Псы Империи. Служебные псы

Глава1

Пролог

Все начинается с пробуждения. Все грядущие радости и горести начинаются с пробуждения, все приключения, любовные истории, детективы и даже сказки всегда начинаются с того, что герой открывает глаза. Но в жизни леди Лизбет Нивели пробуждения не играли ровным счетом никакой роли. Каждое ее утро было в точности похоже на вчерашнее, а до того – позавчерашнее, и позапозавчерашнее. Всякий раз она с удивлением смотрела на безликую комнату с белыми стенами, кровать с больничным белым покрывалом, дешевый пейзаж в рамке на белой стене. Непонимающим взором следила за добрыми женщинами, которые ее кормили и одевали. Иногда к ней приходила темноволосая девушка, она плакала и гладила Лизбет по голове.

Гораздо важнее то, что происходило с Лизбет до того, как она обнаружила себя в госпитале. Эти воспоминания она тщательно перебирала в своих мыслях, пока лежала в больничной палате. Эти картинки с каждым днем замыливались все сильнее, грозясь превратиться в расплывчатое непонятное нечто, а потом и вовсе исчезнуть. Девушка изо всех сил старалась сохранить память о произошедшем, но кто-то словно стирал все начисто каждую ночь. Поэтому она раз за разом повторяла про себя цепочку событий, надеясь рано или поздно вырваться из этого удушающего плена.

Она, как всегда, была на своей работе, когда в галерею заявились два брата-близнеца в одинаковых формах лейтенантов Имперской Службы Охраны. Они такие похожие и такие разные одновременно! И у них смешные имена. Откуда она это знает?

Они долго куда-то ехали, меняли машины, останавливались в странных заброшенных коттеджах, пока наконец путешествие не подошло к концу. Лизбет тогда думала, что все закончилось, но нет, все только началось. В одном из коттеджей они остались на всю долгую зиму. К ним присоединилась еще одна леди, милая забывчивая старушка. И это была самая долгая зима в жизни девушки.

Она точно помнит, как близнецы старались их веселить и подбадривать, как они гуляли по снежному лесу и играли в снежки. Пожилая леди – как же ее имя? – все время хихикала и втихаря кидала снежок кому-нибудь в спину. Потом, конечно, делала круглые глаза и притворно возмущалась, мол, я старая женщина, как вы могли на меня подумать.

Они смотрели фильмы и обсуждали их, иногда до хрипоты споря о том, что же хотел сказать режиссер. Лизбет высмеивала наряды героинь, говоря, как нелепо смотрятся туфли в лесу, или как неуместно коктейльное платье на утреннем приеме. Нортон и Чендлер критиковали героев, потому что так никто не стреляет, так никто не дерется, и уж точно в Ниссин-4А заряды закончились бы еще полчаса назад. Старушка всегда с ними соглашалась, неизменно добавляя, что это всего лишь художественный вымысел, и не стоит искать правдоподобности.

Девушка даже успела влюбиться за эту зиму. Сначала в Чендлера, он был такой открытый и смешливый, от улыбки у него появлялись ямочки на щеках. И Лизбет таяла, глядя в его глаза. Потом в Нортона, он был такой серьезный и вдумчивый, пристально смотрел на нее, когда думал, что она не видит. А она видела. И стоило ей взглянуть на него, как он отводил глаза. И она смущалась от этого. Но оба брата упорно не замечали ее игривых улыбок и наивных взглядов из-под длинных ресниц, которые она тотчас опускала. И смущенный румянец на ее щеках принимали за проделки морозного воздуха, рекомендовали выпить горячего чаю. И к весне ей надоело влюбляться.

Ей давно надоело это приключение, она извелась от беспокойства за сестру и мать и хотела только попасть домой. Братья-лейтенанты твердили ей, что с сестрой все в порядке, что ее охраняет сам капитан Корн. Произнося это, они задерживали дыхание, словно преклоняясь перед вышеупомянутым капитаном. По их мнению, Клэриетт Нивели не угрожало ничего на свете, раз уж за ее безопасность отвечал сам – подумать только! – капитан Корн. Лизбет с ними не спорила.

Потом был радостный день, когда они узнали, что восстание закончилось. И наконец-то можно вернуться домой. В радостной суете они все расслабились, забылись. Перестали оглядываться по сторонам. Это и погубило ее. Нортон остался в их лесном домике, а Чендлер повез обеих леди на вокзал. В машине они шутили и смеялись, пока милая старушка – как же все-таки ее звали? – не вытащила из своей прически длинную заколку и ткнула ей в шею Чендлера.

Кровь хлестнула сплошной рекой, заливая лицо девушки. И Лизбет замерла от ужаса, глядя, как дергается бедный парень. Как он стремительно бледнеет и слабеет, пытаясь зажать рану. Но бесполезно, все бесполезно! Кровь вытекает из него, сменив мощную струю на тонкий ручеек. Лизбет размазывает по лицу горячую липкую солоноватую жидкость. А старушка больно тыкает в нее парализатором, который отобрала у офицера. Все тело сводит судорогой. Не в силах пошевелиться, девушка смотрит, как подбегают какие-то люди, вытаскивают ее из машины. В первое мгновение она надеется, что ей пришли на помощь. Но увы, надеждам не суждено сбыться. Ее окаменевшее тело грузят в другую машину, везут куда-то, лихо закладывая повороты.

А потом Лизбет помнит только леденящий ужас, проникающий в ее позвоночник. И боль. Яркая, невыносимая боль, пронзающая ее от затылка до пальцев ног.

Глава 1

За 2 месяца до 7-го эльфийского конфликта

Земля-Шагаде-Авалон

Да. Все так. Все как раньше. Клэр повернула ручку крана и настороженно посмотрела вверх – душ нервно чихнул разок-другой, но все же изволил выдать порцию теплой воды. Тонкие струйки довольно неплохо поливали и являли собой тропический ливень – именно такое экзотическое название было у этого шедевра сантехнического искусства. Ну, пусть будет тропический ливень, это же гостевая ванная комната, и так хорошо. Хотя пока во всем доме работала только эта ванная, второй этаж, увы, починить не было никакой возможности. Вернее, возможность была, но не было денег. Своих собственных честно заработанных денег хватило ровно на новые окна, отопление первого этажа и вот эту ванную комнату. Ладно, пока достаточно. Девушка решительно скинула одежду и вошла в душ. Все как раньше! Она с наслаждением потянулась, подставляя лицо под струи воды, пальцами расправляя спутавшиеся волосы, отогреваясь после холодного приема родного дома. Не все как раньше. Волосы были куда короче, чем ей бы этого хотелось, они были просто вопиюще короткие. Даже за пару месяцев в глуши они не выросли ниже плеч, едва хватало на то, чтобы собрать в короткий хвостик. Но что уж теперь жалеть, она даже в некотором смысле смирилась с этим, нашла в этом определенное удобство. И в самом деле, ухаживать за длинными волосами было куда сложнее, и времени занимало очень много, а так помыл, посушил – тоже довольно быстро – и можно идти. Но сейчас, конечно, хотелось как раньше. Хотелось почувствовать тяжесть, хотелось укрыться волосами, словно покрывалом, заплести длинную косу, чтобы все вокруг видели, кто она такая. Не просто симпатичная девчонка, нет, она, мать вашу, леди. Лан-леди, чтоб вас. Внутренний голос одернул ее – леди не ругаются. Да, пожалуй так, мама бы точно не одобрила такие разговоры.

Глава 2

Глава 2

За месяц до 7-го эльфийского конфликта

Земля-Шагаде-Авалон

Это был самый странный медосмотр, который Клэр проходила. Вместо обычных процедур, которые раньше занимали полчаса, теперь ее внимательно гоняли по всем врачам, словно пытались найти в ней изъян. Она уже несколько раз проверила зрение, проверила рефлексы и долгое время провела у хирургов, неврологов и ортопедов, проверяя прооперированную ногу. Это все уже порядком утомило ее, и она больше всего хотела поскорей проведать сестру и поехать на работу. Но казалось, этому не будет конца, ее снова отправили к ведущему врачу для общего заключения. Врач же по второму разу читал все заключения специалистов и снова задавал ей одни и те же вопросы. Наконец он решил отправить Клэр на проверку импланта, и тут девушка сорвалась. Эту процедуру – надо сказать, довольно болезненную и неприятную – проводили только в спорных моментах для доказательства или же опровержения любовной связи, чтобы результаты предъявить в суде. Она категорически отказалась на это идти. Пожилой врач устало смотрел на нее и вздыхал.

– Милая девочка, зачем вам это нужно? Вы же еще слишком молоды и слишком наивны, чтобы ставить на своем деле штамп о готовности к службе. Вы понимаете, что вот это ваше официальное заявление о помолвке без права инициации автоматически ставит вас на один уровень с замужними леди? Вам это зачем? Вы хотите попасть на войну?

– На какую еще войну? – Клэр была слегка растеряна от такого поворота событий. – Я думала, война уже закончилась.

– Ох. – Врач снова вздохнул. – Война закончена здесь, на Земле, да и то не полностью. Но сейчас речь о наших колониях, собираются отряды добровольцев для наведения порядка и выдворения эльфов.

– У нас что, армии нет? – Клэр заносчиво фыркнула. – Вы же не хотите сказать, что император пошлет весь цвет своих подданых на войну?

– Именно так. На войну отправляются все без исключения лорды и все замужние леди. Все. На моем веку такого не было. – Врач задумался и некоторое время смотрел в потолок, пытаясь вспомнить. – Такое было лет 200 назад, во время одной из эльфийских войн. Вот и сейчас, похоже, то же самое. Вам так хочется на фронт? Девочка, лучше проверьте имплант и получите штамп в дело, и живите дальше. Жених ваш объявлен без вести пропавшим, через полгодика найдете себе нового жениха и счастливо выйдете замуж. А после фронта вас никто не возьмет замуж, кроме вашего жениха, вы же это понимаете?

– Я не хочу так. – Неожиданно для самой себя Клэр подумала, что она туда хочет, на эту самую войну, чтобы выпустить этого дикого зверя из клетки, чтобы, наконец, убивать врагов и чувствовать эту песню войны внутри себя. Отомстить за Сайруса и за то, что сделали с ее сестрой. – Я не хочу спасать свою шкуру, предавая своего жениха. Я не пойду проверять имплант.

– Ну что ж, твое право. – Врач быстро черкнул заключение в ее деле и проводил ее из кабинета, продолжая так же тяжко вздыхать.

Сразу из госпиталя Клэр отправилась домой, а не на работу. Теперь про работу вообще можно забыть: как ей объяснили в госпитале, на работу отправят приказ о ее мобилизации и в ближайшие пару дней она уже получит назначение и отправится на фронт. Куда именно, ей не сказали, да это уже было и неважно, она собирала свои нехитрые пожитки, вещей у нее и правда осталось мало. Рабочую форму она повесила в шкаф и грустно подумала, что, может быть, когда-нибудь она ее снова наденет. Вскоре из госпиталя вернулась ее мать, она также ездила на осмотр и заодно проведать Лиз. Новости были нерадостные, Лиз не становилось лучше несмотря на все усилия врачей, она была в крайней степени дезориентации, память не возвращалась и девушка с трудом справлялась с самыми простыми действиями, ей был нужен круглосуточный медицинский присмотр. Леди Малена Нивели принесла из спальни свою сумку, с которой приехала домой пару дней назад и села рядом со старшей дочерью.

– Я тоже жду направления. – Малена посмотрела на дочь. – Этого не должно было случиться. До этого вообще не должно было дойти.

– Но это случилось. – Клэр помолчала. – Мама, а что будет потом? Кто присмотрит за Лиз? На кого мы оставим дом?

– Я не знаю, милая, не знаю. Это то, чего хотел избежать твой отец. Он больше всего на свете хотел уберечь своих дочерей от такой участи.

– Но как? – Они никогда не говорили об отце. Никогда мать не рассказывала о том, за что его арестовали и что с ним стало.

– Он хотел равенства для всех. Чтобы лорды и простолюдины были в равных правах. И чтобы нас не могли отправить на фронт. Хотя какой это фронт. Ты хоть понимаешь, куда нас отправляют?

– Нет. Я не думаю, что это имеет какое-то значение. Да и мне все равно.

– Женщины не должны воевать. Твой отец так думал. И он всего лишь хотел нас защитить. Как жаль, что все так повернулось…

– Ты скучаешь по нему, мам?

– Очень. Каждый день.

– А я его почти не помню. Почти. Помню, как он приходил пожелать нам спокойной ночи и поцеловать. Я этого всегда ждала.

***

Впервые за много лет Шагаде оказалась охвачена огнем. Огромная плодородная планета была одной из первых и самых удачных колоний земной империи. Освоение этой планеты шло так спокойно и размеренно, словно писалось по учебнику. Мягкий климат и плодородная почва давали прекрасный результат в выращивании самых разнообразных культур, а там, где условия для земледелия были не самыми подходящими, обязательно находились богатейшие запасы полезных ископаемых. Шагаде была просто подарком. Лорды, получившие во владение участок на Шагаде, были обеспечены на много поколений вперед. Тогда давно, когда освоение космоса было очень трудозатратным процессом, на планету был доставлен отряд ученых и отряд военных для защиты. Вскоре прибыль от аграрной деятельности превзошла самые смелые ожидания, и неожиданное богатство вскружило головы первопроходцам. Тогда и начался дележ территорий. Первоначальный участок земли уже казался крохотным, когда рядом были огромные неосвоенные территории, полные всевозможных богатств. Междоусобицы охватили поселенцев словно эпидемия. И тогда имперские корабли вместо полных трюмов продовольствия стали привозить только трупы.

Глава 3

Глава 3

За несколько дней до 7-го эльфийского конфликта

Земля-Шагаде-Авалон

Кила в очередной раз опустила плетку на спину мужчины. С каждым ударом, который она сопровождала глубоким выдохом, из нее выходила злость и накопленное раздражение. Каждый раз, видя, как он вздрагивает от удара, как кожаные полоски оставляют на его широкой спине ярко-красные следы, она чувствовала ликование. Только этот инструмент для повиновения мог подарить ей радость, и она этим пользовалась. Но сейчас, когда она уже выпустила пар, становилось ясно, что этого недостаточно. Она хотела полностью подчинить его себе, ей было мало его покорности, ей было необходимо утвердиться над ним, подчинить, прогнуть, сломать его. Сделать его своим рабом, словно это было не так, словно он не смотрел на нее как послушный пес, глазами, полными обожания, словно не звал своей госпожой и не бросался исполнять малейший ее приказ, угадывая его еще до того, как она произнесла его вслух. Ее преследовал призрак дочери Тханы, которая королевским жестом присвоила себе все ее труды и по-прежнему была полновластной хозяйкой этого мужчины. Словно их общее прошлое давало ей право считать его своим. Ей казалось, что заставив его переспать с ней, она завладела им, но контроль уплывал из ее рук. У нее больше не было сил его бить, да и не было смысла наказывать его неизвестно за что. Известно – за дерзость. Он осмелился поднять глаза на светлого эльфа и теперь наказан. Но он ведь слушался только ее, или это не так?

Кила отбросила надоевшую плетку и отстегнула наручники. Сайрус остался стоять посреди своей крохотной комнатки, не осмеливаясь поднять голову.

Она надела на него ошейник и взяла в руки поводок. Он пойдет за ней как собака, пусть все видят, кто его хозяйка. Кила вела его по коридору, и все встречные эльфы радостно улыбались и провожали их парочку довольными смешками. Замедлив шаг, чтобы случайные прохожие пошли дальше по своим делам, она втолкнула его в свою комнату и закрыла дверь.

– А ну-ка скажи, кто я, – потребовала она.

– Ты моя госпожа, – послушно прошептал мужчина.

– А теперь скажи, кто ты.

– Я твой верный раб, госпожа.

– На колени, дрянь!

Сайрус немедленно упал на колени и склонил голову к самому полу. Девушка дернула его за поводок, вынуждая поднять голову, и тянула до тех пор, пока он не вытянулся как струна, вынужденный поднять на нее свои глаза.

– Ты дрянь.

– Я дрянь. – Он шептал унизительные слова как любовное признание.

– Ты любишь свою госпожу?

– Я люблю свою госпожу.

– Я прекрасна? – Ее голос чуть дрогнул, или, наверное, ей так показалось.

– Ты прекрасна, госпожа!!!

– Докажи мне! Сейчас же!

– О госпожа… – он снова беспомощно шептал что-то, и Кила чувствовала, как от злости у нее уходит земля из-под ног. Она снова принялась бить его чем придется, хлестнула поводком, длины которого хватило, чтобы оставить еще один след на его спине. Ударила ладонью по щеке, которую он покорно подставлял ей, ударила его второй рукой, разозленная его раболепством и одновременно тем, что он не исполняет ее приказ.

– Докажи мне. Сейчас. – Она медленно растягивала слова, и ее ноздри раздувались от переполнявшей ее злости и непонятно откуда взявшейся обиды. Она не знала, что такой бывает ревность, не знала таких эмоций, но щедро выплескивала их на объект ее переживаний. – Я не буду больше повторять приказ.

И Сайрус послушно скользнул к ней, обвивая ее ноги руками и покрывая их поцелуями. Она отбросила ненужный поводок и положила руки ему на плечи, стараясь удержаться на ногах от нахлынувших на нее головокружительных ощущений. Она чувствовала, как дикая ярость, клокотавшая в ее теле, свернулась змеей внизу живота, тугие кольца которой посылали волны жара по всему телу. Словно дикая боль, желание сковывало ее и одновременно разрывало на куски, требуя выхода. Ее молодой и сильный организм уже был готов к разрядке, ей не нужны были больше объятья и поцелуи. Она оттолкнула его плечи и мягко наступила ногой на грудь, вынуждая лечь на спину. Ей было плевать на его боль, даже больше, мысль о том, что ему больно, заводила ее все больше и больше. Она сама им овладеет, она покажет ему, кто его хозяйка, она подчинит его себе. Кила наступила ногами по обе стороны его тела и медленно опустилась на колени, садясь ему на живот. Внезапно ее охватила легкая растерянность, ее план рушился из-за ее неопытности, она просто не знала, что и как следует делать, чтобы получить желаемое. Но руки Сайруса моментально подхватили ее и точно направили ее бедра так, что момент проникновения был для нее максимально удобным. Она громко вздохнула от восхитительного ощущения твердого и горячего мужского тела, которое наполнило ее лоно. Она поплыла по волнам чувственных удовольствий, раскачиваясь в такт движениям своего опытного любовника. Эта боль внутри нее раскрывалась словно пружина, готовая вот-вот выстрелить и взорваться как сверхновая звезда, даря ей блаженство. Их тела снова и снова сходились в этом любовном танце, и темп нарастал, обещая, что еще немного – и эта пытка кончится, пружина лопнет и растечется по всему телу волнами кипящей лавы. Но это никак не происходило, и боль становилась нестерпимой. От этой боли Кила даже не поняла, в какой момент потеряла контроль над ситуацией; все, чего она хотела – это достигнуть вершины любой ценой.

– Сделай же что-нибудь! – Она задыхалась и впивалась ногтями в его плечи, словно пытаясь выцарапать из него удовольствие.

– О госпожа… я не смею…

– Сделай это, дрянь!

Сайрус легко скинул с себя девушку, так что она даже не поняла, как оказалась на коленях. Он заломил обе ее руки за спину и перетянул их тонким кожаным поводком в районе локтей, вынуждая ее прогнуться и коснуться лицом ковра. Она возмущенно зашипела, страх охватил ее с ног до головы превращаясь в панику и заставляя биться как рыба в сети. Мужчина легко прекратил ее возмущение, прижав рукой ее голову к полу. Она чувствовала, как ей становится трудно дышать, паника проникла под кожу и влилась в ту ужасающую змею, которая разворачивала кольца внутри нее. И тут вдруг она почувствовала его, как он раз за разом сильными и мощными толчками дарит ей наслаждение, и вот она уже взрывается от невиданного удовольствия, и комната вокруг превращается в целую вселенную, наполненную миллиардами ярко-красных звезд, и у нее больше нет тела, нет этой мучительной боли, она растворяется в невесомости.

Глава 4

Глава 4

Седьмой эльфийский конфликт

Земля-Шагаде

Посол Авалона спокойно спал в своей роскошной спальне. Прошлая неделя была крайне утомительной, ему пришлось получить ноту протеста по поводу убийства лорда Варлаби и требование немедленно выдать его убийцу. И эта ситуация требовала от него всех его дипломатических навыков. Он постоянно бегал между дворцом и посольством, по пути успевая посетить все доступные светские мероприятия, чтобы хоть как-то сгладить углы. Беда в том, что столица после мятежа была не очень гостеприимна и многие дипмиссии работали в режиме военного времени. Но вчера вроде все утряслось, и если не решилось, то хотя бы потеряло остроту. Теперь у него есть немного времени, чтобы найти козла отпущения и предоставить империи возможность сатисфакции. Шандар был горд собой, он с трудом попал на эту должность, и только стечение обстоятельств позволило ему взлететь так высоко. И он очень старался зарекомендовать себя.

Но вскоре он проснулся от странных звуков, которым не место посреди ночи в его прекрасном особняке. Какие-то голоса, явно принадлежавшие не его слугам, и скорее всего даже не эльфам, настойчиво что-то требовали. Ну кто посмел беспокоить его в ночи! Посол раздраженно откинул шелковое одеяло, украшенное оригинальной вышивкой, и встал с кровати. На его лице была специальная маска, помогающая восстановить свежий цвет лица и уберечь кожу от морщин, а на голове колпак, придающий волосам гладкость и яркость. Он едва успел обуться в домашние сандалии и накинуть шикарный шелковый халат, украшенный бахромой и вышивкой, как дверь в его спальню распахнулась. На пороге стояли двое мужчин, одетых в черные костюмы, застегнутые на все пуговицы, и их невозмутимые лица не предвещали ничего хорошего.

– Посол Шандар? – Посол успел поправить маску на лице и чуть надменно кивнуть. – Пожалуйста, собирайтесь, вас ждут во дворце.

– Что происходит? Что вы вообще себе позволяете?! – Посол возмущенно взмахнул головой и откинул волосы назад, волосы красивой волной упали на спину, и посол горделиво выпятил грудь. – Я не собираюсь никуда ехать посреди ночи, это возмутительно!

– Посол, у нас приказ доставить вас во дворец. Или вы одеваетесь и едете с нами, или поедете прямо в таком виде.

Шандар фыркнул и, всем своим видом выражая недовольство, отправился в гардеробную. Наверное, опять эта история с убийством лорда, может быть, они нашли подозреваемого и требуется присутствие представителя Авалона, чтобы предъявить обвинение. Ну что ж, тогда он будет на высоте. Посол выбрал красивый светло-бежевый костюм, ослепительно белую рубашку и изысканный серебристый галстук в тонкую золотую полоску, наряд дополняли лакированные туфли и золотые запонки. Он смахнул несуществующую пылинку, откинул волосы на спину так, чтобы они падали небрежной волной, удовлетворенно кивнул своему отражению и твердым шагом направился к выходу.

Черный лимузин быстро пересек ночную столицу и подлетел к императорскому дворцу, ворота распахнулись заранее, и машина, не снижая скорости, проехала через многочисленные КПП, через императорский парк, освещенный гирляндами фонарей, мимо здания управления, где не горело ни одно окно. Навстречу не попалось ни одного человека, Шандар смотрел, как мимо пролетают темные окна изящных домиков, и вся эта ситуация казалась ему совершенно нереальной. Легкое беспокойство, которое сопровождало его с начала поездки, уже переросло в настоящий страх. Машина плавно остановилась у главного входа в церемониальный зал, это почему-то придало послу уверенности, и он не спеша вышел из лимузина и поднялся по лестнице, не глядя на шеренги охранников, стоящих по бокам широкой лестницы. Главное здание дворца, где проходили самые масштабные мероприятия, было освещено и украшено как на праздник, многочисленные прожектора подсвечивали здание со всех сторон, горели все окна, даже главный проектор над крышей здания раскрашивал ночное небо во все цвета радуги. Посол подумал, что все это пиршество света, удивляющее после темного парка, странно выглядит в тишине, очень не хватало музыки. Он еще раз похвалил себя за правильный выбор гардероба, при таком освещении любой другой костюм был бы неуместен, и продолжил подъем по лестнице. Он заметил, что его спутники, или, правильнее было бы сказать, конвоиры, следуют за ним на некотором отдалении, а следом за ними поднимаются обе шеренги охранников, но не придал этому значения; по его мнению, земляне излишне много сил и времени тратят на ненужные церемонии, почти наверняка у них есть какой-нибудь протокол, в котором написано, сколько шагов должно быть между ними.

Войдя в зал, Шандар увидел множество народа, и всю его уверенность как рукой сняло. Толпы лордов молча стояли в зале, оставив ему только один путь вперед шириной всего метра три. Проходя мимо них, он почти физически ощущал на себе их взгляды, казалось, они прожигают его насквозь. Сделав всего несколько шагов, он понял, что не видел пока ни одного простолюдина, у всех вокруг были длинные волосы, порой доходящие до пояса, и волосы эти были распущены. Непроизвольно он замедлил шаг, беспокойно озираясь и пытаясь найти в толпе хоть одно светлое пятно, но нет, все вокруг были одеты в черное, мужчины в черных костюмах и женщины в длинных черных платьях, словно на похоронах. Шандар нигде не видел ни единого украшения, ни игривого разреза на юбке или глубокого декольте, даже небрежно расстегнутого ворота рубашки. Ну как так вышло, что еще полчаса назад он лежал в своей мягкой кровати и смотрел чудесный сон, а сейчас он один в шикарном светлом костюме стоит посреди толпы лордов в самом центре императорского дворца? Он облизнул пересохшие губы и понял, что реально боится, потому что даже предположить не может, к чему это приведет. От страха его ноги примерзли к полу и он беспомощно стоял, не в силах решить, что ему делать – идти вперед или бежать назад, пока есть шанс. Впереди, в самом конце зала началось какое-то движение, и ему или показалось, или действительно из толпы вышли мужчина и женщина и направились к нему. В этот момент толпа отхлынула от него, оставляя одного посередине огромного зала, он даже не представлял реальные размеры помещения, сейчас же это было больше похоже на пустыню. Не было ни привычных столов с едой и напитками, не было сцены с музыкантами, вокруг не сновали официанты, нарядные люди не передвигались в поисках общения. Нет, только многочисленные лорды в черных одеждах молча стояли вокруг.