Разорванные узы - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Роберт Д Митрин (самиздат)

Глава 1.

Учебный кабинет был тесноват даже по меркам поместья, скорее чулан, чем учебный класс. Эйрон сидел за старым дубовым столом, подперев подбородок, и наблюдал, как мальчишка в десятый раз пытается выдавить из ладони хоть искру.

— Не выходит, — прорычал тот, зубы стиснуты так, что щёки побелели.

— Ты весь как камень, — устало выдохнул Эйрон. — Магия не любит насилия. Почувствуй, как она течёт внутри, словно тёплая кровь, и мягко подтолкни её к ладони. Потом сделай один точный приказ мыслью.

Мальчишка зажмурился. Лицо налилось багровым, вены на висках вздулись. В комнате запахло озоном, и тут же все пропало.

— Не вы-хо-дит! — выдохнул он и рухнул лбом на парту, будто его только что протащили через мясорубку.

Эйрон потер виски.

— Ладно. Попробуем со словами-активаторами. Иногда древний язык помогает мозгу не путаться.

Мальчишка вытянул дрожащую руку и начал шептать: «Айя… лумэ… квестар…» Воздух на миг задрожал, сгустился, будто кто-то резко выдохнул зимой. Эйрон невольно повернул голову. Ничего. Просто показалось. Искры не было.

— Всё, — сказал он. — Иди обедать. Встретимся после в нижнем саду, у фонтана с лунными лилиями. Там магия лучше дышит.

Парнишка сгрёб учебники, закинул рюкзак на плечо и, бормоча под нос что-то про «эльфийское дерьмо», выскочил за дверь. Дверь хлопнула. Наступила долгожданная тишина.

Эйрон закрыл глаза. Память сама потащила его назад, в тот день, когда всё началось.

Дворцовые коридоры были такими высокими, что в них терялись голоса. Хрустальные светильники висели на невидимых нитях и лениво роняли свет на мрамор, который никогда не знал ни пылинки. Гобелены, что были старше некоторых королевств, показывали древних владык с серебряными волосами; те смотрели сверху вниз так, будто уже вынесли тебе приговор и теперь просто ждут, когда ты сам догадаешься об этом.

Эйрон почти бежал. Каблуки выбивали чёткий ритм. Длинный хвост белоснежной мантии с живыми лунными лилиями цеплялся за всё подряд. Верный признак придворного, который опаздывает сообщить хорошие вести.

Он влетел в зал совета без стука. Мог позволить себе такую дерзость. Сам король позволил ему входить без стука.

Двадцать эльфов в жемчужно-белых одеждах повернулись одновременно, точно по команде. Во главе стола был король. Корона из живого звёздного света лежала на волосах, которые не поседели за четыре тысячи лет. Изумрудные глаза прошлись по Эйрону и задержались на его собственных — серых, самых слабых в магическом потенциале.

— Прошу прощения за вторжение, — выдохнул Эйрон, — но дело не ждёт. Ваша племянница рожает. Прямо сейчас.

Король молча встал, подошёл к балкону и, не оглядываясь, шагнул через перила.

Один удар сердца, и над столицей пронёсся белый сокол размером с дракона. Один из трёх фамильяров короля. Дворец стоял на стволе Великого Древа: крона пряталась в облаках, корни уходили в море, листья кроваво-красные, как пролитое вино.

Министры и Эйрон бросились к парапету. Внизу гигантская птица уже несла короля вниз по спирали к родильному павильону.

— Успеем? — спросил министр образования, не отрываясь от вида.

— Если побежим, — ответил Эйрон, — то должны успеть.

Они побежали.

По живым мостикам, по лестницам, что росли прямо из коры, мимо улиц, где даже нищие кварталы выглядели как статуи в нишах. Замок был белоснежный с идеальными линиями. Любой житель или гость столицы, так или иначе задержит свой взгляд на этой красоте. Все города эльфов были такими. Кроме двух пограничных, где грязь и вонь иногда всё-таки просачивались.

Родильная палата уже открыла двери для «своих». Снаружи толпились журналисты с магическими кристаллами записи и зеваки, пришедшие поглазеть на племянницу короля. Внутри были только семья и те, кому позволили стоять у дверей.

Лариэла лежала на белых простынях, зелёные глаза полузакрыты, волосы разметались серебряным веером. Рядом стоял муж. Синие глаза, длинная коса с синими цветами его города. Лицо напряженное и непробиваемое, как камень.

Повитуха, сероглазая, нервно теребила подол.

Король стоял с ребёнком на руках. В свёртке орал красный, пухлый, абсолютно непонятный комок с тёмной полоской волос на макушке.

Министры жались у порога, боялись дышать.

Эйрон протиснулся вперёд и заглянул через чужие плечи.

— Он… болен? — шепотом спросил кто-то.

— Почему он кричит? — спросил второй.

Эйрон увидел Лариэлу, свою старую подругу, которая всегда была к нему добрее, чем полагалось по статусу.

А потом мужа. Тот смотрел на младенца так, будто уже прикидывал глубину ближайшей пропасти. Только вот, кто полетит в нее было не ясно, ребенок или он сам.

— Тихо, — сказал король и повернулся к повитухе. — Это нормально? Ему больно?

Та развела руками:

— Впервые за тысячу лет вижу, мой король.Эльфы не кричат. Этот… орёт, будто его уже обидели жизнью.

Король стрельнул глазами в повитуху, а затем осторожно развернул свёрток.

Все ахнули.

Пухлый. Розовый. Уши сморщенные, как у гнома. Глаза мутные и карие..

— Что с ушами? — прошептал министр финансов.

— Цыц, — шикнул сосед.

Король заметил Эйрона и тут же сунул ему свёрток:

— Ты пять веков грыз архивы. Видел что-то подобное?

Эйрон взял ребёнка. Покрутил его разглядывая с разных сторон. Тот мгновенно заткнулся. Наступила такая тишина, что стало слышно, как у повитухи колотится сердце.

— Как ты это сделал? — муж Лариэлы шагнул ближе, глаза прищурены до щёлочек.

— Как, Эйрон? — король подошёл сам.

— Я… покрутил, — выдавил Эйрон.

— Отлично, — кивнул король. — Значит, лежал неудобно. Я бы тоже орал. Останься пока, попробуй понять, что с ним. И принесите кристалл источника.

Кристалл принёсли. Положили рядом с младенцем.

Камень остался мёртвым. Ни искры. Пустышка.

Король посмотрел на ребёнка, потом на Эйрона и спокойно сказал:

Глава 2.

В трущобах законы были простыми: кто сильнее — тот и прав. Магия тут ничего не значила. Тут ценились кулаки, зубы и умение держать удар. Раз в месяц на старой верфи устраивали бои без правил. Победитель получал не только кошелёк с серебром, но и уважение местных. А уважения Кэлу не хватало больше всего.

Сегодня он стоял в центре круга, босой, с голым торсом, весь в синяках и царапинах, но глаза горели.

— Давай, Гроен! Надери этому эльфийскому ублюдку задницу! — орал кто-то из толпы.

Кэл даже не повернулся. Он смотрел только на своего противника, здоровенного восемнадцатилетнего орка, который когда-то таскал ящики в порту, а теперь считался восходящей звездой трущоб. Местная знаменитость, которую кто-то боялся, а кто-то считал будущим королем трущоб.

Гроен был красавчик по меркам орков. Широкие плечи, клыки уже настоящие, взрослые. Местные дамы, смотрели на него с восхищением, ловили его взгляды и улыбались только при одном его упоминании. И вот он в круге, наслаждается вниманием. Он ухмылялся, показывая кровь на зубах после предыдущего боя.

Кэл ждал. Он знал: орки вспыльчивы. Бьют первым, думают потом. Кэл и сам был таким, но только в отличии от орков, он хоть немного умел сдерживать себя. Только тогда, когда это было нужно.

Гроен рванулся вперёд, замахнувшись кулачищем размером с булыжник. Кэл нырнул вниз, прошёл под рукой и врезал три раза по рёбрам, коротко, точно, как учил один старый гном в подворотне за бутылку браги. Потом перекатом ушёл в сторону.

Орк взревел, развернулся — и снова промахнулся. Кэл уже был сбоку. Удар в челюсть. Гроен пошатнулся, кровь брызнула из разбитой губы.

— Давай, дрыщ, — подначивал Кэл, голос хриплый, но громкий. — Тринадцатилетнего не можешь вырубить? Или ты в постели такой же вялый, тоже так Мараку трахаешь?

Толпа взвыла. Кто-то засмеялся, кто-то зарычал.

Гроен потерял голову. Ринулся вперёд, как бык. Кэл сделал вид, что уходит влево, и в последний момент проскользнул под правую руку. Орк успел блокировать, ударил ногой по бедру. Кэл рухнул. Удары посыпались градом на него, тяжёлые и слепые, полные ярости.

— Слабак! — выдавил Кэл сквозь кровь во рту.

Гроен зарычал, поднял ногу для финального удара в голову.

Кэл перекатился, подсёк опорную ногу орка и врезал коленом прямо в нос. Хруст. Гроен рухнул. Кэл вскочил на него сверху как зверь. Удар. Ещё. Ещё. Сбивая кулак в кровь, а лицо Гроена постепенно превращалось в месиво.

Рефери оттащил мальчишку за шкирку.

— Хватит! Победа за Кэлом!

Толпа взорвалась.

Кэл, скрючившись от боли, поднял руки вверх. Всё тело ныло, но внутри пылал огонь. Он нашёл в толпе Мараку, высокую зеленокожую девчонку с косой до пояса и послал ей воздушный поцелуй. Та закатила глаза, но улыбнулась краем рта.

— КЭЛ! КЭЛ! КЭЛ! — скандировала толпа.

У выхода из круга его перехватил здоровенный орк с татуировкой клана на шее.

— Хреновая тактика, малой, — прогудел он. — Повезло сегодня. В следующий раз затопчут.

Кэл вырвал руку и пошёл дальше, не отвечая. Советчики могли идти лесом. Кэл не реагировал на таких, сам разберется, без тупых советов.

Подошёл к организатору, старому однорукому орку по кличке Кривой.

— Приз давай.

— Ещё пять боёв до финала, — хмыкнул тот.

— Мы договаривались на Гроена.

— Договаривались. Поэтому ты и в финале, если дальше не идёшь. Держи.

Кривой сунул ему свёрток. Кэл засунул его в карман и забрался на крышу ближайшего сарая, своё любимое место. Развернул ткань. Два зелёных кристалла, размером с ноготь. Местная отрава, от которой голова кружится, а мир становится ярче. Это было лучше чем деньги. Кристалы было порой трудно достать, даже при наличии денег. А вот за сам кристал, можно было получить почти все. Любой товар или любую услугу.

Лизнул один. Горький и немного солёный. Слегка маслянистый и покалывает на языке. По телу пошла едва ощутимая приятная волна.

Внизу продолжался главный бой, действующий чемпион против бывшего. Кровь, рёв, хруст костей. Кэл смотрел, запоминал самые эффективные приемы.

К концу вечера к нему подсел тощий орк с бегающими глазами.

— Достал?

— Ага. — Кэл протянул свёрток.

— От души, братишка. Заходи через три дня, всё будет готово.

— Мерки снимать не надо?

— Зачем? У нас с тобой один размер.

— Э, — Кэл схватил его за рукав. — Я расту ещё. На вырост делай.

— Не боись, — ухмыльнулся тот и исчез в толпе.

Когда народ разошёлся, Кэл спустился и пошёл домой. По пути подмигивал молодым орчанкам. Многие отвечали взглядом, кто с интересом, кто с вызовом. Здесь его не жалели и не сюсюкали. Здесь он был просто Кэл. Не «бедный полукровка», не «позор древней крови». Просто парень, который только что уложил Гроена.

У ворот поместья его встретил старик-дворецкий. Кэл отмахнулся даже не выслушав, мол ничего не надо, и прошёл внутрь.

— Каэл’тарион, — раздался спокойный голос с лестницы.

Эйрон стоял наверху, скрестив руки. Лунный свет падал на его серебряные волосы, делая их почти белыми.

— Да, Эйрон, — остановился Кэл.

— Где ты был? И почему выглядишь, будто тебя через мясорубку пропустили?

— Упал со скалы.

Эйрон закатил глаза так, что это было видно даже в полумраке.

— Ты прогулял занятия. Если мы живём под одной крышей, это не даёт тебе права пропускать уроки.

— Завтра буду.

— Нет. Сейчас. В учебный класс. Жду тебя через пять минут.

Кэл тяжело выдохнул, сплюнул кровью на мраморный пол и поплёлся наверх.

За спиной тихо щёлкнул замок двери. Эйрон смотрел ему вслед и впервые за долгое время не знал, что делать дальше.

Парень совсем отбился от рук.

Лариэла уже не плакала, просто смотрела в окно, будто там можно было найти ответ. Король давно махнул рукой: «Все в его возрасте ищут себя». Кес, отец мальчишки, давно пропал. Остался один Эйрон. Один против четырнадцатилетнего урагана.

Глава 3.

Тёплый ветер нёс с южных склонов запах цветущего винограда и соли. Эйрон и Лариэла стояли на балконе, облокотившись о перила, и смотрели, как Кэл нарезает круги вокруг пруда на заднем дворе. Бегал он легко, почти беззвучно, но каждый шаг отдавался в груди Эйрона тяжёлым ударом.

Четырнадцать лет.

Уже выше матери. Скоро догонит и его самого. Мальчишка рос слишком быстро и становился слишком крепким. Почти как орк. Только не зеленый и без клыков.

— Даже не верится, — тихо сказал Эйрон.

— Он так быстро вырос, — Лариэла чуть улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Ещё вчера был малышом, который орал, если его неправильно держали… А теперь он выше меня.

— Если бы только тебя, — хмыкнул Эйрон. — Он уже выше почти любого взрослого эльфа в городе.

Кэл остановился у пруда, стянул рубаху и нырнул. Вынырнул через минуту, широкий в плечах, рельефный, кожа бронзовая от солнца. Совсем не эльф. И уже не ребёнок.

Он заметил их, поднял руку, помахал матери.

Лариэла помахала в ответ, но пальцы дрогнули.

— Дети слишком быстро растут, — прошептала она. — А так хотелось бы, чтобы время хоть немного замедлилось.

Эйрон промолчал. Несмотря на то, что должность няньки и репетитора ему не нравилась, ему все же понравился этот город. Не сразу, но со временем. Даже трущобы уже не вызывали в нем того отвращения что раньше. В чем-то трущобы даже были очень интересными, особенно в своей гастронамии. За последние годы он сильно привязался к морепродуктам. И что странно, орки готовили эти блюда по своему уникальной.

Почти год прошёл с тех пор, как он начал тренировать Кэла по старым забытым методикам: работа с весом тела, дыхание, скрытность, ударная техника. То, чему когда-то обучали теней королевской разведки, тех, кто не пользовался магией, потому что магия оставляла много следов.

Результат превзошёл все ожидания.

И все страхи тоже.

Кэл выбрался на берег, отряхнулся, как собака, и пошёл к дому, насвистывая.

В трущобах его ждали совсем другие люди.

Он завернул в узкий переулок, где вечно воняло рыбой и горелым маслом, и вышел к трактиру «Ржавый Клык». У входа трое орков лениво курили трубки. Запах был хорошо знаком. Дешевые травы с южных земель.

— Здарова, здоровяк, — ухмыльнулся один, с рисунком акулы на шее.

— Здарова. Он внутри?

— Ага. Уже третий кувшин допивает.

Кэл толкнул дверь.

Внутри гул, дым, запах пота и дешёвого рома. Десятки глаз повернулись к нему — и тут же отвернулись. Он прошёл к дальнему столику, где сидели двое.

— Ну что, уёбки, — сказал он, садясь без приглашения. — Помните меня?

Дреб и Фар’кхит подняли головы. Первый побледнел, второй попытался встать, но Кэл положил ему ладонь на плечо и мягко, но неотвратимо усадил обратно.

— Ты ещё живой? — прохрипел Дреб. — Мы думали, тебя давно забили, как псину.

— Представь себе, выжил, — Кэл улыбнулся так, что в таверне стало тише на пару тонов. — А ты, значит, вернулся? Забыл, что я тебе обещал?

— Пошёл на хер, урод, — выдавил Дреб.

Кэл закрыл глаза. Вдохнул. Открыл.

Рука молнией метнулась к затылку орка, впечатала лицо в столешницу. Хруст носа. Кровь брызнула на дерево.

— Я ничего не забываю, — прошептал он и, схватив Дреба за шкирку, потащил к выходу.

Толпа расступилась. Кто-то уже доставал монеты и делал ставки на то, сколько продержится Дреб.

На улице Кэл прижал его к стене и начал методично пинать. Тяжело, точно, в рёбра, в живот, в бёдра. Дреб только скулил и пытался закрыться.

Фар’кхит выскочил следом, схватил Кэла за плечо и тут же получил локтем в солнечное сплетение и согнулся пополам.

— Жди, сука, — бросил Кэл. — Тобой потом займусь.

Он оттащил Дреба к большому валуну у стены, положил руку орка на камень.

— Хорошо, что ты вернулся, — сказал почти ласково. — А то искать по всему материку не хотелось.

Прыжок.

Хруст кости.

Визг Дреба разнёсся над трущобами так, что где-то залаяли собаки.

Кэл присел, поднял голову орка за волосы.

— Зуб за зуб, — прошептал. — Тебе ещё повезло, что я справедливый.

Пару лет назад, во время небольшой стычки, из-за какой-то мелочи, Дреб сломал Кэлу руку, тогда Дреб был крупнее, сейчас же они были почти равны. В трущобах не было каких-то четких правил, но между подростками существовало негласное правило, не бить в пах. Дерб нарушил его, тем самым нейтрализовал Кэла, и орку этого показалось мало, он сломал руку лежачему, что тоже было в этих ругах, не очень принято.

Кэл поклялся отомстить и сломать ему руку. Теперь он сдержал свою клятву.

Подошёл к Фар’кхиту, который уже пытался отползти.

— А помнишь, как ты в детстве стянул с меня штаны перед девчонками?

— Кэл, мы же были детьми…

— Детьми, — кивнул Кэл и вытащил из-за пояса короткий нож. — Держи его, ребята.

Двое из толпы тут же схватили Фар’кхита за руки.

Через минуту тот валялся в луже, голый по пояс, штаны разрезаны на ленты.

Трактирщик, тоже вышедший посмотреть только покачал головой:

— Без поножовщины, малой.

— Я же не убиваю, — Кэл развёл руками, будто удивлённый.

Он обвёл взглядом толпу. Нашёл в задних рядах знакомое лицо — Хорл, тот самый, первый. Тот сделал шаг назад, прячась за спины.

— Хорл, — крикнул Кэл громко и весело. — Скоро и до тебя очередь дойдёт.

Тот не ответил. Просто исчез в переулке.

К Кэлу подошёл один из его «мелких», долговязый орчонок с обломанными клыками.

— Барг хотел поговорить.

— Нет времени, — отрезал Кэл, вытирая кровь с рук о кусок штанов Фар’кхита, — У меня занятия. Передай: зайду, когда освобожусь.

— А дальше что?

— Ночью приду за Хорлом. Скоро уезжаю в столицу. Надо закончить все дела. Главное чтобы ублюдок не сбежал.

На веранде поместья Лариэла сидела с бокалом красного, глядя куда-то вдаль. Последние годы вино стало её единственным спутником. Городом управляли помощники, бумаги подписывались сами собой. Она просила дядю отпустить её обратно в столицу, но тот каждый раз отвечал: «Подожди ещё немного». Южный округ был слишком важен, а другого управляющего из королевской крови или кого-то кто имел бы авторитет, здесь не приняли бы.

Глава 4

Глава 4.

Эйрон шёл по портовым трущобам.

Грязь хлюпала под сапогами, воняло тухлой рыбой, мочой и дешёвой зелёной пылью. Бараки кривые, лица угрюмые. По сравнению с эльфийской половиной города здесь был совсем другой мир.

Мимо пронёсся мелкий фервон с лисьей мордочкой, целенаправленно боднул плечом эльфа. Эйрон чуть сдвинулся и кошелёк остался на месте.

«Мелкий паршивец», — прошипел Эйрон себе под нос. «Опять тут крутится. Ничего, Эйрон. Ещё немного и ты будешь свободен».

Пятнадцать лет няньки оставили след. Будь мальчишка чистокровным эльфом, как положено по крови, всё было бы иначе. Да будь он хотя бы просто эльфом, все было бы совсем по другому. Но как бы Король не просил Эйрона доказать обратное. Кэл не был эльфом.

Он свернул в переулок и остановился у самого приличного в этой клоаке барака. У входа два здоровенных орка, цепные псы местного короля грязи.

— Пропусти, — сказал Эйрон, встав в шаге от них.

— Зачем пришёл, ушастый? — прорычал тот, что с золотой цепью на шее.

— Ты знаешь зачем. Шевелись, времени мало.

— Не велено, — буркнул второй.

Губы Эйрона шевельнулись. Ни звука.

Пальцы перебирали невидимые нити.

Серые глаза вспыхнули.

Двое орков отлетели назад, дверь разнесло в щепки, они влетели внутрь, как мешки с дерьмом.

Эйрон переступил через обломки.

В полумраке ещё двое. Один сразу замахнулся кулаком размером с кувалду. Эйрон присел, продолжая шептать без слов. Орка скрутило пополам, будто на него упала наковальня. Второй выхватил нож, но из досок пола вырвались корни, обвили запястье, хрустнули кости, нож упал.

— Тише, Эйрон, — раздался низкий голос из глубины.

— Да, Рон, — хохотнул другой, до боги в висках знакомый — хватит каждый раз цирк устраивать.

За шатким столом сидело четверо.

Барг, король трущоб, клыки в серебре. По бокам двое его правых рук. Такие же придурки как и сам Барг.

Напротив, спиной к двери, широкий тёмноволосый силуэт. Длинная темная коса, которая была сплетена наспех, без намека на эстетику.

Эйрон втянул вонь горящего сон-кристалла. Лениво махнул ладонью и весь дым послушно потянулся наружу через разбитую дверь.

— Видите, с кем я живу, парни? — вздохнул силуэт.

— Вали, малой, — хмыкнул Барг. — Не будем злить достопочтенного лорда Эйрона.

— До встречи, — парень поднялся, по-взрослому пожал оркам предплечья.

Повернулся.

Пятнадцать лет, выше роста Эйрона, такие же как у орков сухие мышцы. Густые тёмные волосы, первая щетина, тяжёлые брови, глаза карие, почти чёрные в тусклом свете.

— Пошли, нянька, — буркнул Кэл, проходя мимо.

Эйрон коротко кивнул столу и вышел следом.

На улице воняло мочой и водорослями.

— Слушай сюда, — Эйрон схватил его за руку. — Мне насрать, чем ты кончишь. Сожрёшь зелёную дрянь до посинения, сопьёшься, сдохнешь в подворотне под ножом, это твои проблемы. Но о матери своей подумай, слышишь?

— Слышу, — Кэл опустил взгляд в грязь.

— Каждый раз одно и то же.

— Потому что до тебя всё ещё не доходит, — рявкнул Эйрон. — Возьмись ты наконец за голову, Кэл.

Парень промолчал. Сказать ему было нечего. Ведь если бы было, он бы обязательно открыл свой паршивый рот.

Они пошли к поместью. Сапоги чавкали по грязи, ветер с моря толкал в спины.

Трущобы кончились.

У самого выхода, в узком проходе между двумя покосившимися бараками, стояли двое орков, здоровенные, но не такие как те, что у жилища Барга. Эти были просто местные вышибалы.

— Малой, — рыкнул один, перекрывая дорогу. — Решил свалить, а долги?

Кэл хмыкнул, даже не замедлился.

— Всё, кому я должен — я всем прощаю. Отвали, жирный.

Тот, что повыше, замахнулся. Успел только поднять кулак. Колено Кэла врезалось ему между ног так точно, что орк сложился пополам и завыл тонким голосом. Второй дёрнулся, но Кэл уже стоял в шаге, глаза в глаза. Он дернулся на него словно атакуя но замер.

— Бу, — выкрикнул он.

Орк пошатнулся и плюхнулся задницей в грязную лужу. Второй так и лежал на дороге скрутившись.

— Вопросы будут, ищите меня в столице или спросите у Барга. Мы с ним всё решили, — бросил Кэл через плечо и пошёл дальше.

Эйрон переступил через корчащегося в грязи и только покачал головой. Даже здесь, где ситуацию можно было решить совсем иначе, мальчишка поступал по своему. По глупому.

— А если к матери твоей придут? — спросил он, догоняя.

— Ой, Рон, зануда ты, — отмахнулся Кэл. — Маме тоже надо иногда размяться. Помутузит парочку идиотов и настроение поднимется.

Эйрон тяжело выдохнул. Парень был прав. Лариэлу эти шавки даже поцарапать не смогут. А Барг слишком умён, чтобы лезть к той, чьё молчание и делает его королём трущоб.

Пару раз за эти годы пьяные орки пробирались к поместью. В первый раз, знатно получив по шапке, на время перестали. А затем Лариэла послала весточку, о том, что если такое повторится, жалеть никого не станет. Следующие разы, когда они пробирались и внезапно понимали куда попали, бежали так быстро, что могли бы работать в королевской службе доставки. Даже без повозки.

Дальше начиналась эльфийская часть города.

Прямые, как стрела, улицы, вымощенные белым камнем. Цветы в кадках на каждом углу: лунные лилии, звёздные колокольчики, серебряный плющ, что вьётся по резным фасадам. Воздух чистый, будто его каждый день промывают морской водой. Даже тени здесь падали аккуратно. Все чистое и аккуратное.

У ворот поместья стояла карета. Простая, тёмное дерево, без герба. Такая же, как шестнадцать лет назад в которой они прибыли сюда

Извозчиком был пожилой эльф с пепельными волосами, собранными в аккуратный узел на затылке. «Деревенский», — сразу подумал Эйрон. «Так даже лучше. Меньше глаз».

Прощание вышло мокрым.

Лариэла рыдала, вцепившись в сына, который уже на голову выше неё и в плечах такой, что её руки едва сходились.

Глава 5

Эйрон шагнул в церемониальный зал.

Пусто. Трон без короля. Длинный стол без министров. Магические печати на полу даже не шевельнулись: значит, хозяин здесь, просто не хочет, чтобы его видели сразу.

Он тихо прошёл к балкону.

Там, облокотившись о перила, стояли двое.

Король Рэйхард Второй, крепкий, как молодой дуб, хотя ему уже за четыре тысячи. Длинная коса цвета белого золота перекинута через плечо, в волосах живые цветы Великого Древа: алые, будто кровь на снегу, и белые, будто первый снег. Мантия красная с белыми листьями, подчёркивает широкие плечи и спокойную силу. Лицо мягкое, почти доброе, но это только пока не посмотришь в изумрудные глаза. Там вечность и приговор одновременно.

Рядом с ним Кэл, рот набит пышками, в одной руке бокал вина, в другой ещё три пышки.

— Как ты, мелкий, раньше меня успел? — вырвалось у Эйрона, и только потом он вспомнил этикет. — Прошу прощения, мой король. Забылся.

— Ничего-ничего, — король расхохотался, хлопнул воздух ладонью. — Пятнадцать лет на отшибе, где ж манерам сохраниться. Ничего, быстро вспомнишь.

— Дедуля, — прогундосил Кэл с набитым ртом, — пышки у тебя, просто огонь. На юге такого не найти.

Он запихивал одну за другой и запивал вином, будто это компот.

— Брось, — отмахнулся Рэйхард, — на юге свои плюсы. Ты только на себя глянь: на хлебе и воде таких шкафов не вырастает. Мои генералы рядом с тобой как дети малые.

— Мама вкусно кормит, — пожал плечами Кэл. — А от маминой стряпни не отказываются.

— Тут с тобой не поспоришь, — король кивнул и повернулся к Эйрону. — Друг мой. Слов у меня не хватит, чтобы отблагодарить тебя. Я знаю, ты парень пробивной, и давно пора было тебя отпустить в свободное плавание… но такие люди нужны рядом. Пойдём, есть разговор.

Эйрон пошёл следом, по пути испепелив взглядом Кэла. Тот ответил самой невинной улыбкой в мире, будто не он пятнадцать лет превращал жизнь няньки в ад.

Они отошли к краю балкона.

— Предлагаю вот что, — тихо сказал король. — На севере, прямо у подножия гномьих гор, есть городок. Нэр’Амар. Старая крепость. Управляющий… почил. Назначаю тебя исполняющим обязаности. Там спокойно, но бардак полный. Лет десять приведёшь в порядок и дальше сам решишь. Хочешь, можно и в Астрений. Ну или если дела пойдут хорошо, там и до губернатора не далеко. Договорились?

Эйрон едва удержал лицо в спокойствии.

Астрений был в полчасах езды от Лариэлы. А Нэр’Амар он знал: сурово, но красиво и, главное, далеко от дворцовых интриг. Десять лет пролетят быстро, особенно если заниматься настоящими делами, а не возиться с детьми.

— Как прикажете, мой король, — коротко поклонился он.

— И ещё одно, — Рэйхард чуть поморщился. — Понимаю, что прошу много… но буквально неделю присмотри за Кэлом. Начало учёбы, всё-таки. Пусть рядом будет хоть одно знакомое лицо.

Глаз Эйрона дёрнулся. Предательская нервная привычка последних лет.

— Конечно, — выдавил он. — Как пожелаете.

— Да он сам сказал, что вы с ним не разлей вода, — король подмигнул и дружески хлопнул Эйрона по плечу. — Всё, иди. Знаю, дел невпроворот.

Эйрон поклонился и вышел.

Только когда шаги короля стихли, позволил себе выдохнуть.

Коридоры встретили его прежним холодным совершенством: мрамор, ковры, портреты предков, смотрящих так, будто ты уже виноват во всех грехах эльфов.

В архив он вошёл осторожно, словно боялся разбудить пыль.

Всё на месте. Только на столе гора неразобранных свитков. Провёл пальцами по корешкам, и вдруг лёгкая, тёплая грусть: здесь прошла почти вся его молодость. Он обошел его весь, проверяя все ли в порядке и только потом опомнился, здесь он больше не работает.

— Апчхи! — громко чихнул он.

— Ага, дрянь мелкая, — пробормотал, вытирая нос. — Опять какую-то гадость подложил…

Тем временем по главной торговой улице шагал Кэл с двумя здоровенными сумками.

Разглядывал витрины, подмигивал девчонкам. Те краснели до кончиков ушей и отводили взгляды. Ему казалось, что это только потому что он весь такой неотразимый, но на самом деле, здесь просто были совсем другие нравы.

«Куда ж Рон делся, — думал он. — Наверное, уже сбежал подальше».

Купил бездонную сумку, учебники на первый курс, склянки и камни по списку для абитуриента.

Оглядывался, хвоста не заметил. Влился в толпу гуляющих эльфов, пригнулся и нырнул в тёмный переулок. Два поворота, и он во дворике.

— Красная дверь с рыбой, — пробормотал, оглядевшись. — Есть.

Тук-тук-тук.

Тишина.

— Кто там? — донеслось из-за двери.

— Посылка от братишки, — вспомнил он код.

Дверь приоткрылась. Серые глаза взглянули на него с недоверием.

— Заходи, чего встал.

Внутри комната-склад: все завалено хламом до потолка. Даже взгляду не за что зацепиться. Кэл поставил сумку, достал со дна свёрток размером с книгу.

— От Барга, — сказал.

— Показывай.

Кэл положил свёрток на стол. Развернул. Внутри шкатулка.

— Оплата, — напомнил он.

— Вот же… — хозяин кинул ему тугой мешочек. — Считать будешь?

— Зачем? — удивился Кэл. — Я ж знаю, где ты живёшь.

Засунул мешочек в карман и пошёл к выходу.

— Стой, — окликнули его. — Подработать захочешь, заходи. Это всё детский сад. У меня есть кое-что серьёзное: артефакты, запрещённые книги, зелья… настоящее.

— Подумаю, — бросил Кэл, не оборачиваясь.

Вышел на улицу, фыркнул:

— Ну и манеры. А ещё столица.

И тихо, уже себе под нос:

— Артефакты… запрещённая литература… зелья…

Вот это уже интересно.

Главное здание Академии сияло, как свежий жемчуг на солнце. Белый камень отливал мягким перламутром, в нём мерцали тонкие серебряные прожилки, точно вены под кожей. Арки, по которым вились живые лианы, шевелились сами собой, перебирая листья, будто дышали столичным воздухом. Всё это стояло прямо на корнях Великого Древа, гигантских и гладких, цвета слоновой кости, уходивших в землю так глубоко, что казалось, держат небо.

Глава 6.

Торговая улица уже не радовала.

Раньше она была как девка на выданье: яркая, пахучая, вся в шелесте юбок и блеске витрин. Теперь это была просто длинная кишка из белого камня, по которой ползут чистенькие эльфы в своих серебряных туниках, будто боятся запачкаться о воздух. Кэл шёл быстро, почти бегом, плечи вперёд, кулаки в карманах. Каждый шаг отдавался в рёбрах как напоминание о вчерашнем. Красиво здесь, мать его. Красиво до тошноты.

Он свернул в переулок, где Великое Древо уже не закрывало небо, а просто давило сверху тяжёлой кроной. Здесь пахло гнилью, смолой и чем-то сладко-кислым, будто кто-то сдох и накрыл труп цветами.

Тук. Тук. Тук.

Громче, чем нужно. Пальцы сами сжались в кулак.

Тишина.

— Давай открывай уже, — прорычал Кэл в дверь, не отводя взгляда от щели.

Дверь приоткрылась. Высунулся знакомый эльф, снова бледный и уже с влажными губами. Глаза сразу потухли.

— А, это ты… — разочарованно протянул он. — Ещё принёс что-то?

— Нет. Я за артефактами, — Кэл шагнул вперёд, но эльф не сдвинулся с места.

Тот пожевал губу, будто решал, стоит ли вообще дышать в присутствии этого полукровки.

— Ты же сам в прошлый раз предлагал, — добавил Кэл, и голос стал ниже, опаснее.

Эльф выдохнул сквозь зубы и отступил.

Комната встретила привычным бардаком, только бардак стал гуще. Коробки громоздились до потолка, на одной из картин проступили пятна плесени прямо сквозь ткань. Воздух был тяжёлый, как перед грозой.

— Ладно. Смотри, — эльф поставил на стол потёртую шкатулку красного дерева. — Тут внутри. Не сертифицированные. Сам понимаешь, что это значит.

Кэл кивнул, хотя понимал только половину. Главное что они работают. А бумажки ему были до одного места.

— Их нужно доставить в… — начал эльф.

— Высмысл доставить? — Кэл резко поднял голову. — Я думал, мне их продавать.

Эльф поднял бровь так высоко, что она почти слилась с волосами.

— Ты же бегунок, какое прод…

Дальше он не договорил.

Кэл схватил его за грудки одним движением, рванул к себе. Ткань затрещала. Лицо эльфа оказалось в двух пальцах от его собственного.

— Как ты меня назвал? — тихо, почти шёпотом, но от этого эльфу было ещё страшнее.

Эльф замер. В глазах появился настоящий страх. Он был магом, да. Посредственным, но магом. И всё равно дрожал.

— Извини, — прошептал он, вцепившись в запястья Кэла. — Перепутал. Точно перепутал. С другим парнем. Конечно, ты не бегунок. Конечно. Я же тебе тогда сам сказал, чтобы приходил. Это я перепутал

Кэл подержал его ещё секунду, чтобы запомнил, и отпустил. Эльф рухнул на стол, судорожно глотая воздух.

— Считай, поверил, — хмыкнул Кэл. — Показывай товар.

Эльф засуетился, спрятал шкатулку обратно, вытащил тяжёлый ящик. С треском вывалил содержимое на стол.

Амулеты. Кольца. Камни, от которых веяло холодом. Всё было грубое, без изящества магазинных поделок, но сила чувствовалась даже через кожу. Даже Кэлу, пустому.

— Защита, ударники, одноразовые болванки, — быстро перечислил эльф, не поднимая глаз. — Камни для оружия. Кристаллы сменные. Ходовой товар. Качество… не высший сорт, но своё отрабатывает.

Кэл провёл пальцем по одному из колец, простое серебро, внутри мутный зелёный камень. Внутри шевельнулось что-то тёплое, злое.

— Кто берёт?

— Студенты в основном. Те, у кого за спиной нет папы-лорда. Иногда приезжие. Бродяги иногда, но только дешёвку.

Кэл усмехнулся. Значит, даже здесь, в этом идеальном дерьме, есть те, кто не хочет полагаться на родословную.

— Цены.

— Простые. Амулеты, пятьсот за штуку. Можешь накрутить до семисот, больше не возьмут тут уже проще лицензию купить. Кольца: эти по пятьсот, эти по триста, тут заряд на дохлом, но еще могут послужить. Болванки строго двести. Кристаллы по тысяче.

Кэл кивнул, уже прикидывая, кому в Академии это всучить. И сколько оставить себе. Хоть деньги совсем не волновали, но продажа могла стать хорошим предлогом чтобы начать влиять на слабоков.

— Через пару дней занесу выручку. Готовь новую партию.

Он сгрёб всё в мешок, который висел на поясе. Тяжело, но терпимо.

— И ещё, — Кэл остановился в дверях. — По книгам. Что-нибудь серьёзное. Для развития магии. Не детский сад. Найдешь?

Эльф поднял глаза и в них мелькнуло что-то странное. Не страх. Скорее… жалость.

— Поищу, — буркнул он.

Кэл вышел, не прощаясь.

На улице снова ударила красота: белые стены, серебряные листья, чистое небо. Всё сияло. Всё бесило.

Он шёл, прижимая мешок к боку, и улыбался криво, зло.

Скоро они узнают, что даже без магии можно вырвать глотку.

И сделает он это красиво.

Кэл вышел из-за угла учебного корпуса и сразу увидел его: высокий, в тёмно-зелёном плаще до пят, капюшон отброшен, волосы серебром на солнце. Эйрон. Стоял, прислонившись к колонне, будто ждал уже не первый час.

Кэл напрягся.

— Рон! — он поднял руку в лёгком приветствии и помахал, а тот взял и… улыбнулся. Широко. Зубы белые, глаза щурятся.

Это было так не в его духе, что у Кэла внутри всё сжалось.

— Привет, Кэл, — голос мягкий, почти ласковый. — Как учёба? Всё спокойно?

— В порядке, — Кэл остановился в трёх шагах. — А ты чего такой довольный?

Эйрон подошёл ближе, окинул взглядом мятый воротник, свежие царапины на скуле, синяк под глазом.

— Да просто смотрю, ты весь помятый какой-то.

— Разминался, — буркнул Кэл.

— Вижу, — Эйрон кивнул, будто ему всё рассказали. — Ладно. Я зашёл попрощаться. Уезжаю. Надолго.

Кэл поднял бровь.

— Понятно. Ну, не навсегда же. Жди в гости. Или хочешь посидеть, отъезд обмыть?

Левое веко Эйрона дёрнулось. Один раз. Едва заметно.

— Нет, — ответил он всё так же спокойно. — Просто заглянул. Вижу, у тебя всё под контролем. Руки-ноги на месте. Синяки это ерунда. Пройдёт.

Он потрепал Кэла по плечу, почти по-отечески, и пошёл прочь. Плащ колыхнулся, как крыло.

Глава 7.

Всю неделю Эйрон проводил в столице без особой спешки. Дел в городе у него почти не было, поэтому он неспешно готовился к новой должности. По утрам заходил в королевский архив, освежал в памяти последние сводки из Нер’Амара, перечитывал старые указы и законы, которые могли пригодиться, чтобы быстро навести порядок в бывшем форте. Теперь это уже не просто крепость, а небольшой, но настоящий городок, и, судя по донесениям, люди там до сих пор живут почти по военному распорядку: подъём по колоколу, отбой по колоколу, оружие под подушкой. Работы предстояло много, и Эйрон это понимал.

Всё остальное время он, как и было велено королём, приглядывал за Кэлом.

Он видел его почти каждый день: на тренировочных площадках, в столовой, в аллеях. Видел, как мальчишка ходит всё так же напролом, как получает по лицу и встаёт, как снова лезет на рожон. И, как ни крути, это вызывало у Эйрона странную смесь чувств: и горькое удовольствие, и тяжёлую, въевшуюся за пятнадцать лет тоску.

Он привязался к этому мелкому упрямому ублюдку. Хоть и не раз за эти годы хотел его придушить собственными руками. Кэл совершал ровно те ошибки, которых от него и ожидалось.

Признаться, Эйрон думал, будет ещё хуже.

Иногда, глядя на него со стороны, Эйрон вспоминал себя самого, молодого и глупого, когда он только приехал в Академию. Тогда ему тоже приходилось тяжело. Очень тяжело. Он тоже огрызался, тоже пытался доказать всем, что кулаки и характер заменят магию. Тоже получал по морде, тоже валялся в грязи.

Но он справился.

Потому что тогда рядом оказался человек, который не дал ему утонуть.

Который просто взял за шкирку и вытащил.

И эта помощь осталась с Эйроном на всю жизнь. Он думал, что сможет стать таким же для Кэла. Пятнадцать лет верил, что сможет. А теперь понимал, что, кажется, не вышло.

Эйрон стоял у входа в общежитие, прислонившись плечом к белой колонне.

Сайриэль, тот самый тихий сосед Кэла, выбежал навстречу и, поклонившись, быстро сообщил что тот ушел по делам.

Эйрон чуть приподнял бровь. Любопытство кольнуло, но тут же погасло: он слишком хорошо знал, какие именно «дела» бывают у Кэла. Девки, выпивка или очередная сомнительная покупка в подворотне. Нечего копаться. Вот только, не складывалось это с характером мелкого придурка. Ему разбили лицо, унизили. Он бы не пошел по девкам.

Пока ждал, мысли сами потянулись назад.

Он родился в маленькой деревне на самом западе королевства, там, где густые леса резко обрываются в степь. Четыре семьи, не больше. Дома из глины и соломы, поле, которое пахали вручную, потому что лошадей почти не было. Каждый год одно и то же: сеяли, молились, чтобы не засуха, и мечтали, что кто-то из детей вырвется в люди и вытянет остальных. Тогда в королевстве были не самые простые времена, не сравнить с тем, что есть теперь. Королевство тогда ещё зализывало раны после войны с ограми, границы трещали, налоги душили.

Первой отправили Мариэллу, старшую сестру матери. Красивая, умная, с искрой магии в крови. Её отдали в ученицы к старейшине средней руки: надеялись не столько на учёбу, сколько на удачный брак. Она уехала и пропала. Позже пришло письмо: умерла при родах. Наследника мужу так и не подарила.

Вторым был дядя Арис. Добровольцем ушёл на юг, когда вспыхнуло восстание в королевстве огров. Вернулся в гробу, точнее, вообще не вернулся: там, где он погиб, теперь официально «земли орков», и история предпочитает об этом молчать.

И остался он, Эйрон. Третий.

Учёба в Академии далась тяжело, но далась. Он выгрызал своё место зубами. Думал: вот сейчас закончу, получу должность, вытащу семью.

А потом пришла весна, и деревня сгорела дотла. Случайный пожар, так ему сказали. Никто не выжил.

Сначала ездил туда каждые несколько лет: просто стоял на пепелище, смотрел на обугленные брёвна. Потом перестал. Работа навалилась, цели сменились. Осталось только: пробиться выше и дать потомкам то, чего не было у него самого.

И вот сейчас шёл к нему мальчишка, не его крови, но в которого он вложил больше, чем в кого-либо за всю жизнь. Кэл увидел его издалека и помахал рукой.

Эйрон, сам того не ожидая, улыбнулся в ответ.

Разговор получился коротким и неловким. Прощаться он никогда не умел. Потрепал Кэла по плечу, как всегда, и вдруг почувствовал: лёгкая дрожь в воздухе, едва уловимое колебание энергии.

Эйрон нахмурился. Сфокусировал взгляд, пустил тонкую нить собственной магии в глаза и увидел.

Сумка Кэла светилась. Тускло, грязновато-зелёным, но светилась. Артефакты. Много. Дешёвые, неумело заряженные, но их было достаточно, чтобы даже он, привыкший к сильным источникам, заметил.

Кэл уже отвернулся и пошёл к дверям общежития.

Эйрон остался стоять. Улыбка медленно сползла с лица. Он собирался уезжать завтра на рассвете.

Теперь решил: задержится. Хотя бы на день-два. Проверить.

Понять, во что именно вляпался этот идиот на этот раз.

Эйрон стоял за толстым стволом серебряного ясеня, в тени, где даже магические барьеры не цепляли взгляд.

Отсюда было всё видно: как Кэл идёт через лужайку, как ставит ногу на лавку в столовой, как бросает свои дурацкие слова в лицо Лириэну.

Как потом, после звонка, шагает в центр парка, будто на прогулку.

Кэл был в своём духе.

Эйрон даже не удивился.

Он смотрел, как мальчишка бросается в бой: быстрый, злой, точный. Первый удар получился красивым: хруст носа Лириэна был слышен даже отсюда.

А потом началось то, что и должно было начаться.

Воздух сгустился, лианы взметнулись, невидимые тараны ударили в грудь. Артефакты вспыхивали и гасли один за другим, дешёвые побрякушки, которые Кэл нацепил, как талисманы.

Эйрон видел, как они крошатся, как мальчишку швыряют по траве, как рвут на нём одежду, как топчут.

Несколько раз ладонь Эйрона сама легла на рукоять его клинка. Был готов остановить это избиение.

Глава 8.

Кэл вошёл в комнату, тяжело хромая. Тело под рубашкой было перетянуто бинтами, лицо, где не было синяков, блестело от зелёной травяной мази. Опухшие щёки, разбитые губы, один глаз почти заплыл. Если смотреть на него чуть со стороны, он выглядел как оживший болотный тролль.

Сайриэль вскочил с кровати и замер.

Кэл молча дошёл до своей койки, опустился на край, медленно, будто каждое движение ему выворачивало кости. Выдохнул сквозь зубы.

— Ты как? — тихо спросил Сай. — Я думал ты умер.

— Живой, как видишь, — протянул Кэл, голос хриплый.

— Я слышал… вся Академия слышала. — прошептал парень.

— Здорово, — Кэл криво усмехнулся, и тут же поморщился от боли.

Сайриэль пожевал губу, переминаясь с ноги на ногу.

— Многие тебя поддерживают. Ещё никто не разбивал нос Лириэну.

— Да, — кивнул Кэл. — Это теперь в моём списке великих достижений. Пора в зал славы мой портрет повесить.

Повисла тишина. Сай явно хотел что-то добавить, но не решался.

— Могу помочь? Воды принести? Приложить к ранам что-то холодное?

— Я в порядке. Хотя… просьба есть. У тебя как с учёбой?

— Нормально. Подтянуть?

— Было бы здорово. — скорчив лицо от боли ответил Кэл.

В лазарете его подлатали, но сделали это так, чтобы каждый шаг напоминал о парке. То ли целители были в сговоре с теми отморозками, то ли Эйрон оставил особое распоряжение. Любой вариант для Кэла был не очень радужным. Боль была хорошим учителем.

И ещё одна мысль била в голову сильнее любой травмы: «Я прикончу каждого, кто там стоял и смеялся».

Аристократы оказались хуже трущобных крыс. Пьяный матрос хотя бы дрался честно, один на один. Без подстав и прочего. А эти… стая шакалов. Все же, у эльфов было свое, очень странное понятие о чести.

Освобождение дали на две недели. Перевязки назначили на самое людное время, как назло, чтобы вся Академия видела его разбитое лицо когда он будет ходить в лазарет.

Сайриэль взялся за дело. Быстро прошёлся по темам, которые Кэл помнил от Эйрона, заполнил пробелы. Хотел было перейти к этикету и манерам, но Кэл сразу его остановил:

— Я дикий зверь, Сай. Это вам надо учиться, как со мной жить.

Сай оказался на удивление толковым. Говорил просто, чётко, интересно. Иногда забегал вперёд на годы, но стоило коснуться магии и Кэл тут же менял тему. Отмахиваясь тем, что это все он хорошо знает. Сай смотрел с подозрением и не наставивал.

— Ты и так умнее половины выпускников. Зачем тебе эта Академия?

Сай смутился.

— Престиж. Традиции. Связи. Если коротко, то так. Объяснять все развернуто, будет слишком долго.

— Ты аристократ? — прищурился Кэл.

— Вот поэтому тебе и нужны уроки манер, — фыркнул Сай. — Так не говорят. Да, я аристократ. Глаза скоро сменят цвет. Не забивай голову.

— Первый раз слышу.

— Семейная особенность. К концу учёбы плюс-минус год и они станут лазурные. Наша родовая черта. У всех в моей семье так. У кого-то чуть раньше, у кого-то чуть позже.

Кэл пожал плечами. Ему это мало о чем говорило.

— Мой род ведёт начало ещё с первых поселений. Побережье, до которого тянется столица… — начал Сай.

— Тебе бы бабу, — перебил Кэл. — А то слишком нудный. Давай дальше по учебе. Экономика, да?

Через неделю раны затянулись достаточно, чтобы вернуться к занятиям.

Когда он вошёл в аудиторию, смеха не было. Никто не выдерживал взгляда.

Уроки шли тихо. Его будто не существовало. Никто даже не оборачивался, даже случайно.

Преподаватель по теории управления вызвал к доске и Кэл ответил коротко, точно, вспомнив лекцию Сая. Препод кивнул, ничего не сказал. Остался доволен ответом.

На магической истории сдал тест и оказался в числе лучших. Препод молча поставил отметку. Без комментариев или похвал.

Когда собирали бланки, девушка с первого ряда протянула пачку Кэлу:

— Передашь, пожалуйста?

Он взял, передал дальше. Ни слова больше.

Он стал призраком. Видимым, но несуществующим. Это немного радовало. Возможно, получится начать почти с нуля. Правда, понимания чем вызвана такая реакция, не было. Либо полное презрение, либо уважение или страх.

После звонка Кэл не спеша шёл к общежитию, глядя на деревья. Мимо прошли две симпатичные девчонки, а он даже не повернул голову. Мысли были совсем о другом.

— Эй, пёсик, — раздалось сзади.

Кэл не отреагировал.

— Мы что, окончательно сломали тебе уши? — Раздался противный хохот.

Он продолжал идти.

Рука легла на плечо, сжала.

Кэл медленно повернулся. Те же трое. Плюс одна девчонка из той компании. Кажется даже та, что смеялась громче всех. Он тогда даже не запомнил ее лица.

— Чего тебе?

— Ты так и не извинился.

— Как скажешь, — Кэл выдернул плечо и пошёл дальше.

Рука снова легла. Уже сильнее. Крепче.

— Если не отпустишь, я тебе эту руку в жопу засуну. Твою же. А потом когда твоя мать придет разбираться я ей...

Удар под дых.

Он сложился пополам, рёбра ещё не до конца зажили. Каждый удар ощущался троекратно.

Колено летело в лицо, но Кэл перехватил, рванул в сторону, схватил за опорную ногу. Эльф рухнул. Кэл упал сверху и вцепился зубами в ухо. Крепо, так чтобы не смогли оттащить.

Во рту появился вкус крови.

Секунда, пару ударов по бокам и его все же оттащили. Начали пинать. Он выждал, пока удары ослабнут, схватил одного за ногу, дёрнул под себя, второму врезал лбом в пах.

Больше не успел. Боль была слишком сильной.

Ещё немного попинали и ушли. Кэл полежал, поднялся, пошёл в комнату.

На следующий день слухи разлетелись. В коридорах даже услышал забавный комментарий, который слегка поднял настроение, там его называли "Зверем" и говорили, что однажды он кого-нибудь сожрет.

В конце занятий один синеглазый подбежал, показал большой палец. Кэл закатил глаза.

Потом ещё раз.

Глава 9.

Эйрон откинулся в кресле, хмуро листая очередную стопку бумаг. За окном уже сгущались сумерки, но он всё равно читал при свете магического светильника, не доверяя обычным свечам: те коптили и портили воздух.

Сводки от пограничников лежали сверху. Гномы. Опять гномы.

Не отряды в кольчугах и с секирами, как все привыкли опасаться, а обычные шахтёры. Десятки бригад. Они вгрызались в склоны Хребта Теней так, будто завтра конец света, а у них последняя возможность набить кошельки. И всё добытое: железо, серебро, даже редкие светящиеся кристаллы, которые у гномов шли только на украшения, тащили не в свои подземные склады, а прямо к воротам города. На продажу. По ценам ниже рыночных.

Местные гномы-переселенцы, те, что осели здесь ещё при старом управляющем, тоже оживились. Кузни расширялись, новые печи дымили день и ночь, мастерские росли как грибы после дождя. Город гудел молотами.

— Это не плохо, — пробормотал Эйрон, потирая виски. — Это чертовски хорошо.

Дальше шли отчёты по благоустройству. Фонтаны снова работали, сады у дворца цвели так, будто кто-то тайком подсыпал им волшебной пыльцы. За стенами уже вбивали сваи под новые кварталы: добротные дома для ремесленников, склады, даже небольшая площадь с будущей таверной. Казна худела на глазах, но город оживал. Люди улыбались. Даже стражники перестали ворчать.

Дверь открылась без стука. Лакриция вошла стремительно, как всегда: папка в руках, волосы чуть растрепались от беготни по коридорам. Эйрон давно махнул рукой на церемонии. Главное, чтобы дело делалось. Хотел вообще снести все двери, но увы, это было бы лишним.

— Свежая почта из столицы, — она положила конверт с имперской печатью ему на стол. — Запрос о финансировании… одобрен. В двойном размере.

Эйрон поднял бровь. Не ожидал так быстро.

— Отлично. Новые сотрудники?

— Трое остались. Двое отказались, сказали, «слишком много ответственности». Оставшиеся поделили их обязанности и уже в деле. Молодцы, справляются.

— Хорошо, — он кивнул, делая пометку в журнале. — Передай Ривену: пусть займётся спонсированием отстающих отраслей. Список я ему вчера передал. И свяжись с гномами, теми, что открыли новую шахту у границы. Предложи встречу.

— Пригласить сюда?

— Да. И если сами позовут в гости, тоже хорошо, тогда поедем. Хочу посмотреть, что они там нашли, раз так щедро делятся.

Лакриция кивнула, но не вышла. Постояла секунду, перебирая пальцами край папки.

— Эйрон… — начала она тише обычного.

Он поднял глаза. В последнее время все в управе перешли на имена. Ривен поначалу краснел, как девчонка, но привык. А вот Лакриция… она явно вкладывала в его имя что-то ещё.

— Что-то ещё по работе?

— Нет. То есть… да нет. — Она выдохнула. — Просто… что ты делаешь после работы?

Эйрон честно задумался. День был длинный, голова гудела.

— По-разному. Иногда доделываю отчёты. Иногда читаю старые законы, ищу лазейки. Порой просто сижу с картой и думаю, куда дальше двигаться. А что?

Она отвела взгляд в окно. Уже третий вечер подряд пыталась. Намекала, шутила, даже платье сменила на то, что подчёркивало фигуру лучше казённых мантий. А он ни в какую, будто каменный.

— В городе открылся новый ресторан, — сказала она наконец. — «Медный котёл». Гномы открыли. Говорят, настойка у них — огонь в чистом виде. И мясо по-ихнему, с травами из-под земли… Может, сходим? Просто поесть. Отвлечься.

Эйрон посмотрел на неё внимательно.

— Думаешь, стоит отвлекаться? — спросил он тихо. — У нас сейчас каждый день на вес золота. Производства, гномы, новые кварталы…

— Именно поэтому и стоит, — она шагнула ближе, голос стал чуть хрипловатым. — Ты же не железный, Эйрон. Даже управляющий имеет право на один вечер без отчётов.

Он помолчал. В кабинете стало тихо, только трещал фитиль светильника.

— Ладно, — кивнул он, возвращаясь к столу. — Договорились. А пока принеси мне прошлогодний отчёт по гномьим производствам в черте города. Кажется, у нас есть чем их заинтересовать. Взаимовыгодным.

Лакриция просияла так, будто ей только что подарили звезду с неба, и буквально выпорхнула за дверь, каблучки застучали по коридору, как радостный дождь.

Эйрон проводил её взглядом, потом опустил глаза на свежую почту. Пробежал по конвертам: казначейство, гильдия торговцев, два спорных дела, запрос на аудиенцию… И один, с изящной личной печатью в виде серебряного листа платана.

Он сразу узнал почерк на обороте.

Улыбка сама собой расползлась по лицу, редкая, настоящая.

— Посмотрим, как дела у тебя, Лариэла, — тихо сказал он и сломал печать.

«Уважаемый управляющий северными наделами нашего великого королевства, пишу вам я, несчастная и одинокая мать, управляющая южными наделами…»

Эйрон фыркнул в кулак.

«…Нас разделяют огромные расстояния, но мне безумно хочется встретиться и обсудить сотрудничество между нашими землями. В ближайшие месяцы я буду в столице, а после завершения каникул в академии, планирую посетить ваши славные края. Надеюсь на ваше гостеприимство и тёплый приём. С огромным уважением, просто Лариэла».

Он откинулся в кресле, глядя в потолок. Сердце стукнуло чуть громче обычного.

— И я очень хочу встретиться, — прошептал он в пустоту кабинета. — Раньше, чем ты думаешь.

Вечер подкрался незаметно. Эйрон запер кабинет, накинул лёгкий плащ и вышел на крыльцо управы. Холодный воздух приятно ударил в лицо после душного дня.

— Эйрон!

Он обернулся. Лакриция почти бежала к нему, прижимая к груди сумочку.

— Ты забыл? — укоризненно сказала она, но глаза смеялись.

— Виноват, — он хлопнул себя по лбу и улыбнулся, на этот раз без натяжки. — Вылетело напрочь. Идём?

«Медный котёл» оправдывал название: низкие своды, медные котлы вместо люстр, запах жареного мяса и пряных гномьих трав. Не столица, конечно, но уютно и креативно. Им достался столик у окна, за тяжёлой дубовой перегородкой.

Глава 10.

— А вот это уже интересно, — сказал Кэл, не отрываясь от книги.

Сай, только что сбросивший сапоги после очередной тренировки, поднял голову от подушки.

— Что там у тебя?

Кэл ткнул пальцем в раскрытую страницу, будто боялся, что буквы уползут.

— Вот. При создании сложного заклинания, если сбить концентрацию и дезориентировать мастера в самый последний момент, конструкт рассыпается. Пишут, что даже архимаг может остаться с пустыми руками, если его ткнуть в нужную секунду.

Сай подошёл, заглянул через плечо.

— Это реально так работает?

— Ты о чём? — переспросил Сай, хотя уже понял.

— Если я буду бить первым и быстрее всех, то смогу не давать им вообще ничего закончить.

Сай почесал затылок.

— В теории это так, да. Но только с крупными заклинаниями. Те, что плетутся пять-десять секунд. Удар по площади, призыв, массовый щит — такие вещи можно прервать. А простые боевые конструкции вроде тарана, ледяной стрелы или огнешара собираются за долю секунды. Пока ты моргнёшь, тебе уже прилетело.

Кэл нахмурился, перебв снова уткнулся в книгу.

— Значит, надо стать быстрее этой доли секунды.

— Это как? — усмехнулся Сай. — Хочешь технику орков «быстрее мысли»? Её даже среди них единицы освоили. И то после десятилетий драк на ножах. Там кажется сложный процесс... сама печать...

— Пока не знаю, — не стал дослушивать Кэл. — Но буду думать.

Он закрыл книгу, отложил её на тумбочку и лёг, глядя в потолок казармы. В голове крутились воспоминания как маги используют свои техники. В частности, тех, с кем он просто обязан был сразиться снова. А потом вспомнил, как Эйрон успевал ставить щит, когда Кэл еще будучи мальчишкой кидал в него книжку. Он ставил их даже когда мальчишка кидал их ему в спину.

— Если он может, значит, можно вообще все. — пробормотал Кэл.

Учеба шла ровно. Кэл больше не отставал по предметам, зубрил теорию по ночам, на практиках выкладывался так, что преподаватели перестали коситься с жалостью. Попытки втянуть его в конфликт продолжались, но все ограничивалось словами. В Академии появилось строгое правило, в корпусах устраивать бойню было запрещено, а вне стен корпусов его почти никто не видел. В комнате общежития он начал странные тренировки.

Он начал с простого.

С помощью Сая, сначала учился чувствовать момент, когда противник только начинает плести. Малейшее дрожание воздуха, крохотное свечение в глазах, едва уловимое напряжение в пальцах. Потом быстро реагировать. Не просто быстро, а мгновенно. Ловил себя на том, что дышит только тогда, когда это действительно нужно. Всё остальное время: задержка, экономия движений, экономия мысли.

Через две недели он уже мог прервать простенький таран соседа по комнате, просто хлопнув того по плечу в нужную долю секунды.

Через месяц уже выбивал из рук ледяную стрелу, успевая ткнуть пальцем прямо в центр формирующегося конструкта. Пока тот только формировался, он был слишком уязвим. Книги полученные от торговца “Запрещеннкой” давали свои плоды. И он уже набрасал десяток вариантов своего развития. Вариантов было множество, даже без использования совсем безумных техник и ритуалов.

Вскоре начались учебные спаринги с однокласниками, там он стал неприятным сюрпризом: противник поднимал руку, а заклинание уже рассыпалось искрами, не родившись. Это выглядело странно и дико. Все смотрели на это широко открытыми глазами. А еще, очень било по чести его соперников. Ведь Кэл, не использовал магию совсем.

Преподаватели переглядывались. А студенты не понимали что происходит. По академии даже ходили слухи, что он совсем не студент, а агент королевской разведки, которого сюда забросили для охраны какого-то студента. Вот только были и те, кто считал это обычными фокусами. Что все спаринги были с подставными учениками. Многие из тех, кто проиграл Кэлу, чтобы не уронить свою эльфийскую честь, с радостью кивали:

— Да, — говорили они. — Он заплатил нам за этот спектакль.

Тренировки продолжались и вскоре Кэл попросил соседа действовать более активно. Теперь он должен был противостоять магии в любой момент, читает книгу или просто лежит в постели. Несколько раз ему действительно удалось, но еще несколько десятков раз, он получал слабый таран в спину. Сай только качал головой и шептал:

— Ты псих, Кэл. Нормальные эльфы так не делают.

А Кэл, вытирая кровь с разбитых костяшек после очередного «тренировочного» удара в стену, отвечал одно:

— Нормальные эльфы проигрывают. Я не собираюсь.

Семестр заканчивался. Последние лекции, последние практики, последние нервные взгляды преподавателей: кто сдаст, кто провалится, кого выгонят. Кэл уже не волновался. Он знал, что прошёл. И знал, что каникулы будут не для отдыха. У него уже давно был выстроен целый план.

Сперва домой. К матери. Обнять, убедиться, что всё в порядке. А потом сразу к Баргу. К оркам. К тем самым техникам, о которых шептались только в подворотнях и в старых казармах орков. Тем, что позволяли двигаться быстрее мысли. В этой технике он видел свое единственное спасение. Даже если все остальные техники не дадут результата, эта должны была закрыть его главную проблему.

Последний урок перед каникулами тянулся медленно, как смола. Профессор, старый боевой маг с седыми висками и голосом, от которого дрожали стёкла, ходил между рядами и раздавал листы с итогами семестра. На лице у него было то самое выражение, которое бывает у людей, когда они одновременно гордятся и хотят вас придушить.

— Первый семестр, это лишь разминка, господа и дамы, — говорил он, кладя очередной лист. — Со второго вас начнут ломать по-настоящему. И если кто-то думает, что выжил только потому, что был милым, я лично прослежу, чтобы он разочаровался. Если вы думаете что я шуту, то вы очень ошибаетесь.

Когда очередь дошла до Кэла, Тот остановился чуть дольше обычного.

— Хорошая работа, Кэлинор, — сказал он, положив лист перед ним. — Ещё есть куда расти, но по сравнению с тем, как ты пришёл… небо и земля. Надеюсь, в следующем семестре ты покажешь результат еще лучше.

Глава 11.

Кэл и Сай шли по заснеженной улице, заворачивая к торговому кварталу. Сай молчал, уши его пылали красным, будто их только что обварили кипятком. Вчерашняя ночь явно не отпускала. Парень слишком сильно переживал о случившимся, и пускай Кэл ему уже несколько раз повторил, что «ничего ужасного не было» и «все в порядке», Сай продолжал наркучивать себя.

— Заглянем в одно местечко, — бросил Кэл.

Сай только кивнул, уткнувшись взглядом в тротуар.

Торговая улица гудела: зазывалы орали, лотки дымились жареным мясом, кто-то торговал горячими закусками. Кэл нырнул в толпу, пригнулся и прошмыгнул в узкий переулок. Запах рыбы сразу ударил в нос. Дверь с облупившейся нарисованной рыбой.

Тук-тук-тук.

— Кто? — раздался знакомый нервный голос.

— А к тебе кроме своих вообще кто-то ходит? — усмехнулся Кэл.

Дверь приоткрылась. Эльф, худой, с тёмными кругами под глазами, выглянул и тут же попытался захлопнуть.

Кэл уже просунул носок ботинка.

— Нормально же общались, — сказал он, надавил плечом и вошёл.

Эльф отшатнулся, рука взлетела в сторону гостя, ледяная стрела начала формироваться прямо на ладони.

Щёлк.

Лёгкий шлепок по кончикам пальцев и конструкт рассыпался искрами.

— Ты чего чудишь? — Кэл прошёл внутрь, по-хозяйски оглядывая привычный бардак: банки, сушёные травы, кости неясных существ.

Эльф закрыл дверь, подошёл к столу, не глядя на гостя. Руки дрожали.

— Что тебе нужно? — почти шёпотом спросил он.

— В одной из книг, что ты мне давал, присмотрел кое-что занятное. Нужны реагенты.

Эльф тяжело вздохнул, подошёл к стеллажу, сдвинул коробку и вытащил потайную стопку книг. Высыпал их на стол.

— Показывай, что именно заинтересовало?

Кэл открыл нужную страницу, ткнул пальцем в рисунок Печати Покрова.

Эльф замер. Глаза расширились.

— Кто-то… серьёзно решился?

— Ага, — Кэл улыбнулся самой страшной своей улыбкой. — Нашёлся один псих. Говорит, хочу стать элитным убийцей. Короля, может, зарежет. Но это между нами, да?

Эльф побледнел ещё сильнее.

— Л-ладно…

Он заметался по комнате, собирая банки и свёртки. Кэл наблюдал, скрестив руки.

— Если всё пройдёт гладко, будет тебе должок от очень влиятельного человека, — добавил он тихо. — Вдруг какого-нибудь сильного мага убрать понадобится, ты просто свистни.

Эльф молча поставил на стол плотный бумажный пакет.

— Сколько?

— Бери… бесплатно, — выдавил тот. — Только… не приходи больше, ладно?

— Да ты что, — Кэл широко улыбнулся. — Мы же друзья. Сколько по-честному?

— Две тысячи, — эльф сглотнул. — Для друзей. По цене закупки.

Кэл отсчитал монеты. Кошелёк заметно похудел.

— Увидимся, — бросил он и вышел.

Через минуту он уже стоял рядом с Саем, будто и не отходил. Тот все еще мялся с ноги на ногу, но кажется постепенно начал приходить в себя.

— Всё. Пошли. Будет к тебе одна просьба.

— Какая?

— Полчаса максимум. Потом ты будешь свободен, поедешь домой и все такое.

Они дошли до общежития. Поднялись по лестнице и вошли в свою комнату. Кэл вывалил на стол пакет, открыл книгу на нужной странице.

— Вот. Сейчас сделаем и по домам.

Сай уставился на рисунок.

— Ты серьёзно? Ты же сам говорил, что там может быть что угодно.

— Один раз живём, — пожал плечами Кэл и снял рубаху.

Сай долго не сопротивлялся, видимо привыкший за время учебы к подобному. А может, сказывалось похмелье, которое все еще не давало парню мыслить трезво. Вырезал лезвием тонкие линии вдоль позвоночника, по рёбрам, к локтям и коленям. Смешал чёрную жижу из реагентов в небольшой пиале. Месиво пахло кровью и металлом. Кисточкой аккуратно провёл по надрезам создавая странный и местами слегка жуткий рисунок.

Кэл шипел, ругался, но держался. Когда кисточка шла по ребрам, было больнее всего, а вот на ногах и руках было даже почти не больно.

Через полчаса всё было готово. По спине тянулись две идеальные линии древних рун, от шеи до копчика. От них ответвления к конечностям. Словно черные когтистые руки обхватили соседа, намертво вцепившись в него. В центре груди, как завершение печати, появился круг из самых сложных символов, прямо над сердцем.

— Ничего не чувствую, — сказал Кэл, потрогав кожу. — Только жжёт, как зараза. Думаешь все правильно сделал?

— Я проверил трижды. Всё точно по рисунку, — подтвердил Сай.

— Ладно. Стреляй в меня ледяной стрелой.

— Что?!

— В ногу. Давай. Проверим как работает.

— Я не буду!

— Сай, — Кэл посмотрел спокойно. — Ты только что вырезал на мне древние руны неизвестного происхождения. Они могли уже убить меня. А сейчас ты боишься меня слегка поцарапать? Давай стрелу.

Сай закатил глаза. Создал слабую ледяную иглу, тонкую и не сильно плотную. Выстрелил.

Льдинки рассыпались по коже, даже не поцарапав.

— Слабо. Давай на полную.

Сай вздохнул, создал стрелу на половину мощности, такую, что должна была пробить бедро навылет.

Выстрел.

Стрела вошла на два пальца и застряла.

— ТВОЮ МАТЬ! — взревел Кэл, прыгая на одной ноге и пытаясь вытащить. — Не работает, паскуда.

— Ты не понял, — Сай смотрел широко раскрытыми глазами. — Она должна была пройти насквозь.

Он выстрелил такой же в деревянный шкаф. Доска пробилась и в ней образовалась дыра. Задняя стенка, та что за дверцами, тоже пробита, чуть поменьше, но все еще дыра. Стена за шкафом выдержала, стрела засела по самое оперение.

Кэл замер. Выдернул стрелу из ноги, посмотрел на кровоточащую, но неглубокую ранку.

Глаза его вспыхнули безумным огнём. Улыбка начала появляться на его лице.

— Да, сука, — прошептал он. — Пиздец вам всем, маги ебаные.

И засмеялся. Громко, до слёз, до хрипоты. Сай смотрел на него и впервые за всё время не знал, смеяться ему или бояться.

Кэл и Сай вышли из общежития, довольные, как коты, объевшиеся сметаны. Кэл был доволен своим супер-усилением, а Сай, уже немного осознавший что они сделали, радовался, что его сосед по комнате остался жив. Ещё пару эксперименто: огонь, молния, даже небольшой таран в грудь? только подтвердили что печать работает. Магия теперь скользит по Кэлу, будто по начищенному щиту. Раны заживали значительно быстрее. А когда Сай в отчаянии швырнул в него стул, тот уже отлетел от Кэла, будто от стены. Кэл ругнулся, но принял к сведению, все же, печать защищала только от магии.

Глава 12.

Король Рэйхард сидел в своей любимой лоджии, в плетёном кресле, которое скрипело под его весом ровно так же, как двадцать лет назад. В руках был бокал старого южного, рядом с ним Лариэла, приехавшая три дня назад и с каждым часом всё больше нервничающая. Ждала сына. Хоть она и старалась вести себя естественно, получалось слабо и в едва заметных движениях отчетливо было видно волнение.

Рэйхард смотрел на неё и видел Ларгертиля.

Того самого, кто родился на две минуты раньше и будто на целую эпоху опережал всех вокруг. В детстве разница казалась мелочью. Потом внезапно стала пропастью. Рэйхард никогда не завидовал. Он просто знал: трон должен достаться лучшему. А лучший отказался.

Лар выбрал обычную женщину. Не ту, кому ему предлагали в жены старейшины и отец. Другую.

Эвону. Сероглазую эльфийку из северного рубежа королевства. Из тех мест, откуда все пытаются сбежать как только появляется возможность. Там, где не было даже капли благородной крови. Она долго отталкивала наследного принца, пока тот не доказал, что может быть упрямей горы. Но ее подкупило не это, просто Лар... был Ларом.

Рэйхард познакомился с ней позже и понял всё сразу. Эвона была светом. Тихим, но таким ярким, что рядом с ней трон казался тусклой железякой. В тот день он сразу понял, почему брат отказался от всего. Они были слишком хороши для этого мира, словно Великое Древао подарила Эльфам свой главный подарок. Вот только, почему-то через некоторое время передумало и забрала обратно.

А теперь перед ним сидела их дочь.

Та самая, которую они с Ларом так и не успели увидеть взрослой.

— …пришлось перелопатить всю библиотеку, — рассказывала Лариэла, крутя в пальцах бокал. — Эти идиотские законы о «рождённых за пределами королевства». Эйрон раньше снимал с меня эту головную боль, а теперь… сама. Все сама...

— И что ты хочешь? — тихо спросил Рэйхард. — Отменить закон двухтысячелетней давности?

— Не отменить. Переписать. Времена другие, дядя. Гномы давно плюнули на такие предрассудки, и посмотри, как рванули вперёд. Мы же сами себе руки связываем. У нас половина законов, уже не актуальна. Старые правила которые писались в тяжелые времена. Сейчас все совсем иначе. Если их не убрать и держаться за них, мы так и будем стоять на одном месте. Пускай даже не убирать, просто переписать, сделать более простыми и лояльными.

Король молчал. Министры уже месяц твердят почти то же самое: законы не позволяют действовать более гибко, мигрантов всё больше, граница превращается в решето. Либо закрывать всё наглухо, либо возглавить процесс.

— Я подумаю, — наконец сказал он. — Обещаю.

Лариэла благодарно кивнула и вдруг притихла, прислушивалась.

Звук открывающейся двери.

Оба повернули головы.

— Отец, — раздался голос Фаэля из зала. — Мы вернулись.

Лариэла вскочила так резко, что бокал чуть не опрокинулся. Через секунду она уже влетела в тронный зал.

— Кэл!

Голос дрогнул. Потом всхлип.

— Мам, ты чего…

Рэйхард поднялся и пошёл следом, не спеша.

В зале стояла она, обняв сына так крепко, будто боялась, что он сейчас растает. Лицо уткнулось ему в грудь, пальцы вцепились в рубаху.

— Как же ты вырос… — шептала она. — Совсем взрослый… Мой мальчик…

Кэл неловко обнимал её в ответ, но улыбка была тёплой, настоящей.

Рэйхард остановился в дверях и просто смотрел.

Парень действительно вытянулся. Теперь он был выше самого короля, а Рэйхард всегда считался великаном среди эльфов. Плечи шире, взгляд твёрже, движения уже не мальчишечьи, а… опасные.

«Кровь Лара», — подумал король. И впервые за много лет почувствовал что-то похожее на гордость за чужого сына.

— Мой король, — Кэл заметил его и слегка поклонился.

— Брось, — отмахнулся Рэйхард. — Мы же семья.

Ужин прошёл в малом зале, тёплый и почти домашний. Лариэла не отходила от сына, то и дело касалась его руки, будто проверяла, настоящий ли он. Кэл пару раз резко отвечал Фаэлю, а тот только усмехался уголком рта, но в глазах мелькало что-то холодное.

— Ты держишь вилку, как клинок, — заметил Фаэль небрежно, не глядя на племянника. — Раслабься, племянник, мы же не на войне.

— Спасибо за замечание, но у нас на юге, ходит поговорка, «если мясо не добыто в бою, с ним не церемонятся.» — спокойно ответил Кэл и продолжил есть.

На секунду в зале стало тише.

Фаэль усмехнулся.

— Я думал что охота это промысел на севере, а на юге только виноград выращивают.

— Возможно, вы давно не бывали за пределами замка, дядюшка. Юг изменился.

— Всё, что действительно имеет значение, доходит до этих стен без напоминаний. — убрал улыбку с лица принц.

— Тем лучше. Не хотелось бы портить вечер пустяками. — улыбнулся в ответ Кэл сделав невинное лицо.

Фаэль словил на себе суровый взгляд отца и замялся.

Дальше шли разговоры о культуре, немного о погоде и пустых мелочах. Лариэла поделилась, что хоть и живет на побережье, за последнее время так и не смогла себе позволить даже слегка освежиться. Король пообещал прислать пару толковых работников, чтобы немного разгрузить ее, а затем перешел к забавным случаям из своей молодости. Разговор шел теплый, Кэл пару раз задавал уточняющие вопросы, но больше чтобы поддержать разговор, чем из интереса. Фаэль время от времени сверлил его взглядом, но тот не обращал на это внимания, активно налегая на блюда.

— Эх, — вздохнула Лариэла в какой-то момент. — Как бы я хотела обратно, поближе к вам…

— У нас дома тоже круто, мам, — тут же ответил Кэл. — Море, воздух, тихо. Никакой этой столичной суеты. Я каждый день думал, скорее бы вернуться домой.

— Я не про юг, глупый. Я про тебя.

Он улыбнулся и обнял её за плечи. А затем, когда с основными блюдами закончили, они неторопясь стали собираться в дальнюю дорогу. Король предложил лучшую карету, для более комфортной поездки, но Лариэла отказалась, ее устраивала та, на которой она прибыла.

Глава 13.

Карета мягко катилась по южной дороге. За окном сосны сменились золотыми лугами, а потом потянуло солью и тёплым ветром, ведь море было уже близко.

— Так зачем ты вообще приезжала в столицу? — Кэл откинулся на подушки, вытянув ноги. — Если всё равно возвращаешься со мной.

— К тебе, конечно, — Лариэла улыбнулась, но тут же сделала серьёзное лицо. — Хотя нет, мой дорогой эгоист, мир не крутится исключительно вокруг твоей персоны. У меня были дела в столице, а ты... просто под руку попался и все. Так бы я не приехала.

Она сделала суровое, почти непробиваемое лицо.

— Ну ма-а-ам…

— Я ещё и управляющая южного региона, забыла тебе напомнить? — она шутливо потрепала его по волосам. — Пока ты там в академии пугал преподавателей, мне пришлось решать вопросы с налогами, портом, новыми мигрантами и кучей всего, что король из столицы физически не потянет. А заодно и с дядей поговорить. Всё-таки он король, а не просто добрый дядюшка. Не забывай об этом, ладно?

— Да понял я, понял, — Кэл фыркнул, но глаза смеялись. — Просто спросил.

— Не дуйся, птенчик мой, — она обняла его за плечи и прижала к себе. — Я же не ругаюсь. Просто немного напоминаю, чтобы ты не забывал, что у нас все чуть сложнее чем у других, простых семей.

Он не стал вырываться. Просто уткнулся лбом ей в плечо и вдохнул знакомый запах: море, жасмин и что-то ещё, только её.

За окном показалась бирюзовая полоска. Потом белые дома на склоне. Потом знакомые виноградники и старые башни Зул’Эрвена.

— Ну здравствуй, родной, — тихо сказал Кэл, прижимая ладонь к стеклу. — Я вернулся.

Город почти не изменился. Те же белые стены, увитые цветами и плющем. Те же узкие улочки, где можно было пройти только боком. Те же здания из белого камня, все в одном стиле. Аккуратные и иделаьные. Те же крики чаек над портом, что все равно разлетался над всем городом. Запах спелого винограда, горячего хлеба и морской соли.

— Соскучился? — спросила Лариэла, глядя на него с нежностью.

— Ты даже не представляешь, — выдохнул он.

Карета въехала во внутренний двор поместья. У ворот уже стояла небольшая толпа, вся старая гвардия: полная кухарка Гирона, вечно улыбающийся садовник Талион, горничные, старый конюх Даррен и ещё десяток знакомых с детства лиц.

Как только дверца открылась, они хором гаркнули:

— С возвращением!

Кэл выпрыгнул первым и, не дав никому опомниться, пошёл по кругу обнимать всех подряд. Крепко, по-медвежьи. Гирона чуть не задохнулась у него в руках, горничная Лития взвизгнула от неожиданности, а старый Даррен даже прослезился.

— Да что ж ты, парень… — пробормотал он, хлопая Кэла по спине. — Вымахал-то как…

Лариэла стояла рядом, прикрыв рот ладонью, и хохотала до слёз.

— Раньше от тебя таких нежностей было недождаться. — не успокаивалась она. — смотри как все в шоке. Академия сделала из тебя неженку.

— Накрывать на стол? — спросила Лития

— Кэл? — взглянула на него мать.

— Если ты не будешь, я тоже потом. — ответил он таща сумку в поместье.

— Тогда, соберемся к ужину. Много дел. — ответила она и пошла за ним следом.

Солнце уже почти утонуло в море, оставив на небе кровавые разводы. Кэл шёл по узким улочкам в сторону трущоб, туда, где когда-то бегал пацаном, где до сих пор жил Барг. Хотелось одного: найти знакомого орка, вытрясти из него технику «быстрее мысли» и наконец-то перестать быть просто «перспективным». От этих техник зависило его будущее и он готов был сделать все возможное, чтобы их получить.

В воздухе висели запахи жареного мяса, свежего хлеба и дешёвого вина. Где-то играла скрипка, кто-то хохотал. Зул’Эрвен жил своей ленивой, тёплой жизнью.

Он уже почти перешёл невидимую границу: белые эльфийские дома сменились покосившимися деревянными бараками, мостовая закончилась, под ногами захрустел щебень.

И тут земля задрожала.

Сбоку раздался тяжёлый топот.

Кэл резко повернул голову.

Тарум.

Огромный, два метра в холке, чёрная щетина, клыки наружу, рога острые, как копья. Глаза красные. И он нёсся прямо на Кэла.

За ним ещё двое.

— Что за херня? — выдохнул Кэл, отпрыгивая в сторону и выхватывая из-за спины свой ржавый двуручник.

Зверь пролетел мимо, развернулся с рёвом, взрывая копытами землю. Второй и третий уже были совсем рядом.

Кэл встал в стойку.

Первый прыгнул.

Меч взлетел и лезвие оставило глубокий кровавый росчерк на морде. Тарум взревел, мотнул головой брызгая кровью на белы стены домов. Двое других налетели сбоку.

Кэл нырнул за низкий каменный забор, оттолкнулся от стены и одним прыжком оказался на крыше сарая. Один из зверей влетел в пристройку, разнеся её в щепки. Кэл рухнул сверху, вгоняя меч по самую рукоять в хребет твари. Рывок вверх и клинок вышел с хрустом. Туша рухнула на землю. Прыжок в сторону второго.

Тот уже выцепил взглядом какого-то эльфа по переулку и планировал сыграть с ним в догонялки.

Кэл приземлился ему на спину, вонзил меч в бок. Зверь взвыл, рванулся, потащил Кэла за собой, как тряпку. По пути Кэл увидел ещё пятерых тарумов, они неслись по главной улице, снося лотки, эльфов, всё подряд. Затем заметил еще парочку на соседних улицах. Звери вошли в город и словно никто этого не заметил.

Обычно Тарумы мирно паслись где-то на склонах лугов, редко обращая внимания на что-то вокруг. Держались малыми группами по несколько особей. Разумных они не избегали, но и не давали близко подходить. Их пытались одомашнить, но те были достаточно своевольными. Мясо их было жестким и даже после долгой готовки его было сложно прожевать. Вкуса особого не было, только физическая сила. Тяжелая мощь Тарумов так и осталась не подчиненной.

Кто-то уже кричал с крыш:

— В дома! Они стены не проломят!

Кэл упёрся ногами в бок твари, рванул меч на себя и лезвие вышло с куском мяса. Оттолкнулся, перекатился по земле. Зверь пробежал ещё десяток метров и рухнул, врезавшись в каменную ограду.

Глава 14.

Кэл шагал по узким проулкам трущоб, прижимая к лицу грязный платок. Вонь стояла такая, что глаза резало: сладковато-гнилостный дух разлагающегося мяса, смешанный с дымом костров и едкой гарью от жженых костей.

Вчера сюда свезли всё, что удалось собрать в городе после резни: тарумов, собак, крыс — без разбора. Сперва туши ещё разбирали: годное мясо и шкуру снимали на продажу, остальное рубили на куски поменьше. К вечеру второго дня энтузиазм угас. Теперь вырезали только самые ценные внутренние органы а все остальное просто сваливали в телеги грудами, как мусор, и вывозили за город в поле, где уже пылали огромные костры. Черный дым висел над трущобами тяжёлым куполом, и даже ветер не мог его разогнать. Маги пытались перенаправлять его, но получалось слабо, слишком много сил на это уходило.

Улицы поливали водой из бочек, но всем было понятно, что это бесполезное занятие. Кровь давно впиталась в щели между камнями, смешалась с грязью и теперь хлюпала под подошвами липкой жижей. Вода лишь размазывала её, превращая мостовую в бурое зеркало.

Дом Барга выделялся среди покосившихся лачуг, как золотой зуб во рту нищего. Двухэтажный, из крепкого серого камня, с настоящими железными ставнями и дубовой дверью, обитой медными полосами. Над входом висела вывеска, на которой когда-то было написано «Гильдия мясников», но буквы давно стёрлись, оставив лишь ржавые следы.

У порога стояли Рыхт и Гасар — два шкафа что выделялись ростом, с шеями толще бёдер обычного эльфа. Лица у обоих были одинаково тупые, словно их вырезали одним топором из одного куска дерева. Но верные. И страшные, когда надо. Проходя мимо на них косились и всякий раз старались не приходить с глупостями к Баргу. Тот же, считал что пока это работает, то ничего менять не нужно.

Кэл подошёл, не сбавляя шага.

— Здарова, красавцы, — бросил он, не останавливаясь.

Рыхт молча кивнул, отодвинулся. Гасар лениво поднял руку в приветствии. Они знали Кэла с тех пор, когда он ещё бегал по этим улицам босоногим пацаном с ножом за поясом. Знали, что Браг с них шкуру спустит если те будут с ним конфликтовать. Да и не хотели они, Кэл часто угощал их всякой всячиной, да и в целом был «Своим пацаном».

Кэл толкнул тяжёлую дверь и шагнул внутрь. В нос тут же ударил другой запах: дорогие курительные травы, кожа, старое дерево и лёгкая нота дымного кристалла, тот самый, что был самой ценной валютой в трущобах.

— Эй, есть кто живой? — крикнул он, скидывая плащ на спинку стула.

— Кэл, мать твою, — прогудел из глубины комнаты знакомый бас. — Заходи уже, не ори. И дверь прикрой, сквозит.

Барг сидел в своём любимом кресле, огромном, обитом потемневшей кожей какой-то северной твари. Перед ним на низком столе стояла бронзовая жаровня, а на ней разместилось маленькое фарфоровое блюдце. В нём тлел кусочек синеватого кристалла, пуская тонкие струйки дыма с запахом горячего металла и мёда.

Кэл плюхнулся на диван напротив, вытянул ноги и окинул взглядом комнату. Всё по-старому: стены увешаны трофеями: рога, клыки, старые клинки; на полках все те же бутылки с тёмным стеклом; в углу стоял железный сундук, в котором, по слухам, Барг хранит то, что «не для чужих глаз». Даже пепельница на столе была та же, из черепа какого-то мелкого ящера. Время тут словно застыло, и это немного радовало Кэла.

— Что нового внизу? — спросил Кэл, вытягивая из жаровни тонкую струю дыма носом и задерживая её в лёгких, пока глаза приятно не защипало.

Барг фыркнул, обнажив нижние клыки.

— Кроме того, что тарумы на огонек приходили? Особо ничего, мясо воняет, крысы жиреют. Обычные будни. А ты как, столичный хлыщ? Говорят, там теперь каждый второй дворянин ходит с твоим следом на заднице. Девок всех попортил?

Кэл хмыкнул, не отрываясь от кристалла.

— Там все по другому. Не так как тут. Другие правила, другие законы. Да и развернуться негде, сам понимаешь, столица.

— Понятно, — орк кивнул, почесал шрам на шее, оставленный кем-то очень давно. — Есть дело. Ты ведь обратно поедешь?

— Не знаю, — честно ответил Кэл, глядя в потолок. — Прижиться приживусь. Но остаться навсегда… Нет. Там мне не дышится полной грудью. Мама просит диплом, а я хочу быть счастливым.

— Понимаю, — Барг оскалился шире. — Мне туда вообще путь заказан. После того, как я одному придурку уши на шею завязал, меня там встретят только виселицей. Короче, слушай. Нужно ещё одну посылочку проводить. Как в прошлый раз, только адрес другой, ребята пожёстче, и груз… ценнее. Такое не доверяю даже моим. Тут нужно еще и немного головой думать. Не горит, но если надумаешь, то свистни. Ты же у нас парень из знатных, тебя никто даже не додумается шмонать, а грузик... ну короче светить им не стоит.

— Договорились, — Кэл кивнул. — У меня к тебе тоже разговор есть.

— Да ну? — орк приподнял бровь. — Надеюсь, с прибылью.

— Думал по старой дружбе, но если хочешь прибыли, то заплачу, — Кэл откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу. — Мне нужны оркские печати. В идеале «Быстрее мысли». Если ещё какие подберёшь и поможешь с нанесением, не откажусь.

Барг замолчал. Дым над жаровней дрогнул, будто почувствовал перемену настроения. Орк медленно отложил трубку, которую до того крутил в пальцах, и посмотрел на Кэла так, будто впервые его увидел. Кэл прищурился ожидая неприятный ответ.

— В целом, это не проблема, — сказал он наконец, развеяв напряжение. Голос стал ниже на полтона, а взгляд слегка игривый. — Но нюансы есть. Серьёзные.

Кэл молча ждал, не сводя взгляда.

— Во-первых, — Барг поднял толстый палец, — они оркские. Для других рас подходят плохо. Слышал одному гному нанесли, так он ростом вымахал, вроде даже плюс, но с нюансами. Вытянулись только ноги и ходит теперь как уродец на ходулях. У нас магия по-другому течёт: грубее, толще, через кости и мясо, а не через эти ваши тонкие эльфийские каналы. Можно приладить, но будет… некомфортно. Иногда до тошноты. Так что, тут нужно понимать все возможные последствия. А может и вовсе не приживутся, как знать.