Пушистый Валенок

Глава 1

Это был отвратительный день.

Нет, не так.

Это было отвратительное десятилетие. Вот, так понятнее и точнее. За эти жалкие семь лет случилось столько, сколько не происходило за всю мою недолгую столетнюю жизнь.

Например, я стала совершеннолетней. Тоже минус, знаете ли. Ответственность, от которой я бегала как спринтер на марафоне, догнала и тюкнула по темечку. Папаша выдал спортивную сумку и ласково попросил выметаться из дома, так как, цитирую: «Достала уже, солнце, свети в соседнем районе». Надо отдать ему должное, ключи от квартиры-студии мне выдали вместе с лицензией на колдовство. Ну а что, я, черт побери, с пяти лет в этом всём варюсь, экзамены какие могла – сдала. Так что очень предусмотрительно с его стороны выпнуть меня во взрослую жизнь с гарантией того, что за нелицензионные ритуалы его никто с работы в участок не сдёрнет. Плевать, что я совершеннолетняя – скоро два года уже как – жаловаться всё равно ему побегут. Ну, зато древний род и всё такое.

В этом же десятилетии он, вот уж сюрприз, умудрился жениться. Да, в третий раз. Ничего не имею против моей мачехи – мировая женщина, но, к сожалению, смертная. А это значит, ещё лет тридцать–сорок, и он опять запрется лет на «–дцать» в своём домище, не допуская никого, кроме меня и старого друга. Пояснение – друга он будет впускать, чтобы выпить. Всё равно же ничего с печенью не сделается.

Уже лет триста, как ничего не делается.

О да, эти его вечные подколы, после того как я, не иначе как в помрачении рассудка, посмотрела «Сумерки». «И давно тебе семнадцать, Санёк?»

Черт бы побрал острый оборотнический слух, который, по насмешке судьбы, мне не достался!

Точнее, не по насмешке судьбы, а по насмешке одной очень даже конкретной колдуньи, которая до последнего держала в тайне свою суть, только ради того, чтобы посмотреть на вытянувшееся лицо отца, после того, как он взял на руки не оборотницу, а маленькую колдовку.

Настолько слабую, что я и могла-то лишь самые простые ритуалы провести. Зато ехидства мне отсыпали с обеих сторон – и от мамы, и от папы.

Да уж, любовь к подколам – это семейное. Наверное, поэтому они в итоге и разбежались, оставшись хорошими друзьями. Я лет до восьмидесяти жила попеременно то у одного, то у другого, а последние два десятка лет – у отца, так как мама по обмену участвовала в какой-то программе на другом конце страны. А мне совершенно не улыбалось тащиться на Камчатку. Вот ни разу.

Поэтому я быстренько перевезла всё дорогое сердцу к папе, доведя его до икоты счастливым заявлением: «Теперь я живу здесь!»

Последнее десятилетие тяжелым было не только у меня.

А вот сегодняшний день мне совершенно не понравился. Пожалуй, он бил все рекорды отвратительности.

Начать стоит с того, что я опять навернулась обо все углы, пока в спешке собиралась на пары. Плохое зрение – привет от «необоротнической» стороны. Пока вставила линзы, трижды мысленно прокляла себя, сами линзы, их контейнер и даже зеркало. Нефиг криво висеть.

Скинув в рюкзак пару тетрадок и ноутбук – высшие силы, пусть он будет заряжен, - я помчалась к лифту. Он, как назло, не работал.

Уже вслух ругаясь, слетела вниз по лестнице и погнала к остановке. Ненавижу водить, да и вообще, быть за рулём. Наверное, опять нежное «здрастье» от нежелания брать ответственность. Её и так в моей жизни много – там не колдуй, тут будь осторожна, состав рассчитай, силой не ударь, не перелей, не отлей… Тьфу, это из другой оперы. Но всё равно туда же. Сплошные ограничения даже для меня, не особо сильной. Я даже не хочу знать, как с этим живут по-настоящему могущественные колдуны. Наверно, лет до двухсот носят ограничительные амулеты, которые не позволяют расплескать силу и навредить окружающим…

Можно было бы вызвать такси, но, так как последний проект ещё не сдан в контору, то лучше не шиковать. Папа, конечно же, дитятке поможет, помереть с голоду не даст, но при этом издеваться будет лет пятьдесят. До следующего косяка.

Автобус, как назло, пришел переполненный. Уже вылезая из него на своей остановке, я столкнулась с каким-то человеком. Увы, ничего про него сказать не могу, кроме того, что он предположительно высокий, предположительно брюнет. От столкновения я стукнулась головой об его плечо, и мои линзы вылетели. Добро пожаловать в мир тех, у кого минус семь!

Ничего не видно. Вообще.

Пока я шарила по земле в безуспешных попытках найти линзы, этот субъект как-то странно запыхтел. Протянул руки, поднял с асфальта как котенка.

Я, не особо приглядываясь к нему, буркнула своё «спасибо, смотри по сторонам» и отчалила в сторону родного храма знаний.

Сегодня три пары – и я свободна, как ветер. Заскочу в кафе, подниму себе настроение чем-нибудь вкусненьким. И пойду домой, разгуливать без линз «не комильфо», как говорит мама.

Черт, и как я буду печатать? Наощупь? Представляю, как буду потом разбирать бред из конспектов.

Ворвалась в аудиторию чуть раньше преподавателя и заняла своё законное место в третьем ряду у окна. Плюхнув на соседний стул рюкзак, обозначила то, что не хочу себе соседей.

Одногруппники уже привыкли. Мне, в целом, всё равно, что они думают про меня – в работе я всегда иду на контакт, а друзей заводить не хочу. Мне хватает парочки ребят, знакомых с детства – всё равно остальные природу колдовок принять не смогут. И так от своих отхватывала первое время, когда неожиданно исчезала со всех радаров на неделю-две.

Глава 2

Последнюю пару я отсидела как на иголках, и вышла из других дверей. Он ждал. Я почувствовала это по развернувшейся энергетике, которую он уже не считал нужным скрывать. Значит, уже знает, что я колдовка.

Черт побери, он что, торчал тут два часа?

Я хотела было обойти его по широкой дуге, но он двинулся мне наперерез. В борьбе зоркого оборотня и подслеповатой колдовки победил, конечно же, оборотень. Чтоб ему пусто было.

- Саша, привет ещё раз. Думаю, ты уже узнала, кто я. Давай поговорим?

- Зачем?

- Ну, познакомились бы поближе…

- Зачем?

Эх, жалко нет линз. Я бы посмотрела, как вытягивается его лицо.

- Ты же понимаешь, что ты моя пара и…

- И что? – Перебила я. Дождь, весь день намеревающийся закапать, именно сейчас начал ронять первые тяжелые капли. А мне ещё до автобуса тащиться. Ну, или ждать такси, но всё равно неприятно.

Хоть бы не гроза, а?

Оборотень явно совсем растерялся. Ну, понятное дело, видимо, рос в семье, где пара – это нечто незыблемое, священное, с чем невозможно спорить.

А тут пришла я и попрала сразу все устои, вот здорово-то…

Вдалеке громыхнуло, а я подавила порыв сжаться. Черт, всё же гроза.

С детства не люблю их, с тех пор, как будучи малолетней козой удрала, не спросив старших, на речку. И попала как раз в грозу. Чуть не померла тогда, а грозы до сих пор боюсь.

Глеб тем временем осмыслил ситуацию и, видимо, решил начать заново.

- Давай знакомиться заново? – Ага, просто горю желанием, - Меня зовут Глеб Златев.

Златев. Вот же… Нет слов.

И угораздило же меня, а? За что, судьба-судьбинушка?

Род подревнее отцовского будет. Этот точно воспитывался в атмосфере «пара – дар с небес». А ему подарили меня. Ну, что, на тебе, Глеб, что нам не гоже, сказала судьба.

- А я Санёк. – Я повторила утреннюю фразу, засунув руки в карманы джинсов. Холодная капля упала на макушку, а вдалеке сверкнула молния, всё-таки заставляя вздрогнуть.

И он это уловил. Внимательная тапочка.

- Рад знакомству, - а вот это прозвучало подозрительно искренне, - Подвезти?

- Сама дойду. – Я чуть толкнула его плечом, и пошла прочь. Громыхнула неожиданно близко, почти над головой. Я сама не заметила, как присела на корточки, группируясь и закрывая руками голову. Глеб оказался рядом, тут же обхватывая меня за плечи и мягко поднимая на ноги.

- Давай подвезу, не упрямься, я уже понял, что ты крутая. Давай.

Я его почти не слышала, оглохнув от раскатов и потеряв ориентацию в пространстве. Ну что за невезение, ведь не обещали грозу, не обещали по прогнозу! Лгуны жалкие! Я бы дома осталась, а не вот это всё…

Сама не заметила, как оказалась на заднем сидении машины. Златев меня аккуратно приобнимал, поглаживая по голове и перекрывая окно, в котором одна за другой вспыхивали молнии. Заботливая тапочка, черт, слишком заботливая.

- Поехали, Макс. – Скомандовал он кому-то и машина тут же тронулась. Я была бы не я, если бы на автомате, не поднимая головы, не выдохнула бы:

- Мажор.

Наградой мне стал тихий смех оборотня.

Я невольно вдохнула глубже, чувствуя запах хвои. Теплые руки ласково перебирали волосы, предварительно вытащив из них шпильки. Я завозилась, ощупывая прическу. В салоне авто была неплохая звукоизоляция, что позволяло мне почти не слышать раскаты, а значит, и страх быстро прошел. Глеб с сожалением разжал руки, давая мне сесть ровно, и заработал тычок локтем:

- Где мои шпильки?

- Ты про те орудия убийства, что таскаешь в пучке?

Я подавила довольную улыбку. Да, папа знал, что дарить. Длинные острые шпильки – то что надо одинокой девушке в наше время!

- Я про мои шпильки.

- В рюкзаке.

Закопалась в центральный отсек, действительно, лежат, родные. Заколола волосы, отсела подальше и с независимым видом уставилась в окно.

Оборотень рядом тяжело вздохнул. А кому сейчас легко?

Глава 3

Меня подвезли до подъезда. Я распахнула дверь, не дожидаясь, пока он её галантно мне откроет. Выскочила, и, от души хлопнув дверью машины, забежала в подъезд, на ходу крикнув:

- Спасибо!

Всё же, надо быть вежливой, да, как учила мама. Пусть хоть краска с его джипа отвалится, что ли?

Хорошо хоть, не промокла. А то с моими волосами – был бы интересный результат.

Дома упала, не раздеваясь, на диван.

Потом всё же скинула кроссовки.

Во что же я влипла?

Во первых, это оборотень из древнего рода. То есть, чисто теоретически, он может надавить на меня, задействовав родительские связи. Ну, или свои. Это смотря сколько ему лет.

А сколько ему лет? А ты не спросила, милая. Но это не суть.

Будем надеяться, что тараканов у него не настолько много. Или что они хотя бы законопослушные.

Во вторых, он просто так не отстанет. Или будет портить мне кровь очень долго. Хотя, как говорил папа, если ты сильно любишь, то способен отпустить человека, которому желаешь счастья. Думаю, это он про маму…

Но это если любишь. А у него любви пока нет – одни тараканы в голове.

В третьих. Я не знаю, как он выглядит.

Что я могу сделать?

Ничего. Значит, живём по ситуации. Отлично.

Придя к таким выводам, переоделась и нашла очки, надела – я снова вижу! Какое же обалденное чувство – предметы не расплываются, всё четкое, ясное…

Поставила вариться картошку, едва не откромсав себе полпальца в попытке её почистить. Ещё один минус самостоятельного проживания – никто не готовит. К папе пару раз в неделю приходит повар, а тут я сама кручусь, как могу.

Пока варилась картошка, включила опять ноутбук, обрадовавшись, что конспекты записала вполне понятно. Опыт не пропьешь, да.

Быстренько запустив редактор кода, доделала пару косяков, которые в прошлый раз упустила. Выровняла хедер сайта, подправила оформление контента.

Закинув проект на одобрение напарнице, налила чай и села ужинать.

Шумно прихлёбывая слишком горячий напиток, открыла поисковик и задала: Глеб Златев.

Врага нужно знать в лицо.

Симпатичное лицо, кстати. Прямой нос, высокий лоб. Зеленовато-карие глаза и суровое выражение. М-да, с таким только в боевиках сниматься. Или в мелодрамах. Вот прям вижу: «Дело в том, Мария, что я твой отец…»

Хрюкнула от смеха и полезла посмотреть, что есть в биографии.

Так, ну, понятно. Двадцать шесть лет – ага, а на самом деле сколько – не женат. Можно ещё дописать: наглая морда. Что я, собственно говоря, и сделала, в графе «Описание изменений» отметив, что это новые данные советской разведки. Пусть порадуется, тапочка.

На этом скудная информация в соцсети заканчивалась.

Затрезвонил телефон, заставляя вздрогнуть. Папа. Я, не колеблясь, взяла трубку. Отец звонит крайне редко, но раз уж он набрал, то, значит, дело пахнет керосином.

- Ну что, как дела, дочь? – Послышался преувеличенно радостный голос на том конце провода. – Как доехала до дома?

- Со всеми удобствами, - усмехнулась я.

- Да я уже понял… Достал?

- Пока нет.

- Если достанет, скажи мне. Ну, и смотри там, действуй по ситуации.

- Пап, а он… Важен тебе, как деловой партнер? - Я попробовала закинуть удочку издалека, чтобы понять, какой подлянки можно ждать от Глеба. Он, конечно, произвел неплохое впечатление – подвёз, вёл себя вежливо, но мало ли..

- Не важнее дочери уж точно. – Сказал, как отрезал. На душе расцвели цветы. Вот в такие моменты я понимаю, насколько же мне повезло с родителями. – Держи меня в курсе, если его надо будет осадить – сразу же говори.

- Угу. Пап, а как ты узнал, что он меня довёз? – Теперь уже можно и подколоть родного отца-то.

- Ну… - Ага, ваше высочество Зяблин, король строительного бизнеса, попались? – Я, скажем так, присматриваю за тобой. И вообще, иди спать, детское время закончилось!

На этих словах папа отключился, оставляя меня хихикать.

Позвонила мама. О, ей точно либо карты рассказали, либо птичка по имени «папа» напела…

- Дочь, всё в порядке?

Ну, в целом…

- Нормально, мам.

- Если что, скажи, я на него такую порчу сделаю…

- Всё хорошо, мам, не переживайте. Я уже взрослая девочка.

- Ну да, ну да… - Мама вздохнула и попросила:

- Будь осторожна, солнце?

- Всегда осторожна! Целую.

- Обнимаю.

Мама отключилась, а я поняла, что не всё так плохо, как могло бы быть. Родители на моей стороне и примут любой мой выбор – начни я отношения или откажись от них.

Что ж, Златев, мы ещё повоюем…

Глава 4

Военные действия начались буквально на следующий день.

Я, к счастью, уже не опаздывала и спокойно выпрямила волосы, надела джинсы и светлую тунику, на ноги нацепила черные балетки – день обещал быть теплым.

Когда я пришла в институт – на этот раз в очках, их хотя бы, если уронишь, найти проще – у аудитории было столпотворение.

Я не стала рваться в гущу событий, а присела на подоконник неподалёку. Вдруг людская воронка развернулась, а в центре её оказался… Кто бы мог подумать – Глеб Златев.

Он подошел ко мне и приземлился рядом.

- Что ты тут делаешь? – Вполне мирно спросила я.

- Странный вопрос. Учусь, наверное?

- И как давно?

- Ну, уже, - он кинул взгляд на часы на запястье, - четыре часа как.

Если учесть, что сейчас восемь, то он проворачивал эту аферу всю ночь.

- И как спалось?

- Прекрасно! – Он растянул губы в чуть хищной улыбке. При этом глаза его смотрели тепло. Бр-р, тапочка приставучая. – А тебе?

- Плохо. – Деланно огорчилась.

- А что же так? Неужели мысли обо мне покоя не давали? – Это что за подкаты?

- Нет, скорее, кошмары. Гоняется за мной тут один маньяк… - Это я сказала, чуть шепотом, совершенно наивно и серьёзно глядя ему в глаза.

Повёлся, ха.

- Кто? – Ух ты, почти что рык!

- Ты, кто ж ещё. Ты тут ещё маньяков видишь?

Он чуток расслабился, и лениво оглядел коридор.

- Ну, наверное, нет. Тем более, что по последним данным советской разведки…

Прозвенел звонок, и я поспешила в аудиторию, не дослушав, что он хотел сказать. Заняв привычное место у окна, не успела занять место рядом рюкзаком. Глеб тут же оказался рядом, пришлось поставить сумку на пол – не устраивать же сцену на глазах у всей группы?

Зато я заработала злобные взгляды местных красоток – ещё бы, мышь серая, увела такого парня.

И ничего, что от их лиц штукатурка отваливается слоями.

Красиво же.

В перерывах между парами Глеб пытался задавать вопросы, но я вставила капельки наушников в уши, и закрыла глаза. Через минуту почувствовала, как из правого уха наушник вытянули. Он вставил его в своё и тоже прикрыл глаза. Хм, так значит да? Ну ничего, я проедусь по твоему тонкому слуху Металликой.

Да, аж поморщился, но ничего не сказал. Лишь на самых громких моментах чуть вздрагивал. Мне даже жалко его стало. Сделала чуть тише, заслужив благодарный взгляд. Эх, красивый всё же, чертяка.

Высокий, прекрасно сложенный. И рубашки ему идут…

Он слушал музыку, чуть прикрыв глаза, а я без зазрения совести разглядывала его уже вживую. Ресницы такие длинные, нарастил, что ли… Просто преступно пушистые, всем бы девчонкам такие.

Сегодня были две пары лекций и ещё практикум. На котором нас, о, ужас, обрадовали предстоящим проектом.

Оглядывая группу, прикидывала, с кем же его делать. По всему выходило, что лучше уж одной. Разве что с Маринкой – девчонка вроде нормальная, не стервозная.

- Как насчет того, чтобы делать проект вместе? – Ну, конечно же, Златев тут как тут.

- Нет.

- Почему? – И моська такая обиженная.

- Потому что я тут уже третий год учусь, а ты только притащился – зачем мне обуза? Мне помощник нужен.

- Санечка, я уже лет пять, как закончил институт, другой, правда, но по этому направлению и работаю по специальности. Неплохо работаю, стоит признать. Так кто тебе лучше поможет? – Ух, какие мы недовольные, наши способности принизили и не оценили…

- Марина. – Твердо заявила я. Но было поздно, пока мы рядились, к нашей умнице Марише уже подкатил какой-то парень. И судя по тому, как она краснеет и опускает глаза долу, там дело гиблое.

Гр-р-р. Ладно.

- Я делаю проект со Златевым. – Подошла к профессору, отмечаясь у него в списке. За спиной послушалось довольное хмыканье.

- Пока-пока.

И, помахав ему ручкой, унеслась вместе с девчонками на улицу, а оттуда на остановку. Не будет же он при всех меня доставать?

Не стал.

Добредя до квартиры, включила музыку и принялась готовить.

Вдруг в дверь позвонили.

За ней обнаружился курьер с букетом георгин. Я вначале хотела отказаться, думая, что он перепутал адрес, но телефон в заднем кармане пиликнул входящим сообщением. С незнакомого номера.

«Возьми цветы, это тебе. Хорошего вечера и сладких снов. Глеб»

Ну, какие шансы, что мне пишет тот Глеб, с которым я сидела за одной партой в третьем классе? Да стремятся к нулю они.

Я приняла букет. Надо же, угадал и с цветами, и с их цветом – насыщенно розовые по краям и почти фиолетовые к центру.

Вот же… Донжуан пушистый.