Разиня и Раззява

Глава 1

Андрей много знает о "родственных душах", но он в этом не виноват. Почти все знания о них он приобрел против своей воли. Вокруг не прекращают о них трындеть. Да и работа у него такая — выслушивать о них и расспрашивать. Он не психолог, не бармен и даже не учитель. Он менеджер в кондитерской, где на один торт к дню рождения родственника приходится по пятнадцать тортов для соулмэйтов. И что ни день, так новый способ для людей найти друг друга. Не успел он привыкнуть к красным ниткам, разбросанным по улицам, только научился не кривить рот, когда кто-то рассказывал ему, чем успел позавтракать их избранник, на тебе — новость: сделайте мне огромный торт в виде носа, я своего соулмэйта ищу по запаху.

Андрей подолгу смотрит в экран, грызет стул и избивает клавиатуру. Клиент видит, что кондитерская оперативно печатает ответ, и радуется. "С удовольствием! Какая начинка Вас интересует?" — добро отвечает он, мысленно сетуя на начальство, которое не разрешает ему держать при себе оружие. Он сто раз просил, даже на уступки шёл — готов был поменять дробовик на пистолет, уверял, что обклеит газетами пол и стены, чтобы ничего не запачкать. Ни в какую. Ужасное отношение к нуждам сотрудников.

У судьбы шутки были в равной степени ужасные, если не хуже. Нашла себе развлечение — людей всякой глупостью связывать. А ему приходится ехать домой и наблюдать, как все друг другу в лица кашляют и чихают, пытаясь отыскать суженых. Или слышать, как люди в разных концах вагона несут чепуху в надежде, что их соулмэйт откликнется. А если в вагоне совсем нет места, и голова всю дорогу зафиксирована чужими телами в одном положении, он вынужден выдерживать на себе взгляд случайной незнакомки. Она пытается разглядеть в его глазах их совместное будущее. Андрей же пытается бровями объяснить, что их зрительный контакт — вынужденный, и он смотрит так выразительно лишь потому, что чувствует, как трамвайный поручень вот-вот сломает ему кости. Теперь, оказывается, нужно сдерживаться, чтобы не расквасить нос тем, кто ложно заподозрит в нем вторую половинку и решит принюхаться. Парня даже передергивает от этой мысли. И ведь не рявкнуть на таких — сразу прослывешь негодяем, встающим на пути любви. А особенно обиженные найдут твое место работы и накатают жалобу с требованием срочно уволить. После подобного случая, собственно, начальство попросило Андрея на людей не рычать. Он использует всевозможные тибетские техники успокоения и закрывает глаза, чтобы те метали молнии в веки, а не в людей.

В личку кондитерской приходит сообщение, и Андрей отвлекается от перекуса. Допивает кофе и сметает упаковку от съеденного батончика к краю стола. Перекусить ему одолжил коллега, потому что Андрей умудрился где-то посеять свой завтрак. Он открывает чат с клиенткой. Облегченно вздыхает — это не очередная простыня текста про любовь всей жизни. Просто торт на день рождения сыну. Вместо требований к заказу клиентка отправляет миллион смайликов. От лица кондитерской парень поздравляет семью и готовится засыпать клиентку вопросами о размере торта, начинке и прочем. О всем том, что предпочел бы знать сразу. Когда он пишет сообщение, то чувствует, как начинают зудеть запястья. Он оттягивает рукав и видит красную сыпь, решительно ползущую от кисти к локтю. Что за чёрт, спрашивает он, пока страшная догадка пулей не влетает в голову.

Андрей убежден, что находится в рядах тех, кому пассия не была предначертана. Такое бывает, живется легче. Однако зная, как много нынче существует планидных пыток, можно ли списывать со счетов крапивницу? Может, настал и его час обзавестись любовью? Андрей неловко поправляет пальцем воротник и, так и не дописав сообщение, заходит на страничку к клиентке. Только тогда он задумывается: "от кого у неё ребенок?!". В горле першит от возмущения — не дождалась! Он остервенело чешет одно запястье о штанину, а второй рукой листает страничку избранницы. Тревожится — в его квартире нет места ребенку. Ему становится хуже, когда он осознает, что и отец из него никудышный: он не любит рыбалку, в банке из-под кофе хранит кофе, а не гвозди, недопонимания уже давно не решает кулаками. По-настоящему ему плохеет, когда он видит, что клиентка ещё и держит дома шестерых собак разных габаритов и разной степени уродства. Надо признать, что как минимум у двух из них в глазах видны проблески ума, в отличие от ребенка, который на всех фотографиях с мамой пялится в айпад. Может, хотя бы для двух этих псин Андрей мог бы пройти ускоренные курсы отцовства.

Парень в абсолютном неверии смотрит в экран компьютера, а коллега неподалеку за него переживает — какое такое пирожное у них могли заказать, что Андрей так разнервничался. Запястья горят, ладошки чешутся так сильно, что одними только ногтями зуд не унять. Он вгрызается себе в ладонь зубами с явным намерением откусить её и избавиться от страданий. Подруга сердца с удовольствием пустила бы его жить на правах седьмого пса, если бы увидела! Однако в таком положении его застает не она, а коллега, возникшая у стола словно из ниоткуда. Парень отвлекается от своего занятия и смотрит на девушку так, будто застукать менеджера за отгрызанием конечностей — обычное дело.

— Всё хорошо? — интересуется она.

Андрей понимает, перед ним — декоратор. Стоит в спецформе, волосы убраны под сетчатую шапочку. Однако он её не узнает и косится недоверчиво, как будто что-то странное еще секунду назад вытворяла именно она.

— Что-то случилось? — вопросом на вопрос отвечает он.

Девушка выразительно хлопает ресницами. Андрей невозмутимо на неё смотрит, под столом продолжая запястьем протирать дырку на коленке брюк. Поняв, что он ни в чем не сознается, она отмахивается — ей видимо просто померещилось.

— Я сегодня проставляюсь. — новенькая скромно улыбается. — Спрашиваю, у кого на что аллергия, чтобы не купить что-то плохое.

Аллергенное — не значит плохое, хочет поправить её парень, но вместо этого отворачивается, чтобы кашлянуть.

— Орехи. — сипит он.

Девушка кивает, но почему-то не уходит. Она смотрит на Андрея тревожными глазами и неуверенно трет костяшки пальцев. Как будто не рассчитывала на такой ответ и уже купила полтонны орехов. Её глаза опускаются на смятую упаковку батончика. "Доесть, что ли, хочет" — про себя негодует парень и переводит глаза на фантик. Спрятавшись за клубникой и шоколадом, с обертки нахально улыбается и смотрит ему в душу толстый нарисованный фундук. От одного только его вида руки обжигает зудом, и Андрей поджимает губы, чтобы не выругаться. И как он его не почувствовал?! "Досадно". Коллега в чужих глазах ясно читает иные выражения, смотрит проницательно и видит даже нематерные.

Глава 2

— Василиса. Можно просто Вася.

Парень делает еще пару глотков воды, запивая таблетку, и представляется:

— Андрей... Можно просто Андрей.

Голова работает с переменным успехом — он до сих пор не может прийти в себя после случившегося. Ругает себя за иррациональность, потом ругает окружающих — навязали ему идею соулмэйтов, а его чуть отёк Квинке не хватил! Пока Вася была в аптеке, он успел оформить заказ клиентки и найти на страничке фото её мужа. Пронесло. Отчего-то все равно неспокойно — в один миг его лишили потенциальной семьи. А он уже представил, в каком костюме пойдет к тем умным собакам на выпускной. Поговорить двоим не о чем — все еще обескураженный Андрей погружен в раздумия, а Василиса не решается его из них выводить и просто продолжает стоять рядом. Как будто думает, что как только она отлучится, он достанет из-под стола мешок орехового ассорти. Она замечает на его рабочем месте желтый стикер, похожий на тот, который потеряла утром. Приглядывается. На нем выведен номер коллеги по кондитерскому цеху, её почерком. Апогеем реакции становится не истерика, а молчаливое непонимание. Вместо того, чтобы возмутиться и уличить Андрея в краже, Вася убеждает себя, что сама оставила листочек на его рабочем месте. И неважно, что потеряла его еще два часа назад в своем цеху, и пускай, что до этого к чужому столу не приближалась — не устраивать же скандал, не клеймить же Андрея вором. Как бы невзначай, она замечает бумажку:

— Ой, можно я перепишу этот номер?

Андрей в стикер не всматривается и пожимает плечами.

— Можно.

Он любит, когда в его помощи нуждаются. И раз уж на его столе оказался важный документ (неважно, чей), он с удовольствием им поделится. Доброй души человек.

***

За оказанием медицинской помощи и короткой беседой с Андреем проходит чуть ли не весь обеденный перерыв, Василиса переодевается и возвращается к работе. Как только она исчезает из поля зрения, к столу подскакивает коллега, одолживший парню ореховый батончик. Тимур хотел подбежать как только рядом с товарищем засуетилась Василиса, но тараканы в голове запретили. Сказали, что он непременно задавит девушку или в панике высосет весь кислород у Андрея, если приблизится. И Тимур, приструненный мыслями, сел обратно. Но все-таки не выдержал душевных терзаний и вскочил с места.

— Я не знал! Прости! Прости, пожалуйста! — глаза у того блестят от слёз.

Тимур не стесняется эмоций и всегда плачет самозабвенно, за всех мальчиков мира, которых с детства приучили о своих чувствах не говорить. Будь ты хоть три раза не-эмпатом, в ответ на его утешения волей-неволей начнешь утешать его в ответ. Он продолжает извиняться и втягивает Андрея в свои объятия. Сотрудники на этаже вот-вот утонут в его слезах, а сам парень утонет в его ста шестидесяти килограммах сентиментальщины. Отцепившись, Тимур старается загладить вину так, как делала его мама в детстве — едой. Предлагает купить салат в кафе через дорогу. Андрей думает только об одном — отдышаться. Коллега неверно трактует его молчание и предлагает еще и булочку. Приходится согласиться, пока он не успел предложить съесть всё кафе, включая стулья.

Тимур, как и Андрей, менеджер, но отвечает за другую соцсеть. Андрей все никак не уломает его поменяться аккаунтами — на плечи здоровяка ложится слишком много гнусных клиентов. Плечи у него здоровенные, а клиенты чересчур подлые — зовут полежать на них своих друзей и семьи. Двадцать разных человек, а общаются, как один сапожник. Иногда Андрей садится за компьютер коллеги. Он не может ответить грубиянам в их манере — все, чем разрешено оперировать: улыбающимися эмоджи и приторной вежливостью. Поэтому он рассылает всех далеко и надолго только мысленно. Он не хочет, чтобы Тимур впитывал людской негатив в себя, тот потом выходит конденсатом из слез — смотреть больно. Тимур так часто сталкивался с несправедливостью и свинством, что давно мог бы лишиться всех чувств и зачерстветь. Но по уставу кондитерской это не положено — все торты и сотрудники у них мягкие, нежные, приготовленные с любовью. Андрей следит за состоянием коллеги. А Тимур откуда-то все равно набирает слезы, чтобы они могли сделать такого сухаря, как Андрей, чуть мягче. Парень принимает еще около пяти заказов и отпрашивается с работы пораньше, ссылаясь на аллергию. На проставлении Василисы его нет.

Выходя из цеха, новенькая замечает у своей сумки шоколадный батончик, который точно ей не принадлежит. Странно. Машинально она проверяет его на наличие орехов из-за сегодняшнего ЧП. Вася решает не нести чужую вещь к общему столу и просто кладет его в холодильник. Ей кажется, что Андрея этот сюрприз завтра обрадует.