Проклятие ведьм

Пролог

Лисса никогда не любила ходить на занятия, а посещать то, куда ее заставляли ходить насильно, тем более. Она считала, что семейное наследство в виде ведьмовского дара и способности управлять природой полный бред и что все ее семейство просто-напросто свихнулось, вот и все. Однако, хотела она верить в колдовство или нет, она была ведьмой. Ее род был известен всем магам и ведьмам своими уникальными способностями, однако Лисса напрочь не хотела ничего об этом знать.

«По вам психушка плачет», — лишь отвечала она родным, закинув очередную книгу заклинаний в пыльный угол, где уже валялось порядком десятка таких же бесценных, но бессмысленных для нее книг.

— Родная, так же нельзя, — молила свою дочь мисс Дуллитл, такая же рыжая, как и она сама. — Не совершай моих ошибок...

— Мам, да брось ты! — прервала ее девушка, застегивая на своей груди черную косуху. За последнее время в ее семье участились разговоры про ведьм, что уже стало раздражать и без того раздражительную во всем девушку.

— Лисса! — мать повысила голос особым образом, как делала всякий раз, прежде чем отчитать свою дочь за проступок.

— Мама! — огрызнулась девушка тем же голосом и продолжила. — Сегодня мой день рождения, и я хочу провести его со своими друзьями на вечеринке, которую они для меня устроили, а не здесь, с вами и странными книгами, которые вы мне весь месяц подсовываете! Если вы верите во весь этот бред про ведьм, вампиров и оборотней, то я НЕТ!

На этом Лисса схватила шлем от черного мотоцикла и умчалась прочь, громко хлопнув входной дверью напоследок. Мисс Дуллитл выбежала на крыльцо, в надежде догнать и остановить дочь, но та оказалось быстрее.

— Она напоминает мне тебя, — пожилая дама незаметно подкралась сзади и мило улыбнулась.

За столько лет Хейли все никак не могла привыкнуть к ее бесшумному передвижению по дому. Ее мать стала хромать после одной ужасной битвы, о которой она никогда никому не хотела говорить, иногда себе в помощь брала трость, но даже та не издавала ни единого звука. Магия, только и всего.

— Не волнуйся, она вернется.

— Как скоро?

— Смотри, — она указала на небо, что темнело с каждым часом все сильнее и сильнее, — через пару часов ей официально исполнится восемнадцать. А завтра, или даже сегодня, к ней приедут из академии. Лучше бы тебе приготовить ее вещи к отъезду. Маги не любят долго ждать.

Хейли понимающее кивнула, но с места не сдвинулась. Она боялась, что ее дочь наделает тех же ошибок, что и она сама в ее возрасте.

— Боишься, что ее новый парень пополнит нам коллекцию тыкв в огороде? — усмехнулась старая ведьма, и ее зеленые глаза ярко засияли. — Помнится мне, ты превратила шесть парней в тыквы, прежде чем поверить, что ты ведьма и твои поцелуи опасны для простых смертных.

— Даже не напоминай! — воскликнула мисс Дуллитл, скрестив руки на груди. — Это было ужасно!

— Если бы ты и твоя дочь читали те книги, что мы вам давали, то ничего бы этого не было, — парировала старуха, бесшумно шагая на веранду, где она готова была часами сидеть и слушать голос природы. — Но не волнуйся, в нашей семье нет слабых ведьм. Она со всем справится.

Хейли отчаянно вздохнула, скрестила на груди свои тонкие бледные руки и зашагала прочь к дому, в котором она провела большую часть жизни. Переехала она сюда в юном возрасте, когда отец бесследно исчез, напоследок оставив на своем рабочем столе записку, адресованную его дочери.

«Прости, что покидаю тебя в этот момент, Хейли. Хотелось бы мне остаться и помочь тебе с дальнейшим обучением в качестве ведьмы, но, увы, я вынужден уехать как можно дальше от всего того, что отныне будет тебя окружать. Будь сильной, дочь моя. Надеюсь, что однажды мне позволят тебя увидеть вновь.

С искренней любовью, твой любящий папа.

P.S. Лоррейн присмотрит за тобой».

Родители Хелли уже много лет были в разводе и всячески старались друг с другом лишний раз не пересекаться. Лоррейн всегда была милой дамой со своими причудами и необычайно сильной магией, про которую Хейли узнала далеко не сразу. Но какой бы милой она не была, со своим мужем она заключила магический договор, согласно которому с пятнадцати лет и до окончания академии для магов и ведьм Хейли будет жить под ее опекой.

Лоррейн была абсолютно уверена, что дочери не хватает материнской любви и тех знаний, которые может дать ей до отправления в академию.

— Если будешь слушаться меня, то станешь такой же сильной, как и я, — пообещала Лоррейн и, несомненно, сдержала слово.

В семье Дуллитл обещание было принято исполнять. И не дай Бог хоть кому-нибудь его нарушить. Они могли своей жизнью пожертвовать, но обещание сдержат.

— Следи за тем, что говоришь, — учила ее Лоррейн. — Ведьмы из нашего рода необычайно сильны, все наши слова имеют уникальную особенность сбываться, причем в самый неподходящий момент.

В этом Хейли удалось не раз убедиться после восемнадцатилетия, например, когда она назвала своего давнего неприятеля, соседского мальчишку, который постоянно над ней издевался, жабой. Ночью, когда луна взошла, а ведьмы начали свой привычный шабаш, слова Хейли обрели истинную форму. Мальчишка превратился в жабу, но Лоррейн своей магией заставила его семью думать, что он был сбит машиной. В ту ночь Хейли окончательно убедилась в том, что она ведьма и что ее слова не имеют обратного эффекта.

Часть первая. Академия волшебных созданий

Академия представляла собой древний замок, размером с девятиэтажный дом, с четырьмя высокими башнями, одним разрушенным после ее матери крылом, озером, парком, спортивным полем и бассейном, который, по словам Билла, находился позади замка.

— Как тебе, впечатляет?

Лисса с приоткрытым ртом рассматривала академию и пробегающих вблизи зверей, которые то и дело останавливались, чтобы посмотреть на нее. Билл заверял ее, что она им понравилась, но ведьма посчитала это абсурдным и немыслимым.

— Откуда тебе знать, что на самом деле думают эти звери?

— Я знаю, — повторил маг загадочно.

Лисса недоверчиво прищурилась, но расспрашивать ни о чем не стала. За сегодня с ней произошло столько всего необычного, что ее больше, казалось бы, ничто не могло удивить, даже если Билл и впрямь понимал мысли животных.

— Пойдем, я покажу тебе академию поближе.

Лисса глубоко вдохнула свежий воздух в легкие и зашагала следом за парнем, который сразу же начал рассказывать новоприбывшей все, что знал из истории об этой академии. Он активно жестикулировал, указывая рукой то в одну сторону, то в другую, но девчонка совершенно его не слушала. Сперва она отвлеклась на маленьких феечек, заплетающих друг другу косы, потом на русалку, лежащую на камне посреди озера, а потом на обращающуюся в черную пантеру девушку с черными длинными волосами, завязанные в тугой конский хвост на макушке.

— Это Сара, — сообщил Билл, как только понял, куда она смотрит. — Чистокровная ведьма, одна из самых сильных и очень злых.

— Какая у нее магия? — поинтересовалась Лисса, словно зачарованная наблюдая за ее грациозными плавными движениями и злобным хищным взглядом голубых глаз.

— Лед, мороз и холод, — прошептал Билл. — Здесь ее называют «снежной королевой».

— Что вполне логично, — согласилась Лисса, — от нее так и веет холодом.

— Могу вас познакомить, — предложил Билл.

— Спасибо, конечно, но я больше заинтересована знакомством с директором этой академии. Мне нужно СРОЧНО с ним поговорить.

Билл слегка удивился ее рвению, но возражать не стал и сразу повел ее к Томасу Джексону, который, к счастью, находился неподалеку от них, в парке. Он сидел на старой деревянной лавочке, в полном одиночестве, задумчиво глядя прямо перед собой, и не обращал внимания ни на кого другого. Томас так сильно был увлечен своими собственными мыслями, что не сразу заметил, как его племянник и новоприбывшая ведьма подошли к нему.

— Ох, простите, — опомнился маг, вставая с лавочки, — медитация лишила меня чувства реальности.

— Здравствуйте. Меня зовут Лисса...

— Я знаю, — улыбнулся маг. — И я рад видеть тебя здесь... снова.

— Снова? — переспросила девушка.

— Да, — кивнул директор и, протянув руку вперед, предложил ведьме проследовать за ним в кабинет.

Стоило ей коснуться его руки, как они переместились в хорошо освещенную комнату, полную книг, древних записей и свитков, которые Лиссе никогда не удастся прочесть.

— А где Билл?

— Он присоединится к нам чуть позже, — заверил маг, присаживаясь на мягкое кожаное кресло. — А пока нам следует обсудить некоторые детали. Мы хоть и бессмертные создания, но временем своим всегда дорожим.

Лисса неуверенно присела напротив директора и с нетерпением стала ждать. Отчего-то заговорить первой она никак не решалась или просто не знала, с чего лучше начать.

Директор молча продолжал на нее взирать своими темно-зелеными глазами, выжидая ее вопроса.

— Мне нужна ваша помощь, — не выдержала Лисса. — Сегодня произошло со мной нечто ужасное. Точнее, вчера ночью, когда я была у друга на вечеринке.

— В честь твоего дня рождения, полагаю, — добавил директор, спокойным голосом.

— Да, — кивнула ведьма и переведя взгляд на окно, продолжила. — Мой друг...

— Превратился в тыкву? — попытался подсказать маг. — В жабу? Крысу? В кого же тогда?

Лисса нахмурилась, опустила глаза на руки, мирно лежащие на ее коленях, стряхнула с джинсов невидимую пыль и продолжила.

— Он сгорел на моих глазах, — прошептала ведьма.

Маг в ужасе замер, в то время как за окном белые облака соединились в серые тучи, полностью закрывая солнце и разгоняя всех животных и птиц прочь.

— Это все, что ты помнишь? — так же тихо спросил директор.

— Он меня поцеловал, прежде чем сгореть.

— Огонь был только на нем, или он распространялся по остальной части комнаты?

— Ник сгорел за секунду, я даже не успела ничего сделать, — сообщила Лисса, когда за окном начался дождь. — Потом огонь начал разгораться и...

— Кто-то еще пострадал?

— Не знаю, — призналась Лисса, приобняв себя за плечи. — Я сбежала. Думала, мама сможет мне чем-нибудь помочь. Она мне говорила ни с кем не видеться в день рождения, а я не послушалась.

— Не стоит себя винить.

Директор впервые обернулся и взглянул в окно, за которым ливень вовсю барабанил в окна. Томас долго размышлял об услышанном, пытаясь понять, почему первая жертва ведьмы не обратилась в животное или в растение, как это случалось у всех остальных. Улыбка директора сошла на нет, когда он понял, что проблемы с этой ведьмой будут куда серьезнее, чем с ее мамой и бабушкой.

1. Новый дом

После долгого сна, Лисса проснулась в больничном крыле с ужасной головной болью и тошнотой. Возле ее больничной кровати, на отдельном деревянном стуле, сидел Билл, а в углу комнаты, хмуро насупившись и скрестив руки на груди, стоял Сэм.

— Как самочувствие? — первым делом спросил Билл, как только увидел, что девушка пришла в себя.

— Это не сон, — простонала Лисса и плотно зажмурила глаза, желая, чтобы все произошедшее с ней, за последние несколько часов, оказалось лишь ночным кошмаром.

— Билл, оставь нас ненадолго.

Лисса услышала уже знакомый ей голос и резко открыла глаза, выкрикнув:

— Нет!

— Я должен объясниться, — замялся маг в углу, не зная какие лучше слова подобрать, чтобы не усугубить ситуацию еще больше.

— Я буду ждать в коридоре, — пообещал Билл. — Он тебя больше не тронет.

Лисса слабо в это верила, в прочим и в то, что она ведьма, а уставившиеся на нее юноши — маги. Магический мир, как и прежде казался ей вымыслом. Она и в Бога то не верила, куда уж тут до волшебных созданий.

— Дверь я закрывать не буду, — настоял на своем маг и вышел из больничной палаты.

Сэм отошел от угла и подошел ближе к кровати. Девушка постаралась приподняться, но от этого голова еще сильнее заболела. Она легла обратно и крепко прижала к груди колючий плед, будто он мог защитить ее от всего мира.

— Не вставай, — мягко обратился к ней Сэм и присел на стул, где минутой ранее ожидал ее пробуждения Билл.

Лисса с недоверием уставилась на парня, не веря, что он, недавно душивший её, вдруг не с того ни с сего стал добрым и вежливым. Минуту они молча смотрела друг на друга, пока Сэм не решился вымолвить тихое и робкое:

— Прости.

Не успела Лисса что-либо ответить, как в палату вошел высокий мужчина средних лет. Он радостно улыбался и, словно в только слышной ему музыке, затряс в руке маленькую стеклянную бутылку с зеленой жидкостью.

— Как тут наша юная ведьма? — пролепетал он. — Голова болит? Тошнит? Обычно после лечебных снадобий наступает жуткий голод. Хочешь наколдую ужин?

— Нет, — промямлила Лисса, опасаясь, что ее захотят отравить.

— Меня зовут Джордж, — не умолкал маг. — Так печально, что в первый день пребывания в академии, с тобой приключилась такая беда.

— Я как раз об этом хотел с ней и поговорить! — процедил сквозь зубы Сэм, многозначительно уставившись на лекаря. — Наедине!

— Что ж, понимаю-понимаю, — маг протянул ей зеленую жидкость и добавил: — Выпей это и сможешь идти. Только лучше не нюхай, запах отвратный, у многих даже рвоту вызывает.

— Что это?

— Лекарство, — пожал плечами Джордж и уставился на девушку во все глаза. — Настоятельно рекомендую после него плотно поужинать, чтобы кошмары не мучали.

***

— Он что сделал?! — завопил Томас в ужасе. Мисс Эванс с пониманием молча стояла перед директором и выслушивала многочисленные ругательства. — Вы хоть понимаете, чем это нам грозит?!

— Да, ведь она из рода Дуллитл, — ведьма едва сдерживала себя, чтобы не закатить глаза.

— Ох, моя дорогая мисс Эванс, есть вещи пострашнее Хейли Дуллитл, — директор медленно поднялся с кресла и за секунду очутился перед носом ведьмы. — В полночь, в северном крыле, — маг протянул ей черный конверт, — и прихватите с собой сына.

— Вы уверены, что стоит его во все это втягивать? — мисс Эванс нервно сглотнула, не на шутку испугавшись за сына. — Сэм еще недостаточно умен для дел Тайного ордена.

— Ему не придется в порученной миссии использовать магию, — заверил Томас, — и сражаться с кем-либо тоже.

— Что же тогда вы от него хотите?

— Пусть исправит то, что натворил.

— Лекари уже занимаются лечением Лиссы, когда Хейли заявится в академию, ее дочь уже будет в полном порядке.

— Ошибаешься, Лили, — Хейли возникла в кабинете так же быстро, как и Лили спрятала полученное от Томаса письмо.

Томас натянул фальшивую улыбку доброго старого друга семьи Дуллитл и поприветствовал Хейли радушными объятиями, заверяя, что виновник будет наказан, а с Лиссой уже все в порядке.

— Как бы не так, — Хейли задумчиво прошлась по кабинету взад-вперед, размышляя, как бы наказать сына Лили Эванс за содеянное. — Моя дочь все еще без сознания, и хоть я знаю, что она вот-вот проснется, меня все никак не покидает чувство, что виновный в происшествии даже не соизволил элементарно извиниться.

— Он просто не знал, что...

— Что его младший брат — предатель, решивший стать на сторону врагов своей семьи?! Интересно, почему во всей этой ситуации, никак не связанной с моей семьей, пострадала Лисса?

— Лисса дружила с Ником, а Сэм просто все не так понял.

— Меня не волнует, что понял, а чего не понял твой глупый сын! — процедила сквозь зубы Хейли и не давая возможности кому-то что-либо сказать, продолжила: — Твой сын поплатится за содеянное, а вот как... я еще подумаю. Может, обратить его пожизненно в коврик для ног или в ершик для туалета…

2. Сила слова

— Магистр, — прошептала Лисса, выйдя за пределы академии.

За магическим барьером, охраняющим академию, было тихо. Птицы не пели, ручей не журчал и даже волки, притаившись, сидели в сторонке, боясь нарушить покой.

— Полагаю, ты хотела побыть в тишине, — молодой маг сидел на высоком дубе и, свесив одну ногу вниз, расслабленно махал ею туда-сюда под свое музыкальное бормотание.

— Вы меня напугали, — возмущенно сообщила Лисса, схватившись за сердце.

— Вы? — переспросил маг. — Давай перейдем на «ты». Все-таки я тебя на три года всего старше. Взбирайся.

Маг сел ровно и похлопал по свободному месту на толстой ветке. За считанные секунды ведьма забралась наверх и присела рядом с магистром, который, довольно улыбаясь, оценивал ведьму с ног до головы.

— Что-то не так? — недоумевала Лисса.

— Нет, — улыбнулся маг и тут же указал рукой вдаль, где прятались животные в крохотных берлогах. — Позови их.

— Кого?

— Зверей, конечно же. Они не хотят нарушать твою тишину, но пока ты им не позволишь появиться, мы не сможем начать поиски.

«Не прячьтесь, я вас не обижу», — мысленно обратилась Лисса к зверям.

— Смотри, — маг указал в сторону белки, прыгающей с ветки на ветку, а потом переключил внимание на оленей и волков, вышедших на прогулку.

С каждой секундой под ними пробегали то одни, то другие животные, над деревом пролетали птицы, совы тихо кричали в сторонке, напоминая о себе, а волки завывали вдали, открывая охоту на зверей. Лисса тут же вспомнила о Билле, и ее улыбка померкла.

— Постарайся расслабиться, — прошептал маг, — закрой глаза и прислушайся к голосам природы. Твой зверек будет звать тебя.

Лисса так и сделала, она сконцентрировалась на ощущениях, на голосах, на мелодичном пении птиц, но нужного ей голоса так и не услышала. Тяжело вздохнув, ведьма открыла глаза и уставилась на мага. Джонс тем временем смотрел прямо на ее лицо и загадочно улыбался, словно маленький влюбленный мальчишка.

— Я рад, что нашел тебя, — прошептал маг.

Ведьма смущенно отвела взгляд в сторону и, не желая как-либо комментировать его слова, спросила, в кого он превращается.

— Я скажу тебе чуть позже, когда за нами не будут следить, — магистр указал рукой на волка, злобно взирающего на них.

По насыщенно желтым глазам девушка тут же поняла, кто это. Билл в облачении волка оскалил зубы, а в следующую секунду протяжно завыл, созывая стаю.

— Оборотни, — сердито произнес Джонс, — надо уходить.

— Там мой друг, — Лисса указала на вожака стаи.

— Разве тебе мама не говорила, что нужно тщательнее выбирать друзей и не доверять, кому ни попадя?

— Билл хороший парень, — заверила ведьма.

Джонс скорчил недовольную гримасу и спрыгнул с дерева, созывая девушку как можно быстрее спускаться и возвращаться в академию. Стоило девушке спуститься, как маг приобнял ее за плечи и искоса глядя на оборотня повел в замок.

Установив барьерный щит вокруг себя и Лиссы, маг обеспечил им полную защиту. Но стоило им зайти на территорию академии, как маг отстранился и принял на себя привычную равнодушную маску профессора.

— Следи не только за тем, с кем дружишь, но и кого целуешь, — маг подвел девушку к ее комнате и остановился прям у самой двери. — Наши поцелуи вызывают смерть для тех, кто слабее нас.

— Стой, погоди, — ведьма схватила его за локоть и попросила пояснить.

— Если ты поцелуешь смертного, он буквально заживо сгорит.

— А если поцелую мага? Например, чистокровного или полукровку.

— Не знаю, — пожал плечами Джонс, — не проверял. Но предполагаю, что ожоги и у него будут.

Лисса тут же поспешила рассказать магистру о случившемся с ней на дне рождения. О том, что ее поцеловал друг, и о том, как он сгорел вместе со своим домом.

— Томас Джексон считает, что Ник предал свою семью, и за это его наказали, — добавила Лисса.

— Как зовут твоего друга?

— Николас Эванс.

— Я слышал о нем, — серьезным тоном произнес маг, — он и впрямь предателем был. Его должны были убить, но, полагаю, ты и сама с этим справилась.

— Значит, это я его убила? — в ужасе прошептала Лисса.

Прежде, чем она бы вызвала дождь, маг обхватил ее лицо своими шершавыми ладонями, покрытыми мозолями, и, глядя ей прямо в глаза, произнес еле слышно:

— Лисса, мы – темные маги, состоящие в тайном ордене. Мы боремся с нарушителями закона, защищаем тех, кто слабее нас и держимся подальше от других магических существ. Когда ты закончишь эту академию, тебя официально примут в тайный орден в должности магистра. Но пока что тебе следуют выучить все, что касается магии и темных ведьм, — маг нежно провел пальцами по щеке ведьмы и добавил: — Пойди поспи и, прошу тебя, не плачь. Голова будет болеть, а ведь завтра нас ждет сложная тренировка.

— Почему ты помогаешь мне? — прошептала Лисса, неотрывно глядя в его черные, как ночь глаза.

3. Волшебные создания

Джонс бережно опустил ведьму на промокшую после дождя траву и осматриваясь по сторонам, прислушался. Поблизости никого из вампиров и оборотней он не слышал, однако чувство, что за ним кто-то следил, его не покидало. Опустив взгляд на неподвижно лежащую девушку, он нежно убирал с ее лица рыжие пряди волос и прошептал на ухо, что он рядом и не бросит ее.

Маг сел в позу лотоса, отодвинувшись от девушки на пару шагов и еле слышно дыша, начал ждать появления ее личного зверя, ее питомца, единственного существа, которое могло бы сейчас ей помочь.

Через несколько минут он услышал позади себя шорох и тут же узнал звук маленьких лапок, быстро передвигающихся по земле и опавшей листве. Деревья шелестели, ветер завывал свою любимую осеннюю мелодию, птицы срывались с деревьев, но Джонс Смит полностью сконцентрировался на животном, приближающемся к нему.

Рыжее создание обошло его стороной и, недолго взирая на израненное плечо девушки, аккуратно лег на него и свернулся клубочком. Маг, широко улыбнулся, расслабился и выдохнул.

«Лисица», — с облегчением думал маг.

Закрыв карие глазки, рыжее создание, не двигаясь, начало излучать тусклый красный свет. Подобного рода сияние маг уже видел однажды, когда его собственный лис лечил его раны после боя с вампиром.

Вскоре Лисса открыла глаза от тепла, покрывающего все ее тело, и в полном недоумении взглянула на рыжего питомца, лежавшего на ее плече.

— Привет, — прошептала ведьма, взяв на руки лисицу и с благодарностью поглаживая ее. — Ты меня спасла?

— Была рада помочь тебе, — ответило рыжее создание человеческим голосом.

— О боже, я ее понимаю! — воскликнула от неожиданности ведьма.

— Я тоже, — довольно и счастливо улыбнулся маг.

Лисса опустила глаза на его ноги, на которых лежал такой же рыжий лис, как и у нее самой, и ответила на его улыбку своей.

— Значит, у нас одни и те же зверки, — поняла ведьма и тут же спросила. — Можешь обратиться в него?

Джонс загадочно улыбнулся, провел широкой ладонью по миниатюрной мордочке лиса с черными, как и у него самого, глазами и в следующую секунду уменьшился до размера своего питомца. Из валявшейся на траве одежды выглянула рыжая мордочка и посмотрела на ведьму.

— Хочешь я научу тебя обращаться? — спросил маг в обличии лиса и, как только услышал согласие ведьмы, обратился в мага.

Прикрыв обнаженное тело черной мантией, он выпрямился и взял зверька на руки.

— Прежде чем обратиться, тебе следует подружиться со своим зверем. Придумать для него имя, накормить и дать отдохнуть, — пояснил магистр. — Твоя лисица потратила много сил, чтобы тебя вылечить.

— Я тебе благодарна за это, — прошептала Лисса ей на ухо и спросила у мага. — Как мне пронести ее в академию, не дав никому понять, что она мой зверь? Бабушка считает, что мне не следует рассказывать остальным, в кого я обращаюсь.

Маг медленно подошел к девушке, ласково провел рукой по ее щеке, запачканной грязью, и вытерев ее, объяснил:

— Верно, но не забывай, кто ты. Достаточно просто подумать о том, как сделать лисицу невидимой для остальных магов и ведьм, и это исполнится.

Лисса понимающе кивнула и тут же об этом подумала.

— Как его зовут? — ведьма указала в сторону лиса.

— Бао, — ответил маг и тут же пояснил. — Это мое настоящее имя. Из-за своего происхождения весь мой род был вынужден сменить имя. Я выбрал Джонс Смит, но на самом деле меня зовут Джонс Бао. Бао значит защитник, а так как лис — мой зверь, я решил, что это имя отлично ему подойдет.

— Ты сменил имя из-за того, что ты из темного ордена?

— Да. Как и многие другие маги и ведьмы, нам приходится скрываться от тех, кто на нас охотится.

— Значит, в этой академии нам ничего не грозит?

— Нет, — нахмурился маг. — Считай, что мы в их логове. Я пришел сюда, чтобы понять, кто их главарь.

— Есть догадки?

— Под подозрением вся академия, — пожал плечами маг, — за исключением тебя.

— И Сары Коллинз, — уверенно сообщила ведьма, — ее мать из темного ордена. И насколько мне известно, Сара хочет стать одной из нас.

— Коллинз? — переспросил Джонс. — Слышал о ее матери, спорить не буду, их семье можно доверять. Свою преданность они еще на войне доказали.

— Это реально? Стать темной ведьмой, если ты не родилась с этим даром?

— Даром? — маг издал нервный смешок и опустил лиса на землю. — Это скорее проклятие древней ведьмы. И если Сара действительно хочет быть среди нас, ей предстоит найти хотя бы одного потомка древней ведьмы, который согласится ее обратить. Только за это ей придется заплатить высокую цену.

— Какую?

Джонс пожал плечами, не желая рассказывать об этом. Он знал, что с древними ведьмами связываться не стоит, а если уж они сами решили сделать тебя «особенным», то нужно либо себя убить, либо до конца своих дней подчиняться им.

— Темнеет, пора возвращаться.

— Джонс, — Лисса остановила его, схватив за локоть, — когда мы начнем обучение?