Разрушенная Любовь

Пролог

Приемная отделения скорой помощи была переполнена. После взрыва, произошедшего в одном из местных кафе, в больницу Ленокс Хилл было доставлено около пяти дюжин человек. Телефоны звонили не переставая; повсюду были репортеры, жаждущие сделать снимки и получить ответы на вопросы об инциденте. Казалось, будто все жители города были здесь - в надежде узнать хоть что-то о трагедии, случившейся час назад.

— Что тут у нас? – спросил доктор Робинсон, подбежав к одной из каталок.

— Девушка европейской внешности, двадцать три года, – ответила одна из медсестер, держа капельницу. — Травма головы, внутреннее кровотечение, множественные травмы плеча и спины; как минимум два ребра сломаны; без сознания около получаса.

— Везите её в операционную! Сейчас же! – скомандовал доктор. — Убедитесь, что давление в норме.

Сегодня был один из тех дней, когда казалось, будто мир вокруг сошел с ума. Но для паники места не было: на карту были поставлены жизни многих людей.

Доктор Робинсон осмотрел раненую девушку на каталке. Он работал уже вторую смену подряд, но времени подумать об отдыхе у него не было. Он знал, что предстоящая операция будет не из легких, но надеялся, что молодость девушки поможет ей пережить следующие несколько часов. Это было важно, учитывая тяжесть ее травм.

Даже имея за спиной двадцать лет опыта работы, он до сих пор нервничал перед каждой операцией. Не то что бы он сомневался в своей квалификации – скорее современные технологии порой отказывались сотрудничать с природой и судьбой. Он видел смерть каждый день, но больше всего ненавидел смотреть, как умирают молодые. Ведь у них была целая вечность на то, чтобы жить.

Он сделал глубокий вдох, перекрестился и вошел в операционную.

— Готовы? – спросил он у медсестер.

Они молча кивнули.

— Хорошо.

Доктор Робинсон кивнул анестезиологу, вводившему дозу севофлурана, способного продержать молодую женщину под наркозом во время операции. Затем он надел перчатки и взглянул на девушку, лежавшую на операционном столе.

— Все будет хорошо, куколка. Ты ведь хочешь жить, верно?

Глава 1 - Кейси

Болел каждый миллиметр моего тела. Легкие отказывались дышать, голова кружилась словно вышедшая из-под контроля карусель, и даже с закрытыми глазами я чувствовала, насколько болезненно ярким был свет в комнате.

Кто-то разговаривал шепотом, но я не могла понять о чем. Я попыталась открыть глаза и тут же застонала от неприятного ощущения, вызванного этим незначительным движением.

— Она просыпается, – произнес мужской голос. — Кейси, ты слышишь меня?

После того, как мои глаза приспособились к свету лампы, висевшей над моей головой, я увидела мужское лицо, склонившееся надо мной. Мужчина выглядел на пятьдесят с небольшим, его загорелое лицо было привлекательным, даже не смотря на глубокие морщины. Он был одет в белый халат, с бейджиком, который моё нечеткое зрение отказывалось читать. Он казался обеспокоенным.

Это доктор?

— Что случилось? – тихо спросила я.

Мне невероятно сильно хотелось пить, а также узнать, что же со мной случилось. Но я не могла заставить себя произнести ни слова.

—В Валео произошел взрыв, - ответил он. — Ты не помнишь?

Я нахмурилась, пытаясь заставить своей мозг работать, но чем усерднее я старалась, тем меньше мне это удавалось. Какого черта? В моей голове не было ничего, кроме бесконечной пустоты. Доктор взглянул на меня, нахмурив брови.

— Что последнее ты помнишь из прошлой ночи? – спросил он, взяв мою руку в свою. Потом он посмотрел на часы и проверил мой пульс.

Я снова попыталась сконцентрироваться на своих воспоминаниях – ничего.

— Я ничего не помню, - сказала я, занервничав. Мое сердце замерло. — Что такое Валео?

Доктор нахмурился еще сильнее. Он взглянул на кого-то, кого я не могла видеть в тот момент.

—Похоже, я был прав, - сказал он.

— Как вы думаете, сколько это может продлиться?

Я посмотрела на источник голоса и увидела, что к моей кровати приблизился еще один мужчина. Он наклонился и улыбнулся мне. Его практически черные волосы были растрепаны, как будто он только что вылез из чьей-то постели. Он провел по ним пальцами, и я почти забыла, как дышать: настолько сексуальным было это движение.

— От нескольких недель до нескольких месяцев, – ответил доктор, вернув меня к реальности, которая, судя по моей полуобморочной реакции на парня, оставляла желать лучшего.

Это не есть хорошо, подумала я.

Лицо незнакомца побледнело.

— Месяцев? – повторил он, задумчиво глядя на меня. Темно-синие глаза казались мне знакомыми, но я не могла вспомнить, как его зовут. Его взгляд медленно переместился на то, что, могу поспорить, было ужасным зрелищем моего перебинтованного тела. Но все же это заставило меня испытать ощущения, о существовании которых я даже не догадывалась. Мои глаза опустились ниже и остановились на расстегнутой черной рубашке мужчины, демонстрировавшей несколько кровоточащих ссадин, которые, к моему удивлению, не портили вид его идеальной груди.

Боже правый…

Я не могла поверить, что могу так думать, учитывая мои травмы, и то, что у меня все еще кружилась голова.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что задержала дыхание, и почувствовала, как сильно сердце колотится в груди.

— Я знаю тебя? – спросила я парня, надеясь, что он не заметил моего благоговейного взгляда.

Мужчины переглянулись.

— Я Дэниел Фаррелл, твой давний друг, - ответил он. — А это доктор Робинсон. Он твой хирург.

Я мысленно ухмыльнулась. Кто бы мог подумать, что у меня есть столь соблазнительный друг с внешностью плохого парня?

Неплохо. Совсем неплохо.

Меня пронзила боль. Хотя я ничего не помнила, все же была уверена, что никогда прежде не испытывала боли, подобно этой.

— Можно мне стакан воды, пожалуйста?

—Вот, - сказал Дэниел, поднеся стакан воды к моим губам.

Я сделала несколько глотков самой вкусной воды из всех, что когда-либо пробовала, и снова откинулась на подушку.

— Спасибо.

Непреднамеренно мои глаза проследили за Дэниелом, которого я вдруг не захотела выпускать из поля зрения. Мгновение я упивалась им: высокий, широкоплечий, с лицом и торсом, за которые можно было умереть, и голосом, способным заставить любую девушку забыть свое собственное имя.

Ох, так не пойдет, милочка, – сказал мой внутренний голос.

Пора взять себя в руки!

Да, конечно.

— Итак, - сказала я, надеясь, что не начну кашлять. — Вы сказали, что был взрыв в....

— Валео. Это кафе, в котором ты работала прошлой ночью, - пояснил Дэниел.

— Я там работаю?

— Да. Ты этого не помнишь?

Я помотала головой.

— Ты кондитер в Сладостях. Это пекарня неподалеку отсюда. Владелец Валео попросил тебя сделать торт на свадьбу, которую он обслуживал. Полиция утверждает, что на кухне была утечка газа. Слава Богу, ты уже была снаружи, когда произошел взрыв. Тебя отбросило на проезжую часть взрывной волной. Ты ударилась головой о тротуар, у тебя сломана рука и несколько ребер. Вот почему тебе нужна была операция.

Глава 2

Воспоминания о нашем девичнике вызывали у меня улыбку даже две недели спустя. С историями Эмили о нашем прошлом и ее попытками накрасить мне ногти он оказался довольно веселым. Она была уверена в том, что мне нужен маникюр — даже со сломанной рукой. Что-то подсказывало мне, что спорить бесполезно, поэтому я позволила ей делать все, что вздумается. И, знаете, что? Дэниел оказался прав по поводу танцев: Эмили действительно хотела, чтобы я попробовала что-нибудь станцевать, но я отказалась, перенеся занятия танцами на другой раз.

— Эта комната выглядит жутко скучной и депрессивной, — сказала она, сев в кресло и забросив ноги на прикроватный столик. — Не могу дождаться, когда ты вернешься домой. Я скучаю по нашим пятничным посиделкам.

— Ты имеешь в виду наши вечера, полные безумных танцев и безудержного смеха? – спросила я, вспомнив ее истории.

— Именно.

Она улыбнулась от уха до уха, потягивая «Ред Булл». В отличие от меня, она была уверена, что это куда лучше чашечки утреннего кофе.

***

Сегодня был день моей выписки. Мне потребовалось две недели на то, чтобы убедить доктора Робинсона отпустить меня домой. Он и Дэниел все еще были уверены, что это слишком рано, но я настояла на своем.

Было немного странно возвращаться в то место, которое я прежде называла домом, хотя и не помнила о нем. Дэниел пообещал отвезти меня туда, и я надеялась, что возвращение к нормальной жизни поможет мне вернуть память.

Дэниел и Эмили делали все возможное, чтобы сделать мое пребывание в больнице менее несчастным. Каждое утро я просыпалась и видела на прикроватном столике новый букет цветов. Эмили была рядом со мной практически каждый день. Мы могли разговаривать безостановочно, пока доктор Робинсон, моя мама или Дэниел не напоминали об отдыхе, который был мне так необходим.

Проводить время с лучшей подругой и ее братом было так естественно, будто так было всегда…

Когда Дэниел вошел в палату, я смотрела в окно.

— Готова ехать домой? — спросил он, подойдя, чтобы поцеловать меня в щеку. Каждый раз, когда он это делал, я чувствовала как сквозь меня проходит волна тепла. Хотя его поцелуи всегда были дружескими, то и дело я ловила на себе его загадочный взгляд, который заставлял мое сердце биться чаще.

— Ты даже представить себе не можешь, как я хочу уйти отсюда, — сказала я, пытаясь сделать так, чтобы голос звучал спокойно. Мне не хотелось, чтобы Дэниел подумал, будто я влюблена в него или что-то в том же духе. Но это вовсе не означало, что мне не нравились те ощущения, которые вызывало во мне его присутствие.

— Тогда едем.

Он взял мою сумку и помог выйти из палаты.

Ходьба все еще причиняла боль, но доктор сказал, что мне нужно больше ходить, чтобы мышцы выполняли свою обычную работу. Он также пообещал, что будет навещать меня раз в несколько дней, пока не снимут повязки на груди и животе и гипс с моей руки.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы кто-то помогал тебе с готовкой и всем остальным? – спросил Дэниел. Он настаивал на том, чтобы нанять для меня сиделку, но я так устала от больничных правил и медперсонала, проверяющего меня ежечасно. Все, чего я хотела сейчас, — несколько дней тишины и спокойствия.

— Со мной все будет хорошо, — уверила я его, садясь в машину. Сегодня он выглядел немного нервным, и мне было интересно узнать почему. — Я закажу еду из кафе. К тому же, я уверена, ты уже позаботился о порядке в моей квартире, — добавила я, улыбнувшись в ответ на удивленное выражение лица Дэниела. — Эмили рассказала мне, что ты ездил туда вчера, чтобы удостовериться, что посуда и полы вымыты. Даже моя мама беспокоится обо мне меньше, чем ты.

— Порой моя сестра забывает, что значит держать язык за зубами, — ответил он немного резко и завел двигатель автомобиля.

— Не сердись на нее. Я собирала сумку и не смогла найти ключи, и тогда она сказала, что их взял ты, чтобы подготовить квартиру к моему возвращению.

— Пустяки. Вот еще кое-что, что тебе пригодится, — сказал он, протягивая мне сотовый телефон. — Так как твой сломался, я решил купить тебе новый.

— Не стоило.

— Я попытался восстановить список контактов, но остановился на десяти номерах. Все, кто тебя знает, смогут без труда до тебя дозвониться, так как номер телефона остался прежним.

— Спасибо.

Я пристегнула ремень безопасности и снова взглянула на Дэниела. Он был напряжен и старался не смотреть в мою сторону, будто боялся, что я увижу нечто, что он предпочел бы держать в себе.

— Все в порядке? — спросила я осторожно.

— Да, а что?

— Ты ведешь себя немного странно.

— Разве?

Он едва заметно улыбнулся, но в его глазах я увидела беспокойство.

— Я в порядке, Кэс. Просто проблемы на работе.

Я с сомнением взглянула на него. Почему-то я была уверена, что его беспокойство было связано не с работой, а со мной. Что же на самом деле его беспокоило?

— Твоя соседка Барбара сказала, что душ в твоей квартире сломался, поэтому я вызвал сантехника, чтобы он починил его и…

Глава 3

Итак, новый день принес еще больше вопросов, чем их было вчера. Я собиралась покинуть страну. Зачем? И почему никто не рассказал о моем намерении продать кафе? Очевидно, даже Лесли не знала об этом. Я была уверена: она бы упомянула такую серьезную вещь, как поиски нового владельца для того, что казалось самой важной частью моей жизни.

Я взяла свой мобильник и нашла номер Лесли.

— Привет, как дела?

— Все хорошо. У нас есть заказы до конца рождественских праздников. Торт для мистера Стюарда, одного из наших постоянных клиентов, готов. Он пожелал вам скорейшего выздоровления.

— Не знаю, что бы я без тебя делала, Лесли. Спасибо большое. Можно спросить у тебя кое-что?

— Конечно.

—Я говорила тебе о своем желании продать кафе?

—Что? Вы хотите продать его?

—Не знаю, но если верить словам моего риелтора, то да.

—Вы никогда не говорили мне об этом. Но почему вы хотите продать его?

—Хотела бы я знать ответ на этот вопрос. Риелтор также сказал, что я собиралась покинуть страну.

На другом конце провода повисла тишина, а потом Лесли сказала:

— Я знаю, что вы хотели взять отпуск на несколько недель. Вы планировали отправиться в тур по Италии. Но мне ничего не известно об остальных ваших планах.

—Хорошо. Это уже что-то. Спасибо, Лесли. И, пожалуйста, не рассказывай никому об этом разговоре. Очевидно, я больше не собираюсь покидать Штаты. По крайней мере, в ближайшее время.

— Не беспокойтесь, Кейси. Не расскажу.

Мы попрощались, и я повесила трубку, чувствуя себя еще хуже, чем до звонка. Ни Дэниел, ни Эмили не упоминали о моей предстоящей поездке в Италию. Но, если мы были так близки, я должна была рассказать им о своих планах, верно?

Был еще один человек, который мог все объяснить. Я редко делилась чем-то со своей матерью: мой отец всегда говорил, что мы с ней разговариваем на разных языках. Но в этот раз я надеялась, что она сможет помочь мне во всем разобраться.

— Доброе утро, дорогая. Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

— Намного лучше. По крайней мере, я могу самостоятельно ходить и даже заваривать себе кофе.

— Приятно это слышать. А как насчет твоих планов на день?

— У меня тонна нераспакованных вещей, с которыми мне нужно что-то сделать.

— Хочешь, чтобы я пришла и помогла тебе?

—Нет, спасибо. Я знаю, что ты работаешь. - Моя мама была ландшафтным дизайнером. — Кроме того я могу позвать Эмили. Она сказала, что будет рада помочь мне с чем угодно.

— Понятно. Кстати, как там поживает ее брат?

— Дэниел – нормально. Думаю, он тоже занят работой.

— Как всегда.

Что-то в маминой интонации подсказывало мне, что она не особо любила Дэниела.

— Мне казалось тебе нравится их семья, - сказала я, надеясь, что она объяснится.

— Так и есть. Просто немного непривычно видеть, как Дэниел проводит с тобой столько времени. Вы двое в последнее время немного общались.

— Правда? Почему?

— Ты была слишком занята работой, как и он. По крайней мере, ты мне так говорила.

— По всей видимости, так и было, - задумчиво сказала я. — Я хотела поговорить с тобой еще кое о чем. Тебе известно что-нибудь о моей поездке в Италию?

— Впервые об этом слышу, дорогая. Ты никогда мне ничего не рассказываешь! Ты собираешься в Италию?

— Уже нет.

Я знала, что задавать еще какие-то вопросы было бессмысленно. Очевидно, я была единственной, кто знал, что за чертовщина творилась в моей жизни.

Оставшуюся часть утра я провела в попытках вспомнить что-нибудь новое. Другими словами, я просто впустую тратила свое время, перетаскивая мои больные конечности из одного угла квартиры в другой. Потом я позавтракала и вернулась в спальню, надеясь избавиться от мозолящих глаза коробок.

— Черт! – пробормотала я, уронив одну из них на пол. Когда у тебя одна рука в гипсе, сделать что-либо не так-то просто.

Я было собралась отнести коробку к остальным вещам, как вдруг что-то бросилось мне в глаза. Это было письмо, на конверте которого было написано имя Дэниела. Но как только я вскрыла конверт, в дверь позвонили.

— Привет, - сказал Дэниел, стоя на пороге. Господи, он всегда так прекрасен? Его лицо было свежевыбритым, что вызвало у меня желание провести по нему ладонями.

— Я заглянул спросить, может, тебе нужно что-нибудь. Как ты себя чувствуешь?

— Не особо хорошо, - ответила я, немного нервничая. Фактически, это была не только физическая боль, которая все еще сводила меня с ума. Меня вгоняло в депрессию буквально все, включая мою глупую реакцию на Дэниела.

— Тебе нужно купить болеутоляющее?

— Нет. Думаю, мне нужно с кем-то поговорить.

— Что случилось? – спросил он, проследовав за мной на кухню.

Глава 4

— Могу я спросить у тебя кое-что? — сказала я. Количество вина, текущего по моим венам, не могло остановить меня от задавания тупых вопросов, скорее, наоборот.

— Валяй, — ответила Эмили, пробуя мой клубничный пирог. Это было пятиминутное дело, поэтому даже одной рукой в гипсе мне удалось его испечь.

— Почему ты не рассказала мне о своей помолвке с Эдрианом?

Ложка замерла на полпути ко рту Эмили.

— Это Дэниел тебе рассказал?

— Да. Ну, не совсем. Мне приснился сон о вашей помолвке. Дэниел лишь объяснил, что это был не сон, а воспоминание.

Эмили рассеянно кивнула. Мы обе были пьяны в стельку, поэтому я не удивилась, увидев, что по ее щекам катятся слезы, а в уголках рта играет мечтательная улыбка.

— Это был лучший день в моей жизни, — сказала она, закрыв глаза. — Он должен был стать началом чего-то особенного, чего-то такого, о чем я мечтала долгие годы. Эдриан был моей жизнью. Я любила в нем все: его голос, улыбку, чувство юмора.

Эмили опустошила еще один бокал вина и откинулась на подушки дивана.

— Часть меня умерла вместе с ним, — продолжила она шепотом. — Полюблю ли я когда-нибудь снова? Не знаю. Даже не знаю, помню ли я, каково это — любить.

Последовала короткая пауза, после которой она вытерла слезы и встала спросив:

— Хочешь еще вина? Потому что я хочу.

Я кивнула, отдавая ей свой бокал, и она пошла на кухню, чтобы принести то, что оказалось нашей третьей бутылкой Мерло. Это был один из тех моментов, когда люди предпочитают утопить свои печали в бокале, потому что потерять себя куда легче, чем бороться с тем, что заставляет их сердца кровоточить. В нашем случае было два кровоточащих сердца и один диван, на котором мы вырубились через пятнадцать минут после того, как опустошили третью бутылку.

***

Никогда не думала, что звук дверного звонка может быть настолько отвратительным, но в тот момент, когда он разбудил меня утром следующего дня, мне отчаянно хотелось убить стоявшего за этой чертовой дверью, кто бы это ни был. Я посмотрела на часы, которые показывали семь утра, и потащила свое тело в коридор.

— Иду! — раздраженно крикнула я в ответ на нетерпеливый стук. Мой нежданный гость, очевидно, был не в себе, если приперся в такую рань.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — прорычал Дэниел, вламываясь в дверь.

— И тебе доброе утро, — сказала я, не удосужившись ответить на его вопрос. Даже страдая от похмелья, я заметила, как чертовски хорошо он выглядел в джинсах с низкой талией, черном кожаном пиджаке и соответствующей рубашке, верхние пуговицы которой были расстегнуты.

— Братец? Это ты? — спросила Эмили из гостиной.

— Что вы... О, девичник? Серьезно?

— Сбавь тон! — прошипела она, спрятав лицо под подушкой.

— Из-за вас двоих у меня чуть не случился сердечный приступ, — сказал Дэниел сердито, потирая переносицу. — Вы хоть знаете, как я беспокоился?

— С чего вдруг тебе беспокоиться? — спросила я, зевая. — С нами все нормально.

— Нормально? Тебе известно, что телефоны были изобретены для того, чтобы упростить нашу жизнь?

— Сейчас не лучшее время для твоих умных комментариев. Что случилось-то?

— Я дюжину раз пытался дозвониться до вас обеих, и ни ты, ни моя сестра не удостоили меня ответом! Что я должен был подумать?

— Что мы не хотим с тобой разговаривать? — ответила Эмили.

Я захихикала от ее комментария.

— Поверить не могу, что пытаюсь вразумить двух мертвецки пьяных девушек.

Дэниел вздохнул, откинувшись на спинку дивана.

— Прости, мы подумали, что ты слишком занят, чтобы присоединиться к нашей вечеринке, — сказала я.

— Вы могли по крайней мере дать мне знать, что с вами все в порядке.

— Чья бы корова мычала! — рявкнула Эмили из-под одеяла. - Мистер "Это не ваше, черт возьми, дело, где я нахожусь".

— Ей нужно отоспаться, — спокойно сказала я. — Почему бы тебе не дать мне несколько минут на то, чтобы принять душ, а потом я приготовлю нам что-нибудь поесть?

— Звучит заманчиво, учитывая, что я не ел со вчерашнего полудня.

— Почему?

— Проблемы на работе.

— Надеюсь, сейчас все в порядке?

— Да.

— Хорошо, я скоро вернусь, — сказала я, направившись в ванную комнату.

Прием душа был одной из тех вещей, которые в данный момент значительно усложняли мою жизнь. Повязки нельзя было мочить, вот почему каждый раз, когда мне был нужен душ, я должна была быть благодарна за то немногое, что все еще была в состоянии сделать без чьей-либо помощи.

— Я смогу это сделать, — ободряюще сказала я своему отражению в зеркале.

Я едва успела снять рубашку, как в дверь постучали.

— Кейси? Тебе помочь? — спросил Дэниел из-за закрытой двери.

Глава 5

Я делала все возможное, чтобы избежать встречи с Дэниелом. Каждый раз, когда он звонил и спрашивал, нужно ли мне что-нибудь, я отвечала, что нет, хотя и понимала, что без его помощи мне к дому Эдриана не добраться. Почему-то ехать туда одной мне не хотелось.

Но было еще одно место, которое я могла, и, главное, невероятно сильно хотела посетить. Мое кафе. Вот почему я позвонила Лесли и попросила её оповестить персонал о моем приезде. Не то чтобы я боялась ехать в кафе, но знала точно: там будет то, чего я не смогу вспомнить.

Мой брат открыл Сладости, когда мне было пятнадцать. Кто бы мог подумать, что однажды это все будет моим? Тогда это было его царство и его рай. Я часто смеялась над ним, говоря, что кулинария - это женское занятие. Он же всегда отвечал, что только мужчины могут стать лучшими поварами и кондитерами. Даже сегодня я очень хорошо помнила, как хотела доказать ему, что он ошибался. В тот день, когда он сказал, что ему понравилось мое Тирамису, я поняла, что победила. И не потому, что мне было так важно знать это, глубоко внутри моего сердца я просто хотела, чтобы он меня похвалил. Потому что лично для меня он всегда был Богом кулинарии.

Я проглотила комок, образовавшийся у меня в горле. Я не помнила тот день, когда распрощалась с ним. Возможно, это была единственная вещь, которую я не хотела вспоминать, никогда. Я знала, что, когда мои воспоминания вернутся, мне снова придется бороться с болью утраты, но сейчас я предпочитала, чтобы часть из них так и оставалась потерянной.

***

— Я так рада видеть вас здесь! - сказала Лесли, крепко меня обнимая. — Мы ждали вашего возвращения, кажется, целую вечность!

Она взяла мое пальто и повела меня в главный зал, который, к моему глубокому удовольствию, был полон посетителей, которые смеялись и наслаждались пищей.

В тот момент, когда я вошла на кухню, меня окружило около двадцати человек, которые, не переставая, обнимали меня, говорили, как сильно они скучали по мне и желали моего возвращения.

— Полегче, друзья! - воскликнула Лесли. — Вы сейчас переломаете ей все здоровые ребра!

— Мы так беспокоились о вас! - сказала одна из поварих. На ней был фартук и высокий белый колпак с названием кафе.

— Кстати, я Анна, - представилась она.

— Думаю, мне понадобится больше времени, чтобы вспомнить ваши имена, друзья. А ты, кажется... Джейк, верно?

Я кивнула парню, стоявшему в нескольких шагах от меня.

— Да! Помните меня? Здорово!

— Раньше ты был моим помощником, ведь так?

— Раньше? Значит, сейчас я им уже не являюсь? - спросил он, занервничав.

— О, нет, я не это имела в виду.

— Расслабьтесь, босс. Я просто пошутил! - рассмеялся Джейк.

Он мне понравился. Он казался очень милым и забавным.

— Итак, какие десерты у нас сегодня самые популярные? - спросила я, подойдя к прилавку со списком заказов.

— Кто-нибудь может дать мне фартук? Думаю, я приготовлю нечто особенное для наших гостей.

— Ура! Леди-босс вернулась! - воскликнул Джейк взволнованно. — Ну, а сейчас возвращайтесь к работе, народ. Мы ведь хотим, чтобы ей понравилась наша работа?

Таким образом, то, что изначально задумывалось как короткая встреча, превратилось в шесть часов приготовления пищи, которыми я от души насладилась. Я напрочь забыла о повязках и сломанной руке. Дэниел и Лесли оказались правы, у меня была отличная команда, и десяти минут работы с ними рука об руку было более чем достаточно для того, чтобы убедиться, что мое кафе было в хороших руках.

Я не заметила, как быстро наступила полночь. Я немного устала, но была счастлива от осознания того, что все еще могу приготовить самый лучший в мире медовый соус. Начав готовить, я забыла обо всем, кроме ингредиентов десерта, который я готовила. Найти посуду не составило труда; мое тело помнило, куда повернуться, чтобы взять кастрюлю или нож. Все казалось таким естественным. Не удивительно, что Эдриан хотел, чтобы кафе перешло мне. Он знал, что это будет самым лучшим подарком для меня.

— Ты всегда была тем человеком, который последним покидал кухню.

Я подняла голову и увидела Дэниела, прислонившегося к дверному косяку. Наши глаза встретились, и я поняла, что все пропало. Боже, с того момента, когда я в последний раз видела его, ничего не изменилось. Мои коленки все так же дрожали лишь при одном звуке его приятного голоса, эхом раздававшегося в пустой кухне.

— Что ты здесь делаешь? - спросила я, немного нервничая.

Три дня....

Мы не видели друг друга три дня, и, даже несмотря на то количество раз, что я говорила себе, что не скучаю по нему, волнение, которое я ощутила в тот момент, когда увидела его, все перечеркнуло. Проклятье…

— Я звонил, но ты не брала трубку. Я приехал к тебе домой, но клерк сказал, что ты ушла несколько часов назад. И тогда я понял, что есть только одно место, где я мог бы найти тебя в это время суток.

— Я не собиралась оставаться здесь надолго, но....

— Однажды начав, ты уже не смогла перестать работать, - заметил Дэниел.

Глава 6

Какого черта ты, по-твоему, все это делаешь? Моему рациональному мышлению явно не нравилась идея предстоящей сессии в душе. Похоже, мой здравый смысл улетучился, как только дело коснулось того, чтобы воспротивиться тому, что имел в виду Дэниел, предлагая свою помощь с чертовым душем.

Лифт, кажется, еще никогда не поднимался настолько медленно. Он был достаточно большим для того, чтобы вместить всю хоккейную команду, но прямо сейчас казался самым маленьким местом в мире. Дэниел и я стояли друг напротив друга; в отличие от его глаз, которые были прикованы ко мне, мои были всецело сосредоточены на моих туфлях. Отличных туфлях, к слову, из черной лакированной кожи, с маленькими золотистыми пряжками и на каблуках.

Боже, как я могла быть настолько глупой? Я сделала глубокий вдох, надеясь, что это поможет мне расслабиться и унять раздражающую дрожь в коленях. Не то чтобы я готовила себя к тому, чтобы переспать с Даниелом, но как, черт возьми, я должна была выкинуть мысль об этом из головы? С каждой секундой храбрости во мне становилось все меньше, и к тому времени, когда лифт остановился, мне отчаянно хотелось, чтобы кто-нибудь убил меня.

— Переоценка сказанного может быть весьма беспокойным процессом, - сказал Дэниел, когда я повернулась к двери.

— Прости?

— Не обращай внимания.

Он озорно улыбнулся.

— Просто мысли вслух.

Я улыбнулась в ответ, надеясь одурачить его всезнающий ум, и вышла из лифта, держа голову как можно выше.

К тому времени, когда мы остановились у входа в мою квартиру, я едва могла скрывать свою нервозность, было видно, как дрожат мои руки.

— Давай я помогу тебе, - сказал Дэниел, забрав из моих рук ключи. — Ты в порядке? Ты немного бледная.

Да ладно?

— Я в порядке, - сказала я, переступив порог своей квартиры. Я, конечно, не хотела выглядеть как полное посмешище, но, очевидно, это было единственное, на что я была способна в данный момент. Дерьмо....

Я сняла пиджак и бросила его на диван, отчаянно пытаясь придумать, о чем же поговорить со своим гостем.

— Помнится, ты предлагала чашечку чая, - сказал Дэниел, будто чувствуя мою нерешительность.

— А мне помнится, что ты отказался от нее, - отпарировала я, даже не подумав скрыть сарказм в своем голосе.

Он ухмыльнулся.

— Тогда почему бы нам не перейти к более интересной части нашего плана?

У тебя крепкие нервы, яростно подумала я про себя. Хотя с чего бы мне быть в ярости? Никто не заставлял меня принимать его помощь, и неважно, насколько далеки от братских были его намерения.

Я любезно улыбнулась.

— Ты прав. Давай оставим чай на потом.

Я развернулась на каблуках и направилась в спальню, слушая, как эхом раздавался легкий смех Дэниела, следовавший за мной по коридору.

Он всегда был такой занозой в заднице?

—Мне нужны упаковочная пленка и скотч, - сказал он, заходя в мою спальню.

— Зачем? - спросила я, с подозрением взглянув на него.

И снова он продемонстрировал свою догадливость.

— Не переживай, я не собираюсь убивать тебя или что-то типа того.

— Очень смешно.

—Ты первая подумала об этом, - сказал он, сев на мою кровать.

Я закатила глаза.

— Все-таки Эмили была права.

— По поводу чего?

— По поводу тебя, слишком часто играющего свою любимейшую роль невыносимого всезнайки.

Он снова рассмеялся.

— Что еще она тебе рассказала обо мне?

— Ничего.

Я взяла новое полотенце из открытой коробки и, указав на дверь, произнесла:

— Ты можешь найти пленку и скотч на кухне. Правый шкафчик от холодильника.

— Я скоро вернусь, - сказал Дэниел, поднимаясь. — Не снимай одежду. Я хочу сделать это сам, - подмигнув, добавил он.

Уфф, это будет еще то испытание душем, подумала я, глядя на свое отражение в зеркале. В глубине сердца я была рада, что сейчас Дэниел был рядом со мной. Мне было нехорошо. По-видимому, было еще слишком рано изнурять себя работой до полуночи. Я была измотана; с мешками под глазами и грязными волосами я походила на старую метлу. Лучше не придумаешь....

Я вздохнула.

— Готова? - спросил Дэниел, зайдя в ванную комнату.

— Ты бы мог постучать, прежде чем войти.

— Почему я должен это делать?

Я подняла брови, удивившись его поведению.

— Я же знаю, ты все еще ждешь, что я приду и помогу тебе с одеждой, - сказал он, невинно улыбаясь моему отражению в зеркале.

— Верно.

Он, кажется, действительно наслаждался всем происходящим. Уверена, он замечал мельчайшие изменения в выражении моего лица. Плохо было то, что я не могла читать его с такой же легкостью, как он читал меня. Он продолжал быть для меня большой загадкой.