Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

0. Пролог

Их лагерь освещали лишь звезды, с трудом продираясь сквозь густые кроны деревьев. Мужчина стоял снаружи темно-зеленого военного шатра, оперевшись спиной об одну из балок, пил горячую настойку из фляги и все время задирал голову.

Небо Винтерлица. Города, который снился ему во снах с тех самых пор, как они с матерью бежали отсюда. Дома, которого его нагло и вероломно лишили уже почти двадцать лет назад.

— Тебе стоит поспать, — раздался знакомый голос.

Девушка подкралась, как всегда, незаметно. Красивая и высокая, с короткой стрижкой, светлыми веснушками и сильными плечами, она выглядела угрожающей и хрупкой одновременно. Мавьин умела быть настолько тихой и легкой, что даже меч, размыкающий плоть ее врага, издавал больше звуков, чем ее дыхание. Никто в армии не заблуждался на ее счет.

— Тебе тоже, — ответил он, добавляя в голос побольше нежности. — Иди в постель, хорошо?

— Люди беспокоятся, Джейксар. Твои ночные бдения заставляют их сомневаться, стоит ли проливать кровь за того, кто не уверен в своей победе.

Она подошла к нему, положила на плечо руку. Несколько неуклюже, но он оценил старания. Мавьин была из той породы людей, что не проявляют лишних эмоций, но, видимо, воспитательные беседы его матери возымели на нее некоторое действие.

Все же она не только один из ключевых его бойцов. А будущая жена.

— Я уверен в ней, что за глупости? Мы возьмем город, — мужчина по привычке погладил перстень на правой руке, — не завтра, так на следующий день. Это предрешено, как восход солнца.

— Хорошо, если так, — ответила она, вздохнув, — но тахарцы верят только тому, что видят своими глазами.

Джейксар подумал и кивнул. Сложно было не признать ее правоту.

Они вернулись в шатер вместе. Под тканью, слегка колышущейся от ветра, на общей территории горело несколько зачарованных очагов, у которых загорелые мужчины и женщины, известные своей горячей кровью и боевой ловкостью, играли в кости и мерились физической силой.

Чтобы управлять такими людьми, одного обещания взять себе в жены будущую жрицу Тахара было мало.

Джейксар полагал, что за последние полгода заслужил их верность. Как полководцу, ему полагалось говорить громче, драться свирепее, добывать больше, чем любому другому человеку в отряде, и он исполнительно, день за днем, следовал этой заповеди. Соответствовал необходимому образу, даже когда силы были на исходе.

Неужели им до сих пор мало?

Джейксар широко улыбался всем, кто попадался ему на пути. Раскатисто смеялся, подыгрывал, строил и отчитывал, добавляя голосу стали, когда того требовала ситуация. Всматривался в глаза тахарцев до тех пор, пока малейшие тени сомнения не испарялись из их взглядов.

Проводив Мавьин в ее покои, он поцеловал ее руку и скрылся в своей палатке. Лег на койку, заложил руку за голову и прикрыл глаза, но веки сами собой открылись, заставив уставиться в потолок. Где-то там, за этой непроницаемой черной тканью, сверкало оно. Небо Винтерлица.

Массивный перстень стал вдруг тяжелее.

Демоны рядом. Но тут нас им не достать.

Джейксар не заметил, как провалился в сон.

***

Он не вспомнит этих видений, но в них будет он — трон Великого Миортана. В них будет Мавьин, его мать, его дядя и еще куча народа: солдаты, прислуга, послы, советники. Все то, чего он хотел так долго. Все, о чем мечтал.

И еще в них будет… ощущение.

Теплое и светлое. Незнакомое, но родное. Вот оно приближается, вот — отдаляется. Вот — движется где-то сбоку, почти касаясь плеча, протяни руку и дотронешься. Вот — наворачивает круги, то пропадая из поля зрения, то возвращаясь, лишь для того, чтобы раздразнить и исчезнуть снова.

Оно заставляет его смеяться, сердиться, думать и наблюдать. Оно заставляет его меняться. Оно сопротивляется ему, тут же отдавая себя в его полное распоряжение.

Все, что ему нужно — это просто быть рядом. Любоваться исходящими золотыми волнами. Греть о него свои шершавые руки. Вдыхать солнечный аромат.

***

Джейксар проснулся на рассвете, с изумлением обнаружив слезы в уголках своих глаз. В груди поселилось горячее раздражение, почти бешенство, от того, что сон так не во время прервался.

Словно случилось что-то ужасное.

Словно что-то важное покинуло его навсегда.

Глава 1.1 Предательство

— …лучше расскажи, как она в постели, Киан. Стоила приложенных усилий?

Пожалуйста, не отвечай.

Я сжимала напряженными пальцами дверную ручку, с трудом останавливая себя от того, чтобы войти и увидеть лицо жениха своими глазами. Чтобы наконец поверить в происходящее.

Киан и еще несколько членов его отряда сидели в гостиной Мэрского дворца, дворца моего отчима. По случаю их возвращения с миссии он устроил небольшой светский раут на триста сорок человек. Мужчины пили крепкие напитки и поглощали закуски, вальяжно развалившись на софах и креслах.

И обсуждали меня.

Я опустилась, чтобы заглянуть в замочную скважину. Мой благоверный, высокий осанистый лорд со слегка отросшей после бритья головой и свежим шрамом на брови, сидел, положив ногу на ногу, в моем любимом кресле и обводил приятелей веселым взглядом. Рядом с ним лежало несколько небольших свертков с банкнотами с изображением Царского дворца. Достойная сумма.

Выигрыш, который он получил за то, что я отдала ему свое тело.

— Стоила, мой верный друг. Можешь мне поверить. Не забывай, кстати, что все еще должен мне девяносто килонов.

— Целки уж слишком зажаты и нерешительны, — вбросил один из его сослуживцев, закуривая трубку, — лично я предпочитаю, когда женщина может взять дело в свои руки.

Некоторые поддакнули.

— Ничего, — хмыкнул мой жених, — я научу ее всему, что необходимо. Непорочность в таком деле только добавляет остроты.

— Да ты гребанный романтик, Киан!

Раздалось громкое, мерзкое, булькающее гавканье — даже здесь, за стеной, от их смеха зазвенело в ушах.

— И как ты только изловчился затащить эту недотрогу в койку?

Чья-то широкая спина загородила жениха, но я успела увидеть, как он провел ладонью по темным коротким волосам и хитро улыбнулся. Скользкий болезненный стыд запульсировал где-то под грудной клеткой, заставив зажмуриться.

В ушах снова зазвучал его шепот, прерывистое дыхание. Перед внутренним взором встал внимательный настойчивый взгляд, темный от зародившегося желания.

Я ведь действительно верила, что эта миссия может стоить ему жизни, что мы можем больше не встретиться. У Киана была хорошая способность к регенерации и он считался одним из лучших бойцов на своем курсе, но после вылазок в Проклятый лес даже лучшие возвращались не всегда.

А он так пронзительно смотрел на меня накануне отъезда, так искренне клялся, что никогда ни к кому ничего подобного не испытывал, что отказать ему показалось мне немыслимым, жестоким предательством.

Что может быть прекраснее, чем близость с любимым человеком, Саммер? Разве ты не хочешь того же?

Мне это нужно, златовласка. Я должен знать, что ты ждешь меня здесь, что думаешь обо мне.

Как только я вернусь, мы выйдем из Святоликого храма, как муж и жена. Ты итак совсем скоро станешь моей, так к чему сомнения?

Если ты подаришь мне эту ночь, клянусь, я сверну шеи всем демонам, что встанут у меня на пути, лишь бы увидеть тебя снова.

Какая же дура.

— Смотри только, чтобы дело не кончилось, как с Жизель, — донеслось сквозь воспоминания, — попользуешь и забудешь, а бедняжка на себя вздумает руки наложить.

— Не выдумывайте того, чего нет, — по голосу стало понятно, что он скривился, — а Саммер переживать не о чем. Наш брак дело решенное.

Живот скрутило, когда я вспомнила имя этой девушки. Киан ведь рассказывал мне про нее, сам! Бывшая сокурсница, дочь друзей его родителей.

Он так жалел несчастную, что даже посылал ей от своего имени цветы и деньги на лечение от «неразделенной любви». Рассуждал о том, как важно помогать тем, кому повезло меньше, чем нам, искренне и взаимно влюбленным.

Это большая редкость, учитывая, что браки среди знати Великого Миортана заключали, как правило, из меркантильных соображений.

В моем довольно узком круге общения никто не знал, кто разбил Жизель сердце. Она почти ни с кем не разговаривала, подруги только догадывались, что человек был влиятельный. Откуда эти намеки на их с Кианом связь? Вокруг девушки и без него крутилось много мужчин.

Может, выпивка и азарт, все еще бурлящий в крови после миссии, подстегнули их воображение? А может, ни для кого это на самом деле не было никаким секретом.

К горлу подкатила тошнота.

— Да, от этой ноши ты избавиться не сможешь даже при желании, верно, Киан? Мэр Уиндар с генералом на короткой ноге и существенно помогает фронту. Не получится просто опорочить девку и остаться чистеньким.

Кажется, этого звали Варрис. Жесткий, физически одаренный боец с исполосанным белыми шрамами лицом, известный своей неистовостью в битвах и склонностью к дебошам, не скрывал своего презрения к Киану.

Моему жениху, как истинному магу и отпрыску аристократов, многое доставалось по праву рождения, в то время как безродному тайрэ нужно было есть землю и проявлять чудеса выдержки, чтобы хотя бы мизинчиком ноги коснуться тех же привилегий. Вполне естественно, что, когда сына близкой фрейлины королевы назначили начальником одного из элитных подразделений армии почти сразу после выпуска, Варрис открыто его возненавидел.

Киан же природу этой вражды объяснял варварской узколобостью «его вида», который не умеет вести себя в приличном обществе и теперь, дорвавшись до власти, агрессивно реагирует на любую конкуренцию.

С этих слов началась наша первая за полтора года серьезная ссора.

Я ведь относилась к тому же «виду». Тех, в ком магия открывалась в результате освящения в Святоликом храме, называли истинными магами; мы же, тайрэ, в отличие от них, были редкими аномалиями, дефектными и неполноценными, чей магический резерв приходилось выращивать искусственно.

У тайрэ почти не было шансов добиться в жизни больших высот. Мне и самой не суждено было жить в этом шикарном поместье, носить эти дорогие платья, быть вхожей в круг этих людей.

Если бы отец не скончался, а матушка не вышла замуж второй раз, моя жизнь выглядела бы сейчас совсем по-другому.

Глава 1.2 Предательство

По пути я попросила служанок передать жениху, что приготовления к ужину окончены, а гостей с нетерпением ждут в главном зале.

Именно за этим я и отпросилась у отчима найти Киана, надеялась, что мы сможем хотя бы пару минут поговорить наедине, но после случившегося просто физически не смогла заставить себя показаться ему на глаза.

Надо было выкроить хотя бы немного времени, чтобы справиться с эмоциями.

Я с трудом представляла, как буду сидеть сегодня за одним столом с ним и его сослуживцами, принимать дежурные комплименты и поздравления с предстоящей свадьбой.

Подавать руку. Поддерживать беседу. Растягивать губы в вежливой улыбке.

Мало того, что он рассказал всем — всем своим приятелям! — о том, что произошло между нами в ту ночь, он так цинично, насмешливо говорил об этом, словно его клятвы и признания в любви ничего не значили.

Он ведь даже принимал ставки, сможет ли переспать со мной до свадьбы. С «недотрогой», которая не подпускала к себе никого, пока не встретила Киана.

Да еще эти слухи о Жизель…

Отвращение пропитало меня до мозга костей, даже воздух вокруг казался вязким.

— Скоро будут, — выдавила я, встретив вопросительный взгляд отчима, когда вошла в уже несколько шумный банкетный зал.

— Чудесно, — ответил он и вернулся к разговору с гостями.

Точнее, с одним гостем, длинным худосочным мужчиной с красными корками на сухом лице от пережитой недавно лихорадки, ради лечения которой он и приехал в столицу.

Господин Нейлс Вестинд. Человек, который мог разрушить нашу с мамой жизнь одним щелчком пальцев и, кажется, уже в этом несколько преуспел.

Она стояла подле них бледная, слегка потерянная, в беседе почти не участвовала и лишь по беспомощно блестящему взгляду можно было бы догадаться, какие чувства она испытывает в компании этого человека. Чувства, о которых мой отчим, полноватый усатый джентльмен, по-хозяйски обхвативший ее за талию, был явно ни сном, ни духом.

Скорее всего, они его попросту не волновали.

Он всегда относился к ней как к безмолвному приложению, которое, увешанное драгоценными камнями в тяжелом колье и стянутое облегающим платьем, должно было лишь ослепляюще поблескивать в свете люстр и вовремя улыбаться.

К счастью, Уиндар не был жестоким тираном: за эти восемь лет они ни разу всерьез не поссорились, но только потому, что он не считал, что обязан советоваться или хотя бы объяснять ей свои поступки. Она же дышала единственной целью — угодить своему милосердному господину, лишь бы не лишиться его покровительства.

Глядя на матушку, все такую же ослепительную, как и в молодости, я втайне радовалась, что не унаследовала в полной мере ее красоты. После всего, что мы пережили, привлекательная внешность казалась не благословением, а проклятьем, которое до сих пор портило ей жизнь.

Нам обеим.

— Дамы и господа! Мы рады приветствовать вас в фамильном поместье Краутфаррелов, — поднял отчим бокал, когда гости наконец собрались и рассредоточились по залу, — для нас с супругой большая честь принимать здесь вас, генерал Дачелли, и ваши доблестные отряды, которые храбро сражаются с ордами демонов в Проклятом лесу. Отпразднуем же вашу решительную победу! Только благодаря вам в Великом Миортане возможна мирная и спокойная жизнь!

— Благодарю, Уиндар, — удовлетворенно ответил угрожающего вида мужчина с черными, прошитыми сединой волосами, собранными в хвост, — уверяю, мы добились этого всеобщими усилиями.

Мне едва удалось сохранить подобающее выражение лица. Вряд ли Фрэд согласился бы насчет «решительной победы», в то время как его и еще как минимум дюжина отрядов до сих пор не вернулись домой.

В частности поэтому я и вызвалась пригласить Киана в зал сама — надеялась по пути узнать от него, что происходит в Проклятом лесу на самом деле. Облегчение от того, что жених вернулся невредимым, немного меркло из-за отсутствия вестей от лучшего друга.

Слышал бы Фрэд сегодня тот мерзкий разговор, наверное, не удержался бы и полез в драку. Он постоянно порывался оберегать меня и защищать, воображая себя кем-то между старшим братом и мудрым наставником, хотя никогда не лез с непрошенными советами.

До нашей последней встречи.

Даже когда Киан узнал о нашей дружбе и настоял, чтобы мы прекратили эти «противоестественные» для мужчины и женщины отношения, не обиделся, поддержал меня в надежде на то, что со временем все образуется.

Скорее бы этот дурень вернулся. Я задолжала ему извинение.

— Да здравствует король Рэндис Третий, хранитель и защитник Великого Миортана!

— Да здравствует король!

Звон бокалов с бронзовым вином выдернул меня из тревожных мыслей, я чокнулась с мамой и отчимом, нарочно избежав прикосновения к напитку господина Вестинда, и глотнула жгучую жидкость.

Заиграл камерный оркестр в другом конце зала.

Вино обожгло язык, а взгляд непроизвольно скользнул к Киану, наверное, потому что именно он уговорил меня попробовать его в первый раз.

Жених стоял в окружении сослуживцев, но смотрел прямо в мои глаза — задумчиво, словно вел сам с собой внутренний диалог, и с ноткой любования. Так же, как всегда.

Впервые я нашла в этом что-то неприятное.

В зал въехали тележки с крошечными закусками на подносах, фруктовыми вазами, молочными фонтанами и пирамидками из пышных пирожных. Члены элитных отрядов и остальные приглашенные начали перемещаться по залу, то и дело спрашивая друг друга о здоровье дядюшек с тетушками и непринужденно смеясь.

Благородные семьи столицы, держатели основных богатств Винтерлица, были знакомы давно и зачастую имели родственные связи, так что официальная часть приема вышла крайне дружелюбной.

— Какое великолепие, господин мэр, — Вестинд повел крыльями носа, отправил в рот канапе с сырым мясом и надменно приподнял бровь, — вы умеете выбирать поваров так же хорошо, как и женщин.

Мама напряглась, но Уиндар не придал этому значения.

Глава 1.3 Предательство

Мужчины посмотрели на меня с удивлением. Совсем не по этикету так отвечать джентльмену, тем более новому другу семьи, уже не единожды выразившему желание вложить часть своих богатств в налаживание связей между столицей и строптивым, но плодородным Ливаром.

Я почти с удовольствием предвкушала, как после приема отчим будет отчитывать меня за то, что я в очередной раз забыла свое место. А когда устанет, начнет отрываться на матери.

Это меня расстраивало, конечно, но танцевать с этим слизняком? После того, что сделал Киан… после того, что по глупости натворила я, отдавшись ему, стало очевидно: не удержать нам змею в колодце. Новость о моем грехопадении даст новую волну слухам о прошлом матушки, и эта волна обязательно дойдет до отчима.

А значит, нам в любом случае придется строить жизнь заново. Нет больше смысла потакать прихотям этого шантажиста.

— Разве я прошу многого? — наигранно удивился Вестинд. — От одного невинного танца вреда не будет.

— Пожалуйста, детка, — мама взяла мою руку и посмотрела умоляюще, — ради меня.

Как же она боялась. Так сильно, что отказывалась признать очевидное: чем больше мы ходили вокруг него хороводы, чем быстрее росли его аппетиты. Он хорошо понял, какую власть держит в своих руках, и вовсю этим пользовался.

Один из самых богатых ее клиентов.

Мне только исполнилось одиннадцать, когда умер отец и оставил нас с ней по уши в долгах. Все, что оставалось матушке, тайрэ с совсем крошечным магическим резервом, это продавать свое тело, чтобы расплачиваться с кредиторами и обеспечивать еду на столе.

Господин Вестинд чуть ли не каждую неделю приходил в нашу крошечную комнатушку с раскладными камином, который плохо грел, то и дело коптил и ломался. Относительно молодой мужчина всегда улыбался, журил меня за спутанные косички и давал горстку орехов в сахаре. После этого за ними на несколько часов закрывалась дверь.

Почему он настаивал на встречах именно в этих стенах, хотя мог позволить себе снять номер в любой гостинице? Даже дом мог бы купить, если бы захотел. Сейчас, глядя на его лукавое лицо, я четко понимала, в чем причина. Так очевидно.

Ему просто нравилось чувствовать превосходство перед другими. Унижать. Причинять боль. Топтать последние крохи самоуважения. Наверное, Вестинд показывал этим, что ничего большего она не стоила.

Власть над нашим с мамой будущим придавала его жалкой жизни так много смысла! Да и кому не понравится иметь в должницах супругу самого мэра столицы?

— Прости, мама, я не…

— Полагаю, девушка опасается, что это не понравится ее жениху, — услышала я знакомый голос за спиной, — он довольно ревнив, как я слышал.

Как только Киан появился в нашем кругу, напряжение вмиг испарилось. Отчим с генералом перебросились парой шуток, всучили ему полный бокал с вином, а мама с облегчением выдохнула.

Вестинд кисло улыбнулся на его шутку, но замолчал.

Я покосилась на Киана. После миссии он стал выглядеть как будто старше и собраннее. Орден за отвагу, украшающий широкую грудь, блестел особенно впечатляюще в сочетании с полоской шрама у края брови.

Несмотря на обиду и отторжение я все же залюбовалась им, даже почувствовала легкое облегчение. Прекрасный принц пришел и спас меня от щекотливой ситуации. Снова.

Надо признать, происходило это довольно часто. Хоть моими манерами и образованием занимались с двенадцати, старые привычки порой пробивались наружу. Киан никогда не осуждал меня за это. Даже хвалил, восхищался, что я не такая, как все. Уверял, что для тайрэ из бедной семьи, я делала великолепные успехи.

Что-то неправильное было в том, чтобы испытывать к нему благодарность. Ухмылка, с которой он рассказывал друзьям о нашей близости, до сих пор стояла перед глазами. В каждом добром слове и благородном поступке теперь мерещилась фальшь.

И все-таки я испытывала.

— Позволите мне увести ее ненадолго, господин Краутфаррел? Хочу познакомиться Саммер со своими кузенами.

Тот с облегчением благословил нас. Лишь бы я оказалась где-нибудь подальше.

Киан пропустил меня вперед, слегка направляя рукой в нужную сторону, шепнув украдкой:

— Можешь выдохнуть.

Он водил меня по залу довольно долго, представлял родственникам и друзьям, которым я еще не была представлена, но по-настоящему участвовать в разговорах не получалось: меня занимали другие переживания, а наших собеседников больше волновали подробности его последней миссии. Эта, в отличие от предыдущих, порядком затянулась. Киан на вопросы отвечал односложно и ловко переводил тему.

А я все гадала, как скоро кто-нибудь из его сослуживцев проболтается о нашей ночи, и все эти люди будут шептаться у меня за спиной, лицемерно улыбаться, посмеиваться.

Да, на этом наша с матушкой сытая жизнь несомненно закончится.

Вот только на этот раз у меня был план. Никто о нем не знал, потому что как только я заикалась Киану, матушке или даже Фрэду о своих успехах по расширению магического резерва, они вздыхали, отшучивались и переводили тему.

Тайрэ могли, при благоприятных обстоятельствах, доводить свои способности до вполне приличного уровня. У меня уже получилось достигнуть необходимого максимума. Как только комиссия одобрит мою кандидатуру, как минимум год мы с мамой сможем жить на попечении Академии, а если буду стараться, то меня зачислят по-настоящему и, отучившись, я смогу найти хорошую работу.

Оставалось только убедить маму, что это возможно.

— Ты сегодня такая тихая, Саммер, — наконец, заметил жених, — еще немного и я начну думать, что ты не рада моему возвращению.

Мемная атлетическая фигура контрастировала на фоне теплого оранжевого света, излучаемого люменами в прикрученных к стенам канделябрам.

Я и не сообразила, как мы оказались в тени штор, в той части зала, где толпа гостей слегка редела. Киан стоял так близко, что я чувствовала его одеколон.

— Рада, Киан. Конечно, рада.

Глава 2.1 Осада Винтерлица

От криков и возмущений зазвенели люстры. Жених, больно стиснув мое запястье, потянул меня за собой сквозь паникующую толпу. Люди вокруг толкались, задевали нас плечами и локтями, но он будто не замечал.

— Что все это значит, Киан? Что происходит? Ответь же мне!

Последнюю фразу я почти крикнула, но ничего этим не добилась.

Он притормозил так резко, что я налетела на его спину. Вырвав руку, подбежала к матери. Она беспомощно смотрела на супруга, который стоял чуть в стороне, о чем-то споря с генералом Дачелли.

Я сжала ее пальцы, безжизненные и холодные.

— Дамы и господа, без паники! Стойте все на своих местах! Мы во всем разберемся!

Пока мэр успокаивал толпу, в зал вошли несколько стражей, пресекая попытки гостей к бегству.

Дамы попрятались за мужей, отцов и братьев, которые, в свою очередь, начали громко возмущаться, обвинять генерала в сокрытии важных сведений и требовать объяснений.

Каждый присутствующий в этом зале имел вес, власть и влияние, предполагающие осведомленность в вопросах безопасности страны, так что их чувства можно было понять. О том, что сын предыдущего короля вознамерился вернуть себе престол стало известно еще семь месяцев назад, но нам сказали, что наступление подавили почти сразу.

По всей видимости, это было некоторым… лукавством.

После очередного громогласного призыва к порядку гости немного успокоились, переходя с воскликов на шипение и бормотание. Оставив нас с мамой одних, Киан подошел к Дачелли и отчиму.

Недолго думая, я последовала за ним. Больше оставаться в неведении я не собиралась.

— Каковы будут указания, генерал?

— Уведи отсюда женщин, — ответил он, кивнув в нашу сторону, — собери их в помещении наверху, пусть приглядывают друг за другом. И расставь своих людей по периметру, пока я разбираюсь, что здесь творится. Ты, Уиндар, никого не выпускай из дворца до распоряжения короля.

Жених развернулся и слегка опешил, увидев меня совсем рядом. Потянулся к моей руке, но я вовремя отшатнулась.

— Значит, это правда? Этот человек из сферы… это он?

Киан закатил глаза.

— Сейчас не время для истерик, Саммер.

— Я просто хочу знать, вот и все. У меня есть право знать!

— Киан прав, дорогая, — вмешалась мама, — не перечь и делай, что велено.

Сжав зубы, я проглотила гордость и послушалась.

Под косые взгляды толпы мы вышли из банкетного зала и поднялись в приемную Уиндара. Она состояла из нескольких комнат, включая бильярдную, библиотеку, нескольких просторных гостиных и кладовых. Идеальное место, чтобы разместить большое количество человек.

— Сидите здесь, держитесь подальше от окон. И постарайтесь отвлечь дам чем-нибудь, ладно? Делайте все, чтобы не допустить паники. Убедите, что ничего страшного не происходит.

— То есть обмануть, — не выдержала я. — Так же, как недавно ты обманул меня, видимо.

Жених осекся, но растерянность быстро сменилась раздражением.

— Хочешь обсудить это прямо сейчас?

Я поморщилась и отвела взгляд.

После случившегося во мне уже не было уверенности, что мы сможем обсудить хоть что-нибудь.

Конечно, тот дурацкий разговор Киана с приятелями волновал меня теперь в последнюю очередь. А вот слова Джейксара о том, что некоторые из отрядов встали на его сторону, наводили на пугающие мысли.

Фрэд ни за что не нарушил бы присягу. Если он до сих пор в Проклятом лесу, то либо сражается, либо лежит где-нибудь раненый… либо уже пал в бою.

— Ты уверял, что мы в безопасности, что все скоро закончится. А теперь оказывается, что столицу штурмует сын свергнутого короля! Ситуация оказалась чуть сложнее, не так ли? Я хочу знать правду. Чего нам ожидать? Как действовать в случае угрозы?

— Действовать, — улыбнулся он снисходительно, — будут генерал и верховный главнокомандующий. Женское дело — безропотно подчиняться их воле. Ни к чему эти лишние переживания, Саммер, поверь. Просто не мешайся под ногами и будь послушной девочкой. Все будет хорошо, обещаю.

— Что ж, у меня нет ни единой причины тебе не доверять.

Челюсть Киана напряглась, взгляд заострился. Он прекрасно чувствовал, что я всерьез сомневалась в способности королевской гвардии нас защитить. Не без повода, между прочим.

Одно дело подчиняться, зная, на что идешь. Другое — полностью передать свою судьбу в чужие руки и слепо верить в могущество тех, кто уже доказал свою ненадежность.

— Я приду, как только смогу, — сказал Киан строго, — и отвечу на все твои вопросы.

Не дожидаясь ответа, Киан покинул помещение.

Я выдохнула и обхватила себя руками. Где-то внизу звучали приглушенные голоса, крики, споры, стук каблуков. Мы с матушкой переглянулись.

То, как я разговаривала с Кианом, всегда казалось ей недостаточно почтительным, вот и на этот раз она укоризненно покачала головой. Села в ближайшее кресло и, расстегнув застежку на шее, бережно спрятала в ящике стола тяжелое дорогое колье.

Мы провели в одиночестве около получаса, почти не разговаривая, пока к нам не присоединилась почти вся женская половина приглашенных. Все дамы, от мала до велика, выглядели уставшими, измученными и бледными от испуга. На нас смотрели настороженно. В конце концов, дружеские отношения между мэром и Дачелли ни для кого не были секретом, и они имели основания подозревать, что мы были в курсе происходящего.

Возле дверей тут же поставили часового. Служанки перенесли в кабинет несколько подносов с едой, трясущимися руками расставили для нас чайники и хрустальные кувшины. Они были напуганы не меньше, но никто не пекся над их душевным спокойствием.

— Вы можете остаться здесь, — сказала я, когда они направились к выходу из комнаты. — В этих стенах куда безопаснее, чем внизу.

— Что вы, сударыня!

— Нет-нет, не беспокойтесь!

Благородные леди посмотрели на меня, как на сумасшедшую. В обычной ситуации и я бы не решилась такое предложить, но, кажется, когда твой город собирается штурмовать противник, можно ненадолго забыть о приличиях.

Глава 2.2 Осада Винтерлица

Мама отвела меня в каморку, где отчим хранил личную корреспонденцию. Немного покопавшись в одном из выдвижных ящиков, она достала письмо в конверте с разорванной печатью в виде ястребиного глаза. Его вскрыли без моего ведома.

Какое он имел право? Письмо пришло на мое имя! Я должна была сделать это сама.

— Знаю, ты очень старалась, детка, но ты же знаешь... Мне так и не удалось расширить свой резерв, а твой отец быстро регрессировал после тех небольших успехов, которых смог достичь. Это генетика. Ты не виновата.

Я смотрела на листок толстой бумаги, посреди которого небольшой одинокой строчкой, выведенной золотыми чернилами, было написано решение об отказе, и едва различала слова через пелену слез.

Этого не могло быть. Просто не могло. У комиссии попросту не было причин мне отказать. Я проходила по всем требованиям!

Сложив письмо в несколько раз и убрав обратно в конверт, я села на край стола.

— Я хочу немного побыть одна, ладно?

Помявшись, она ушла, больше не сказав ни слова.

Азам предметной магии меня научил еще отец, когда был жив. После его кончины, как только стало понятно, чем мама зарабатывает нам на жизнь, я начала подворовывать у местных ремесленников и лавочников, чтобы хоть немного облегчить ее бремя. Меня много раз ловили за руку, после чего, как и всех неудачливых воришек, лупили на площади, пока владелец одной из ремонтных мастерских не взял к себе девчонкой на побегушках, лишь бы перестала кошмарить всех вокруг.

Я готовила обед его работникам, чистила инструменты, опорожняла котлы и выполняла мелкие поручения. Непыльная работа, тем более для подростка. А потом одна из его мастериц как-то со скуки взяла и научила меня сплачивать и разлучать простую материю. Удалось это не сразу, но к концу года мне все-таки начали доверять починку горшков, тканей и детских безделушек.

Увы, на этой стадии резервы тайрэ обычно заканчивались. Наверняка, закончились бы и у меня, но последующие восемь лет сытой стабильной жизни сыграли на руку. Я практиковалась в магии почти каждый день, хотя и сама не до конца понимала зачем. Видимо, чувствовала, что рано или поздно наше с мамой везение закончится.

Спустя годы у меня все-таки получилось достигнуть пика: одной магией я раздробила, а затем слила воедино заколдованный амулет. Последняя ступень второго уровня! Согласно законам Миортана, тайрэ с таким уровнем могут взять на пробный период в Академию. Под надзором кураторов и опытных учителей шансы перешагнуть со второй ступени на третью были далеко не ничтожны.

И я смогла бы взять третью ступень. Смогла бы.

С такими способностями я быстро накопила бы денег, а потом мы с мамой уехали бы куда-нибудь далеко, подальше от прошлого. Сменили бы имена, начали бы все заново. Куда угодно, лишь бы не проходить больше через каждодневные унижения и липкий страх перед неминуемым разоблачением, который даже до появления Нейлса Вестинда преследовал нас по пятам.

В конце концов, мир не ограничивался Винтерлицем и его снобским аристократическим обществом. Единственным, кто держал меня здесь, был…

— Саммер, — позвала мама.

За ее спиной стояла темная мужская фигура. Киан. Пришел, как и обещал.

Оставив нас наедине, она закрыла за собой дверь. В горле мигом встали слезы. Даже в потемках мой любимый мужчина казался прекрасным и недосягаемым. Еще более недосягаемым, чем был последние полтора года — только теперь уже по другой причине.

Он попробовал прикоснуться ко мне, но я не позволила.

— Перестань, златовласка. До сих пор злишься? Ты же знаешь, что я не имею право разглашать приказы генерала.

— Что ж, сейчас секреты уже ни к чему. Расскажи, что происходит на самом деле. К чему нам готовиться.

Он задумчиво потер шею и сел рядом со мной, на край стола.

— Здесь есть что-нибудь выпить?

Я достала из серванта графин джина и налила ему бокал. В нос ударил резкий запах спирта, от которого я чуть не задохнулась. Зато плакать расхотелось.

Стоит ли горевать о какой-то Академии, когда столица моей страны находится в окружении врага, а ее улицы в скором времени окропят реки крови? К тому же до сих пор непонятно, что с Фрэдом. Жив ли хотя бы…

— Вряд ли генерал Дачелли одобрил бы, — все-таки сказала я, передавая ему джин.

— Определенно нет, — хмыкнул он и выпил все до дна.

— Где твои родители?

— Там, где и положено: мать во дворце с королевой, отец на передовой.

— Насколько все плохо?

Киан поморщился, налил еще немного и сделал небольшой глоток.

— Проклятый лес под оккупацией. Несколько отрядов стерло подчистую, кто-то перешел на сторону Джейксара, но есть и те, кому удалось отступить и забрать с собой раненых. Они сейчас в центральном госпитале, восстанавливаются перед предстоящей битвой.

— Перед битвой?

— А ты думала, кто-то даст бойцам отлеживаться, когда штурмуют столицу?

Не думала. Но неужели людей так мало, что они бросят в бой изувеченных?

Фрэд уже получал пару раз серьезные ранения в схватках с демонами, так что я хорошо знала, что телесная магия далеко не всесильна. Чтобы тело полностью восстановилось или хотя бы переломы срослись правильно, нужно не меньше трех недель.

Я прикусила губу, немного помолчала. Спрашивать напрямую не хотелось. Как бы я не злилась на Киана, ему предстояла тяжелая ночь в битве с нашим общим врагом, а упоминания Фрэда всегда злили его. Глаза жениха и без того блестели каким-то особенным зловещим ожиданием.

Но мне необходимо было знать.

— Что известно об уцелевших?

Он бросил на меня холодный взгляд.

— Его отряда среди них нет. Ты ведь это хочешь знать?

— Он мой друг, Киан.

— А я жених, — он отставил бокал и встал напротив, так, что мой взгляд упирался ему чуть выше живота, — жених, который совсем скоро пустится в битву, чтобы защитить от узурпатора тебя и всех, кто тебе дорог, — он заправил мне волосы за ухо, слегка наклонился, — неужели это ничего для тебя не значит?

Глава 2.3 Осада Винтерлица

Когда Киан вышел, я не удержалась и всхлипнула, но тут же разозлилась на себя и вытерла слезы.

Какая-то часть меня уже искала оправдания его жестоким словам и пощечине. Киану предстоит смертельная битва. Он в ужасе и не контролирует свои действия. Я сама его спровоцировала…

Может, надо было уступить ему, дать то, зачем он пришел? Позволить получить перед боем разрядку. Пожалеть, окружить заботой, проглотить обиду.

Стоило этим мыслям забрезжить на краю сознания, меня чуть не вывернуло себе прямо под ноги. На красивый дорогой ковер, который отчим контрабандой вывез из самого Тахара.

Если бы Киану нужна была моя поддержка, я бы, наверное, наступила себе на горло. Мои чувства к нему не испарились в одно мгновение. Пусть он унизил меня перед своими сослуживцами, пусть давал авансы другой женщине. Может, он просто поддался влиянию своих приятелей? Может, между ним и Жизель не было ничего серьезного, кроме незначительного флирта, которого девушке оказалось достаточно, чтобы вообразить, будто он влюблен? Может, я преувеличила масштаб его предательства?

Только вот нуждался он не в душевном тепле, а только в моем теле. Наверное, такова мужская природа? Возможно, я поняла и приняла бы даже это, если бы он признал свою вину, раскаялся, дал бы мне хоть что-то, за что можно зацепиться.

«Тебе страшно, я знаю. Признаю, мне тоже. Боюсь представить, что это последний раз, когда мы можем быть вместе».

Это звучало так фальшиво, почти театрально.

Первый год из тех полутора, что Киан ухаживал за мной, моя доверчивая натура принимала подобные уловки за чистую монету. Сколько раз он уговаривал меня на безрассудные, по меркам высшего общества, поступки? Сколько раз нас чуть не ловили за постыдными поцелуями прямо у всех на виду?

Я прощала Киану его пылкость, уверяла маму, что ни за что не наделаю глупостей, даже вызывала его на откровенные разговоры, после которых он клялся, что прекрасно понимает мои переживания и обязательно изменится.

Мне хотелось ему верить, и я верила. Обманывала сама себя, что смогу достучаться, показать, что мной не обязательно манипулировать, чтобы чего-то добиться. Что я всегда готова выслушать его и понять, если наши отношения будут строиться на взаимоуважении.

И эта вера застила мне глаза.

***

Как вскоре выяснилось, битва не началась ни через несколько часов, ни даже на утро. К полудню до женских комнат дошли слухи, что Джейксар предложил королю бескровную капитуляцию. Переговоры шли на протяжении всей ночи и продолжились после рассвета.

Для короля в том, чтобы тянуть время, был стратегический смысл: вряд ли Джейксару было так уж просто добывать пищу для своих солдат в Проклятом лесу, а даже если это удавалось, силы армии вместо сражений тратились на нейтрализацию снующих в округе демонов.

Весь следующий пасмурный жаркий день прошел в нервотрепке и ожидании. Битва откладывалась и откладывалась. Ситуация начала казаться бредовым сном.

К вечеру вой сирен, так ни миг и не прекратившийся, окончательно вывел из себя и без того издерганных барышень, сходящих с ума от неизвестности и вынужденного безделья. Дамы, привыкшие к чистоте, опрятности и исполнению каждого своего каприза, начинали огрызаться друг на друга и требовать от часового, чтобы их выпустили.

— Какой смысл сидеть здесь и неясно чего выжидать? Мы словно в клетке!

Бедный солдат неизменно повторял, что приказа пока не поступало, но в итоге сжалился и признался: шпионы Джейксара уже проникли в Винтерлиц, многие влиятельные люди уже встали на его сторону. Никто не знает, чем это может грозить, так что Мэрский дворец сейчас — чуть ли не единственное безопасное место в городе.

— Я так рада была познакомиться с тобой, Саммер. Ты, должно быть, очень переживаешь за Киана? — спросила юная девушка.

Ей было около четырнадцати. Кажется, зовут Тристин. То ли кузина, то ли племянница моего жениха.

Бывшего жениха.

— Да, — улыбнулась я, все еще чувствуя, как сводит лицо после удара, — конечно.

— Он такой смелый и сильный! Уверена, он спасет нас и все королевство, а после вы тут же сыграете свадьбу. Ты уже выбрала платье?

Мама взволнованно вздохнула — почти незаметно для остальных, но не для меня. Она хотела этой свадьбы больше всех на свете. Думала, замужество принесет мне стабильность и счастье, которых была лишена сама.

Я тоже позволяла себе верить в это время от времени до того, как в нашей жизни появился Вестинд. Все же Киан был моей первой любовью.

Но разве можно любить человека, которого совсем не знаешь? Как оказалось, я совсем не чувствовала и не понимала Киана. Не зря Фрэд постоянно спускал меня с небес на землю, твердил, что я должна сосредоточиться на учебе, чтобы всегда иметь запасной план. Я понимала, что он прав, но так хотела верить в долго и счастливо!

Хоть это и казалось окружающим странным, мы с Фрэдом не воспринимали друг друга в романтическом ключе. Он мне как-то признался, что я напоминала ему его младшую сестренку, покинувшую мир живых примерно в том возрасте, в котором я с мамой переехала в Винтерлиц. А я, наверное, подсознательно чувствовала это и относилась к нему соответствующе.

По этой же причине меня и бесило, что он всегда — всегда! — оказывался прав.

— Это ничего не меняет, — сказала я матери ближе к вечеру, когда все в очередной раз задремали, — отказ в поступлении, я имею в виду.

— Ох, Саммер…

— Мы продадим наши украшения, а на вырученные деньги уедем куда-нибудь подальше от столицы. Там я устроюсь в мастерскую. Помнишь, как в Ливаре? На это моего резерва вполне хватит.

— Оставь эти мысли, пожалуйста. Я устала слушать глупости.

— Почему глупости? Когда правда откроется, нам все равно придется это сделать. Разумнее всего начать готовиться к неизбежному прямо сейчас.

— Ничего не откроется.

— Я не хочу спорить… просто попроси у отчима, чтобы выдал мне разрешение на работу. Считай это моей прихотью, ладно? Я хочу иметь свой собственный доход.

Глава 3.1 Побег из дворца и сумеречный демон

Часовой вышел, оставив нас обдумывать сказанное. Через пару минут дверь снова открылась и солдаты начали аккуратно выводить из комнаты по два-три человека.

В последние годы демоны и правда стали чаще проникать в города, хотя раньше держать нечисть подальше от населенных пунктов не составляло большой проблемы. На фоне этого высший свет сплотился вокруг короля Рэндиса почти так же сильно, как тогда, когда он сверг с престола своего младшего брата.

Все давно привыкли к необходимости раз в несколько месяцев прятаться в подземных бункерах под защитой рун и заговоренных амулетов. Только как король и генерал Дачелли планируют защищать столицу от Джейксара и демонов одновременно?

Проскользнув сквозь толпу, я вышла в коридор и спустилась на несколько ступеней вниз, лавируя между заполняющими проходы женщинами и солдатами, провожающими их к каретам.

— Простите, у кого мне узнать об отрядах из Проклятого леса? Кто сейчас в центральном госпитале? — спрашивала я у каждого, чей взгляд получалось перехватить, но они либо мотали головами, либо безучастно проходили мимо.

— В чем проблема, леди Краутфаррел?

Один из старших все же остановился и отвел меня чуть в сторону, чтобы мы не мешали остальным.

— Те отряды, что были в Проклятом лесу, когда… кто-нибудь из них вернулся?

— Вас интересует кто-то конкретный?

Я назвала номер отряда Фрэда, его имя и внешние особенности: длинный нос, голубые глаза, гладкий белый участок кожи на лбу прямо под линией роста волос — затянувшийся шрам от старого ожога.

— Да, поступил такой в госпиталь прошлым утром. Из всего отряда человек девять осталось. Поломало тех, кто выбрался, знатно, но вроде бы все в сознании.

Жив! Я поблагодарила за ответ, сжала ладони в кулаки и вбежала по лестнице обратно в кабинет, возле двери из которого все активнее толпились шуршащие юбки.

Встала между шкафом и стеной, так, чтобы меня не было видно, и приложила ладонь к горячему лбу. Даже если ранения у Фрэда серьезные, с ними справится крепкий организм опытного мага. Если, конечно, у него будет на это время.

«А ты думала, кто-то даст бойцам отлеживаться, когда штурмуют столицу?»

Мысль созрела в голове сразу же.

Если его отправят в битву на рассвете — а его обязательно отправят, учитывая, что каждый боец сейчас на счету, — он может и выжить на поле боя. Мышцы у телесных магов излечиваются за пару часов, а вот кости срастаются неделями. Никакие отвары и зелья тут не помогут, только время и покой.

Сбегать от командиров Фрэд не станет.

Я выглянула из окна, чтобы оценить обстановку снаружи. Сумерки уже наступили, но фонари почему-то не горели. Первыми на кареты усаживали юных леди, затем пожилых дам. Мужчин видно не было. Возможно, они все еще заседали где-то внизу с моим отчимом или были уже во дворце Его Величества, разрабатывали план.

— Мэр Уиндар велел вам с дочерью оставаться здесь, леди Хелен, — услышала я слова одного из стражников.

Мама покорно кивнула, хотя явно была недовольна. Еще бы, почти двое суток провести в одних и тех же стенах без возможности лишний раз выглянуть в окно было настоящим мучением в нынешней ситуации. Впрочем, пока она тут, во дворце, ее жизни ничего не угрожает.

— Давайте я провожу вас до кареты, графиня, — обратилась я к Аннет Вольеварел, которая все никак не могла дождаться своей очереди.

— Благодарю, детка.

Стража не стала возражать. В конце концов, им нужно было выполнить приказ как можно скорее.

От парадного входа в поместье то и дело отъезжали экипажи с гостями, вокруг цоколи лошади и раздавались басистые приказы. Пешком я добралась бы до центра Винтерлица часов за шесть, но столько времени у меня не было.

Посадив женщину в экипаж и пожелав доброго пути, я медленно вернулась в прихожую, но вместо того, чтобы подняться обратно на второй этаж, схватила из гардеробной плащ и пошла в противоположную сторону. Минула лестницу, картинную галерею, несколько служебных помещений, столовую…

Я старалась не задумываться о том, что делаю. Все, что я знала, это что должна была его увидеть. Если это последний раз… нельзя, чтобы нашими последними друг другу словами остались те глупости, которыми мы обменялись месяц назад.

Сердце стучало по ребрам, как барабан. Мои попытки плыть против течения всегда оборачивались кошмаром: от избиений за воровство до ночи с Кианом. Я предчувствовала, что и на сей раз наверняка навлеку какую-нибудь беду.

Да и пусть. Никто не пострадает, кроме меня.

Пробравшись на конюшню, я вывела оттуда Арасию, свою любимую лошадь, сменила бальные туфли на сапоги конюха, размером раза в два больше, чем хотелось бы, и кое-как запрягла ее, постоянно оглядываясь по сторонам. К счастью, Ари узнала меня и не особо сопротивлялась.

Окольными путями я спустилась с ней в овраг — ехать там было опаснее и дольше, чем по мосту, но иначе меня бы быстро заметили. Лес встретил нас дружелюбным шумом листвы. Я передернула плечами, чувствуя какой-то странный подвох. Успокаивало только, что местность я знала хорошо и ночная тьма почти не мешала ориентироваться.

Поправив на лошади сбрую, с которой свисал амулет, отгоняющий сумеречных демонов, я нашла самую чистую тропинку, села в седло и хлопнула девочку по ноге ладонью.

Ари фыркнула, поведя мордой, и рванула в заданном направлении.

___________________

Тепло обнимаю всех, кто заглянул в мою книгу!

Если вам нравится история, не забывайте добавлять ее в библиотеку и ставить звездочки. Буду рада вашим отзывам и комментариям — это вдохновляет, как ничто другое, и сильно помогает в продвижении.