Призрак на полставки

ГЛАВА 1

Чем занимаются студенты Академии рун перед практикой? Прячут в сумки запрещенные фолианты. Отлавливают сбежавшую практическую работу.

Я никогда не шла по проторенному пути. Дернувшись всем телом, я сердито покосилась на магические путы, окутывающие меня с головы до пят. Угораздило же влезть в ловушку! Ставили на призрака, а вишу в прозрачных нитях я. Прямо посреди развалин, между двумя полуразрушенными стенами, густо увитыми роскошным вьюном.

Хорош… Но не достать, далеко.

Вот досада! Я же альва, мне достаточно только коснуться какой-нибудь зелени, и моя магия, магия растений, враз превратит ее в спасательную лиану, способную разнести камни, на которых держится ловушка. А как коснешься, если болтаешься в воздухе между небом и землей в тугом коконе из нитей?

Я еще раз со вздохом покосилась на усыпанный белоснежными цветами вьюн и потянулась носком туфли к траве, сожалея лишь об одном… Что плохо слушала учителя танцев! Растяжка бы мне сейчас не повредила.

Нити издевательски спружинили, спеленав еще крепче, я закачалась поплавком над травой и тихо выругалась — пересдача удалась!

Профессор Бричен будет в восторге: на экзамен я не явилась, пересдачу провалила… провисела.

Ну что за невезение!

Впрочем, на экзамен мне помогли не явиться: намертво замуровали в пустой аудитории, запихнув туда воздушной волной. Счастье, что пакетик с семенами завалялся в кармане. Так что я все равно примчалась, с опозданием и… дверью, оплетенной мгновенно выращенным из семян плющом. Следом прискакал заведующий хозяйственной частью. Старый оборотень от возмущения чуть звериный вид не принял. Но его волчье порыкивание и отобранная у меня дверь, которой он размахивал, не убедили помешанного на пунктуальности Бричена в моей невиновности.

— Опоздание – неуважение к предмету, — уперто твердил он. — Неуд!

Заведующий давно ушел вместе с дверью и вросшим в нее плющом (уж не знаю, что он собрался со всем этим безобразием делать), а профессор еще долго не поддавался на уговоры «дать мне второй шанс до отлета на практику». Но потом мрачно вздохнул, потребовал вывернуть карманы и, убедившись, что нигде не завалялось ни единого семечка, а значит, и непредвиденных разрушений больше не будет, неохотно протянул мне задание.

Я жадно схватила листок и, быстро прочитав, понеслась на развалины старинного особняка. Именно вокруг них я должна была установить и активировать руны, привлекающие счастье. Вот интересно, и кому ж там счастье понадобилось? Одному крайне упрямому призраку, что обитал в развалинах? Или не менее упрямому городскому магу, который пытался его изгнать?

Но постигать великий смысл задания профессора Бричена не было времени. Приближался вечер, а ночью мы уже улетали на практику!

Я старательно окружила развалины рунами. Стараясь не угодить в ловушки мага, которыми был буквально нашпигован особняк, пробралась в его центр и активировала руны. И все-таки вляпалась в ловушку. Вот счастье-то!

Едва уловимый отголосок темной магии заставил забыть о несданном экзамене и закрутить головой, высматривая новую проблему. Проблема обнаружилась у обвалившейся стены: полупрозрачный тип насмешливо смотрел на меня, скрестив на груди руки.

Призрак! Только его мне сейчас и не хватало…

— Как висится? — светским тоном осведомился он, прислоняясь спиной к стене.

— Не очень, — честно ответила я, с интересом его разглядывая.

Солнце пока полностью не скрылось за кронами деревьев, так что бояться мне было нечего. Привидения входят в силу после заката.

Так вот он какой, хозяин старинного особняка, бывший актер и больная мозоль городского мага… Раз сто маг изгонял его из развалин, а этот, призрачный, упорно возвращался. Кстати, никто особо на его исчезновении не настаивал. Во-первых, местная достопримечательность, притягивающая туристов. А во-вторых, развлечение для самых отважных горожан: призрак регулярно устраивал для них на развалинах представления, мастерски меняя внешность. Говорят, пока еще ни разу не повторился.

Сегодня, например, он выбрал весьма приятный облик и выглядел всего на пару лет меня старше и на полголовы выше ростом.

Лицо открытое, глаза… желтые? Да нет, наверное, светло-карие. И насмешливые. Подбородок упрямый, лоб высокий, прядь волос у правого виска гораздо темнее зачесанной назад русой шевелюры и кажется почти каштановой. Одет колоритно: в потрепанную рубашку с закатанными до локтя рукавами, видавший виды жилет, потертые брюки. На поясе — кошель огромных размеров и куча навесных карманов с застежками, на плече — большая сумка, из которой торчат свитки.

— Помочь? — лениво спросил призрак, не подумав отлипнуть от стены. Потом покосился на мою ногу и задумчиво приподнял бровь: — Или не мешать?

Помочь? Интересно, как он собирается снимать с меня ловушку, на него же, между прочим, поставленную?

У большинства призраков с магией вообще проблемы. В том плане, что ее почти нет. Тьма, паршивый характер, склонность к пакостничеству есть, а магия почти полностью исчезает при переходе в новое… состояние. Как бы ни был велик маг при жизни, у него останется — в лучшем случае! — треть сил. Конкретно у этого есть способности к изменению внешности и ментальному подчинению.

Но ни то ни другое мне точно не поможет. Разве что призрак внушит, что висение в магической паутине — отличное времяпрепровождение? И буду я тут болтаться счастливая и довольная…

— Сомневаетесь в моих знаниях? Или я вам не подхожу по общим параметрам? — вмешался в мои размышления призрак.

— Это по каким таким параметрам? — нахмурилась я.

— Корона, белый конь и жажда спасти всех и все, несмотря на сопротивление! — Он подошел поближе, рассматривая ловушку, хмыкнул: — Так уж вышло, что корона мне не полагается. Коней я недолюбливаю, разве что грозовых. А стремление спасать у меня просыпается лишь изредка. Но это все лирика. Вернемся к нашей… гм… к вашей проблеме. Судя по деформации ловушки, ваш уровень магии выше среднего?

ГЛАВА 2

Только мы подошли к Айло и груде вещей, как с неба спустилась облачная колесница, совсем не похожая на нашу...

Высокие борта в свете фонарей блестели лаком. Облачные колеса, превращавшиеся в воздухе в подушки, были густыми и плотными, а не отдельными клочьями тумана. Но самое главное — в нее были запряжены два грозовых коня. Черно-синих, как тучи перед бурей, с сизыми гривами и хвостами. Казалось, еще немного — и на туманных шкурах вспыхнут молнии. Наверняка для создания этих красавцев сильфы поймали целый ураган!

— Неужели наш тарантас все-таки развалился? — произнес Тревор то, о чем все подумали.

С места возницы спрыгнул незнакомый сильф с белыми облачными крыльями за спиной:

— Академия рун и древних языков, второй курс, рунология, по ундинам?

Дождавшись нестройного «да», посчитал нас по головам, сверяясь с вынутым из кармана списком. Заметил склад сумок у ворот. Шевельнул крылом, и порыв ветра распахнул багажный короб на заднике колесницы, закрутился игривым вихрем и открыл дверцы.

— Так, мимоза… и сопровождающие ее лица, — сильф окинул взглядом нашу компанию, с любопытством изучающую коней, — сумки в короб. Растение на руки. Держаться крепко, сидеть тихо, понятно?

Мы снова вразнобой выдохнули «да», все еще не в силах поверить, что нам выделили такую красоту.

Багаж Тревора занял почти весь короб. Похоже, он тащил с собой целую библиотеку. Вместе со шкафами и библиотекарем. Во всяком случае, остальные вещи удалось приткнуть с трудом. Зрелище было увлекательное. Настолько, что я едва не забыла пихнуть в свою сумку зеркальце и вытащить пакетики с семенами плюща, цеплюйника с жутко липкими листьями и вьюна.

— Чего ты там копошишься? Средство от укачивания? — понимающе хмыкнул Нел, забирая мою сумку и заталкивая ее в короб.

— Нет… Семена, на всякий случай, — я сунула пакеты в карман платья.

Дедушка всегда носил с собой пару. И меня приучил.

— Семена? — пропыхтел красный и потный Тревор, вколачивая сумку Айло в последнюю свободную щель между плотно спрессованными вещами и стенкой. — Чем могут помочь какие-то семечки в воздухе?

Не знаю, и надеюсь, что не придется узнавать.

— Мне так спокойнее, — неловко призналась я.

— А! Так бы и сказала! — кивнул Тревор.

Крякнул, наваливаясь изо всех сил, вогнал-таки сумку на предназначенное ей место и отступил, довольно отряхивая руки.

— Примета у тебя такая, ясно, — подмигнул он. — Нел два раза вокруг общежития обязательно облетает. Айло непременно чашку чая выпивает. А я пояс перед далекими перелетами наизнанку застегиваю.

— Это как — «наизнанку»? — покосившись на пояс своих брюк, спросил Нел.

— Неудобно! — хмыкнул Тревор.

Переглянувшись, мы дружно рассмеялись и загрузились в колесницу. Я с мимозой на руках устроилась рядом с Нелом и Тревором. Айло занял место ближе к вознице, сбоку. Еще три места так и остались пустыми.

Возница захлопнул крышку багажного короба, проверил замок, обошел вокруг колесницы, плотно закрывая дверцы, и забрался на козлы.

Щелкнул воздушным ремнем, подобрал магические поводья, и колесница, встав на облачные колеса, взмыла в алеющее небо. Раскрылся магический купол, защитив от ветра, темные грозовые скакуны обернулись черными молниями и рванули вперед.

Висстоун быстро остался далеко позади. Небо и земля слились в единое целое, казалось, мы мчимся в туннеле…

У лица вспыхнуло что-то яркое, я распахнула глаза и зажмурилась от брызнувшего в них света. Уже утро? Надо же, задремала. Золотистая птица, что меня разбудила, вильнула длинным хвостом и подлетела к вознице. Тот поймал ее и натянул поводья. Повозка зависла над сверкающей в солнечном свете водной гладью.

Ух ты… А мы, оказывается, уже над океаном ундин? Вот это скорость у наших лошадок!

Защитный купол исчез, волосы всколыхнул теплый бриз, пропитанный запахом соли и водорослей, наполненный шумом моря и криками чаек, что кружили вдалеке, не рискуя приближаться к грозовым скакунам.

— Почти прилетели, — возница махнул рукой вдаль, туда, где небо сходилось с океаном.

Жадно всмотревшись, я заметила на самом краю сверкающей глади цепочку островов. Они, точно причудливые бусины из мелкого жемчуга, тянулись вдоль горизонта.

Мирдин… Его многочисленные острова славились не только густыми тропическими лесами и белыми пляжами. Но и бурями, штормами и течениями, которые не могла усмирить никакая магия. А так же обилием темных созданий и опасных растений. Именно поэтому ундины когда-то давно ушли отсюда. Что им какой-то Мирдин, когда под властью Ламара целый океан. Много веков сюда никто не совался. Но лет тридцать назад ундины решили исследовать архипелаг и заодно улучшить отношения сразу со всеми наземными соседями. Тогда туда отправилась первая совместная экспедиция. Начались раскопки на самом большом из островов, и возникли грандиозные планы по работе на других.

— Тут, конечно, красиво и все такое, — нетерпеливо заерзал Нел. — Но почему мы зависли?

— Дождемся вашего отстающего и полетим, — пожал плечами возница.

Отстающего?

Мы удивленно переглянулись.

Изящная, плавностью линий напоминающая ладью колесница подлетела пару минут спустя. Грозовые кони были немного светлее наших, но тоже весьма темного цвета. Увидев лицо того, кто ими правил, я не поверила глазам.

Морган! Что он тут забыл? По распределению он должен лететь к фейри! Вместо меня.

Натянув вожжи одной рукой, Морган остановил колесницу рядом с нашей. Победоносно посмотрел на меня — что, мол, съела, глупая альва? — и широко улыбнулся, демонстрируя разом все свои зубы. Иногда мне казалось, что их там больше, чем надо. Будь он конем, на ярмарке бы его оценили. И его, и его идеальные зубы. Он вообще жутко гордился своей идеальностью: от нарочито небрежно уложенных каштановых волос до натертых до зеркального блеска сапог. То, что идеальное лицо было слегка ассиметрично, как у всех фейри, он тоже считал признаком идеальности. В общем, вся эта идеальная идеальность вызывала зверское желание подарить ему мимозу, причем горшком кверху.