Птичка в клетке

Пролог

Зал дышал. Он дышал дорогим табаком, воском от сотен свечей и томным, сладковатым ароматом тубероз — моим любимым. Как иронично. Сегодня они пахли не роскошью, а похоронами. Пламя свечей в массивных серебряных канделябрах колыхалось от невидимых сквозняков, рождая на стенах с гобеленами пляшущих, чудовищных теней. Гигантские люстры из богемского хрусталя, каждая — состояние небольшой страны, дробили этот трепещущий свет на миллионы радужных осколков, осыпая ими толпу. Они напоминали мне слепые, бездушные глаза чудовища, в чьем чреве мы все находились.

Я стояла наверху парадной лестницы, держась за холодную, отполированную до зеркального блеска балюстраду из черного мрамора. Отсюда, с этой высоты, они казались не людьми, а прекрасными, дорого одетыми марионетками. Их смех, сливаясь в единый гул, был лишен смысла — просто еще один атрибут вечера, как и фарфор «Bernardaud» в руках официантов, или бутылки «Petrus» на столах. Я видела залысину министра К., который двумя часами ранее в кабинете у мужа брал конверт. Видела сияющую улыбку Алины, моей бывшей «лучшей подруги», чье белье я нашла в лимузине Гены после его «деловой поездки» в Ниццу. Видела самодовольное лицо банкира Л., чьи махинации похоронили завод в Сибири и сломали тысячи жизней. Они все были здесь. Весь этот зоопарк хищников в шелковых галстуках и платьях от кутюр.

И в центре этого водоворота — он. Геннадий. Мой муж. Властелин этой маленькой вселенной из лжи и позолоты. Он говорил что-то, жестикулируя изящно, как фехтовальщик. Он ловил восхищенные взгляды, был солнцем, вокруг которого вращались эти тусклые планеты. Он еще не видел меня. Он был занят демонстрацией своего главного трофея — писателя-затворника, которого он «спас» и «вдохновил». Эту роль исполнял Сергей.

Он стоял чуть в стороне, прижавшись к тени массивной колонны, будто хотел раствориться в ее прохладе. Его неловкий, не от кутюр, а от какого-то маленького бутика костюм, висел на нем, подчеркивая не принадлежность, а чужеродность. Он не пил. Он сжимал в руках бокал с водой, и я видела, как белеют его костяшки. Его взгляд, полный бездонной муки и обожания, был прикован ко мне. Он смотрел на меня, как на икону, которую вот-вот осквернят. Или как на спичку, которую вот-вот чиркнут о коробок в пороховом погребе.

— Не делай этого, — шептали его глаза, полные слез, еще вчера ночью, в нашей тайной комнате у фонтана. — Они разорвут тебя. У него есть все, чтобы стереть нас в порошок.

Я смотрела на него тогда, чувствуя на губах соль его отчаяния.

— Они уже стерли меня, Сережа. Сегодня я оживаю из пепла. Или сгораю дотла.

И вот, настал момент. Я дала почти незаметный кивок распорядителю у дверей.

Первые ноты Libertango прозвучали не из динамиков, а вырвались из глубины зала, живыми, дышащими, плоскими. Живые музыканты. Трое. Бандонеонист, скрипач и виолончелистка. Они сидели на небольшом возвышении в нише, одетые во все черное, как ангелы смерти или посланники иного, настоящего мира. Резкий, отрывистый ритм бандонеона врезался в светскую болтовню, как нож. Разговор замер, сменившись удивленным гулом. Геннадий обернулся, брови взлетели вверх — это не было в сценарии.

Это был мой входной марш.

Я оторвала ладонь от ледяного мрамора и сделала первый шаг вниз. Платье. Оно было не просто «лучшим». Оно было оружием, манифестом, последним доспехом. Алый, как артериальная кровь, шелк «silk gazar» облегал каждую линию моего тела, переливаясь при каждом движении, словно жидкий огонь. Спина была открыта до самой талии, демонстрируя не кожу для восхищенных взглядов, а хребет — прямой и жесткий, готовый принять удар. Никаких украшений, кроме серег — длинных, острых, из черного бриллианта, колющихся, как кинжалы. Мои каблуки отбивали четкий, мертвенный ритм по ступеням, сливаясь со стуком сердца и пульсацией музыки.

Теперь они все смотрели. Женщины — с завистью, оценивая стоимость метра ткани. Мужчины — с вожделением, видя лишь

тело. Геннадий — с нарастающим холодным недоумением. Он уже чувствовал, что сценарий уплывает из его рук. Он улыбался, но глаза стали стеклянными, как у акулы.

А музыка нарастала. Скрипка вплела в ритм пронзительную, почти болезненную мелодию — мою боль, мои ночи в пустой спальне, мои слезы, впитывавшиеся в шелк наволочек. Виолончель отвечала ей низким, горловым стоном — это был голос Сергея, его ярость, его бессилие, его любовь, что проросла сквозь асфальт нашей жизни, как ядовитый и прекрасный цветок. Бандонеон рвал все это на части, сводя в диссонанс, в ту самую сладкую, невыносимую пытку страсти, которую мы познали друг в друге.

Я спускалась медленно, ведя за собой взгляды всего зала, как магнитом. Я видела, как Марго замерла с бокалом у губ, ее улыбка стала маской. Видела, как министр К. насторожился, как дикий зверь, учуявший опасность. Видела, как Сергей закрыл глаза на секунду, как будто молясь. Его рука сжала колонну так, что, казалось, камень вот-вот треснет.

Я сошла на последнюю ступень. Музыка достигла кульминации — вихря страсти, где уже нельзя было отличить боль от наслаждения. И в этот момент она оборвалась. Не закончилась, а именно оборвалась на высокой, пронзительной ноте скрипки, повисшей в воздухе, как лезвие гильотины.

В наступившей оглушительной тишине, которая гудела в ушах громче любой симфонии, я услышала только свое сердце. И голос. Мой собственный голос, чистый, холодный и звонкий, как упавший на мрамор хрусталь.

Он прозвучал, прежде чем Геннадий успел открыть рот для своей привычной, владеющей ситуацией улыбки.

— Дорогие гости, — сказала я, и мой голос заполнил собой всю вселенную этого зала. — Вы пришли отпраздновать рождение книги. Но любое рождение... предваряется агонией. Позвольте же мне рассказать вам настоящую историю. Историю этого дома. Историю денег, что пахнут не черной икрой, а чужой кровью. И историю женщины, которую все считали немой птицей в клетке.

Я увидела, как кровь отливает от лица Геннадия, оставляя на нем желтоватую маску из воска и ярости. Клетка распахнулась. И птица заговорила. Голосом, от которого задрожали хрустальные подвески на слепых, бездушных люстрах.

_________________________________________________________________________________________