Путь отпетого. Миссия для богини

Глава 1

Все персонажи, события, организации и локации, представленные в данном литературном произведении, являются плодом воображения автора и носят исключительно художественный характер. Любые совпадения с реальными людьми, ныне живущими или умершими, с историческими событиями, коммерческими предприятиями или географическими названиями являются случайными и непреднамеренными.

Глава 1

Мы проспали до полудня, что в новом мире было неслыханной роскошью. Я проснулся от того, что сквозь щели в стенах-ветвях пробивались полосы тёплого, золотистого света. Воздух пах мокрой землёй, цветами и ней. Этим холодновато-сладким ароматом, который теперь был смешан с простым запахом кожи, сна, тепла.

Она спала, прижавшись ко мне спиной, её серебристые волосы растрепались по подушке из мха. Я смотрел на изгиб её плеча, на рельеф рёбер под гладкой кожей. Она дышала ровно, и это было чудом. Самым немыслимым чудом во всей этой разорванной реальности.

Осторожно высвободил руку, чтобы не разбудить, и выбрался из нашего ложа. На полу, у входа, лежала моя одежда и оружие. Я оделся, вышел наружу.

Наша поляна была маленьким раем. Деревья-великаны стояли по кругу, словно почётный караул, их кроны сомкнулись, образуя живой купол. Свет проникал сквозь листву, окрашивая всё в изумрудные и золотые тона. В центре бил крошечный родник, вода в котором сверкала, как жидкое серебро. Тишина была не мёртвой, а насыщенной — шёпотом листьев, журчанием воды, жужжанием каких-то насекомых. Лес оживал. Быстро, почти неестественно быстро.

Она его исцеляет, — подумал я. Или он её подпитывает. Круг замкнулся.

Я подошёл к роднику, умылся. Вода была ледяной и чистой. Когда я выпрямился, за спиной послышался мягкий шорох.

— Не смог усидеть? — её голос был сонным, хрипловатым, и от этого ещё более живым.

Я обернулся. Она стояла в проёме хижины, завернувшись в какое-то лёгкое покрывало, сотканное, кажется, из паутины и лепестков. Её волосы сияли в косых лучах солнца.

— Привык рано вставать, — сказал я. — Старые привычки.

Она подошла, встала рядом, её плечо коснулось моего. Мы молча смотрели на поляну.

— Он благодарит тебя, — тихо сказала она. — Лес. Он чувствует камень в Сердце. Он чувствует… покой. Впервые за долгое время.

— Это ты его исцелила.

— Это мы. — Она положила руку мне на руку. — Без тебя я бы осталась там. На сопке. Стала бы вечным, одиноким стражем у щели в мире. Ты вытащил меня. Вернул мне… плоть. Чувства.

Она повернулась ко мне, её глаза были серьёзными.

— Но плата за это — война, Каин. Большая, чем когда-либо. Поглотитель не простит этого. Он почувствовал, как его щупальце отрубили. Он придёт.

— Знаю, — я кивнул. — Мы ждали её всю жизнь. Просто не знали, как она будет выглядеть.

Она улыбнулась, и в её улыбке было что-то горькое и бесконечно нежное.

— Тогда давай готовиться. Но сначала… завтрак. Я соскучилась по человеческой еде, которую не нужно добывать самому.

Оказалось, в Крепости для нас уже готовили. Словно они знали. На опушке, где начиналась наша маленькая заповедная поляна, нас ждала Матрёна с корзиной. В ней были тёплые лепёшки, немного мёда, орехи и глиняный кувшин с парным, ещё тёплым козьим молоком — роскошь, которую я не видел со времён «старого мира».

— Держите, молодожёны, — буркнула старуха, но в её глазах светилось редкое тепло. — Пока вы тут нежились, лес на три версты вокруг зазеленел. Цветы распустились, где их и в помине не было. Так что ешьте, силы набирайтесь. Они ещё понадобятся.

Мы вернулись на поляну, расстелили покрывало у родника и завтракали. Это был самый странный и самый прекрасный пикник в моей жизни. Сидя на мягком мху, под сенью живых великанов, с женщиной, чьи глаза временами вспыхивали золотым светом, когда она прислушивалась к шепоту деревьев.

— Что теперь? — спросил я, отламывая кусок лепёшки. — Собирать армию? Ковать волшебные мечи?

Она покачала головой, вытирая мёд с губ.

— Армия у нас уже есть. — Она махнула рукой в сторону деревьев. — Но ей нужен не меч, а защита от того, что высасывает её силу. И план. Нам нужно узнать о Поглотителе больше. Где его ядро? Как он работает? Есть ли у него слабые места? — Она помолчала. — И… нам нужно поговорить с другими.

— С какими другими?

— С теми, кто сопротивляется. Как Странник. Как мы. Разрозненные островки. Возможно, даже… с разумными фрагментами «Института», которые не сошли с ума. Враг моего врага…

— …мой временный, ненадёжный и потенциально предательский союзник, — закончил я. — Знакомо. В моей прошлой жизни это называлось «бизнес».

— Вот именно, — она усмехнулась. — Твой опыт нам пригодится. Умение видеть ложь, чувствовать подвох. Мы не можем доверять им. Но мы можем… использовать.

План начал вырисовываться. Нам нужна была разведка. Информация. Карта этого нового, изуродованного мира. И первым шагом было наладить связь с внешним миром. С Крепости, похоже, можно было начинать.

После завтрака мы отправились в поселение. Дорога, ещё вчера пустынная и унылая, сегодня была почти праздничной. Местами пробивалась молодая трава, на ветках набухали почки. Люди, которых мы встречали, кланялись Юми не как богине, а как… княгине. Уважительно, но без подобострастия. И многие, особенно старики и дети, улыбались ей. Она улыбалась в ответ, иногда останавливалась, чтобы погладить ребёнка по голове или спросить старика о здоровье. Она была своей. И это было, пожалуй, важнее любой магии.

В доме Семёна уже собрался совет — он, Матрёна и ещё несколько старейшин. Обстановка была деловой, без лишних церемоний.

— Сигналы есть, — сразу перешёл к делу Семён, указывая на груду старой радиоаппаратуры в углу. — Эфир снова ожил. Не на всех частотах. В основном шипение и… этот жёлтый вой. Но есть и человеческие голоса. Обрывки. Говорят о «Жёлтом Глазе», о «Зове», о том, что нужно бежать на север, или на восток, или просто прятаться.

Глава 2

Подготовка заняла несколько часов. Мы взяли самое необходимое: оружие, воду, немного еды, карты. Я не расставался с серебряным мечом. Юми взяла свой посох — теперь он выглядел как простая, крепкая палка из тёмного дерева, но я видел, как в его глубине пульсирует золотой свет.

Мы вышли из Леса на закате. Переход через границу был похож на прохождение сквозь тёплую, плотную воду. Светящаяся стена обняла нас на прощание и отпустила.

Снаружи мир снова был серым, холодным и враждебным. Но теперь я чувствовал его иначе. Через неё. Я чувствовал, как земля под ногами ноет от чужого присутствия. Как воздух дрожит от далёких, нездешних вибраций. Она была моими новыми чувствами.

Мы шли на юго-запад. Быстро, почти бесшумно. Она вела, её шаг был уверенным, она словно знала каждый камень, каждую ложбинку. Иногда она останавливалась, закрывала глаза, прислушиваясь.

— Здесь, — говорила она, указывая на казалось бы пустое место. — Ловушка. Старая, ржавая. «Институт» ставил.

Или:

— Не иди туда. Земля больна. Там гниль.

Мы обходили стороной. Благодаря ей, путь был не столько путешествием, сколько тонким, изощрённым уклонением от сотни невидимых смертей.

На вторую ночь мы вышли к краю гигантского, мёртвого болота. Вода была чёрной, маслянистой, над ней стлался туман цвета гниющей желчи. А посреди болота, на крошечном островке из ржавых конструкций, виднелся огонёк. Тусклый, жёлтый, мерцающий.

— Метеостанция, — сказал я, сверяясь с картой.

— И наш «Геолог», — добавила Юми. — Но будь осторожен. Это место… оно не чистое. Здесь что-то умерло. И не до конца.

Мы нашли полуразрушенную гать — мост из сгнивших досок и ржавых труб, едва выступавший из чёрной воды. Идти по нему было безумием. Но другого пути не было.

— Позволь мне, — сказала Юми.

Она присела на корточки, опустила ладонь на прогнившую доску. От её прикосновения дерево на миг вспыхнуло изнутри мягким золотым светом. Гниль отступила, плесень исчезла. Доска не стала новой, но стала прочной, надёжной. Она проделала это с каждой опорной балкой, двигаясь вперёд и создавая для нас живую, сияющую тропу через мёртвое болото. Это отнимало у неё силы — я видел, как бледнеет её лицо. Но она не останавливалась.

Мы достигли островка. Конструкции оказались остатками вышки и небольшого бункера. Жёлтый огонёк горел в окне. Дверь была приоткрыта.

Я жестом велел Юми остаться в тени, выхватил пистолет и толкнул дверь ногой.

Внутри, за столом, заваленным картами и приборами, сидел человек. Он не испугался, не потянулся к оружию. Он просто поднял на меня усталые, умные глаза за стёклами очков в роговой оправе.

— Входите, — сказал он хрипло. — Дверь закройте. Тепло выходит. А снаружи, как вы могли заметить, не курорт.

Я вошёл, осматриваясь. Бункер был чистым, по-своему уютным. Пахло махоркой, металлом и озоном. На стене висели несколько щитов с замшевшими, но работающими приборами — сейсмографы, магнитометры, что-то ещё, чего я не знал.

— Вы «Геолог»? — спросил я, не опуская пистолет.

— В прошлой жизни. Сейчас просто наблюдатель. А вы… вы оттуда, да? С севера от Леса. — Его взгляд скользнул за моё плечо, к дверному проёму, где стояла Юми. Его глаза на мгновение расширились, но не от страха. От интереса. — И вы… вы Она. Та, о которой шепчутся аномалии.

Юми шагнула в свет лампы.

— Я Юми. А это Каин. Мы ищем информацию.

— О Жёлтом Глазе, — кивнул «Геолог». — Садитесь. Чай будет?

Мы отказались. Он пожал плечами, достал потрёпанную тетрадь.

— Наблюдаю за ним с тех пор, как он… появился. Сначала это было просто пятно на радарах. Аномалия гравитационная, электромагнитная. Потом оно начало расти. И… пульсировать. В такт с чем-то, что находится глубоко под землёй. Очень глубоко.

Он открыл тетрадь, показал нам графики, схемы.

— Это не инопланетный корабль и не портал, как думают некоторые. Это… симптом. Как нарыв. Место, где наша реальность истончилась от… вмешательства. И через эту тонкую плёнку что-то просачивается. Не полностью. Пока. Но оно питается. Поглощает энергию, материю, саму структуру пространства. И чем больше поглощает, тем больше может поглотить.

— Как его остановить? — спросила Юми.

«Геолог» снял очки, протёр их.

— Теоретически? Укрепить «плёнку». Залатать дыру с нашей стороны. Но для этого нужно колоссальное количество… ну, я бы сказал, «упорядоченной энергии». Такой, чтобы она могла противостоять энтропии, которую несёт Поглотитель. И нужно сделать это быстро, пока дыра не расширилась до точки невозврата.

— Упорядоченная энергия, — повторила Юми, и её взгляд стал отстранённым. — Как сила живого места. Как сила Леса.

— Именно, — кивнул учёный. — Но одного вашего Леса, простите, недостаточно. Нужно… сеть. Несколько таких узлов силы, активированных одновременно, создающих резонанс, который стабилизирует ткань реальности на большой территории. Это как… подпорка для рушащейся стены.

— Где искать другие узлы? — спросил я.

«Геолог» развернул другую карту. На ней были отмечены точки.

— Вот. Гипотетически. Места тектонических разломов, древние культовые места, зоны с аномальной геомагнитной активностью. Некоторые уже мертвы. Некоторые, возможно, ещё живы. Но чтобы их активировать… нужны хранители. Как вы.

Юми внимательно изучила карту, потом подняла глаза на учёного.

— Вы нам поможете?

Он усмехнулся, устало.

— Чем могу. Данными. Наблюдениями. Но я не воин и не маг. Я просто старый человек, который пытается понять правила игры, в которой все мы — пешки.

Мы провели у него ещё пару часов, записывая координаты, слушая его теории. Он был ценным источником. И, что важнее, казался искренним. Его страх перед Поглотителем был не истеричным, а холодным, научным. Он понимал масштаб угрозы.

Перед уходом он сказал:
— Будьте осторожны. Он уже знает о вас. После того, что вы сделали с его «щупальцем» у Леса… он будет охотиться. И у него есть… слуги. Не только заражённые люди. Хуже.

Глава 3

Пять жёлтых лучей слились в один ослепительный столб ненависти. Воздух взвыл, земля под ногами вздыбилась, превратившись в кипящую жижу. Инстинкт кричал: отпрыгнуть, укрыться. Но Юми сделала шаг вперёд.

Она не подняла рук, не сотворила щита. Она просто взглянула. Её глаза из бездонных озёр превратились в два сверкающих солнца. Золотой свет хлынул из них навстречу жёлтому залпу. Столкновение не было громовым. Оно было тихим и чудовищным — как звук рвущейся парусины размером с небо. Две силы, две реальности встретились и начали пожирать друг друга. Свет и тьма, порядок и энтропия.

В этом хаосе я увидел свой шанс. Пока они бились на уровне, недоступном моему пониманию, их физические тела были уязвимы. Маски, мантии, жезлы — всё это можно было сломать. Старая добрая физика.

Я рванул влево, за спины двух слуг на фланге. Их внимание было приковано к Юми, к этой битве титанов. Они даже не обернулись. Серебряный клинок свистнул в воздухе, и первый же удар — не по человеку, а по жезлу в его руке.

Эффект был мгновенным. Чёрный камень не сломался. Он взорвался. Не огнём, а миниатюрным всполохом той же жёлтой энергии, которая, лишившись контроля, ударила по своему хозяину. Маска на лице слуги зашипела, пошла трещинами, из-под неё вырвался нечеловеческий вопль. Он рухнул на колени, корчась, его тело начало покрываться странными, кристаллическими наростами. Его собственная сила пожирала его.

Второй слуга обернулся, его жезл уже нацеливался на меня. Я не стал фехтовать. Бросился на него, как таран, сбив с ног. Мы покатились по горячей земле. Его маска слетела. Лицо под ней было человеческим, но искажённым фанатичным экстазом и ненавистью. Он пытался придушить меня, его пальцы были неестественно холодными. Я ударил его головой в нос, почувствовал хруст, вырвался, всадил ему под рёбра серебряный клинок. Он вздрогнул, но не умер. Его глаза залились жёлтым светом. Он попытался что-то сказать, выдохнуть заклинание.

Я не дал. Вырвал меч и рубанул по шее. Голова отлетела недалеко. Тело ещё дёргалось, но жёлтый свет в глазах погас.

Я вскочил на ноги. Юми всё ещё стояла в эпицентре светового шторма, сдерживая троих оставшихся. Но я видел, как её колени подрагивают. Как золотой свет от неё становится чуть тусклее. Она не могла держаться вечно. Эти трое были сильнее, чем те двое, что пали.

Сосредоточиться на лидере, — прошипело во мне её голосом, но не в ушах — прямо в сознании. Он держит связь. Разорви её.

Я метнул взгляд на высокого слугу в центре. Его жезл был направлен на Юми, но он не просто атаковал. Он… направлял энергию двух других, фокусируя её в один убийственный луч. Его тело было защищено каким-то сияющим барьером — видимо, побочным эффектом его роли проводника.

Подобраться к нему в лоб было бы самоубийством. Мой взгляд упал на труп второго слуги, на его жезл, валявшийся рядом. Он был цел. И на его конце всё ещё пульсировала жёлтая искра.

Безумная идея родилась и созрела за долю секунды. Я подхватил жезл. Металл был ледяным и живым на ощупь, словно я держал в руке спинной мозг какого-то чудовища. От него в мою руку побежали мурашки, но не онемение — странное, щекочущее знание. Примитивные инстинкты этой вещи: брать, направлять, поглощать.

Я не стал пытаться её понять. Просто нацелил её. Не на лидера. На землю между ним и двумя другими слугами. И выжал из себя всю волю, все нервы, всё, что мог, в одно-единственное, примитивное желание: Возьми их силу!

Жезл дрогнул в моей руке. Жёлтая искра на его конце вспыхнула, превратилась в короткую, жадную молнию. Она ударила не в слуг, а в самый поток энергии, что связывал их с лидером.

Это было как воткнуть отвёртку в работающий двигатель.

Жёлтый луч, бивший в Юми, исказился, завихрился. Лидер вздрогнул, его барьер дрогнул. Два других слуги закричали — не голосом, а тем же металлическим скрежетом, но с ноткой паники. Их энергия, лишившись чёткого направления, начала буйствовать, бить во все стороны.

Юми не упустила шанс. Её золотой свет, который до этого лишь сдерживал, сжался в тончайший, ослепительный клинок. Он пронзил хаотичный жёлтый поток и ударил прямо в жезл лидера.

Раздался звук лопнувшего огромного колокола. Жезл разлетелся на куски. Лидер откинулся назад с тем же металлическим криком. Его барьер погас. И тут же два оставшихся слуги, оставшись без фокуса и контроля, оказались подавлены обратным ударом своей же дикой энергии. Их жезлы взорвались у них в руках, превратив их в живые факелы жёлтого пламени. Они падали, извиваясь, и рассыпались в пепел ещё до того, как коснулись земли.

Лидер лежал на спине. Его мантия дымилась, маска треснула пополам. Из-под неё было видно обычное, смертельное испуганное человеческое лицо мужчины лет пятидесяти. В его глазах не было больше фанатизма. Был ужас. И не от смерти. От потери. Он смотрел на осколки своего жезла, как ребёнок на разбитую самую дорогую игрушку.

Юми подошла к нему. Она шаталась, её свет был приглушён, но в ней всё ещё чувствовалась неотвратимость ледника. Она наклонилась.

— Кто ты? — спросила она, и её голос звучал как скрежет камней.

— Ты… ты всё испортила… — прохрипел он, и из его рта пошла чёрная, густая жидкость. — Он… он обещал… показать… изнанку всего…

— Он покажет тебе лишь пустоту, — холодно сказала она. — Которая сожрёт и тебя тоже. Где его ядро? Где сердцевина?

Слуга закашлялся, выплюнув сгусток тьмы.

— В… в Чёрной Чаше… Глубже всех шахт… Он спит… и видит сны… о том, как всё это… проглотить… — Его взгляд стал стеклянным. — Он… зовёт… слышите?..

Он вытянул руку, словно пытаясь дотянуться до чего-то невидимого, и замер. Жизнь ушла из его глаз. Тело начало быстро чернеть и рассыпаться, как те охотники у люка.

Я подошёл, всё ещё сжимая в одной руке меч, в другой — чужой, остывающий жезл. Юми выпрямилась. Она выглядела измотанной до предела.

— «Чёрная Чаша», — повторила я. — Это где? На карте «Геолога»?