Пышка для свёкра. Всё изменит Новый год

Глава 1

Алиса стояла перед зеркалом в своей небольшой, слегка тесной квартире, критически осматривая отражение. Её пышные формы — полные груди, которые мягко вздымались с каждым вздохом, и округлые бёдра, подчёркнутые облегающим платьем, — всегда делали её заметной, вызывая в ней смешанные эмоции. В 28 лет она привыкла к таким взглядам, но сегодня, накануне семейного новогоднего ужина, платье с глубоким вырезом казалось вызовом, элегантным, но смелым. За окном падал снег, укрывая город белым покрывалом, и она ощущала лёгкий озноб, смешанный с предвкушением и тревогой.

Её повседневная жизнь с мужем Дмитрием текла серой рутиной, как зимний день без солнца. Он сидел в гостиной, уткнувшись в ноутбук, его худощавое тело сгорбилось в кресле, а глаза не отрывались от экрана. Не сказав ни слова, он игнорировал её приготовления, погружённый в свой мир. Алиса вздохнула, подходя ближе, и спросила о планах на вечер, стараясь звучать непринуждённо.

— Дмитрий, ты уверен, что мы берём вино для ужина?

— Да, да, оно в сумке, — отозвался он рассеянно, не поднимая глаз. — Не волнуйся, всё под контролем.

Его слова повисли в воздухе, подчёркивая контраст с её собственным состоянием — нервным, полным ожиданий. Их брак длился три года, но с самого начала ощущалась пустота: вечера проходили в тишине, с редкими разговорами, где он всегда отступал, избегая любых споров. В отличие от него, Егор, отец Дмитрия, излучал силу и харизму, которая приковывала внимание. Высокий, с широкими плечами и седеющими висками, он держался так, будто мир подчинялся его воле, и Алиса не могла не вспомнить, как это началось. Год назад, на семейном пикнике, его сильная рука обхватила её талию, помогая перейти ручей, — касание, которое было твёрдым и надёжным, совсем не как у Дмитрия. С тех пор она чувствовала, как это влечение растёт, несмотря на все попытки подавить его, ведь Егор был полной противоположностью: решительный, властный, способный зажечь искру в серых буднях.

Алиса покачала головой, отгоняя воспоминания, и вернулась к сборам. Она надела шарф, взглянула на часы и позвала мужа.

— Давай, пора ехать.

— Хорошо, иду, — ответил он, наконец отрываясь от экрана и вставая с ленцой. — Надеюсь, отец не будет слишком строгим, как всегда.

Дорога в загородный дом Егора заняла около часа, и снег падал густыми хлопьями, превращая пейзаж в зимнюю сказку. Алиса сидела молча, погружённая в размышления о предстоящей ночи, пытаясь убедить себя, что это просто семейный праздник. Дом Егора предстал во всей красе — огромный, с высокими окнами, украшенными гирляндами, и дымом из камина, наполнявшим воздух теплом и уютом. Внутри пахло хвоей, свежей выпечкой и пряностями, а семья уже собиралась: тётка Дмитрия, сестра Егора, хлопотала на кухне, а Егор стоял у камина, наливая вино в бокалы.

Когда Алиса вошла, их взгляды встретились на секунду дольше, чем нужно, и она ощутила прилив тепла, которое трудно было игнорировать. Егор подошёл, чтобы поприветствовать.

— Алиса, рад видеть тебя, — сказал он, его голос глубоким и уверенным. — Ты выглядишь потрясающе, как всегда.

При этом он слегка коснулся её руки, помогая снять шарф, и этот невинный жест — его пальцы на коже — разбудил в ней волну, которую она старалась забыть.

Глава 2

Новогодняя вечеринка в загородном доме Егора кипела энергией — громкий смех и звон бокалов разлетались эхом по комнатам, а огни гирлянд бросали пляшущие блики на лица гостей, подчеркивая их раскрасневшиеся лица и расслабленные позы. Все были пьяны от шампанского и жара камина, и один за другим они начали расходиться: а Дмитрий, с трудом держа равновесие, рухнул на диван в гостиной, где быстро заснул. Алиса осталась в зале, её сердце билось чаще. Егор, стоя у бара, налил себе бокал вина и посмотрел на неё с голодным взглядом, его глаза скользнули по её телу, задержавшись на выпуклостях.

Он приблизился медленно, его высокая, мускулистая фигура возвышалась над ней, отбрасывая тень, и она почувствовала, как его присутствие заполняет пространство, подавляя всё остальное.

— Алиса, давай поговорим, — сказал он, его голос грохотал низко, как приказ, вызывая дрожь в её животе. — Ты весь вечер молчишь, будто что-то гложет тебя изнутри.

Она отпрянула на шаг, её сердце колотилось в груди, а соски затвердели под тканью платья от внезапного возбуждения.

— Егор, лучше не надо, — ответила она, стараясь вложить в слова твёрдость, но её голос дрогнул, выдавая слабость. — Все уже уходят, давай просто закончим вечер.

Не давая ей шанса отступить, он шагнул вперёд и прижал её к шкафу, его сильное тело плотно прижалось к её пышным формам — его твёрдый торс вдавился в её мягкие груди, а эрекция упёрлась в её бедро, заставляя её выдохнуть от неожиданного давления. Его руки обхватили её запястья, фиксируя их над головой с твёрдым, но не жестоким хватом, пальцы впились в нежную кожу, оставляя лёгкие следы, и это ощущение контроля разожгло в ней жар, заставляя бедра сжаться.

— Ты уверена? — прошептал он, его горячее дыхание обожгло её шею, скользя по коже и вызывая мурашки, пока его губы касались мочки уха, лёгким укусом подчеркивая доминирование. — Твоё тело говорит другое, оно дрожит подо мной.

Алиса дёрнулась, пытаясь вырваться, но её движения были слабыми — её запястья оставались в его хватке, а тело предало её, прижимаясь ближе, её полные груди терлись о его грудь, и она ощутила, как соски, затвердевшие и чувствительные, трутся о ткань.

— Нет, Егор, мы не можем, — выдохнула она, голос дрожал, но её бёдра непроизвольно прижались к его эрекции, чувствуя её через брюки, твёрдую и пульсирующую, что вызвало волну влажности между её ног.

Он усмехнулся, его губы накрыли её в жадном, грубом поцелуе — его язык ворвался в её рот, исследуя каждый уголок, танцуя с её языком, пока слюна смешивалась, и она почувствовала вкус вина на его губах. Его руки скользнули вниз: правая всё ещё держала запястья, а левая грубо сжала её правую грудь, пальцы впились в мягкую плоть, сжимая сосок сквозь ткань, заставляя его затвердеть ещё больше и вырвать из неё глубокий стон. Он продолжал, вторая рука подняла подол платья, скользя по её гладким бедрам, кожа к коже, его пальцы прошлись по внутренним поверхностям, приближаясь к её трусикам, и он надавил на влажную ткань, чувствуя, как она пропиталась.

Алиса задыхалась, её тело отзывалось на каждое касание — его пальцы на сосках вызывали электрические разряды, спускающиеся к клитору, а его эрекция терлась о её лобок, создавая трение, от которого она извивалась.

— Пожалуйста, не... — прошептала она, но слова превратились в стон, когда он отпустил её запястья и опустился на колени, его руки раздвинули её ноги шире, обнажая её. Её трусики были в стороне за секунду, и он впился в неё ртом — его губы обхватили клитор, сосали его с жадностью, язык кружил вокруг, лизал кругами, затем проникал внутрь в мокрое влагалище, чувствуя её скользкую теплоту.

Её груди качались с каждым вздохом, а руки её запутались в его волосах, тянули его ближе, пока он работал языком — ритмично, с лёгкими укусами по клитору, каждый раз вызывая новые волны. Его пальцы присоединились, один скользнул внутрь неё, заглубляюсь в тесное, влажное пространство, входя и выходя, пока второй давил на клитор, массируя его кругами. Она выгнулась, её бедра прижимались к его лицу, и она чувствовала, как его нос терся о её лобок, добавляя давления.

Его язык не уставал, проникая глубже, лаская стенки влагалища, а затем возвращаясь к клитору, чередуя лизание с сосанием, пока напряжение не нарастало — её первый оргазм ударил внезапно, тело содрогнулось, влагалище сжалось вокруг его пальца, и она залила его рот, с приглушённым криком, эхом по комнате. Он встал, его лицо блестело от её соков, глаза горели триумфом, и поцеловал её снова, его язык поделился вкусом, пока его эрекция всё ещё давила на неё.

Когда всё утихло, Алиса, задыхаясь, осознала: это было именно то, чего она жаждала, каждое прикосновение, каждый толчок — её тело теперь принадлежало этому.

После поцелуя, когда вкус её собственного тела всё ещё оставался на их губах, Егор не дал Алисе времени на передышку. Его руки, сильные и требовательные, скользнули по её телу, сжимая бёдра, пока он прижимал её сильнее к шкафу, его эрекция, твёрдая и пульсирующая, давила на её живот, напоминая о том, что это только начало. Он схватил её за талию, его пальцы впились в мягкую плоть, оставляя красные отметины, и резко повернул, чтобы она оказалась лицом к стене, её пышные формы прижатыми к холодному дереву.