Птичка летит домой

Возвращение

Самолёт приземлился в аэропорту Иркутска. Люди, знающие местные морозы, сразу начали закутываться в тёплые вещи, напяливать куртки, торопиться к выходу, волоча за собой сумки из ручной клади. Когда борт опустел окончательно, последняя пассажирка застылы на ступеньках трапа, оглядываясь. На ней не было шапки, пуховика, варежек, ноги обуты в летние кроссовки, пестревшие ярко-красным на фоне металла. Глубоко вдохнув морозный воздух полной грудью, девушка громко закашляла. Вот она, Сибирь. Холод уже охватывал её тело, нос защипало, глаза заслезились. Начиная дрожать, девушка быстро спустилась вниз по ступенькам, запрыгнула в автобус, потеснив двух женщин у входа. Двери стали закрываться, заставляя людей вжиматься в друг друга. Одна из женщин осуждающе смотрела на тонкий свитер девушки, показательно закутываясь в свою повидавшую жизнь шубу всё сильнее и сильнее. Вторая отвлекла её разговором о вызове такси. Остальные пассажиры хмуро уткнулись в свои телефоны, ожидая момента, когда автобус подъедет ко входу в аэропорт. Лишь одна пара глаз внимательно смотрела сквозь стекло дверей на чёрное небо, считала снежинки, летящие с него вниз, и не могла успокоиться. В руках была лишь курточка, в кармане которой лежал телефон, паспорт и севшие наушники. Рюкзака за спиной нет, сумочки в руках тоже не наблюдается. Она единственная была без вещей, как-будто не летела из Санкт-Петербурга, а просто ехала домой с учёбы или прогулки, хотя даже туда девушка всегда брала свой рюкзачок, не могла выйти без него из дома. Теперь же, неловко сминая в руках ткань куртки, она ссутулилась, словно стесняясь голой спины. Автобус затормозил, и ещё до того, как двери открылись полностью, девушку уже толкнули к выходу. Вывалившаяся толпа спешила войти в здание, но одна фигура отошла в сторону, пропуская её вперёд. Стоя на холоде, девушка продолжала смотреть на небо, не решаясь последовать за людьми. Возвращение в родной город спустя полтора года жизни в Северной столице далось ей тяжело. Замёрзнув, девушка всё-таки решилась отпустить глазами ночное небо, прошла в здание, стуча ногами по полу, чтобы стряхнуть с кроссовок налипший снег. Она прошла вперёд и оказалась в зале регистрации. Там, уже не чувствуя ног от охватившего её волнения, девушка опустилась на лавочку. Нужно было вызвать такси, чтобы доехать до родительской квартиры. Зайдя в приложение, она набрала нужный адрес и стала ждать, пока кто-нибудь из водителей возьмёт её заказ. “За вами приедет Ахмед через две минуты”. Девушка даже вздродгнула, не ожидав, что водитель приедет так скоро. Собравшись с силами, она встала и накинула на себя куртку. Шапки у неё не было, но варежки, заботливо связанные бабушкой ещё два года назад, она носила в кармане всегда. Кажется, от них до сих пор пахло собакой по кличке Барон, с которого счесали пух для пряжи. Сам он умер уже давно, но то, что его частичка лежит в кармане, успокаивало. Девушка вышла на улицу, выискивая глазами такси. Ужасно хотелось курить, но она пообещала родителям, что бросит, а потому оставалось только мечтать о затяжке. Электронную сигарету она продала в Питере, всего пару часов назад, когда собралась уезжать, но уже сейчас жалела об этом. Всё-таки она поспешила с решением бросить курить в такой нервный день. Лицо горело от холода, но машину с нужным номером найти оказалось непросто. Наконец, она увидела цифры, указанные в приложении, и запрыгнула внутрь, здороваясь на ходу. В салоне автомобиля пахло машинным маслом, а из колонок надрывно играла песня группы «Каспийский груз», знакомая девушке ещё со школьных времён, но она не помнила её название. Музыка добавила ещё одну нотку ностальгии к общему настроению, вызвала навязчивые воспоминания. В голове возникли образы из прошлого: катание на старенькой девятке с друзьями, вкус гарика при затяжке, липкость разлитого при выстреле пробки шампанского, шапочка-утка с мигающими ушками, купленная перед новогодними праздниками, совместный сбор денег на бензин, крошки на заднем сидении от самсы с мясом из «Пятёрочки», смех из-за совсем не смешных, казалось бы, шуток. «Страшнее всего забыть близких, пароль и логин…», — донеслось до девушки. Захотелось заткнуть уши наушниками, что она и сделала, с запозданием вспоминая о разряженной батарее. Звук стал приглушенным, получилось даже не различать текст песни. За окном мелькали знакомые дома и улицы, торговый центр, мост и родной район. Снег шёл, перекрывая обзор. Когда такси затормозило у многоэтажного дома, девушка выскользнула на улицу, подставляя лицо к небу. Оно здесь было совсем другое, не такое, как в Питере. Какое-то настоящее, высокое и до боли знакомое. Смотря в сторону своего подъезда, девушка мялась в нерешительности. Ключей у неё не было, а для звонка в домофон было поздновато. Скорее всего, вся семья уже спит, такой поздний приход их взбудоражит. Хотя, сегодня у младших начались каникулы, может, они ещё смотрят телевизор или сидят по комнатам, занимаясь своими делами. Девушка не предупредила о своём приезде, так что сомневалась, стоит ли ей вообще заходить. Может, переночевать в другом месте и прийти утром? Она полетела домой с такой решимостью, но уже на пороге всю её растеряла. Казалось, нужно сделать всего шаг, но он был такой тяжёлый для неё. Ничего не изменилось в родном дворе, только в доме поблизости вместо «Красного и Белого» открыли «Бристоль». Среди стоящих машин девушка сразу увидела крузак своих родителей. Подойдя к нему, она слегка провела рукой по двери со стороны водительского сидения. Как-будто встретив старого друга, улыбнулась себе в отражении. Постояв так минуту, девушка направилась ко входу. Она почти набрала нужный номер, когда двери открылись. Какая-то фигура прошла мимо, направляясь к машине родителей. Замерев, девушка наблюдала, как кто-то открывает машину и залазит внутрь, закрывая за собой дверь. Через несколько секунд человек вышел, держа в руках сумочку, закрыл машину и направился обратно к подъезду. Он застыл, заметив, как на него смотрит девушка у входа. Капюшон слетел с головы, показывая короткие русые волосы, а голубые глаза, такие же, как у неё, уставились удивлённо: