Рабыня для Повелителя

Глава 1.1. Рынок рабов

Боль была не сильной, но унизительной.

Ленивый, почти небрежный пинок под ребра вырвал меня из черной пустоты. Я подавилась вдохом. Камень под щекой был холодным. Шершавым. Реальным. Мир плыл и раскалывался.

– Очнулась, краля.

Голос не упал – стек по коже. Маслянистый, вязкий.

Я подняла взгляд… и пожалела.

Надо мной стоял мужчина. Потёртая куртка. Плеть на запястье. Он не смотрел на меня. Он ощупывал. Медленно. Сверху вниз. От скулы – к ключицам, от ключиц – к груди под тонкой тканью, к бедру, обнаженному сбившейся ночнушкой. Взгляд – липкий, раздевающий.

Попыталась пошевелиться и только тогда поняла – руки связаны за спиной, стянуты грубой верёвкой. На шее – кожаный ошейник. От него тянулась тяжёлая цепь.

– Где я? – мой голос был чужим шепотом, сорвавшимся в кашель.

Он усмехнулся, и его сапог снова толкнул меня в бок.

– На ногах поговорим, рабыня.

Меня рванули вверх как тряпичную куклу. Я споткнулась о собственную слабость, но осталась на ногах. И увидела площадь.

Ослепительное солнце на сером камне. Гомон, крики, звон металла. И запах – густая смесь пота, жажды, дыма и страха. Страх был самым сильным. Он висел в воздухе, липким налетом оседая на коже.

Меня потащили. Босые ступни скользили по камням. Взгляд цеплялся за лица, но встречал лишь безразличие или любопытство, от которого мурашки бежали по спине. Это был не сон. Сны не пахнут так отчаянно. В памяти вспыхнуло и погасло: слепящий свет фар, визг тормозов… а потом – пустота.

– Наверх.

Помосты. Деревянные, возвышающиеся над землей, как эшафот. На них – живые товары. Мужчины и женщины с пустыми глазами и ошейниками на шеях. Моё сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, пробьет грудную клетку.

– Нет! – хриплый крик вырвался прежде, чем я осознала его. – Вы ошиблись! Я не отсюда!

Плеть свистнула в сантиметре от ног, оставляя на камне призрачный след.

– Здесь не ошибаются.

Сопротивление было коротким и жалким. Меня втолкнули на скрипящие доски, и заноза больно впилась в ступню. Резкая, живая боль. Знак реальности.

– Стой. Голову выше.

Работорговец встал за моей спиной. Его пальцы скользнули по плечу, смахнули невидимую пылинку. Я дернулась, но цепь натянулась, не пустила.

– Ну что, господа? – голос вдруг сделался сладким, зазывающим. – Свеженькая. С прошлого аукциона таких не было. Кожа – шелк, сами видите.

Он наклонился к моему уху. Я почувствовала запах дешевого табака и прогорклого пота.

– Стеснительная, – мурлыкнул он. – Но я стеснительных люблю. Ломать – оно интересней.

Толпа засмеялась. Взгляды покупателей ползали по моей коже, словно слизняки.

– Совсем дикарка, – бросил кто-то.

– Новенькая? – спросил другой. – Сколько ей?

– Какая разница, если дышит.

Меня затрясло от ужаса.

Рядом на помост вытолкнули девушку. Она споткнулась, едва не упав. Светлые волосы растрёпаны, но глаза ясные. Не стеклянные, как у других.

– Что здесь..? – поймала ее взгляд.

Но вдруг шум начал стихать. Не сразу, а будто кто-то невидимый выкручивал ручку громкости мира. Смех обрывался, голоса затихали. Девушка резко качнула головой, глядя вниз:

– Не смотри на него.

Но я уже смотрела.

Он шёл через площадь – и толпа расступалась перед ним.

Высокий. Белоснежные волосы на фоне загорелых лиц. Белая рубашка, расстегнутая на груди. Движения – медленные, уверенные, полные абсолютной власти. Шепот покатился волной: «Повелитель…»

Он остановился у нашего помоста. И взглянул. Прямо на меня. Я не должна была смотреть. Поняла это мгновенно. Но не смогла опустить голову, попав в плен его глаз.

Серые как грозовые тучи, они не выражали ничего. Холодное равнодушие. Сталь, прорезающая насквозь. Темная бровь слегка приподнялась, словно в удивлении.

Зрачки на секунду сузились в вертикальные щели, как у кошки, и в их глубине мелькнул алый отсвет. Первобытный инстинкт закричал внутри: Хищник.

– Шаг вперед.

Голос, низкий и спокойный, проник под кожу. Я сделала шаг. Не по своей воле. Потом еще, оказалась на самом краю.

Он дернул за цепь.

Я рухнула на колени, и боль от удара яркой вспышкой пронзила все тело. Но не крикнула. Внутри вместо страха внезапно закипела ярость. Горячая, слепая, спасительная.

Он оказался слишком близко. Я почувствовала тепло его тела. Запах кожи. Что-то пряное. Опасное. Ощутила давление его присутствия. И мир замер.

Секунда между нами тянулась вечностью. А потом он поцеловал меня.

Грубо. Властно. Без разрешения.

Это не было лаской. Это был захват. Завоевание. Ладонь сжала подбородок. Губы прижались к моим с такой силой, будто он хотел стереть мою личность, вдохнуть в меня свою волю.

Глава 2. Железные правила

Нас вели через мост над бездонным каньоном. Через ворота, похожие на пасть зверя.

Шум рынка остался где-то далеко, за толщей стен, и тишина теперь казалась плотной, будто ее можно потрогать.

Взгляд скользил по стенам, а разум отказывался верить.

Белокаменный дворец. И на этом фоне – алое и золотое.

Рубины. Они были везде. Вкраплениями в стенах, как брызги застывшей крови. Золотые прожилки, литые драконы на дверных ручках, мозаики из драгоценных камней под ногами…

– Красиво, да? – прошептала девушка рядом.

Я посмотрела на неё.

Она шла ровно. Не сутулясь, не опуская головы.

– Ты не боишься? – спросила я.

– Боюсь, – легко ответила та, слегка улыбнувшись. – Но бояться можно по-разному.

Нас привели не в тронный зал и не в подземелье, а в боковое крыло, где белизна стен сменилась чуть более теплым, но не менее дорогим песочным мрамором. Воздух пах воском, травами и едва уловимым ароматом ладана.

И здесь нас уже ждали.

В нише у высоких, стрельчатых окон стояла женщина. Ее возраст был стерт до состояния «вневременности». Темно-серое платье-футляр, серебряные пряди в туго убранных каштановых волосах. Лицо – будто высеченное из того же холодного камня, что и стены, и с такими же холодными глазами. Они оценили нас с ног до головы за одну секунду, и в них промелькнуло презрение.

– Я – Элда. Главная распорядительница Повелителя. Отныне вы – собственность, – Ее голос резал, как лезвие .– Ваша жизнь принадлежит Ему. Ваши тела принадлежат Ему. Ваши мысли… старайтесь, чтобы они тоже были Ему полезны.

Моя путница тихо выдохнула:

– С телом понятно. А с характером как быть?

Элда строго посмотрела на неё:

– Характер ломается быстрее, чем кости.

Она чуть склонила голову:

– Учту.

Взгляд Элды упал на мою ночнушку, на грязь на коленях, на выражение лица.

– Дикарский вид недопустим. Вы – пыль у ног Трона. Но даже пыль здесь должна блестеть.

Женщина махнула рукой, и из тени вышли две молчаливые девушки. В их руках были грубые мочалки, щетки и свертки ткани.

– Очистить. Одеть. Стандарт. От вас не должно пахнуть рынком и страхом. Только чистотой и смирением.

– Мы можем сами… – я попыталась возразить. Но безуспешно.

– Здесь нет «мы». Есть приказы. Первый: молчать, когда вас не спрашивают. Второй: принимать то, что дают. Отвести.

Нас развели по разным сторонам за ширмы. Процедура была быстрой, безжалостной и унизительной. Грубая мочалка сдирала с кожи не только грязь, но и память о другом мире. Холодная вода, пахнущая солью, обжигала ссадины. Девушка-служанка молча и методично скребла меня, как грязную посуду.

Потом – одежда. Простое платье из тускло-серой ткани. Чувство наготы под этим мешком было хуже, чем без него. На шею надели новый ошейник – тонкий кожаный ремешок, с маленькой серебряной пластинкой. На ней был выбит номер. Мой. Я не посмотрела.

– Так лучше. Теперь вы хоть отдаленно напоминаете слуг, а не дворовых псов.

Она повернулась, давая понять, что аудиенция окончена. Одна из молчаливых девушек подтолкнула меня в спину, указывая направление.

Мы шли по бесконечным коридорам, под взглядами рубиновых драконов на стенах.

Нашей комнатой оказалась небольшая каморка под самой крышей. Две узкие кровати с тонкими матрасами, один стул, крошечное окошко, в которое едва пробивался свет.

Я медленно сползла по стене на пол, не в силах дойти до кровати. В горле стоял ком. Как? Каким образом я оказалась здесь? За что? Нельзя было просто умереть?!

– Меня зовут Ария.

Я тяжело вздохнула.

– Оливия. Ива.

Она встала, прошлась по комнате, касаясь стены пальцами, будто проверяя её на прочность.

– Ива… красиво. Подходит тебе.

Осмотрелась, будто оценивая номер в гостинице.

– Дворец Повелителя. Сердце тьмы. Или… сокровищница.

От ее слов мурашки побежали по спине.

– Что ты почувствовала? – спросила она спустя минуту. – Когда он тебя поцеловал?

Я резко подняла на неё взгляд.

Ария не смущалась. Не отворачивалась. И не выглядела жертвой. Она смотрела, как человек, который собирает информацию.

Память вспыхнула слишком ярко. Его ладонь. Давление. Жар. И то, как моё тело отозвалось – предательски, без спроса.

– Страх, – прошептала я.

Девушка чуть склонила голову набок.

– Он не делает ничего просто так. Это был не поцелуй. Это был вопрос.

Я замерла.

– Какой?

Ария перевела взгляд к окну, где багровело небо.

– Ты ответила, – сказала она тихо. – И он это увидел.

От автора:)

Мои смелые, добро пожаловать в мир, где рабство пахнет розами и кровью, а дракон владеет не только королевством, но и самыми сокровенными желаниями. ❤️❤️❤️

Здесь не будет сказки.

Здесь будет цепь на шее и взгляд, от которого невозможно скрыться.

Вы не читаете эту историю. Вы в неё входите.

Босиком. По раскалённому мрамору. Навстречу тому, от кого бегут, но к кому возвращаются.

Огонь не спрашивает разрешения.

Он выбирает... 🔥🔥🔥

История написана для Литмоба Шелка и Цепи: https://litnet.com/shrt/RLKc

Когда шелк связывает крепче цепей, то неизвестно, кто в настоящем плену

Визуалы

🔥🔥🔥Пришла пора знакомиться с героями:)🔥🔥🔥

Он - Повелитель. Его власть абсолютна. А имя ему... Наэль❤️

Наша Оливия. Можно просто Ива:)

Загадочная Ария:)

Глава 3. Осколки рассвета

Мой первый рассвет в рабстве начался со звука – с лязгающего щёлканья ключа в замке. Звука, который отсекал любую надежду на то, что вчерашний кошмар был сном.

Дверь распахнулась, и в проеме, как предвестница беды, возникла Элда с подносом в руках.

– Пятнадцать минут на завтрак, – её голос разрезал утреннюю дремоту.

На подносе – черный хлеб, два стакана воды и два идеальных, словно восковых, яблока.

– Первый рабочий день. Южная галерея. Окна, пол, зеркала. До блеска. Понятно?

– Понятно, – тут же ответила Ария, уже на ногах. Я лишь кивнула, поднимаясь с жесткой койки. Тело ныло, будто меня снова переехал тот самый грузовик из прошлой жизни.

Элда прошла в комнату, небрежно поставив поднос на подоконник. Бросила на нас оценивающий взгляд – острый, как скальпель.

– Одно предупреждение. В галерее окна выходят на внутренний двор. Вы там, чтобы работать, а не глазеть. Забвение – высшая добродетель слуги.

Развернулась и исчезла, оставив после себя лишь легкий шлейф лаванды и угрозы.

– Кормят неплохо. Для скота, – заметила Ария, беря яблоко.

– Мы не скот, – хмуро пробурчала я.

– Нет? – Она откусила яблоко с громким хрустом. – Покажи им разницу. Посмотрим, как долго продержишься.

Мы ели молча. Я думала о его поцелуе. О словах Арии. «Ты ответила. И он это увидел». И с каждой секундой мне становилось все страшнее…

Южная галерея оказалась длинным, залитым утренним светом коридором. Огромные арочные окна от пола до потолка открывали вид на замкнутый прямоугольник внутреннего двора – идеальный зеленый газон, обрамленный стрижеными кустами и белыми колоннами.

Мы с Арией принялись за работу. Она – за пол, растирая воду тряпкой, вложив в каждое движение сдержанную ярость. Я – за подоконники, смывая ночную пыль.

Работа была монотонной, почти гипнотической. И мысли в голове снова пришли к нему.

– Ария, а Повелитель… он кто?

Плеск воды в ведре, где Ария выжимала тряпку, резко смолк. Я перевела на нее взгляд. Она застыла, глаза стали круглыми от удивления.

– Ты… не знаешь?

Я просто покачала головой.

Она кинула тряпку обратно в ведро, выпрямляясь.

– Ну ничего себе! Ты откуда?

– Видимо, издалека…

– Это уж точно! – Она усмехнулась. – Его имя Наэль. Последний дракон и наш правитель уже которую сотню лет.

Я кажется перестала дышать, и мир на секунду поплыл.

– Дракон... Но это же…

– Сказки? Мифы? – Ария нервно, почти истерически фыркнула. – Посмотри вокруг, Ива! На эти стены! На эти башни! Разве дворец смертного может так пахнуть? Разве у смертного – такие глаза?

В памяти всплыли вертикальные зрачки в серой радужке. Алый отсвет. Белые волосы, неестественные для южного солнца. Всё складывалось в чудовищную, но безупречную картину.

– Последний... Значит, других нет?

– Нет. Только он. Это его королевство. Его трон. И мы... – её голос сорвался, – ...мы просто пыль у его ног.

Она вдруг резко встряхнула головой, словно отбрасывая минутную слабость.

– Но ничего, власть тирана когда-нибудь закончится, – она подмигнула, – вдруг мы станем теми, кто поспособствует этому?

Я грустно улыбнулась, отходя обратно к окну и возвращаясь к работе.

В голове был хаос. Чувство нереальности происходящего смешивалось с ужасающим осознанием, что это правда.

И тут я услышала звук. Свист рассекаемого воздуха. Инстинктивно взглянула во двор. И замерла.

Он был там. Наэль. Без рубашки, без короны. Босой, в простых черных штанах, обтягивающих узкие бедра. Его торс, освещенный косыми лучами рассвета, был шедевром силы и дисциплины. Каждая мышца играла под бледной, почти сияющей кожей. Движения были стремительные, завораживающие. В руках – длинный меч из темного металла. Он делал выпад, замирая в идеальной стойке, и солнце, отражаясь от лезвия, бросало на траву ослепительные зайчики.

Он был… смертоносно прекрасен. В том смысле, в каком прекрасен ураган, сметающий города, или лезвие, заточенное до бритвенной остроты. Это была красота, лишенная души, чистая геометрия мышц и силы. От нее перехватывало дух, а сердце сжималось не только от страха, но и от предательского, пьянящего восторга. И сквозь стекло, будто сквозь барьер времени, я снова почувствовала на губах жгучий привкус его поцелуя – вкус власти и запрета.

Он закончил очередной выпад и, не опуская меча, поднял голову. Стальной взгляд скользнул по окнам галереи, и нашел моё лицо.

Серые глаза наполнились холодным вниманием. В них не было гнева. Было нечто хуже – любопытство хищника, заметившего движение в кустах. И осознание. Осознание того, что за ним наблюдают.

Ледяная волна страха ударила в грудь, смывая весь гипноз. Я резко отшатнулась от окна, спиной врезалась в край тумбы позади меня. Боль пронзила ребра. Высокая и неустойчивая ваза с ужасающей медлительностью наклонилась, описала в воздухе роковую дугу и рухнула на каменный пол.

Глава 4. Запах хищника

Элда вела меня вниз. По узкой крутой лестнице, высеченной в толще стены, куда не доходил дневной свет. Воздух становился влажным, тяжелым, пах плесенью и сыростью. Подземелье…

Мы остановились перед железной дверью с крошечным решетчатым окошком. Она достала связку ключей, один из них с глухим скрежетом повернулся в замке. Дверь со скрипом поддалась, открывая черную пасть камеры. Внутри – голые каменные стены, соломенная подстилка в углу и ведро.

– Посидишь тут, – голос Элды эхом отозвался в каменном мешке. – До решения Повелителя. Нарушение порядка, порча имущества… – она сделала паузу, и в её глазах блеснуло что-то почти злорадное, – он сам решит, чего стоит твоя неловкость.

Дверь захлопнулась. Ключ повернулся дважды. Свет из окошка стал таким скудным, что едва позволял разглядеть контуры собственных рук.

Я медленно сползла по стене на холодный пол и обхватила колени руками. Тишина давила на уши, становясь физической болью. Решение Повелителя. В голове моментально возникли его холодные глаза, встретившие мои в окне. Если долго всматриваться в бездну – бездна начнет всматриваться в тебя…

Страх сковал горло. Я позволила этой красоте обезоружить себя. Элда была права. Забвение – единственная добродетель. А я её нарушила самым глупым способом.

Из темноты, сквозь толщу камня, донеслись шаги. Моё сердце заколотилось, пытаясь вырваться из груди.

Я вжалась в стену, затаив дыхание, готовая к тому, что железная дверь вот-вот отворится. Но шаги замерли у другой камеры. Раздался скрежет замка. Потом почти сразу короткий, сдавленный вопль, который тут же оборвался… и снова наступила тишина. Густая, насыщенная ужасом тишина, в которой был слышен лишь мой собственный, предательски громкий стук сердца. Дверь соседней темницы захлопнулась, и шаги начали удаляться.

Неужели и со мной будет то же самое?! Паника подкатывала к горлу, мешая дышать.

Время тянулось, растворяясь в неизвестности. Свет из окошка погас полностью, оставив меня в одиночестве и холодной мгле, которая липла к коже.

***

Сон не имел ни цвета, ни звука.

Просто провал без сновидений и обещаний. Темница выпила страх и отчаяние. Осталась только пустота, и в этой пустоте я растворилась почти с благодарностью.

Дверь открылась без предупреждения.

Лязг железа, свет факелов – и меня вырвало из забытья. Яркий свет заставил вскинуть руку к лицу, закрываясь. Раздался смех.

– Очнулась, красавица.

Голос был незнакомым. Чужим. В дверях стояли двое.

Первый – плотный, с широкими плечами и грубым, обветренным лицом. Короткий ёжик русых волос, кривой нос, взгляд – тяжёлый, как кулак. Второй – моложе, с жидкими усиками и бегающими глазами, которые уже ощупывали меня.

– Подъём, – коротко бросил первый.

Голос без интонаций, как у человека, который делает эту работу каждый день и не видит в ней ничего особенного.

Я попыталась встать.

Ноги затекли. Иглы боли пронзили ступни, когда я оперлась о стену, пытаясь удержать равновесие. Второй шагнул вперёд – слишком быстро, слишком жадно – и его пальцы сомкнулись на моём предплечье.

– Осторожнее, – выдохнул он, и его дыхание коснулось моего виска. – Упадёшь ведь.

Я отшатнулась, мгновенно скидывая остатки сна.

Он усмехнулся.

– Дикая.

– Руки убрал, – голос первого прозвучал ровно, без повышения. Но второй отдёрнул ладонь мгновенно, будто обжёгся.

– Да я ж помочь хотел, – пробормотал он, но взгляд остался прежним – липким.

– Помогать будешь, когда прикажут, – первый шагнул ко мне, затягивая верёвку на запястьях. Узлы ложились ровно, профессионально. Не больно, но надёжно. – А пока, заткнись и делай свою работу.

Второй обиженно дёрнул подбородком, но промолчал.

К ошейнику снова пристегнулась цепь. Стражник с бегающими глазами, которого я мысленно прозвала «Усач», оказался слишком близко. Его пальцы скользнули по моей спине, якобы поправляя сбившуюся ткань, но задержались на талии дольше, чем следовало.

– Хороша, – протянул он, обращаясь к напарнику. – Повезло Повелителю. Прошлая девка была не такой аппетитной.

Холод пополз мурашками.

– Это не наше дело.

– Да знаю. – Он облизнул губы. – Просто смотрю.

Первый дёрнул цепь.

– Идём.

Я пошла, спотыкаясь в полумраке, чувствуя на затылке взгляд, который хотел большего, чем просто смотреть. Я буквально всей кожей ощущала его дыхание, воняющее перегаром и луком.

– Красивая, – шепнул он мне в спину. – Интересно, надолго тебя хватит?

Мы поднимались долго. Лестницы вились в толще стен, сменялись коридорами, коридоры – переходами. Сырость исчезла, воздух стал сухим, тёплым, и в нём проступил тот самый запах. Пряный. Опасный.

Запах хищника.

– Стой, – первый остановился у массивной двери из чёрного дерева.

Глава 5. В лунном свете

Дверь распахнулась.

Это был не тронный зал. Не кабинет. Не покои. Это было нечто среднее – личное пространство, куда пускают только по праву власти или... по приговору.

Высокие стрельчатые окна выходили на ту самую галерею, где я разбила вазу. Сейчас в них плескалась ночь, густая, звёздная, и огромная бледная луна заливала комнату серебром.

Посередине, спиной ко мне, стоял Наэль.

Рубашка, не заправленная в чёрные штаны, плотно облегала плечи, вырисовывая каждый мускул. Белые волосы, влажные после душа, будто сияли в полумраке комнаты. Он не обернулся. Смотрел в окно, на луну, на звёзды, на что-то, чего я не могла видеть.

– Свободны, – произнёс он, не повышая голоса.

Усач бросил на меня быстрый, жадно-прощальный взгляд. Второй коротко кивнул, развернулся и вышел, увлекая напарника за собой. Дверь закрылась.

Мы остались одни.

Сердце колотилось где-то в горле из-за страха и неизвестности.

Он молчал. Минуту. Две. Вечность.

Я стояла, не смея шевельнуться, не смея дышать слишком громко. Верёвка впивалась в запястья. Но это была ерунда по сравнению с тяжестью его молчания.

– Подойди, – наконец произнёс он.

Голос ровный, холодный, без намёка на приглашение. Это был приказ.

Я сделала шаг, потом другой. Остановилась в трёх метрах от него, не решаясь приблизиться.

Он медленно повернулся.

Серые глаза. Холодные, пустые, как зимнее небо перед снегопадом. Ни любопытства, ни гнева. Абсолютное, совершенное равнодушие – то, что страшнее любой ярости.

Ярость можно успокоить. Равнодушие – никогда.

– Как ты должна встречать своего господина, рабыня?

Наверное, он увидел как округлились мои глаза в немом вопросе.

И тут же ощутила непередаваемую тяжесть. Будто сам воздух сгустился, подчиняясь его взгляду, надавил на мои плечи. Я рухнула на колени, упираясь в мрамор связанными руками. Зашипела сквозь зубы, вскинув голову, смотря на него снизу вверх.

– Теперь – правильно, – отрезал дракон.

Злость поднималась во мне невидимой волной. Давление на плечи прошло, и я наконец смогла сделать вдох.

– Ваза, – слово упало в тишину, как камень в бездонный колодец. – Фарфор. Ручная роспись. Тринадцатый век.

Пауза. Его изучающий взгляд скользнул по моему лицу, оценивая. Как оценивают бракованный товар, решая, стоит ли тратить на него время.

– Ты знаешь, сколько она стоила?

Я молчала.

– Я не жду ответа. Это риторика.

Он подошел ближе медленно, без спешки. В плавных движениях чувствовалась сила, которую он не демонстрировал, но которую невозможно было скрыть. Хищник, принявший человеческое обличье и не потрудившийся замаскироваться до конца.

– Утром ты смотрела на меня.

Не вопрос. Констатация.

– Почему?

Одно слово. Тихий, спокойный голос. Но от этого кровь застыла в жилах.

– Я… – голос сорвался. Вспышка злости начала угасать, сменяясь первобытным страхом перед более сильным. – Это вышло случайно.

Тишина.

Его взгляд стал тяжелым, почти физически ощутимым. Без гнева. Без насмешки. Но в нем не было ничего человеческого. Только бесконечное терпение того, кто привык ждать.

– Никто не рискует поднимать взгляд, – Каждое слово раскаленной иглой впивалось в сознание. – А ты смотришь. Даже сейчас.

Пауза. Достаточно долгая, чтобы я успела понять: это не угроза. Это правило. Железное, нерушимое, как законы мироздания.

В памяти вспыхнул голос Арии: "Не смотри на него", и дрожь пробежала по позвоночнику.

Его губы изогнулись в усмешке, должно быть первой человеческой эмоции за этот разговор.

Мне захотелось провалиться сквозь мраморный пол, сквозь землю – лишь бы не встречаться с ним взглядом.

– Я не хотела, – выдохнула, понимая, что звучит абсурдно.

Он медленно опустился. Теперь нас разделяли сантиметры. Я чувствовала жар, исходящий от него, видела, как играют тени на скулах, как свет звезд отражается в глазах.

– Мне нет дела до того, чего ты хотела.

Длинные пальцы коснулись моего подбородка. Сжали. Заставили поднять голову еще выше.

Я смотрела в его глаза. Серые, пустые, с вертикальными зрачками, сузившимися до тонких щелей. В их глубине тлел алый отсвет – древний, голодный. Страх накатывал волной, мурашками рассыпаясь по всему телу.

– Ты знаешь, – сказал он тихо, почти ласково, – какое наказание следует за порчу имущества Повелителя?

Я не могла говорить. Я даже не могла думать в его присутствии!

– Отвечай.

– Смерть? – шепот был беззвучным.

Глава 6. Сбежать не получится

Я замерла. Огонь разлился по телу обжигающей волной.

Пространство сжалось до его дыхания, касавшегося моей шеи, до его пальцев, всё ещё сжимавших подбородок, до пустоты в груди, откуда только что чуть не выпрыгнуло сердце.

– Каждую ночь, – продолжил он, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть моё испуганное лицо. – Пока я не сочту долг оплаченным.

– Нет, – выдохнула я, и это слово вырвалось раньше, чем страх успел его затолкать обратно.

Я сама удивилась своей смелости. Идиотка. Самоубийца. Но внутри что-то восставало против этого ледяного спокойствия, против того, как легко он решал мою судьбу, будто я – не человек, будто я – вещь.

В его глазах сгустились тучи. Зрачки-щели сузились ещё сильнее, став почти невидимыми, и серая радужка вспыхнула алым изнутри.

Гроза приближалась.

– Встать, – тихий приказ током ударил в сознание.

Я подскочила с колен, повинуясь инстинкту, который был сильнее гордости. И только тогда поняла, что возразила могущественному дракону, который здесь сам является законом.

В его руке возник кинжал.

Лунный свет полоснул по лезвию, и оно вспыхнуло холодной смертоносной белизной.

Я отшатнулась, врезавшись спиной в каменную стену. И тут же оказалась прижата к ней его горячим телом, без права даже на вдох.

Меня затрясло.

Пальцы лихорадочно сжались в кулаки. Верёвка всё ещё стягивала запястья, и эта беспомощность сводила с ума.

Холодная сталь коснулась шеи, заставляя замереть. Острое прикосновение смерти скользило по коже. Я задержала дыхание.

Сердце вырывалось из груди, отказываясь участвовать в этом безумии. Оно хотело жить. Колотилось так громко, что, казалось, эхо разносится по всей комнате, по всему дворцу, по всему чёртову миру.

– Мне нравится твой страх, – шепот коснулся уха, забрался под кожу в самую глубину, где не было ничего, кроме первобытного ужаса.

И от этого шёпота по телу прошла дрожь. Не только от страха. От чего-то ещё, постыдного, скрытого даже от самой себя. Того, что заставляло гореть изнутри, когда он был так близко.

Я зажмурилась.

Если умирать – пусть быстрее. Пусть не видеть этих глаз, не чувствовать этого жара, не слышать, как моё собственное тело предаёт меня, отзываясь на его близость.

– Смотри на меня.

Я не открыла глаза.

– Я сказал – смотри.

Веки поднялись сами. Против воли. Потому что его голос проникал в кости, в кровь, в самую суть.

В ледяном взгляде не было ни капли жалости. Только голод. Тот самый древний, всепоглощающий голод, который я видела на рынке. Который чувствовала в его поцелуе.

А потом раздался звук лопнувшей верёвки. Путы упали к моим ногам.

Я резко вдохнула – так глубоко, что закружилась голова. Воздух ворвался в лёгкие, наполненный его присутствием, его запахом – раскалённой стали и леденящей опасности.

И в ту же секунду на левом запястье сомкнулся металл. Золотой браслет. Тёплый. Будто только что снятый с его руки.

Я не успела ни осознать, что всё ещё жива, ни понять, что это за внезапная щедрость, как его пальцы вцепились в мои волосы. Резко, больно, запрокидывая голову назад.

Серебряные глаза снова поймали мои в плен.

Он всматривался в моё лицо. Бесконечно долго. Будто искал что-то – ответ на вопрос, который не задал, подтверждение догадке, которой не озвучил.

Прожигающий взгляд скользнул к губам…

Кажется, я умру от передозировки адреналина, если он сейчас снова поцелует меня! Сердце уже не билось – оно вибрировало где-то в горле, готовое выпрыгнуть и убежать без меня.

Но через бесконечно долгое мгновение он убрал руку. Отступил на шаг.

– Иди.

Одно слово. Холодное, как зимний ветер.

Я сглотнула, с трудом отворачиваясь от него. Иррациональный страх не позволял оставить хищника за спиной. Ноги не слушались, каждый шаг давался с усилием, будто я шла по пояс в воде. Или в крови. Или в собственной слабости.

Спасительная дверь манила свободой, которой у меня больше не было.

Холодный металл ручки коснулся ладони, и я уже почти поверила, что меня отпускают. Что этот кошмар закончен. Что я доживу до утра.

– Ива.

Я застыла. Спина одеревенела. Каждая мышца превратилась в камень.

– Сбежать не получится. Можешь не пытаться.

Меня прошиб холодный пот. Я выскочила за дверь, чуть ли не падая, захлопнула ее за собой.

Именно мысль о побеге промелькнула в моей голове за секунды до его слов. За те секунды, когда серые глаза ломали мою волю, выворачивали душу наизнанку, читали меня как открытую книгу.

Он знал.

Он видел всё, что происходило в моей голове. Каждую трусливую мысль, каждый порыв, каждую молитву неведомым богам о спасении.

Глава 7. Браслет

– Проходи! Садись!

Она затащила меня внутрь, усадила на табурет у подоконника, пододвинула миску с кашей. На импровизированном столе горела свеча – жалкий огонёк в огромной тьме этого мира, но сейчас он казался мне маяком.

– Вот, я для тебя оставила. Ешь давай! Сейчас свалишься – и кто мне будет компанию составлять?

Я слабо улыбнулась. Каша была холодной и почти безвкусной, но я вдруг поняла, что умираю от голода. За день, полный страха, унижений и драконьих глаз, я не проглотила ни крошки.

Ела механически, чувствуя, как тепло разливается по телу, возвращая его к жизни. Ария сидела рядом на своей койке, поджав ноги, и смотрела. Молчала, давая мне время, но я видела, что ей не терпелось узнать подробности.

– Спасибо, – выдохнула я, отодвигая пустую миску.

– На здоровье, – она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. – А теперь рассказывай. Что он с тобой сделал?

Я открыла рот и... не смогла произнести ни слова. Как рассказать о том, что он заставлял меня стоять на коленях? О том, как его пальцы сжимали мой подбородок, а губы шептали о моём теле как о способе оплаты долга? О том, как я сама на мгновение...

Нет. Об этом я не скажу даже себе.

– Ничего, – хрипло ответила я. – Поговорили.

– Поговорили? – Ария недоверчиво прищурилась. – Тебя уводят в покои Повелителя среди ночи, а вы просто... говорите?

– Он спросил, почему я смотрела на него утром.

– И ты?

– Сказала, что случайно.

Ария фыркнула.

– И он поверил?

– Ему всё равно, – я пожала плечами, ощущая, как в груди снова разрастается ледяной ком. – Ему вообще ни до чего нет дела. Кроме... – я запнулась.

– Кроме?

– Кроме того, что я разбила его драгоценную вазу.

Я ждала, что Ария рассмеётся или хотя бы улыбнётся абсурдности ситуации. Но та лишь покачала головой.

– И что он сказал?

Я молчала. Слова застревали в горле, как комья сырой земли.

– Он... – голос сорвался. – Он сказал, что я должна отработать долг.

Ария побледнела.

– Чем?

Я не ответила.

– О боги, – она закрыла лицо руками. – Только не говори, что ты теперь его ночная...

– Не говори этого вслух, – оборвала я. – Пожалуйста.

Ария опустила руки, и её взгляд упал на моё запястье. Сначала в глазах мелькнуло удивление, тут же сменившееся неуместной радостью, потом – страх. Эмоции перетекали одна в другую так быстро, что я растерялась.

– Значит, это правда... – прошептала она.

– Ария, ты о чём?

Она подняла на меня взгляд. Багровый отсвет пламени свечи отразился в её глазах, напомнив мне другие глаза. С вертикальным зрачком. Я вздрогнула.

– Он тебя выбрал, – она кивнула на моё запястье. – В этом дворце сотни рабынь. Красивее тебя. Опытнее. Доступнее. Он мог выбрать любую.

Я молчала, чувствуя, как внутри зарождается тягучее, липкое предчувствие.

– Я не понимаю…

– Я тоже, – Ария вздохнула, и в её глазах мелькнула тревога. – Но он явно увидел в тебе что-то. Что-то, чего нет в других.

Я взглянула вниз. Золотой браслет тускло мерцал в свете свечи. Тонкий, изящный, плотно облегающий запястье.

– Что это значит? – спросила, хотя уже знала ответ.

– Что ты теперь принадлежишь ему. Этот браслет… – Ария коснулась его пальцем, но тут же отдёрнула руку, будто обожглась. – Метка. Знак собственности. Такие дают только тем, кого не планируют отпускать никогда.

Я закатила глаза, пытаясь спрятать страх за бравадой.

– Мы же вроде все здесь рабы и слуги. Какая разница?

Ария отвернулась к окну, где за стеклом расцветала ночь, и тихо добавила:

– Я буду свободной. Когда отработаю долги своего папаши, из-за которых здесь и оказалась.

В повисшей тишине, мне вдруг показалось, что я услышала фальшь. Ее слова звучали слишком заученно. Будто она повторяет эту фразу каждый день, чтобы поверить в неё сама.

– А ты, – она снова посмотрела на меня, почти с жалостью. – Ты теперь его собственность. Пока он сам не отпустит. А он не отпускает. Никого.

– Откуда ты знаешь?

Она горько усмехнулась:

– Видела тех, кто носил такие браслеты до тебя.

– И где они?

Ария отвела взгляд.

– Нигде.

Мурашки побежали по спине, холодными лапками рассыпаясь по позвоночнику.

– Ария, – я подалась вперёд, понижая голос до шепота. – Ты говоришь так, будто знаешь больше, чем рассказываешь. Кто ты на самом деле?

На секунду – всего на одну короткую секунду – в её глазах отразилось что-то бесконечно печальное. Будто под маской весёлой болтушки пряталась совсем другая девушка. Та, что видела слишком много смертей. Та, что сама стояла на краю.

Глава 8. Командующий Тьмы

Утро ворвалось в нашу каморку резким голосом Элды:

– Подъём. Обе. Через десять минут быть во внутреннем дворе.

Я села на кровати, чувствуя, как тело отзывается болью в каждом суставе. Целый день на холодных камнях темницы не прошел даром…

Ария уже была на ногах – она спала чутко, как зверёк, готовый к бегству.

– Что случилось? – спросила она, натягивая серое платье.

– Не твоего ума дело, – отрезала Элда, но всё же добавила, видимо, из врожденной любви к порядку: – Смотр войск. Повелитель почтил армию своим присутствием. Нужны лишние руки.

Она окинула нас оценивающим взглядом.

– Держитесь в тени, не отсвечивайте. Если хоть одна из вас привлечёт внимание – лично отправлю в прачечную на полгода. Там руки в кровь стирают, лишь бы белье белым было.

Дверь захлопнулась.

– Смотр, – Ария скривилась. – Лучше бы прачечная.

– Почему?

Она посмотрела на меня с выражением, которое я уже начинала узнавать – смесь жалости и предупреждения.

– Потому что там будет он. И его свита.

– Наэль?

– Наэль – само по себе. Хуже – его командующий. Рэйкан.

Я ждала продолжения, но Ария только покачала головой.

– Сама увидишь. Если повезёт – издалека.

***

Внутренний двор оказался не тем, который я видела вчера из галереи. Этот был вымощен светлым камнем, ни растений, ни украшений. Холодная сдержанная строгость, залитая утренним солнцем. Сейчас он напоминал растревоженный муравейник.

Сотня? Две? Три? Я не умела считать такие толпы. Солдаты в чёрно-алой форме выстраивались ровными рядами, поблёскивая доспехами. Кони – вороные, под стать мрачной эстетике этого мира – били копытами.

А мы с Арией, вооружённые тряпками и вёдрами, оказались приставлены к... трибуне.

Не к самой трибуне, конечно. К её подножию. Наши инструкции были просты: протирать мраморные ступени от пыли и делать это максимально незаметно. Пыли не было. Но никто не смел спорить с Элдой.

– Глаз не поднимай, – шепнула Ария. – Просто три и молись, чтобы они побыстрее ушли.

– Кто «они»?

Ответ пришёл сам.

Воздух изменился.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но Ария замерла рядом, и я поняла – нет. Давление. То самое, которое я почувствовала на рынке, а потом в его покоях. Невидимая тяжесть, от которой подгибались колени и хотелось вжать голову в плечи.

По трибуне прошёл Наэль.

Сегодня он был в чёрном мундире с высоким воротником, расшитым серебряными нитями, которые складывались в чешую. Белые волосы растрепаны, но даже эта небрежность казалась совершенством.

Он сел в центральное кресло, больше напоминающее трон, даже не взглянув в нашу сторону.

Рядом с ним, чуть позади, замерли двое.

Первый – старик с длинной седой бородой, в мантии, расшитой звёздами. Маг, поняла я по тому, как от его пальцев исходило едва заметное голубоватое свечение.

А второй...

Я подняла взгляд ровно на секунду. Нарушая все правила, приказы и все инстинкты самосохранения. Просто не смогла не посмотреть.

Он стоял, опираясь бедром о перила трибуны, и в этой позе было столько нарочитой, демонстративной лени, что сразу становилось ясно – этот человек может позволить себе всё.

Чёрные, как смоль, волосы – длинные, ниже лопаток, – свободно падали на плечи, обрамляя лицо, которое в любом другом мире назвали бы лицом падшего ангела. Тонкие аристократичные черты, высокие скулы, насмешливый изгиб губ. Глаза – тёмно-синие, почти чёрные, с искрами смеха, который обещал неприятности.

Он был одет не в мундир, как остальные военные, а в чёрную рубашку с расстегнутым воротом и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. На поясе – какой-то странный амулет, пульсирующий тёмно-фиолетовым светом.

Я моргнула, и в это мгновение его взгляд скользнул по трибуне, по рядам солдат, по суетящимся слугам – и остановился на мне.

Он улыбнулся.

Не широко, не призывно. Уголками губ, чуть приподняв бровь. Улыбка человека, который только что нашёл себе новую игрушку.

– Пол три, – зашипела Ария, дёргая меня за подол.

Я уткнулась взглядом в мрамор, но всё равно чувствовала на себе этот взгляд. Тяжёлый, оценивающий, раздевающий – но иначе, чем у работорговца или Усача. В нём было любопытство.

– Смирно! – рявкнул кто-то внизу, и сотни ног ударили о землю одновременно.

Начался смотр.

Я плохо его запомнила. Солдаты маршировали, всадники демонстрировали выучку, раздавались команды. Наэль наблюдал молча, лишь изредка кивая или бросая короткие фразы старику-магу, который тут же записывал их в свиток.

Глава 9. Не случившийся поцелуй

Вечер опустился на дворец тяжелым багровым закатом. Я лежала на своей кровати, глядя, как последние лучи солнца умирают на стене напротив, когда дверь распахнулась.

Усач.

Он вошел, не потрудившись постучать. На губах застыла маслянистая ухмылка, от которой внутри все переворачивалось.

– Подъем, красавица, – протянул он, облизываясь. – Сам Повелитель требует. Счастливица.

– Вас не учили, что врываться в комнату ночью к двум девушкам не красиво? – выглянула Ария из под одеяла, злобно стрельнув глазами на нагло ухмыляющегося стражника.

– Цыц, девка. А то мое внимание может переключится и на тебя, – он медленно развернулся к ней, и Ария натянула одеяло до подбородка.

– То то же, – довольно хмыкнул он, и снова повернулся ко мне: – Даю тебе минуту.

С этими словами он вышел из нашей каморки, хлопнув дверью.

Я вскочила с кровати, быстро скидывая сорочку и натягивая платье. С этого... хватит наглости не дожидаться отведенного им же времени. Бросив взгляд, полный отчаяния, на Арию, я вышла за дверь.

– Идем, – бросил он.

Я прошла мимо него, куда он и указывал.

– Давай-давай, шевелись. А то заждался небось. Драконы, они такие – горячие. Но я бы с тобой и погорячее мог… – его ладонь подтолкнула меня в спину и скользнула ниже поясницы, задержавшись на пятой точке.

Я дернулась вперед, спасаясь от мерзких прикосновений, и ускорила шаг. Он похабно засмеялся.

– Может, и мне перепадет, когда надоешь ему? – прошептал он мне в ухо, догоняя и обдавая запахом лука и дешевого пойла. – Я ведь не гордый. Не побрезгую…

Я резко обернулась, и он отшатнулся, наткнувшись на мой взгляд.

– Ты сначала в зеркало посмотри, – процедила, чувствуя, как страх переплавляется в злость. – А потом уже мечтай. Или ты думаешь, что тебе кто-то новую рожу отрастит, если старую я случайно поцарапаю?

Усач побагровел. Глаза, и без того бегающие, превратились в две злые щелки.

– Сучка, – выплюнул он. – Ничего, язык у тебя длинный. Посмотрим, как долго он тебе еще пригождаться будет.

Он рванул меня за руку так, что я едва не упала, и потащил по коридору. Всю дорогу до покоев Наэля он молчал, но я кожей чувствовала, как в нем закипает глухая мстительная злоба. Он запомнил. И не простит.

Дверь в покои распахнулась при нашем приближении, и Усач втолкнул меня внутрь, даже не взглянув на хозяина.

– Рабыня доставлена, Повелитель, – буркнул он, поклонился, и исчез, захлопнув створку.

Я осталась одна. Точнее – наедине.

Наэль стоял у того же окна, что и прошлой ночью. Луна пряталась в тучах, и комнату освещал лишь камин – теплый и абсолютно неуместный здесь. Языки пламени плясали на каменном полу, выхватывая из темноты контуры мебели и его фигуру.

На нем была светлая рубашка и черные штаны. Рукава закатаны, открывая предплечья с рельефными венами. Белые волосы в свете огня казались серебром.

Он молчал. Снова.

Я ждала. Сердце колотилось где-то в горле, но я запретила себе отводить взгляд.

– Подойди, – наконец произнес дракон, не оборачиваясь.

Я шагнула. Остановилась в паре метров.

Он медленно повернулся. Серые глаза скользнули по мне – от простых туфель на низком каблуке до растрепанных волос – и задержались на лице.

– Ты злишься, – сказал он. Не вопрос. Констатация.

– Я не…

– Не лги.

Я закрыла рот.

Он сделал шаг ко мне.

– Я спрошу один раз, – голос низкий, ровный, без эмоций. – Как ты попала на тот рынок?

Вопрос упал между нами, как камень в стоячую воду.

Я сглотнула.

– Долги, – выдохнула я. – Отца. Он проигрался в карты, поставил меня. Проиграл.

Слова лились гладко. Первые, что пришли в голову. Услышанные от Арии. Правду было сказать страшно, потому что я еще не знала всех законов этого мира.

Наэль слушал, не перебивая. В его глазах не отражалось ровно ничего – ни веры, ни сомнения. Только бесконечное ледяное спокойствие.

– Долги отца, – повторил он эхом.

Пауза затянулась. Камин потрескивал, отбрасывая тени на его лицо, и в этом мерцающем свете я вдруг поняла: он не верит. Или верит, но ему все равно. Правда ничего не меняет. Здесь важно только одно: его власть. Мое подчинение.

– Раздевайся, – сказал он.

Сердце пропустило удар.

– Что?

– Ты слышала.

Его голос не изменился. Ни нажима, ни насмешки. Просто приказ, как «подойди» или «сядь».

Я не пошевелилась.

Он ждал. Терпеливо, как ждет хищник, загнавший добычу в угол и знающий, что ей некуда бежать.

– Я… – голос сорвался.

Глава 10. Ужин

Неделя.

Целая неделя относительного спокойствия, которой я не ждала, но которую явно заслуживала.

Наэль и Рэйкан исчезли из дворца через день после того памятного вечера – умчались на границу разбираться с восстанием, о котором говорил Рэйкан. Дворец без них жил своей жизнью – гудел, лязгал оружием, шуршал платьями прислуги, а мы с Арией просто существовали в своей каморке под крышей, выполняя поручения Элды и стараясь не попадаться никому на глаза.

Рик приходил каждый вечер.

Сначала робко, с пирожными. Ария фыркала и делала вид, что ей все равно, хотя съедала половину корзинки. Потом смелее, уже просто так, поболтать, посмеяться. Он был легким, светлым, абсолютно неуместным в этом дворце, полном теней и давящей атмосферы. И Ария рядом с ним становилась другой – мягче, тише, позволяла себе улыбаться по-настоящему.

Я смотрела на них и ощущала странную, щемящую радость. Хотя бы у кого-то здесь все складывается.

А одним вечером вместо Рика к нам пришла Элда.

– Это что? – я смотрела на протянутое платье и не верила.

– Одежда, – отрезала та, но в голосе проскользнуло что-то новое – усталость? раздражение? – Повелитель вернулся. С этим бесом. Ужин в малой трапезной. Ты прислуживаешь.

Вернулся! Сердце дернулось и замерло.

– С кем Повелитель?..

– Командующий. Рэйкан. – выплюнула она. Он явно был ей не по душе. – В общем, стой в тени и молчи. И чтобы никаких... случайностей.

Я невольно усмехнулась. Кличка подходила ему идеально – темные волосы, хитрые глаза, ленивая улыбка человека, которому сам дьявол брат. Интересно, что он сделал, чтобы заслужить такое прозвище? Или достаточно просто быть тем, кто он есть?

– Я думала, они надолго...

– Думать – не твоя обязанность, – оборвала Элда. – Твоя обязанность – не отсвечивать.

Дверь захлопнулась.

Я смотрела на платье в своих руках – тончайший шелк цвета слоновой кости с золотой вышивкой по подолу.

Ария присвистнула, разглядывая наряд.

– Я не могу это надеть, – выдохнула я.

– Ну, – Ария усмехнулась, – хотя бы не голой. Уже прогресс.

Я осуждающе на нее посмотрела и начала переодеваться. Было неуютно. Шелк скользил по коже, золотые нити холодили талию.

– Красиво... Даже слишком.

– Что значит «слишком»?

Она пожала плечами, но в движениях мелькала тревога.

– Иди уже, а то опоздаешь.

Я кивнула и вышла.

***

Малая трапезная оказалась небольшой комнатой с минимумом мебели. Горели свечи, пахло пряностями и жареным мясом.

И двое мужчин за столом.

Наэль – в белом. Расслабленно откинулся на спинку кресла, держа в пальцах бокал.

Его глаза сразу нашли меня. Искреннее удивление тут же сменилось чем-то совершенно иным. Жарким. Зрачки расширились, алый отсвет плеснул в глубине, и я физически ощутила, как серебряный взгляд скользит по мне – по открытому плечу, по шелку, облегающему грудь, по бедрам.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, и голос сел, сорвавшись на хрип.

– Элда отправила, – ответила, чувствуя, как плавится воздух. – Прислуживать.

Рядом раздался смех.

Рэйкан полулежал на диване. Черная рубашка расстегнута почти до пояса, темные волосы разметались по подушкам, в руке – бокал с темно-красным вином.

Он тоже смотрел.

– Удачно, – усмехнулся, обводя меня взглядом, в котором желание боролось с чем-то почти нежным. – Очень удачно. Наэль, а твоя Элда, оказывается, умеет делать сюрпризы.

Наэль промолчал. Ледяная маска вернулась на место, будто ничего и не было.

– Вино налей, – бросил он мне, и я шагнула к столу.

– Рэйкан, ты говорил о казнях, – Наэль перевел разговор, и я выдохнула, получив секунду передышки.

– А, да, – тот оживился. Даже принял сидячее положение, закинув ногу на ногу. – Там одного умника поймали. Народ мутил. Листовки, речи.

– И?

– Колесование. Завтра на площади. Чтобы остальным неповадно было.

Наэль кивнул, будто речь шла о погоде.

– Смотри, чтобы толпа не разбушевалась.

– А пусть, – Рэйкан отмахнулся. – Им полезно иногда кровь видеть. Забывают, кто здесь хозяин.

Я стояла у столика, сжимая графин. Колесование. За разжигание восстания. Они говорили об этом, как о развлечении.

– Налей мне тоже, – раздался голос Рэйкана, и я повернулась к нему. Он смотрел с той же смесью насмешки и чего-то более глубокого. – И давай договоримся, Оливка. Когда мы наедине, – он стрельнул глазами в сторону Наэля, – ну или почти наедине, ты можешь называть меня просто Рэй. Идет?

Я растерянно моргнула.

– Идет, – перебил он сам себя. – Я так и знал, что ты согласишься. Рэй. Запомнила?

Глава 11. Чужая жизнь

Я не помнила, как ноги донесли меня до каморки.

Помнила только, что дверь распахнулась, и Ария вскочила с кровати, едва не опрокинув свечу.

– Ива! – выдохнула она, хватая меня за плечи, вглядываясь в лицо. – Ты чего такая? Что случилось? Они тебя...

– Ничего, – перебила я, чувствуя, как голос срывается. – Просто... устала.

Ария прищурилась, но допытываться не стала. Лишь кивнула.

– Ложись. Завтра поговорим.

Я рухнула на матрас, даже не раздеваясь. Тело гудело, голова раскалывалась, а перед глазами все еще стояли они – с бокалами вина и взглядами, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

– Ария, – позвала я.

– М?

– Как думаешь... что значит «у него долго не задерживаются»?

Тишина. Долгая. Тяжелая.

– Спи, Ива, – ответила Ария наконец. Голос у нее был странный. – Завтра подумаем.

Я хотела спросить еще, но усталость накатила тяжелой волной, увлекая меня в темноту.

***

Я открыла глаза и не узнала комнату.

Огромная, залитая лунным светом. Белый мрамор, серебристые драпировки, холодный блеск пола. И запах – пряный, глубокий, тревожащий.

Запах Наэля.

– Ты пришла, – раздалось за спиной, и я вздрогнула.

Он стоял в полумраке. В расстегнутой белой рубашке, в простых светлых штанах.

Глаза – серые, бездонные. Красивые. Почти человеческие.

Я что-то ответила, но не услышала слов.

Он сделал шаг. Медленный, уверенный.

Разум требовал отступить. Тело не двигалось.

Остановился совсем близко. Пальцы коснулись щеки – легко, будто проверяя, настоящая ли я. Провели по скуле, спустились к подбородку.

– Красивая, – прошептал, и в голосе не было льда. Только тепло. Только... желание. – Моя.

Наклонился и поцеловал меня.

Не так, как это было в реальности – грубо, властно, завоевывая. Медленно. Сладко. Губы касались моих, дразня, маня, заставляя забыть, кто я и где.

Я вздохнула – и сама потянулась к нему.

Ладони легли на его грудь. Кожа оказалась горячей. Чувствовала, как бьется его сердце – быстро, сильно.

Он углубил поцелуй, и мир исчез.

Я не знала, как мы оказались на кровати. Помню только, что его руки были везде – на талии, на бедрах, под подолом платья, которое вдруг исчезло, растаяло в свете луны. А может, это он его снял. Я не заметила. Не хотела замечать.

– Наэль, – имя прозвучало как молитва.

Он усмехнулся тихо, довольно. Скользнул губами по шее, ниже, к ключицам. Его дыхание оставляло следы, от которых кожа становилась слишком чувствительной.

– Какая ты, – шептал он между поцелуями. – Отзывчивая.

Я выгибалась ему навстречу, плавилась под его руками. Хотела его. Так сильно, что это пугало.

Он приподнялся, глядя сверху вниз. Лунный свет выхватывая из тени каждую линию, каждый мускул.

– Я так скучал…

Сознание кричало, что это неправильно, что я сплю, что это нереально, что он говорит с кем-то другим. Но тело не слушалось. Оно отвечало. Хотело. Горело.

– С тобой я наконец-то могу отпустить контроль, – прошептал Наэль, прикусывая мочку уха до сладкой боли.

Дрожь прошла мурашками по позвоночнику, рассыпалась искрами по затылку.

Пальцы спустились ниже. Обвели грудь, задержались на невероятно чувствительном соске, лаская неторопливо, почти исследуя. От этого прикосновения дыхание стало рваным.

– Не бойся…

Его губы коснулись того же места. Тепло, влажность, лёгкое давление – и внутри всё перевернулось.

Руки метнулись к его волосам, вцепились в белые пряди, притягивая к себе.

Впервые мы с моим телом нашли компромисс. Потому что я бы сделала то же самое.

Его ладонь медленно скользнула по животу, по бедру, раздвигая ноги, которые послушно раскрылись, приглашая.

Пальцы коснулись самого сокровенного. Воздух стал густым, как мед.

На грани сознания плескались чужие эмоции. Не мои. Но я узнавала их. Страсть – глубокая, всепоглощающая. Желание – острое, как лезвие. И что-то еще, переплетенное с ними, жаркое и робкое, от чего сердце сжималось.

Он двигался медленно, доводя до края. Круг за кругом. Напряжение стягивалось спиралью, становилось невыносимым.

– Я хочу запомнить, – его голос стал хриплым. – Твои глаза. Твоё дыхание. То, как ты дрожишь…

Еще немного – и я бы взорвалась, рассыпалась на миллион осколков от его ласки. Но…

– Иллария…

Мир рухнул.

Чужое имя. Чужая женщина. Чужая жизнь, которую я проживала в этом сне.

Глава 12. Банный день

Целый день я выполняла поручения Элды.

«Принеси то», «подай это», «протри здесь». Ничего сложного, но к вечеру ноги гудели, а спина ныла. Я таскала стопки белья, мыла пол в дальней галерее, перебирала сухие травы в кладовке и даже помогала на кухне чистить овощи – там не хватало рук, и Элда временно «одалживала» меня поварам.

К обеду я уже валилась с ног, но распорядительница была неумолима.

– Привыкай, – бросила она, когда я, согнувшись в три погибели, терла каменный пол в коридоре, где и так было чисто. – Скоро у тебя других забот прибавится.

– Каких? – спросила я, выпрямляясь и растирая поясницу.

Элда окинула меня долгим взглядом. В ее глазах мелькнуло что-то – не жалость, конечно, откуда у нее жалость? – но что-то похожее на... оценку?

– Повелитель распорядился, – сказала она сухо. – Отныне ты прислуживаешь только в его покоях. Убираться, подавать, выполнять... – она запнулась, – любые его приказы.

Сердце дернулось и замерло. В его покоях. Каждый день.

– Но…

– Не благодари. Это не награда. Это приказ. Будешь делать, что скажут. – перебила Элда. – И покои теперь у тебя будут, смежные с его. Чтоб, если что, всегда под рукой была.

Я кивнула, чувствуя, как внутри все сжимается.

Наэль.

Каждый день видеть его. Каждый день быть рядом. Чувствовать этот прожигающий взгляд, от которого по коже бегут мурашки.

И знать, что он смотрит не на меня. На ту, другую. На Илларию. Боже, да может это просто был сон… Но уж слишком реальным он казался.

– Свободна до вечера, – бросила Элда. – Завтра с утра – в его покои. И приведи себя в порядок. Как раз сегодня банный день, так что хоть отскребешься.

Она ушла, а я осталась стоять посреди коридора, сжимая в руках грязную тряпку.

***

– Банный день? – переспросила Ария, когда я ввалилась в каморку. – О, это весело. Все наши «подруги» соберутся.

Она скривилась, и я вспомнила, что у Арии с местными служанками отношения не сложились с самого начала.

– Все же это лучше, чем в тазу плескаться, как воробьи, – Ария кивнула на тазик в углу.

– Прелесть, – буркнула я.

– Не то слово.

Она натянула свое серое платье – то же, что и всегда, но сегодня я заметила, что оно сидит на ней лучше, чем обычно. И ткань чуть мягче. И пояс – не веревка, а настоящий плетеный шнурок.

– Ария, – я кивнула на ее наряд. – У тебя платье другое.

Она дернула плечом.

– Рик постарался. Выпросил у Элды. Наверно сказал, что так я буду меньше позорить дворец своим видом. – Она усмехнулась.

Я не сдержала улыбку. Рик таял на глазах, когда смотрел на Арию.

– Идем, – сказала она. – А то Элда с нас шкуру спустит.

Нас построили во внутреннем дворе.

Девушек собралось около десятка – все в одинаковых нарядах, с одинаково потупленными взорами. Почти все.

Я стояла чуть поодаль, чувствуя себя неуютно в своем наряде. Элда велела надеть то самое платье – из тонкого шелка. Сказала, что теперь это и есть моя униформа.

И сейчас я стояла среди них, как белая ворона.

Шепотки поползли мгновенно.

– Это та, новенькая?

– Браслет видите? Золотой...

– А платье! Вы видели платье?!

– Собственность Повелителя, говорят...

Я вжала голову в плечи, мечтая провалиться сквозь землю.

– Построились! – рявкнула Элда, и строй кое-как выровнялся. – Идем цепочкой, не разговаривать, не глазеть по сторонам. В бане разделись, помылись, оделись – и обратно. Кто задержится – останется без ужина. Ясно?

– Да, госпожа Элда, – нестройный хор голосов.

***

Баня оказалась огромным помещением с каменным полом и деревянными скамьями. В центре – большой бассейн с горячей водой, от которой поднимался пар, заволакивая все белой пеленой. Пахло травами и мылом. Резко, но не противно.

– Раздеваемся и моемся, – скомандовала Элда. – Время – полчаса.

Девушки начали раздеваться, и я отвела глаза. Было в этом что-то неправильное – вот так, всем скопом, под пристальным взглядом распорядительницы. Но Ария уже стянула платье и шагнула к бассейну.

– Чего застыла? – обернулась она. – Все свои. Давай.

Я заставила себя скинуть одежду и скользнула в воду. Обжигающее тепло разлилось по телу, расслабляя мышцы, смывая напряжение последних дней. Я закрыла глаза, позволяя воде унести хоть часть усталости.

После всех процедур я наконец-то почувствовала себя человеком. Как немного иногда бывает нужно для счастья!

– Красивое у тебя платье, – раздался голос за спиной, когда я уже собранная, заплетала мокрые волосы в косу.

Обернулась. Рядом стояла девушка. Высокая, с острым лицом и темными, цепкими глазами, в которых плескалась неприкрытая злость.

Глава 13. Вино, друзья и отчаяние

В каморку мы вернулись злые, но зато чистые. Ария рухнула на кровать и уставилась в потолок.

– Ненавижу этот дворец, – заявила она.

– Я тоже.

– И Ришу эту…

– Аналогично, – вздохнула я, присаживаясь.

И тут дверь распахнулась.

– Скучали?! – провозгласил Рик, влетая в комнату с бутылкой в одной руке и корзинкой в другой.

Ария подскочила, схватилась за сердце.

– Ты сдурел?! Мы ж тут чуть не умерли от страха!

– Чего? – Рик искренне удивился. – От страха не умирают. От смеха – да, а от страха – нет.

– Философ нашелся, – буркнула Ария, но на губах уже дрожала улыбка.

Рик водрузил корзинку на подоконник и начал выгружать содержимое. Пирожные. Сыр. Вяленое мясо. И бутылка – явно не простая, с золотистым стеклом и сургучной печатью.

– Это что? – Ария округлила глаза.

– Вино, – гордо заявил Рик. – Настоящее, из погребов Рэйкана. Он не обеднеет, а нам – приятно.

– Ты спер у командующего?!

– Позаимствовал, – поправил Рик с достоинством. – С мыслью о том, что хорошее вино должно объединять друзей.

Рик разлил вино по нашим глиняным кружкам – бокалов у нас отродясь не водилось – и поднял свою.

– За что пьем?

– За то, чтобы выжить, – буркнула Ария.

– Скучно, – поморщился Рик. – Давайте за... любовь! – и стрельнул глазами в Арию.

Та покраснела.

Мы выпили. Вино обожгло горло и разлилось теплом в груди. В голове мысли сразу стали запутываться – дома я не пила. Так, полбокала в новый год.

Рик травил байки. Про обучение у Рэйкана. Про то, как тот однажды случайно поднял половину кладбища, экспериментируя с некромантией. Про солдат, которые боятся командующего больше, чем самого Повелителя.

– Но он ничего, – говорил Рик. – Рэйкан. С виду страшный, а на деле – справедливый.

Он перевел на меня взгляд:

– Про тебя, кстати, спрашивал.

Я поперхнулась и закашлялась. Ария участливо постучала по спине.

– Чег-о-о? – просипела между попытками нормально вдохнуть.

– Ну, спрашивал, что тебе нравится.

– А ты чего? – Ария наклонилась вперед.

– Ну так, украшения разные, разве нет?

Мы с Арией дружно закатили глаза.

Время летело незаметно. Как и вино, которое заканчивалось. Друзья что-то оживленно обсуждали, я задавала вопросы, и понимала, что здесь для меня в новинку самые банальные вещи.

– Ива! Ты будто из другого мира! Фиррисы, это цветы такие, которые на закате цвет меняют! – воскликнула Ария на мое очередное нелепое уточнение.

– Знаешь, я и правда из другого мира…

Слова сорвались сами. Она осеклась. Повисла тишина.

Я смотрела на Арию. Она смотрела на меня. Рик переводил взгляд с одной на другую.

– Из другого мира? – переспросил он медленно.

Вино ударило в голову или просто усталость взяла свое, но внутри вдруг что-то сдвинулось. Захотелось выговориться. Рассказать всё.

– Да. Из другого. Даже не знаю, как сюда попала. Помню только свет фар, визг тормозов... а потом – рынок рабов. И ошейник. – Я потянула за кожаный ремешок на шее.

Глаза Арии расширились.

– Ты серьезно?

– Серьезнее некуда.

Рик подался вперед, впился в меня взглядом.

– Другой мир... Я слышал, что это возможно… Но никогда не сталкивался с таким. Наука о порталах…

– Рик, не начинай, – замахала на него руками Ария, не сводя с меня глаз. – Рассказывай!

Еще пару часов я говорила о своем мире. Они слушали, не перебивая, будто я рассказывала сказку на ночь.

– И ты хочешь вернуться? – Ария положила ладонь мне на плечо.

Вопрос упал в тишину, как камень в воду. И я вдруг поняла, что ответ знаю. Всегда знала.

– Да, – прошептала. – Очень.

Рик медленно кивнул.

– Слушай, – начал он осторожно. – Я, конечно, не специалист по... порталам и прочей ерунде. Но слышал, что в городской библиотеке есть старые книги. О других мирах. О переходах.

– В городской? – переспросила, чувствуя, как внутри загорается надежда.

– Ага. Там, в нижнем городе. Огромное здание с башней. Там хранятся все знания королевства.

– Но туда рабыне не попасть, – мрачно добавила Ария. – Нас даже за ворота дворца не выпускают.

Глава 14. Цена вопроса

Утро вползло в каморку серым нерешительным светом.

Я лежала на кровати, глядя в потолок, и прокручивала в голове вчерашний разговор. Рэйкан будет во дворце сегодня. Нужно успеть подготовиться. Придумать, что сказать. Как себя вести. Как...

– Долго ты там собираешься лежать? – Ария уже была на ногах, заплетала косу перед маленьким мутным зеркальцем. – У тебя сегодня первый день в покоях Повелителя. Не опаздывай.

Я села, чувствуя, как внутри все сжимается.

Покои Наэля. Каждый день. Рядом с ним. Черт, я вообще про это забыла!

– Ария, – позвала я. – А если я там с ума сойду?

Она обернулась, посмотрела внимательно.

– Ты уже сошла, когда решила соблазнять Рэйкана. Так что не парься. – Она усмехнулась, но в глазах мелькнула тревога. – Увидимся вечером.

Я фыркнула, натягивая платье. Браслет на запястье привычно пульсировал теплом.

***

Коридоры дворца встретили меня полумглой и запахом воска. Я шла к покоям Наэля, стараясь не думать о том, что меня там ждет. Убираться, подавать. И смотреть в эти серые глаза, ожидая очередного приказа.

– Оливка!

Я вздрогнула и резко обернулась.

Рэйкан.

Он стоял у окна, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня, хитро улыбаясь. Черные волосы сегодня были стянуты в низкий хвост, рубашка – темно-синяя, почти черная, расстегнута на груди.

– Командующий, – выдохнула я, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Рэй, – поправил он, отлепляясь от стены и подходя ближе. – Мы же договаривались.

– Рэй, – послушно повторила я.

Он остановился слишком близко. И снова – знакомый запах грозы.

– Куда путь держишь? – спросил, разглядывая меня с непередаваемым удовольствием.

– В покои Повелителя. У меня теперь там... работа.

– Работа, – Рэйкан усмехнулся. – Звучит скучно. А хочешь... – он сделал паузу, – ...со мной в город? Есть одно местечко. Тихое. Уютное. Кормят там божественно.

Я замерла.

В город. С Рэйканом. Одна.

Память снова услужливо подкинула вчерашний разговор и собственное решение – использовать его.

– Я... – начала, но он перебил:

– Не отказывай сразу. Подумай. Прогулка, вкусная еда, приятная компания. – улыбнулся, и в глазах мелькнули золотые искры. – Что может быть лучше?

– Библиотека, – вырвалось у меня.

Рэйкан приподнял бровь.

– Что?

– Библиотека, – повторила, чувствуя, как щеки заливает краской. – Я слышала, в городе есть библиотека. Огромная. С башней. Я бы хотела... туда.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. А потом рассмеялся.

– Оливка, ты не перестаешь меня удивлять. – Он покачал головой. – Вместо ресторана – библиотека, – шагнул еще ближе, и я уперлась спиной в холодную стену. – Ты точно не из этого мира.

Дрожь прошла по коже, но он не заметил. Или сделал вид.

– Ладно. Библиотека так библиотека. Пошли.

– Что, прямо сейчас?

– А чего тянуть? – Рэйкан уже разворачивался, увлекая меня за собой. – Наэль подождет. Он все равно сейчас занят. А мы... – он обернулся и подмигнул, – мы идем за знаниями.

И я пошла.

Это был шанс. Мой единственный шанс.

***

Городская библиотека оказалась именно такой, как описывал Рик. Огромное здание из серого камня, с высокой башней, уходящей в небо. Внутри – пыль, древность и тайна. Стеллажи уходили вверх на несколько этажей, и между ними вились винтовые лестницы.

– Нравится? – Рэйкан стоял рядом, наблюдая за моим лицом.

– Очень, – выдохнула я.

– Тогда ищи. Я подожду.

Я шагнула между стеллажами,, сердце заколотилось где-то в горле от предвкушения. Здесь, среди этих тысяч книг, спрятана та, что может указать мне путь домой. Рик говорил, что нужно просто сосредоточиться, и ноги сами приведут к искомому.

Углубилась в ряды, забыв о Рэйкане, забыв обо всем. Проводила пальцами по корешкам, читала названия, искала хоть что-то про порталы, другие миры.

И не заметила, как он оказался рядом.

– Нашла что-то интересное? – голос раздался над ухом, и я вздрогнула, выронив книгу.

Рэйкан подхватил ее на лету, мельком глянул на обложку и вернул мне.

– История королевства, – прочитал он. – Интересный выбор.

– Я просто смотрю, – пробормотала, пряча глаза и задвигая томик обратно.

Он сделал шаг ко мне. Я отступала, пока не уперлась спиной в стеллаж.

– Рэй...

– Тсс.

Его рука легла на стену рядом с моей головой. Вторая – провела по щеке, заправила прядь волос за ухо.

Глава 15. Граница дозволенного

После библиотеки Рэйкан вернул меня во дворец и, не сказав ни слова, в задумчивости удалился.

Мне ничего не оставалось, кроме как идти к Наэлю. И надеяться, что он не убьет меня на месте за самовольную отлучку.

Я все еще чувствовала на губах вкус чужого поцелуя и жгучую боль браслета на запястье, который едва не оставил ожог. А в голове тлела одна-единственная мысль: «Зачем? Зачем ему это?»

Прервав мои безрадостные размышления, из-за угла вынырнула Элда.

– Ты где шлялась?! – зашипела она, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Я думала...

– Думать – не твоя обязанность, – оборвала она. – Исполнять – твоя. Пойдем, времени нет.

Элда схватила меня за руку и потащила за собой в мой личный ад.

***

– Будешь прибираться здесь теперь, – бросила она, открывая дверь. – Личные покои Повелителя. Полы, зеркала, камин. Чтобы блестело. Трогать без надобности ничего не смей. Закончишь – сиди в своей комнате и жди. Если понадобишься – позовут.

Я вошла и замерла.

При луне эта комната казалась чужой и пугающей. Сейчас же теплый свет из стрельчатого окна падал на пушистый ковер. У стены – диван, обитый темно-синим бархатом, пара кресел у камина, низкий столик с разбросанными свитками. На подоконнике – стопка книг.

Уютно. Почти по-домашнему.

И везде – его запах. Пряный, опасный, он въедался в кожу, в волосы, в самую душу.

Элда оставила меня одну. Я стояла у порога, сжимая в руках тряпку и щетку для камина, чувствуя себя полной дурой с этим инвентарем.

Нет, надо отвлечься!

Для начала я сложила свитки на столе, мельком заглянув в них: руны. Дернула ящик стола – заперто. Жаль…

Здесь и без меня было чисто. Поэтому я просто ходила по комнатам, протирая идеально гладкие поверхности, лишь бы занять руки. Время до вечера пронеслось, съедаемое тревогой.

Моя новая комната оказалась смежной с покоями Наэля – небольшая, светлая, с огромной кроватью у окна, столиком и шкафом. И две двери. Одна – в коридор. И вторая – массивная, темного дерева – к нему.

Я смотрела на эту дверь весь вечер. Ждала, что она откроется, что он войдет, позовет, прикажет. Но за дверью стояла тишина.

Может, он не придет сегодня? Да, это было бы лучше всего. С этой мыслью я решила лечь спать.

***

Когда дверь открылась, я сначала решила, что мне показалось.

Но нет. В проеме стоял Наэль. Светлая рубашка расстегнута, волосы снова в легком беспорядке. И в этом было что-то пугающе интимное.

Я села, прижимая одеяло к груди.

Он шагнул в комнату. Пространство сжалось до размеров спичечного коробка. Воздух стал почти осязаемым. Он не подходил близко, остановился у двери, но его присутствие заполнило собой всё.

Серые глаза – холодные, как лезвие. Ни капли тепла. Но когда этот взгляд уперся в меня, по коже побежали мурашки. Не от страха. От чего-то другого. Того, чему я боялась дать имя.

– Подойди, – приказал он.

Я поднялась, с опозданием понимая, что на мне надето какое-то кружевное безумие, заменившее мою ночную сорочку.

Он рассматривал меня. Долго. Медленно. И в этой ледяной оценке было что-то, от чего внутри все горело.

– Библиотека, – произнес он наконец. Голос ровный, без эмоций. – С Рэйканом.

Сердце пропустило удар. Он знает. Конечно, он знает.

– Откуда...

– Здесь все всё видят, – перебил он. – Ты думала, я не узнаю?

Я промолчала. Спорить было бессмысленно.

– И что ты там делала?

Он смотрел на меня в упор. Серебряные глаза стали почти черными, и в них не было гнева. Только холодное, изучающее любопытство.

– Искала книги, – ответила я честно.

– Книги, – повторил он. – Ты умеешь читать?

– Да.

Он чуть приподнял бровь. Первое живое движение за весь разговор.

– Рабыня, которая умеет читать. Редкость.

– Я вообще полна сюрпризов, – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Повисла тишина. Наэль усмехнулся и сделал шаг ко мне. Я отступила инстинктивно, вжавшись в холодную стену. Он остановился в сантиметре. Так близко, что я чувствовала жар его тела, видела, как расширены зрачки, слышала дыхание – ровное, слишком ровное для человека, который едва сдерживает ярость.

– Рэйкан, – произнес он, и в голосе мелькнула какая-то темная эмоция. – Он прикасался к тебе?

Вопрос упал, сжигая кислород.

– Повелитель...

– Отвечай.

Я сглотнула.

– Это не ваше дело, – выдохнула, сама испугавшись собственной смелости.

В одно мгновение он наклонился, опираясь руками по обе стороны от меня, нависая так, что я оказалась зажата между его телом и стеной.