Приручить босса. Няня Вика

Глава 1

– Предлагаю деловой подход.

– Какой?

– Вы с Амали должны поменяться местами…

– Как это?

– Ты станешь моей любовницей, а она– женой.

Громко смеюсь.

– Викусь, я не шучу, а предлагаю рабочую схему. Ты – моя, и я тебя не отпускаю. Ты должна спрятаться. Я куплю тебе квартирку подальше от центра, там мы будем с тобой проводить яркие встречи. Амали переедет сюда.

–Я не смогу!

– Но Амали же смогла! Два года ходила в любимках.

– Два года??? Два года обмана!!

– Беременна. От твоего Егора… от моего… от нашего.

Я слышу, как внутри меня что–то трескается.

– Это шутка? – голос предательски слабый.

– Я не шучу. Хочу, чтобы он был рядом. Это его ребёнок. И… он об этом знает. Ему больше не место рядом с тобой, ведь ты не рожаешь ему наследника уже два года!

Уже год прошел с этого разговора.

После этого муж мне клялся в любви и ошибке. Я ему поверила. Ведь он сказал, что было всего один раз и больше не повторится.

Ведь кому еще верить? Кроме своего близкого и родного человека?

Лжец. предав единожды, он предавал меня ежедневно у меня за спиной.

Узнав правду, я ушла, чтобы начать с чистого листа.

Чтобы отомстить предателю, став лучшей версией себя.

Я два года угробила на него и его хотелки, а теперь буду жить только ради себя любимой!

Но бывшему мужу неймется, он не желает мне счастья!

***

Виктория

Телефон звонит, как всегда – не вовремя.

Я только что вернулась домой, уставшая, с опухшими от слёз глазами, потому что весь день пыталась не думать о Егоре.

На телефон приходит телефонный звонок.

– Неужели Егор? – сердце радостно подпрыгивает.

На экране имя, которое я не видела больше года.

«Амалия»

Пальцы немеют. В груди сжимается что–то холодное, предательски знакомое.

Я нажимаю «принять», хотя сама не понимаю зачем. Не отдаю себе отчет в своем действии.

Наверное, потому что хочу знать, что происходит в жизни когда–то любимого мужчины.

– Привет, Виктория.

Её голос – как льдинка по стеклу.

Чистый, отточенный. В нём нет дрожи. Ни капли сомнения.

Она – бывшая подруга – как всегда уверена в себе.

– Привет… – заставляю себя выговорить, хотя голос не слушается.

– Я не собираюсь извиняться. Я беременна. Мы счастливы. Скоро свадьба.

Мир замирает.

А я приседаю в кресло, готовая развалиться как старое здание, подготовленное к сносу. Разбиться как хрустальная ваза. Растечься как растаявшее мороженое, выброшенное на дорогу.

– Что?..

– Беременна. От твоего Егора… от моего… от нашего.

Я слышу, как внутри меня что–то трескается.

– Это шутка? – голос предательски слабый.

– Я не шучу. Я хочу, чтобы он был рядом. Это его ребёнок. И… он об этом знает. Ему больше не место рядом с тобой, ведь ты не рожаешь ему наследника уже два года!

– Он знает?.. – я хватаюсь за стену, иначе упаду.

Воздух – густой, как патока.

– Да. Я подумала, ты должна знать тоже. Всё–таки, ты лишнее звено в нашей цепи, и ты сама должна подать на развод. Ведь у нас с Егорушкой дети, а – ты засохла как та самая смаковница.

– Почему ты решила, что я должна?.. Я его законная жена!

– Потому что ты – не более чем случайная остановка. У вас не было будущего, Виктория. Признайся себе в этом! Взгляни правде в глаза. Сними ты уже розовые очки!

Я отключаюсь. Не попрощавшись. Не желаю продолжать этот странный разговор.

Уже год прошел с того происшествия.

После этого муж мне клялся в любви и ошибке.

Я ему поверила. Ведь кому еще верить? Кроме своего близкого и родного человека?

В тот же день мы уволились и перевелись работать в другой ресторан нашей сети.

Спустя год я получаю звонок от женщины, которая утверждает, что их связь не была ошибкой. Как это представил мой муж. Что всё у них было по–взрослому, раз целый ребенок получился.

И у нее будет ребенок! У них!

Но как?

Если они не встречались двенадцать месяцев?!

Пазлы явно не сходятся.

Я стою в прихожей и не дышу. Только звон в ушах. Только пустота.

И воспоминания о том, как застала Егора – менеджера ресторана и своего любимого мужа по совместительству и свою лучшую подругу – Амалию в подсобке.

Глава 2

Виктория

Сейчас я стою на кухне, у раковины, и руки дрожат.

Я вспоминаю, как он гладил мои волосы, как смотрел на меня по утрам. Как обещал, что всё у нас будет. Снял для нас милую квартирку на верхнем этаже, откуда мы имели выход на крышу по ночам.

До сих пор помню тот единственный раз, когда в наш ресторан нагрянули его родители, чтобы поглазеть на меня и оценить.

Оценили меня дешево.

Решили, что я не подхожу их сыну.

На что Егор послал родителей на три веселые буквы и полностью переехал в нашу съемную квартирку на чердаке.

Со временем ему наскучила работа, и он бросил ее, занявшись фрилансом по специальности, как он утверждал.

Только перед этим самым его уходом из ресторана случилась Амалия.

Блондинка. Столичная штучка.

Устроилась в наш модный ресторан ради хайпа, ради того, чтобы познакомиться с кем–то из тусовщиков – с парнем из золотой молодежи.

Едва Амали узнала, что Егор именно такой, как она вцепилась в него мертвой хваткой.

У него не было шанса устоять.

У меня не было шанса зищитить.

Что я понимала в том, что рыночная экономика – это монстр, готовый растерзать тебя.

Делаю тяжелый вдох.

Вспоминаю о своем несчастье по имени Амалия.

Теперь она беременна. Тогда как я за два года знакомства с Егором, так и не смогла.

Самое ужасное в этой ситуации, что муж знал о ее ребенке.

И молчал.

Думал, что рассосется?

Или я смирюсь со своим положением бедной родственницы? Жены – неудачницы, которую не приняли его родители. Которая не смогла даже родить?

– Когда я стала игрушкой для мужа? Когда стала «никем», пустым местом?

В тот момент, когда охотница Амали положила на него взгляд или в тот, когда его мать угрожала мне, что избавится от меня.

Внезапно вспоминаются кадры из фильма про Корё, про империю Юань, где императрицы подкладывали невесткам различные вещицы и пакости творили, чтобы изводить неугодных.

Ассоциация именно такая.

Муж обманывал меня всё это время – он не расстался с бывшей, а встречался с ней за моей спиной.

Не прощу!

Я всё пережила за эти два года – неуважение со стороны его семьи, свадьбу без гостей. Всё!

Но оказалось, что я ошибалась.

Егор жил в своё удовольствие, пока я работала, училась заочно, лечилась.

Егор называл меня своей девочкой, роковой женщиной.

А я была всего лишь дура в его глазах.

– Ты не такая, как все. Ты настоящая. У тебя волшебные зеленые глаза. А твои губы – и руки лечат.

Я верила. Каждому слову. Каждому взгляду.

А теперь – знаю.

Он всё это время любил её. Уважал ее.

Мне сказал, чтобы я не стремилась к карьере, чтобы ушла с очного отделения, ушла с работы хорошей, а она всё это время строила карьеру и предпринимала попытки родить наследника.

Я была фактически любовницей, а она – женой.

Теперь понимаю, почему на праздники муж меня не водил в последнее время, он везде был с нею – со своей любовницей.

Только люди думают иначе – в их глазах я – любовница.

Нервы сдают, и я бросаюсь в ванную комнату, чтобы принять душ и прийти в чувство.

Предательство – это так больно.

Душу разрывает на кусочки.

Выкручиваю вентили с горячей и холодной водой до самого конца. Встаю под мощные струи.

Я сейчас такая отчаянная, на всё готовая.

Надраиваю себя мочалкой, прикрыв глаза, вдыхаю запах малинового геля.

Моментально приходит воспоминание.

Я помню, как он впервые коснулся моей спины, когда я мыла полы в зале.

– Ты красивая, когда злишься.

– Я не злюсь, а работаю. Не в свою смену. Напарница убежала раньше времени.

– А я хочу, чтобы ты улыбалась. Только мне.

– У меня нет на это времени. И желания нет. Часы эти мне никто не оплатит.

– Я его тебе дам. Возьму твой день и перепишу.

Господи, как красиво он умел врать!

Я сажусь на пол, опираясь о холодную стену.

Телефон лежит рядом. Молчит.

Я уже написала Егору эсэмэску, спросила про беременную Амалию и задала важный вопрос – что он намерен делать со всем этим?

От него не получила ни слова.

Он ведь обманул меня заранее.

Он выбрал молчание. Всё знал и не сказал. Не предупредил.

Глава 3

Виктория

Раздается стук в дверь. Я подскакиваю. Ноги ватные. Сердце стучит как ненормальное.

Заставляю себя встать и открыть дверь.

Никого.

На пороге – коробка.

На ней – почерк Егора.

«Извини» – одно короткое слово в записке.

И маленький плюшевый медведь.

Тот, которого я показывала ему на витрине, проходя мимо магазина, когда что–то лепетала о том, что у нашего сына или доченьки обязательно должна быть такая игрушка.

Он помнит.

Он знает.

Но он – не пришёл.

Зато отправил коробку с игрушкой для ребенка, которого нет.

Как прощание?

Это – конец.

Я возвращаюсь в комнату, сажусь на кровать, и позволяю себе сделать то, что сдерживала слишком долго.

Я рыдаю. Громко. Без стыда.

Потому что боль имеет право на голос.

Потому что любовь, в которую веришь – должна умирать с криком.

Я звоню мужу целый вечер, но телефон молчит.

Он приходит под утро, когда мои глаза больше не могут плакать.

Без звонка, без предупреждения, без объяснения.

Просто встает в дверях – в своём чёрном пальто, с помятым лицом и глазами, в которых когда–то было небо.

Теперь там – пепел.

Я смотрю на него – и ничего не чувствую.

Только глухое эхо там, где раньше билось сердце.

– Виктория, я…

– Не надо, – перебиваю. – Если пришёл извиняться – сэкономь время.

Он опускает взгляд. Пальцы в кулаках.

Всё тот же жест, когда он нервничает.

– Я должен был сказать раньше.

– Почему не сказал? – голос тихий. Как будто не мой.

– Я не знал, как. Всё слишком быстро завертелось. Мы с ней…

– Ты с ней был, когда был со мной! Это предательство и измена!

Молчание в ответ.

Глухое, тяжелое.

Он делает шаг, но я отступаю.

– Ответь, Егор.

– Нет. Тогда – нет. Потом… Она пришла. Мы увиделись пару раз. И потом…. Это случайность.

– И ты решил, что отец – это важнее, чем человек, которому ты клялся, что любишь? Жена – совсем неважный человек в твоей жизни?

Он резко поднимает свои синие глаза. Сейчас они похожи на ледяные айсберги.

– Я люблю тебя, Виктория.

– Нет. Ты любишь себя. Ты просто испугался. Её, отцовства, своих родителей, проблем с нашей беременностью. Бедности. Родители ведь прикрыли тебе доступ к семейным деньгам? Они шантажировали тебя, чтобы ты развелся, да?!

– И ты выбрал самое удобное – отступить, – шепчу я.

– Это не так.

– А как? Ты позволил ей унизить меня. Позволил ей позвонить мне, сказать всё это – а сам что? Посылку прислал? Медвежонка? Мне шесть лет, Егор?

Он хмурится, дёргается – хочет оправдаться. Но у него нет слов.

– Я не хотел… Просто не знал, как сказать, что выбираю ее и сына, а не тебя. Пойми, она перспективная по всем направлениям, а ты нет. Ты…слишком мягкая и нежная, ты не создана для борьбы за свое под этим новым солнцем. Я с тобой пропаду!

– Ты никогда ничего не хочешь, кроме как, чтобы тебе было удобно.

Стою прямо. Не плачу. Слёзы закончились.

– Я была для тебя никем. Конечно, тебе нужно что–то более серьезное.

Он мотает головой.

– Ты была моей надеждой. Я тебя любил. Но любовь – это слишком мало в наше время. На ней далеко не уедешь. Детей нужно кормить… и рожать.

– Нет, Егор. Надежду не бросают при первом звуке из прошлого. И тот факт, что я не родила за два года совсем не факт. Может, я еще дюжину рожу. Но ты ведь не хочешь ждать? У твоих родителей скоро юбилей, и они хотят показать на торжестве наследника? Верно?

Молчит.

Но я–то знаю, что права.

Делаю шаг к нему, еще надеюсь на исправление ситуации. На чудо. Что он выберет меня – родную жену, а не девушку из подсобки и нагулянного ребенка.

– А знаешь, что самое страшное? Я всё ещё люблю тебя.

Он вскидывает взгляд.

– Виктория… не надо об этом.

Шарахается как от чумной.

– Что ты предлагаешь? –спрашиваю дрожащими губами.

– Я люблю тебя по–прежнему сильно. Но ситуация такая, что волки должны быть сыты, а овцы целы. Предлагаю деловой подход.

– Какой?

– Вы с Амали должны поменяться местами…

Глава 4

Виктория

Подавив горький вздох, иду к остановке автобусной. Мысли бегут и путаются, как ноги у пьяного человека.

Как же всё просто оказалось у них.

Всхлипываю я, вспоминая, как глаза мужа метали молнии, едва он понял, что попался на лжи.

Надо же, он и его родители всегда боялись, что я испорчу им репутацию, а вышло наоборот, именно их золотой сынок Егорушка – распутник и бабник. При живой жене завел любовницу!

Это он – позорное пятно в своей семье.

И его родители, которые подбивали сына на измену, объясняя ему популярно, какая жена нужна их сыну, какая невестка должна войти в их дом.

Тщеславные люди.

На улице давным–давно стемнело, и последний автобус, кажется ушел.

Достаю телефон, чтобы вызвать такси и проверить будет ли еще автобус.

В этот самый момент слышу мужской окрик, он явно относится ко мне.

– Дура, жить надоело? – голос бешеный раздраженный и одновременно очень нервный.

Похоже, обладатель голоса очень сильно испуган происходящим.

А что произошло, я не уловила, потому что витала в облаках. – Если хотел самоубиться, ехала бы на мост. На черта, лезть под колеса именно моего внедорожника. Тебе тут медом не намазано.

И в этот самый момент я обнаружила, что лежу на тротуаре, а мой телефон куда–то улетел, похоже под днище хищного джипа.

Пытаюсь ползком доползти до машины и нашарить телефон рукою, но крепкие мужские руки поднимаюсь меня за шиворот, берут подмышки, и я вешу безвольной куклой в чужих мужских руках.

Ноги ватные, абсолютно не слушаются.

В голове жуткий шум.

И как плохое радио – сквозь шумы пробивается противный надменный мужской голос, обвиняющий меня во всех грехах – особенно в том, что я дорогу не умею переходить.

– Даня? Тебе помочь избавиться от нее? – со стороны задней дверцы из машины доносится еще один мужской голос.

Пытаюсь открыть глаза, чтобы хорошо рассмотреть тех, кто только что меня сбил (Да, похоже, я попала под машину, только почему–то ни черта не чувствую. Видимо, из–за мужа у меня отключились все рецепторы разом, нервные окончания перестали передавать импульсы, в целом я как будто отмороженная).

Фары слепят глаза, и я не могу разлепить собственные фары.

Только вижу мощный силуэт парня, слышу его нервный голос, ощущаю дерганые движения, от которых мне становится очень больно и неприятно.

Неужели что–то сломала?

– Слушай, Дань, брось ее здесь. Вон на остановке. Кто–нибудь скорую ей вызовет.

– Ты дурак? Если у нее что–то сломано или порвано? Видеокамеры повсюду. Уже в обед за нами приедут!

– Пеняй на себя. Мы едем из клуба. Тест сейчас нам обоим не пройти. Если только…

– Не смей даже думать об этом. Ланку мы сажать за руль не будем! Не буди ее!

Меня снова кантуют.

– Всё–таки помочь?

– Сам справлюсь! – зло цедит водитель джипа.

– Зачем ты ее в машину тащишь? Уж не собираешься же везти в больницу и сдаваться в полицию?

– Нет, – зло бросает мужчина. – Отвезем ее к нам домой. Утром отец из командировки вернется, порешает, что с ней делать!

– Да, Демид Демидович порешает. И тебе уши оторвет за то, что натворил, – раздраженно отвечает друг.

Слушать этих парней я уже устала, их пререкания раздражали, а еще болела нога – щиколотка.

Складывалось ощущение, что я сама виновата, что попала к ним под колеса, и теперь они не знали, куда меня деть. Потому что я была для них уликой.

– Мальчики, что происходит? – услышала я женский голос из машины.

– Ничего, Лан, сиди в машине, не выходи, – жестко ответил тот, что возился с моим телом.

Брезгливо подхватив меня на руки, мужчина понес к машине.

– Куда вы меня тащите? Поставьте, немедленно. Вызовите скорую.

Язык едва ворочается, и складывается ощущение, что мужчина меня не понимает вовсе.

В горле пересохло.

Впрочем, разговаривать с этими людьми явно бесполезно.

Похоже, это мажоры, ехали из клуба, были навеселе, не заметили меня, сбили и теперь пытаются спрятать улики, чтобы их не наказали родители.

Меня запихивают на заднее сидение в машину, и я радуюсь, что не в багажник. Уже хороший знак.

– Валер, подсади ее, подтяни за руки.

– Больно ногу, – шепчу я, и из глаза выкатывается слеза.

– Терпи коза, а то мамой будешь, – смеется молодая девица. На вид ей лет восемнадцать. Глупая она. И я… мамой точно не буду уже. Потому что Егора у меня больше нет.

Молодой парень за рулем матерится, очищая свою одежду. Но безрезультатно.

– Эта курица испачкала пиджак за три тысячи долларов.

Глава 5

Демид

Я люблю ездить в командировки к большим поставщикам сам. К тому же в этот раз, двое младших – двойняшки Алёна и Алексей, живущих со мной, просились со мной в командировку.

Чтобы увидеть море.

С Юлей – матерью двойни мы давно развелись. Она моя вторая супруга, и тоже уже приобрела статус – бывшая.

Тяжело вздыхаю.

Как же тяжело богатому мужчине в наши дни найти достойную женщину, спутницу жизни, мать своим детям, шикарную любовницу, отменную домохозяйку.

Ведь все эти качества должны умещаться в одной стройной малышке с грудью второго–третьего размера, с аппетитной опкой, нежными руками и хорошим характером.

К сожалению, бабы сходят с ума, едва попадают в условия, которые я создаю им.

Что мать старшего сына Даниила!

Воспитала черт–те кого!

Сыну восемнадцать, а он просто недоделанный мажор. Вечно влипает в ситуёвины, а мне приходится разруливать.

Мать двойни – та еще хуже, чем первая. Вышла снова замуж и укатила за границу, оставив детей одних.

Иногда им кажется, что у них нет мамы – она просто умерла.

Мне самому так кажется, но Алиса изредка присылает посылки и звонит по Уатсапу, напоминая, что жива и здорова, греется на солнышке в Ницце, или идет покорят швейцарские Альпы.

– К черту баб! – сказал я как–то себе.

Дальше жизнь заиграла яркими красками – детей смотрела няня в мое отсутствие, или я сам – когда было время. Мать иногда приезжала, но лишь иногда.

Я люблю маму, но жить с ней под одной крышей, воспитывать одних и тех же детей разными методами, нафиг надо. Только отношения портить!

Ради здоровья я встречался раньше с женщинами, но с каждым годом находить их становилось всё сложнее, и в какой–то момент, я решил пользоваться проверенным вариантом…

Младшие дети Алена и Алексей росли послушными, хотя я их никогда не запугивал и не держал в ежовых рукавицах, всё в нашей жизни строилось на доверии.

Семилетние дети уже неплохо соображают во многих житейских вопросах.

Зато Даниил огорчал меня конкретно.

На него не влияли даже угрозы – отобрать дом или машину, и отправить в армию в кирзовых сапогах.

Даниил портил мне репутацию капитально.

И я действительно побаивался за него – что в один прекрасный день этот обормот натворит что–то такое, что останется темным пятном на моей репутации.

Тщеславный дурак! Мажор беспринципный!

Я упрекал его и его мать, они лишь говорили в ответ, что, если я такой умный, то сам должен был за сыном следить, воспитывать его.

Как мужик может воспитывать дитя, когда идет становление бизнеса?

Это сейчас я спокойно бросаю работу и провожу время с малышней, а тогда – восемнадцать лет назад мне было не до ребенка и подгузников!

Сейчас мне тридцать семь.

Я взрослый мужчина и осознаю, что делаю, что думаю.

Жизнь перешла на новый уровень. Это как в игре – ты идешь вперед, прыгаешь с уровня на следующий, набираешься умений и навыков, энергии жизненной, также и в реальности. Мозги и сила прибавляются с годами.

Давлю горький вздох.

Бросаю короткий взгляд на притихшую двойню – уже спят, утомились за день, бегая по форелевой ферме, купаясь в море.

После был перелет из Сочи в столицу, а сейчас я везу детей в машине домой.

Включаю радио и первое, что слышу, вводит меня в шок.

– Восемнадцатилетний сын известного ресторатора Демида Ермолова – Даниил Ермолов совершил наезд на женщину. Ее личность устанавливается. С места происшествия наследник медийного ресторатора скрылся, прихватив жертву.

Что???

Твою мать!!!

Бью по рулю руками.

Останавливаю авто, выхожу из машины, набираю сына на телефоне.

Гаденыш долго не берет трубку.

Копец. У меня открытие нового ресторана, а он мне черный пиар решил устроить?

На этот раз точно лишу его всех привилегий и отправлю в армию!

Может, там его уму–разуму научат?

Сомневаюсь. Шибко он у меня не послушный и не подчиняемый. Из категории – горбатого могила исправит.

Не дай Бог! – сплевываю через плечо.

Продолжаю звонить.

Сыкун! Налажал в штаны?

Лишь бы делов не натворил по нетрезвой лавочке. Лишь бы с бабой всё было нормально.

Это какой мусор должен быть в голове, чтобы потерпевшую посадить в машину и увезти в неизвестном направлении.

– Да, пап, – раздается в трубке, в тот самый момент, когда я уже доведен до кондиции.

– Дебила кусок!

В груди адское жжение ощущаю.

Глава 6

Виктория

Открыв глаза, не сразу поняла где я. Обычно услужливая память подкидывала мне лишь кадры, где Егор и его любовница занимаются любовью. А потом… дарят мне плюшевую игрушку и выпроваживают за дверь.

Неужели за два года брака я нажила лишь это?

Унижение.

Стоп, заставляю мысли остановиться, потому что мне срочно нужно понять где я.

Может быть муж меня продал?

Почему нет? Он вчера жутко сокрушался, что от меня ему пользы по жизни не будет. Непутевая я в этом смысле, не меркантильная, не хапуга, и слишком порядочная, чтобы стать богатой.

Он не прав. Сейчас другие времена.

Люди могут стать богатыми, как минимум состоятельными по своим меркам, если занимаются своим любимым делов.

Хотя бы блогеров взять – они просто живут, выжимают из жизни все имеющиеся удовольствия, от своего дела, выступают в роли экспертов или фотографов, а другие платят им за это.

А платить есть за что!

Не у каждого хватит духа прыгнуть со скалы в водопад, или лень организовать крутую гендер–пати. А может денег нет на излишества, или здоровья. А так посмотришь видео, прочитаешь пост у хорошего блогера, и жить хочется, крылья вырастают.

Иной раз думаешь, если смог он, значит, я смогу!

Сажусь на кровати, и задеваю ногой одеяло.

Резкая боль. Неприятная. Зато моментально возвращается память.

Я переходила дорогу, остановилась, смотрела в телефон. В этот момент меня задела машина. А потом меня как куль с мукой закинули в джип и привезли сюда.

Мама дорогая!

Глупые мажоры!

Понимаю, что самое время нервничать. Видимо, они были навеселе, поэтому поспешили скрыться с места преступления.

В комнате царит темень, и мне от этого факта становится еще страшнее.

– Прекрати, Викусь. Просто встань и открой шторы.

Я лежу на постели под теплым одеялом, и мне не хочется выбираться наружу. Потому что тело болит так, будто его попинали изрядно вчера.

Ладно, встать–то надо, как минимум, чтобы убраться отсюда.

Откинув одеяло, рывком поднимаюсь с постели.

– Ай! – вскрикиваю, едва боль отзывается в ноге, а потом расползается по всему телу.

На шатающихся ногах, абсолютно не слушающихся меня, иду к шторам.

На автопилоте достигаю их, и висну на них, пытаясь открыть. Как та кошка, которая вечно висит на ваших шторах.

Дергаю штору и в этот самый момент нога подворачивается, висну, вцепляясь в ткань ногтями.

В следующий момент штора обрушивается вместе с гардинами, и со штангой, к которой она была прикреплена.

Лишь успеваю закрыть голову руками.

Пронесло. Я осталась жива. Всё–таки ангел–хранитель не бросил меня, не улете прочь, как я посчитала вчера.

Штора упала – это плохо, но есть в этом один плюс – в комнате стало очень даже светло и уютно.

Поднимаюсь на ноги, иду к зеркалу, установленному на стене. Оно такое большое, что можно себя полностью в нем рассмотреть.

Вглядываюсь в свое лицо. Вижу странную себя в его отражении.

Обычно собранная, сейчас я выгляжу потерянной, уставшей.

Большие зеленые глаза, словно чужие – в них нет ни любви, ни тепла. Они словно не мои.

А еще в глазах читается что–то, что я не хочу знать.

К своему ужасу обнаруживаю на лице кровоподтек. А на голове нащупываю шишку.

Длинные светлые волосы растрепаны.

Приглаживаю их пятерней, расчесываю пальцами.

Прихорашиваться смысла нет.

На мне нет моей одежды, я одета в длинную темную мужскую футболку. И это пугает. Кто–то же переодевал меня!

На руках и ногах ссадины и синяки.

Понимаю, что мне нужен душ, по стеночке добираюсь до двери, соседствующей с входной. Открываю, и обнаруживаю ванную комнату.

Чем хороши богатые дома, так тем, что в них много ванных комнат. Каждому члену семьи своя.

Когда я была маленькой девочкой, я мечтала, что у меня будет свой дом, который я построю сама, вместе с мужем, на заработанные в ресторанном бизнесе деньги.

Я грезила стать ресторатором, кулинаром, шеф–поваром, или просто су–шефом.

А стала официанткой.

В принципе, я любила свою работу, считая ее ступенькой по карьерной лестнице в ресторанном деле.

Ну не сложилось, муж был против.

Видимо, считал, что я не смогу или наоборот – слишком прытко иду и обойду его в карьере.

Стоп!

Вспоминаю, как кто–то из парней или девушка говорили о том, что сегодня вернется отец Данилы – Ермолов и порешает, как быть со мной.