Психолог для нахала

Пролог

– Вы просто боитесь серьёзных отношений и ответственности! – вскидываю голову, глядя на него. – Да и женщин, судя по всему, тоже!

– Я что? Боюсь?! Женщин?! – Богдан откидывает голову назад и разражается таким искренним хохотом, что на меня накатывает злость.

– Очень рада, что вам весело. Я ухожу!

Разворачиваюсь к выходу из кабинета, но мне тут же преграждают путь.

– Нет уж, Вера Тимофеевна, – мужчина, отсмеявшись, смотрит на меня. – Так не пойдёт! Во-первых, если вы уйдёте, то лишитесь не только работы, но и лицензии, и репутации, и вообще всего! А во-вторых… сначала дослушайте. Я предлагаю вам сделку.

– Я не заключаю сделок с такими как вы, Богдан Сергеевич! – складываю руки на груди, не сообразив, какой вид открывается в вырезе блузки для мужчины, который выше меня на голову.

Зато Богдан моментально опускает туда взгляд и ухмыляется, заставив вспыхнуть и тут же опустить руки.

– Хорошо, тогда это будет спор, а не сделка, – вздёргивает бровь. – Давайте поспорим! Брошу вызов вашему профессионализму! Вы работаете в моей компании месяц! И за этот же месяц проводите со мной… хм-м, ну, допустим, десять сеансов этого вашего психоанализа.

Смотрю на него молча, не веря, что он только что сказал.

– И если я за этот месяц изменюсь и… как там вы сказали, перестану бояться серьёзных отношений и ответственности, то отпущу вас и решу все ваши проблемы… абсолютно бесплатно!

– Во-первых, десять сеансов – это мало, – автоматически, по профессиональной привычке прикидываю, сколько может понадобиться.

С ума сошла, Вера?! Ты что, готова согласиться?!

– Хорошо, пусть будет не десять, а пятнадцать, – легко пожимает плечами Богдан.

– Во-вторых, что мешает вам в итоге сказать, что вы не чувствуете никаких изменений, – фыркаю, закатывая глаза. – Вы меня за дуру держите?

– Я полагал, что вы профессионал, – насмешливо хмыкает мужчина. – Но в любом случае, на этот счёт можете не переживать. Если я даю слово, то держу его!

Смотрю на него скептически. Даже если так…

– Вы сами понимаете, что это несерьёзно, – качаю головой.

– Бросьте, нельзя всё время быть такой серьёзной, – отмахивается Богдан. – Ну и напоминаю, если вы забыли, что за дверью этого кабинета не стоит очередь из желающих вам помочь!

Чёртов шантажист!

– А если вы… не изменитесь? – к горлу подкатывает комок.

Он окидывает меня нахальным взглядом с головы до ног.

– Тогда вы останетесь работать в моей компании… и заодно в моей постели, – предвкушающе ухмыляется. – Пока мне не надоест!

– Я уже отказала вам однажды, – напоминаю нашу последнюю встречу.

– А я оказался не из тех, кто так легко принимает отказы, какая жалость! – Богдан фыркает и протягивает мне руку. – Но другого предложения не будет!

Смотрю на крепкую мужскую ладонь и давлю вздох.

Спор? Ну что ж... выхода у меня действительно нет. Пусть будет спор.

Но если он рассчитывает на лёгкую победу... то его ждёт большой сюрприз!

______

Дорогие читатели, рада вас приветствовать в новой истории!

Вера и Богдан встречались нам в завершённой книге «Мой (не) бывший. Судьбе вопреки», но читать её для понимания происходящего совершенно не обязательно, эта история полностью отдельная!

Новые главы будут выходить ежедневно!

Я всегда рада вашим звёздочкам и комментариям!

Приятного чтения,

С любовью, ваш автор!

Глава 1

– Вера Тимофеевна, к вам сейчас подойдут по записи, первичный приём, – произносит Алина, секретарь с ресепшен.

– Хорошо, – прижав телефон ухом к плечу, перекладываю документы, убирая со стола всё лишнее.

Не успеваю задвинуть ящик стола, как дверь открывается. Без стука. Так, начало уже интересное…

Первой заходит ухоженная, модно и со вкусом одетая женщина. Машинально отмечаю уверенно расправленные плечи, взгляд, который сразу же сканирует пространство, словно проверяет, соответствует ли оно её ожиданиям. За ней – молодой парень. На вид лет двадцать, высокий, тоже аккуратно и дорого одетый, с идеально уложенными волосами… и с таким выражением лица, как будто его сюда привели на прививку.

Не хочет.

Совсем не хочет.

Я это понимаю в ту же секунду. И сразу отмечаю, что работать придётся не с ним, даже если именно он основной пациент.

– Добрый день, – ровно улыбаюсь, поднимаясь из-за стола им навстречу. – Меня зовут Вера Тимофеевна.

– Я знаю, – женщина кивает коротко. – Нам вас очень рекомендовали.

«Нам». Прекрасно. Значит, всё-таки именно молодой человек – мой клиент. Явно сын.

– Проходите, пожалуйста, – киваю спокойно.

Женщина проходит первой, не дожидаясь сына, оглядывается, как будто оценивает обстановку. Он заходит следом, не спеша засовывает руки в карманы и останавливается у двери, явно рассчитывая, что дальше можно будет просто постоять.

– Присаживайтесь, – показываю на кресла.

– Садись, – тут же повторяет моё предложение мать, только в командном тоне.

Парень вздыхает, закатывает глаза и всё-таки опускается в кресло. Откидывается, закидывает ногу на ногу.

Всё, картина сложилась.

– Вера Тимофеевна, – посетительница поворачивается ко мне, – у моего сына серьёзная проблема. Я сразу скажу, чтобы мы не теряли время. У него депрессия.

– Давайте сначала познакомимся, – отвечаю мягко. – Как вас зовут?

– Елена Сергеевна! Мой сын Артём!

Артём не поднимает глаз.

– Очень приятно, – киваю им обоим. – Артём, вы не против, если мы с вами немного поговорим наедине?

Мать сразу напрягается.

– Что значит «наедине»?! Я тоже должна присутствовать! – говорит с напором. – Я мать, мне важно понимать, что происходит!

– Я вас понимаю, – отвечаю спокойно. – Но для работы мне сначала важно установить контакт именно с Артёмом. Без посторонних. Это стандартная практика.

– Я его мать! – повторяет она жёстче.

– И именно поэтому я прошу вас немного подождать, – улыбаюсь, но тон делаю уже максимально твёрдым. – Мы с вами обязательно всё обсудим позже, после того как закончится время непосредственного приёма. Это примерно час.

Пауза затягивается.

Артём, не поднимая головы, тихо усмехается.

– Мам, давай, иди, – бросает лениво. – Я же не убегу.

Она недовольно вздыхает, но всё-таки поднимается.

– Хорошо. Но я жду подробного разговора!

– Конечно, – киваю в ответ.

Когда за ней закрывается дверь, я поворачиваюсь к Артёму, который скучающе разглядывает потолок.

– Ну? – произносит без всякого интереса. – Будете меня лечить? Давайте, назначайте там таблетки, какие надо, и я пойду.

– А вы хотите лечиться? – спрашиваю спокойно.

Он переводит на меня взгляд. С интересом, но ленивым.

– Да не особо.

– Тогда зачем вы здесь?

– Мать говорит, надо, – пожимает плечами.

– А вы как считаете?

– Я считаю, что мне нормально, – он зевает, не прикрываясь. – Просто скучно.

– Чем вы занимаетесь?

– Я пока в поиске.

– В поиске чего? – наклоняю голову. – Вы учитесь? Работаете?

– Мне не зашло.

– Что именно «не зашло»?

– Всё, – он снова пожимает плечами. – Я пробовал.

– И?

– И не понравилось.

Артём говорит это абсолютно равнодушно. Просто констатирует факт.

Я чуть откидываюсь в кресле, наблюдая за ним.

– А что вам нравится?

Он задумывается на секунду, в очередной раз пожимает плечами.

– Не знаю.

– Что вы делаете днём?

– Сижу в соцсетях. Играю в плейстейшн.

– Общаетесь с кем-то? С друзьями? С девушками?

– Иногда.

– Хотите что-то менять?

– А надо? – он усмехается.

– Это ваш выбор, – отвечаю спокойно.

Глава 2

Ещё какое-то время после разговора с директором я сижу в кабинете, глядя на экран телефона, на котором уже погас вызов. С подобными историями я сталкивалась и раньше. Жалобы, недовольные клиенты, попытки давить через руководство. Но там это были просто неприятности, вполне рабочие и решаемые.

А тут… тут чувствуется масштаб.

Вздыхаю, решительно киваю сама себе. Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления.

К сожалению, долго их ждать не приходится.

Буквально на следующий день мне на почту приходит уже официальное письмо с сообщением, что по кейсу начато разбирательство. Требуется прояснить и обосновать свою позицию, почему не назначено лечение, почему нет направления к психиатру и подтверждения диагноза.

Я не жду, пока меня вызовут, и иду к руководству сама.

– Вера Тимофеевна, ну вы же понимаете, что от вас требуется, мы говорили с вами вчера, – качает головой Людмила Алексеевна, мой непосредственный руководитель.

– То есть мне нужно написать, что у него депрессия? – уточняю спокойно.

– Не обязательно в такой формулировке, – осторожно отвечает она. – Но… смягчить позицию. Допустить необходимость медикаментозной поддержки. Направить на дополнительную консультацию. Нам нужен компромисс…

– Вы понимаете, что отвечать за этот компромисс потом буду я?! – не выдержав, встаю, делаю пару шагов по кабинету. – Потому что если у него появятся побочные эффекты – а они появятся! – если состояние ухудшится, да даже если он элементарно перестанет принимать препараты – виновата окажусь я!

– Вера Тимофеевна, мне очень жаль, но я должна думать о репутации всех моих специалистов, – слышу ответ.

Прекрасно. То есть меня просто «сливают». Напряжённо думаю, это просто так или кто-то мне за что-то мстит? Кому я могла перейти дорогу? Сходу никто не вспоминается. Да и… совершенно необязательно, что я знаю этого человека или работала с ним.

– Сколько у меня времени? – спрашиваю после паузы.

– Формально у вас есть три дня на ответ, – отвечает руководитель. – Но лучше быстрее.

Трёх дней мне тоже не дают. Стоит вернуться к своему кабинету, как меня перехватывает Алина, секретарь.

– Вера Тимофеевна, там к вам вчерашние посетители, – говорит тихо. – Настроены… недружелюбно.

Естественно. Зачем только они снова пришли? Насладиться триумфом? Потребовать чего-то? Или просто упёрлись рогом, как бывает – лишь бы прогнуть ситуацию под себя? Ладно, сейчас разберёмся.

– Добрый день, – говорю спокойно, выйдя к зоне ресепшен и сразу увидев недовольную Елену Сергеевну и Артёма, который сидит на диване, уткнувшись в мобильный.

Женщина резко поворачивается ко мне.

– Наконец-то! – выдыхает раздражённо. – Могли бы и поторопиться! Это вообще-то в ваших интересах!

– Я вас слушаю, – киваю, держа себя в руках.

– Это вы меня послушаете! – с торжеством улыбается она. – Я разговаривала с вашим руководством! Вы берёте моего сына в работу, назначаете ему лечение, и мы закрываем этот вопрос!

Я замечаю, как тихо и презрительно фыркает её сын, сидящий на диване, и на меня наваливается жуткая тяжесть. Как просто было бы согласиться. Кивнуть, уступить. Вот только… я не могу. Вопрос даже не в том, что это бессмысленно, потому что мне будут бесконечно предъявляться претензии и моей работой априори будут недовольны.

Этим я предам саму себя, как специалиста, и свой собственный профессионализм. Звучит громко? Возможно. Но это дело принципа. Я потом не смогу себя уважать.

Как там говорится? Легко быть героем один раз, но очень сложно быть хорошим человеком каждый день. Я не герой. Но останусь честна с самой собой.

– Нет, – говорю тихо и твёрдо, глядя прямо на Елену Сергеевну.

– Что? – улыбка с её лица исчезает.

– Я не буду назначать лечение, которое ему не нужно, – отвечаю спокойно.

– Ты что, до сих пор не поняла, с кем имеешь дело?! – зло кривит губы женщина.

– Мне это неинтересно, – пожимаю плечами. – Я работаю с людьми, а не с их социальным статусом.

– Тогда я объясню, – её голос становится ледяным. – Через три дня… нет, уже завтра! – у вас здесь будет комиссия! И работать ты больше не будешь! Я этого не позволю! – резко поворачивается к сыну. – Артём, вставай. Нам здесь делать нечего!

– Я же говорил, – бросает лениво он, поднимаясь и пряча телефон.

– А ты ещё пожалеешь! – шипит мне его мать, проходя мимо и почти задевая меня плечом.

Ответ по запросу в комиссию я пишу в тот же вечер.

Сижу за столом до темноты, перечитываю формулировки, убираю всё лишнее, вычищаю интонации, чтобы не было ни намёка на эмоции, ни одного лишнего слова. Только факты. Только профессиональная позиция. В конце концов, у меня квалификация клинического психолога! Диплом с отличием, годы работы, в том числе на некоторые структуры, которые не слишком принято упоминать вслух!

Но в итоге становится понятно, что всем на это плевать.

На следующий день, не успеваю я зайти к себе в кабинет, как меня уведомляют о внеплановой проверке и отстранении от работы, пока она не будет закончена. Алина прячет глаза, протягивая мне документы.

Глава 3

Некоторое время назад

– Вер, мы сейчас все вместе пойдём, – подруга перехватывает меня неподалёку от выхода из ресторана, сияющая, счастливая, совершенно невозможно красивая в своём белом платье и одновременно немного нервная.

Улыбаюсь ей, кидаю взгляд на её мужа. Всё у них будет теперь хорошо. Я видела, как Тимур смотрит на свою невесту, да и Элен на него тоже. Им можно позавидовать.

– Очень за вас рада, дорогая, – обнимаю её на прощание.

– Тебе вызвать такси?

– Не нужно, я… может быть пройдусь немного, – качаю головой. – А то последний кусок вашего свадебного торта был лишним.

Элен только фыркает, кивает и убегает к мужу, который сейчас как раз разговаривает со своим другом. Ловлю на себе взгляд этого Богдана и с трудом сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.

Знаю я таких. Слишком красив для мужчины, прекрасно об этом осведомлён и знает себе цену. И она в его глазах чересчур высока.

Выхожу из зала в коридор, где чуть тише и воздух прохладнее, глубоко вдыхаю. Достаю телефон, но такси пока не вызываю и уже собираюсь выйти на улицу, когда слышу за спиной насмешливо-ироничное:

– Вы же не собираетесь просто взять и исчезнуть, Вера?

Лёгок на помине.

Стоит, опершись плечом о стену, руки в карманах, смотрит так, как будто всё происходящее – исключительно его личное развлечение.

– Собираюсь, – отвечаю спокойно. – У меня нет привычки задерживаться там, где в моём присутствии нет необходимости.

– А как же традиции? – Богдан приподнимает бровь. – Свидетель обязан проводить свидетельницу!

– Я не свидетель, – качаю головой. – И в услугах сопровождения не нуждаюсь.

– Это вы зря, – он отталкивается от стены, подходит ближе. – Я, между прочим, очень надёжный сопровождающий. До дверей, до такси… если повезёт – и дальше.

– Мне не нравится формулировка «если повезёт», – отвечаю сухо и, развернувшись, иду к выходу.

За спиной раздаётся смешок. Лёгкий, беззлобный, но в нём слышно какое-то совершенно бесстыдное удовольствие от происходящего.

– Вы всегда такая серьёзная? – интересуется мужчина, быстро догоняя меня и приноравливаясь к моему шагу.

– Только когда сталкиваюсь с людьми, которые не понимают слова «нет», – отвечаю спокойно.

– А я понимаю, – невозмутимо парирует он. – Просто не всегда соглашаюсь. Да и вообще, знаете ли, «нет» – далеко не всегда означает именно «нет». Вам в какую сторону? – спрашивает, когда мы выходим на крыльцо.

– В противоположную вашей, – отвечаю, не глядя на него.

– Это мы ещё посмотрим, – усмехается в открытую. – Давайте я вас довезу?

– Не стоит.

– Тогда хотя бы провожу.

– Не стоит, – повторяю, включаю мобильный.

Нет уж, если я сейчас пойду прогуляться, как думала, он наверняка увяжется следом. К сожалению, приложение показывает, что такси придётся дожидаться ещё несколько минут.

– Вы так категоричны, что мне даже интересно, – Богдан наклоняет голову, разглядывая меня. – Это личное или профессиональное?

– Это здравый смысл, – отвечаю коротко.

– Вы всё подчиняете ему? И вам не скучно? – он многозначительно изгибает брови. – Бросьте, Вера. Предлагаю вам поехать куда-нибудь и пообщаться!

– Давайте, я расскажу вам, что будет дальше, – поворачиваюсь к нему лицом и смотрю прямо, без тени улыбки. – Вы сейчас будете настаивать. Красиво, уверенно, так, как у вас, судя по всему, срабатывает в девяти случаях из десяти.

Он не перебивает. Только смотрит на меня так, как будто ничего любопытнее в жизни не слышал.

– Я откажусь, – продолжаю спокойно. – Вежливо откажусь! Вы решите, что это игра. Что меня нужно просто чуть дольше уговаривать. Чуть сильнее надавить. Чуть изящнее пошутить.

– Звучит уже увлекательно! – многозначительно прищуривается Богдан.

– В конце концов, поскольку вы не отстанете, я соглашусь, опять же из вежливости. Но потом в какой-то момент вам станет неинтересно, – продолжаю, не сводя с него взгляда. – Потому что сценарий, который вы нарисовали в своей голове, не будет работать. Я не буду вам подыгрывать. Не буду флиртовать в ответ. Не буду делать вид, что меня это развлекает. В итоге мы разойдёмся. Вы с ощущением, что я не женщина, а скука смертная. Я – с пониманием, что не стоило тратить на вас время. И всё это можно сократить до одного шага – вот этого, – киваю на ступени вниз. – Я сейчас просто ухожу. И мы сэкономим друг другу вечер!

– Потрясающе! – восхищённо заявляет мужчина. – Впервые встречаю такую честность! Тогда как насчёт ответной откровенности? Вы просто ходячий секс, Вера! И после вашей прочувствованной речи мне некомфортно двигаться, потому что брюки стали тесными! Почему бы нам просто не поехать ко мне и не провести ночь вместе, сэкономив друг другу несколько бессмысленных вечеров в ресторанах?

От неожиданности я втягиваю воздух сквозь зубы и чуть было не давлюсь, а этот нахал продолжает:

Глава 4

– Даже не сомневаюсь, – складываю руки на коленях. – Вопрос в том, насколько эти причины будут приемлемыми для меня. И… законными!

– О, вы сразу с козырей, – усмехается Богдан открыто. – Люблю такой подход!

– А я не люблю, когда не понимаю причин, которые привели к следствию, – спокойно парирую. – Я не откликалась на вашу вакансию. Вообще не видела вакансий корпоративного психолога.

– Но тем не менее вы ведь здесь! – прищуривается мужчина, хмыкает, потому что я молчу – на эти слова никак не возразить, сама ведь об этом только что думала. – Если бы знали, что работу вам буду предлагать я, пришли бы?

– Нет, – отвечаю без паузы.

– Мне ещё при нашей первой встрече очень понравилась ваша честность, если помните, – он подмигивает, и я чувствую, как теплеют у меня щёки. – Редкое качество!

– Бесполезное в большинстве случаев, – пожимаю плечами. – Но я к нему привыкла.

Несколько секунд Богдан просто смотрит на меня. Внимательно, всё с такой же лёгкой улыбкой на лице. Но меня не покидает ощущение, что он, как шахматист, планирует, как поведёт дальше партию, чтобы выиграть.

– Вам сейчас нужна работа, – произносит наконец.

Это не вопрос. Я чувствую, как внутри что-то неприятно сжимается, но внешне старательно не реагирую.

– И? – поднимаю брови. – Это не новость. Большинству людей она нужна.

– Но у большинства людей за спиной не висит проверка на профпригодность, – спокойно, почти мягко добавляет мужчина. – И перспектива временно лишиться практики и профессиональной репутации.

– Вы очень осведомлены, – цежу сквозь зубы.

– У меня работа такая, – Богдан расслабленно пожимает плечами. – Быть осведомлённым.

– И вы решили использовать свою осведомлённость в качестве… преимущества на собеседовании?

– Я решил использовать это в качестве аргумента, – поправляет он. – Это разные вещи.

– Для вас, возможно. Для меня – нет.

– Вера Тимофеевна, давайте не будем ходить вокруг да около? – спрашивает вдруг, подавшись вперёд и положив локти на стол. – Я знаю, что у вас происходит. И знаю, чем это может для вас закончиться.

Смотрю на него молча, потому что это не вопрос и ответить мне нечего.

– И я могу вам помочь, – заканчивает мужчина.

– Каким образом? – уточняю после тяжёлой паузы.

– Разными, – Богдан пожимает плечами. – Связи, ресурсы, люди... Много всего. Детали вас интересовать не должны.

– А вам самому-то не кажется, что то, что вы предлагаете, выглядит максимально сомнительно?

– Лично мне кажется, что я предлагаю вам шанс. И если уж говорить честно, вряд ли кто-то предложит вам что-то повыгоднее, – самодовольно хмыкает.

На меня накатывает злость, которую с трудом получается сдержать. Высокомерный козёл! Сжимаю пальцы, стараясь, чтобы это осталось незаметным.

Получил повод для шантажа и радуется?!

– И что вы хотите взамен? – не собираюсь поддаваться на его крючки и ходить кругами.

Вот теперь он снова улыбается. Медленной, ленивой, довольной улыбкой.

– А вот это уже правильный вопрос, – говорит мягко и тягуче. – Значит, мы всё-таки можем разговаривать как взрослые люди.

– Мы и так разговариваем как взрослые люди, – отвечаю сухо. – Но я не люблю, когда меня шантажируют под прикрытием мифической помощи.

– Помощь не мифическая, – отмахивается он. – И я не шантажирую, а делаю вам выгодное предложение. Которое вы можете принять, а можете отказаться.

– В чём подвох? – прищуриваюсь, глядя на него.

– Нет никакого подвоха, – пожимает плечами Богдан. – Иногда за предложением стоит просто… интерес.

– Ко мне? – уточняю холодно.

– К вам как к специалисту, – не моргнув, отвечает он и, подумав, добавляет: – И как не к специалисту тоже.

– Второй пункт был лишним.

– Не согласен, – он снова улыбается, на этот раз явно показывая своё обаяние. – Но можем пока отложить его обсуждение, раз уж вы такая нервная.

Что-то мне кажется, что мы в целом скоро закончим обсуждение.

Не успеваю ответить, как у Богдана вибрирует мобильный, и мужчина, нахмурившись, просит меня подождать две минуты. Выходит из кабинета, оставляя наедине со своими мыслями.

А мысли, прямо скажем, не слишком радужные.

Потому что я могу сколько угодно хорохориться и изображать из себя перед ним железную леди. Но мне нужна работа. И не кассиром в «Пятёрочке», а по специальности! А профессиональное сообщество у нас очень тесное. И если не дай бог результаты проверки окажутся не в мою пользу… что очень вероятно, раз у тех, кто это делает, хватило связей на то, что уже произошло…

То работу я не найду уже никогда. Во всяком случае, ту, которая будет отвечать моим интересам.

Вот и думай, Вера. Поступиться собственной гордостью и согласиться то, что тебе предлагает не самый приятный для тебя мужчина. Или отказаться… гордо – и глупо!

Глава 5

– Работу в моей компании, – пожимает плечами он. – Официально. С хорошей оплатой. С полной защитой от любых внешних… воздействий.

– А чем занимается ваша компания?

Богдан улыбается чуть шире.

– Скажем так, моя команда помогает нашим клиентам решать проблемы… деликатного и сложного характера. Не личного, а в бизнесе. Всё законно, не смотрите на меня так, – Богдан усмехается. У меня тут собраны кризис-менеджеры, аналитики, специалисты, которых можно назвать личными коучами… но только в хорошем смысле, а не те бездельники в соцсетях, которые учат как правильно жить.

– Потрясающе, – говорю скептически. – А мои-то обязанности тут какими могут быть?

– Будете выявлять эмоциональные дефициты, предотвращать профессиональное выгорание и поддерживать здоровую рабочую атмосферу, – отвечает мужчина, но тут же снижает уровень пафоса: – На деле люди, работающие под таким давлением, иногда срываются, выгорают, теряют хватку, начинают принимать плохие решения или тащат в работу личный раздрай. Мне нужно, чтобы вы гасили это всё до того, как оно может рвануть.

– А-а, то есть взрывы уже случались…

– Всякое бывало, – не отнекивается Богдан, потом многозначительно изгибает брови, голос у него меняется. – Ну и… мне будете давать… советы!

– Вы не тот человек, который будет следовать чьим-то там советам, тем более моим!

– Я бы на вашем месте не был столь уверен, Вера Тимофеевна, – тянет он. – Может, мне нужен личный психолог!

– Такую ответственность я на себя брать не буду, – отрезаю тут же.

– Ай-яй-яй, – мужчина качает головой, в глазах мелькают хитрые искры. – Боитесь не справиться?!

– Не справиться с чем? – хмыкаю, поднимаю брови. – У вас стандартные проблемы, которыми страдает большинство мужчин нарциссического типа. Самовлюблённость, избегание серьёзной близости и уверенность, что любые отношения должны строиться исключительно на ваших условиях.

– Это вы сейчас меня оскорбили или уже анализируете?

– Констатирую! Вы просто боитесь серьёзных отношений и ответственности! – вскидываю голову, глядя на него. – Да и женщин, судя по всему, тоже!

– Я что? Боюсь?! Женщин?! – Богдан откидывает голову назад и разражается таким искренним хохотом, что на меня накатывает злость.

Стискиваю зубы. Нет, ничего не выйдет.

– Очень рада, что вам весело. Я ухожу!

Встаю, разворачиваюсь к выходу из кабинета, но он успевает выскочить из-за стола и преграждает мне путь.

– Нет уж, Вера Тимофеевна, – смотрит на меня, отсмеявшись. – Так не пойдёт! Напоминаю, я в курсе ваших проблем! Если вы сейчас уйдёте, то лишитесь не только перспективной работы. Вы должны понимать, вас лишат и лицензии, и репутации, и вообще всего! Дослушайте! Я предлагаю вам сделку.

– Я не заключаю сделок с такими как вы! – складываю руки на груди, не сообразив, какой вид открывается в вырезе блузки для мужчины, который выше меня на голову.

Зато Богдан моментально опускает туда взгляд и ухмыляется, заставив вспыхнуть и тут же опустить руки.

– Хорошо, тогда пусть это будет спор, а не сделка, – вздёргивает бровь. – Давайте поспорим! Брошу вызов вашему профессионализму! Вы работаете в моей компании месяц! И за этот же месяц проводите со мной… хм-м, ну, допустим, десять сеансов этого вашего психоанализа.

Смотрю на него молча, не веря, что он только что сказал.

– Обещаю вам, что честно буду работать с вами, как с психологом! И если я за этот месяц изменюсь и… как там вы сказали, перестану бояться серьёзных отношений и ответственности, – он весело фыркает, но сдерживается и продолжает: – то я отпущу вас и решу все ваши проблемы… абсолютно бесплатно!

– Во-первых, десять сеансов – это мало, – автоматически, по профессиональной привычке прикидываю, сколько может понадобиться.

С ума сошла, Вера?! Ты что, готова согласиться?!

– Хорошо, пусть будет не десять, а пятнадцать, – легко пожимает плечами Богдан.

– Во-вторых, что мешает вам в итоге сказать, что вы не чувствуете никаких изменений, – фыркаю, закатывая глаза. – Вы меня за дуру держите?

– Я полагал, что вы профессионал, – насмешливо хмыкает мужчина. – Но в любом случае, на этот счёт можете не переживать. Если я даю слово, то держу его!

Смотрю на него скептически. Даже если так…

– Вы сами понимаете, что это несерьёзно, – качаю головой.

– Бросьте, нельзя всё время быть такой серьёзной, – отмахивается Богдан. – Ну и напоминаю, если вы забыли, что за дверью этого кабинета не стоит очередь из желающих вам помочь!

Чёртов шантажист!

– А если вы… не изменитесь? – к горлу подкатывает комок.

Он окидывает меня нахальным взглядом с головы до ног.

– Тогда вы останетесь работать в моей компании… и заодно в моей постели, – предвкушающе ухмыляется. – Пока мне не надоест!

Так я и знала! Вот уверена была, что он к этому подведёт! Этому наглому котяре лишь бы яйца подкатить!