Прикосновение судьбы

Пролог

Мужчина вышел из кареты первым. Очутившись на заросшей тропинке, он развернулся к транспорту и, потянув за руку, помог спуститься жене. Пара была в тревожном ожидании. Как только женщина прочно встала на ноги, она согнулась, крепко обхватив беременный живот. Мужчина побледнел и подхватил её на руки, стараясь отогнать желание вскочить в карету и уехать домой. Он знал, что это бесполезно, и что любимая его не простит.

— Ждите нас здесь, — сказал он немолодому кучеру, и, осторожно перехватив жену, побрел в сторону старого, устрашающего храма. Каждый шаг давался ему с трудом. Он пробирался сквозь высокую траву, чувствуя всё напряжение своей любимой, а мысли в его голове множились. Что, если ничего не получится? Эта ночь могла стать решающей. Что, если он всё потеряет?

— Пожалуйста, поторопись, дорогой, — тихий голос жены он скорее почувствовал сердцем, чем услышал. Шаги его стали срывающимися. Он то пробирался сквозь траву резкими движениями, то шёл медленно и неохотно. Страх и надежда — вот что его останавливало и что вело.

Храм, к которому они направлялись, был некогда величественным святилищем, возведённым в честь восьми богов, которым поклонялись местные жители. Массивные каменные стены, украшенные резьбой, сохранили лишь следы былой славы: позолота потускнела, а фрески, изображавшие божеств, почти стёрты временем. Со временем храм пришёл в запустение. С приходом новой власти и изменением мировоззрения гордость магов затмила веру в богов. Люди перестали поклоняться этому святилищу, и оно осталось заброшенным.

Внутри царила тишина. Пол был усыпан грязью и старыми опавшими листьями, напоминая о том, сколько лет прошло с последнего прихода сюда верующих. Статуи богов, вырезанные с невероятной тщательностью, стояли по бокам огромного зала. Их лица, полные благодати, теперь смотрели на заброшенный храм с печалью.

Когда он вошёл внутрь, сердце его колотилось в груди. Аккуратно поставив жену на ноги, он быстро снял камзол и постелил его на покрытом пылью каменном полу в центре зала, создав достаточно места для неё. Осторожно помогая ей опуститься на ткань, он уселся рядом.

— У нас всё получится, — шептал он, глядя в её глаза, полные страха, но также и надежды. Она легла ровно в середине зала, окружённая статуями богов, словно искала защиты в их холодном камне. Его сердце разрывалось от боли и страха при взгляде на любимую: её лицо лишилось очаровательного румянца, который приводил его в восторг, а неровное дыхание и стоны боли были так ощутимы, что он боялся отвести от неё взгляд.

— Надо… молиться… родной. — Тяжело, с паузами шептала женщина. И, зажмурив глаза, беззвучно двигала губами, стараясь стиснуть зубы во время очередной схватки.

— О, древние боги, — произносил он, — услышьте наш призыв! Мы пришли к вам в час беды, и наш ребёнок нуждается в вашей защите. Дайте ему силу, дайте ему жизнь! Жена медленно открыла глаза и посмотрела на него с трудом, но в её взгляде читалось понимание. Она кивнула, хотя волны боли продолжали её терзать. Всё ещё стиснув зубы, она начала произносить слова старой молитвы, которую выучила и запомнила: «Пожалуйста, услышьте нас! Пусть наш ребёнок получит хоть одно ваше покровительство!»

Но как бы они ни старались, никто не откликнулся на их мольбы. Они были словно насекомые у ног божеств, прижавшись друг к другу в ожидании хоть какого-то знака. Каждое слово молитвы изливалось из них с надеждой, но окружающая тишина оставалась непреклонной.

Схватки у женщины становились всё чаще и болезненнее. Она не могла больше терпеть и вскоре вскрикнула от боли; её голос эхом раздавался в пустом зале, не нарушая унылое молчание статуй. Мужчина, охваченный паникой, крепче прижал её к себе, стараясь успокоить. Каждая схватка заставляла её кричать, и с каждым новым криком мука мужа усиливалась. Он снова и снова обращался к богам.

— Пожалуйста, услышьте нас! — закричал он в отчаянии. — Мы просто хотим спасти нашего ребёнка! Хоть кто-нибудь. Мы так нуждаемся в вашей милости! Спасите нашего ребёнка! Мы сделаем всё, что угодно! Пожалуйста, не оставляйте нас.

Он вернул внимание к жене и не заметил, как в скромном углу храма сверкнула небольшая молния. Мужчина был так охвачен паникой и страхом, что не заметил, как перед ним из воздуха появился молодой человек, будто возникший из самой тьмы.

Молодой человек обладал аристократичной красотой, но его лицо было холодным и неприступным, как камень. Его мраморная бледность создавала ощущение лёгкой отстранённости. Глубокие, проницательные глаза, сверкающие, как острые грани льда, волосы, тёмные и длинные, спадали на плечи, а его одежда, изысканная и явно древняя, подчёркивала его величие и силу.

— Давно к нам никто не взывал, — произнёс молодой человек, его голос звучал низко и безжизненно, как эхо в пустом зале. — Что ж, смертные, я пришёл на ваши мольбы.

Он остановился, его проницательные глаза выискивали на лицах мужчины смешанные чувства — надежду, отчаяние и страх. Боги не привыкли отвечать на молитвы, и этот юный бог, казалось, черпал удовольствие из того, что держал их судьбы в своих руках.

— Я согласен взять покровительство над вашим ребенком и даже даровать вам небольшую искру магии, чтобы вы воспитали мне подопечного, — продолжал он, слегка наклонив голову, как будто изучал их реакцию. — Но имейте в виду: это не дар, а сделка. И расплачиваться будет ваш ребёнок.

Слова Бога пронзили мужчину, и он почувствовал, как холодный пот выступил на его лбу. Появление божества вселило в его сердце чувство облегчения — они спасены! Но от жутких слов стало невыносимо холодно на душе. В глазах мужчины, испытывающего одновременно страх и восхищение, отражалась растерянность; мысли его метались с невероятной скоростью.

Взглянув на жену, погрузившуюся в слезы от нестерпимой боли и не слышавшую разговора, он понял, что хуже быть не может, и решил согласиться.

— Простите, но кто вы? — вежливо спросил он, с трудом вспоминая образы богов, которые ему показывала жена, и не находя среди них похожего.

1

— Псс. — послышалось сзади. Мы сидели на паре по СОКРу (СОКР — Смертельно Опасные Культивируемые Растения), и скуку ловили смертную. Хотя, признаюсь, сам предмет был достоин внимания, но вот профессор... профессор был полной противоположностью нашему интересу. Он стоял у доски с исписанными формулами, как будто собирался провести опыт над нами. Каждую лекцию он глотал слова так, что даже самые ядовитые растения казались менее токсичными, чем его нудный голос. Я аккуратно повернула голову в бок, заглядывая себе за спину. За мной сидела Лианна с её яркими голубыми глазами и длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост, из-под которого мило выглядывали эльфийские ушки. Я удивлялась, как её семья отпустила такое сокровище из дома, не боясь, что она не доживёт до выпуска, учитывая её страсть к приключениям.

— Эй, ты, — прошептала она, привлекая моё внимание. — Ты собираешься на выходные домой?

Я усмехнулась, поняв, что за этим скрывается. Лианна всегда была инициатором различных авантюр, и, судя по её выразительному лицу, она уже прекрасно знала, где наши с ней хвосты будут пакостить на этот раз.

— Зачем я тебе?

— У меня есть план! — загадочно произнесла она, не скрывая своего азарта. — Слышала, в «Пьяных Тенях» будут обучения для танцовщиц! И, знаешь, там с отработкой сразу, но не обращай внимания на это! Я уже придумала, как выкрутиться. Просто представляешь, какая там публика? Ужас! Я думала, мы можем зайти, посмотреть, и… ну, в общем, это может быть весело, а вдруг я смогу выучить пару движений? А ты могла бы подстраховать меня, если что, вдруг там кто-то начнёт приставать или… я просто одна не рискну! Ты согласна?

— Ага, бегу волосы назад. Ты что удумала, а? Лианна-Эстелла Виндельвен? — от своего полного имени она скривилась, а может, от того, что я не поддержала её идею. Но! Идея была чрезмерно глупой, легкомысленной, безрассудной, бездумной, авантюрной, бесшабашной, неосторожной, рискованной. Кто вообще согласится на такую тупость?

— Ничего, схожу одна, — вздохнула эльфийка.

— Согласна, — кинула я, не особо задумываясь. Какое блестящее проявление самодисциплины, прямо как у некроманта, который первым ныряет в гробницы с нежитью.

— Вот и хорошо, — прозвучал голос профессора над моей головой. Повернувшись прямо, я заметила недовольство в глазах старичка, нависавшего надо мной. Преподаватель был характером мягким, но, если довести, так сразу и отработка в загонах, в которых находятся животные, принадлежащие академии. — Встаньте, адептка Талира Риалис. Вы расслышали задачу, или вам её повторить?

Упс. Я незаметно прикрыла пустой пергамент, оперативно оценивая ситуацию. Применение полученных на лекции знаний в данном случае невозможно — знаний, как таковых, нет. Но у меня есть три варианта решения проблемы:

1. Убежать;

2. Притвориться растением;

3. Попросить повторить.

— Повторите задачу, пожалуйста! — попросила я, пытаясь вызвать на своём лице выражение, которое колебалось между "я умная" и "я абсолютно не паникую".

Профессор, кажется, не оценил мой талант к лицедейству. Он закатил глаза так, словно я только что спросила, как правильно завести дракона, чтобы тот не сгорел заживо.

— Вам действительно нужно повторять? — произнёс он с лёгкой иронией. — Хорошо, адептка Риалис, для вас это звучит так: определите, какое из представленных на доске растений является ядовитым.

Внимательно рассматривая совершенно незнакомые растения, я испытала шок. Как долго мы с Лианной обсуждали, что профессор успел объяснить ребятам об этих растениях? Не видя иного выхода, я решила попробовать действовать методом проб и ошибок.

— Итак, это... — протянула я, указывая на первое растение. — Это явно не ядовитое, потому что у него улыбка на листьях.

— Адептка Риалис... — начал он медленно, явно пытаясь собрать вокруг себя хотя бы крошечку терпения. — Поздравляю, вы умерли в страшных муках.

— О, прекрасно! — воскликнула я с иронией. — Какое облегчение, умирать в страшных муках — это всегда так... живописно!

В классе послышался смех, и я быстро добавила:

— Но если я уже мертва, то можно и расслабиться, верно?

— Не так быстро. — Профессор покачал головой. — Следующее, смотрите,- он указал на растение с очень широкой листвой.

— Это явно ядовитое, — произнесла я.

— Адептка Риалис, вы снова ошибаетесь, — произнёс профессор . — Это — Костяк. Его сок используют целители для одной очень полезной мази.

— О, чудесно! — воскликнула я, закатывая глаза. Не могли ли растения определиться, например, так: яркие, с шипами — ядовитые, а обычные с листьями - нет.

— Следующее растение, пожалуйста, адептка Риалис, — продолжил он, указывая на очередное, у которого были длинные, ланцетовидные листья с яркими жёлтыми цветами.

— Цветок для поднятия настроения. Должно же быть равновесие в этом мире, я надеюсь. Он не может быть ядовитым.

Профессор тяжело вздохнул и ответил:

— Это — Ядовитая Лотосница. Это растение выделяет токсины, которые могут вызвать сильное отравление.

— Как прекрасно! — воскликнула я с сарказмом. Курс засмеялся.

— Что ж, я думаю, спрашивать вас больше нет смысла, — произнёс профессор, сдерживая улыбку. — Ноль из трёх. К следующей лекции жду от вас дополнительную работу про ядовитые растения помимо сегодняшней лекции, и да, сегодня за вами уборка в загонах.

Под сочувствующие вздохи ребят я прошла на своё место, ожидая конца лекции.

Профессор, казалось, вдохнул с облегчением, когда время урока подошло к концу. Он отложил мел и сжал губы, вбирая в себя всю ту энергию, которую класс нагружал его на протяжении всей лекции. Я оглянулась вокруг и заметила, как лица моих однокурсников были полны смеха и ожидания. Все, кроме Лианны, которая с тревогой смотрела на меня, готовясь поддержать или разоружить в любой момент.

— На этом всё, адепты, — произнёс профессор, поднимая взгляд на класс. — Надеюсь, вы запомнили, что знания о ядовитых растениях — это не только смешные комментарии и шутки о смерти. Они могут спасти жизнь, если вы будете знать, как с ними обращаться.Я вздохнула, чувствуя, что эта фраза должна была звучать серьезно, но в итоге была произнесена с лёгким сарказмом.- Всячески советую вам избегать взаимодействия с Лотосницей вне стен учебного заведения, и не доверять растениям в руках адептки Риалис. — добавил он с сухой улыбкой. -Хорошего вам дня, адепты.