Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.
Как и любой мир в фантастических романах, этот тоже полностью выдуман автором.
В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты.
Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.
Дождь хлещет по лицу, смешиваясь со слезами.
Перед глазами двоится.
Я иду по узкой улочке, мимо желтых фонарей, мимо закрытых витрин, мимо чьих-то окон, за которыми горит теплый свет и кто-то живет. Кто-то ужинает. Кто-то смеется. Кто-то обнимает кого-то.
А у меня больше никого нет…
Мама.
Мамочка.
Я сжимаю в кулаке мокрый пакет с ее вещами — тапочки, халат, расческа, недочитанная книга — и не могу вдохнуть. Грудную клетку будто стянули стальными обручами, и каждый вдох — как удар. Четыре часа назад она еще держала меня за руку. Четыре часа назад я обещала ей, что все будет хорошо, что она поправится, что мы поедем летом на море, как мечтали. Врала. Мы обе знали, что я вру. Но она улыбалась, и я улыбалась, и мы обе делали вид, что верим.
А потом монитор запищал.
А потом прибежали врачи.
А потом мне сказали выйти.
А потом…
Я всхлипываю так громко, что звук пугает меня саму. Горло горит, глаза распухли, и мир вокруг — мутное, размазанное пятно из огней и теней. Ноги несут меня куда-то сами, я даже не знаю куда. Домой? Какой дом? Пустая однушка с мамиными цветами на подоконнике, которые теперь некому поливать? С ее кружкой на сушилке, с ее недопитым мятным чаем?
У меня никого не осталось…
Это ощущение — не пустота. Пустота — это было бы слишком просто. Это обвал. Это когда земля уходит из-под ног и ты падаешь в черную дыру, и летишь, и знаешь, что дна нет, и лететь тебе вечно…
Папа ушел, когда мне было семь. Нет, он не умер — просто ушел. Завел новую семью, новых детей, начал новую жизнь, в которой для меня не нашлось места. Бабушка ушла три года назад. Инсульт. Быстро и страшно. И вот теперь мама. Рак. Мы долго боролись, но в итоге он победил нас обеих…
Мне всего восемнадцать, и я уже одна в этом мире.
Дождь усиливается. Я не открываю зонт — он где-то в сумке, но какая разница? Мокрые волосы облепили лицо, плащ промок насквозь, вода хлюпает в ботинках. Холодно. Хотя нет — мне все равно.
Мне вообще теперь все равно…
Пакет с мамиными вещами я прижимаю к груди, как настоящую драгоценность, и иду. Просто иду, потому что не могу остановиться. Остановиться — значит понять, что все. Точка. Некому позвонить, некому сказать «мам, я дошла», некому…
Я зажмуриваюсь.
Перекресток.
Я выхожу на дорогу, даже не подняв головы, даже не посмотрев по сторонам. В ушах — только шум дождя и собственное хриплое дыхание.
Визг тормозов.
Я успеваю повернуть голову — и фары бьют в глаза, два желтых пожектора, огромных, слепых, летящих прямо на меня. Кто-то кричит. Может, я. А может, и нет, потому что в следующий миг мир взрывается.
Удар.
Мое тело взлетает, и на мгновение я чувствую странную легкость, невесомость, почти свободу — а потом удар об асфальт. Затылок раскалывается от боли, и во рту — медный привкус крови. Пакет с мамиными вещами вылетает из рук, и я вижу как ее маленькие и стоптанные тапочки разлетаются по мокрой дороге.
Мамочка…
Больно. Так сильно, что заполняет меня от кончиков пальцев до макушки до онемения. Я лежу в луже, дождь бьет по лицу, и надо мной — черное небо и расплывающиеся пятна фонарей.
Кто-то бежит ко мне. Я слышу голоса, которые постепенно стихают.
— Скорую! Вызовите скорую!
Чьи-то руки касаются моего плеча, и мне хочется сказать: «не надо». Не надо скорую. Не надо ничего. Я устала. Мне больше некуда возвращаться…
И тогда появляется свет…
Листаем)
Наши главные герои. Настоящая Лера выглядит не так, конечно же ❤️