Проблема для хирурга. Это (не) любовь

Глава 1.

– Алёнушка, сколько время, милая?

Лисина смотрит на меня не мигая. Глаза огромные и испуганные. Чувствует в моём голосе плохо прикрытую злость.

– Половина первого, - с трудом шепчет.

– Я назначил капельницу Персидцеву ещё утром. Какого лешего, Алёнушка, нашего уважаемого пациента до сих пор не прокапали?

Лисина виновато поджимает губы, а в её чистых ореховых глазах зависает поволока слёз.

Ну, нет.

Только не это.

Терпеть не могу, когда женщина плачет.

Тем более, когда слёзы являются лишь средством манипуляции.

– Мирон Эдуардович, я… я просто… - голос Алёны бессовестно дрожит, но в следующую секунду она собирается с силами и в глазах загорается недобрый блеск. - Да этот Персидцев знаете что? Он ко мне пристаёт! Вот! Руки свои нахальные распускает!

– Да ты что… - тяну я с оскалом и прищуриваюсь, вглядываясь в глаза хитренькой студентке.

– Да! Вы что, мне не верите? А зря! Я между прочим правду говорю. Этот Персидцев совсем совесть потерял. Я буду на него жаловаться! Вот!

На громкие возгласы Лисиной реагирует весь персонал больницы. И пациенты высовывают головы из своих палат.

– И куда же ты жаловаться собралась? - расслабленно интересуюсь я.

– А куда надо, туда и собралась! - обиженно продолжает Алёна.

Кладу руку на её плечо и слегка сжимаю. От этого жеста Алёнушка замирает и шире распахивает свои невинные глазки, хотя казалось, что шире уже некуда.

– Не быть тебе врачом, Лисина. Не исполнительная. Так в твоё личное дело и запишем! - говорю серьёзно, а сам про себя ха-ха ловлю.

Нравится мне её реакция: на юном лице читается всё - от испуга до злости.

– Да как вы смеете! - стряхивает мою руку со своего плеча. - Я лучшая студентка на курсе, а вы… вы…

Тычет пальчиком мне в грудь, а слёзы в три ручья катятся по её щекам. В этот раз вполне натуральные.

Меня её слёзы сейчас не разжалобят. Нашему Персидцеву сейчас на до заигрывания с молодыми студенточками, он вообще-то в коме! Только вот “лучшей на курсе” этого неизвестно, потому что она не ходила раньше к Персидцеву!

Краем глаза замечаю, как к моему кабинету семенит шатенка в красной водолазке и юбке в обтяжку. Замирает у двери, только заносит руку, чтобы постучать, как тут же себя одёргивает.

Фигурка отличная.

Девушка оборачивается и на мгновение мы встречаемся взглядами.

Вот это да! Я её знаю. Три дня назад познакомились в баре.

– Вы настоящий монстр, Мирон Эдуардович. Вот вы кто! И это вам нет места в медицине! Думаете, вы пуп земли? А по факту умеете только студентов кошмарить! - находит слова Алёнушка.

Очень не вовремя.

Шатенка возле моего кабинета скрещивает руки под грудью. Смотрит на меня таким высокомерным взглядом, будто готова расписаться под каждым словом Лисиной.

Да, в баре некрасиво вышло. И мне, вероятно, следовало бы извиниться.

– Ладно, Алёна, у меня нарисовалось дельце поважнее, - отодвигаю студентку в сторону и плавно приближаюсь к своей знакомой, но затем всё таки останавливаюсь. - Лисина!

Вздрагивает и мнётся с ноги на ногу под моим тяжёлым взглядом.

– Капельницу Персидцеву поставлю прямо сейчас, - обещает Алёнушка.

Мысленно накрываю лицо ладонью.

– Знаешь, Алёнушка, сегодня передаю тебя в рабство к Татьяне Николаевне, - протяжно вздыхаю.

– К кому? - непонимающе хмурится.

– Татьяна Николаевна. Заведующая тряпками и порошком для стирки.

– Мирон Эдуардович, вы же пошутили сейчас, да? - голосок дрожит.

– Персидцев мог бы тебя с капельницей и не дождаться. Скажи спасибо, что помимо тебя в отделении есть более ответственные люди. Так что вперёд мыть полы, Лисина, пока я ещё добрый.

Разворачиваюсь в сторону кабинета, и внутри всё меркнет - моя обворожительная знакомая уже успела слинять.

Подхожу на пост медсестры. Евгения Валерьевна как раз на месте. Ей пятьдесят. На носу привычно сидят стильные очки в серебристой оправе, короткая стрижка лежит волосок к волоску, а халат выглажен до идеального состояния.

– Что за девица топталась возле моего кабинета?

– В красной кофточке? - Евгения Валерьевна на меня даже не смотрит, слишком занята изучением карточки пациента.

– Ага.

– Варвара Карпова. Дочка нашего… главного, - медсестра поднимает на меня многозначительный взгляд. - В общем, она только вернулась с заграницы. Ездила набираться опыта. Тоже медик, только не практикующий. Светило науки! Во как! Карпов в своей доченьке души не чает, бережёт её как зеницу ока. То есть работать бедной девочке не даёт, только над умными книжками сидеть и фильмы документальные смотреть разрешает. Хочет пристроить её к нам, чтобы дочурку никто не обижал под нашим чутким присмотром. Будет заниматься тут научной деятельностью.

Женя возвращает взгляд обратно на бумаги.

А я понимаю, что влип по самые уши.

И как же это “светило науки” попало в местный бар? Папа Карп явно недосмотрел. Огрехов в воспитании несколько десятков.

Но, не мне судить.

У меня детей нет, и в воспитании я профан. Мне и собаку доверить нельзя, помрёт со скуки пока я на дежурствах.

– Мирон Эдуардович? - Женя цепляет мой слишком задумчивый взгляд. - Вы что же, с Варенькой уже знакомы?

– Виделись однажды, - решаю не врать.

– Как интересно… и где же?

А вот теперь правду стоит отложить в дальний ящик.

– Вместе смотрели фильм. Документальный. Ничего запрещённого.

– М-м-м… то-то я смотрю Варенька к лифту пробежала с щеками под цвет своей кофточки, - Женя открыто надо мной потешается. - Смотрите, Мирон Эдуардович, не сносить вам головы, если Вареньку обидите.

Да уж, Евгения Валерьевна, где же были раньше ваши советы? Дня так три назад…

Глава 2.

– Мирон Эдуардович, у нас собрание. Карпов приехал, - спустя двадцать минут после нашего разговора, Евгения Валерьевна заглядывает в мой кабинет.

Киваю и потираю руки. Знаю, что будет. Предвкушаю.

Карпов хочет познакомить нас со своей дочкой - светилом науки и тусовщицей. Представит её в лучшем свете.

Главное, чтобы эта Варвара не рассказала папеньке, как я нагло и бесцеремонно облапал её ягодичную мышцу три дня назад. Не думаю, что у меня от этого будут проблемы, но… не хотелось бы мне лишнего напряга на работе. Его и так хватает.

В просторном холле уже собрался весь медицинский персонал. Я пришёл последним.

Высматриваю взглядом Давида - нашего анестезиолога, и направляюсь сразу к нему.

– По какому поводу собрание? - интересуется Давид, как только равняюсь с ним плечом.

– Папа Карп дочку презентовать будет.

– О-о-о, - многозначительно тянет Давид и ухмыляется. - Симпатичную?

– Ну, как сказать…

В баре “светило науки” задницей своей так крутила, что я даже не обратил внимания на лицо. Шлёпнул её, с кем не бывает. Обычно девицы в баре нормально на это реагируют, некоторые даже рады.

А Варвара взбесилась.

Слово за слово, и в моё лицо прилетел липкий сок.

– Добрый день, уважаемые, - Карпов появляется в зале, и женская часть персонала замирает.

Мы с Давидом стоим возле колонны в конце холла. Наш “рабовладелец”, как всегда, с иголочки. Выглядит бодрым, в отличии от меня.

– Я сегодня с хорошими новостями! - Игнат Игоревич поправляет галстук и прочищает горло. - Хочу представить вам нашу новую сотрудницу - Варвару Игнатьевну, мою дорогую и любимую дочку.

В холле появляется та самая девица. Слишком молодая и робкая для врача. Встаёт чуть позади своего отца и несмело улыбается. Ну просто скромняшка. Ангелочек, блин!

– Варвара будет вести отчёты по самым сложным операциям и придавать их огласке. Вместе с ней наш центр выйдет на новый уровень! - вещает воодушевлённый Карп.

Ну да.

– Работы прибавится, а мы и так как зомби, - шиплю раздражённо и тихо.

Давид давится смешком.

И взгляд Варвары, наконец, находит меня среди персонала. Я тоже смотрю ей в глаза.

Ну куда девчонка лезет? Зелёная же ещё совсем. Какие ей сложные операции? Она при виде вспоротой грудины в обморок ведь упадёт!

Губы “светила науки” скашиваются в кривую самодовольную улыбку, а после она отводит взгляд в сторону. Приветливо и осторожно машет кому-то рукой. Стараюсь проследить за её взглядом, но тщетно.

– Для Варвары Игнатьевны вскоре оборудуем кабинет. Прошу любить и жаловать! Вопросы? - строго и чётко чеканит Игнат Игоревич.

Но вопросов нет ни у кого.

– Мирон Эдуардович, загляните ко мне, - напоследок требует Карпов.

Недовольно вздыхаю, но приказ “свыше” нарушать не могу. Всё таки медицинский центр, увы, мне не принадлежит. Я всего лишь скромный врач, который тянет на себе и обязанности главврача, и операции. Меня ценят, потому что я пашу как бессмертный пони.

Персонал потихоньку расходится, гул стихает.

– Что скажешь? - спрашивает Давид. - Приживётся Карпова у нас?

– Не уверен, - бросаю сухо.

– Симпатичная, - хмыкает анестезиолог.

– Обычная. Если понравилась - зелёный свет.

– Ну нет. Иметь такого тестя, как Карп - боже упаси.

Поддерживаю!

Иду к кабинету, где меня уже дожидается наш “рабовладелец”. Дежурно отбиваю дробь по двери и толкаю её вперёд.

И тут же застываю, потому что вместо Игната Игоревича на меня смотрят обжигающие холодом глаза Варвары. Карие и красивые.

– Ну привет, - приподнимаю подбородок.

– Здравствуйте, - выжимает таким презрительным тоном, что мне становится просто смешно.

Недотрога? Как по барам шастать - это нормально, а как её за зад потрогали - так обиделась на тысячу лет.

– Научная деятельность, значит, - прохожу в кабинет и по-хозяйски располагаюсь на кресле под пристальным взглядом Варвары. - Не слишком ли ты молодая для этого?

– Мне двадцать восемь, - огрызается. - И я с вами на ты не переходила, Мирон Эдуардович.

Присвистываю. Двадцать восемь? То ли за нос меня водит, то ли…

– О, ты пришёл уже? - Карпов влетает в кабинет, и Варвара выпрямляется по струнке. - Познакомились поближе?

– Да мы так-то уже знакомы, - усмехаюсь я, а взгляд “светила науки” приобретает странный блеск.

Что такое, Варенька? Чего засуетилась?

– Знакомы? - удивляется Игнат Игоревич. - Когда успели?

Варвара отрицательно качает головой и бледнеет. Ох, кажется малышке нельзя ходить в бары? Папенька не оценит?

– Смотрели онлайн трансляцию вместе, пообщались в интернете.

Варвара выдыхает и её губы едва заметно вздрагивают в благодарной улыбке.

Глава 3.

– Варвара умная девушка, стажировалась за границей пока жила с мамой. А сейчас пора выпускать её во взрослую жизнь, а у меня сердце болит за дочь. Всё таки женщина кардиохирург - как-то… неправильно.

Я согласно киваю и бросаю взгляд в сторону невозмутимой Варвары.

– Я хотел отговорить Варю, но она рогом упёрлась! Упрямая, вся в мать! - голос Игната Игоревича становится более громким. - Есть же педиатрия для женщин! Но нет, с соплями работать нам не хочется.

– Пап…

– Не папкай! - срывается в крик. - Спасибо скажи, что я всё устроил. Будешь под присмотром опытного врача. Мирон Эдуардович - настоящий боженька. Как он сердца лечит, тебе и не снилось! А ты будешь писюльки свои писать, разбирать интересные случаи. Это тоже работа, Варя.

Приятно, конечно, что меня так вознесли, но злорадствовать над Варварой я не спешу. Только улыбаюсь скованно и в пол смотрю.

– Так что, Варвара, Мирона Эдуардовича слушайся. Поняла меня? - шипит Карпов.

Ну, перегибает, конечно. Учитывая обстоятельства нашего с Варварой знакомства…

“Светило науки” недовольно фыркает, и в следующую секунду я слышу, как хлопает дверь кабинета.

Сбежала!

Игнат Игоревич напряжённо сглатывает.

– Беда с этими женщинами… - шепчет, а после тянется к серванту за своей спиной, там у него кое-что припрятано. - Ты с ней построже, Мирон. Варвара должна понять, что сердечным хирургом ей не стать. Слишком хрупкая она для этого. Всё мечтает, но…

– Я понял, - киваю, наблюдая, как Карп разливает коньячок. - У меня же рабочий день. Могу идти?

Карп пару долгих мгновений рассматривает меня, а затем даёт отмашку.

Выхожу из кабинета и направляюсь к себе. Нужно перевести дух перед операцией. Сегодня меняем сердечный клапан.

Всё по стандарту.

Прохожу пост медсестёр и в ординаторской слышу странные шорохи. Заглядываю и туда.

– Да вы не расстраивайтесь, Варвара Игнатьевна. У нас тут хорошо. И случаев интересных правда много! - утешает “светило науки” наша Евгения Валерьевна. - И Мирон Эдуардович отличный врач. Вот увидите, он чуткий и добрый.

Варвара утирает влагу с лица и недоверчиво морщит нос.

– У нас тут слёзы запрещены, - сухо выдаю я.

Девушки оборачиваются ко мне и замирают.

Евгения Валерьевна смотрит на меня из-под оправы очков с гневом. Он прямо прописан на её лице. А Варвара… она сейчас просто в невменяемом каком-то состоянии.

Ну какой из неё врач, скажите мне!?

Ей бы в баре задом крутить, а не вот это всё. И зад у неё что надо!

– Мирон Эдуардович, нельзя же так, - глухо шипит Евгения Валерьевна и стремительно приближается ко мне, уже в дверях произносит тихо: - Помягче с девочкой. У неё и так судьба непростая.

Прикрываю веки и руки скрещиваю под грудью. А у кого из нас судьба простая? Все мы в жизни через разное дерьмо проходим.

Медсестра выходит, захлопнув дверь, и в ординаторской остаюсь только я и Варвара.

Девица встаёт с дивана и расправляет плечи. Глядит на меня отстранённо. Даже во врачебном халате она выглядит в нашей клинике неуместно. Её отец прав: женщина-кардиохирург - это слишком. Тем более такая женщина, как Варвара. Хрупкая и мелкая. И выглядит слишком юно.

– Ты извини меня, я в баре перегнул, - выдыхаю я с лёгкой улыбкой.

– Извинения не принимаются, - чеканит Варвара и складывает руки под грудью.

Что, мля? Не принимаются?

Офигевши приподнимаю брови.

– А не слишком ли много ты о себе возомнила, Варвара?

– Это вы о себе возомнили, Мирон Эдуардович. Думаете, со мной получится поиграться? - дерзко вскидывает подбородок. - Так вот не дождётесь. Я специалист, и я…

– Стоп, тормози, малышка, - усмехаюсь я. - Мы не с того начали! Твой отец чётко обозначил, где твоё место.

– А вы во всём моего отца слушаетесь? - усмехается со злостью в ответ.

Нет, ну это уже перебор. У девки явно тараканы в голове. И это в очередной раз доказывает, что медик из неё, как из меня балерун.

– А ты? - прищуриваюсь, подавляя дерзость Варвары твёрдым взглядом. - Скажи спасибо, что я не рассказал твоему папеньке, как ты в баре задницей вертела.

– Спасибо! - яростно вскрикивает Карпова.

Петли двери скрипят, и я оборачиваюсь. Давид медленно моргает, глядя на меня и Варвару.

Мы с ней слишком близко стоим. И девица делает шаг в сторону, смущённо опускает взгляд в пол.

– Мирон Эдуардович, операция скоро начнётся, - сообщает анестезиолог. - Тебя уже ждут.

– Ок.

Направляюсь к выходу, но за моей спиной “светило науки” как то слишком подозрительно кашляет.

Оборачиваюсь.

– Что за операция? - едва шевелит губами, и глаза её нетерпеливо подсвечиваются.

– Редкий случай, тебе бы понравилось, - прикалываюсь я. - Но с собой в операционную не возьму, даже если умолять будешь стоя на коленях.

Визуал 1.

Пока ждём продолжения, предлагаю познакомиться с нашими героями поближе))

И так...

Асадов Мирон Эдуардович, 31 год

Кардиохирург в частной клинике. Он точно знает, где живёт любовь ;)

Мирон отличный специалист, добрый человек с интересным характером. С женщинами отношения не складываются, и как будто бы уже понятно почему - работает много! ;)

Визуал 2.

Наша главная героиня

Карпова Варвара Игнатьевна, 28 лет.

Но выглядит ведь гораздо моложе, согласитесь?

Девица с характером, умеет давать отпор, остра на язык и необычайно мила! Скажу по секрету, даже заграницей Папенька Карп не оставлял свою дочурку без присмотра. Переезд её был вынужденным, обстоятельства не оставили выбора. Но обо всём по порядку))

На старте автору очень нужна ваша поддержка!

Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте "мне нравится" и подписывайтесь на авторскую страничку. Впереди много интересного ❤️

Ваша Рика Баркли