Проект Феникс 2 или Чёрная Метка - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Игорь Рудай (самиздат)

Глава 1. Снегирь в клетке, или Новая старая песня

Отпуск, обещанный командованием, для «Феникса» оказался понятием крайне растяжимым. Вместо пляжей Сочи или горных шале их разбросало по безопасным домам по всей стране, где они под вымышленными именами изображали из себя обычных граждан, что для них было сложнее любой спецоперации. Ассоль, назначенная «на стажировку в аналитический центр», оказалась в подмосковном засекреченном бункере «Архив-7», глубоко под землёй. Её мир сузился до бесконечных серверных стоек, гор кофе и цифровых следов «Пангеи», которые она разматывала с упорством маньяка.

Прошло три месяца. Три месяца тишины, если не считать регулярных отчётов и редких сеансов связи с командой. Ассоль успела взломать три дополнительных уровня защиты во внутренней сети «Пангеи», выявила цепочку поставок редких химикатов через Монголию и практически со скуки написала вирус, который тихо саботировал их бухгалтерские отчёты, добавляя в расходы статьи вроде «Закупка единорогов для корпоративной этики».

Именно за этим занятием её и застал звонок с прямым приказом явиться на базу «Север-2» в течение двадцати четырёх часов. Причина не указывалась. Тон приказа, переданный через Орлова, не оставлял сомнений: игра в кошки-мышки закончилась. Что-то случилось.

Дорога обратно в вечную мерзлоту была уже знакомой. Транспортный самолёт, вездеход, завывающий ветер. Только на этот раз Ассоль не ерничала про «родные пенаты». Она молча смотрела в заиндевевшее стекло, чувствуя знакомое щемящее ожидание перед боем. В рюкзаке у неё лежали не только личные вещи, но и несколько «игрушек» собственного изготовления — флешки с особым софтом и один очень интересный электрошокер, замаскированный под пачку жвачки.

База встретила её всё тем же запахом металла, краски и борща. Но атмосфера была иной — натянутой, как струна. В штабе, кроме Орлова и Семёновой, её ждала вся команда. Волк, Рысь, Сова, Гром и Искра, уже почти оправившийся от ранения, но всё ещё немного бледный. И ещё один человек.

У стола, рядом с Искрой, стояла женщина. На вид лет двадцати девяти, стройная, почти хрупкая, с каштановыми волосами, собранными в тугой практичный пучок, и внимательными серыми глазами, которые изучали Ассоль с момента её входа. На ней была стандартная форма базы, но сидела она так, будто это был личный пошив от кутюр. В её позе читалась собранность пружины, расслабленность хищницы и лёгкая, едва уловимая усталость — не физическая, а та, что накапливается от лет, прожитых в тенях.

— Ассоль, — кивнул Орлов. — Время. Познакомься. Это капитан Екатерина Гордеева. Позывной — «Снегирь». С сегодняшнего дня — новый член «Феникса». Специалист по глубокому внедрению, лингвистике и… нестандартным решениям.

Ассоль остановилась в двух шагах, оценивающе окинув Гордееву взглядом с ног до головы.
— Снегирь? — переспросила она. — Птичка. Милая, зимняя. Прям противоположность Лисёнку. Это намёк, что теперь у команды будет хоть кто-то адекватный? Или просто начальство решило разбавить нашу банду нормальным человеком?

Уголки губ Гордеевой дрогнули, но улыбка не состоялась. Её голос был низким, спокойным, с лёгкой, приятной хрипотцой.
— Насчёт адекватности — вопрос спорный. Но то, что я не пыталась готовить суп из тушёнки и патронов, как мне рассказывали про некоторых, — это факт. Приятно познакомиться, Лисёнок. О тебе много слышала. Всё правда оказалось.

— Ой, надеюсь, не всё, — парировала Ассоль, но внутри её что-то ёкнуло. Не враждебность. Скорее… любопытство. Этот «Снегирь» смотрел на мир тем же оценивающим, слегка циничным взглядом. — Ладно, капитан. Допустим, вы нам нужны. Почему сейчас? И почему здесь? Папочка «Пангея» опять вылез?

— Хуже, — сказала Семёнова, включая проектор. На экране появилось изображение — снимок со спутника, на котором была запечатлена уединённая вилла где-то среди заснеженных гор. — Это поместье «Зеркальная долина» в австрийских Альпах, недалеко от Инсбрука. Принадлежит через офшоры фонду, который мы связываем с «Пангеей». Три дня назад оттуда поступил сигнал. Не стандартный вызов о помощи, а… своеобразный.

Гордеева сделала шаг вперёд. Её движения были плавными, экономичными.
— Сигнал был закодирован в аудиопотоке онлайн-трансляции местной радиостанции. Стандартный цифровой «поплавок» на случай чрезвычайной ситуации агента в поле. Код принадлежал моему… бывшему напарнику. Максиму Иволгину. Мы работали вместе пять лет назад на внедрении в одну из трансатлантических корпораций. Он пропал без вести после того, как наше прикрытие было, как мы думали, раскрыто. Я считала его мёртвым.

— А он, получается, жив и тусуется на вилле «Пангеи», — заключила Ассоль. — И шлёт сигналы. Либо он перевербован и это ловушка, либо он там в беде и пытается дать знать. И вы, капитан, хотите его вытащить. Потому что долг, честь и всё такое.

— Я хочу выяснить правду, — поправила Гордеева, и в её глазах на секунду мелькнула сталь. — Если он перешёл на их сторону — он знает слишком много о наших методах. Если нет — он может быть источником уникальной информации из самого сердца их новой структуры. Данные, которые мы получили от Краузе, указывают на реорганизацию «Пангеи». Они создают что-то под кодовым названием «Проект Зеркало». Максим мог оказаться внутри.

Волк взял слово.
— Задание: проникнуть на виллу, установить наблюдение, выявить уровень охраны, найти и по возможности извлечь Иволгина. Контакт с ним — только через Гордееву, если будет возможность безопасной идентификации. Это операция на грани. Вилла, судя по всему, не просто убежище. По тепловым снимкам — там есть подземные уровни, усиленное энергопотребление, характерное для лабораторного оборудования. Возможно, это одна из новых «фабрик» «Пангеи».

— Значит, лезем в пасть к змею, — резюмировала Ассоль. — Весело. А план? Или опять по ходу будем придумывать, полагаясь на обаяние Грома и мою скромность?

Гордеева неожиданно улыбнулась. Это преобразило её лицо, сделав моложе и… опаснее.
— План есть. И он, думаю, тебе понравится, Лисёнок. Потому что в нём есть элемент театра. И взлома. Много взлома.

Глава 2. Двойное отражение, или Подарок «Пангеи»

Фургон медленно покатил по выложенной брусчаткой дороге, ведущей к главному зданию виллы. Поместье «Зеркальная долина» вблизи оказалось ещё более внушительным: трёхэтажный каменный особняк в альпийском стиле с множеством балконов и островерхими крышами, прижавшийся к самому краю скалы. По бокам виднелись гараж, несколько хозяйственных построек и ухоженный, ныне покрытый снегом парк.

— Служебный вход должен быть с восточной стороны, — тихо сказала Гордеева, следуя указателям. — Придерживайся легенды, но глаза и уши настороже.

— Поняла-поняла, — кивнула Ассоль, но её взгляд уже скользил по периметру, отмечая камеры (шесть штук только на этом участке), датчики движения на деревьях и фигуру ещё одного охранника, курившего у угла здания. «Непросто будет уйти незамеченными», — промелькнуло у неё в голове.

Они подъехали к бетонной площадке с навесом, где уже стояли несколько пустых тележек для грузов. У двери, явно ведущей в подсобные помещения или кухню, их ждал мужчина в тёмном костюме, больше похожий на управляющего, чем на охранника.

Гордеева заглушила двигатель, и они вышли.
— Документы, — сказал управляющий без предисловий, по-немецки. Его глаза были холодны и безразличны.
Гордеева молча протянула папку. Мужчина бегло просмотрел бумаги, уделив особое внимание договору Ассоль.
— Марта, — позвал он, не поднимая головы.

Из двери вышла плотная женщина лет пятидесяти в белом фартуке — явно экономка или старшая по хозяйству.
— Проведите этих двух к разгрузочной. Они доставят продукты на кухню и склад. Проследи, чтобы всё было разобрано по списку. И чтобы никуда не совались.
— Ясно, господин Хирш, — кивнула женщина и жестом показала им следовать за собой.

Их ввели внутрь. За дверью начинался длинный, слабо освещённый коридор, пахнущий моющими средствами и едва уловимыми химическими запахами. Марта шла впереди, бормоча себе под нос:
— Опять эти поставщики вечно новые лица присылают… Никакого постоянства… Третью неделю сыр «Эмменталь» не того производителя подсовывают…

Ассоль, таская с Гордеевой первый ящик, шепнула:
— Идеально. Она помешана на порядке. Значит, пока она будет проверять сыры, мы можем немного осмотреться.
Гордеева едва заметно кивнула.

Им потребовалось около сорока минут, чтобы перенести все ящики в просторную кладовую и на кухню. Ассоль использовала каждую возможность, чтобы «заблудиться» и свернуть в соседний коридор, запоминая планировку. Она заметила лифт (видимо, ведущий в жилые этажи или вниз), две запертые металлические двери с кодовыми панелями и лестницу, уходящую в подвал.

Гордеева, тем временем, установила «брелок» — передатчик Искры — в розетку за крупным холодильником в кладовой. Устройство, замаскированное под обычный сетевой фильтр, начало тихую работу по взлому локальной сети виллы.

— Всё, по списку, — объявила наконец Марта, поставив галочку в своём планшете. — Теперь можете идти. Выход там, откуда пришли. И не задерживайтесь.

Они уже собирались уходить, когда в коридоре появился Хирш.
— Подождите. Возникли вопросы по одной из накладных. Пройдёте со мной в офис, — он кивнул Гордеевой. — Девушка может подождать здесь.
В его тоне не было места для возражений. Гордеева мельком взглянула на Ассоль — «будь осторожна» — и последовала за управляющим.

Ассоль осталась в коридоре под недобрым взглядом Марты.
— Стоять тут нечего, иди в разгрузочную, жди свою напарницу, — буркнула та и удалилась на кухню.

Оказавшись одна, Ассоль не стала терять времени. Она тихо двинулась в сторону лестницы в подвал. Дверь вверху была не заперта. Спустившись на несколько ступенек, она оказалась на небольшой площадке. Отсюда вел ещё один коридор, освещённый холодным светом светодиодных ламп. И здесь запах химии был гораздо сильнее — запах лаборатории, стерильный и резкий.

«Бинго», — подумала Ассоль. Она вытащила из кармана миниатюрную камеру-пуговицу и, прикрепив её к косяку двери, направила объектив вниз по коридору. Затем достала планшет, замаскированный под электронную книгу, и запустила программу, которая начала сканировать беспроводные сети. Почти сразу же она поймала несколько закрытых сигналов с названиями вроде «Лаборатория_Север», «Хранилище_Гамма» и… «Кабинет_Иволгин».

Сердце Ассоль забилось чаще. Он здесь. И он явно не пленник, если у него есть собственный кабинет в охраняемой зоне. Она собиралась спуститься ещё ниже, чтобы попытаться установить прослушивающее устройство, когда услышала шаги сверху. Быстрые, лёгкие. Не Гордеева и не охранники.

Ассоль мгновенно прижалась к тени под лестницей. На площадку сверху спустилась девушка. И от этого зрелища у Ассоль перехватило дыхание.

Девушке было лет восемнадцать. Она была одета не в рабочую одежду, а в дорогой, но простой тёмно-серый кашемировый свитер и узкие брюки. Её длинные, цвета воронова крыла волосы были распущены по плечам. Но дело было не в одежде. Дело было в лице. Это было лицо Ассоль. Точная копия. Та же форма губ, тот же разрез глаз, те же скулы. Только выражение было иным — не ехидным и озорным, а холодным, сосредоточенным, с лёгкой искрой высокомерия в уголках рта.

Девушка что-то бормотала себе под нос, разглядывая планшет в руках, и прошла мимо, не заметив Ассоль в тени. Она подошла к одной из металлических дверей, быстро ввела код, и дверь со слабым шипением открылась, выпустив наружу волну ещё более сильного лабораторного запаха, а затем закрылась за ней.

Ассоль стояла, не двигаясь, пытаясь осмыслить увиденное. Близнец. У неё есть… сестра? Это было невозможно. Невозможно! Она выросла одна. Её прошлое было туманом сиротских приютов и улицы. Никаких родственников, никакой семьи. Или… всё, что она знала о себе, было ложью?

Её мысли прервал тихий, но чёткий голос в микроскопическом наушнике:
— «Ася», возвращайся на точку сбора. Сейчас. Управляющий провёл формальную проверку, всё чисто. Мы уезжаем.
Это был голос Гордеевой.
Ассоль выдохнула, заставила себя двигаться. Она поднялась по лестнице, её разум лихорадочно работал. Она должна была сказать команде. Сейчас. Но как это сделать, не сорвав операцию? И что, чёрт возьми, это вообще значит?

Глава 3. Игра в правду, или Кровь на снегу

Три дня после цифровой дуэли с Розой прошли в лихорадочной работе. Вирус, оставленный сестрой, оказался скорее «визиткой» — он не нанёс ущерба системам базы, но продемонстрировал изощрённый уровень навыков. Искра и Ассоль потратили эти дни на то, чтобы откопать из глубин сети «Пангеи» всё, что связано с «Проектом Зеркало». Информации было мало, она была фрагментарной и хорошо зашифрованной, но общая картина начинала проступать.

«Зеркало», судя по всему, было не просто лабораторией или программой. Это была новая философия, новый подход «Пангеи» к управлению миром. Если раньше они действовали как теневые кукловоды, манипулируя кризисами и болезнями, то теперь они намеревались создавать «зеркальные отражения» — идеально контролируемые дубли ключевых фигур в политике, бизнесе и, как выяснилось, в спецслужбах. Проект «Диоскуры» с Ассоль и Розой был, вероятно, пилотным, испытательным полигоном для этой технологии — будь то генетическое клонирование, хирургическая пластика или тотальная психологическая и физическая подготовка с младенчества.

Команда «Феникс» находилась под постоянным напряжением. Осознание, что где-то существует идеально обученная, выросшая в недрах врага копия их самого нестабильного и эффективного члена, действовало на нервы всем. Особенно на Ассоль.

Она стала ещё более едкой, ещё более беспокойной. Тренировки в зале с новобранцами теперь напоминали не инструктаж, а казнь. Гром, пытавшийся как обычно поднять настроение очередным кулинарным «шедевром» (на этот раз это были пельмени с неопознанной начинкой, напоминавшей резину), получил такую порцию сарказма, что насупился на весь день.

Единственным, кто, казалось, мог хоть как-то уравновесить её, была Гордеева. Снегирь действовала спокойно и методично. Она не пыталась успокоить Ассоль или дать совет. Она просто была рядом, работала с ней в паре над анализом данных, иногда задавая точные, проникающие в суть вопросы.

Волк наблюдал за этим со стороны. Он видел, как Гордеева одним взглядом или короткой фразой снимала часть напряжённости с Ассоль. Видел, как та, в свою очередь, в присутствии капитана чуть меньше ершилась и чуть больше сосредотачивалась. Между ними возникла странная, почти сестринская связь — старшая, уставшая от одиночества, и младшая, взрывная, но отчаянно нуждающаяся в опоре, которую не признала бы ни за что.

Как-то раз, после долгого совещания, Волк и Гордеева случайно остались вдвоём в штабной комнате, заканчивая кофе.
— Она держится, — негромко сказала Гордеева, глядя в пустую дверь, куда только что выскочила Ассоль. — Но это её ломает. Узнать, что твоя жизнь — эксперимент, а сестра — его успешный результат…
— Она не сломается, — уверенно ответил Волк. — Она — Ассоль. Она ломает других. Но вы… вы на неё хорошо влияете. Спасибо.

Гордеева слегка удивилась, повернувшись к нему. В её серых глазах мелькнула тень усталой улыбки.
— Я просто понимаю, каково это — быть один на один с призраком прошлого. У меня… тоже есть близкие, о которых я постоянно думаю. Сестра. Прасковья, все зовут Паша. Работает в МЧС, её отряд — «Высота 837». Рискует жизнью в горах, спасает людей. Иногда звонки между нами — это как сообщения из параллельных миров. Она рассказывает про спасённых туристов, я… молчу о своей работе. Боюсь, что если с ней что-то случится из-за меня…
Она не договорила, отхлебнув кофе.

Волк внимательно смотрел на неё. Он видел ту же внутреннюю сталь, что и у себя, ту же ответственность, и ту же глубоко запрятанную уязвимость.
— Мы защищаем и таких, как твоя сестра, — сказал он, и его голос прозвучал необычно мягко. — Чтобы у них был мир, в котором нужно спасать только от лавин, а не от биотеррористов. Это и есть наша работа.
— Знаю, — кивнула Гордеева. — Просто иногда хочется, чтобы этот мир был чуть ближе.

В этот момент их взгляды встретились и задержались на секунду дольше, чем нужно для делового разговора. Волк первым отвел глаза, сделав вид, что проверяет планшет.
— Завтра начинаем активную фазу. Нужно быть готовыми ко всему.

На четвертый день Искра наконец добыл золотую жилу. Вскрыв один из зашифрованных каналов связи, он перехватил переписку между Иволгиным и неизвестным куратором «Зеркала». Речь шла о скором «полевом тесте» для «Беты» — Розы. Ей предстояло возглавить небольшую оперативную группу для инспекции одного из удалённых объектов «Пангеи» — заброшенной горной обсерватории в итальянских Альпах, которая на деле была законсервированной биохимической лабораторией. Цель — оценка её состояния и возможного запуска.

— Это наш шанс, — сказал Волк на экстренном брифинге. — Мы берём Розу в изоляции, вдали от основной базы. Маленькая группа сопровождения. У нас будет преимущество местности и неожиданности. Задача: захватить Розу живой и невредимой, по возможности — Иволгина, если он будет с ней. Получить доступ к объекту и данным.

— Захватить? — переспросила Ассоль. — Она же не пойдёт с нами добровольно. Придётся драться. А драться против… себя… это странно.
— Тем более, что она, судя по всему, прошла ту же, если не лучшую, физическую и тактическую подготовку, — добавила Гордеева. — Её досье, те фрагменты, что мы нашли, впечатляют. Владеет тем же арсеналом, что и ты, Лисёнок: взлом, ближний бой, снайперская стрельба, маскировка.
— О, прекрасно, — с фальшивым восторгом воскликнула Ассоль. — Значит, у меня есть сестра-суперзлодейка со всеми моими талантами, но без моей милой, располагающей душевности. Просто сказка.

— Мы используем элемент неожиданности и вашу… уникальную связь, — сказала Семёнова. — Ассоль, ты будешь на передовой. Попытайся выйти с ней на контакт. Отвлечь. Остальные обеспечат силовое решение.
— План «А» — уговоры, план «Б» — транквилизатор в шею, — подытожил Гром. — Мне нравится. Просто и со вкусом.

Операция была назначена на следующие сутки. Обсерватория находилась в труднодоступном районе, добраться до неё можно было только на вездеходах, а затем пешком по горной тропе. Погода, по данным метеослужб, обещала ухудшение: надвигался снежный шторм.

Глава 4. Двойной удар, или Вскрытие «Зеркала»

Три дня в горной хижине пролетели в лихорадочной работе и странном, новом для всех привыкании к присутствию Розы. Она была тише Ассоль, более сдержанна, но под внешним спокойствием явно бушевала внутренняя буря переосмысления всей своей жизни. Команда принимала её с осторожностью, но без враждебности. Рысь, например, без лишних слов поделилась с ней своими запасными тёплыми носками и термобельём, когда заметила, что та мёрзнет. Сова, просматривая записи с камер на тропе, отметила вслух точность и экономичность движений Розы во время их первой встречи — что для Совы было высшей похвалой.

Иволгин, под действием лёгких седативных и под неусыпным присмотром Грома, постепенно начинал давать показания. Не сразу, не охотно. Но Гордеева вела с ним долгие, тихие беседы, и под напором фактов, холодного взгляда Розы и, как ни странно, язвительных замечаний Ассоль из-за двери, его защита давала трещины.

Главной же задачей был портфель Иволгина и данные, скачанные Искрой. Шифры были сложными, многоуровневыми. Над их взломом работали вчетвером: Искра, Ассоль, Роза и, подключившись, Волк. И вот здесь началось самое интересное.

Сидели за импровизированным столом, составленным из ящиков, два ноутбука, три планшета и куча проводов. Ассоль и Роза сидели рядом.
— Это шифр на основе динамических ключей, меняющихся по алгоритму, привязанному к… к чёрту, к пульсу Куратора, что ли? — ворчала Ассоль, стуча по клавиатуре.
— Нет, — спокойно сказала Роза, не отрываясь от своего экрана. — Это адаптивный эллиптический шифр с плавающей точкой отсчёта. Ключ — не биометрика, а последовательность простых чисел, генерируемая на основе текущих солнечных вспышек. Данные обновляются каждые шесть часов из закрытой метеослужбы «Пангеи». Нужно подменить запрос к их серверу, выдав его за легитимный, и получить текущий числовой ряд.
Она произнесла это так же буднично, как кто-то другой описал бы рецепт бутерброда.

Ассоль на секунду замолчала, повернувшись к сестре.
— Ты серьёзно? Ты это сходу увидела?
Роза пожала плечами.
— Меня учили криптографии с двенадцати лет. Это базовый уровень.
— Меня учили взламывать банкоматы с четырнадцати. Это тоже базовый уровень, но веселее, — парировала Ассоль, но в её голосе прозвучало не соперничество, а скорее… уважение. — Ладно, солнечные вспышки. Искра, ты слышал? Нам нужен доступ к их метеосерверу.
— Уже ищу точку входа, — отозвался Искра с другого конца стола.

Позже, когда они вставали размять ноги и пили чай, случилось первое из многих странных совпадений. Ассоль потянулась за печеньем в центре стола в тот же самый момент, что и Роза. Их руки столкнулись в воздухе. Они одновременно отдернули их и одновременно сказали:
— Прости.
— Извини.

Повисла пауза. Они посмотрели друг на друга. Потом Ассоль фыркнула, а уголки губ Розы дрогнули.
— Клоны, блин, — пробормотала Ассоль, отламывая себе половину печенья и протягивая вторую половину Розе.
Та молча взяла.
— Синхронность у монозиготных близнецов, даже разлучённых, — неожиданно сказала Рысь, наблюдающая за ними с дальнего угла, где она чистила свой пистолет. — Встречается в 30-40% случаев. Рефлексы, микровыражения, выбор слов. «Пангея», возможно, даже поощряла это в рамках проекта «Диоскуры» как признак успешной генетической идентичности.
— Спасибо, Рысь, за научное обоснование нашей жутковатости, — сказала Ассоль.
— Не за что, — невозмутимо ответила Рысь, продолжая разбирать затвор.

Вечером второго дня Искра наконец взломал метеосервер и получил ключи. Архивы «Зеркала» начали раскрываться. Картина была пугающей. «Проект Зеркало» был масштабнее, чем они думали. Это была не просто программа по созданию двойников. Это была система тотальной замены. В папках были досье на десятки людей по всему миру — политиков среднего звена, перспективных учёных, офицеров спецслужб, журналистов-расследователей. И рядом — файлы с пометкой «Кандидат на отражение». В этих файлах были данные о людях, которых готовили на замену: их биометрия, психологические профили, подробнейшие отчёты о привычках, манере речи, слабостях.

— Они не просто клонируют или подбирают двойников, — тихо сказала Гордеева, просматривая файлы на большом экране, который Искра подключил к проектору. — Они выращивают и тренируют «отражения» с детства или вербуют и переделывают уже взрослых, ломая их волю и вживляя ложные воспоминания. Цель — постепенная, незаметная замена ключевых фигур в критических узлах мировой системы.
— И наш милый проект «Диоскуры» был тестовым полигоном, — добавила Ассоль. — Две девочки-близнецы, радикально разные среды, чтобы понять, как лучше всего создавать и контролировать таких «отражений». Я — пример неудачный, с их точки зрения. Не поддаюсь контролю. А Роза… — она посмотрела на сестру.

Роза сидела бледная, сжав руки в кулаки.
— Я была их эталоном. Идеально послушным, идеально эффективным «отражением». Они планировали использовать меня как оперативника для внедрения в… — она замолчала, глядя на один из открытых файлов. На экране было лицо молодой женщины в форме капитана французской внешней разведки DGSE. — В её. Капитан Эloди Марсо. У неё нет близнеца. Значит, их план — либо физически устранить её и подменить мной после «пластики», либо… сломать и перепрограммировать меня под её личность.

В комнате стало тихо. Даже Гром перестал возиться с примусом.
— Это же… конвейер, — с отвращением выдохнул Волк. — Конвейер по производству живых марионеток. Мы должны найти главный центр, где это происходит. Здесь, в архивах, должны быть координаты.

Роза вдруг подняла голову. Её глаза сузились.
— Есть. Но не прямо. Максим… Иволгин иногда упоминал «Главный калибр». Я думала, это метафора. Но в этих файлах… смотрите. — Она подошла к компьютеру, её пальцы замелькали по клавиатуре с той же скоростью, что и у Ассоль. — Во всех отчётах о перевозке «кандидатов» и «готовых отражений» есть пункт «ТК». Транзитный код. Все маршруты сходятся на один логистический узел, а оттуда… — она вывела на экран карту Северной Атлантики. — Координаты в нейтральных водах. Глубоко. Это не остров. Это…
— Платформа, — закончил Искра. — Искусственный остров или подводная база. «Главный калибр». Центр «Зеркала».

Глава 5. Тепло вечной мерзлоты

Возвращение на базу «Север-2» после операции на платформе «Главный калибр» было похоже на возвращение домой после долгой, изматывающей войны. Только домом этим была ледяная крепость, вмороженная в вечную мерзлоту, а война — лишь один эпизод в бесконечной цепи.

Субмарину «Пангеи» они привели в нейтральные воды, перегрузились на ожидавший их корабль, а оттуда — на самолёт до знакомого ледового аэродрома. Дорога была долгой, и почти все спали, вырубившись от адреналина и усталости. Даже Ассоль и Роза, сидевшие рядом, к концу перелёта дремали, склонившись головами друг к другу, — картина, от которой у Грома отвисла челюсть, а Искра даже снял её на телефон (после чего получил от обеих сестёр синхронный сонный пинок под голень).

База встретила их привычным холодом, ветром и запахом борща. Но на этот раз был и слабый запах праздника. Генерал Орлов и полковник Семёнова, уже получившие предварительный отчёт, встретили их в ангаре без обычной строгости. В глазах Орлова светилось редкое удовлетворение.

— Операция «Разбитое зеркало» завершена, — сказал он, обводя взглядом уставшую, но собранную команду. — Данные, которые вы доставили, уже анализируются. Центр оценивает их как сенсационные. Удар по «Пангее» нанесён в самое сердце. Вы не просто уничтожили фабрику. Вы добыли имена, методы, схемы. Сотни жизней по всему миру будут спасены, десятки операций — предотвращены. Вы все, — он сделал паузу, — сделали невозможное. Особенно вы, Роза. Ваш выбор и ваши действия… они требуют мужества, которого нет во многих учебниках.

Роза, стоявшая чуть позади Ассоль, кивнула, опустив глаза. Её принимали, её хвалили, но ей ещё предстояло привыкнуть к тому, что её поступок — не провал задания, а подвиг.

Полковник Семёнова добавила:
— Вам всем положен настоящий, ничем не омрачённый отдых. Месяц. Здесь, на базе. Без вылетов, без заданий. Только восстановление и… привыкание к новому раскладу. — Она посмотрела на двух одинаковых девушек. — Для вас двоих будет составлена отдельная программа реабилитации и интеграции. И да, официально вы теперь обе числитесь в составе «Феникса». Ассоль — как младший лейтенант, Роза — пока как специалист-стажер с особым статусом. Документы оформят.

После короткого разбора полётов их наконец отпустили. Первым делом — баня. Этого ритуала уже жаждали все. Пар, веники, ледяная купель смывали не только грязь и пот, но и остатки напряжения, запах дыма и морской соли. В бане поведение сестёр было особенно показательно. Они сидели на одной полке, и хотя не болтали, как обычно, их молчаливая синхронность в движениях — когда одновременно поддавали пару, одновременно плескали на себя водой — заставляла остальных лишь переглядываться и качать головами.

— Ну, хоть мыться будут в два раза быстрее, — философски заметил Гром, поливая раскалённые камни. — Экономия воды для базы.

После бани, чувствуя себя заново рождёнными, они собрались в столовой на ужин. Степаныч, прослышав о подвиге и о появлении «второй Лисёнок», приготовил нечто особенное — гигантский пирог с олениной и грибами, который назвал «Пирог Феникса». Атмосфера за столом была непринуждённой, почти домашней. Даже Роза, сначала сдержанная, под напором общих шуток, рассказов Грома о его «подвигах» на кухне субмарины (он пытался разогреть тушёнку на двигателе и чуть не устроил пожар) и спокойных расспросах Рыси о её впечатлениях от подводного проникновения, начала понемногу расслабляться.

Ассоль, сидевшая между Гордеевой и Розой, чувствовала себя странно. С одной стороны — привычная тяга к «Снегирю», к её спокойной, взрослой уверенности. С другой — новое, щемящее чувство связи с сестрой, которая была и частью её самой, и совершенно другим человеком. Она видела, как Роза внимательно слушает Рысь, задаёт ей точные, технические вопросы о снаряжении для высотных восхождений и маскировки на снегу. Екатерина Морозова отвечала так же скупо, но без обычной замкнутости, с лёгким интересом в глазах. Видимо, прагматичный ум и дисциплина Розы находили отклик в характере Рыси.

Позже вечером, разойдясь по своим каютам (для Розы временно выделили комнату рядом с Ассоль), усталость наконец накрыла всех с головой. На базе воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в вентиляции.

Дмитрий Волков не спал. Его разум, привыкший к постоянному анализу и контролю, не мог так просто отключиться. В голове прокручивались детали операции, возможные последствия, слабые места… И ещё кое-что. Беседа с Гордеевой в Будапеште. Её рассказ о сестре, Паше. Её усталые, умные глаза. Строгость, за которой скрывалось тепло. Он ворочался, пытаясь прогнать эти мысли — они были непрофессиональны, несвоевременны. Но они возвращались.

В конце концов он встал, накинул тёплую куртку и вышел в коридор. Решил пройтись, проверить посты. База спала. Дежурные бодрствовали на своих местах, всё было спокойно. Проходя мимо жилого блока, он услышал чьи-то тихие шаги. Из тени вышла Анна Светлова — Сова. Она была полностью одета, даже в бронежилете, и несла свою снайперскую винтовку в чехле.
— Дежурство? — тихо спросил Волк.
— Нет, — так же тихо ответила Сова. — Просто не спится. Проверю оптику на верхнем наблюдательном пункте. Ты чего не спишь, командир?

— Мысли, — коротко ответил Волк. — Пойду, может, чаю налью.
— Подожди, — сказала Сова. — Пойдём со мной наверх. Вид помогает.

Они молча поднялись по узкой лестнице на смотровую площадку на крыше одного из куполов. Оттуда открывался вид на бескрайнюю, освещённую луной снежную равнину. Было холодно, но невыразимо красиво и тихо. Сова установила винтовку на треногу, не глядя в прицел, просто как будто это давало ей ощущение связи с миром.
— Красиво, — сказала она неожиданно. — И тихо. После всего этого шума на платформе… здесь покой.

Волк кивнул, прислонившись к перилам. Они постояли так несколько минут в молчаливом товариществе. Потом Сова сказала:
— Пойдём на кухню. Чай или кофе. Мёрзнешь ведь.
— А ты?
— Я привыкла. Но чай не откажусь.

Глава 6. Месяц хаоса, или Как две лисы устроили ад в раю

Тот самый «месяц отдыха» на базе «Север-2» обещал быть скучным, размеренным и восстановительным. По факту же он превратился в самую абсурдную, хаотичную и громкую страницу в истории базы, да и, пожалуй, всего «Феникса». Всему виной было одно простое обстоятельство: теперь их было двое. Ассоль и Роза. Лисёнок и Шип. Два урагана в одной бутылке, причём бутылка была ледяной и довольно тесной.

С утра первого дня «отдыха» началось. Ровно в 06:00 по местному времени ревун орал на всю базу. Ассоль, как обычно, зарылась с головой в подушку и прошипела что-то нецензурное. Роза же, по привычке, выработанной годами в «Пангее», вскочила с кровати, сделала двадцать отжиманий, умылась ледяной водой и была готова к новому дню. Увидев, что сестра всё ещё спит, она подошла к кровати и ткнула её пальцем в бок, точно в межрёберную мышцу — одну из тех самых 237 болевых точек.

— Ай! Блядь! — Ассоль взвыла и села, держась за бок. — Ты что, психованная? Кто так будит?
— Оптимальный метод для быстрой мобилизации без применения посторонних средств, — невозмутимо ответила Роза, уже надевая спортивную форму. — Подъём. Расписание на сегодня: завтрак, затем двухчасовой кросс по периметру базы, силовая тренировка, занятия по тактике, обед, изучение архивов «Пангеи», ужин, стрельбы в тире.
— Ты с ума сошла? — Ассоль смотрела на неё, как на инопланетянина. — Это же отпуск! Отпуск, Роза! О-Т-П-У-С-К! Это значит спать до обеда, жрать торт Степаныча, дразнить Грома и ничего не делать!
— Безделье ведёт к деградации навыков и снижению оперативной готовности на 17-23%, — парировала Роза, делая растяжку. — Мы должны поддерживать форму.
— Мы должны поддерживать рассудок! И мой рассудок говорит, что в семь утра на кросс я не пойду. Я пойду на кухню и буду выпрашивать у Степаныча свежих блинчиков. Иди одна, если тебе так хочется бегать по этому ледяному аду.

Роза пожала плечами и вышла. Через два часа она вернулась румяная, с лёгкой испариной на лбу, и застала Ассоль на кухне, счастливо уплетающую стопку блинов с икрой и сметаной, и ведущую оживлённый спор со Степанычем о преимуществах сливочного масла перед маргарином.
— Вижу, твоя «поддержка рассудка» прошла успешно, — сухо заметила Роза.
— О, Шип вернулся! — воскликнула Ассоль с набитым ртом. — Присоединяйся, Степаныч — гений. Он даже для тебя, фанатки здорового питания, овсянку специальную сдербанил. Без сахара, без соли, без вкуса и надежды. На, наслаждайся.

Так и пошло. День за днём. Роза пыталась ввести военную дисциплину и для себя, и для сестры. Ассоль саботировала это всеми возможными способами, вовлекая в свои безумства всю команду. Волк, наблюдая за этим, лишь качал головой и делал вид, что ничего не происходит, хотя скрытая улыбка частенько пробивалась сквозь его каменную маску.

Особенно доставалось Грому. Он был их любимой мишенью.

Как-то раз Гром, вдохновлённый успехом «Пирога Феникса», решил приготовить что-то «эдакое» — «оладьи по-царски с лососем и икрой». Процесс приготовления сопровождался грохотом кастрюль, облаком муки и странными запахами. Ассоль и Роза, проходя мимо кухни, заглянули внутрь. Увидев Грома, весь в муке, яростно взбивающего тесто, они переглянулись. И синхронно, не сговариваясь, произнесли:
— О, Гром открыл новое месторождение полезных ископаемых. На этот раз — мучное.
— Рекомендую эвакуировать помещение. Вероятность взрыва — 87%.

Гром обернулся, обиженно надув щёки.
— Я тут шедевр кулинарный создаю, а вы… А вы… насмешники!
— Мы не насмешники, мы — служба техники безопасности, — с важным видом сказала Ассоль. — И наш вердикт: прекратить издевательство над продуктами. Отдай лосося Степанычу, пока он не начал мстить.
— А муку можешь оставить, — добавила Роза. — Она, кажется, уже стала частью экосистемы твоей бороды. Скоро там грибы начнут расти.

Гром только зарычал в ответ, но оладьи в итоге получились… съедобными. Чудеса.

Ещё одним полем для битвы стал спортзал. Роза, как дисциплинированный солдат, занималась по чёткому плану. Ассоль же использовала зал как площадку для экспериментов и провокаций. Однажды она устроила «соревнования» по стрельбе из пневматического пистолета по банкам, пригласив в качестве противника Искру.
— Искра, друг, — говорила она, обнимая его за плечи (Искра напрягся, как струна). — Ты же наш техногений. Но настоящий оперативник должен уметь стрелять даже когда его ноутбук разряжен. Давай, покажи класс.
Искра, краснея и запинаясь, пытался попасть, но промахивался мимо цели. Ассоль же с закрытыми глазами разнесла все банки. Роза, наблюдая за этим с беговой дорожки, не выдержала:
— Демонстрация превосходства без тактической необходимости — пустая трата времени и ресурсов.
— Зато весело, Шип! — парировала Ассоль. — А ещё это тренировка для Искры. Он теперь знает, что если сядет батарейка, надо не плакать, а искать пневматику. Правда, Серёг?
— Я… я лучше антенну настрою, — пробормотал Искра и сбежал.

Отношения Розы с Рысью, тем временем, развивались по-своему. Они были тихими, основанными на взаимном уважении и понимании. Роза тянулась к спокойной уверенности и практическим навыкам Екатерины Морозовой. Часто их можно было видеть вместе: Рысь показывала Розе, как правильно укладывать рюкзак для арктического похода, как читать следы на снегу, как маскироваться на местности. Роза, в свою очередь, делилась своими глубокими знаниями анатомии и физиологии, объясняя, как то или иное снаряжение влияет на тело, как избежать переохлаждения или теплового удара в экстремальных условиях. Они говорили мало, но каждая фраза была по делу.

— Здесь, на сгибе, датчик пульса должен быть плотнее, — могла сказать Роза, поправляя на запястье Рыси ремешок гаджета.
— Спасибо. А если противник в ватнике, вот эта точка под ключицей всё равно доступна? — спрашивала Рысь, указывая на схему.
— Да, но угол удара должен быть 45 градусов, иначе эффект слабее.
— Поняла.

Глава 7. Карпатская карусель, или Охота на охотников

Самолёт рванул в небо с ледового аэродрома «Север-2» с таким ревом, будто и он чувствовал ярость своих пассажиров. Внутри Ил-76, переоборудованного под десантный вариант, царила не тишина концентрации, как обычно, а гулкое, энергичное ожидание. Шутки и перепалки не утихли — они стали острее, злее, словно превратились в способ сбросить напряжение перед боем.

— Ну что, Шип, готова к прогулке по горам? — кричала Ассоль через шум двигателей, проверяя спусковой крючок своей снайперской винтовки. — Только не замёрзни там своим идеальным носиком. Он у тебя, я смотрю, к холоду не привык.
— Моя терморегуляция тренирована лучше, чем твоя способность молчать дольше пяти минут, Лисёнок, — не оборачиваясь, парировала Роза, с поразительной скоростью собирая и разбирая свой пистолет-пулемёт с глушителем. — И носик у меня в порядке. А вот твои вечные сопли от арктического ветра вызывают вопросы к твоему иммунитету.
— Это не сопли, это конденсат от моего кипящего интеллекта! А у тебя, я гляжу, руки так и трясутся от желания кого-нибудь нейтрализовать точным ударом в солнечное сплетение. Расслабься, сегодня будет много желающих.

Волк, сидевший напротив с картой на коленях, даже не поднял головы.
— Если вы двое не замолчите, я вышвырну вас обоих с парашютом прямо сейчас. Без парашютов.
— Ой, Волк завёлся, — фыркнула Ассоль. — Видимо, тоже переживает за свою Снегирь. Ну ничего, командир, мы её твою птичку в обиду не дадим. Хотя она, между нами, и сама справится.
Гордеева, сидевшая рядом с Волком и изучавшая спутниковые снимки района, лишь слабо улыбнулась, но в её глазах была сталь. Весть о сестре превратила её обычную сдержанность в сфокусированную, холодную ярость.

Гром, настраивавший рацию, вступил в разговор:
— А я вот думаю, как они там, в МЧС, без нас спасаются? Может, уже сами всех террористов повязали? Там же народ суровый, в горах.
— Да, суровый, — кивнула Сова, не отрывая взгляда от прицела своей винтовки, которую она чистила в десятый раз. — Но против профессионалов с автоматическим оружием и спецподготовкой у спасателей с рациями и верёвками шансов мало. Нас ждут.
— Ждут-не ждут, а мы придём, — мрачно пробурчал Искра, его пальцы летали по клавиатуре защищённого ноутбука. — Я уже мониторю эфир в районе последнего сигнала. Тишина. Полная. Их заглушили. Или они ушли в режим радиомолчания. Или…
Он не договорил. Все и так понимали «или что».

— Значит, действуем по худшему сценарию, — сказал Волк. — Высаживаемся в пяти километрах от указанных координат, подходим скрытно. Искра остаётся на связи в мобильном пункте. Гром и Сова — прикрытие с высот. Рысь, Лисёнок, Шип — разведка и проникновение. Я и Снегирь — штурмовая группа. Цель первая — найти и обезвредить группу «Пангеи». Цель вторая — найти отряд «Высота 837» и эвакуировать.

— А цель третья — навести в этом лесу такой шум и треск, чтобы у «Пангеи» навсегда отпало желание лезть в наши дела, — добавила Ассоль, щёлкая затвором.
— Только без лишнего «шума и треска», Лисёнок, — строго посмотрел на неё Волк. — Это не игра. Там могут быть заложники.
— Ой, Волк, да я знаю. Шум и треск — это метафора. Хотя… — она переглянулась с Розой, и та едва заметно кивнула. У них уже был свой, неозвученный план.

Через два часа они прыгали в кромешную тьму карпатской ночи. Десантирование прошло чётко — все приземлились в расчётном квадрате, быстро собрались, замаскировали парашюты и двинулись в сторону горного массива, где пропал отряд Паши.

Двигались быстро, но бесшумно. Рысь шла впереди, её почти сверхъестественное чутьё позволяло обходить даже намёки на тропы, выбирая самые незаметные пути. Ассоль и Роза шли следом, и их синхронность, обычно такая раздражающая, здесь оказалась бесценной. Они покрывали друг друга, считывая малейшие жесты, почти не общаясь. Только изредка Ассоль шептала что-то вроде: «Слева, пень, не натуральный», а Роза тут же отвечала: «Вижу. Датчик движения. Обходим справа».

Через три часа пути они вышли на окраину небольшого плато. Внизу, в долине, тускло светились огни заброшенной метеостанции — именно оттуда, по данным Искры, и шёл последний слабый сигнал.
— Вижу тепло, — тихо доложила Сова через рацию. Она и Гром заняли позиции на противоположных скалах. — В главном здании несколько человек. Не двигаются. Возможно, связаны. Вокруг… пять, нет, шесть тепловых сигналов. Охрана. Расставлены по периметру. Вооружение… автоматы.
— Как на ладони, — пробормотал Гром. — Бить?
— Ждём, — приказал Волк. — Рысь, Лисёнок, Шип — на разведку. Нужно понять, где заложники, и есть ли среди охранников наши «друзья» из «Пангеи».

Три фигуры растворились в темноте. Рысь повела их в обход, к задней стороне здания, где было меньше охраны. Подобравшись вплотную, они залегли в снегу. У задней двери стоял один охранник, курил, позёвывая.
— Он мой, — прошептала Роза. — Бесшумно.
— Нет, мой, — тут же прошептала Ассоль. — Я быстрее.
— У меня метод эффективнее.
— У меня — веселее.

Рысь, не меняя выражения лица, просто ткнула пальцем сначала в Ассоль, потом в Розу, а затем показала на охранника и сделал жест «вместе».
Сёстры переглянулись. Кивнули.

Действовали они, как и на учениях, но в разы точнее и тише. Роза, словно тень, выскользнула из укрытия и подобралась к охраннику сбоку. В тот момент, когда он повернул голову, Ассоль из темноты бросила маленький камень в сугроб слева от него. Охранник инстинктивно вздрогнул и посмотрел на шум. Этого мгновения хватило. Рука Розы мелькнула — точный удар в сонную артерию. Охранник начал оседать, но Ассоль была уже там, подхватив его и бесшумно утащив в тень. Всё заняло меньше пяти секунд.
— Видите, — прошептала Ассоль, связывая охранника. — Командная работа. Я — диверсия, ты — исполнение.
— Ты — шум, я — результат, — поправила Роза, но беззлобно.

Рысь тем временем уже вскрыла заднюю дверь (простой замок). Они проскользнули внутрь. Здание пахло плесенью, пылью и… страхом. На первом этаже, в бывшем лабораторном помещении, на полу сидели семь человек в ярких оранжевых куртках МЧС. Их руки были связаны за спиной, рты заклеены скотчем. Среди них была женщина — крепкая, коротко стриженая, с лицом, очень похожим на Гордееву, но более открытым и загорелым. Паша. Её глаза широко раскрылись, когда она увидела трёх вооружённых фигур в масках.

Глава 8. Выходной по-лисьи, или Как устроить апокалипсис до завтрака

Вернувшись на базу «Север-2» после карпатской эпопеи, командование смилостивилось и объявило два дня полного, ничем не омрачённого отдыха. Никаких учений, никаких планерок, никаких отчётов. Только сон, баня и личное время. Для большинства команды это означало долгожданную возможность выспаться.

Но не для Ассоль и Розы. Для них понятие «отдых» было так же чуждо, как для рыбы — велосипед. Особенно после адреналинового взрыва в Карпатах. Их энергия, вместо того чтобы улечься, сконцентрировалась в тугую, вибрирующую пружину, требовавшую выхода.

Именно поэтому в 04:00 утра, когда база была погружена в кромешную тьму и тишину, нарушаемую лишь храпом Грома из соседней каюты, две фигуры в смертоносно-ярких спортивных костюмах уже мчались по коридору в сторону спортзала.

— Пари на то, что я сделаю сотню отжиманий быстрее тебя, — шептала Ассоль, её дыхание уже было учащённым от предвкушения.
— Бессмысленно, — так же тихо, но с вызовом парировала Роза. — Моя мышечная выносливость на 18% выше согласно последним тестам. Но я принимаю пари. Ставка — неделя мытья посуды за тем, кто проиграет.
— Идёт! И пусть Гром будет свидетелем, а то ты потом отбрешешься своими «тестами».

Они ворвались в спортзал, включили свет на полную катушку (люминесцентные лампы загудели, заливая пространство неестественно-ярким светом) и начали. Но не с отжиманий. С энергичной, громкой разминки под бодрящий электронный бит, который Ассоль включила на портативной колонке на максимальной громкости.

И вот тут нужно сделать важное отступление про их внешний вид. Если в обычные дни они носили стандартную, неброскую спортивную форму, то сегодня, видимо, решили устроить «показ мод для полярных медведей». Ассоль была в кислотно-розовых шортах, настолько коротких, что они больше походили на поясную повязку, и в чёрном топике с портретом Че Гевары и подписью «Хакерская революция». Роза, не отставая, щеголяла в неоново-зелёных лосинах-велосипедках, которые обтягивали каждую мышцу, и спортивном бра топлес с открытой спиной ярко-красного цвета. Обессиленный полярной ночью взгляд просто соскальзывал с этого буйства красок.

Именно в таком виде их и застала Екатерина Гордеева, которая, проснувшись от странного гула, решила проверить, не случилось ли чего. Она заглянула в спортзал, увидела мелькающие пятна розового, зелёного и красного цвета под оглушительный техно-ритм, и замерла в дверях, пытаясь осознать зрелище.

— Девочки, — наконец сказала она, повышая голос, чтобы перекричать музыку. — Вы… вы в курсе, что сейчас четыре утра?
Ассоль, не прерывая прыжков «звездочка», крикнула в ответ:
— Капитан! Присоединяйся! Отличная музыка для кардио!
— А твой топ… он вообще что-то закрывает? — с лёгким ужасом спросила Гордеева, глядя на Розу, которая делала мостик с таким усердием, что казалось, вот-вот лопнут швы её и без того скудной одежды.
— Спортивная экипировка должна обеспечивать свободу движений и терморегуляцию, — не смущаясь, ответила Роза, переходя на отжимания. — Этот комплект соответствует стандартам. Вы же не стесняетесь, капитан?
Гордеева, одетая в скромные тёмные спортивные штаны и толстовку, почувствовала себя почему-то старомодно и неловко.
— Я… я пойду, может, чаю приготовлю, — сдалась она и ретировалась, оставляя сестёр в их ярком, громком безумии.

Но настоящая жертва их утреннего рвения была ещё впереди. Сергей Ковалёв — Искра — был человеком ночным. Его мозг лучше всего работал в тишине и темноте с трёх до шести утра. После сложной операции он наконец-то позволил себе заснуть глубоким, заслуженным сном в своей каюте, которая, по несчастью, располагалась аккурат под спортзалом.

В 04:17 он проснулся от того, что с потолка на него посыпалась штукатурка. Ритмичный, мощный гул, вибрация и приглушённые, но чёткие крики «Раз! Два! Взяла!» и «Считай честно, ты сбился!» проникали сквозь перекрытия с устрашающей ясностью.

Искра лежал, уставившись в темноту, пытаясь понять, не начался ли артобстрел. Потом до его сознания дошло. Он натянул наушники с шумоподавлением. Не помогло. Вибрация проходила через кости. Вздохнув, он встал, накинул халат и поплёлся наверх, с лицом человека, идущего на собственную казнь.

Дверь в спортзал он открыл как раз в тот момент, когда Ассоль и Роза, закончив с отжиманиями (пари выиграла Роза с отрывом в три секунды, что Ассоль тут же объявила фальсификацией), перешли к упражнению «бурпи» — прыжок, упор лёжа, отжимание, снова прыжок. Делали они его синхронно, с криками, и каждый удар их ног о пол отзывался в черепе Искры адской болью.

— Товарищи… — хрипло начал он.
— О, Искра! — радостно воскликнула Ассоль, не прерывая движения. — Пришёл поддержать? Мы как раз разминаемся перед забегом на десять километров по беговой дорожке!
— У меня… под вами… комната… — попытался сказать Искра.
— Знаем! — крикнула Роза, совершая идеальный прыжок. — Отличная звукоизоляция, кстати. Мы тут слышим, как у тебя компьютерные кулеры гудят. Надо бы почистить.
— Я… я спать хочу…
— Спать? — Ассоль остановилась, руки на бёдрах, её лицо сияло здоровым румянцем и садистской радостью. — Серёж, сон — для слабаков! Посмотри на нас! Мы полны энергии! Мы — будущее человечества! Присоединяйся, сделаем вместе планку! А то ты всё за монитором, скоро превратишься в сутулое существо с туннельным синдромом!

Искра посмотрел на её сияющие глаза, на такую же оживлённую Розу, на их одежду, от которой у него зарябило в глазах, и просто развернулся и ушёл. Молча. Он пошёл прямиком к Волку.

Дмитрий Волков спал крепким, заслуженным сном командира. Сон его был прерван тихим, но настойчивым стуком в дверь. Он открыл, готовый к худшему — тревоге, атаке, чему угодно. Увидев бледного, измождённого Искру в халате, он на мгновение опешил.
— Сергей? Что случилось?
— Они… — прошептал Искра, указывая пальцем в сторону потолка. — Там… гул. И крики. И розовое… и зелёное… Они не дают мне существовать.