Рассей мою тьму. Книга 1

Пролог

— Не дёргайся, — поправляя петличку на моём пиджаке, попросила Алисия, в то время как я продолжала просматривать записи в телефоне, мысленно умоляя погоду смилостивиться надо мной и хотя бы немного усмирить северный ветер.

— Сколько осталось до окончания? — поворачиваясь к оператору, уточнила я, окинув взглядом массивную металлическую дверь.

— Судя по смс‑ке от Джоан, минута‑две, не больше, — закатив глаза, фыркнул с пренебрежением Чарльз, который, как и всегда, мечтал побыстрее свалить со съёмки и отправиться в ближайший к нашему каналу бар, чтобы посмотреть с парнями очередной матч.

И хотя я не была любителем футбола, всё же могла его понять. Вся эта возня и суета вокруг звёзд кино и эстрады всегда утомляла меня и не вызывала ни малейшего оптимизма. По правде говоря, я считала это пустой тратой времени, но иногда мечты требуют жертв — компромиссов с действительностью, где вместо крёстной феи тебе дают начальника, который обещает замолвить словечко в отделе кадров «Пятого» канала. Но вместо этого он увольняется и берёт на своё место человека, который превращает наш эфир в сплошное безумие.

И да, я знаю, что меня не держат в заложниках и я могу уйти в любой момент. Но, к сожалению, моё имя не настолько известно в мире телевидения, а резюме и того менее презентабельно, чтобы телефон разрывался от предложений выступить корреспондентом на каком‑нибудь канале, где говорят о чём‑то серьёзней, чем мода и сплетни. И это я ещё молчу о финансовом вопросе, который чаще всего является решающим моментом в моих импульсивных порывах написать заявление.

— Идут! — выбегая из‑за двери, прокричал кто‑то, и я тут же заняла рабочую стойку, нацепив дружелюбную улыбку, за которой не должно было читаться раздражение и недовольство промёрзшей насквозь журналистки.

— Подними выше микрофон, — замечая над головой «пушку» с меховой защитой от ветрошума, напомнила Алисии, которая запорола мне прошлое интервью.

— Хочу есть! — капризно протянула девушка, как только открылась дверь павильона, где ещё несколько минут назад проходил концерт.

— Я тоже. Надеюсь, у них есть лазанья. Смерть как хочу чего‑то жирного, — поддержал гитаристку парень, чьи волосы так и хотелось остричь или как минимум хорошенько вымыть.

— Я бы проверил тебя на глисты, — вываливаясь следом за парочкой с бутылкой питьевой воды, фыркнул один из фронтменов группы. — Твой метаболизм — это не нормально.

— Нормально у меня всё с метаболизмом, просто я знаю проверенные способы, как не отращивать пузцо, — ударяя брюнета по корпусу, усмехнулся барабанщик, бессмысленно намекая на излишки веса у мужчины.

— Знаем мы твои способы, — с осуждением прозвучал голос солиста, который всё ещё оставался в тени коридора, освещаемый лишь тусклым светом смартфона. — Очередная ночь любви, Сайруса Блэка. — опустив глаза в смартфон, прочитал мужчина. — Или как член группы «GRIC» пытается склеить своё разбитое сердце.

— Что? Пффф! Дай взгляну? — отталкивая вышедших на улицу телохранителей и напарников, возмутился Сайрус. — Что за хрен? Какое, к чёрту, разбитое сердце?

— Журналистам виднее, — расхохоталась девушка, выхватив из рук брюнета бутылку.

— Вообще‑то, это я бросил Мартишу, — читая новости, проворчал парень.

— Да кому какая разница? — закатив глаза и сильнее утопив голову в своей меховой шубке неоново‑розового цвета, протянула с равнодушием гитаристка. — Ты её или она тебя. Это жёлтая пресса. Дай людям зарабатывать свой хлеб.

— Не хочу, чтобы эта полоумная думала, будто бы моё веселье — это попытки забыть её, — набирая номер на своём телефоне, прошипел злобно Блэк. — Я разберусь с этим.

— Ага, — прозвучал голос мужчины, всё ещё остававшегося в тени. — Разбирайся, пока… Что? — недовольно осекся он, и мне пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть в темноте помещения вторую фигуру. — Чёрт! Джоан! Я же просил, никаких интервью!

Судорожный женский шёпот, совместно с порывом холодного ветра, заставили меня поежиться. И хотя мне было плевать, насколько этот второсортный певун недоволен тем, что директор нашего канала в последний момент умудрился договориться с их менеджером о коротком интервью, всё же внутри что‑то неприятно заворочалось от осознания, что эта дива может выкинуть какой‑нибудь фортель и это дурацкое интервью накроется медным тазом. А вместе с ним и моё выторгованное эфирное время для сюжета о трансатлантической работорговле.

— Пошли, — выразительно зыркнув на Чарльза, скомандовала я, после чего решительно зашагала вперёд, из‑за чего стоящие у павильона люди, кажется, впервые обратили внимание на нашу съёмочную группу.

— Стоять! — вырастая стеной перед музыкантами, прорычал верзила, поправляя в ухе гарнитур, из‑за чего его напарники моментально напряглись.

Подобная предосторожность не могла не вызвать смеха. Ведь если рассудить, чего могли бояться кучка рок‑исполнителей, глядя на кого‑то вроде меня в компании старика‑Чарльза и анарексички‑Алисии? Разве что последняя оглушит их микрофоном, а оператор начнёт швыряться камерой, за которую он не расплатится до конца пенсии, с его‑то любовью к выпивке и прогулам рабочих смен.

— У меня назначено, — улыбаясь неуверенно охраннику, заверила я, но он ни йоту не сдвинулся с места.

— Не думаю, — бесцветно рыкнул амбал и дал знак парням, очевидно, чтобы те убрали «мусор» в виде репортёров.

— Спросите у менеджера, — пытаясь заглянуть за спину верзиле, который был каких‑то необъятных и пугающих размеров, сказала я. — Мой начальник договорился о…

— Конечно, — фыркающе прервал меня телохранитель, положив свою ручищу мне на плечо, чтобы оттолкнуть подальше от звёзд. — Твой начальник договорился об интервью. Вот только…

— Пусти их, Малик, — раздражённый, но, к моему сожалению, не на своего «пса», а, по всей очевидности, на меня, скомандовал мужчина. — Всё нормально.

— Вы уверены? — всё ещё не сводя глаз с меня и оператора, уточнил недовольно охранник, закрывая своей спиной солиста, чьи шаги нехотя шуршали по гравию перед павильоном.