Прозревшие

Пролог: авария.

Голова взорвалась болью раньше, чем Артём успел открыть глаза.

Он лежал на больничной койке, в палате пахло хлоркой и чем-то сладковатым. Воспоминания возвращались обрывками: бутылка, тёмная улица, удар. Столб. Кажется, он влетел прямо в столб.

Врачи назвали это чудом. Целый позвоночник, ни одного перелома, только сотрясение. "Молитесь своему ангелу-хранителю", — сказала медсестра, ставя капельницу.

Артём не верил в ангелов. Но в чудеса теперь, наверное, придётся.

Он встал, пошатываясь, и побрёл в туалет. Коридор был пуст, только в углу работал телевизор, прикрученный к стене железными скобами. Дикторша вещала что-то про курс валют.

Артём прошёл мимо, бросил взгляд на экран — и замер.

Из телевизора на него смотрело нечто.

Серо-зелёная кожа, покрытая мелкой чешуёй, поблёскивала в студийном свете. Глаза — чёрные, без зрачков, вытянутые к вискам — равнодушно взирали в камеру. Тонкие губы шевелились, произнося слова, которые Артём перестал слышать.

— Молодой человек, вам плохо?

Рядом стоял старик в застиранной пижаме. Смотрел озабоченно, но спокойно. Слишком спокойно.

— Вы это видите? — Артём ткнул пальцем в телевизор. Голос сорвался. — Что с ней?

Старик перевёл взгляд на экран, пожал плечами.

— А что с ней?

— Это... это не человек!

Старик посмотрел на Артёма как на умалишённого. Покачал головой, вздохнул.

— Ты, парень, головой, видать, приложился крепко. Иди полежи, не позорься. Людям новости посмотреть не даёшь.

Он отошёл, что-то бормоча про молодёжь и сотрясения.

Артём остался стоять в коридоре. Телевизор продолжал работать. Ведущая — существо с чёрными глазами — рассказывала о погоде на завтра. Обещала солнце.

Артём смотрел на неё и чувствовал, как пол уходит из-под ног.

Старик прав: он ударился головой.

Но почему тогда ему кажется, что весь мир ударился вместе с ним?