Глава 1
На часах 6:00. Боже, как же не хочется никуда вставать, тем более в школу. Есть так много более приятных мест, куда бы я пошла. Например, в мой любимый киноклуб или помогать маме на работе, но только не в школу. Слишком много времени мы тратим на неё. Хорошо, что остался последний год, и мы попрощаемся. Я уеду подальше из этого захолустья под названием «Ирис-Холл» и больше никогда не вернусь в этот город, даже маме буду звонить только по видеосвязи.
Мы жили в одном из тех маленьких городов, где последней местной сенсацией дольше века считалась украденная полтора столетия назад корова. Это место, затерянное среди пологих холмов, дышало тишиной древних деревьев и обнимало старинные, видавшие виды домики. Узкие улочки, поросшие диким виноградом, и вид на реку, что лениво несла свои воды, были, несомненно, живописны. Но эта красота была статичной, застывшей, словно иллюстрация на старой открытке. Здесь время словно замирало, намертво застыв в витринах единственного бакалейного магазина, где пылились конфеты десятилетней давности, или на потускневших афишах местного клуба, где последний концерт давали лет двадцать назад. Тишина звенела не только от покоя, но и от тоскливого однообразия. Для меня это место всегда было тюрьмой.
Из размышлений о желании поскорее свалить и никогда не видеть всё, что меня окружает, меня вырвала Энни.
— Ева, ты точно заберёшь меня сегодня? — теребила она мои волосы своей маленькой ручкой.
— Конечно, малышка. Залезай ко мне, полежим ещё минутку.
Маленькие ручонки вцепились в меня и забрались по моим рукам на большую кровать. Я не могу спать на маленьком диване, мне нужно большое пространство для здорового и крепкого сна. Я погладила сестрёнку по щеке и прижала губы к мягким золотистым волосам.
— Вставайте, сони! Иначе мы опоздаем, и меня снова вызовут в школу. Ева, тебе ещё сестру отводить в сад, давайте бегом! — сказала мама. — Хотя знаете, двигайтесь. Имею же я право побыть с вами целых две минуты.
— Ого, на целую минуту больше, чем обычно, — рассмеялась я.
— Кто-то же должен оплачивать счета, — обиженно сказала мама.
— Не обижайся, давай просто насладимся моментом!
С мамой мы проводили слишком мало времени: ей приходилось работать за двоих, так как отец умер два года назад. Энни тогда было два года, а мне пятнадцать. Мама позвонила мне ночью с печальными известиями. Они с отцом долго ездили по клиникам, ему становилось всё хуже, и бедная мама снова тратила все свои нервы, но, увы, ничего не помогло.
Я чувствовала, что она позвонит мне ночью и скажет эту дурную весть. Так и вышло — моя интуиция меня редко подводила.
Проводив Энни в сад, я побрела в школу — медленно, не спеша.
Не нравилось мне это ужасное место (школа) по причине Эндрю Харриса, который всё время унижал меня за мои недостатки. Хотя внешне я была очень даже милой: светлые волосы — мама разрешила их покрасить в «серебристый восход», они были серебристо-белые, если можно так сказать. Фигура «точёная», как говорила моя подруга Элла, и лицо как у ангела — так говорил обо мне отец.
Странные мальчишки! Меня даже не за что было дразнить, разве что за вещи — они были не самые дорогие, но повторюсь, что денег у нас особо не было. Но те, кто хотят тебя задеть, всегда найдут повод.