Пышка для сводного. Ты заплатишь за все

Глава 1

Божена

Воздух в кафе был густым и ароматным – пахло свежесваренным кофе, корицей и моим личным счастьем, которым был кусок торта с нежнейшим бисквитом и шоколадной посыпкой. Я поглощала последние крошки сладкого блаженства, пока мои подруги, Люда и Света, ковырялись в своих салатах из листьев и семян. Откусывая, каждый раз прикрывала глаза от наслаждения. Считала, сколько раз девчонки сглотнули слюну: три раза Люда, два – Света. Моя маленькая, но такая сладкая победа над их диетическим фанатизмом.

Чтобы отвлечься от того, с каким неприличным удовольствием я вкушала торт, Люда, всегда особо любопытная, решила перескочить на другую тему.

– Так, что ты говорила насчет своих свиданий? – спросила она.

Я сделала глоток чая с мятой, который идеально смывал сладость и оставлял после себя прохладное, освежающее послевкусие.

– Не моих, а маминых, – поправила я, ставя чашку на блюдце с легким стуком. – Она долгое время после развода с моим папой ни с кем не встречалась, а тут случайно познакомилась с мужчиной. Зовут Ростовский Елисей Сигизмундович.

Люда протяжно выдохнула:

– Ого, какое имечко. Прямо как из исторического романа.

– Так-то все равно, как его зовут, лишь бы мама была счастлива с ним, – я лишь пожала плечами, стараясь казаться невозмутимой, хотя внутри все трепетало от осознания тех перемен, что уже вошли в нашу с мамой жизнь.

– Он правда хороший? – вступила Света, ее голос всегда был тише и мягче, чем у нас. Ей всегда хотелось верить, что вокруг больше добрых людей.

– Плохого человека я бы не подпустила к маме. Все бы сделала, чтобы козел какой-то не лез, – уверенно заявила я, уже потянувшись за вторым кусочком торта.

– То есть ты его видела, – заключила Люда, бесцельно ковыряясь в салате вилкой.

Я медленно пережевывала кусок торта, давая себе время сформулировать мысли. Как описать Елисея Сигизмундовича?

– Ну, да. Галантный. Начитанный. Серьезный, но порой шутит, – начала я, подбирая слова. – Маме нравится он, да и меня не оттолкнул. В его присутствии чувствуешь себя в безопасности. Как за каменной стеной, о которой все так любят говорить.

– А где же его предыдущая жена? Дети есть? – продолжала допытываться Люда.

Вот она, тема, на которую мне меньше всего хотелось говорить.

– Был женат, да, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Не желая продолжать, но понимая, что вопросы не закончатся, я все же сказала: – У Елисея Сигизмундовича есть сын Вячеслав, который старше нас с вами на 2 года. Он последний год в универе доучивается и потом устроится в компанию своего отца.

Последовала пауза. Мои подруги переглянулись, и в их глазах читалось одинаковое изумление.

– Компания? – хором выдохнули они. – Ростовский владеет целой компанией?

Я сделала вид, что это самая обыденная вещь на свете, пожала плечами и отломила еще кусочек торта:

– Он бизнесмен.

– Так говоришь, будто это само собой разумеющееся, – Люда фыркнула. – Как твоя мама с ним познакомилась? Это ж не в соседних подъездах жить и случайно пересечься во дворе.

– Они встретились, когда компания Елисея Сигизмундовича и та, где мама работает, сделку заключали, – повторила то, что мне объясняли они. – Стали потом общаться не только по работе, вот и закрутилось.

Тут Света, всегда восхищавшаяся моей мамой, улыбнулась мечтательно:

– Мама у тебя красотка, как модель с обложки журнала. Хотела бы я в ее возрасте так же выглядеть. Передавай привет Жанне Дмитриевне!

Услышав имя мамы, я невольно насупилась. В памяти всплыли ее слова, которые она повторяла мне все чаще:

– Божена, милая, тебе бы хоть немного похудеть. Мужчины любят глазами, а глаз всегда радуется стройной фигуре.

Эти фразы впивались в меня, как иголки. Да подумаешь!

Я немного комплексую из-за своей внешности, но все-таки мне хорошо в моем пышном теле. С вечными диетами придется убивать любовь к сладкому. Вот еще!

Ради каких-то парней я точно не собиралась отказываться от тортов, пирожных и других сладостей. Это мой выбор, и как-то нет желания худеть и ждать чьего-то одобрения.

Но Люда, не давая мне отмести неприятные мысли, снова атаковала.

– А что насчет Вячеслава. Он какой? Симпатичный? – ее глаза засверкали азартом охотницы, учуявшей новую цель. – Познакомишь?

Зубы заскрипели сами по себе, будто я грызла не шоколад, а стекло. Не хотела я вспоминать нашу первую встречу с Вячеславом. Если нас поставить рядом, мы были бы двумя глыбами. Правда, я из дрожжевого теста, мягкая, пышная и, как некоторые могут подумать, несовершенная. А он – глыба из стальных мускулов и высеченная из высокомерия.

Тот вечер, когда мама впервые привела меня в обыкновенный дом… Вернее, не дом, а особняк, который больше походил на музей современного искусства, где нельзя дышать, чтобы не испортить стерильную чистоту.

Войдя в зал, я увидела Вячеслава, стоявшего у камина. Парень был красив, что и говорить. Но это была красота ледяной скульптуры, опасная и недоступная. Он окинул меня взглядом – быстрым, оценивающим, оглядывая с кончиков пальцев ног до макушки. И в этом взгляде не было ни капли интереса, ни тени любопытства. Было лишь одно – безразличное, физически ощутимое презрение. Этот холеный щеголь видел перед собой не человека, а нечто лишнее, не вписывающееся в идеальную картину его мира.

Литмоб Пышка на десерт

Что, если однажды твой мир перевернется с ног на голову из-за той, на кого ты раньше даже не обратил бы внимания?

Представь: главный герой, уверенный в себе и привыкший к определенному идеалу, вдруг сталкивается с девушкой, которая не вписывается в шаблоны, но вмиг рушит все его представления о любви. Он не искал этого. Не планировал. Не верил, что такое возможно.

Интриги? Загадки? Эмоции, от которых замирает сердце? У нас есть все это, и даже больше!

Присоединяйся к нашему уютному литмобу «Пышка на десерт». Здесь каждая история - это отдельный мир, где пышные героини живут, дружат, влюбляются.

У наших авторов разные стили, сюжеты.

Начни свое путешествие в мир, где любовь не знает границ и стереотипов.

Ждем тебя в своих историях, где каждая пышка заслуживает счастливый финал!

https://litnet.com/shrt/oOZ1

Божена

Досье персонажа

Имя: Миронова Божена Алексеевна
Возраст: 20 лет
Статус: студентка 3 курса университета

Внешность:

Высокая девушка с пышной фигурой, которая ее саму устраивает, хотя порой испытывает дискомфорт от чужих взглядов. У нее густые каштановые волосы, распущенные с легкими волнами. Серые глаза - живые, выразительные, полные внутреннего тепла и ума. Носит одежду, в которой удобно - не стремясь спрятаться, но и не желая подчеркивать лишнего. Любимые вещи - оверсайз-свитера, юбки миди.

Характер:

Божена - добрая, умная. Умеет слушать, поддерживать, вдохновлять. Старается быть уверенной, хотя иногда ловит себя на мысли, что ей было бы проще, будь она стройнее. Однако это лишь мимолетные сомнения. В глубине души не готова менять себя ради чужих ожиданий.

Отношения:

Увлечения:

Особенности:

Возможности для развития:

Божена идеальна для глубокой романтической истории, где любовь приходит неожиданно и меняет все.

Цитата:

"Я не хочу быть красивой по меркам других. Я хочу быть собой и найти того, кто увидит во мне прежде всего личность".

Глава 2

Мы вышли с подругами из кафе, и яркое солнце ударило по глазам. Люда и Света болтали о новой серии популярного сериала, а я шла молча, чувствуя, как тревога нарастает внутри. Наш с мамой переезд был стремительным, и совершенно неожиданным для меня. Елисей Сигизмундович убедил маму, что в ее старой квартире в панельной многоэтажке не место для такой роскошной женщины, как она. Что им будет комфортнее вместе, под одной крышей. Мама сияла от счастья, а я пыталась разделить ее радость. Но каждый раз вспоминая о том, как сталкивалась в коридорах или комнатах особняка с Вячеславом, внутренне передергивалась.

Наш с мамой новый дом был роскошной клеткой. Полы из светлого мрамора, в которых я видела свое отражение – увеличенное, расплывчатое, не такое, как в узком зеркале нашей старой прихожей. Огромные панорамные окна, впускающие столько света, что поначалу слепили.

Вячеслав портил положительное впечатление от общей картины своим пренебрежительным отношением. Я не говорю, что передо мной нужно расстилать красные дорожки и посыпать путь лепестками роз, но банальная вежливость должна же быть. Ничего не успев сделать, уже получаю огромную порцию отторжения.

Мы с Вячеславом жили на разных этажах, я на втором, он – на третьем, но его присутствие ощущалось повсюду. След дорогого парфюма в холле, звук его шагов по лестнице – тяжелых, уверенных, не суетливых, как мои. Слава общался со мной односложно, но в каждом слове сквозил лед. При возможности парень избегал меня, а, когда мы пересекались и наши взгляды встречались, я снова видела в его глазах то же самое – брезгливость, словно он смотрел на что-то липкое и неприятное.

Сегодня утром произошло то, о чем я не могла думать без сжимающей сердце паники. Я спустилась на кухню раньше обычного, надеясь незаметно схватить что-нибудь сладкое, пока все спят. Помещение было огромным, сияющим хромом и черным глянцем.

Как назло, Вячеслав находился там. Он стоял у кофемашины, спиной ко мне, в спортивных штанах и футболке, обтягивающей его рельефную спину. Услышав мои шаги, парень обернулся.

И снова этот взгляд. Теперь уж в нем мелькнуло не только презрение, а нечто большее – подозрение, словно он поймал меня на чем-то запретном.

– Ты рано, – сказал он так, будто приветствие это роскошь, которую я не заслужила. Голос был низким, но не баритонным, а скорее ледяным тенором, где каждая нота отполирована до блеска.

Я застыла на пороге, пальцы сами собой сжали край своего кардигана – мамин подарок, мягкий, с узорами на рукавах. В этом богатом доме моя простенькая одежда выглядела провинциальным пятном.

– Не спалось, – выдохнула я, стараясь звучать равнодушно, но мой голос предательски дрогнул на полутоне.

Вячеслав прошелся взглядом по мне – медленно, как сканер, и я почувствовала, будто каждый сантиметр моего тела записывается в его внутренний блокнот под категорией «лишнее». Потом его взгляд задержался на моих босых ногах в тапках. Я не надела носки, казалось бы, мелочь, но было неловко, будто стою перед ним голая.

– Кофе? – спросил он, но сам же отвернулся, демонстрируя, что готовить мне не станет.

– Я просто за водой, – пробормотала, передумав брать сладкое и рванув к холодильнику. Холодный воздух ударил в лицо, когда уткнулась в стеллаж с минералкой, чтобы не видеть отражения Вячеслава на поверхности кухонной мебели.

Сзади раздался щелчок – он установил капучинатор в режим «двойной эспрессо». Аромат свеж обжаренных зерен заполнил пространство, и я внезапно представила, как вкус его кофе растворится у меня на языке – горький, который никогда не любила. Мне нестерпимо захотелось сладкого, чтобы заглушить эту горечь.

– Ты сегодня идешь на пары? – вырвалось у меня, когда я наконец взяла минералку и отодвинулась от холодильника.

Вячеслав высокомерно поднял бровь.

– Нет, буду дома, – ответил он, облокотившись о стол и легонько постучал пальцами по гладкой поверхности.

– Понятно, – сказала я и потянулась все-таки к верхней полке шкафчика, где находились мои запасы конфет: коробочка, которую прятала за гречневой крупой.

Вячеслав наблюдал. Его глаза слегка сузились, и заметила, как он отвел взгляд к окну, будто я – вдруг стала невидимкой после моего поступка – греха, за который бы ему хотелось назначить мне наказание плетью.

– Углеводы с утра? – с насмешкой произнес Вячеслав.

– Да, – ответила дерзко, не чувствуя себя в чем-либо виноватой, – без них я злюсь. Советую держаться подальше.

На его лице мелькнула тень – не улыбка, но и не раздражение, скорее исследовательский интерес, словно я образец бактерии, который вдруг заговорил.

– Запомню, – произнес он и, взяв кружку с готовый эспрессо, направился к выходу. На полутемном фоне холла его выглядел отчеканенным: широкие плечи, идеальная осанка, ни грамма лишнего веса.

И тут я сорвалась.

– Эй! – крикнула ему. Он остановился, но не обернулся. – Ты ненавидишь меня? Просто так? Без причины?

Молчание тянулось, потом он развернулся на пятке. Его глаза – серо-зеленые, как зимнее море, – встретились с моими.

– Не ненавижу, – произнес Вячеслав, и в этом слове не было ни капли человеческой теплоты. – Я не понимаю, для чего ты здесь.

– Наши родители нравятся друг другу, – сказала я, сжимая коробку конфет. – Я люблю маму и хочу, чтобы она была счастлива. Вот и вся математика.

Вячеслав чуть поднял подбородок, и усмехнулся.

– Математика, – повторил он, – а углеводы в уравнение вносишь?

Я сдавленно вздохнула.

– Иногда жизнь можно сделать ярче, если съесть что-нибудь вкусное, – пояснила свою позицию. – Торт – сладкое, которое приносит мне радость.

Вячеслав подошел ближе, на три шага, и я отступила, оказавшись зажатой в углу между холодильником и мраморным столешницей.