— Я предлагаю вам сделку, Руслан Игоревич.
Слова даются мне с трудом. Горло словно забито стекловатой. Всю ночь я прорыдала в подушку, а сейчас стою здесь, перед человеком, чье имя заставляет город замирать. Местный криминальный авторитет — Руслан Ислаев. Жуткий тип. Но он — моя последняя надежда.
Ему за сорок, но в его черных волосах почти нет седины. Резкие скулы, прямой нос и губы, тронутые едва заметной, почти презрительной усмешкой.
Он медленно встает из-за стола, и тишина в кабинете становится невыносимой. Он обходит стол, сокращая дистанцию, и его взгляд… он не просто смотрит. Он просвечивает меня, как рентген, выжигая остатки моей жалкой защиты.
Он оказался выше, чем я думала. Мощные плечи, идеальный крой пиджака, за которым скрывается сила. Он подошел вплотную. Я чувствую жар его тела и аромат парфюма — морозный можжевельник и горький апельсин.
Я невольно опускаю взгляд и смотрю на его руки. Крупные, сильные, покрытые сложной вязью темных татуировок, уходящих под манжеты дорогой рубашки. На мгновение мне кажется, что эти пальцы сейчас сомкнутся на моей шее. От него веет опасностью и властью — у меня перехватывает дыхание, но я стараюсь показать, что совершенно его не боюсь.
Всё, что у меня осталось — это достоинство, и уж его у меня точно никто не отнимет.
Несмотря на то, что он заставляет меня дрожать, просто существуя в одном пространстве со мной.
— Смелая женщина, — его голос звучит вкрадчиво, почти ласково, но от этого по коже бегут мурашки. — Сама пришла ко мне на переговоры...
— Я пришла попросить вас убрать ваших шавок от моей квартиры, — я вскидываю подбородок, надеясь, что так не буду выглядеть слишком жалко. — Там мой сын, и он... Он болеет.
Руслан делает еще шаг. Теперь между нами — сантиметры. Его тень накрывает меня полностью.
— А почему твой муж не подумал о вашем сыне? Он сильно задолжал мне. Теперь мне пренадлежит всё. Квартира, в которой спит твой больной сын, машина, счета… — он делает паузу, и его взгляд снова проходится по моему лицу, задерживается на губах. — У тебя больше ничего нет. С чего ты решила, что можешь диктовать мне условия?
— Я не диктую условия. Я лишь прошу об отсрочке. Я могу платить... Но только частями. У меня есть квалификация, я скоро найду работу и…
— У тебя нет времени, — отрезает он. Его рука медленно поднимается, и я замираю, боясь шелохнуться. Кончики его пальцев, жесткие и горячие, едва касаются моей скулы. — Я не хочу ждать. Почему я должен терять деньги?
— Я прошу о... О милосердии, — выдыхаю я, чувствуя, как сердце колотится о ребра.
Руслан усмехается.
— Тогда ты точно обратилась не по адресу. Милосердие мне чуждо. Попадись мне сейчас на глаза твой муж... — он сжимает кулак. — Я бы стёр его с лица земли одним движением.
Колени дрожат, но я выпрямляю спину. Я не сдамся. У меня просто нет такого права.
— Мой муж… он исчез, — мой голос звучит на удивление твердо. — Но я осталась.
В его глазах вспыхивает хищный, темный интерес. Они прошлись по мне медленно, как скальпель хирурга. От туфель на шпильках до нитки фальшивого жемчуга на шее. Он не просто смотрит. Он пожирает меня взглядом.
— Твой муж — мерзавец и трус.
— Я знаю, — я сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. — Именно поэтому я здесь. У меня есть план реструктуризации долга. Я найду работу и буду отдавать вам семьдесят процентов дохода. Восемьдесят процентов... Только пожалуйста… не выставляйте нас на улицу. Моему сыну нужно оборудование, режим…
Он протянул руку и коснулся пряди моих волос, выбившейся из пучка.
— Семьдесят и даже восемьдесят процентов не покроют долг, — прошептал он, склонившись к моему уху. — Мне не нужны эти копейки. И план твой мне не интересен.
Я зажмурилась, ожидая приговора. Но вместо него услышала:
— Однако я предлагаю тебе другую сделку.
Я открыла глаза. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. В глазах Руслана полыхает пламя.
— Но у меня больше ничего нет, — выдохнула я, чувствуя, как кружится голова. — Мне больше нечего вам предложить.
— Ты ошибаешься, — его ладонь тяжело легла мне на талию, притягивая ближе. — Есть ты. И ты можешь расплатиться… совсем по-другому.
Я застыла. Внутренний голос кричит мне: «Уходи! Беги отсюда, пока можешь!», но образ Тёмы, бледного и слабого, перекрыл все остальное.
— Что вы имеете в виду? — прошептала я еле слышно.
И сглатываю. Цена. Вот сейчас он назовет свою цену.
— Что я должна сделать?
Руслан усмехается.
— Мне нужен кто-то, кто наведёт порядок в моём деле. И интуиция подсказывает мне, что ты справишься с этой задачей. Согласна?
А разве у меня есть выбор?
Настало время познакомиться с нашими героями чуть поближе!
Виктория не родилась с золотой ложкой во рту. Она — классическая «отличница», которая сделала себя сама. Начинала простым бухгалтером и доросла до финансового директора в крупной компании.
Предательство мужа ударило не только по сердцу, но и по её гордости профессионала. Осознание того, что она, гений аудита, просмотрела вора в собственной доме — её самая глубокая рана.
Дети — её главное богатство и сильная мотивация. Старшая дочь — студентка первого курса, младший сын — школьник, болен диабетом. Ради них она готова на всё.

