Прости меня, Степашка

Глава 1

Стефания

Звонок прозвенел, и я с молниеносной ловкостью начала запихивать учебники в рюкзак. Алинка последовала моему примеру, стараясь не отстать. В коридоре уже бурлил поток старшеклассников, спешащих в столовую.

Елисеева ловко лавировала в толпе, оставляя меня позади.

– Давай же! – крикнула она, обернувшись. – Сегодня дают пирожки с картошкой!

Я практически её догнала, но вдруг – подножка. Земля ушла из-под ног, и я уже готовилась к болезненному падению. Но чья-то рука, сильная и надёжная, тормознула меня, не дав рухнуть на пол коридора.

– Ты как?

Вопрос прозвучал хрипло, и я подняла взгляд. Паша Резников. Паша казался словно соткан из теней и полутонов. Светлые, немного растрёпанные волосы, очки в тонкой оправе, скрывающие умные, внимательные глаза. Он всегда выглядел погружённым в свой компьютерный мир, гением кода и алгоритмов, недоступным для обычных смертных. В его глазах не было ни насмешки, ни жалости – только искренняя забота.

– Нормально, – пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Он чуть помедлил, словно собираясь что-то сказать, но потом просто отпустил меня.

– Будь осторожнее, – лёгкая улыбка тронула его губы, и он растворился в толпе.

Я была готова высказать всё, что накипело, и резко развернулась. Но слова застряли в горле. Илья Жаров, местный boy авторитет и влажная мечта всех девчонок лицея, отвесил Коростелёву такой подзатыльник, что тот, шатаясь, валится прямо мне под ноги.

Я опешила. Это что-то совершенно новое. Когда это самолюбивый «золотой мальчик» ударился в благородство? Да быть не может!

Ведь Илья Жаров – это исчадие ада из моего класса, который последние два года развлекался, придумывая новые способы испортить мне жизнь. Обычно он был причиной всех моих проблем, от его выходок приходилось защищаться. За меня заступился? Ха-ха, и ещё два раза ха-ха.

Он посмотрел прямо на меня. Улыбка, появившаяся на краешках губ, расползлась по его лицу. А потом он направился ко мне.

И можете называть меня трусихой, но я развернулась и побежала прочь, схватив Алину за руку.

– Бежим!

Я и не ожидала, что так легко от него отделаюсь. В спину мне летит:

– Эй, Беспалова!

Он догнал нас в два прыжка и перегородил проход своей мощной фигурой, которая раздалась за лето. Видимо, всё лето он занимался тем, что тренировал своё тело.

– Отвали, – процедила я сквозь зубы.

– Такая грубая. А я тут волнуюсь.

Он наклонился ко мне, так близко, что я почувствовала запах его туалетной воды. Дерзкий, цитрусово-древесный аромат. Непозволительно дорогой для школьника, но Жаров мог себе позволить.

Я отступаю на шаг назад, пытаясь обойти его, но он снова преграждает путь.

– Бежать бесполезно, Степашка, – его голос звучит низко и тягуче. – Особенно от меня.

Меня передёргивает от этого прозвища. Опять «Степашка». Какое глупое имя! Только он мог до такого додуматься. Остальные зовут меня Стефанией, Стешей или, в крайнем случае, Стефи. Но для него я нелепая «Степашка». Как тут не разозлиться?

– А что, если я просто не хочу тратить на тебя своё время?

– Уверена? Ты же знаешь, я умею быть очень... убедительным.

Его глаза блеснули. Алина молчала, сжимая мою руку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она чувствовала исходящую от Жарова угрозу. Но защититься от него было невозможно. Он был вездесущим. Он был неумолимым.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела ему в глаза.

– Что тебе нужно, Жаров? Говори прямо.

Он скользнул взглядом по мне сверху вниз, словно оценивая товар на аукционе. Задержался на вырезе моей блузки, затем поднял взгляд к губам и остановился на моих глазах.

– Мне помощь твоя нужна.

Мой смех прозвучал резко и неестественно в полупустом коридоре. Не смех, а скорее карканье загнанной птицы.

– Помощь? Тебе? – я переспросила, стараясь удержать голос ровным. – Что ж, Жаров, это поистине забавно. Но знаешь, в чём бы она ни заключалась, моя помощь тебе, мой ответ – нет.

Он не изменился в лице, лишь его глаза стали холоднее, как будто в глубине зрачков застыл лёд.

– Не играй со мной, – прошипел он. – Я не в настроении.

– А я и не играю. Ты думаешь, я тебе помогу после той травли, что ты устроил?

Нет! Никогда!

– Пошли, Алина, – бросила я подруге. – У нас есть дела поважнее, чем восхищаться умирающей империей Жарова.

Я сделала шаг в сторону, намереваясь обойти его, но он снова преградил дорогу.

– Я же сказала, что не собираюсь тебе помогать!

Мои слова отчеканились в воздухе, твёрдо и бескомпромиссно.

– А если ты ещё раз подумаешь, – проговорил он медленно, словно обдумывая каждое слово.

Как я могла забыть? Жаров не был бы собой, если бы просто отступил.

От автора

Добро пожаловать в мою новинку «Прости меня, Степашка». Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и оставлять комментарии. Это помогает книге подняться в рейтинге и вдохновляет меня творить и делиться своими историями. Надеюсь, она вас не оставит равнодушными. Приятного чтения!

Глава 2

Илья

Я не сдал.

Чёрт возьми, у меня «неуд».

«Неуд», да чтоб её!

Злость, как кипяток, обварила изнутри. «Неуд» по химии! Что за...

Наталья Владимировна. Новый учитель. Да она тут всего неделю! Неделю в этом, мать его, лицее. Видимо, ещё не вкурила, что мне, Илье Жарову, нельзя ставить «неуды». Нечего, она скоро всё узнает. Узнает, с кем связалась.

Одного взгляда на её почерк, этот вымученный штрих красной ручки, достаточно, чтобы меня передёрнуло. Будто змея заползла под кожу и шепчет гадости. Я даже, с мстительным удовольствием, представил, как разорвал бы её... как лист бумаги, который разлетается мелкими кусочками по классу.

– Уберите за собой, Жаров, - прозвучал спокойный, но твёрдый голос.

Я резко повернул голову. Наталья Владимировна стояла в дверях, сложив руки на груди. В её глазах не было ни страха, ни заискивания. Только сталь. Но этот взгляд только разжигал моё самолюбие и злость.

Я медленно выпрямился, стараясь сохранить невозмутимое выражение на лице.

– А то что? - процедил сквозь зубы, прожигая её взглядом.

Она не отвела взгляд, продолжая смотреть прямо в глаза. В её молчании чувствовалась какая-то опасная уверенность, будто она знала что-то, чего не знал я. Эта выдержка только усиливала моё замешательство и гнев.

– Химия в одиннадцатом классе – предмет не из лёгких, Илья. Нам нужно быть на одной волне, чтобы ты её усвоил. А без взаимного уважения ничего не получится, – произнесла она, ломая молчание мягким, но непреклонным голосом. – Ты же собираешься поступать, верно? Тебе нужна база знаний.

Я усмехнулся.

– У меня по всем предметам хорошие оценки. А с химией, если не сдам, деньги помогут. Вы же в курсе, кто мой отец?

Она лишь слегка приподняла бровь.

– Деньги не заменят знаний, Илья. И не помогут тебе играть в баскетбол, пока у тебя «неуд» по химии.

– Вы хотите мне кислород перекрыть? Зря, Наталья Владимировна. Можно и работу потерять, – намекнул я, прищурившись.

Она вдруг рассмеялась, коротко, без тени страха. В её смехе не было насмешки, скорее, веселье.

– Вы правда думаете, что меня можно запугать, Илья? Вы сильно ошибаетесь.

Я замер, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Кто она такая, чтобы смеяться надо мной?

– Вы понятия не имеете, с кем говорите.

Она покачала головой, и её глаза смягчились, но сталь в них никуда не делась.

– Я говорю с упрямым парнем, который тратит время на ерунду, вместо того чтобы сосредоточиться на главном. Иди, подумай, что тебе действительно важно. Баскетбол? Поступление? Или просто доказать всем, что ты лучше других? А я помогу тебе с выбором.

Поможет, как же. Она уже помогла, выставив двойку.

Я пнул стул. Он жалобно взвизгнул, прокатившись по линолеуму. Ударился об парту. Дерево глухо отозвалось.

Химичка даже бровью не повела.

Я вышел из класса.

Официально заявляю: мы с ней враги. Официально! После такой подставы, другого выбора у меня нет. Химия, видите ли, у неё сложная. Да проще пареной репы! Просто надо было дать написать тест Герасимову, вот и вся сложность. Он бы ей всё решил.

Ах, Стефания, Стефания...

Зря я не внял её словам. А ведь эта маленькая нимфетка мне прямо сказала, что помогать мне не будет. И, чёрт возьми, сейчас, обдумывая всё, я понимаю – на её месте я бы тоже не стал.

Когда я перевёлся в этот лицей, она сразу бросилась в глаза. Точнее, сразу бросился в глаза её игнор. Остальные девочки вешались на шею, пытались флиртовать, угождать. А она... будто меня и не существовало. Я – Илья Жаров, между прочим! А для неё это, похоже, было само собой разумеющимся.

Первые попытки проявить инициативу встретили холодный приём. Она фыркала, отворачивалась, делала вид, что безумно занята учёбой. Она не воспринимала меня как парня. Ни капли флирта, ни намёка на интерес. Я со всей душой к ней, надеялся, что, может, получу хотя бы немного внимания, а в ответ – «Отстань, Жаров», «ты мне мешаешь, Жаров», «что тебе нужно, Жаров?». Всю душу вытрепала, и даже не заметила. Вместо того чтобы оценить...

Такое пренебрежение быстро привело к единственно возможному выводу: да пошла она! Девчонок, слава Богу, на свете хватает. Я решил её игнорировать.

Легко сказать.

Как игнорировать кого-то, кто каждый день маячит перед глазами, сидя за соседней партой? Пытался не пялиться, не замечать, переключать внимание на других. Но всё эти Маши, Даши, Кати блекли в сравнении с её надменным профилем.

Однажды Медведев, этот увалень, просто принёс ей тетрадь, которую она забыла на подоконнике в коридоре. И «Снежная королева» улыбнулась. Просто улыбнулась, поблагодарила. А у меня башню сорвало. Значит, Медведеву она может улыбаться, а мне... Жарову – нет? Это моё сердце ей не жалко?

Тогда-то и начался конец моего душевного равновесия.

Если обычные подкаты не работают, решил я, значит, пора переходить к тяжёлой артиллерии. Раз она не видит во мне парня, значит, я стану её личным кошмаром.

Глава 3

Илья

Сегодня октябрьский ветерок казался особенно резким. Не то чтобы мне было холодно – тело гудело после тяжелой тренировки, каждая мышца болела, требуя заслуженного отдыха.

Ключ повернулся в замке с привычным щелчком. Я сделал шаг и остановился. У порога стояли отцовские туфли — строгие и начищенные до блеска.

Странно.

Отец редко навещал меня без предупреждения, особенно в будний день. Обычно его график расписан на месяцы вперёд, и если он появлялся, то всегда предварительно звонил.

Что за...?

Из кухни доносился родной голос. Похоже, он разговаривал по телефону. Я снял кроссовки, бросил сумку и куртку, и направился туда. Он увидел меня, сказал, что перезвонит, и отключил телефон.

– Привет, сын, – его голос звучал ровно. – Поужинаем?

Он сидел за столом, спиной к окну. Снаружи расцветал ночной город, фонари освещали силуэты домов напротив, в окнах горел тёплый свет чужих жизней. На столе, в одноразовых контейнерах из дорогого ресторана, стояла еда, и аромат чего-то вкусного щекотал ноздри.

– Конечно, – выдавил я, плюхаясь на стул.

Общаться с отцом сейчас, когда каждая клеточка моего тела просила покоя, было последним, чего мне хотелось. Тренер выбил из меня все силы, и единственное, чего я жаждал, – это упасть на кровать и погрузиться в забытьё.

Он молча наблюдал, как я беру вилку и начинаю ковыряться в ароматном рисе. Я чувствовал его взгляд, проникающий сквозь меня, словно рентген. Знал, что сейчас будет серьёзный разговор. Это неизбежно, когда он так смотрит.

– Наталья Владимировна звонила, – бросил он, не отрывая взгляда от моего контейнера.

Чёртова химичка! Накляузничала. Но это не проблема, а вот то, что отец примчался после её слов — это уже серьёзно. В животе неприятно сжалось. Но не от страха. Я не боялся отца. Скорее, от предчувствия надвигающейся бури, эпицентром которой стану я.

– Да? – я попытался сделать голос безразличным, надеясь, что это прозвучит убедительно.

– Да. Она сказала, что ты провалил тест по химии, Илья.

Я проглотил кусок, чувствуя, как он застревает в горле.

– Ну... было сложно, – промямлил я.

Отец отпил воды. Его движения были просчитаны, точны, как всегда.

– Сложно? Я никогда не говорил, что жизнь – это легко. Сам всего добивался, помнишь? Я не жду, что ты будешь гением во всём. Но я жду от тебя ответственности. Если ты с чем-то не справляешься, ты должен это признать и работать над собой. А не ждать, пока тебя ткнут носом в твои же ошибки.

Я опустил взгляд. Его слова, как всегда, попадали в точку. Не было никакой агрессии, никакого крика, только холодная, справедливая констатация фактов. И именно это действовало сильнее всего.

– Наталья Владимировна считает, что ты умный парень. Ты способен осилить учебную программу. Так вот, Илья, – он поставил стакан на стол, и этот тихий звук прозвучал как гром. – Я не собираюсь решать эту проблему за тебя. Ты сам должен это сделать.

Он помолчал, давая мне осмыслить сказанное.

– Я хочу видеть прогресс. Не просто оценки, а реальное понимание. Если через месяц ситуация не изменится, мы будем говорить уже о других вещах.

Я кивнул. Слова «другие вещи» звучали как приговор. Отец не угрожал. Он просто ставил условия. Условия, которые я привык обходить стороной.

– И ещё одно. Постарайся наладить отношения с Натальей Владимировной. Быть в конфликте с учителем — это... недальновидно. Перестань вести себя как маленький мальчик. Тем более, что она, так или иначе, выше тебя по статусу.

Я хмыкнул.

– Наталья Владимировна, Илья, дочь министра образования. Ей не составит труда выгнать тебя из этого лицея в два счёта. Но она этого не делает. Мне кажется, она борется за тебя.

Я посмотрел на него. В его глазах читалось... ожидание. Ожидание того, что я сам всё пойму.

– И что ты предлагаешь? Принести ей цветы и извиниться за своё «недостойное поведение»?

Отец слегка улыбнулся.

– Если есть желание, – произнёс он медленно. – Но я бы посоветовал не вступать в конфронтацию.

– Понял.

Он кивнул, его взгляд немного смягчился.

– Хорошо. Теперь ешь. И постарайся не думать о том, как все плохо. Думай о том, как ты это исправишь.

Я снова взялся за еду, но вкус уже был не таким ярким. Внутри меня зарождалась новая химическая реакция. Реакция вызова, сопротивления. Не против отца, а против самого себя.

Глава 4

Стефания

Звонок домофона прозвучал неожиданно громко, заставив меня вздрогнуть. «Вот и я дома,» – мелькнуло в голове. После уроков мне пришлось задержаться, так как я занималась с Петькой русским языком. Хорошо хоть, сосед мой, в другом подъезде живёт. Да и деньги никогда не лишние, ведь я коплю на подготовительные курсы в медицинский институт.

Когда я вошла в квартиру и повесила куртку в шкаф, меня окутал запах свежей выпечки и чего-то домашнего. Мама уже дома? Обычно она задерживается до позднего вечера.

– Стеша, это ты? – раздался её голос из кухни.

Я заглянула внутрь и улыбнулась. Мама сидела за столом, перебирая ткани, выглядела уставшей, но довольной.

– Привет, мам! Ты сегодня рано. Закончили заказ?

– Да, закончили, солнышко! – Мама расслабилась на стуле и потёрла шею. – Как у тебя день прошёл? Устала с Петькой?

– Да нормально, мам. Он способный мальчик. Быстро всё схватывает. А в школе ничего особенного. Всё как обычно. Готовимся к экзаменам.

Мама кивнула, внимательно на меня глядя. Она никогда не давила на меня, зная, что я ответственно подхожу к учёбе, и за это я ей очень благодарна.

– Иди помой руки, скоро будем ужинать.

После ужина мы с мамой полакомились её фирменным яблочным пирогом — тем самым, с хрустящей корочкой и корицей. Она рассказала забавную историю о том, как запуталась в сантиметровой ленте, пытаясь снять мерки с очень требовательной клиентки. Мы смеялись до слёз.

Отсмеявшись, я пошла в свою комнату, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Мне хотелось принять душ и смыть дневную усталость, как вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось: Алина. Наверняка опять про алгебру — эти дополнительные занятия её изматывают, как головная боль. Полкласса вместе с ней усердно работают над задачниками, пытаясь подтянуть свои знания. У меня с математикой всё в порядке, а им не позавидуешь.

– И тебе привет, подруга, – ответила я.

– Стеша, ты не поверишь, что произошло! – в её голосе слышался восторг.

– Ну давай, выкладывай. Что там у вас в математическом раю?

– Не в математическом, а почти в криминальном! Короче, после уроков Жаров избил Коростелёва на стадионе!

Я чуть не уронила телефон.

– Что?! Как это произошло? За что?

– Никто толком не знает. Говорят, Жаров весь день к нему придирался. Ну, ты ведь знаешь, как всё сложно у баскетболистов.

Перед глазами промелькнула утренняя сцена в коридоре, когда Жаров дал Коростелёву подзатыльник. Думала, это из-за меня, но, похоже, я ошибалась.

Фигушки тебе, Стефания. Размечталась!

– И что потом?

– Тренер их разнял. Жарову знатно влетело! Его чуть из команды не выгнали. А Коростелёв... Ну, ему досталось, конечно. Но вроде цел. Завтра, возможно, не придёт в школу.

Да уж, Жаров ещё тот фрукт. У него вечно кулаки чешутся. Идеальный форвард для баскетбольной команды, хоть и псих. Жестокий, импульсивный, но зато напор сумасшедший. От него можно ожидать всего. Хотя... Коростелёва мне не жаль.

Да, может, я немного мстительная, но мне приятно осознавать, что Жаров «навалял» зазнавшемуся однокласснику.

После разговора с подругой, я собираю всё необходимое для душа, но тут меня снова отвлекает телефон. Я кладу вещи на компьютерный стол и просматриваю сообщение на экране.

«Привет, это Жаров. Хочу попросить, чтобы ты меня подтянула по химии.»

Чёрт. Прицепился. Вот же упёртый!

Я: Как ты узнал мой номер телефона?

Он: Спешу напомнить, что мы учимся в одном классе.

Мысленно бью себя по лбу. Глупый вопрос. Это же Жаров, ему и напрягаться не нужно.

Я: Мы уже это обсуждали. Я не буду тебе помогать.

Он: Ну, пожалуйста! Меня же могут исключить из следующих соревнований, а возможно, даже не с одних.

Я: И ты решил, что я почему-то должна вникать в твои проблемы? У тебя что, других кандидатур нет?

Телефон завибрировал почти мгновенно.

Он: Слушай, Беспалова, ну ты же умная. А у меня с химией - полный провал. Другие не объяснят так, чтобы я понял. Тем более я прошу заниматься вечерами.

Я: Вижу, что ты всё обдумал, но не учёл, что у меня, знаешь ли, тоже есть дела.

Он: Какие у тебя могут быть дела в восемь вечера?

Я: Знаешь, похоже, я заболела. Наверное, ковид. Температура повысилась. Так что прости, не смогу.

Он: Ковид? Да ты что! У меня иммунитет к пандемии. Давай, скажи честно, чего ты хочешь?

Его настойчивость уже раздражала.

Я: Ладно, ты меня раскусил. Хочу, чтобы ты отстал от меня раз и навсегда. Забудь этот номер, Жаров. Я серьёзно.

Не дожидаясь ответа, я бросаю телефон на кровать и иду в душ. Горячая вода немного успокаивает, смывая остатки тяжёлого дня. Выхожу, вытираюсь и хватаю телефон. Несколько сообщений от девчонок, но ни одного от Жарова. Неужели до него дошло?

Глава 5

Стефания

После уроков мы направились в кафе. «Уют» сложно было назвать роскошным местом. Скорее, это было заведение «эконом-класса», но по сравнению с унылой столовой и даже с пафосной «Шоколадницей» оно выигрывало в цене. Три бисквитных пирожных и три чашки кофе – наш стандартный набор.

Полина, не успев откусить свой десерт, выпалила:

— Слышала, Жаров приказ отдал – чтоб ни один парень к тебе не подходил.

Алина кивнула, подтверждая слух.

— Тихо вы, – зашипела я. – Только этого не хватало. Знаете, как бывает, когда чёрта помянешь...

Я не успела договорить, как над дверью звякнул колокольчик. В «Уют» вошёл Илья Жаров, а за ним – почти вся его баскетбольная команда, точнее, ребята из основного состава. Сердце ёкнуло и тут же опустилось куда-то в пятки.

Только бы не заметили, только бы не заметили.

Но, видимо, сегодня точно не мой день.

Жаров окинул взглядом немногочисленных посетителей, пока его взгляд не остановился на нашем столике. На его лице появилась кривоватая ухмылка.

Ну вот и всё. Конец моей тихой передышке.

Они, как на параде, двинулись к нашему столику.

Я стиснула зубы, демонстрируя недовольство, когда встретилась с его карими глазами. Он провёл рукой по тёмным волосам, убирая непослушную чёлку назад.

– Привет, Степашка. Забавно, что мы неожиданно встретились здесь.

Они остановились вплотную к нашему столику.

– Ага, забавно, – процедила я сквозь зубы, нисколько не веря в эту «случайность».

Они бесцеремонно подсели к нам. Жаров устроился рядом со мной, так что наши бёдра соприкоснулись.

– Что тебе нужно, Жаров? — спросила я без предисловий.

– Репетитора.

Наглец, каких поискать.

– Извини, ты ошибся. Таких здесь нет, – мило улыбнулась я.

Он взял ложечку из моих рук и попробовал моё пирожное. Мне это не понравилось, но я молчала, ожидая, что он выкинет дальше.

– Вкусно. У нас, оказывается, вкусы совпадают. Я тоже люблю с малиной и сливками.

– Можешь запить моим латте, а то вдруг пирожное в горле застрянет, — съязвила я.

К нашему столику подошёл официант и поинтересовался, что будут заказывать парни. Я практически не слышала, что заказывают члены баскетбольной команды. От злости сердце колотилось так, что того и гляди выпрыгнет из груди, а в ушах пульсировала кровь. Стараясь успокоиться, я прикрыла глаза и начала контролировать дыхание. Открыла их только когда услышала заказ Жарова.

– Мне кулебяку, Цезарь с курицей, наггетсы, картофель фри с сырным соусом и латте.

Челюсть отвисла сама собой. Он что, собирается устроить пир на весь мир?

– Не лопнешь, деточка?

Жаров усмехнулся, обнажив ряд белоснежных зубов.

– У меня растущий организм.

Пфф... Растущий? Да брось. Никакой он не растущий. В нём нет ничего детского. Ни в этих чётких чертах лица, словно вырезанных из камня, ни в его высокой, атлетичной фигуре. Восемнадцатилетний Илья давно перерос стадию угловатого подростка. Он даже выделялся среди своих товарищей по баскетбольной команде. В их глазах ещё плескался детский задор, а в его – что-то иное. Какая-то хищная уверенность, от которой по спине пробегали мурашки.

Алина и Полина сидели, как мышки, затаившись. Щёки у них горели от волнения – не удивительно, ведь каждая девочка в лицее мечтала оказаться на их месте. Это же самые популярные парни, звёзды баскетбола, чьи имена шептали на переменах с восторгом. И не только в лицее, если честно. Под их обаяние трудно было не попасть. Видимо, со мной что-то не так, потому что они меня совершенно не привлекали.

Я смотрю на Полину и понимаю, что «теряю» подругу. Она чуть ли не захлебывается от восторга, когда к ней обращается Смирнов. «О, Боже, он заговорил со мной!» - читается в её расширенных зрачках.

О нешный! За что мне это?

Со словами «Мне нужно в туалет» я поднимаюсь. На самом деле, мне нужна передышка, чтобы вынырнуть из этого душного аквариума восхищённых взглядов. Чтобы обойти стул, на котором сидит Смирнов, мне приходится почти вплотную прижаться к нему.

Я бросаю взгляд на Жарова и ловлю его ответный. В его карих глазах плещется явная насмешка, и я почти физически ощущаю его посыл: «Тебе так просто от меня не избавиться».

В туалете пахло ягодным мылом. Окинув себя взглядом в зеркало, я плеснула холодной воды на лицо.

Это всего лишь Жаров. Нужно потерпеть немного до выпускного, и всё, разойдёмся как в море корабли.

Выхожу и мысленно стону. Жаров облокотился спиной о стену и поджидает меня.

– Сталкеринг, Жаров, слышал? За это срок дают.

– В УК РФ нет отдельной статьи за «сталкинг», Степашка.

– Откуда такие познания?

– Готовлюсь поступать на юридический. И проблемы у меня с химией, а не с головой, вообще-то.

Глава 6

Стефания

Следующий день наступил слишком быстро. Весь предыдущий вечер я морально готовилась к встрече с Жаровым. Илья, конечно, редкостный тип, но я никогда не видела, чтобы он девчонок трогал физически, может, я – исключение? Бредовая мысль не покидала меня. В итоге проснулась с ноющим желудком и ощущением, что моя привычная жизнь изменится.

Ночь выдалась кошмарной. Мне снились смутные образы, лица – всё было расплывчато и тревожно. Я вскочила ещё до рассвета, сердце колотилось как бешеное. Ходила из угла в угол, не зная, что делать. В конце концов, решила, что лучше собраться.

Сегодня я уделила особое внимание своему внешнему виду. Волосы оставила распущенными, хотя обычно собираю в хвост. Подвела глаза не только тушью, но и нарисовала стрелки – вдруг это поможет мне почувствовать себя увереннее. Вместо привычной гигиенички взяла тинт для губ. Нанесла его совсем чуть-чуть, легонько коснувшись губ – нежно-ягодный оттенок на фоне тёмных волос смотрелся неплохо.

Смотрю в окно, и погода радует. Обещает быть чудный осенний день. Надеваю юбку и свитшот с v-образным вырезом. Кроссовки заменяют грубые ботинки на платформе, кожанка остаётся неизменной. Кофе беру с собой.

Половину пути решила пройти до лицея пешком. Иду, пью кофе, грызя кончик трубочки и, как ни странно, наслаждаюсь новым днём.

– Эй, Степашка!

Этот голос я узнала мгновенно.

Я неохотно развернулась, выпуская трубочку изо рта. Рядом двигался на аварийке мощный чёрный внедорожник.

– И тебе доброе утро.

Я даже выдавила подобие улыбки.

– Подвезти? — спросил Жаров, одной рукой удерживая руль.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, задержался на распущенных волосах, подчеркнутых стрелками глазах, на юбке, открывающей ноги. Взгляд потеплел, в нём промелькнул неподдельный интерес. Но в следующее мгновение его брови нахмурились, глаза сузились, зрачки потемнели, словно небо перед грозой. Взгляд стал жёстким, давящим, почти враждебным.

– Не утруждайся, – бросила я, сразу почувствовав, как хорошее настроение улетучивается.

Что ему опять не так? В зеркале мне нравился мой сегодняшний вид. Да и парни встречные провожали взглядом. А у этого взгляд... будто я вымазалась в чём-то неприличном.

– Сделай одолжение, Жаров, скройся из поля зрения и, желательно, из моей жизни.

Я отвернулась и ускорила шаг. Хотелось как можно скорее оказаться подальше. От него. От этого непонятного, давящего чувства, которое он во мне вызывал.

Вопреки логике и для пущего эффекта, Жаров не вдавил педаль газа и не оставил меня глотать пыль из-под его колес. Он продолжал медленно тащиться рядом.

– Я, если помнится, уже тебе говорила, что за сталкерство ты можешь загреметь в полицию, – отрезала я, стараясь придать голосу как можно больше твёрдости. Пусть думает, что я не шучу. Естественно, бежать в участок с заявлением я не собиралась. – Это плохо скажется на твоём личном деле, и ты не сможешь поступить в юридический.

– Ах, Беспалова, – протянул он, иронично растягивая слова. – Ты умненькая девочка, но не замечаешь очевидных вещей.

Очевидных вещей? О чём он говорит? О том, что мы враги и он пытается мне напакостить?

– Чего ты добиваешься, Жаров? – произнесла я сквозь зубы, чувствуя, как внутри нарастает злость. – Оставь меня в покое.

Он вдруг скривился.

– А ты чего добиваешься, разукрасившись, как... – он запнулся, подбирая слова, – ...как на панель собралась? Думаешь, если юбку покороче натянула и глаза накрасила, то на тебя посмотрят? Не льсти себе, заучка.

Его слова были как пощёчина. Я опешила. Не ожидала такой грубости даже от него.

– Сам-то хорош! – огрызнулась я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Принц на железном коне! Девушки на тебя смотрят только из-за денег твоих родителей!

Он презрительно хмыкнул.

– Ты из-за своих учебников совсем зрение потеряла? Ну и сиди в библиотеке, пока тебя мыши не съедят.

С этими словами Жаров выжал газ и исчез, оставив меня стоять на тротуаре, глотая слёзы и проклиная его и весь этот чёртов день.

К лицею я подошла за пять минут до начала урока. Машина Жарова стояла на парковке, а он сам стоял у крыльца в компании парней из баскетбольной команды и залипал в телефон. Я невольно замедлила шаг на расстоянии нескольких десятков метров – если честно, немного трусила.

Но ничего не происходило. Он будто меня и не замечал. Прошла мимо, стараясь выглядеть безразличной, но сердце колотилось как бешеное.

Вольтов заметил, как я смотрю в их сторону.

– Беспалова, чего стесняешься? Иди сюда! Зной не в настроении, но я тебе тёплый приём обеспечу. Сегодня я весь твой!

Ребята из команды дружно ржут.

Вот кони! Как же они бесят! Самодовольные идиоты. Боковым зрением увидела, как Жаров резко одёрнул Вольтова, что-то прошипев ему сквозь зубы. Видимо, ему действительно не нравится это прозвище. Хотя он уже давно должен был привыкнуть. Как только Жаров попал в команду, ему сразу приклеили прозвище «Зной».