Рассвет на Юпитере

Глава 1

Рассвет на Юпитере – незабываемое зрелище. Полная темнота, необыкновенно яркие звёзды, близкий Сатурн со своими поистине невероятными кольцами… Человечество шагнуло вперед – стабилизаторы поверхности позволили создать на газовом гиганте сначала небольшую базу, а потом и вовсе несколько настоящих поселений с условиями, приближенными к земным. Круто, да?

Только вот мне некогда было любоваться красотами. Я ненавидела ёжиков. Было 4 часа утра, легкая прохлада щекотала мне плечи, а скорая сдача реферата – нервы. Шестое чувство, в народе именуемое задним чутьём, подсказывало что на этот раз я влипла и попала в немилость на сто процентов. А мне же ещё экзамен сдавать!

Пусть будут прокляты ёжики! Они колючие, хищные, топают! Так еще и размножаются, гады!

Итак, надо, наверное, рассказать обо всём по порядку, да? А что рассказывать? Это всё ёжики. И чертов младший преподаватель Ядрин!

Чтоб его ядрёным чем-то прошибло! Несварением или ещё чем…

Всё, я спокойна как море, как Тихий океан, как пульс покойника. Я завариваю себе кофе и иду дальше писать реферат про особенности размножения ёжиков. Как там говорил Чехов? У меня это точно Жозефина Павловна[1]!

Всё началось примерно месяц назад вполне безобидно – в новом семестре у нас, студентов-фармацевтов, зачем-то прибавили практикум по… ветеринарии! Вот скажите мне – зачем? На Юпитере? Ветеринария? Фармацевту?

Эти вопросы, как и многие другие, менее корректные, зато более жизненные, звучали из разных концов коридора весь день. Многие интересовались содержимым головы нашего декана – но, увы, курс лоботомии он проходить наотрез отказался. Шутки шутками, а взялись за нас с энтузиазмом. Младший преподаватель Ядрин Антон Тимофеевич – это вам не мышь чихнула. Это целый… Субъект! Личность! Незаурядная, надо сказать. Так и хотелось зарядить ему чем-нибудь.

Он был молод, но не горяч. Если у него что-то и горело – то только глаза. Праведным гневом от того, что мы не спешим восторгаться его курсом, который читал он нудно и скучно.

Поэтому скоро у нас появилось новое развлечение. Мы заметили, что наш преподаватель будто специально обходит тему половой системы у всех – абсолютно всех – животных.

Ещё бы, смущается, небось, бедненький, когда перед ним тридцать девок сидит – и дядька Черномор, или глава курятника, как мы ласково называли единственного нашего мужчину – бедного второгодника Алёшеньку. Как сей индивидуум выжил в суровой среде научных работников, при этом оставаясь полным неучем – загадка. Он не стал почётным грызуном – грызть гранит науки отказывался. Осветительным прибором ему тоже, как выяснилось, не стать – ученье он твёрдо полагал тьмой. Но тётя-проректор по воспитательной работе и честный взгляд наивных глаз, незамутнённых разумом как-то помогали ему выжить на нашем факультете. Он даже приносил пользу – а если быть точнее, переносил ящики и коробки с пробами грунта, реактивами и прочим. В общем, был полезен в хозяйстве.

Так или иначе – курс был девичьим. И смущение у преподавателя вызывал приличное, что не мешало ему нудить, гудеть и всячески портить нам жизнь вообще и юность в частности.

И вот однажды я задала вопрос. Нет, не так. Я задала ВОПРОС.

Дело было вечером, делать было нечего. Точнее, на базе сгущались сумерки, уже даже научные работники собирались домой, а мы, студенты единственного учебного заведения на планете, еще впитывали знания. Пытались что-то абсорбировать, но уже были не в состоянии.

Вечер. Нудная лекция. Противный Ядрин за кафедрой. Студенты, жаждущие хлеба и зрелищ. И тоненький голосок:

- Извините, а КАК размножаются ЁЖИКИ?

Всё вместе это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Какая там пищеварительная система парнокопытных? Ёжики – вот наша тема.

И такой номер я проворачивала несколько раз. Антоша наш терялся, бледнел, краснел, начинал покрываться пятнами – и забывал, о чём говорил. Никаких самостоятельных, контрольных – ёжики! Я стала героиней потока. Как только нудный Ядрин заводил свою гнусавую песню по аудитории полз шепоток:

- Выпускайте ёжиков…

К сожалению, ничто не вечно под луною. И вот, спустя некоторое время, Антоша – о ужас! - отрастил клыки.

Растил он их щедро посыпая удобрениями от научного руководителя, так что в итоге зубки были призовых размеров… Поэтому однажды меня попросили задержаться после лекции – уже тогда холодный пот прошиб меня, а седалищный нерв подло заныл, предчувствуя нахлобучку. И правильно сделал.

Мне задали сделать реферат. Про особенности размножения ежей. На двадцать страниц!

Что мне там писать? Это уже не реферат, это уже целый эротический роман выходит, с красноречивыми описаниями!

Я, конечно, девушка современная, но не настолько же, чтобы подробно описывать как ёжики… Ну, это самое.

И вот я – уже на рассвете – вымучивала из себя последние строки реферата, лила воду и старательно рыла в инфранете изображения – чтобы меньше текста писать. Увы, картинок было не то, чтобы много, а искин, парящий над нейроокнами вкладок, уже три раза предлагал позвонить в психушку. Мол, не тем ты, товарищ Агнешка, занимаешься!

Но я стойко игнорировала её призывы и дальше мучила все поисковые системы мира.

Глава 2

Глаза щипало от недосыпа, а противные зверики никак не хотели размножиться на такое количество страниц. В итоге к семи утра – когда нужно было собираться на кафедру – я была злая, взъерошенная, но с готовым рефератом.

Носилась по дому как блоха под скипидаром, радуясь, что папа в очередной раз на сутках, а мама зависла над своими исследованиями в лаборатории, и никто не жалуется на шум. А шум стоял что надо!

В начале я уронила стул. Потом тарелки – благо, посуда из нановолокна не бьётся. После зацепилась за штору ногой… И ведь говорила я маме – сто раз уже говорила – давай сменим этот пережиток прошлого на новые технологичные жалюзи! Или нанесём на окна покрытие, которое их затемнит снаружи. Так все сейчас делают! Но увы, моя мама – железная леди. Правит мной, папой и выводком своих аспирантов твёрдой рукой, и ни на какие провокации не ведётся.

А я – горюшко луковое, как гласит старая земная поговорка. И хоть родилась я уже здесь – на базе Юпитера – мама и папа в своё время переселились с Земли, поэтому старались привить мне любовь к старой культуре и традициям. То есть, например, обильно сыпали в повседневной речи поговорками. Кто такое это горюшко и почему оно луковое – история умалчивает, но звучит, вроде бы, ласково. Сразу понятно, что мама не ругается, а ворчит для приличия. Потому что, если мама ругается… Ну, не будем о грустном!

Я быстро открыла шкаф и достала средней потасканности тёмно-зелёный комбинезон. Вдев ноги в штанины, накинула его на тело – прирастать – а сама занялась утрамбовыванием планшета в рюкзак. В итоге плюнула на всё, свернула его трубочкой – главное, чтобы файлы опять не перепутались – и вытащила из-под стола скейт. Индикатор зарядки светился наполовину зелёным, предсказывая, что сегодня лучше много не летать. Я надела кеды на гравиплатформе, привычно вскочила на подставки скейта и поднялась в воздух. Захлопнув дверь и мазнув ладошкой по экрану с датчиком отпечатка, заперла квартиру и помчалась на максимальной скорости вниз, едва вписываясь в повороты. Чуть не сбила соседку, крикнула на лету:

- Простите-посторонитесь! – И была такова.

В институт я примчалась без опозданий, благо он, находящийся в центре базы, был не далеко от дома. Сложив скейт, быстро впихнула его в ящик с моим именем – благо, в институте такие были у каждого студента, и доступ к ним был – о спасение – по датчику отпечатка пальца.

В аудиторию я заходила чинно-важно, даже без опоздания. Подошла к кафедре, поздоровалась вежливо-превежливо с Ядриным и спросила:

- Антон Тимофеевич, как Вам отправить реферат?

- А Вы написали? – По глазам вижу, удивлён! Выпучил свои гляделки, хлоп-хлоп ресницами – сам ангел во плоти… Ах, где б его найти!

- Конечно! – Я с видом святоши закивала, преданно заглядывая ему в лицо и сложив ручки на груди в молитвенном жесте. Не зря же я проходила практикум по религиям прошлых столетий! Ресничками и я хлопать умею так, что взлетаю! Как вертолет.

- Тогда отправьте мне его прямо сейчас на планшет – он протянул тоненькую табличку для коннекта. Ого, да у Вас планшетник нового поколения, товарищ преподаватель! На какие шиши, интересно… Платят-то на кафедре не ахти как, уж я-то знаю, мама сама преподаёт. Правда, на другом направлении и в другом корпусе, но всё же…

Я достала свой коврик, раскатала его на столе – он натужно скрипнул, но прогрузился. Тыкнула пальцем в нужный файл, нажала на значок отправки – устройство преподавателя тренькнуло.

- А почему файл такой большой? - Подозрительно поинтересовался Антошка. Ага, сейчас червя тебе в таблетку запущу, а тот через твой корпоративный аккаунт всю университетскую базу погрызёт – будешь потом доказывать, что ты не лось!

Нет, конечно, ничего подобного я не планировала – местом своим я дорожила. Одно дело – мелкие штатные пакости и совершенно другое – так по-крупному нагадить родной альма-матер. Да меня потом моя матерь за это не хуже чем вирус базу погрызёт! Поэтому, скромно потупив взор и наклонившись поближе к усилителю голоса, томно прошептала:

- А там доклад… С картинками… Подробными…

Так как в курсе моей ситуации были все, зал данную информацию оценил.

- А мне скинешь? - поинтересовалась Инга, накручивая прядку на гламурный ноготь с маникюром.

Ядрин пошёл пятнами, и начал набирать воздух для возмущённой тирады. Ой-ёй, прячемся в укрытие, стратегическое отступление, товарищи! Меня сейчас снесёт волной, цунами, ураганом, вихрем… Если не захлебнётся в собственном негодовании. А я что? А я ничего? Кто ему виноват, что микрофон не выключил? Уж точно не я! Товарищ Агнешка – старательный студент, предоставивший такой материал, который ему даже в самых страшных снах не снился.

Вот так, да! Я – особа вредная и изобретательная. Главное, чтобы мне сильнее не прилетело…

Но – увы и ах – разразиться праведным гневом Ядрину не дали динамики под потолком, которые, оглушив нас кашлем, сказали голосом завхоза:

- Просьба всех преподавателей и студентов собраться в конференц-зале. Просьба всех преподавателей и студентов… Ун моменто, диабло! Почему в вас тут такой бардак, кстати?

На заднем фоне что-то, как всегда, грохотало, шумело и клокотало, будто говорила сеньора Маррон не из деканата, а из преисподней. Далее последовало нечто непереводимое по-испански и сеанс связи оборвался, намекая всем в непосредственной близости достопочтенной сеньоры, что к ним близится Жозефина Павловна в обнимку с Кондратием. Видимо, пошёл разбор полётов – кто провода разложил, кто пробирки не убрал… Деканат у нас, конечно, грозный, но сеньора Маррон в гневе страшнее – она порядок любит. Наверно, лишь её грозным взглядом и твёрдым словом была налажена связь. Не иначе, медиума вызывали – у нас радио уже давно не работает. Я еще в школе училась, а оно уже не работало.