Проблема для хирурга. Это (не) любовь

Глава 1.

– Алёнушка, сколько время, милая?

Лисина смотрит на меня не мигая. Глаза огромные и испуганные. Чувствует в моём голосе плохо прикрытую злость.

– Половина первого, - с трудом шепчет.

– Я назначил капельницу Персидцеву ещё утром. Какого лешего, Алёнушка, нашего уважаемого пациента до сих пор не прокапали?

Лисина виновато поджимает губы, а в её чистых ореховых глазах зависает поволока слёз.

Ну, нет.

Только не это.

Терпеть не могу, когда женщина плачет.

Тем более, когда слёзы являются лишь средством манипуляции.

– Мирон Эдуардович, я… я просто… - голос Алёны бессовестно дрожит, но в следующую секунду она собирается с силами и в глазах загорается недобрый блеск. - Да этот Персидцев знаете что? Он ко мне пристаёт! Вот! Руки свои нахальные распускает!

– Да ты что… - тяну я с оскалом и прищуриваюсь, вглядываясь в глаза хитренькой студентке.

– Да! Вы что, мне не верите? А зря! Я между прочим правду говорю. Этот Персидцев совсем совесть потерял. Я буду на него жаловаться! Вот!

На громкие возгласы Лисиной реагирует весь персонал больницы. И пациенты высовывают головы из своих палат.

– И куда же ты жаловаться собралась? - расслабленно интересуюсь я.

– А куда надо, туда и собралась! - обиженно продолжает Алёна.

Кладу руку на её плечо и слегка сжимаю. От этого жеста Алёнушка замирает и шире распахивает свои невинные глазки, хотя казалось, что шире уже некуда.

– Не быть тебе врачом, Лисина. Не исполнительная. Так в твоё личное дело и запишем! - говорю серьёзно, а сам про себя ха-ха ловлю.

Нравится мне её реакция: на юном лице читается всё - от испуга до злости.

– Да как вы смеете! - стряхивает мою руку со своего плеча. - Я лучшая студентка на курсе, а вы… вы…

Тычет пальчиком мне в грудь, а слёзы в три ручья катятся по её щекам. В этот раз вполне натуральные.

Меня её слёзы сейчас не разжалобят. Нашему Персидцеву сейчас на до заигрывания с молодыми студенточками, он вообще-то в коме! Только вот “лучшей на курсе” этого неизвестно, потому что она не ходила раньше к Персидцеву!

Краем глаза замечаю, как к моему кабинету семенит шатенка в красной водолазке и юбке в обтяжку. Замирает у двери, только заносит руку, чтобы постучать, как тут же себя одёргивает.

Фигурка отличная.

Девушка оборачивается и на мгновение мы встречаемся взглядами.

Вот это да! Я её знаю. Три дня назад познакомились в баре.

– Вы настоящий монстр, Мирон Эдуардович. Вот вы кто! И это вам нет места в медицине! Думаете, вы пуп земли? А по факту умеете только студентов кошмарить! - находит слова Алёнушка.

Очень не вовремя.

Шатенка возле моего кабинета скрещивает руки под грудью. Смотрит на меня таким высокомерным взглядом, будто готова расписаться под каждым словом Лисиной.

Да, в баре некрасиво вышло. И мне, вероятно, следовало бы извиниться.

– Ладно, Алёна, у меня нарисовалось дельце поважнее, - отодвигаю студентку в сторону и плавно приближаюсь к своей знакомой, но затем всё таки останавливаюсь. - Лисина!

Вздрагивает и мнётся с ноги на ногу под моим тяжёлым взглядом.

– Капельницу Персидцеву поставлю прямо сейчас, - обещает Алёнушка.

Мысленно накрываю лицо ладонью.

– Знаешь, Алёнушка, сегодня передаю тебя в рабство к Татьяне Николаевне, - протяжно вздыхаю.

– К кому? - непонимающе хмурится.

– Татьяна Николаевна. Заведующая тряпками и порошком для стирки.

– Мирон Эдуардович, вы же пошутили сейчас, да? - голосок дрожит.

– Персидцев мог бы тебя с капельницей и не дождаться. Скажи спасибо, что помимо тебя в отделении есть более ответственные люди. Так что вперёд мыть полы, Лисина, пока я ещё добрый.

Разворачиваюсь в сторону кабинета, и внутри всё меркнет - моя обворожительная знакомая уже успела слинять.

Подхожу на пост медсестры. Евгения Валерьевна как раз на месте. Ей пятьдесят. На носу привычно сидят стильные очки в серебристой оправе, короткая стрижка лежит волосок к волоску, а халат выглажен до идеального состояния.

– Что за девица топталась возле моего кабинета?

– В красной кофточке? - Евгения Валерьевна на меня даже не смотрит, слишком занята изучением карточки пациента.

– Ага.

– Варвара Карпова. Дочка нашего… главного, - медсестра поднимает на меня многозначительный взгляд. - В общем, она только вернулась с заграницы. Ездила набираться опыта. Тоже медик, только не практикующий. Светило науки! Во как! Карпов в своей доченьке души не чает, бережёт её как зеницу ока. То есть работать бедной девочке не даёт, только над умными книжками сидеть и фильмы документальные смотреть разрешает. Хочет пристроить её к нам, чтобы дочурку никто не обижал под нашим чутким присмотром. Будет заниматься тут научной деятельностью.

Женя возвращает взгляд обратно на бумаги.

А я понимаю, что влип по самые уши.

И как же это “светило науки” попало в местный бар? Папа Карп явно недосмотрел. Огрехов в воспитании несколько десятков.

Но, не мне судить.

У меня детей нет, и в воспитании я профан. Мне и собаку доверить нельзя, помрёт со скуки пока я на дежурствах.

– Мирон Эдуардович? - Женя цепляет мой слишком задумчивый взгляд. - Вы что же, с Варенькой уже знакомы?

– Виделись однажды, - решаю не врать.

– Как интересно… и где же?

А вот теперь правду стоит отложить в дальний ящик.

– Вместе смотрели фильм. Документальный. Ничего запрещённого.

– М-м-м… то-то я смотрю Варенька к лифту пробежала с щеками под цвет своей кофточки, - Женя открыто надо мной потешается. - Смотрите, Мирон Эдуардович, не сносить вам головы, если Вареньку обидите.

Да уж, Евгения Валерьевна, где же были раньше ваши советы? Дня так три назад…

Глава 2.

– Мирон Эдуардович, у нас собрание. Карпов приехал, - спустя двадцать минут после нашего разговора, Евгения Валерьевна заглядывает в мой кабинет.

Киваю и потираю руки. Знаю, что будет. Предвкушаю.

Карпов хочет познакомить нас со своей дочкой - светилом науки и тусовщицей. Представит её в лучшем свете.

Главное, чтобы эта Варвара не рассказала папеньке, как я нагло и бесцеремонно облапал её ягодичную мышцу три дня назад. Не думаю, что у меня от этого будут проблемы, но… не хотелось бы мне лишнего напряга на работе. Его и так хватает.

В просторном холле уже собрался весь медицинский персонал. Я пришёл последним.

Высматриваю взглядом Давида - нашего анестезиолога, и направляюсь сразу к нему.

– По какому поводу собрание? - интересуется Давид, как только равняюсь с ним плечом.

– Папа Карп дочку презентовать будет.

– О-о-о, - многозначительно тянет Давид и ухмыляется. - Симпатичную?

– Ну, как сказать…

В баре “светило науки” задницей своей так крутила, что я даже не обратил внимания на лицо. Шлёпнул её, с кем не бывает. Обычно девицы в баре нормально на это реагируют, некоторые даже рады.

А Варвара взбесилась.

Слово за слово, и в моё лицо прилетел липкий сок.

– Добрый день, уважаемые, - Карпов появляется в зале, и женская часть персонала замирает.

Мы с Давидом стоим возле колонны в конце холла. Наш “рабовладелец”, как всегда, с иголочки. Выглядит бодрым, в отличии от меня.

– Я сегодня с хорошими новостями! - Игнат Игоревич поправляет галстук и прочищает горло. - Хочу представить вам нашу новую сотрудницу - Варвару Игнатьевну, мою дорогую и любимую дочку.

В холле появляется та самая девица. Слишком молодая и робкая для врача. Встаёт чуть позади своего отца и несмело улыбается. Ну просто скромняшка. Ангелочек, блин!

– Варвара будет вести отчёты по самым сложным операциям и придавать их огласке. Вместе с ней наш центр выйдет на новый уровень! - вещает воодушевлённый Карп.

Ну да.

– Работы прибавится, а мы и так как зомби, - шиплю раздражённо и тихо.

Давид давится смешком.

И взгляд Варвары, наконец, находит меня среди персонала. Я тоже смотрю ей в глаза.

Ну куда девчонка лезет? Зелёная же ещё совсем. Какие ей сложные операции? Она при виде вспоротой грудины в обморок ведь упадёт!

Губы “светила науки” скашиваются в кривую самодовольную улыбку, а после она отводит взгляд в сторону. Приветливо и осторожно машет кому-то рукой. Стараюсь проследить за её взглядом, но тщетно.

– Для Варвары Игнатьевны вскоре оборудуем кабинет. Прошу любить и жаловать! Вопросы? - строго и чётко чеканит Игнат Игоревич.

Но вопросов нет ни у кого.

– Мирон Эдуардович, загляните ко мне, - напоследок требует Карпов.

Недовольно вздыхаю, но приказ “свыше” нарушать не могу. Всё таки медицинский центр, увы, мне не принадлежит. Я всего лишь скромный врач, который тянет на себе и обязанности главврача, и операции. Меня ценят, потому что я пашу как бессмертный пони.

Персонал потихоньку расходится, гул стихает.

– Что скажешь? - спрашивает Давид. - Приживётся Карпова у нас?

– Не уверен, - бросаю сухо.

– Симпатичная, - хмыкает анестезиолог.

– Обычная. Если понравилась - зелёный свет.

– Ну нет. Иметь такого тестя, как Карп - боже упаси.

Поддерживаю!

Иду к кабинету, где меня уже дожидается наш “рабовладелец”. Дежурно отбиваю дробь по двери и толкаю её вперёд.

И тут же застываю, потому что вместо Игната Игоревича на меня смотрят обжигающие холодом глаза Варвары. Карие и красивые.

– Ну привет, - приподнимаю подбородок.

– Здравствуйте, - выжимает таким презрительным тоном, что мне становится просто смешно.

Недотрога? Как по барам шастать - это нормально, а как её за зад потрогали - так обиделась на тысячу лет.

– Научная деятельность, значит, - прохожу в кабинет и по-хозяйски располагаюсь на кресле под пристальным взглядом Варвары. - Не слишком ли ты молодая для этого?

– Мне двадцать восемь, - огрызается. - И я с вами на ты не переходила, Мирон Эдуардович.

Присвистываю. Двадцать восемь? То ли за нос меня водит, то ли…

– О, ты пришёл уже? - Карпов влетает в кабинет, и Варвара выпрямляется по струнке. - Познакомились поближе?

– Да мы так-то уже знакомы, - усмехаюсь я, а взгляд “светила науки” приобретает странный блеск.

Что такое, Варенька? Чего засуетилась?

– Знакомы? - удивляется Игнат Игоревич. - Когда успели?

Варвара отрицательно качает головой и бледнеет. Ох, кажется малышке нельзя ходить в бары? Папенька не оценит?

– Смотрели онлайн трансляцию вместе, пообщались в интернете.

Варвара выдыхает и её губы едва заметно вздрагивают в благодарной улыбке.