Пышка для свёкра. Я не буду её тенью!

Глава 1

Поздний ноябрь. Холодный ветер гнал по дороге опавшие листья, закручивая их в рыжие вихри. Алиса прижалась к холодному стеклу такси, разглядывая бесконечные поля, окаймленные редкими обнаженными деревьями.

— Вот и ферма, — сказал водитель, указывая на высокие кованые ворота с выкованной надписью “Конный завод Артёма Николаева”.

Сердце Алисы учащенно забилось. Она приехала познакомиться с будущим свекром — человеком, о котором Дмитрий говорил с непроницаемым выражением лица: “Отец строгий, но справедливый”.

Машина медленно подкатила ко входу. Ворота были открыты, но чувствовалось, что за их чертой — другой мир. Мир мужской, суровый, живущий по своим законам.

Алиса вышла из машины, поправляя пальто, которое слегка сковывало её пышные формы. Ветер тут же обжег щеки холодом, заиграл в её темных волосах. Она огляделась.

Ферма была огромной. Ряды аккуратных конюшен, тренировочные поля, а вдали — старые дубы, будто охранявшие покой этого места. В воздухе витал терпкий запах сена, лошадиного пота, осенней сырости.

И тут она увидела его.

Из главного дома вышел высокий мужчина, одетый в плотный твидовый пиджак и высокие сапоги. Артём Николаевич.

Он не спешил приветствовать её, стоял, слегка расставив ноги, руки в карманах, изучая её взглядом. Взглядом, который сразу выдавал человека, привыкшего оценивать.

Алиса почувствовала, как под этим взглядом её тело будто обнажается. Он смерил её с ног до головы, задержавшись на груди, на бедрах, на губах. Это был не обычный взгляд мужчины — это был взгляд коннозаводчика, оценивающего лошадь перед покупкой. “Крепкая. Широкая в бедрах. Перспективная.”

— Алиса? — его голос был низким, слегка хрипловатым, как будто он только что вышел из дыма сигары.

— Да, — она кивнула, внезапно ощутив дрожь в коленях.

— Дмитрий сказал, что вы приедете завтра.

— Я… Я решила приехать пораньше.

Он медленно кивнул, не сводя с неё глаз.

— Дмитрий в городе, — произнес он наконец. — Вернётся только к вечеру.

Алиса почувствовала, как что-то ёкнуло внутри. Она останется здесь одна. С этим человеком.

— Пойдёмте, — сказал он резко и развернулся, не дожидаясь её ответа.

Она поспешила за ним, её каблуки вязли в мягкой земле. Артём шёл быстро, не оглядываясь, но она чувствовала — он прекрасно знает, что она отстаёт, что её грудь колышется при каждом шаге, что её щёки покраснели не только от холода.

Он провёл её мимо конюшен, где в полутьме стояли породистые лошади. Некоторые фыркали, поворачивали головы, словно чувствовали её присутствие.

— Это мой новый жеребец, — вдруг остановился Артём, указывая на великолепного вороного коня.

— Он… красивый, — неуверенно сказала Алиса.

— Да. Сильный. Но своенравный. — Он повернулся к ней, и его взгляд внезапно стал таким же, каким он смотрел на жеребца. — Я люблю, когда животное чувствует, кто здесь хозяин.

Алиса не знала, что ответить. Она чувствовала, как её сердце колотится, как кровь приливает к щекам.

— Домой провожу, — бросил он и снова зашагал вперед.

Алиса шла за ним, но её мысли уже были далеко. Она вдруг осознала, что этот мужчина, отец её жениха, смотрит на неё не как на будущую невестку.

Он смотрит на неё как на добычу.

Алиса ворочалась в постели, чувствуя, как шелковая сорочка прилипает к вспотевшей спине. "Нет, это безумие... Он же отец Дмитрия..." — терзалась она, но между ног пульсировало предательское тепло. В конюшне за окном ржал тот самый вороной жеребец — будто звал её.

Она взглянула на часы – три ночи. Сон не шел. В голове мелькали образы: пронзительный взгляд Артёма, его грубоватые руки, которыми он так уверенно держал поводья, показывая ей жеребца.

Она резко встала. "Только посмотреть на коня и сразу назад".

Лунный свет серебрил её волосы, когда она шла по холодной земле. В конюшне пахло кожей и тёплым потом. Жеребец встретил её тревожным фырканьем.

— Тихо, красавец... — её голос дрожал.

— Он не любит ночных гостей.

Алиса вздрогнула. Артём стоял в дверях, освещённый луной — без рубашки, с бокалом коньяка в руке. Грудь, покрытая тёмными волосами, поднималась в такт дыханию.

— Я... не могла уснуть...

— Врешь, — он сделал шаг вперёд. — Ты пришла сюда, потому что весь день чувствовала мой взгляд на себе.

Его пальцы обхватили её запястье — горячие и шершавые. Алиса попыталась вырваться, но ноги вдруг ослабели.

— Отпусти... Это неправильно...

— Правильно, — его губы коснулись шеи, и она застонала. — Ты дрожишь. Вся.

Его язык обжёг ключицу, и где-то внизу живота ёкнуло. "Боже, он чувствует..."

— Нет... — она упёрлась ладонями в его грудь, но не отталкивала. — Мы не можем... Дмитрий...

— Его нет, — Артём прижал её к стойлу. Она почувствовала его возбуждение через тонкую ткань. — А ты... мокрая.