Птица и Камень. Выбор орка

Глава 1 Первая встреча

В мире орков любовь не про слова.

Любовь — это выбрать и не предать.

Огромная рука схватила меня за шиворот.

Ткань толстовки жалобно затрещала и меня рывком выдернули из укрытия. Я даже вдохнуть толком не успела — просто повисла в воздухе, болтаясь в лапище существа. Зелёного. Клыкастого. Под два с половиной метра ростом.

— Да что происходит… — выдохнула я и ударила.

Инстинкт сработал быстрее ужаса. Ребром ладони — по запястью. Коленом — в корпус. Пяткой — по бедру. Громадина дёрнулась, но хватку не ослабила.

Я крутанулась, и всадила локоть в сгиб — коротко, со всей силы. Потом кулак — в солнечное сплетение.

Он хмыкнул. Не взвыл, не отшатнулся. Хмыкнул — довольно!

Пришлось вложилась в очередной удар коленом, попыталась заломить руку, продавить болевой — но мышцы под пальцами казались гранитными. Существо зарычало низко, утробно.

И… оскалилось в усмешке. Я кожей почувствовала, как в нём разгорается азарт.

— Ах ты ж… — кулак впечатался в челюсть.

Попадание вышло чистым. Голова мотнулась. Глаза полыхнули — и в тот же миг он рванул меня на себя.

Ткань лопнула окончательно. Холодный воздух обжёг плечо, ключицу, моё тату. Я даже не сразу поняла, что изменилось. Он замер. Прямо посреди движения.

Его пальцы всё ещё сжимали ткань, но хватка ослабла. Взгляд заострился, тёмные зрачки будто расширились. Он смотрел на мою ключицу.

Я не собиралась упускать шанс. Кулак — в скулу. Жёстко. Он качнулся назад. Вывернулась, горловина порвалась окончательно, приземлилась, едва не подвернув лодыжку, и кинулась в лес.

Три шага. Четыре. Пятый — и меня снова схватили. На этот раз за талию.

Воздух вышибло из лёгких, когда меня прижали к каменной груди.

— Пусти! — заорала я, брыкаясь и молотя пяткой по его голени.

Он перехватил мои запястья. Держал мёртвой хваткой. Сильный, огромный. Дыхание обожгло макушку.

И он заговорил. Низко. Хрипло. На языке, которого я никогда не слышала:

— Гхар’ра иш карна… Жар-нак ишт’ра…

Слова катились, как валуны с горы. Я замерла лишь на миг.

— Что?! — выдохнула я.

Он смотрел уже иначе.

Треск ветвей резанул по барабанным перепонкам. Я обернулась на звук — из чащи вырвалось нечто. Волк. Размером с телёнка, челюсть — как капкан. Шерсть жёсткая, тёмная, слипшаяся в колтунах. Глаза — мутно-жёлтые, без капли разума.

Существо, державшее меня, двинулось быстрее, чем ожидалось.

Орк. Теперь я разглядела. Не человек. Воплощение первобытной мощи. Именно таких рисуют в книжках — и именно таких боишься встретить в реальности.

Широченные плечи, шея — ствол векового дуба, кожа тёмно-зелёная, плотная, будто дублёная, прошитая жгутами мышц. Лицо грубо вытесано природой: тяжёлая челюсть, выступающие клыки, заострённые уши. По скулам и лбу — чёрные узоры, будто выжженные в плоти, уходящие вниз по телу. Чёрная коса стянута кожаным шнуром. Он шагнул вперёд, задвигая меня за спину. Тело превратилось в стену.

Я оказалась почти вжата в его поясницу. От него исходил тяжёлый жар и ощущение опасности, почти осязаемое.

Рука орка отгородила меня, широкая ладонь упёрлась в воздух. Вторая потянулась к поясу.

Только сейчас я оценила масштаб: на бёдрах — шкура хищника, на поясе — череп неизвестной твари, ноги обтянуты кожей, на груди — ремни с зубами и камнями, грубое плетение по краю.

Металлический щелчок — и в руке появился изогнутый зубчатый клинок. Он выдохнул одно слово:

— Грах.

И без перевода ясно: держись позади.

Волк прыгнул. Рычание рвануло воздух, зубы щёлкнули с хищным звоном. Орк зарычал в ответ. Это был не человеческий звук. Глубокий, низкий, вибрирующий в груди.

Волк ударился о его плечо, пытаясь сбить. Я почувствовала толчок всем телом. Орк устоял.

Левая рука — вцепилась в густую шерсть на шее зверя. Пальцы сжались так, что я услышала треск.

Меч пошёл снизу вверх. Раздался глухой удар. Волк взвыл, вырвался, оставляя на земле тёмные капли, и снова бросился — быстрее, яростнее.

Орк развернулся корпусом, уходя с линии атаки, но все так же держа меня за собой. Лезвие описало широкую дугу.

Второй удар. Глубже. Зверь попытался сомкнуть челюсти на его плече — зубы скрежетнули о плотную кожу и ткань.

Орк взревел от ярости. Шагнул вперёд, перехватил волка за горло свободной рукой, прижал к земле с такой силой, что земля под ними дрогнула.

Меч коротко блеснул. И вошёл под челюсть зверя. Тело волка дёрнулось. И обмякло. Тишина накрыла лес тяжёлым покрывалом.

Орк стоял над мёртвым зверем, грудь вздымалась медленно и глубоко. Кровь темнела на его предплечье, на татуировках, заполняя чёрные линии алыми нитями. Капли падали на землю густо и тяжело.

Глава 2

Вы наверняка гадаете — как я здесь оказалась? Честно? Понятия не имею.

Обычный поздний вечер. Среда. Весна, прохладно, но терпимо. Я возвращалась с тренировки и, как всегда, решила срезать путь через арку между многоэтажками. Впереди уже виднелась детская площадка, лавочки, тёплый свет фонарей.

Сделала шаг.

И вместо бетона и жёлтых огней увидела лес. Густой, с ярким солнцем в зените — ослепляющим, будто здесь всегда полдень.

Я застыла.

Сознание просто отказалось это принимать. А потом пришла паника — липкая, удушающая, от которой подкосились ноги, а внутренности будто провалились в ледяную пустоту. Спину обдало жаром, к горлу подступила тошнота.

Телефон в руке превратился в бесполезный кирпич. Экран погас навсегда. Ни сигнала, ни сети. Ничего.

Я заметалась, закричала, позвала на помощь — и это стало моей первой ошибкой.

В первый же день я удирала от… кроликов. Представляете? Только эти твари были размером с среднюю собаку, а их зубы явно предназначались не для морковки. Они визжали, рычали и норовили вцепиться мне в ноги.

Спаслась я чудом.

Рюкзак на спине принял первый удар — один из зверьков впился в ткань и разодрал её в клочья. Я бежала и не оглядывалась. Остановилась, только когда ноги свело судорогой.

Вечером залезла на дерево. Всю ночь просидела, прижавшись к шершавому стволу, боясь сомкнуть глаза. Каждый треск казался шагами за спиной, каждый скрип ветки — дыханием хищника.

Деревья, птицы, звери — всё здесь было чужим. Я поняла это, когда паника наконец отступила, уступив место холодному рассудку.

Второй день выдался хуже. Жажда, голод, пустота в желудке. Я находила ягоды — яркие, сочные, обманчиво красивые — но не рискнула их попробовать. Умирать от несварения под кустом мне совсем не улыбалось.

Я шарахалась от любого звука. В любой тени мерещилась опасность. И я была готова защищаться — настолько, насколько вообще возможно голыми руками против клыков и когтей.

Солнце медленно ползло к закату, и с каждой тенью страх становился плотнее.

Когда начало смеркаться, я заметила расщелину в скале — узкую, но достаточно глубокую, чтобы спрятаться. Забилась внутрь, стараясь даже не дышать. И молилась всем богам, каких знала, чтобы мне повстречалось хоть что-то разумное.

И в этот момент мимо прошло нечто огромное. Земля едва заметно дрогнула под тяжёлыми шагами.

Я замерла.

А в следующую секунду меня выдернули наружу. Ну а дальше… вы уже знаете.

Закат давно погас, лес погрузился во мрак. Небо стало глубоким, звёзды — острыми, как осколки стекла. Орк, взвалил тушу волка на плечо, будто та ничего не весила, и зашагал вперёд.

Я двинулась следом, стараясь не отставать. Оставаться одной в этой темноте было бы верхом глупости. Да, он пугал. Да, огромный, зелёный, клыкастый. Но пока что — адекватный. И судя по всему, действительно орк.

Темп он задал зверский. Его шаг равнялся трём моим, но он не сбавлял скорости.

Я молча стиснула зубы и шла. Спустя время лес начал редеть, кроны разошлись, и лунный свет залил тропу серебром.

И тогда я увидела вдалеке, в нескольких километрах, свет. Он указал туда рукой и прорычал что-то на своём гортанном наречии. Потом шагнул вперёд — и в этот момент мой живот предательски заурчал.

Орк остановился. Медленно обернулся. Его взгляд скользнул вниз, к моему животу, потом обратно к лицу. Тут же сунул руку в кожаный мешок на поясе, порылся внутри и протянул мне кусок чего-то тёмного.

Я рефлекторно мотнула головой. Он приподнял бровь, спокойно откусил половину сам, прожевал — снова протянул. Жестом показал: можно. Для убедительности снова откусил.

Из мешка появился второй кусок, такой же, и снова лёг на его широкую ладонь. Я осторожно взяла.

Понюхала. Пахло вяленым мясом. Откусила. С трудом — жёсткое, почти без соли и специй. Просто мясо. Сытное, жирное. Через пару секунд нёбо будто покрылось тонкой плёнкой.

Орк хмыкнул — тихо, довольно.

Мы пошли дальше. Кусок оказался слишком большим; я отломила половину и спрятала в карман толстовки.

Пить хотелось нестерпимо. И словно прочитав мои мысли, он снова остановился, снял с пояса бурдюк. В его ручище он выглядел обычным. В моих — как пятилитровая канистра.

Он снова повторил ритуал: глотнул сам, протянул мне. Я понюхала — вода. Обычная вода. Сделала глоток. Потом ещё. И ещё. Жадно, слишком жадно — горло жгло от нетерпения. Я заставила себя остановиться, перевела дыхание и вернула бурдюк.

— Спасибо… — тихо выдохнула я.

Его глаза блеснули в темноте. Он не ответил — просто зашагал дальше. Ясно ведь: мы не понимаем языка друг друга.

Чем ближе мы подходили к огням, тем отчётливее становились звуки, голоса. Грубые, гортанные. Рычание, лязг металла, глухие удары. Сердце забилось быстрее.

Недоверие боролось с безвыходностью. Я понимала, что нахожусь на птичьих правах. Идти рядом единственный верный вариант...