Разбуди меня

Глава 1

Аня

Будильник верещал над ухом, не оставляя ни малейшего шанса досмотреть мой сон. На первый взгляд в нем не было ничего особенного. Кроме моих ощущений, которые удивляли своей силой и новизной.

Мне снился прекрасный зеленый лес – не тот, который можно увидеть около практически любого населенного пункта, а первобытный, чистый, не омраченный следами пребывания человека. Солнечные лучи пробивались сквозь зеленую густую листву и размашистые еловые лапы, создавая ощущение волшебства. Разномастные звуки завораживали, все находилось в непрерывном движении – гомон птиц, шелест листьев, шорох многочисленных насекомых, мелькавшие мелкие зверьки, спешащие по своим делам. Я, вопреки всему, ощущала себя «родной», будто являюсь продолжением самой природы.

Неуверенно потоптавшись на месте, я обнаружила у себя четыре большие мохнатые белоснежные лапы. Четыре…Странно, но проблемы управления лишними конечностями не возникло. Сделав несколько неуверенных шагов, я постепенно ускорилась.

И вот я уже лечу по лесу, с удовольствием перепрыгивая через стволы поваленных деревьев и большие кочки. Сердце в груди колотится быстро-быстро от наполняющего меня неведомого счастья. Это так естественно и прекрасно, что в какой-то момент перехватывает дыхание, впрочем, не заставляя сбавить шаг.

Вдруг вдали раздается волчий вой. Я беспокойно веду носом и еще ускоряюсь, к нему, все быстрее. Вой кажется таким знакомым, что душу разрывает от разлуки. Кто же ты?.. В нем одновременно слышится и животная тоска и неумолимая надежда на встречу. Я знаю точно, что мне туда нужно, меня там очень-очень ждут.

Вот только лапы передвигать все труднее и труднее, но я из последних сил рвусь вперед, надсадно дыша, чувствуя, как стекают по морде слезы от осознания того, что я не успеваю, не могу…

Звон будильника вырывает меня из этого сна грубо и безжалостно. Я резко села в постели, ощущая, как быстро продолжает колотиться сердце. Голова слегка закружилась от стремительного движения, заставляя опереться на руки. Я глубоко вдохнула и выдохнула, приходя в себя и успокаиваясь. Всего лишь сон… А на одеяле расплывалось темное пятнышко и, протянув руки к лицу, я обнаружила мокрые щеки.

Этот сон снился мне уже в третий раз, оставляя щемящее послевкусие. В вещие сны и прочую муть я не верила, поэтому в очередной раз постаралась выкинуть этот сон из головы, преувеличенно бодро спустив ноги на пол и потянувшись. Легкая зарядка подняла настроение и настроила на вполне себе рабочий лад. Накинув халатик, я вылетела из комнаты и на пути в ванную налетела на отца.

- Доброе утро, папа, - я привычно поцеловала подставленную щеку.

- Доброе утро, Аня, - привычный ответ.

Мой отец, Емельянов Борис Петрович, как раз выходил из кухни, облаченный в темно-синий длинный халат, держа в руках чашку с неизменным утренним черным кофе. Высокий, широкоплечий голубоглазый блондин, он выглядел намного моложе своего возраста и пользовался популярностью у женского пола. Да что там говорить, даже мои однокурсницы кидали в его стороны заинтересованные взгляды. Отец являлся совладельцем крупного банка и в свое время довольно жестко настоял на профиле моего образования, дав выбор между финансами и юриспруденцией. Само собой разумеется, что место моей работы тоже было предопределено.

Отношения между нами были довольно странными. Временами мне казалось, что отец не питает ко мне особых чувств, воспринимая, как очередной, хоть и весьма важный, проект. Меня с детства воспитывали многочисленные няни и преподаватели. Лучший детский сад, школа с математическим уклоном, преподаватели по иностранным языкам, верховая езда, музыкальная школа и прочее присутствовали в моей жизни без учета моего мнения и желаний. Отец искренне верил, что знает, что для меня лучше и действовал с упорством асфальтоукладчика. Любые мои возражения пресекались на корню. По крайней мере, в детстве. Как при всем при этом я не выросла забитым и абсолютно несамостоятельным существом, я до сих пор не понимала.

Но, к моему счастью, характер у меня все же прорезался и с восьмого класса мы три года находились в состоянии перманентной войны. Я отказывалась заниматься легкой атлетикой (отец решил, что это лучший спорт для девушки), сбегала с занятий по испанскому языку и периодически орала и била посуду. Отец не оставался в долгу и орал еще громче, лишал сладостей и интернета, запирал периодически в комнате и покупал посуду оптом.

К моему поступлению в университет стычки стали реже, мы научились находить компромиссы…или создавать их видимость хотя бы. Но отношения теплее не стали. Он никогда не обнимал меня, ограничиваясь редким поглаживанием по голове в детстве, не играл со мной по вечерам и не смотрел любимые мультфильмы. У меня было все доступное ребенку, но не было самого главного – родительской любви. Маму я практически не помнила, отец отказывался говорить о ней категорически, но немногочисленные размытые воспоминания о том, как меня обнимали, кружили на руках и ее тихий смех, вызывали тоску и частые слезы по ночам в подушку. Со временем я смирилась и перестала ждать от отца каких-либо чувств.

- Ты лекарство уже выпила?

- Нет еще, после завтрака выпью, - я поморщилась и юркнула в ванную комнату.

- Поторопись. Опоздания – признак безответственности, - с этими словами отец направился в свой кабинет.

Я только вздохнула. Все, как всегда.

Наскоро умывшись и проглотив несколько ложек мюсли с молоком, я вытряхнула на ладонь пару мелких таблеток из пузатой баночки и закинула в рот, запив водой. Лекарство я принимала столько, сколько себя помнила. Со слов отца, в раннем детстве мне поставили какой-то сложный диагноз - я часто теряла сознание. Эти таблетки теперь следовало принимать пожизненно, и отец регулярно их привозил из-за границы. Странно, ведь чувствовала я себя хорошо и к врачам никогда не обращалась. Но в этом вопросе отец был непреклонен, поэтому пришлось подчиниться.

Глава 2

Илья

Я сидел в своем любимом кожаном кресле в гостиной родительского дома и машинально крутил в руках бокал с коньяком. Алкоголь помогал справиться с душевным раздраем, хоть и ненамного. Неделю назад звонок моей матери перевернул привычную жизнь с ног на голову. Убитым голосом мама сообщила, что отец серьезно болен и мне в срочном порядке следует вернуться домой. Как выяснилось потом, отец долго не разрешал рассказывать мне о проблемах со здоровьем, давая шанс окончить университет, получить диплом и насладиться последним годом беззаботной студенческой жизни. Но реальность внесла свои коррективы. Я приехал два дня назад и с тех пор напоминал спятившую белку в колесе, которая забывала поесть и поспать.

Мой отец вот уже почти пятьдесят лет являлся альфой нашего клана черных волков, уверенной рукой управляя бизнесом и дисциплиной в стае. Он рано встал во главе всего, потеряв отца в результате автокатастрофы, унесшей жизнь и его матери. Ему пришлось быстро всему научиться, но он с этим блестяще справился, поэтому за столько лет недовольства среди стаи не наблюдалось.

Я с самого детства знал, что придет и мое время занять это место, но не думал, что этот момент настанет настолько внезапно. В свое время отец настоял на моем втором высшем юридическом образовании, поэтому сейчас я доучивался последний курс в одном из университетов столицы. Папа уже несколько месяцев, как выяснилось, чувствовал себя неважно, но за помощью не обращался, упорно игнорируя проблему. Пока в один не столь прекрасный день не свалился без сознания прямо на глазах у моей матери. Около недели он уже находился в реанимации и врачи не решались делать прогнозы – у него оказались серьезные проблемы с сердцем.

Посетителей к нему пока не пускали, поэтому я спешно пытался вникнуть во все дела, забывая про еду и сон, отчего сейчас у меня жутко болела голова. Я плеснул себе коньяка и попытался расслабиться в тишине и одиночестве, прежде чем продолжить свою бурную деятельность.

Но одиночество продлилось недолго. Я услышал тихие шаги и невольно поморщился, узнавая гостя.

- Привет, мой хороший, - стройная и, безусловно, красивая во всех отношениях девушка с гривой длинных иссиня-черных волос присела на подлокотник моего кресла и игриво пробежалась пальчиками по моим волосам, - как настроение?

Как, как…как у ребенка на карусели – и страшно, и тошнит от процесса, а никуда не денешься… С Дианой мы были знакомы с детства – она была дочерью заместителя и, одновременно, близкого друга отца, Анатолия Сергеевича. Единственный ребенок своих родителей, она выросла довольно избалованной и стервозной дамой, что довольно долго останавливало меня от более близких отношений с ней. Она не была моей истинной парой, поэтому мы изначально договорились, что серьезных обязательств наши отношения не влекут. Тем более, что свою истинную я уже встретил…

Нет, я не скатился до измены и прочего непотребства, как можно было подумать. Просто ее у меня отняли, безжалостно лишив возможности даже просто быть рядом. Ее увезли, а я, несмотря на многолетние поиски, так и не смог ее обнаружить. Прошло уже порядка двадцати лет, как я видел ее в последний раз – мне тогда было девять.

Я уже почти отчаялся, когда Диана плавно вошла в мою жизнь и подарила тепло и ласку, которой мне так не хватало. Наши отношения длились уже около трех лет с периодическими перерывами. Хотя последнее время девушка начала все чаще намекать на то, что неплохо было бы перевести их на качественно иной уровень, несмотря на все договоренности и предупреждения. Меня это начинало напрягать, но как деликатно ей отказать, я еще не придумал.

- Хочешь, я наберу тебе ванну и сделаю массаж, - промурлыкала Диана мне на ухо, потершись грудью третьего размера о мое плечо, соблазняя. Но мне сегодня точно было не до нее.

- Нет, давай как-нибудь в другой раз, - я сделал большой глоток коньяка и даже не почувствовал вкуса, - я безумно устал.

- А я тебе помогу расслабиться, - девушка откинула волосы на спину и провела губами по моей шее, прихватив зубами мочку уха. Ее рука легла на мой живот, игриво забираясь под футболку, - могу даже все сделать сама.

- Прости, но всё же не сегодня, Диана, - я отодвинулся, насколько это было возможно, и нотка раздражения просочилась в голос, заставив девушку отпрянуть и обиженно поджать губы.

- Ты сам не свой после приезда, - начала она, демонстративно пересев на диван и закинув ногу на ногу.

- А ничего, что у меня отец в больнице и голова пухнет от проблем? Не задумывалась об этом? – я одним глотком допил коньяк, уже не скрывая злость, - и последнее о чем я думаю, это о развлечениях.

Скорее всего, я бы добавил еще пару резких предложений, когда раздался знакомый голос.

- Что, голубки, никак ссоритесь? – отец Дианы улыбнулся и подмигнул мне, но я так злобно сверкнул глазами, что он мигом стал серьезным, проглотив дальнейшие слова.

- Что ж, - неловко начал Анатолий Сергеевич после небольшой паузы, - я хотел с тобой серьезно поговорить.

- Со мной в последние дни по-другому и не говорят, - невесело пошутил я и плеснул себе еще выпить.

- Я понимаю, что на тебя все так внезапно свалилось, и отец в больнице, но… - мужчина немного замялся, но затем уверенно продолжил, - тебе надо доучиться. До диплома остался всего год, да и потом это все тебе очень понадобится. Не вижу смысла сейчас все бросать.

- А как же бизнес, обязанности отца, мама, в конце концов? – устало поднял я глаза на собеседника, отказываясь воспринимать его слова серьезно.

- Бизнес и прочее я возьму на себя, все-таки я не первый год являюсь правой рукой твоего отца и на некоторое время вполне могу тебя подстраховать. А насчет мамы… Я буквально только что узнал – твоего отца завтра переводят в отделение, кризис миновал. Поговори с ним, думаю, что он поддержит мое предложение. Я уже узнал – до города всего сотня километров и есть профильный университет, в которой тебя без проблем примут переводом. Вместе с Денисом, разумеется.