Провинциалка и мажор

1.

Солнечные лучи весело плясали на листах со списками зачисленных, приколотых у входа в приемную комиссию факультета психологии МГУ. Абитуриенты толпились вокруг, с замиранием сердца пытаясь отыскать свои фамилии. Кто-то радостно вскрикивал и бросался обнимать родных, кто-то недоуменно хмурился и ждал своей очереди взглянуть на заветные списки еще раз.

Я стояла, оцепенев, не в силах пошевелиться. Глаза лихорадочно бегали по строчкам, пальцы комкали край футболки. Сердце колотилось так, что, казалось, еще немного - и выскочит из груди. Первый список... второй... третий... Нигде не было моей фамилии. Я подалась вперед, не веря своим глазам. Перечитала снова, от первой до последней строчки. Безрезультатно.

Меня будто парализовало. В голове не укладывалось - как? Почему? Ведь все шло так хорошо! Два года я жила только мечтой о психфаке МГУ. Зубрила дни и ночи, не зная усталости. Сдала ЕГЭ на высокие баллы, уверенно прошла творческий конкурс и собеседование. У меня были все шансы! И вот теперь... Провал? Это какая-то дикая ошибка, несправедливость!

В груди будто образовалась черная дыра, засасывающая все мысли и чувства. Ни злости, ни возмущения - лишь отупляющее, тоскливое отчаяние. Конец всему. Бессмысленность существования обрушилась, погребая под собой. Зачем было так надрываться, верить, надеяться? Теперь нет ничего. Ни будущего, ни цели. Только бесконечная вереница серых дней в богом забытом Нефтегорске, среди пьяных драк под окнами и обшарпанных пятиэтажек.

Колени дрогнули, к горлу подступила тошнота. Пошатываясь, я побрела прочь, прочь отсюда, куда глаза глядят. Лишь бы не видеть этих счастливых лиц, не слышать радостного гвалта. Внутри разверзлась зияющая пустота. Пустота и боль.

Путь лежал через Моховую улицу, по которой я брела, спотыкаясь и с трудом переставляя ноги. В голове стучало набатом - не поступила, не поступила! Извечный московский шум доносился словно через вату. Вот и величественное здание Манежа осталось позади, а мне уже все равно. Главная площадь столицы встретила привычной сутолокой и толчеей. Люди сновали по своим делам, спешили по неотложным нуждам, их лица расплывались перед глазами.

Я машинально побрела в сторону Александровского сада. Сколько раз представляла, как буду сидеть здесь с конспектами в окружении душистых цветущих клумб, любуясь сказочным видом на Кремль! Недосягаемая теперь мечта. Перед глазами поплыли радужные пятна, я смахнула непрошенную слезу. Ноги сами понесли меня дальше, к Красной площади.

Обычно здесь яблоку некуда упасть от туристов, но для москвичей это просто еще одно знаковое место, которое можно пересечь по пути с работы домой. Я всегда хотела стать такой - коренной жительницей столицы, привычно сновать по брусчатке Красной площади, бросая мимолетные взгляды на Спасскую башню и Лобное место. А после лекций забегать в ГУМ, чтобы побаловать себя знаменитым мороженым. Каждый раз, бывая в Москве, я неизменно покупала этот холодный сладкий рожок, смакуя его и представляя свое беззаботное студенческое будущее. Как же наивна я была!

Слезы все текли, застилая взор. Я вытирала их рукавом, но они упрямо катились вновь, горячие и соленые. Давясь рыданиями, побрела по Никольской, одной из самых красивых улочек центра. Старинная брусчатка, уютные кофейни, увитые плющом фасады - все это создавало неповторимое очарование. Я мечтала, как мы с однокурсниками будем назначать здесь встречи, делиться впечатлениями после лекций за чашкой ароматного капучино. А по вечерам, после удачно сданных экзаменов, забегать в Сидрерию, чтобы пропустить по бокальчику игристого с друзьями. Сколько радужных планов строилось... И все коту под хвост.

Погруженная в горестные мысли, я брела по Никольской, не разбирая дороги. С тем же успехом могла очутиться на необитаемом острове - так далека была сейчас от всего окружающего. Порой, еще не потеряв надежду, любила забегать на Лубянку в "Детский мир". Бродила по этажам, разглядывая забавные игрушки и мультяшных героев, втайне представляя, как приведу сюда своих детей. А после заглядывала в легендарный "Библио-Глобус", чтобы приценится к новинкам в области психологии. Ведь студенту положено быть в курсе последних трендов и исследований.

Что теперь? Ждут меня лишь беспросветные унылые будни в душном провинциальном болоте. Ни ярких событий, ни верных друзей, ни научных открытий. Тоска и безысходность, как удавка на шее. От этих мыслей стало совсем невыносимо. Горло перехватило, дыхание сбилось. Словно в тумане, я добрела до Лубянской площади и застыла посреди людского потока, потерянная, раздавленная.

Я стояла, зажмурившись, не в силах сдержать рвущиеся наружу рыдания. Слезы катились по щекам, но я уже не чувствовала их. Только сердце заходилось в приступах глухой тоски. И некому поддержать, некому шепнуть - держись, все образуется! Я совсем одна в этом огромном равнодушном городе. Неприкаянная, потерянная, никому не нужная.

В какой-то момент подкосившиеся ноги сами понесли меня с тротуара на мостовую. Словно в замедленной съемке, я брела через дорогу, не видя ничего перед собой. В последний миг где-то совсем рядом истошно взвизгнули тормоза, и что-то тяжелое с силой ударило меня, отшвырнув в сторону.

Боль пронзила все тело. Я вскрикнула и рухнула на асфальт, не в силах даже пошевелиться. В голове помутилось, все поплыло перед глазами. Сквозь звон в ушах донесся яростный мужской рык:

- Твою мать, ты что творишь, дура малолетняя? Жить надоело - иди с крыши прыгай, но не смей под колеса бросаться! Из-за тебя, идиотки, чуть в аварию не влетел!

Над головой нависла высокая мужская фигура, заслонив солнце. Я сощурилась, пытаясь сфокусировать взгляд. Точеные скулы, пронзительные синие глаза, волевой подбородок. Незнакомец был хорош собой, как античный бог. Но сейчас его аристократичное лицо исказилось от бешенства.

2.

Незнакомец тряс меня за плечи и орал так, что звенело в ушах:

- Да я на тебя в суд подам! Будешь до конца жизни на меня работать, дрянь!

В его глазах полыхала такая неистовая ярость, что мне стало по-настоящему страшно. Дрожащей рукой я попыталась вытереть слезы, но тут меня скрутил новый приступ рыданий. Я сжалась в комок прямо на асфальте, захлебываясь слезами. Сил не осталось даже на то, чтобы испугаться разъяренного водителя. Боль, отчаяние и безысходность сдавили грудь так, что стало нечем дышать.

Незнакомец брезгливо отшатнулся, глядя на меня как на грязную бездомную шавку, испачкавшую ему ботинки. Я мельком подумала, что он сейчас плюнет, развернется и уйдет, оставив меня подыхать на дороге. Но нет. Скривившись, будто от зубной боли, он процедил:

- Черт с тобой, вставай! Только попробуй мне здесь концы отдать - я тебя с того света достану! Быстро в машину, истеричка. В больницу поедем! МРТ будем делать, сотряс проверять. И только попробуй вякнуть!

Что-то в его голосе заставило меня посмотреть ему прямо в глаза. Взгляд, еще секунду назад полный праведного гнева, на миг дрогнул. В синей глубине мелькнуло и пропало странное выражение - не то удивление, не то сочувствие. Впрочем, тут же сменившись высокомерием.

С этими словами незнакомец, не слушая робких протестов, потащил меня к своей машине, возле которой уже собралась небольшая толпа зевак. Распахнул заднюю дверцу, усадил меня на сиденье, словно нашкодившего котенка, и хлопнул дверью.

На негнущихся ногах я забралась в салон, пристегнулась и обессиленно уронила голову на руки. В висках стучало, сердце бешено колотилось, обрывки мыслей путались. Только сейчас я осознала, как чудом избежала, быть может, самой ужасной ошибки в своей жизни.

Я подавила горестный всхлип и подняла глаза. С водительского сиденья на нее сердито сверкал синими очами мой невольный спаситель.

- Ну что, героиня? Готова ответить за свои художества? - процедил он сквозь зубы, заводя мотор. - Ничего, сейчас быстро узнаем, чем ты там нанюхалась-наглоталась. А там и полиция подъедет, побеседует с тобой.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу, обессиленно прикрыв глаза. Слезы еще текли, но уже беззвучно. Сердце колотилось так, словно вот-вот выскочит из груди. Боль, отчаяние, страх, стыд - все смешалось в душе, превратившись в какой-то ядовитый коктейль.

Что ждет меня впереди? К чему приведет эта странная, страшная, абсурдная встреча? Я не знала. Да и не хотела сейчас думать об этом.

Несостоявшаяся студентка, вышвырнутая из приемной комиссии как нашкодившая дворняга. Истеричная дурочка, заливающая слезами салон чужого автомобиля.

Горькая усмешка искривила губы. Пожалуй, ниже падать уже некуда. Дно, оно и в Москве дно. Только здесь блестит и сверкает похлеще любой провинциальной выгребной ямы.

Я выпрямилась, расправила плечи и утерла слезы. Что бы ни ждало впереди - убежать от судьбы не получится. Значит, будем принимать удары и учиться держаться на плаву. В конце концов, плыть по течению - это еще не самое страшное, что может случиться с человеком.

Особенно, если твой невольный "спасатель" хорош собой как Аполлон и зол как черт.