"Баркентина Кейф" или невероятные приключения рок-н-рольщика

Пролог

В плену, как в мутной воде, где рыба не проживет,

Как в летаргическом сне – живем под Богом. Живем.
Сегодня мне повезло – взял под процент кислород,
Да завтра будет тепло. Бог даст и Бог заберет.

С. Безматерных

Я стоял в одних трусах на пороге подвала многоэтажного дома, который еще вчера был моим магазином хозтоваров и домом куда я переехал после того, как расстался с женой. Рядом небрежно лежала поспешно скинутая форма охранника. Теперь она оставалась единственным моим имуществом.

Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие. Эти стадии принятия неприятностей (ничего себе неприятность) я прошел одну за одной буквально за полчаса.

Отрицание. Открыв утром двери магазина, даже не поверил, что, спустившись всего на три ступеньки, меня встречает спокойная водная гладь. Я не мог поверить своим глазам, поэтому опустил руку и убедился – рука была мокрой. Да, глаза меня не обманывали - подвал был затоплен под самый потолок, но разум по-прежнему отказывался верить очевидному. Что ж, верь или не верь, а путь вниз был безнадежно отрезан.

Гнев. Да уж, подогнал Захарыч помещеньице. Да и я дурак, повелся на дешевую аренду несмотря на то, что, приводя подвал в порядок, видел на стенах следы стоящей воды. Но следы были на уровне 50 см от пола, а тут… как выяснилось позже, в сетях водоканала произошла авария и в некоторых местах канализация била фонтаном.

Да и хозяин подвала красавчик – видел только деньги и утверждал, что все хорошо, не стоит бояться и обращать внимание на то, что когда-то было. Хотя, больше всего, я, почему то, злился именно на себя.

Торг. Затем в голову пришла совсем уж безумная идея – спасти хоть что-то. Для этого всего лишь нужно спуститься в туалетную комнату и пооткрывать все вентили, глядишь, это поможет, и вода уйдет.

Я начал судорожно раздеваться с целью совершить этот заплыв, не обращая внимание на людей, спешащих на работу. Полностью раздевшись, я подошел к краю третьей ступеньки, пощупал босой ногой воду и, пока собирался с духом и обдумывал свои действия, разум стал возвращаться ко мне. Начало появляться понимание всей безумности, абсурдности и опасности такого решения.

Депрессия. В этот магазин были вложены все деньги. Там же находилось все мое имущество: одежда, собранная за несколько лет библиотека, ноутбук, на котором я делал аранжировки наших песен и писал пьесы для бас-гитары и, непосредственно, сама басуха, проделавшая со мной довольно непростой путь. Постепенно накатывало понимание, что я остался на улице с голой… ммм… без штанов. Я даже не мог вернуться в свой родной город. Что делать? Как жить… выживать? Это был конец.

Принятие. Оставаться раздетым на глазах проходящих мимо людей, пусть и не обращавших на меня внимание, как мне казалось, не было никакого смысла. Есть одежда, обувь, сам не инвалид - значит выберусь. В первый раз что ли. Я оделся. Нужно было собирать силы и, как можно быстрее, решать, что делать дальше.

Какие силы? После бессонной ночи, отработав последнюю смену охранником, и испытанного стресса тело постепенно наливалось тяжестью и становилось ватным. Я сел на верхнюю ступеньку лестницы своего, уже бывшего, пристанища и попытался собраться мыслями, но они уводили меня далеко-далеко отсюда. На другой конец страны, лет на 12 назад, когда все только начиналось.

А в толще спокойных вод подвала медленно опускался на дно наш Корабль Грез - «Баркентина Кейф».

1. Игнат

Журналист: - Журнал "Time" на днях опубликовал критическую

статью о поп-музыке. В ней говорится, что песня "Day Tripper"

- о проститутке, а "Norwegian Wood" - о лесбиянке.

Что вы хотели сказать этими песнями?

Пол Маккартни: - Мы просто стараемся писать песни

о проститутках и лесбиянках, только и всего...

Осень 1997 года, г. К…

Мы сидели с Игнатом у него на кухне и, как и положено рок-н-рольщикам, занимались тем, что писали песни черпая вдохновение под парами водки и нехитрой закуски.

Примерно полгода назад Игнат предложил создать группу. Что может быть проще? Набери музыкантов, играй свои песни и бешенная популярность уже где-то рядом. Учитывая, что мы с ним периодически играли в компаниях и окружающим очень нравилось. В составе, помимо нас, был еще Саша Белый (не тот, что из Бригады). И за полгода мы даже провели одну совместную репетицию. Роли было решено распределить следующим образом: Саша Белый, как имеющий за плечами музыкальную школу по классу гитары – был соло гитаристом. Игнат – владеющий хорошей базой довольно хитрых аккордов и активно применяющий их в своей игре, ритм – гитарист. Ну а мне была предложена роль бас-гитариста. В то время мне она показалась довольно скучной, да и, честно говоря, я не имел никакого представления игры на бас гитаре. Мы использовали обыкновенные акустические гитары, только я не задействовал две нижние струны. Для того чтобы сыграться, мы разучивали один из этюдов. Хм. Разучивали – это довольно громко сказано, учитывая, что, как я сказал ранее, за полгода мы собрались вместе всего один раз. Зато с Игнатом мы тусовались практически ежедневно. Играли под гитару свои песни и большое количество песен популярных музыкантов, писали новые и строили большие планы на будущее. К сожалению, вокальные данные у обоих были ниже среднего, но в тот момент для нас это было не важно. У Игната был за плечами небольшой опыт выступления в кабаках и вообще его личность заслуживает отдельного внимания.

Он был на год младше меня и раньше учился в одном классе с моей сестрой, а жил в соседнем подъезде. Учитывая, что в то время дети во дворе проводили много времени вместе и превосходно друг друга знали, то знакомы мы были уже очень давно. Несмотря на неплохой уровень знаний, но имея проблемы с дисциплиной, уже в старших классах он был вынужден покинуть школу и перевестись в другую. В тоже самое время начал от случая к случаю выступать в кабаках, о чем стало известно в новой школе и ее тоже пришлось покинуть. Тогда стал посещать вечернюю школу, но, так сложилось, что в группе были только девочки и он единственный парень. Он чувствовал себя как в малиннике, имел определенную популярность как гитарист, вел себя соответствующе и получить среднее образование в этом заведении ему тоже, в итоге, было не суждено. Далее было речное училище, покинутое на втором курсе. А потом армия. Там он рассказал о своих учебных перипетиях замполиту, с предложением особо не тянуть и «отчислить» его и здесь, что и было сделано, но только через два года, оттрубив полностью весь срок службы. И, только отслужив, он все же закончил среднюю школу и получил долгожданный аттестат о среднем образовании. Ну а в данный момент он работал контролером (охранником) в электрических сетях, чему я, в то время даже завидовал, так как с работой в городе было очень и очень плохо. Я же работал в сфере страхования, которое тогда находилось в довольно зачаточном состоянии, ну а у него была какая-никакая стабильность. Все же свободное время мы проводили, практически вместе, занимаясь творчеством и в попытках найти свою нишу в бизнесе.
Причем наше времяпровождение не всегда было безобидным. Однажды наш общий хороший знакомый, офицер погранвойск, купил себе машину. Мы ему неоднократно предлагали обмыть машину, но это действо, по разным причинам, откладывалось до тех пор, пока мы все вместе на этой машине не попали в ДТП. Авария была незначительная и, кроме нескольких элементов машины, никто не пострадал. Причина же оказалась на поверхности – не обмытая машина. Тут же было принято решение в ближайшие выходные, наконец, закрыть этот вопрос. Однако, когда мы собрались, то оказалось, что у нас будет еще одно мероприятие – будем отмечать шесть месяцев совместной жизни одного знакомого этого офицера. Сама дата показалась мне несколько странной, до тех пор, пока мы не сели за стол. Создавалось четкое впечатление, что за эти полгода этому товарищу не давали возможности выпить. Это была какая-то гонка, причем на выживаемость. Мы толком не успевали закусить после стопки, как наливалась следующая, причем хозяин при этом следил, чтобы она была обязательно выпита. В какое-то время я понял, что необходимо сходить с дистанции, поэтому деликатно покинул стол и прилег отдохнуть в дальней комнате. Причем посоветовал это сделать и Игнату на что он мне сказал:
- Зачем? Хорошо же сидим.
Ну что ж, хозяин – барин.
Позже, уже возвращаясь домой, и, находясь рядом с остановкой, на которой уже стоял наш автобус, буквально за несколько шагов наш путь преградил милицейский патруль (в то время так называлась полиция), якобы для проверки документов. Документы при себе оказались только у нашего товарища. Зато какие… в то время пограничники относились к КГБ. Однако помогли они только ему. Меня и Игната было решено доставить в отдел для проверки личности с заверением, что после этого привезут обратно на это же место. Боже, какие мы были наивные. Нас повезли не в отдел, а прямиком в медвытрезвитель, а Руслан, наш товарищ, еще какое-то время ждал, когда нас привезут обратно.
Зато у меня появилась возможность посмотреть изнутри, как там все было устроено, но не в полном объеме. При поступлении в вытрезвитель тебя сначала осматривает врач. Он посмотрел сначала на меня, потом на патруль, который нас привез и спросил:
- А его то зачем привезли?
Моя тактика сойти с дистанции во время застолья сработала так, что пришлось сходить с дистанции и здесь, не позволив полностью оценить данное учреждение. Но… Затем наступила очередь Игната, которого врач особо и не осматривал, а сразу констатировал:
- Ну, а здесь все понятно.
В итоге мне было предложено САМОСТОЯТЕЛЬНО (а как же обещание отвезти на место задержания) и в одиночку добираться до дома. Во мне проснулись чувство товарищества и бунтарский дух, и я заявил:
— Значит так! Или я вместе с своим товарищем отправляюсь домой, или вместе с ним остаюсь здесь!
Сотрудники правопорядка не оценили этот благородный порыв и, сначала уговорами, а потом силой попытались меня выпроводить вон. Когда мне заломали руки я стал использовать ненормативную лексику, ссылаясь на то, что мне больно, за что был закован в наручники и посажен в машину, теперь уже для отправки меня в отдел как хулигана. Мой бунтарский дух потихоньку стал угасать, но, насмотревшись разных фильмов, у меня получилось принять более удобное положение за счет того, что закованные сзади руки я нехитрым способом, через ноги, переместил их перед собой. Когда сотрудники увидели это, то удивились, но отнеслись лояльно (все же не стали знакомить меня с изделием ПР-73 (палка резиновая), в народе более известная, как «демократизатор»). В отделе я был оставлен без шнурков, ремня, сигарет и зажигалки и отправлен в камеру, именуемую «обезьянником». Там я провел положенные три часа, после чего был доставлен к дежурному следователю. Он выписал мне штраф за мелкое хулиганство и отправил восвояси.
Общественный транспорт к тому времени уже не ходил, я находился в абсолютно незнакомом для меня районе города и даже не имел представления в какую сторону двигаться. Было принято решение направиться в сторону видневшегося недалеко жилого комплекса. Увидев мужчину, который прогревал автомобиль, я попытался с его помощью сориентироваться. Как же я благодарен людям, потому что в ответ он предложил подвезти меня, причем абсолютно бесплатно.
В итоге мой штраф оказался чуть больше, чем койко-место, которое оплатил Игнат.
К сожалению в середине двухтысячных годов жизнь Игната трагически оборвалась. При каких обстоятельствах, единственный человек, который мог это поведать – его отец, говорить наотрез отказался. Мне искренне жаль, что это произошло, поскольку могу смело заявить, что мир лишился хорошего человека и товарища, причем талантливого. Вот одна из его любимых песен: