Принцесса Амариэ: В моих желаниях орк

Глава 1: Две Сестры.

За окном, фонтан мягко переливался водой. Сотни сверкающих капель падали на брусчатку, делая её мокрой и скользкой. Я стояла у окна и не могла отвести взгляд, казалось, мне казалось, я вижу замедленное движение каждой капли.

Я сжала виски — боль в голове нарастала.

— Как он вообще посмел предложить мне подобное? Почему именно я? Чем я заслужила подобную кару?!

На столе лежало письмо со сломанной печатью. Один только взгляд на него заставил сердце болезненно сжаться. Я попыталась сосредоточится на словах сестры, но пульсирующая боль глушила мысли.

— Это ты во всём виновата! — голос Чариссы прорезал гул в голове. Она уже не просто возмущалась — кричала, готовая наброситься на меня с кулаками.

Что я сделала?

Я попыталась восстановить утро в памяти.

Всё началось как обычно: горничные помогли одеться, я спустилась к завтраку… но аппетита не было. Вот уже несколько дней я жила в мучительном ожидании вестей от Рорика. И кусок отказывался лезть в горло.

Я жалела, что не отправилась в Талерош лично, но отец строго-настрого запретил дочерям покидать замок. Слишком уж велика была угроза нападений как со стороны орков, так и со стороны бандитов.

А ведь отправься туда сама, я бы уже знала ответ…

Два дня в пути, два обратно — и все лишь для того чтоб убедиться…

Мысль об этом доводила до отчаяния. Обычно я умела держать себя в руках, но в этот раз терпение изменяло.

Чарисса же, напротив, с самого утра сияла. По лёгким подёргиваниям её ушек я знала — настроение у сестры превосходное.

— ДиЛардресс Дакас сегодня сопроводит меня на утренней прогулке, — щебетала она.

— Отец не разрешает нам покидать территорию замка, — напомнила я. И в ответ получила только пренебрежение.

Мы с Чариссой никогда не были особенно близки.

— Мы будим в сопровождении солдат. Любой зелёный выродок побоится сунуться к столь внушительной охране! — заявила она с надменной уверенностью.

Я промолчала. Уточнять, что орки плевать хотели и на армию, и на угрозы, не имело смысла. Сегодня у меня просто не было сил язвить.

Мы — маленькое графство, зажатое между землями двух враждующих орочьих племён. Когда-то мой предок случайно наткнулся на эту необжитую территорию — плодородные земли, близкие озёра, полные рыбы, леса, богатые дичью. Он решил, что это идеальное место для основания города. Возможно, он был романтиком, а может — безумцем, или и тем и другим сразу… Но его задумка удалась.

Он возвёл высокий замок, вокруг которого выросли поселения. Народ потянулся сюда: не только эльфы, но и люди пожелали жить под защитой Амариэ. Увы, эти земли привлекли не только его. Вскоре в лесах зазвучали тревожные голоса, стал пропадать скот, а за ним — и люди…

Так началась наша бесконечная война. С одной стороны на нас давили зеленомордые орки племени Оригу (надеюсь, я правильно произнесла их название), с другой — племя Лесных Медведей Дахра. При моём деде это было лишь тягостное соседство, но при отце — уже смертельная угроза. Именно из-за неё нам запретили покидать родные стены.

Сегодня, я собиралась коротать время в библиотеке, в ожидании Рорика. Хотела отвлечся за книгами. Но ни моим планам, ни намерениям сестры не суждено было сбыться.

Отец вызвал Чариссу к себе в кабинет для серьёзного разговора, сразу по завершению завтрака. Мне же доставили письмо от Рорика. С дрожью в пальцах я разорвала конверт. Слова расплывались перед глазами, и только с трудом я смогла сосредоточиться на написанном.

В этот момент в библиотеку ворвалась Чарисса — с криками и обвинениями.

— Ты меня слышишь? Это твоя вина!

Я подняла на неё взгляд. Как же хотелось поставить эту эгоистку на место… Но усталость перевешивала раздражение, и всё, о чем я мечтала, — остаться наедине с собой. Поэтому ответила спокойно:

— Я не влияю на решения отца. Если он решил выдать тебя замуж, это его воля.

— Но это ты старшая в семье! Именно ты должна выйти замуж первой. Мне ещё даже восемнадцати нет! — Чарисса буквально шипела ядом.

— Я обручена, — мягко напомнила я.

Сестра презрительно скривила губы.

— Твой жених мёртв.

— Неправда! — я сорвалась с места, оказалась перед ней. Гнев захлестнул, голос стал резким, почти криком: — Не смей даже вслух произносить подобное! Роберт жив!

— Он пропал без вести два года назад, — не унималась Чарисса. — Сколько ещё будешь тешить себя иллюзиями? Надо уже смириться и забыть его! Вечно скулишь, на что-то надеешься... Если бы не жалость отца, он отдал бы тебя этим лесным отродьям. А теперь что? Мне расплачиваться за твоё упрямство, мне погибать из-за того, что ты строишь из себя мученицу?!

Резкий хлопок разнёсся по библиотеке. На миг я сама опешила: не ожидала от себя, что ударю её. Но рука сама взметнулась, и я не пожалела — эта малолетняя гадина заслужила.

Чарисса схватилась за пылающую щёку, в глазах блеснули слёзы — то ли от боли, то ли от обиды. Следующие свои слова она произнесла явно желая причинить мне страдания:

— Если Роберт жив, то почему до сих пор не вернулся? Может, ты ему даже не нужна!

И сестра вихрем выскочила за дверь. Меня охватила нервная дрож. Стало так холодно что захотелось зажечь камин. Кое как я добралась до письменного стола и рухнула в кресло. Взгляд упал на письмо.

Несколько сухих строчек выбили почву из-под моих ног.
Рорик так и не добрался до Талероша — по пути на него напали придорожные бандиты. Он получил ранение. Не смертельное, но достаточно серьёзное, чтобы задержаться. О дальнейших деталях он обещал сообщить, когда появится что сообщать.

Я горько усмехнулась. Казалось бы, ничего страшного я не узнала… а кровь всё равно стучала в висках.

Мы с Робертом были предназначены друг другу с самого рождения. Наши родители дружили многие годы и мечтали породниться семьями. Так что, когда у одних родился сын, а у других — дочь, решение обручить нас последовало почти сразу.

Визуал: Королевство Амариэ

Глава 2. Побег в новую жизнь.

Дождавшись глубокой ночи, я приступила к осуществлению плана побега. Мои пожитки уместились в небольшую сумку, тщательно упакованную так, чтобы ни вес, ни размер не могли помешать быстрому передвижению.

Моя комната выходила в чудесный, погруженный в лунный свет сад. По стене здания вился старый виноград; его цепкие лозы оплетали балкон и тянулись высоко вверх, к самой крыше. Именно по этой живой лестнице я и спустилась вниз, в царство ночной прохлады и шелеста листьев.

Держась в спасительной тени раскидистых деревьев, я бесшумно прокралась к внешней стене. В детстве я частенько преодолевала это препятствие, когда родители запирали меня дома в наказание. Теперь я воспользовалась проверенным способом: ловко вскарабкалась на знакомый дуб, прошла по длинной ветке, нависавшей над самой каменной кладкой, и уже с другой стороны легко спрыгнула на мягкую землю.

Блуждать в кромешной тьме по спящему лесу было бы чистым безумием. Поэтому, добравшись до реки Лиловые росы, я укрылась в высокой прибрежной траве, решив дождаться здесь рассвета. Удача мне улыбнулась — удалось даже немного поспать под убаюкивающий шепот воды.

Когда занялся новый день, я приступила к следующей части своего плана. Со странным наслаждением я надела заветное кольцо и внимательно всмотрелась в собственное отражение, дрожавшее в речной воде. Теперь на меня смотрел невзрачный подросток-мальчишка: карие впалые глаза, жидкие, спутанные волосы цвета каштана и подгнившие почерневшие зубы. Пожалуй, я немного перестаралась с образом, но ведь моей целью было избежать малейшего внимания к своей персоне.

Спустя пару часов пути я добралась до поселения Фоли, где за скромную плату взяла в аренду старую, неказистую клячу. Выбор был сделан не случайно — чем неприметнее буду я и моя лошадь, тем лучше. Все таки места наши, и правда были опасными, а мне пожить ещё хотелось.

Я старательно избегала больших дорог, предпочитая им узкие, почти забытые тропки. На открытые участки выходила лишь в крайней необходимости, когда обойти их не представлялось возможности.

К полудню, почувствовав усталость в спине и ногах, я решила устроить первый привал. Дала своей старой кляче отдохнуть и попастись на сочной луговой траве, а сама, устроившись в тени раскидистого вяза, принялась за нехитрый обед: сочные яблоки и завернутые в ткань душистые пышки из печи родного дома.

Я почти не сомневалась, что моё исчезновение уже заметили. Скорее всего, отец сейчас в панике и рассылает солдат по всему графству с приказом вернуть беглянку. А Чарисса… Чарисса наверняка вне себя от ярости из-за того, что я посмела сбежать — да ещё и опередила её, воплотив идею, которую она сама, возможно, только вынашивала.

Теперь отец, без сомнения, усилит охрану и, чего доброго, прикажет срубить мой любимый дуб — на всякий случай, чтобы ни одна из его дочерей больше не решилась на подобную дерзость.

Угостив усталую лошадку яблочной сердцевинкой, я вновь вскочила в седло.

Мы двигались неспешным шагом до глубокой ночи. Пока усталость наконец не взяла своё.

Для ночлега я выбрала небольшую полянку в глубине густого леса. С трудом развела крошечный, почти декоративный костер — лишь бы немного согреться. Ночной холод стал, пожалуй, единственным моим просчетом в подготовке в этом приключении.

Я сидела, прижав колени к груди, и смотрела на язычки пламени, пляшущие в темноте. В подвешенном над огнем котелке потихоньку закипал чай, наполняя воздух терпким, травяным ароматом. Звуки ночного леса — каждый шорох, каждый треск сучка — заставляли вздрагивать и оборачиваться в темноту. Мне чудились чьи-то осторожные шаги, призрачное дыхание за спиной. Я старалась гнать прочь эти мысли, убеждая себя, что бояться естественно, когда ты одна-одинешенька посреди спящего, полного хищников, леса.

Я невольно вскрикнула от неожиданности, когда передо мной из темноты возникла массивная фигура. Первым порывом было схватиться за оружие, но я тут же отбросила эту безумную идею. Передо мной стоял не простой разбойник, которого можно отпугнуть угрозами. Это был орк. Такого ножиком не напугаешь — подобная дерзость лишь спровоцирует ярость.

Я выпрямилась во весь рост, но чувство, будто я крошечная букашка перед ним никуда не делось. Орк возвышался над мной будто живая гора из плоти и мышц.

В свете костра его кожа казалась насыщенного зеленого оттенка. Длинные чёрные волосы, тяжёлой массой падавшие до самых бёдер, были собраны в одну толстую косу, в которой прядки мешались с мелкими косичками. В них поблёскивали бусины, украшения из золота и мелкие косточки.

Жутко. Но при этом пугающе восхитительно. От собственной мысли я смутилась, словно наивная дебютантка на первом балу.

Из одежды, на нём были грубо сшитые кожаные штаны, подчёркивающие силу массивных бёдер. Босые ступни, упиравшиеся в землю, казались ещё тяжелее и прочнее, будто высеченные из камня. Торс пересекали кожаные ремни, на которых висело оружие — широкая секира и длинный меч. Татуировки, тянувшиеся по рукам, сплетались в замысловатые символы и уходили на плечи, где линии сливались в суровый узор. Я разглядела медведя. А потом поняла что пялюсь на его грудь и с трудом перевела взгляд на его лицо.

Уж лучше бы я этого не делала. Его глаза — два сияющих янтарных камня под густыми нахмуренными бровями — смотрели на меня пристально, и изучающее. И под тяжестью его взгляда я почувствовала дрожь в коленках, а еще странную истому внизу живота.

Черты его лица были резкими и грубоватыми. Нос со сморщенной переносицей, широкие ноздри, тяжёлый подбородок и две пары выступающих клыков. Он был полукровкой, и при этом орком до последней капли крови. В нём все кричало силой и уверенностью, и внушало благоговейный страх.

Орк шумно втянул воздух ноздрями. Я невольно отметила, как забавно шевельнулся его нос… И отчего-то это показалось мне по-своему притягательным.

— Кто ты и что здесь делаешь? — рыкнул он, выводя меня из оцепенения.