Предательство не повод сдаваться

1

Алла

Моя подруга Валя утверждает, что мне очень повезло в жизни. Сложно с ней спорить, потому что я с ней согласна и счастлива.

– Вот смотри, я тебе на пальцах, – показывает она свою пухлую ручку. Отличный маникюр, золотые кольца – слабость, от которой Валька не в силах отказаться. – Это ж надо: выскочила замуж, едва восемнадцать исполнилось, в эти же восемнадцать родила. Вы ж с Георгием, по сути, сосунки ещё неоперившиеся были! Обычно что бывает с такими браками? Правильно, пшик. Поживут, быта хлебнут, разочарованием переполнятся, перескандалят – и в путь к разводу. А потом уж – кому как повезёт, – тяжело вздыхает она.

Валька замужем побывала трижды, и все разы – неудачно. Собственно, каждый примеряет чужую жизнь на себя и рассуждает с высоты собственного опыта.

Нет, Валя мне не завидует, а восхищается в некотором роде.

От трёх неудачных браков ей досталась квартира и дочь, которую она родила от второго мужа. Собственно, именно он ей дал безбедное (относительно) существование, ту самую квартиру и ребёнка. Остальные браки закончились ничем.

Валька не роптала, несла свой крест и заявляла, что во многом виновата сама, потому что, в силу характера и неопытности, вела себя неправильно, а поэтому обречена на женское одиночество.

– Цени каждое мгновение! – наставляет она меня. – Береги мужа. Он у тебя из разряда тех, на кого и помолиться не грех, как на икону!

Это, наверное, перегиб, но со стороны, возможно, именно так всё и видится. И только тот, кто знает «кухню» брака изнутри, вполне способен адекватно оценить все плюсы и минусы, все взлёты и падения, победы и провалы. У нас с Гошей, как и во всех других семьях, достаточно было всего: и приятного, и не очень. И уж Валька об этом знает лучше всех: ей, как подруге, я много о чём рассказывала, много о чём жаловалась, и она меня утешала, когда я, огорчённая, лила слёзы на её щедром мягком плече.

Мы с подругой нечасто сейчас встречаемся, больше на бегу или по телефону, но иногда, как вот сегодня, собираемся на девичьи посиделки. Я оставляю своих мужчин. Валька отправляет Злату, десятилетнюю дочь, к своим родителям или к бывшему мужу, и мы отрываемся по полной: вкусно едим, сплетничаем вовсю, смеёмся, вспоминаем прошлое, жалуемся на жизнь или хвастаемся достижениями.

Чаще всего, эти встречи проходят у Вальки дома. Мы засиживаемся допоздна, и я нередко остаюсь у неё ночевать.

Как правило, это пятница, когда заканчивается рабочая неделя, и с утра не нужно никуда бежать.

Для меня, правда, день недели роли не играет: вот уже много лет я домохозяйка – так решил мой муж, а Валька моя работает, пашет, как лошадь, чтобы обеспечить безбедную жизнь себе и дочери. У неё своё небольшое дело, которое она организовала тоже не без помощи второго бывшего мужа.

– Знаешь, – говорю я ей, – в своё время тебе нужно было молиться на Мишеньку. Если подумать, он был неплохим мужем, не оставил тебя ни с чем, повёл себя очень благородно.

Валька тяжело вздыхает. Мишенька – это её ахиллесова пята, и мы нет-нет да касаемся этой болезненной темы.

– Да дура я была, ты же знаешь. Характерец, мда. Попала шлея под хвост, вспыхнула, напорола ерунды сгоряча, а потом уж назад оглобли и не повернёшь. Ибо я гордая и независимая, и на поклон ко всяким мужикам не пойду ни за что! Всё, что он для меня сделал, – это его инициатива. А точнее, он всё мне оставил, щедрый мой. Да ты знаешь же.

– Ну, можно ж иногда принципами и поступиться, и гордость свою в карман спрятать.

– Можно, – кивает она, – но когда я спохватилась, Мишенька уже тю-тю – ушёл в другие хорошие руки, подхватили его, как упавшее знамя, не задумываясь. Ну, я б, конечно, увела его, без проблем. Но там уже типа семья образовалась, новая его пассия беременная. Я и отступила.

Этих подробностей Валя мне не рассказывала. Вот же: вроде бы душа нараспашку, а копни – сотня шкатулочек с секретиками.