Предназначение

Глава 1. Кошмары останутся надолго

Сегодня холодно. Но холод приходится по душе, ведь он дарит желанное спокойствие. Окутывает с ног до головы, проходится по хребту, одаряя толпой мурашек, каждая из которых действует исключительно в ее интересах: щекочет и оставляет за собой приятную негу. Руки уже так не трясутся, а в голове проясняется с каждой секундой все сильнее. Она вдыхает очередную порцию свежего воздуха, который будто бы оставляет во рту кисловатый привкус хвои, и наконец находит в себе силы поднять изнеможенное рыданиями и дрожью тело со скамьи.

Вот так протест, конечно! Выбежать с криком из дома и хлопнуть на прощанье тяжеленной дверью, будто каменный нрав отца от этого хоть немного смягчится. Глупо. Нужно было принять этот ужас спокойнее. Его громкий голос до сих пор звучал в ушах, однако теперь фразы утратили столь угрожающий настрой и смягчились. Она просидела на улице до темноты и почти что забыла, насколько зол был он тогда.

Теперь, смущённо шаркая по мощённому мрамором полу, ей казалось, будто он встретит ее раскаявшейся и благодатной улыбкой. Обнимет. И, хоть и останется все же при своём мнении, предоставит возможность склонить его к иному. Ей всегда так казалось.

Образ отца в ее безмятежной голове разнился с настоящим. Она все лелеяла картинку, что царила в их отношениях, когда мама была жива. Тогда он был другим, тогда он и впрямь мог позволить себе смягчится.

Шаги ее становятся все твёрже и, когда перед глазами возник туманный образ старушки Божены — ее нянечки — стало вдруг совсем спокойно и хорошо. Она ведь всегда поддержит.

— Няня, — слегка гнусаво и непривычно тихо протянула девочка, — папа спит?

Женщина, чьё лицо не позволяла разглядеть темнота прихожей, шмыгнула носом. Руки ее потянулись к лицу и молчание, затянувшееся на ужасно долгие секунды, прервалось после всхлипами.

— Ты чего? — девочка хотела было подойти, дотронуться до худого плеча женщины. Тревога, которую она старательно сбивала пребыванием на воздухе, вновь жгутом свернулась в рёбрах. Слёзы этой старой женщины были предвестником чего-то очень плохого, и разум молодой госпожи не решался браться за раздумья о том, чего именно. Хотелось только притронуться… Но Боженна с невиданной ранее злобой отпрянула, — Что случилось? Скажи мне, прошу…

— Это из-за вас! — отчаянный крик напугал. Напугал не столько резкостью и громкостью, сколько гнетущим ужасом, коим был пропитан, — Он сделал это с ним из-за вас! Зачем вы лезли к нему?! Вам мало ваших друзей?! Его кровь на ваших руках!

Он. Кровь. Эти два слова спровоцировали в голове разрушающий взрыв и девочка, сию секунду тоже начав заливаться слезами, отпихнула хилое тельце и понеслась в основную часть дома, в диком предвкушении ужаса прикрыв рот рукой.

Аргон. Божена просила ее, умоляла, чтобы отец не узнал о дружбе госпожи с ее сыном-полукровкой. Но не мог же он…

Стоило только открыть дверь, как кожаную обувь девушки залила кровь. Она полилась, тотчас поднявшись до щиколоток, и продолжала поступать таким диким потоком, что за считанные секунды усложнила движение.

Там был его труп. Очень, очень сильно покалеченный труп. И из многочисленных жестоких ран фонтанами эта жидкость и хлестала… Она закричала, но воплю суждено было оборваться внутри. Она пыталась побежать, но начала увязать в крови, шаги давались тяжело и двигаться почти не получалось.

Тело ее друга уже скрылось в глубине, а ткань штанов липла к телу и будто бы растворялась, становилась склизкой и мягкой, поддаваясь этой ужасной субстанции. Внезапно отцовская — она поняла это сразу — рука сомкнулась ледяной хваткой на шее и окунула девочку в кровавое море с головой.

Когда ей было вновь дозволено увидеть свет и вдохнуть тёплый, соленый воздух, она услышала в своей голове его спокойное:

— Я говорил тебе. Предупреждал по-доброму…

Обернуться не получается. Мерзкая теплота поднимается все выше и выше, рот будто бы заклеен напрочь, остаётся только в отчаянии мычать и брыкаться, раскидывая алые брызги.

— Эльфы — тебе не друзья.

Опять окунает с головой.

— Эльфы — грязные отродья. Болезнь…

Легкие уже наполнены смертью, опора под ногами пропала. Под стальным обручем кости на шее, кажется, уже начали хрустеть.

— И я вылечу тебя.

Стук в дверь сейчас показался оглушительно громким. Но резкость его была невероятно желанна и дарила огромную радость: проведя ещё хоть одну секунду в этом кошмаре она, наверное, и не проснулась бы вовсе. Открыв в тревожном бреду глаза, она вскочила с нечеловеческой скоростью и подлетела к источнику шума, машинально при этом запустив руку в копну сальных волос - хотелось таким образом хоть немного улучшить свой внешний вид.

Нарушителем «покоя» оказался жалкого вида мальчонка, который ростиком был девушке чуть ниже плеч. Он был такой худой и немощный, что вызывал на физическом уровне желание накормить его чем-нибудь. А еще уверенность, что малейшее дуновение ветра способно сбить его с ног. Кожа у него была загорелая, одежда местами рваная и вымоченная потом, а на ногах, шаркая, висели какие-то галоши.

Несмотря на эту картинку из-под фиолетового бархатного берета, который невероятно сильно расходился с его цельным образом, торчали эльфийские уши. Девушка поморщилась презрительно. Во-первых, эльфов она ненавидит до дрожи. Во-вторых, этот парень, хоть и был полукровкой, не оправдывал внешне даже той половины крови старшего народа, что текла в его венах. Мерзость.

Представители расы эльфов являли собой абсолютный эстетичный идеал, здесь даже подробного описания не нужно. Все они были высокими, изящными, сладкоголосыми и красивыми существами. Без исключения. Изуродовать эльфа могла лишь ужасная рана, которую в настоящее время получить было — легче легкого. Или связь с человеком…

Глава 2. Расхлебывать проблемы по мере поступления

Отдышаться от этого забега получилось лишь спустя десять минут умеренной ходьбы по грязным улочкам. Элина так ни с кем и не поздоровалась, все шла, приглаживая нервными резкими движениями выбившиеся из прически волосы и утирая со лба пот. А еще глаз не могла оторвать от Геральта. Он был… волшебным.

Для непосвященного читателя хочу пояснить: Геральт из Ривии являлся ведьмаком. Ведьмаки, несмотря на такое название, мало чего общего имели с магией. Это были мутанты, в прошлом люди, которые проходили курс изменений и суровые уроки военного дела. И становились профессионалами. Убивали с невероятным мастерством чудовищ и, если понадобится, людей.

Носили всегда при себе два меч — один серебряный, для чудовищ, а вторый стальной, соответственно для людей. Глаза у них сильно напоминали кошачьи: вертикальный зрачок, янтарный отлив. Кожа бледная-бледная. У Белого Волка — так прозвали Геральта в народе — были длинные молочного цвета волосы, что сейчас он перевязал в хвост. На человека он не особенно похож. Но несмотря на все свои атрибуты внешности был очень и очень притягателен… Мужественен и красив.

Трисс это разделяла. Она висла у него на локте, держала крепко-крепко за руку. Элина разочарования не почувствовала, ведь интереса к мужчинам, в частности ко «всяким» нелюдям, она не испытывала столь сильно. Проблем и без этого хватало. Особенно в эту минуту…

На нее свалились все организационные вопросы. Она словно была их экскурсоводом и риелтором. Тому комнату сними, этому комнату сними, пойди вон в тот дом, сними его для «синих полосок»… Роше гаркал свои идиотские приказы на протяжении всего их пути. Наконец девушка не выдержала:

— А ничего, что на нас только что напал отряд, мать твою, Иорвета?!

Ведьмак задумчиво почесал лоб.

— «Иорветом» его называют лишь другие эльфы. Людям привычнее «Йорвет». С буквой «Й». — Элина посмотрела на него в шоке. Но, увидев на бледном лице скучающий настрой, быстро распознала в этой «минутке просвещения» обыкновенную издевку.

— Да мне все равно! Вам часто доводится видеть этого выродка?! Да он, если захочет, всю эту помойку на уши поднимет. Роше, почему ты такой спокойный?

— А что мне, блять, сделать?!

Он прав. Его король умер, его страна загнивает. И ко всему прочему он пересекся со своим старым врагом, что являлось ужасным триггером. Элина знала, что они просто мечтали поубивать друг-друга еще с тех времен, когда Йорвет был главой бригады Врихедд. А Вернону тогда едва исполнилось двадцать…

Сейчас мужчине было около сорока пяти. Тем не менее возраст этот был ему в самый раз. Девушка видела его фотографии, на которых он запечатлен молодым. Не впечатлило. Сейчас он впечатлял…

Как и в случае с ведьмаком, главным украшением Роше была мужественность и серьезность взгляда. Лицо его смуглое, испещренное мелкими шрамами, кожа бугристая. Глаза глубоко посажены, брови кустистые, также белесые от шрамов. Но он… нет, не то чтобы красивый. Интересный. И головной убор носит чудной: закручивает на голове темный, в цвет доспехов, шаперон.

 И головной убор носит чудной: закручивает на голове темный, в цвет доспехов, шаперон

Когда встретили основной отряд, настроение слегка повысилось. Элина этих людей очень любила. Они хоть и были головорезами, все же не были кроваво-жестокими, не были алчными. Каждый из них лишь очень любил Темерию, любил Роше и зарабатывал себе на жизнь. Но, стоит признать, порой они были противными…

(пометка! Синие полоски — отряд спец-войск Темерской армии, созданный королем Фольтестом. Известны своей ненавистью к скоя’таэлям («белкам»). Все солдаты были собраны и обучены лично Верноном Роше.)

— О, привет, шпала! Че у вас видок такой дикий? — Коротышка выбежал из строя первым и стукнул по худенькому плечу девушки своей ручищей в кольчужной перчатке. От него воняло перегаром, табаком и потом. Внешний вид полностью соответствовал кличке: мелкий, коренастый, с детским личиком. Несмотря на миловидную и смешную внешность, мужичок этот имел шестнадцать детей. И все они были названы в честь пехотных дивизий Темерии…

Элина хотела ответить ему чем-то, но не успела. Все внимание переключила на себя Бьянка, наконец нагнавшая отряд. Завидев ее легкий воздушный образ, девушка тотчас кинулась в объятия: уж очень давно не видела она свою приятельницу. Обнялись быстро, без лишних эмоций. Но на душе аж посветлело!

Бьянка была старше Элины лет на пять и абсолютно, до мозга костей прям, предана Роше. Элина предполагала, что она влюблена в этого темерского шпиона. Что еще могло заставить эту талантливую воительницу следовать за ним с самого своего совершеннолетия, терпеть его вечные вопли и прочие закидоны, если не большая любовь?

Бьянка была очень и очень талантливой воительницей, повторюсь. Элина ей в восхищении завидовала, ведь, в отличие от подруги, могла лишь бить исподтишка. Шеала подметила верно. Исходя из рода деятельности Бьянка и прическу соответствующую носила: пострижена была коротко, носила доспехи. Но очень открытые и красивые доспехи, которые достоинства ее фигуры подчеркивали.

 Но очень открытые и красивые доспехи, которые достоинства ее фигуры подчеркивали

Остальные полоски стояли молча, не решались сказать своему разъяренному капитану ни слова. Элина, ведомая хорошим настроем, взяла «командование» на себя:

— Здание рядом с домом коменданта уже оборудовано для вас. Ключи возьмете у Лоредо. К нему зайти нужно прямо сейчас, уведомить о прибытии. И отдыхайте.

— Капитан, а вы кудыть? — подал голос Силас — жуткий громила.

Роше зыркнул на его яростно и прошел дальше, оставляя своих деток одних. Впрочем, они ни капли не расстроились: в няньках у них осталась Бьянка, а перспектива отдохнуть после всего пережитого ужаса очень и очень прельщала.

Двинулись к площади, к корчме. Трисс и Геральт хотели снять комнату. Роше хотел выпить водки. Элина выпила бы с ним. Среди беспрерывной череды пугающих размышлений она вдруг осознала, что совершенно не помнит, как могучий эльфский командир выглядел. Говорят, он очень и очень красив. Но из всего его внешнего вида девушка помнила лишь ярко-красную бандану, закрывающую половину лица.