Принцесса-дурнушка для орка

Глава 1

Аннотация:

Виктория — принцесса империи людей. Добрая и весёлая, взять её в жёны не желает ни один кавалер. За глаза девушку зовут «принцесса-дурнушка» и всё время сравнивают её со старшим братом.

Дарсин — незадачливый орк, которому поручено похитить наследника императора, с целью повлиять на его решение в надвигающихся переговорах. Во время бала-маскарада он похищает переодетую принцессу вместо её старшего брата.

Казалось бы, план исправления ситуации прост: верни дурнушку на место, а после укради кого нужно. Но внезапно Виктория заявляет похитителю, что не собирается возвращаться домой, и вообще намерена соблазнить орка и сделать своим мужем.

***

Виктория

Сколько себя помню, я всегда была где-то на периферии. Дочка императора Каннингленда, родившаяся девятнадцать лет назад в период Большой войны с эльфами да ещё во время тяжёлой болезни матери. Я была нежеланна и нелюбима обоими своими родителями. И сколько бы я ни пыталась соответствовать их ожиданиям, у меня не получалось. В глубине души я подозревала, что дело вовсе не во мне. Что причина холодности императора и матушки кроется в их собственных душах. Но мне всё равно было больно.

Вдобавок ко всему, я видела, как родители и окружающие относились к моему старшему брату Николасу. Он рос в восхищении придворных дам, под похвалы наставников, под одобрительные кивки отца. Николас был гордостью рода — сильный, стройный, с правильными чертами лица и безукоризненными манерами. Я же оказалась ошибкой. Не позорной, а скорее просто нелепой. Неудачным оттиском печати, который не выбрасывают лишь из уважения к самой печати. В зеркале каждое утро меня встречало круглое лицо с веснушками и курносый нос.

С ростом и телосложением мне тоже не повезло. Я никогда не была худой, как и не была откровенно тучной. Снова нечто среднее, обычное, непримечательное. Молодые люди при дворе, изображая приветливость, смотрели на меня как на уличную собаку — без намёка на желание приблизиться. Были и такие, кто, сравнивая меня с более привлекательными членами семьи, называли дурнушкой. И к такому я привыкла. Ничто так не закаляет, как необходимость ежедневно существовать в месте, где тебя не любят и не замечают.

Империя людей, или Каннингленд, — огромная и могущественная страна, граничащая с королевством эльфов на западе и с княжеством дроу на юге. Наша столица, город Бенедикта, славится прекрасной архитектурой: белыми шпилями, словно вырезанными из кости, медными куполами храмов, отливающими на солнце золотом, большими рыночными площадями с аккуратными рядами, где можно найти любой товар из этого мира. Я любила этот город и его жителей, даже если многие из них не удостаивали меня взглядом. Я не винила никого. Мир видел меня так, как видел, и мне оставалось лишь принимать это.

По учению Керкуса я выбрала быть милосердной к тем, чьи сердца охватила злоба. Я старалась день ото дня становиться добрее, потому что иначе я бы попросту зачахла. Когда тебя не любят, самое разумное — любить самой, иначе сердце становится слишком тяжёлым И всё же иногда, даже мне, привыкшей смеяться и шутить от неловкости, становилось тоскливо. Особенно в дни шумных праздников и балов.

Новогодний бал-маскарад считался в нашей стране главным праздником. Он проходил в самую длинную ночь в году. Обычно к празднику все залы и коридоры императорского дворца украшались праздничными лентами и золотыми шарами, а также ветвями дуба, являющегося священным деревом и олицетворением бога Керкуса.

Музыка лилась из галерей. Сотни магических кристаллов сияли в хрустальных люстрах. Девушки в изысканных нарядах, украшенных жемчугом и драгоценными камнями, кружились в танце, словно сотни лёгких мотыльков. В воздухе стоял аромат хвои и праздничных закусок. А когда двери открывались, к ним примешивался ещё и морозный аромат.

В этот вечер я пряталась ото всех в углу, не решаясь подойти ближе. Даже маска не спасала меня от смущения. Для маскарада мне пошили синий мужской мундир. Матушке это показалось забавным. А портной, расшивая воротник серебром, бормотал, что вытянутый фасон мундира сделает меня стройнее. Но фигура, увы, не стала стройнее, а взгляд придворных стал лишь более насмешливым.