Продолжение следует

Часть 1

Было холодно и промозгло. Ветер подхватывал облетевшие с деревьев листья и нёс их вдоль дороги, опережая печальную процессию. Ларисе совсем ни о чём не хотелось думать. Вернее, она боялась. Боялась думать о том, как будет жить после похорон матери.

Даже, когда мать уже очень сильно болела и не могла ухаживать за собой, Лариса знала, как жить. Надо было и в школе успевать, и за матерью ухаживать, и за хозяйством присматривать. Хозяйство осталось совсем небольшое, но и оно требовало заботы. Двадцать четыре курицы во главе с петухом... Зерна для них дядя Серёжа привёз, сосед, так что кормить их будет чем. А вот чем кормить Тайсена, пса дворового, и Маську? Ну, ладно, Маська своих мышей ещё не всех выловила, и соседских по сараям найдёт... А вот Тайсен! О нём ещё нужно будет подумать. Как и о себе. Жили они на пенсию матери по инвалидности. Мало, конечно, но хоть что-то было. Отец присылал, конечно, но не каждый месяц и меньше, чем мамина пенсия... Вот и на похороны не приехал... А Лариса ему сообщила о смерти матери. А он! Все заботы о похоронах Ларисе пришлось взять на себя. Хорошо, что соседи помогали. И одноклассники.

Как теперь школу заканчивать? Директриса школьная уже интересовалась, что Лариса думает о своём завтра. Предложила интернат. Но Лариса даже думать не могла о жизни в интернате! Сказала директрисе, что к отцу поедет. Что он её ждёт, мол, уже. Но сегодня на похоронах, Анна Николаевна, директриса, подошла и спросила, не приехал ли отец. Поговорить с ним хотела. Пришлось придумать, что его в больницу с приступом сердечным увезли... Ещё в городе. Сюда он так и не подъехал. Так Анна Николаевна его телефон попросила! А что Лариса? Лариса его не помнит наизусть! Мол, посмотрит, после похорон в специальном блокноте, он где-то в шкафу с книгами лежит.

В столовой на поминках было совсем немного народа. Соседи, кое-кто из одноклассников, несколько учителей. А родственников не было. Какие-то далеко живут, какие-то вообще не знались. Лариса улучила момент, вышла на улицу, прячась в платке от холодного ветра и позвонила отцу. Трубку он взял быстро и тут же спросил:

- Похоронили?

- Да. А что ты так и не приехал?

- Занят был. Не до этого.

- А я тут одна...

- Ну, а что ты хочешь? - перебил он её, - такая твоя планида! Теперь ты всё время одна будешь. Привыкай.

- Пап, тебе директриса звонить будет, ты скажи ей, что я с тобой жить буду, а то она меня в интернат сдаст...

- Так, может, так и надо?

- Я не хочу, пап... Я приеду к тебе на недельку, чтобы она успокоилась, а там придумаю что-нибудь. Работу в городе найду, квартиру сниму... Здесь, в деревне, всё равно делать нечего, и работы я здесь не найду. А мне ведь как-то жить надо будет! А в интернате я всё равно жить не буду! Я сбегу оттуда!

- Ну, хорошо, пусть звонит. Скажу, как ты просишь. Но ответственность за это будешь нести сама.

- Хорошо, хорошо! - обрадовалась Лариса. Это хорошо, что отец не собирается вмешиваться в её жизнь. А то кто его знает, что бы он там, в её жизни, понатворил! Он и так уже понатворил.

Ларисе было пять лет, когда он навсегда уходил из их дома. Пять лет - это уже немало, чтобы помнить. Пил он непроглядно, маму обижал. Когда уходил, кричал на маму, про какую-то дочь говорил, но Лариса не помнит что, помнит только , как закрывала уши, чтобы не слышать ничего, и вообще, она боялась, что уши просто лопнут. Когда он ушёл, мама плакала. Долго. И тихо. Лариса даже боялась к ней подойти... А Лариса радовалась! Наконец-то! Наконец-то этот злой и пьяный мужик ушёл! Собрал в чемодан свои носки, трусы и треники и ушёл! Раз забрал свои вещи, значит, не вернётся! И почему мама плачет? Радоваться надо! И почему мама этого не понимает?

Да и потом, мама считала, что им трудно жить без него, а Лариса была уверена, что наоборот - им лучше без него! И не нужен он вовсе!

А вот сейчас понадобился.

Хотя бы для того, чтобы её в интернат не отправили. Ничего. Найдёт в городе работу какую-нибудь, квартирку снимет, смотришь, поступит куда-нибудь на заочное... Профессию получит... А в интернате? Она там чужая будет. Обижать будут... Нет, не хочет она в интернат!

Домой они, как Лариса и предполагала, пришли вместе с Анной Николаевной. Лариса достала из шкафа блокнот, в котором мама по старинке записывала номера телефонов, открыла его на нужной странице и подала Анне Николаевне. Теперь можно. Теперь пусть поговорит с отцом. Он сейчас начнёт ей лапшу на уши вешать, мол, как он любит свою дочь и как собирается заботиться о ней! Он всем так говорит, когда кто-то его спрашивает про брошенную им Ларису. И вот теперь такие его речи как раз к месту будут. Иначе она не избавится от желания Анны Николаевны вмешиваться в Ларисину жизнь. Анну Николаевну понять можно, ведь пока Лариса учится в школе, которой она руководит, она будет нести за неё ответственность.

- Так вы приедете , чтобы забрать документы Ларисы из школы? Когда вас ждать?... Нет, нет, я не могу отдать их ребёнку просто так. Вы должны написать заявление, в котором будет указано, где Лариса продолжит учёбу... Нет, нет, ну что вы! Так нельзя!... Да, конечно, она уже большая девочка... Но она всё-таки ещё ребёнок!... Да, вы правы, паспорт у неё уже есть. Но ... Ну, хорошо, хорошо. Учитывая, что вы в больнице с сердечным приступом, я отдам Ларисе документы на руки. И провожу её на вокзал сама. И билет ей до города куплю. По истечении 9 дней. Обязательно её встречайте. И перезвоните мне, что доехала!... Что вы в больнице? Так Лариса и сказала... А это не так? А! Ну, всё в порядке. Я позвоню вам, как только посажу Ларису в поезд!

Часть 2

Весь следующие дни Лариса занималась хозяйством. Вернее, распределением его между односельчанами. Кур перепоручила, вернее, отдала соседу дяде Серёже. У него свои есть, знает, что с ними делать. Тайсена отвела к однокласснику Серёжке. У него недавно пёс дворовый сдох... А в деревне без собаки во дворе плохо. Днём звонок нужен, который предупреждает своим лаем, что во двор зашли чужие. А ночью верный страж отгоняет пришлых из леса: зайцев, лис там всяких... Тайсен посидит на цепи и днём и ночью, пока не поймёт, что хозяин у него теперь другой, тот, который кормить будет. Лариса обняла на прощание Тайсена, шепнула на ушко «Прости, Тайсёнок! Не могу по-другому.» И уходила быстро, не оборачиваясь. Боялась встретиться глазами с Тайсеном, который попал к ней щеночком, рос вместе с ней и сделался родным-родным..! Она научилась понимать его лай, а он реагировал на каждый её жест. Выйдя за калитку Серёжкиного двора, она остановилась, когда Тайсен её уже не мог видеть и заплакала. Но Тайсену и не нужно было её видеть, чтобы понять, что хозяйка сейчас испытывает боль. Он тявкнул жалобно и тихо завыл с Ларисой в унисон. Спешно убегая , Лариса услышала, как Серёжка по-доброму заговорил с Тайсеном, и сердце её успокоилось: Тайсену с Серёжкой будет неплохо.

А Маську соседка Марьванна забрала. Кошка в деревенском доме тоже не помеха.

Вещи свои собирала недолго. Потому что собирать-то особо было нечего. Тряпок у неё раз-два и обчёлся.Чемодан с вещами и сумка с обувью. Не особо тяжёлый груз. Лишь бы побыстрей устроиться на новом месте!

«Мама-мама..! Я не покидаю тебя! Я буду приезжать на твою могилку! А с собой взяла твои фотографии. Я вообще все наши фотографии взяла с собой! Вдруг кто залезет в дом без меня. Найдёт, да ещё и порвёт? А больше в доме ничего дрогого-то и нет!» - Лариса продолжала разговаривать с матерью, как с живой, и никак не могла принять того, что её больше нет. Сознанием она понимала, что стала сиротой, а сердце только замирало от этой мысли, но никак не принимала её. Отец? Нет, размышления о нём не успокаивали. Он ни с чем хорошим у неё не ассоциировался. И надеяться, что он станет близким ей человеком, даже мысль не приходила!

На вокзале Анна Николаевна сама подала проводнице билет.

- А почему один? Девочка не едет?

- Вот как раз девочка и едет. А я её провожаю. Сейчас посмотрю, как она устроится в вагоне и выйду. Девочка взрослая уже, доедет одна. Да и вы, надеюсь, присмотрите.

- А вы ей денег оставили, чтобы за постель заплатила?

- Деньги у меня есть! - вмешалась Лариса и нащупала под грудью пришитый кармашек с изнанки блузки с деньгами, как это делала мать. Деньги ей собрали всем селом, кто сколько мог, чтобы помочь устроится на новом месте. Потому что никто особой надежды на её отца не испытывал. Село помнило его, как человека непутёвого и ненадёжного. Поэтому Анна Николаевна беспокоилась всё больше и больше.

- Когда встретишься с отцом, обязательно позвони мне и передай ему трубку. Мне есть о чём с ним договориться.

- Обязательно, Анна Николаевна. Да не переживайте вы! Всё будет нормально!

- Твоими устами да мёд бы пить! Сердце у меня не на месте за тебя! Зря я на интернате не настояла! Имей ввиду, я буду тебе звонить! Не каждый день, но буду!

- Хорошо. Я обязательно буду отвечать. Пока вам не надоест беспокоиться обо мне. И надо оно вам?

- Не говори так! Я твоего отца ни разу не видела. А всё, что слышала...даже не хочу комментировать. Вот кому я тебя доверяю? Вооот! Ты сама не знаешь, кому в руки идёшь! Он даже на похороны не явился!

- ...Так сердце же его подвело!

- Ты сама-то в это веришь?

- Так, может, жена его была против того, чтобы он уезжал?

- Так это того хуже! Что это за женщину он себе нашёл, которая не может понять, что его дочь, совсем юная, осталось с умершей матерью один на один! И первый, кто ей должен был бы помочь, это отец. Это же так просто понять! Какое ж сердце надо иметь, чтобы прижать мужчину каблуком к коврику у входной двери тогда, когда он нужен дочери?!

- Да погодите, Анна Николаевна, может, мы зря о ней плохо думаем. Я вам расскажу про неё, когда познакомлюсь.

Ехала Лариса в плацкартном вагоне. Место её было на верхней полке, что очень обрадовало Ларису. Взобраться туда ей было легко и просто, а там - она сама себе хозяйка. Ничего никому не должна и никому не мешает. В окне замелькали деревья, холмы и строения. Сначала Ларисе было интересно наблюдать за меняющимся пейзажем за окном, но в конце концов усталость от пережитого взяла своё и девочка погрузилась в сон...

Проснулась Лариса поздней ночью. Ехать ещё было долго. Все вокруг спали. Разве только одна пожилая женщина на нижней полке всё крутилась и крутилась на своей скамье, подстанывая... Болеет, наверное, чем-то эти звуки напоминали маму в последние её дни. Слёзы подкатились к глазам Ларисы, дыхание стало неровным, и Лариса побоялась, что женщина внизу услышит её плачь, ещё и распрашивать начнёт. А Ларисе совсем не хочется ничего объяснять. Лариса пока не знала, что можно и поплакать, и ничего никому не объяснять. Просто не отвечать на вопросы и всё. Пока она ещё чувствовала зависимость от взрослых и необходимость соответствовать их ожиданиям.

Ну, ладно, раньше надо было слушаться маму, Анну Николаевну и других знакомых деревенских, а теперь? Отца, которому она столько лет была неинтересна? Да и теперь откуда взяться этому интересу? Или его жену слушаться? Может, он забудет и не придёт её встречать? А что ей делать тогда?

Часть 3

Пассажиры не спеша выходили на перрон. Почти к каждому из них кто-то из стоящих на перроне обрадованно кидался навстречу. Встречают! Лариса окинула взглядом тех, кто оставался перед вагоном в ожидании: отец её здесь? Какой он?

- Ну, и кто встречает тебя? - спросила её проводница.

Лариса пожала плечами:

- Не знаю... Как он выглядит, не знаю.

- Постой рядом. Далеко не отходи. Город большой, потеряешься. Сейчас я помогу тебе, чуть позже, если никто не встретит...

Лариса стояла около вагона, вглядываясь в лица тех, кто проходил мимо. Может, сердце подскажет? А вдруг это вот этот мужчина? В чёрной шляпе и чёрном элегантном пальто? Но он прошёл мимо... А, может, вот этот спортивный и симпатичный дяденька?

- Что-то хочешь спросить, девочка? - обратился к ней «спортсмен», видно, внимательный взгляд Ларисы он не смог не заметить.

- Нет, нет... - растерялась Лариса, - я просто...

- Просто только овцы на дороге стоят, - осадила её проводница, - всматривайся, но не слишком навязчиво. Мало ли, какие люди тут ходят! Если отец не придёт, я отведу тебя в полицию. Здесь пункт есть. Они помогут тебе его найти.

«Ну, вот ещё! Только полиции мне не хватало! - раздражённо подумала Лариса, - может, плюнуть на всё и просто уйти?»

- И не вздумай просто так уходить! Если тебя будут искать, то и с меня спросят!

Тут из толпы вышел какой-то мужик в красной куртке и головном уборе а-ля Жириновский, он подошёл к проводнику:

- В вашем вагоне девочка одна должна была ехать...

- А! Это вас она, наверное, ждёт?! - проводница указала ему на стоящую в стороне Ларису.

Ужас какой? Этот неприятный мужик её отец?

- Лариса? - обратился тот к ней?

- Лариса... - обреченно призналась Лариса, хорошо, хоть пришёл...

- Так! - распорядилась проводница, - звони учителке своей! Отчитаться надо, что передала тебя из рук в руки. А то она всё с ног на голову перевернёт!

Лариса послушно набрала Анну Николаевну.

- Анна Николаевна! Я приехала. .. Да, встретил... Сейчас передам, - Лариса передала свой телефон мужику в красной куртке.

- Да, это я. Всё в порядке... Я её встретил... С ней? - Вещи свои покажи! - обратился он к Ларисе, Лариса недоумённо показала свою кладь, - чемодан и сумка. Хорошо, я понял.

Он вернул Ларисе телефон.

- Ну, что, пойдём? - обратился мужик-отец к Ларисе.

Лариса обречённо кивнула головой, взяла в руки и сумку, и чемодан и двинулась вслед за мужиком. И тут зазвонил телефон у него, тот достал его из кармана.

- Кто-то незнакомый... Да идите вы! - он выключил звонок и вернул его в карман. Но телефон зазвонил снова. Мужик выругался , достал телефон и, взглянув на него, заметил:

-Тот же номер...Наверное, не реклама... Да! ... А! Анна Николаевна! Так мы только что говорили с вами!... Убедиться хотели? О как! Всё, можете успокоиться. Она со мной. Что? В школу? Какой класс? Одиннадцатый? Да. Да! Закончит! Я позабочусь...

« Вот так. А я хотела попросить любого мужика на вокзале, чтобы он с Анной Николаевной поговорил! Вот влипла бы! Совсем забыла, что дала ей записать номер этого человека в телефон!» - подумала Лариса, спеша вслед за отцом, за которым едва успевала. «Хоть бы сумку что ли с обувью забрал у меня! - с обидой возмущалась про себя Лариса. - Всё с ним ясно. Моих проблем он точно на себя брать не будет. Надо это учесть. И что-то я радости в нём не наблюдаю от встречи с дочерью через столько лет!» Встреча с этим человеком совсем не успокоила её, а, наоборот, вызвала неприятное напряжение, которое сжало её солнечное сплетение. Как будто она ждала каждую минуту какое-то страшное событие.

И уж тем более никакой радости от этой встречи не возникло. Было ясно: они чужие люди. И это надо было как-то пережить.

На привокзальной площади их ждало такси.

« Хорошо, что он может позволить себе такси, работает, значит. Хотя, не похож он на пропойцу. И то хорошо! Наверное, за ум взялся, когда укатил из деревни в город. Или жена попалась с крепкой рукой...» - предположила Лариса.

Такси остановилось у подъезда многоэтажного дома. Отец завёл её в лифт.

- Нам на седьмой, - сообщил он, - я хотел тебя попросить, жена у меня человек не особо сдержанный, какая ты, я не знаю, но прошу тебя, не перечь ей, молча выслушивай, она поорёт-поорёт и успокоится в конце концов.

- А почему она должна орать?

- Если честно, она даже не знает, что я везу тебя к нам.

- Может, тогда сразу куда-нибудь в другое место?

- Ну, тебе же пока нечем платить за это другое место! Вот заработаешь на него и переедешь! - как-то безучастно рассуждал он о её будущем.

«Мог бы и помочь. Снял бы для неё квартиру, заплатил бы за первый месяц... А то... Жадюга, наверное. Или подкаблучник, всё до копейки жене отдаёт... Что-то не похож он на того буйного пьяницу! Надо сфотографировать его потихоньку и фото в деревню отправить. Признают его или нет?» - Лариса обдумывала своё новое положение, пока они ехали в лифте. Но вот лифт остановился, двери раздвинулись и мужик в красной куртке с девушкой Ларисой вышли на площадку 7-го этажа.

Часть 4

Лариса уже почти неделю жила у отца, но никак не могла найти время, чтобы поискать работу и квартиру. Мария Семёновна просто заваливала её работой. Можно было бы, конечно, позвонить Анне Николаевне и пожаловаться, что её даже в школу не определили, но тогда Анна Николаевна точно в интернат её определит! Поэтому Лариса решила, что она теперь будет ходить в поисках работы между походами в магазины. Поэтому сейчас она внимательно смотрит на все объявления на дверях кафе, парикмахерских и тех же магазинов. Иногда они вешают объявления у входа о том, что ищут каких-нибудь сотрудников на должности, не требующих образования.

И сейчас она стояла у кафе, на двери которого висело такое объявление. Оно вещало о том, что предприятие нуждается в посудомойке. Это как раз подойдёт. Но Лариса сначала всё-таки пройдёт по магазинам, наберёт необходимых продуктов. Потому что уже начала это делать, и её руки были заняты наполненными пакетами. А вот , когда будет возвращаться, тогда и зайдёт. Нет! Не получится... Надо было паспорт взять с собой! А отсюда до дома совсем недалеко. Но сегодня уже вряд ли она сможет вернуться с паспортом сюда. Мария Ивановна обязательно найдёт для неё работу. Завтра надо будет обязательно паспорт взять с собой! Заодно и денег немножко возьмёт, которые она спрятала завёрнутыми в носовой платок глубоко на дне сумки с вещами, с которым приехала. Паспорт там же лежит...

Перед сном Лариса решила заранее приготовить паспорт и деньги. Она засунула руку в сумку поглубже ко дну, но не нащупала пачки денег... Может, с другой стороны?... И с другой не было... А паспорт на месте! Но где же деньги?! Лариса высыпала весь свой небогатый скарб на постель как на стол. Денег не было...Но она же их точно прятала в сумке! Лариса снова перебрала все вещи, снова сложила их в сумку... Денег не было!

Кто же их мог взять? Мария Ивановна скорее бы паспорт забрала, чтобы держать Ларису при себе в качестве бесплатной прислуги... Ашот? Да ну! Пожилой человек... И он даже заботится о Ларисе! Подкладывает ей вкусняшки, называет дочкой... И он не ходит по квартире! Он всё время на кухне. А как приготовит всё, тут же уходит. И как он вдруг начал бы гулять по дому, пока Мария Ивановна здесь? А она всё время здесь, у телевизора. Незамеченным, проходя мимо неё в этот чулан, просто невозможно остаться! И он бы не стал делать то, что Марии Ивановне не понравилось бы... Александра..! Ну, да! в будние дни она с утра уходит в школу, раньше, чем Лариса идёт за продуктами... А потом Лариса всё время дома что-то делает. Сашка приходит из школы, когда Лариса уже вернулась из магазинов. Но ведь только что прошли выходные! И Сашка уходила по своим субботне-воскресным делам уже после того, как Лариса возвращалась! Значит, она могла. Вот сволочь! Теперь, чтобы заплатить за квартиру, когда Лариса её найдёт, надо будет сначала заработать эти деньги...

Ларисе стало так горько, так обидно и так больно, что она всхлипнула и затряслась в сдерживаемых рыданиях. Хоть бы никто её сейчас не позвал, иначе она выйдет отсюда со шваброй! И обломает её о Сашку! Ладно, хоть паспорт цел... Как больно принять то, что тебя нагло обворовали! И ты никак не можешь себя защитить! Ведь ей, Ларисе, в этом доме никто не поверит! А просто выгонят... А идти ей пока некуда. И помочь ей некому. Можно было бы к Владимиру Ивановичу подойти, пожаловаться на эту Сашку... Только ему придётся выбирать между двумя дочерьми, одна из которых выросла у него на глазах, а другая...её и родной-то не назовёшь! Нет, не надо к нему подходить... Вот найдёт Лариса квартиру и тогда попросит у него денег на первый месяц! Он сам будет рад, что Лариса уходит отсюда. А про исчезнувшие деньги ему лучше не говорить...

Утром следующего дня Лариса , прихватив с собой паспорт, вышла в город за продуктами. Но пошла в первую очередь не в магазин, а в кафе, на дверях которого вчера увидела объявление. Она так спешила, что споткнулась о ступеньку , ведущую в кафе. Их всего-то там три, так нет, надо была её растянуться на асфальте из-за одной из них! Лариса ругала себя, пытаясь подняться, параллельно отряхиваясь. Но привести себя в порядок на 100 % ей не удалось. На коленке зияла такая дыра! А других колготок у неё и нет... Ну, вот как с такими колготками идти на работу устраиваться! Очередная обида выползла из глаз на щёки... Лариса смахнула её с лица рукой, не заметив, что испачкала щёки грязью, которую она пыталась стряхнуть с себя раньше.

- Что-то случилось? - вдруг раздался вопрос, явно обращённый к ней. Потому что улица была ещё пустынна. Откуда взялся этот молодой человек, Лариса не заметила. Сквозь слёзы Ларисе трудно было разглядеть человека, подошедшего к ней. Что ему надо? Неужели действительно подошёл посочувствовать? Она не верит! Её предупреждали: городским мужикам верить нельзя! Для них молодые деревенские девчёнки сам идущий по глупости в руки материал сексуального характера. Пока Лариса размышляла, молодой человек взял её под локоть, чтобы помочь удержаться на ногах.

Лариса грубо выдернула руку:

- Ничего не случилось! Что вам надо? Оставьте меня!

- Как это не случилось? Я же вижу, вы упали! И вы не первая падаете на этой ступеньке! Надо её как-то убрать. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь ноги себе из-за неё переломал!

Лариса тут же вспомнила про голую коленку на своей ноге и попыталась её спрятать за другую ногу. Похоже, молодой человек вовсе не собирался к ней приставать! А что он так печётся об этой ступеньке? Может, он здесь работает?

- А вы тоже в это кафе шли? - спросила она его.

- Да.

- Работать или позавтракать?