Рассвет, окрашенный в цвет сожалений.

Глава 1.

Смотрю на незнакомые лица и вздыхаю. Как же скучно и противно от всего, что здесь происходит. Вон в том углу, зажимается парочка и думает, что их никто не видит. Но неподалеку от меня стоит обкуренный мажор и снимает всё на видео. Потом выложит в сеть на какой-нибудь сайт в надежде опозорить их, только такое подхватит СМИ и всем придет хана.

Чувствую, как на талию ложится чья-то конечность и сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Не сегодня.

— Отойдем? — на ухо спрашивает Вася, чьей спутницей я являюсь на этом вечере разврата мажоров. — Нужно поговорить.

— Хорошо, — натягиваю улыбку.

Всё-таки я на работе и нужно держать себя в руках, хоть и хочется порой ударить в нос или сломать руку. За то, что я сегодня спутница Василия Лепестковая, мне заплатят хорошие деньги, которые нужно отработать до конца. И нет, интим в мои услуги не входит, все клиенты осведомлены об этом. Правда некоторые пытались сломить, но мой начальник вступался за меня и мне выплачивали компенсацию эти мажорчики, а некоторые дарили что-то ценное. Это все добро либо лежит в коробке, либо у подружек в шкатулках.

О чем хочет поговорить Лепестков - я не знаю, но я его девушка в этот вечер, поэтому натягиваем улыбку и радостные идем на второй этаж в одну из комнат. Это оказывается чья-то спальня (коттедж арендован и я здесь впервые).

— О чем хотел поговорить? - медленно двигаюсь по комнате, рассматривая интерьер.

Звук каблуков и тиканье часов - больше ничего не слышно. Оборачиваюсь и вижу, как Вася смотрит на меня. Это взгляд похоти и желания, а еще он похоже пьян.

— Ты меня пугаешь, — хмурюсь и делаю шаг назад, чтобы упереться в кровать.

— А я дурею с тебя, — хрипит мужчина и в два шага оказывается возле меня.

Вскрикиваю, потому что он толкнул меня и я упала спиной на мягкую перину кровати. Вася наклонился надо мной и стал целовать шею, заломив руки вверх, второй рукой пытался приподнять платье, а ногами зажал мои, чтобы у меня не было возможности его ударить по самому сокровенному. Потому что я уже потянулась для удара.

— Отпусти меня! — извиваюсь под ним, но это лишь раззадоривает его сильнее.

— Как же ты вкусно пахнешь, — шепчет он мне на ухо, а я зажмуриваюсь.

Как противно. Меня сейчас изнасилуют, а я ничего не могу сделать. Хрупкая девушка против этого кабана весом под сто килограмм. Лепестков был весь в отца, высокий и плотного телосложения, хотя он не ходит в качалку, лишь любит вкусно пожрать и развлечься с девчонками.

Мои руки отпускают, чтобы разорвать чёрное обтягивающее платье, оставив меня в лоскутах на манер халата и в одном нижнем белье. Оно кружевное и полупрозрачное, выгодно подчёркивая грудь, которая была своей и я ей гордилась. Ни грамма пластики на моем теле и лице, в отличие от других девочек нашей конторы.

Противные ладони сжимают грудь, а я наотмашь ударяю Васю по лицу. Он пыхтит как паровоз и в ответ ударяет по щеке. Голова дёргается, из глаз брызнули слезы. Щека опухнет и будет синяк.

— Я заплатил больше, чем было положено, — шипит он и тянется к трусикам. — Поэтому ты должна отработать эти деньги.

Крепко зажмуриваюсь и не сдерживаю слёз. Как противно, меня сейчас какой-то мажорчик лишит девственности. А я представляла свой первый секс совсем по другому, со свечами, лепестками роз и красивым постельным бельем. Желательно не шелк, он меня раздражает, хоть и выглядит дорого.

Резко пропадает тяжесть и слышу хлопок, затем следует удар. Распахиваю глаза и сажусь, чтобы увидеть мертвого Василия на полу в луже собственной крови. Мои ноги в туфлях на длинном каблуке постепенно начинают оказываться в этой крови. Крик застревает в горле, а глаза видят незнакомого мужчину во всем черном и в непонятной маске, скрывающей его лицо. Он наводит пистолет на меня.

— Я…никому не скажу, — хриплым голосом говорю и зажмуриваюсь.

Тело трясет мелкая дрожь, внутри все замирает. Я не хочу умирать. Я ничего не сделала, всего лишь оказалась не в том месте не в то время.

Минута тянется вечность, я все также жмурюсь, а убийца тихо подошел ко мне и приставил пистолет ко лбу. Внутри все оборвалось. Вот теперь меня как свидетеля пристрелят, чтобы ничего не сказала. А что я скажу? Убийца замаскирован так, что и не узнаешь. От меня толку нет, даже под пытками не узнают ничего.

Сжимаю кулаки и с выдохом, открываю глаза, чтобы посмотреть на черную маску. Самая простая, но качественно скрывает лицо, даже глаз не видно. Но он-то меня видит сквозь эти глаза-щелочки.

За дверью раздается шум: какая-то девушка пищит от счастья, а мужской смех вторит ей. Пистолет убирается с моего лба. Убийца тянется к пледу на кровати и накидывает мне на плечи, что нетипично для него. Я думала меня сейчас убьют и рядом положат с Лепестковым.

Убийца прикладывает палец к маске, где по идеи у него должны быть губы, а я киваю. Буду молчать и не шевелиться. Он убирает пистолет за пояс штанов и беззвучно уходит на балкон. Второй этаж, не страшно выпрыгивать, подумаешь ноги переломает, но это уже его проблемы.

Тишина была недолгой. Ее нарушила ворвавшаяся парочка. Девушка первой обернулась и увидела труп Лепесткова и как заорет. Вот это визг, у меня аж уши заложило. Парень вздрогнул и дёрнулся назад, будто боясь увиденного. А мне уже было все равно, будто что-то внутри сломалось и я смогла выдохнуть. Плевать на кровь, которой было много на полу и подошва туфель пропитывалась этим цветом.

Кто вызвал полицию - я не знаю. Сидела на кровати, укутавшись в плед и уставившись на мертвого Васю. Плохим он был человеком, гнилым, а в глазах общества казался обаятельным мужчиной. Делал пожертвования в благодарность, вот только был падок на девушек.

— Девушка, — тронул кто-то за плечо. — Нам нужно вас допросить.

Перевожу взгляд и вижу молодого полицейского в гражданской форме. Светлые волосы, а брови темные и широкие, создающие контраст.

— Все полицейские ходят в гражданке? Или вы особенные?

Наклоняюсь набок, чтобы увидеть мужчин без формы полицейских. Таких не отличишь от обычных людей, нужно ведь как-то выделяться.

— Где мой сын?! — заорала мать Василия. — Почему вы меня не пускаете?? Что с ним?!

Сейчас начнётся: слезы, крики, обвинения. И я понимаю, что всё будет указываться на меня. Полиция будет рассматривать меня в качестве подозреваемой.

— Что тут у вас? — слышу знакомый голос. — Стася? Ты каким тут боком?

Перевожу взгляд с молодого полицейского на мужчину и узнаю в нем Туманова, бывшего одноклассника и парня однодневку.

— Серый, ты ее знаешь? — интересуется молодой полицейский и кивает на меня.

— Давно не виделись, Серый, — тяну прозвище данное в школе. — Не думала, что увидимся и при таких обстоятельствах.

— Ее застали на месте убийства Лепесткова, — поделился информацией молодой.

— Расскажешь, что здесь случилось и почему ты оказалась тут? — Серый рассматривает меня, будто пытался запомнить или увидеть изменения.

Ну да, мы не виделись со школы: как выпустились, так и забыли друг друга. Тем более в те времена мы поссорились и расстались на не хорошей ноте.

— Васечка! — на очень высокой ноте завизжала мать Лепесткова и ворвалась в спальню.

Ее вовремя остановил один из полицейских, а она увидев мертвого сына в луже крови, обмякла на руках.

— Убийство, вот что здесь случилось, — спокойно говорю и снова перевожу взгляд на Васю.

Обзор загораживает высокая фигура. Это Серый , раскачался, сейчас на шкаф похож. За таким можно всех нас спрятать, а в школе был дохлым. Ну в смысле худым, с тонкими ручками.

— Вы девушка Лепесткова? — спрашивает у меня молодой.

Он симпатичный, все девчонки будут его, стоит только улыбнуться и подмигнуть карими глазами. Я бы с таким встречалась, будь помоложе.

— Нет, я его спутница на этом вечере, — смотрю на молодого. — Точнее была, пока его не убили.

— Ты запомнила убийцу? — вмешивается Серый, снова перетягивая все внимание на себя.

Вокруг суетились другие полицейские, кто-то накрыл белой простынёй Василия, отрезая весь обзор на его лицо - стеклянные глаза, дырка во лбу и лужа крови.

Смотрю на туфли и говорю:

— Хорошие были туфли, новые, впервые надела.

Мужчины синхронно посмотрели на мои каблуки и переглянулись. Вот бы запечатлеть их эти недоуменные взгляды, только телефона под рукой нет - оставила дома, была налегке. Поэтому останется этот кадр в моей памяти.

— Василий Лепестков, сын известного в нашем городе бизнесмена, — к нам подошёл мужчина в возрасте, с круглыми очками на носу и в перчатках. — Убит предположительно из пистолета Макарова, примерно час назад.

— Полицию вызвала девушка, — добавил молодой и рукой указал куда-то в сторону.

Смотрю в том направлении и вижу парочку, которая смеясь зашла в комнату и спугнули убийцу. Так это были они? А я настолько ушла в себя, что ничего и никого не замечала. Полицию увидела, когда чьи-то ботинки мелькнули перед глазами.

— Расскажи, что здесь произошло, — попросил Серый и присел на корточки возле меня. — Нам нужна полная картина произошедшего.

— Убийство, — пожала плечами.

— Да это мы уже поняли, — раздражённо сказал Серый. — С чего все началось? Почему ты здесь оказалась? Как попали в эту комнату? Вы трахались?

И почему-то на последнем вопросе все посмотрели на меня. Даже мать этого Лепесткова с нашатырем у носа. Глаза были заплаканными, хотя по не наслышке знаю, она имела с ним плохие отношения. Даже отец всегда предвзято к нему относился.

— Началось все с того, что меня нанял Вася как спутницу на вечер, — начала рассказывать я, а молодой стал записывать мои показания. — Мы приехали сюда на чей-то день рождения, — рукой обвожу над головой, показывая на дом.

— Чей день рождения? — уточнил молодой, не отрываясь от папки и ручки.

— Чей-то, — раздраженно повторяю. — Я не запоминаю ни лица, ни имена тех, кто меня нанимает и на какие мероприятия мы едем.

— А Лепесткова запомнила, — язвительно вставил свои пять копеек Серый.

— На сегодняшний вечер я его знаю, а завтра бы забыла, — фыркнула в ответ. — Такой регламент моей работы. Так вот, мы приехали, выпили по бокалу вина и разошлись по разным углам. Он ушел танцевать, а я сидела на диване и смотрела на пьяные лица. Потом мне стало скучно и я пошла за водой, стоящей на столике возле стены. Заметила парочку, которую снимал обкуренный мажор. В этот момент подошел Вася и сказал, что нам нужно поговорить.

— О чем не сказал? — уточняет молодой.

Поправляю плед, который согревал меня в этой комнате как от взглядов мужиков, так и от сквозняка. Кто-то умный открыл окно и впустил в помещение сентябрьский воздух.

— Нет, а я и не спрашивала, — снова смотрю на туфли и вздыхаю.

— Не отвлекайся, — одернул меня от нытья над туфлями Серый.

Зло смотрю на него и продолжаю:

— Мы поднялись на второй этаж и вошли в эту комнату. Я прошла вперед рассматривая интерьер и спросила, о чем хотел поговорить Вася. Но у него был такой взгляд, что мне стало страшно, а у него будто сорвало крышу. Повалил меня на кровать и стал целовать.

Меня всю передёрнуло от воспоминаний, приду домой, первым делом помоюсь.

— Что ты такое говоришь?! Дрянь! У него невеста есть! Мой Васечка никогда не посмотрит на другую, — всхлипнула мать Лепесткова.

— Настолько не посмотрит, что несколько месяцев назад ушел от наказания, — цежу сквозь зубы.

— Не доказано, что именно Васечка был! Его оклеветали.

Горько смеюсь, ведь правду знают все, только родители Лепесткова подкупили правосудие и осудили совершенно другого парня.

— Да вы подкупили суд и выставили бедную девушку сумасшедшей! — повышаю голос и зло смотрю на мать Лепесткова. — А вы знаете, так даже интереснее будет наблюдать за тем, как эта девушка заберет половину наследства.

Мать Лепесткова хватается за сердце и ее кто-то уводит, а полицейские смотрят на меня. Взгляды у них не понятные, или я уже ничего не вижу?

— Что за история с девушкой? — требовательно спрашивает Серый.

— Изнасилование, полгода назад случилось, — устало отвечаю и прикрываю глаза на несколько секунд. — Почитай материалы, это дело вел некий Паньков.

— Что было дальше? — спрашивает молодой. — Ну после поцелуев.

Открываю глаза и смотрю на Лепесткова. Его труп кладут на носилки и закрывают простыней.

— Он порвал на мне платье, — отвечаю я и слежу за тем, как два молоденьких санитара подхватывают носилки. — А его в морг унесут? На вскрытие? Ой, я в школе мечтала стать патологоанатомом, но…, — грустно вздыхаю, а молодые парни в удивление смотрят на меня.

— Стася, не отвлекайся от показаний, — раздраженно говорит Серый.

— Для вас я Воронцова Станислава Валерьевна, — распрямляю плечи и презрительно смотрю на Серого. — И никак иначе. Стася - это для близких друзей, а ты в их число не входишь почти десять лет.

— Так что было дальше? — привлек к себе внимание молодой.

Поджимаю губы и перевожу взгляд на него.

— Он порвал платье, а я зажмурилась. Кабанчика откормили, чуть ребра не проломил, когда вжимал в кровать. А потом резко стало легко, раздался хлопок, стук и всё.

Развожу руки в стороны и предатель плед распахивает свои полы, чтобы мужики увидели мое худое тело в полупрозрачном кружевном белье. Платье осталось на манер халата.

— Что всё? — молодой смотрит в область груди и сглатывает.

Запахиваюсь обратно в плед и отвечаю:

— Все, значит все. Открыла глаза и увидела Васю на полу в луже крови, а рядом стоял убийца во всем черном.

— Подробнее. Может детали видели или что-то отличительное? Внешность?

— Он в маске был, — недовольно отвечаю. — И во всем черном, да и мне не зачем было его рассматривать, потому что стало страшно за свою жизнь.

— И он тебя не убил, — протянул Серый.

— Приставил пистолет, услышал хихиканье за дверью и молча сбежал через балкон, — рукой показываю на развивающийся тюль. — Так вот откуда сквозняк, а я думала кто-то специально открыл окно. А тут у нас открыт целый балкон.

Одергиваю себя от желания развести руки в стороны. Не зачем посторонним глазеть на мое тело, а то словят стояк, а я виновата буду.

— Ещё что-нибудь? — молодой посмотрел на меня.

— А тебя как зовут? А то некрасиво к тебе обращаться, как “молодой”.

И делаю невинный взгляд. Еще моргнула несколько раз, ресницы позволяют махать, как бабочка крыльями.

— Стажер, — окликнул один из полицейских молодого. — Ты закончил?

Он подорвался и вместе с папкой ушел, оставив меня наедине с Серым. Тот стоит и смотрит куда-то в сторону, а я зеваю.

— Скоро меня отпустят? — вяло интересуюсь. — А то спать хочется.

— Сейчас узнаю, — говорит Серый и отходит к своим.

Зеваю еще раз, затем еще раз, и ещё раз. Вокруг меньше людей, а мне становится холодно. Снова смотрю на свои туфли и вздыхаю.

— Поехали, отвезу тебя домой, — появляется в поле моего зрения Серый.

— Угу.

Поднимаюсь и иду за Серым. Наверное оставляю кровавые следы, но мне все равно. Я хочу домой, под теплые струи воды, в свою любимую кроватку с мягким одеялом.

Народ опрашивают, а я радуюсь, что со мной так быстро управились. А то бы когда ещё очередь дошла? Повезло, что оказалась на месте преступления.

Садимся в джип и выезжаем на проезжую часть. В машине пахнет кожей и мужскими духами. Не вкусные, резкие. Морщусь, но ничего не говорю. Зато Серому захотелось поговорить со мной.

— Как докатилась до жизни такой, Стася? — мое имя специально выделяет интонацией, будто издевается.

— Ногами, — спокойно отвечаю и отворачиваюсь к окну. — Не все имеют связи, чтобы стать тем, кем стали. И называй меня полным именем, мне против, что ты зовешь также, как друзья. А ты не входишь в их число.

— А если я хочу быть твоим другом? — машина выруливает на ровную поверхность. — Как в старые добрые времена.

— Эти времена были класса до десятого, — возразила я. — Потом ты изменился и мы перестали общаться и я не хочу с тобой дружить.

— Стась, — устало тянет он.

— Серый, отвези меня домой, — перебиваю его. — На Ленина, возле гипермаркета высади, дальше сама дойду.

— Ты не ответила на мой вопрос, — раздраженно сказал Серый.

— На какой? — поворачиваюсь к нему.

— Как докатилась до проституции?

Машина тормозит в проулке, между гипермаркетом и моей улицей. Отсюда вижу свой подъезд, возле которого сидит пожилая женщина. Что-то поздновато она вышла на прогулку, уже потемки, толком ничего не видно.

— Я не проститутка, — цежу сквозь зубы и вылезаю из машины. — То, что я была спутницей на вечер за деньги, ещё не говорит, что я торгую своим телом. Может тебе такие девушки попадались, но я не такая.

Громко хлопаю дверью и делаю несколько шагов. Холодный ветер задувал за плед, который не спасал. Чуть-чуть осталось и буду дома.

— Стася, — окликнул меня Серый.

Сжимаю ткань пледа в ладонях и оборачиваюсь, чтобы испепелить взглядом мужчину. Как он меня бесит.

— Что?!

— Ты утащила плед с места преступления, на нем могут быть частички убийцы, — лукаво смотрит на меня в приоткрытое окно. — Это может быть кражей и я арестую тебя.

Резко стягиваю с себя плед, комкаю его и подойдя к машине, кидаю его прямо в лицо Серому, оставаясь в рваном платье и нижнем белье.

— Подавись, — шиплю и хлопнув по металлу двери, разворачиваюсь и громко цокая каблуками, иду к своему подъезду.

Плевать, что меня видят все, кто сейчас подошел к окну или шел мимо. Но я шла с гордо поднятой головой и не смущаясь своей наготы.

— Стасечка, что случилось?! — ахнула пожилая женщина у подъезда.

— Тётя Зина, давайте все завтра обсудим? Я очень тороплюсь домой.

Набираю код от домофона и забегаю в подъезд. Здесь тепло, не зря платим деньги за дом, чтобы его коммунальщики хорошо обслуживали.

Лифт оказался сломан, поэтому пришлось подниматься на пятый этаж на высоченных каблуках. Дыхание сбилось еще на третьем, а ближе к квартире так вообще пришлось рукой цепляться за перила.

Благо никто не шел с верхних этажей и к квартире я дошла без приключений. Позвонила в звонок и стала ждать, когда кто-то из девчонок мне откроет. Они ещё и не торопились, а я тяжело дышала и начинала злиться.

Наконец дверь открылась и я увидела растерянную Анку в домашних штанах и большой футболке. Русые волосы собраны в култышку на голове, а на лице ни грамма косметики.

— Стася, что случилось?! — она в ужасе посмотрела на мое порванное платье. — Ты в таком виде через весь город шла?!

— Все потом, — прошмыгиваю мимо нее и на ходу скидываю туфли.

Юля выглядывает из кухни и растерянно уронила на пол кусок колбасы. Она у нас рыженькая, с веснушками, которые идеально гармонируют на ее лице с курносым носом и пухлыми губами.

— Это что? Кровь?!

Оборачиваюсь и вижу, как Анка двумя пальчиками поднимает за каблук один из туфель.

— Их нужно выкинуть, — морщусь и открываю дверь в ванную. — А мне необходим душ.

— Стаська, ты кого убила? Почему на тебе платье порвано? Мы отправляли тебя целой и невредимой! — слышу в спину голос Юли.

— Все ответы на вопросы потом, — и захлопываю дверь.

Скидываю остатки платья на пол, туда же летит блондинистый парик, который пришлось сегодня надеть, следом полетело бельё. Включила теплую воду и залезла в ванну, чтобы уткнуться себе в колени и расплакаться. Сильная, но иногда могу быть и слабой. Главное, что не на виду у всех.