Пшик в розовых тонах

Глава1.1

1.1

Громкий дружный смех выбил Люлинку из колеи. Это было совсем не то, что она ожидала, поделившись с друзьями своей гениальной идеей.

– А почему вы смеётесь? – спросила она, обводя друзей удивлённым взглядом.

Солнечный день в поместье Флаффингтон сиял всеми оттенками розового – по крайней мере, так казалось Люлинке. Она стояла в центре сада, окружённая пышными клумбами с пионами и гортензиями, и чувствовала себя настоящей королевой бала. На ней было новое платье из воздушного муслина с рюшами и лентами – разумеется, розовое. В руках она держала веер, который то и дело взмахивала, создавая лёгкий ветерок, будто подчёркивая важность своих слов.

– Друзья мои! – начала Люлинка, широко улыбаясь и обводя взглядом собравшихся. – Я так счастлива снова быть дома и видеть вас всех! За эти годы в пансионе я много думала… и пришла к удивительной идее!

Катрин Стедфут, стоявшая чуть в стороне, приподняла бровь. Её строгое тёмно‑синее платье и аккуратно уложенные каштановые волосы выдавали в ней человека, привыкшего к дисциплине. Она скрестила руки на груди и тихо фыркнула, но Люлинка этого не заметила.

– Я хочу открыть пансион для девочек из бедных семей! – с энтузиазмом объявила Люлинка. – Мы займём один из флигелей поместья, обустроим его в самых нежных тонах, и я буду учить их всему, что знаю: как быть грациозными, как подбирать наряды, как вести себя в обществе…

Один из молодых людей, высокий и веснушчатый, не сдержал смешка:

– Люлинка, ты всерьёз думаешь, что умение подбирать наряды – это ключ к счастью?

– Конечно! – воскликнула она, хлопая в ладоши. – Когда ты красива, тебя все любят! А когда тебя все любят, ты счастлива! Это же так просто!

Катрин покачала головой:

– Люлинка, дорогая, ты слишком наивна. Твой опекун ни за что не позволит тратить деньги на подобные затеи. Ты же знаешь, какой он… экономный.

– О, Катрин, ты просто не понимаешь! – возразила Люлинка, взмахнув веером. – Он меня обожает! Я его единственная подопечная, он исполнит любую мою просьбу. Он ведь любит меня, как и все вокруг!

Катрин открыла рот, чтобы что‑то сказать, но её перебил Кэлан Харвинд. Он стоял, прислонившись к дереву, и смотрел на Люлинку с лёгкой усмешкой. Его тёмные волосы слегка развевались на ветру, а глаза блестели насмешкой.

– Люлинка, – произнёс он, медленно отрываясь от дерева и делая шаг вперёд, – ты действительно веришь, что любовь окружающих – это главное в жизни? Что достаточно быть красивой, чтобы всё сложилось?

– А разве нет? – удивилась она, слегка наклонив голову.

– Нет, – отрезал он. – В жизни есть куда более важные вещи: знания, умения, сила духа. Красота мимолетна, а вот умение мыслить, анализировать, добиваться своего – это остаётся с тобой навсегда.

Второй молодой человек, невысокий и с озорным блеском в глазах, вставил:

– Кэлан, ты как всегда слишком серьёзен. Может, в этом и есть доля правды, но зачем лишать девушек радости быть красивыми?

– Потому что это иллюзия, – ответил Кэлан, пожимая плечами. – Ты можешь быть самой красивой девушкой в мире, но если у тебя нет ничего за душой, рано или поздно это станет очевидно. И тогда все эти «любящие» люди отвернутся.

Люлинка почувствовала, как внутри что‑то сжалось. Она не хотела верить его словам, но в голосе Кэлана звучала такая уверенность, что это заставляло её сомневаться.

– Ты просто не понимаешь, – прошептала она, стараясь сохранить улыбку. – Если ты добр и мил с людьми, они обязательно ответят тебе тем же.

Катрин вздохнула:

– Люлинка, я не хочу тебя расстраивать, но мир не так прост. Не все люди добры по умолчанию. Иногда приходится бороться за своё место под солнцем, и красота тут не помощник.

– Но… но ведь я всегда получала всё, что хотела! – воскликнула Люлинка, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Меня все любят!

Кэлан усмехнулся:

– Вот мне, например, ты совершенно не нравишься.

Эти слова прозвучали как удар. Люлинка замерла, веер дрогнул в руке и едва не выпал. Она посмотрела на Кэлана, ожидая, что он улыбнётся и скажет, что это шутка, но его лицо оставалось серьёзным.

– Что?.. – прошептала она.

– Ты наивна, эгоцентрична и слишком уверена в своей непогрешимости, – продолжил он, не отводя взгляда. – И это делает тебя… неприятной.

Один из молодых людей попытался сгладить ситуацию:

– Кэлан, может, не стоит быть таким резким?

Но Люлинка уже не слышала. Её сердце сжалось от обиды, а в голове крутилась только одна мысль: «Я неприятная? Я?!»

Она резко развернулась, прижала веер к груди и бросилась прочь из сада. Её розовое платье мелькнуло среди кустов, а затем скрылось за поворотом дорожки.

Люлинка бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась в укромной беседке, увитой плетистыми розами. Она опустилась на скамью, судорожно сжимая веер, и наконец дала волю слезам.

«Как он мог?.. – думала она, пытаясь унять дрожь в руках. – Я только сегодня с ним познакомилась, а он уже говорит такие ужасные вещи!»