Пример

1

– Начинай!

Денис отложил текст, вышел из-за стола на середину комнаты и забубнил:

«В двух километрах от лагеря была расположена сельская школа. В школе работала учительница, тощая женщина с металлическими зубами и бельмом на глазу. Из зоны было видно школьное крыльцо. В этой же зоне содержался "беспредел" Макеев. Это был истаскавшийся по этапам шестидесятилетний мужчина. В результате зек полюбил школьную учительницу. Разглядеть черты ее лица он не мог. Более того, он и возраста ее не знал. Было ясно, что это – женщина, и все. Звали ее Искольда Щукина.

–Изольда! – поправил я.

–Какое-то странное имя. Можно я заменю его нашим? -

–Конечно.

Денис, немного подумав, продолжил:

“Звали ее…Татьяна Щукина. Их встреча произошла лишь однажды. Макеев работал в производственной зоне. Раз его вывели на отдельную точку. Татьяна шла через поселок. Их маршруты пересекались около водонапорной башни. ”

Денис остановился.

– Забыл текст? Подсказать?

– Не надо! Я помню. Мне, кажется, пример получается каким-то… не родным что ли.

Я промолчал. Повернулся к окну и стал смотреть на заснеженный двор, на помойку и на копошащую в куче мусора невзрачную собачонку.

Денис Филипов, студент второго курса Санкт-Петербургского христианского университета «Логос» первым записался на дисциплину «Риторика». Сделал он это не из корыстных целей, лишь бы получить один кредит, а осознанно. Дело в том, что на «светский» предмет, как его называли в университете, возлагал большие надежды.

По природе Денис был косноязычен и застенчив. Воспитывался он в баптистской общине, читал только богословскую литературу. Через нее узнал о лучших зарубежных проповедниках. С тех пор частенько стал подумывать об учебе в престижном теологическом вузе за границей. Идея родилась не на пустом месте. Два брата из его общины в разное время уехали учиться в университет во Фресно. Денис хотел последовать их примеру, но для этого надо было найти спонсора.

Как-то в их общину приехал проповедник из Тамбова. Узнав о планах Дениса, посоветовал поступать в Санкт-Петербургский христианский университет. Испросив благословения у пресвитера, Денис отправился в северную столицу.

Конкурс был огромным, но Денис выдержал все испытания и был принят. После первого семестра желание стать проповедником усилилось еще больше. Он по многу раз пересматривал видеофильмы с проповедями знаменитого проповедника современности Билли Грэма. Уже тогда Денис понял, что без специальных упражнений косноязычия не победить. Надо было действовать. Благо, что университетская библиотека насчитывала тысячи книг разной тематики. С помощью библиотекарши Любочки, он нашел книги по ораторскому искусству и приступил к их изучению. И тут, на его счастье, появился я. В университет меня привела безработица. Надо было срочно найти работу. По правде говоря, я не надеялся получить работу там, но Виктор Николаевич, ректор университета, оказался человеком современных взглядов. Когда-то он стажировался в канадском христианском колледже небольшого городка в провинции Бритиш Колумбия. Ректор оказался интересным собеседником. Рассказал мне о годах учебы в колледже, о предмете «церковная драма», который у студентов пользовался большим успехом. Помечтал, что неплохо бы было ввести подобную дисциплину и в университете, но еще не время и предложил мне вести вспомогательную дисциплину «Риторика». Время было трудное, раздумывать было некогда и я согласился.

Но вернусь к Денису. Помню, каким сияющим пришел он на первое занятие. Тогда ему казалось, что все его трудности исчезнут в ближайшем времени. Я не стал разубеждать Дениса в этом, понимая, что после первых занятий его пыл поубавится.

Учебная часть выделила на «Риторику» два семестра. Мне ничего не оставалось, как сократить теоретическую часть, уделив основное внимание практическим упражнениям по технике речи. Но и при таком раскладе не хватало времени на выполнение намеченного плана. Приходилось оставаться после уроков и заниматься с теми, кто хотел получить от этой дисциплины практическую пользу. Таких студентов было несколько, но самым заинтересованным среди них был Денис.

Первые два занятия он присматривался ко мне. Вопросов не задавал, что-то записывал в свой блокнот. После третьего занятия, дождавшись пока все студенты покинут класс, подошел ко мне и спросил:

– Ты мог бы задержаться сегодня?

Я кивнул.

– Что ты думаешь о современных проповедниках? Например, о Билле Грэмми?

Все студенты университета, называвшие себя «братьями» обращались к преподавателям на «ты». Чтобы не смущать моих учеников, я отвечал им тем же.

Я удивленно посмотрел на Дениса. На провокацию это не было похоже. Решил ответить честно.

– Ничего не думаю, потому что никогда не слышал его проповедей.

Отвечая так, я думал, что лучше сказать правду, чем лукавить. Мой недолгий опыт общения со студентами богословского университета подсказывал мне говорить правду и ничего кроме правды.

Денис нисколько не удивился моему ответу. Он вытащил мелко исписанные листы из папки и сунул мне под нос.

– Это моя первая проповедь. Через неделю буду проповедовать в колонии для несовершеннолетних. Мог бы ты прочитать и сказать свое мнение?

– По-моему ты обратился не по адресу. Во-первых, я не понимаю, чем могу тебе помочь в этом деле. Во-вторых, здесь нужен преподаватель по… Гомилетике, так, кажется, называется этот предмет, или духовник.

– Брат Питер уже беседовал со мной, а мне хотелось бы услышать твое мнение. – Сказано это было по-семейному, как, если бы сын просил отца о небольшом одолжении.

Немного подумав, я сгреб листы и сунул в сумку.

2

На следующий день у меня был выходной, но я приехал в университет, чтобы взять необходимую литературу в библиотеке. В углу комнаты, у окна, обложившись книгами, сидел Денис. Он был так увлечен чтением, что не заметил меня, но когда я заговорил с библиотекаршей, повернулся и помахал рукой. Я подошел к нему.

– Ну, как прочел проповедь? – без вступления начал он.

– Прочитал – сказал я.

Две студентки с укоризной посмотрели на нас.

– Давай поищем другое место.

Выходя из библиотеки, я вежливо напомнил библиотекарше о моей просьбе, та понимающе кивнула.

Длинный коридор был пуст. На этаже размещалась административная часть, учительская и библиотека. Когда-то в огромном мрачном здании с многочисленными закоулками и подсобными помещениями, напоминающими камеры в тюрьме, было общежитие. Потом, по непонятным причинам, его «законсервировали». Но однажды красно-коричневое сооружение посетили братья из баптистской церкви на Поклонной горе. Поплутав по этажам архитектурного монстра, они спустились вниз в небольшое фойе, встали в кружок и обстоятельно помолились. На следующий день был подписан контракт на ренту здания. Вскоре появились спонсоры из Америки, которые не только оплатили ренту за несколько лет вперед, но и занялись реорганизацией помещений. Они сумели перестроить маленькие комнаты-камеры в просторные аудитории для занятий. На верхнем этаже сделали уютную столовую для преподавателей иностранцев. Одним словом привели это не приспособленное для жилья здание в божеский вид. Конечно, были трудности местного масштаба, но преподаватели и студенты университета стойко преодолевали их, как это делали мы с Денисом в тот день.

Не найдя свободного класса мы остановились у окна рядом с молитвенной комнатой. Разместились на широком подоконнике и, чтобы не терять время, я начал делиться своим мнением о проповеди Дениса.

– Работа серьезная, Денис, но твоя проповедь больше похожа на богословский реферат, хотя не мне судить об этом. Я попробую оценить ее с позиции моего предмета. Ты ведь собираешься проповедовать в колонии? Правильно?

Денис кивнул.

– Так вот. Мне человеку, закончившему институт, было нелегко понять, о чем ты собираешься проповедовать, а…уж молодым ребятам, у которых за плечами три класса и коридор этого не осилить. Одним словом, в проповеди много сносок, дат, терминов трудных для понимания. Сам ты – парень простой, из глубинки, а привнес в проповедь столько всего, что…разгребать надо несколько дней. Короче, Денис, проповедь надо основательно сократить, «перевести» на доступный для понимания язык и ввести несколько примеров. Это очень важно. В твоем реферате уже есть такая парочка, но уж больно тощих и самое главное – никак не вписывающихся в твое теологическое “пиршество”. Если ты этого не сделаешь, то твоя проповедь пройдет не только мимо ушей, но и мимо сердца.

Денис молчал. Видно было, что он расстроился.

– Да…озадачил ты меня. Хотя все правильно. Питер тоже говорил, что надо сократить проповедь. Насчет примеров – не знаю.

Денис посмотрел на меня.

– Я подумывал и эти два убрать. Питер одобрил мое решение. Еще он сказал, чтобы я не унижал себя рассказыванием анекдотов, потому что это вульгарно для проповедника. А ты вот предлагаешь даже еще добавить примеры! Теперь не знаю, как мне быть.

– Давай для начала вернемся в библиотеку я кое-что для тебя приготовил.

В библиотеке было пусто. Увидев нас, библиотекарша протянула мне книгу. Мы сели за стол. Я нашел нужное место, ткнул пальцем в открытую страницу и сказал:

– Прочитай от сих и до сих скоренько. Это мог бы быть финальный пример для твоей проповеди.

Денис с удивлением посмотрел на меня, взял неохотно книгу и стал читать. Прочитав, странно посмотрел на меня.

– Ну, что думаешь? – спросил я.

Денис повертел книгу, посмотрел имя автора и произнес:

– Сергей Довлатов.

– Читал что-нибудь у него? – спросил я.

– Не-а. Я такую литературу не читаю.

– Что значит, ТАКУЮ?

– Ну, художественную. В детстве читал пару книг и то забыл про что.

– Так ты совсем ничего не читаешь?

– Почему? Как приехал сюда, стал почитывать.

– Тогда прочитай эту книгу тоже.

Денис пристально посмотрел на меня.

– Ты все же советуешь вставить в проповедь примеры?

– Не советую, а настаиваю! Ну, так как насчет этого примера? Подходит он к твоей проповеди?

Денис пожал плечами.

– Ладно. Мне надо идти. Если решишь что-нибудь с примером, то дай знать. Я найду время, чтобы поработать над ним и принеси еще пару своих примеров.

Денис глубоко вздохнул.

– Легко сказать принеси. Где их найти? Выдумать?

– Не надо выдумывать – это занятие не для пастора. Почитай газеты, литературу, вспомни что-то из своей жизни. Вообщем, не мне тебя учить. Ты парень головастый! Вон какую проповедь накатал. Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Занимайся. До завтра.