"Пепел твоей невесты"

Глава 1

1147 год, Древняя Русь.
Воевода Мирослав — легенда, железный князь, не знающий поражений. У него есть невеста, Берегиня (имя значит «хранительница очага, защитница»). Она не просто красавица — она ведунья, целительница, которую народ любит за доброту. Мирослав на войне. В его отсутствие завистники (или проигравшие враги) распускают слух, что Берегиня — ведьма, которая наслала мор на его дружину, что она изменяет ему с его же соратниками, чтобы ослабить его власть. Мирослав, ослепленный гордыней и усталостью от крови, верит наветам. Он возвращается тайно и застает Берегиню в ночном лесу за сбором трав (она лечила раненых). Принимая это за колдовской шабаш, он прилюдно обвиняет её и казнит — сжигает на костре, как ведьму.
Перед смертью Берегиня не проклинает его в ярости. Она смотрит на него с бездонной печалью и говорит тихо, но так, что ветер доносит до каждого:

«Ты не поверил мне, живой. Так поверь мёртвой. Ты будешь жить, Мирослав. Тысячу лет, две тысячи. Ты будешь искать любовь, которой не дал мне. Ты будешь жениться снова и снова, и каждую брачную ночь твоя жена будет умирать от твоих же рук, а ты — забывать её лицо наутро, как забыл моё. И только когда ты полюбишь по-настоящему — не за красоту, не за покорность, а душой — ты станешь смертным и умрёшь. Но любовь будет стоить ей жизни. Выбирай, воин. Жить вечно в аду или умереть, убив единственную»

Её пепел развеялся по ветру. А Мирослав остался. Навсегда.

---

Наше время. Главная героиня.

Алиса. 20 лет. Художница. Живет в крошечной квартире, оставшейся от мамы, которую потеряла год назад. Работает в кофейне. Она из тех, кого не замечают: серая мышка, вечно в краске, с огромными грустными глазами. Внутри нее — бездна одиночества и жажда хоть какой-то искры. Она мечтает о любви, о которой читает в книгах, но не верит, что такое бывает в реальности.

---

Последнее, что я помню

Я никогда не верила в любовь с первого взгляда.
Это для дурочек из Инстаграма, которые путают гормоны с судьбой. Я слишком скучная для таких сказок. Слишком серая. Слишком... никакая.
Но потом я увидела его.

Это было месяц назад. Я сидела на скамейке в парке, прямо напротив места, где мы развеяли прах мамы. Год. Прошел ровно год, как я одна. Денег нет, друзья разбежались (кому нужна вечно грустная девушка?), и я думала, что хуже уже не будет.
Он просто сел рядом.
Сначала я подумала, что мне показалось. Таких людей не бывает. Холодный, породистый профиль, седина на висках (современная мода или... возраст?), глаза — как осколки балтийского янтаря. Дорогой костюм сидел на нем так, будто он родился в нем верхом на коне.
Он посмотрел на меня. Не так, как смотрят парни в клубах — оценивающе, раздевая. Он посмотрел сквозь меня, а потом... внутрь. Будто увидел ту самую пустоту, что жила во мне весь этот год.
— Вы плачете, — сказал он. Не спросил. Утверждал.
Я коснулась щеки. Было мокро. Я даже не заметила.
— Уже нет, — ответила я, потому что от его взгляда слезы действительно высохли.
— Это пройдет, — сказал он. — Пустота заполняется. Иногда — самым неожиданным.

Он не представлялся. Не клеился. Просто сидел рядом молча, а потом ушел, оставив на скамейке свой платок с вышитыми инициалами «М.К.».
Я пришла туда на следующий день. Он снова был там.
Так начался мой личный ад, разрисованный под рай.

Он был щедр. Невероятно щедр. Он покупал мне краски, холсты, оплатил долги за квартиру. Он слушал. Он говорил, что я талантлива, что я особенная, что мои глаза — это портал в другую вселенную. Он был идеален. И он попросил меня стать его женой через три недели.
Я согласилась.
Сейчас я понимаю: я согласилась не потому, что любила. Я согласилась, потому что он заполнил тишину. Потому что рядом с ним я переставала чувствовать холод одиночества. Я отчаянно хотела верить, что мама послала его мне.

Сегодня наша свадьба.
Его особняк за городом. Старый, каменный, пахнет сыростью и почему-то лилиями. Гостей нет. Только мы, священник (странный, с пустыми глазами) и тишина.
Я в белом платье. Он берет меня за руку. Его пальцы ледяные.
— Ты не передумала? — спрашивает он, глядя на меня с такой надеждой, что сердце сжимается.
— Нет, — шепчу я.
Он ведет меня к лестнице. В спальню.
— Подожди меня здесь, — говорит он у двери. — Я приду через минуту.
Я вхожу. Комната утопает в белых лилиях. Пахнет сладко, душно, мертвенно.
Я сажусь на край кровати и смотрю на дверь.
Она открывается.
Я вижу его силуэт в проеме. Свет лампы бьет сзади, и я не вижу лица. Только глаза. Янтарные. Которые горят в полумраке.
Я хочу улыбнуться.
Но вдруг мое горло сжимает ледяной спазм.
Я не могу вздохнуть.
В комнате холодно. Так холодно, что выдыхаемый воздух превращается в пар.
— Что... что происходит? — мой голос — это писк комара.
Он делает шаг вперед.
Я вижу его лицо. Оно прекрасно. И оно мертво. На нем нет ни капли чувства. Ни нежности, ни страсти. Только обреченность. И усталость. Бесконечная, тысячелетняя усталость.
— Прости, — говорит он. — Я правда надеялся, что в этот раз ты выживешь.
Он протягивает руку, чтобы коснуться моего лица...
И я проваливаюсь в темноту.

---

Земля.
Холодная, мокрая земля давит на грудь.
Я не могу дышать. Я пытаюсь закричать, но рот забит грязью.
Я царапаю ногтями доски. Гроб. Я в гробу.
Я жива.
Я жива?!
Крик раздирает глотку, когда я с чудовищным усилием выбиваю крышку. Руки в крови, ногти сломаны. Я гребу землю, задыхаясь, выплевывая червей.
Я вылезаю наружу под светом полной луны.
Кладбище. Я стою на своей собственной могиле. На деревянном кресте коряво выведено: «Алиса. 20 лет. Любимой жене».
Я смотрю на свои руки. Грязные, живые, дрожащие.
Что произошло? Что он со мной сделал?
Я пытаюсь вспомнить ту секунду в спальне — и не могу. Темнота. Провал.
Но одно я знаю точно.
Он меня убил.
И я пойду к нему. Я должна увидеть его глаза. Я должна понять.
Я бреду к его особняку, оставляя за собой след из грязи и крови. У ворот горит фонарь. Я встаю, шатаясь от слабости.
Дверь особняка открывается. Выходит ОН.
В костюме, с бокалом виски в руке. Смотрит на меня.
Его взгляд скользит по моему лицу равнодушно, как по пустому месту.
— Ты похожа на бездомную кошку, — бросает он с ледяной скукой. — Проваливай, пока я полицию не вызвал.
Он не узнает меня.
Он смотрит на женщину, которую месяц уговаривал выйти замуж, на ту, которую вел под венец сегодня утром, и НЕ УЗНАЕТ.
Я стою, не в силах вымолвить ни слова. А он проходит мимо, садится в машину и уезжает.
Я опускаюсь на колени прямо в грязь.
Что я такое? Почему я жива? И почему он меня забыл?