Развенчанные. Зрелая леди в ссылке

Глава 1.

Не бывает королев с приставкой «экс». Даже если очень хочется исчезнуть из учебников, из памяти, из некогда родного дома…

— Раздевайся, Лия. Конечно, ты на тридцать лет старше моей последней любовницы, но лекари утверждают, что в твоем возрасте это особенно полезно. Давай займемся благотворительностью.

Дерек Альтерон, владыка целого континента и мой бывший супруг, взирал на меня так, как будто только что нашел на подушке крупного мотылька. Дерек не выносил насекомых, а я не выносила его… Я затравленно оглядывалась в спальне Его Высочества, прикидывая пути к отступлению. Сейчас ко мне ближе всего балкон.

Оттуда я смогу закричать, позвать кого-то с общей палубы. Король на людях не тронет свою «заслуженную старушку», то есть по-прежнему первую леди. А я скажу, что подвернула ногу и нужен врач… Молодец, Сесилия, это ты здорово влипла.

Маг стоял всего в паре метров в пол-оборота ко мне, нарочито расслабленный. Однако он контролировал каждое мое движение. С плохо высушенных волос капало на широченные плечи и на паркет. Дерек только что вышел из ванной, небрежно обернув бедра полотенцем. Кажется, он стал еще мощнее. В газетах писали, что король посвящал медитативным тренировкам до двух часов в день.

— Ого, какой голодный взгляд, дорогая. Было время, когда я бы за него позволил отрубить себе палец на ударной руке. Но ты вела себя в постели, как снулая рыба. Что же произошло на твоем почти необитаемом острове?… Князь Легран считается бешеным любовником. Помимо него, в вашей школе ошивались еще несколько крепких магов. Видел, как они на тебя смотрели. Тебя же нельзя не обожать, правда, моя засохшая инжиринка? Ради твоего дара можно закрыть глаза на морщины и на полное отсутствие темперамента… Иди сюда.

Я покачала головой и стала отступать к балконной двери. Если резко рвануть, то у Дерека реакция хищника. Он тут же впечатает меня в стеклянную перегородку.

Для своего возраста король выглядел… как зрелый бог, уделяющий внимание своему телу. Такой обманчиво холодный. Темно-пепельные волосы с проседью подчеркивали черты чеканного лица, а пронизывающий взгляд нырял глубоко под кожу. Одно слово, северянин.

Несколько десятилетий я любила его то ли слишком отчаянно, то ли слишком восторженно. И пусть говорят, что любовь так долго не живет. Рядом с ним моя слепота была почти оправданна. Но пять лет назад я дала себе труд открыть глаза и оглядеться. Оказалось, что я жила в розовых облаках. Дерек окружил себя молодыми любовницами и готовил мне замену. Шансов, что я рожу наследника с каждым годом становилось все меньше.

— Ты все не так понял, — острожно начала я. — Я постеснялась обратиться к тебе с просьбой. Есть одно рекомендательное письмо, которое мне очень необходимо, а так как отношения между нами хуже, чем просто натянутые, я попробовала забрать его сама. Не раздувать конфликт. Оно тебе без надобности. Я же помню, где ты держишь не самые важные документы, когда путешествуешь.

Король застал меня минуту назад, когда я рылась на второй полке комода, в его шейных платках. Туда же он обычно кидал папки с личными документами.

Дерек всегда перед ужином принимал душ. Я дождалась, когда его камердинер Лайонел покинет личные покои. Активировала артефакт и расслышала, что в дальней части каюты включилась вода. Я была уверена, что у меня в запасе хотя бы семь-восемь минут. И, да, я ошиблась.

— Всего лишь письмо, — протянул король. — А перед этим ты обыскала шкаф, обшарила артефактом книжные полки. Проверила обе прикроватные тумбы. Я чую его след. Это притом, что весь пакет документов я должен был вручить тебе под роспись уже завтра, когда мы прибудем домой… Ты плохо переносишь морские путешествия. Избегала меня все эти дни на Вилле — и тут вместо того, чтобы запереться в собственной каюте, ты полезла в мою. Разумеется, я верю тебе, Лия… Что это как не приглашение? Ты искала предлог, и вот он я.

Я инстинктивно закрыла глаза. По логике, следующим должно было упасть полотенце. Однако Дерек одним кошачьим движением преодолел разделявшее нас расстояние. Он наклонился так, что его короткая борода щекотала мне нос.

— А еще, стоя под струями воды, я почуял тебя. Ты перестала пользоваться духами два дня назад. Но их аромат не так просто смыть. И все равно бы ты продолжала пахнуть собой… Ты же знала, должна была ожидать, что настанет день и мы встретимся снова?

Отвернула лицо и все-таки оказалась прижата щекой к стеклу.

В гостиной у него накрыт столик на двоих, а мне передали приглашение поужинать с Его Величеством через час. Имелся небольшой шанс, что Дерек запугивал меня перед тем, как продавить очередное условие. Например, благословить одного из его малолетних отпрысков на наследование.

— Перестань, Лия. Это всего лишь оздоровительный секс. Потерпи, как раньше, или представь на моем месте кого-то другого… Кракова потребность в тебе никуда не делась. Мне нужно вернуть себе трезвую голову, а потом мы поговорим, какого ляда происходит.

Король не шутил. Он твердо держал меня за плечо, царапая кожу нашитым на платье острым жемчугом.

Глава 2.

И все-таки он провел меня к столу, а после налил в бокал минеральную воду, откупорив пробку на моих глазах. Смотрел Дерек так, что в его намерениях можно было не сомневаться… Но как он собирался меня убедить? Брать силой?

Перед этим я сумела продержаться несколько минут, повторяя одно и то же. Что мне-де срочно потребовалось письмо Кристиана Леграна барону Вейну, заверенное Дереком. Что нам стоит поговорить, ведь глупо после двадцати лет брака вести себя, как первые люди, — мне убегать, а ему преследовать меня с дубинкой.

За те пять лет, что я пряталась от Альтерона на острове Вилль, занимаясь в приюте с детьми с нестабильной магией, у нас на Эссаире, действительно, скопилось немало дел. Для некоторых ритуалов требовалась моя личная печать. И тот факт, что юридически мы с Дереком больше не муж и жена, не играл особой роли.

Но хуже всего, что и он не желал признавать наш брак распавшимся. По единому закону, если супруги не делили постель более трех лет, то один из них имел право добиваться развода. Дерек не давал на него согласия, но оно и не требовалось.

— Нас соединили в храме Вечности. Мы сплели одно дерево, одну судьбу. Эти бумажки — ерунда. Ты принадлежишь мне, а я тебе. Этого не изменить, как бы я не желал забыть тебя и твое предательство, — не моргнув глазом заявил Альтерон.

Чуть не подавилась. Его умению чувствовать себя в своем праве могла позавидовать даже я. А ведь я была правительницей континента Эссаир по праву рождения. Когда-то мне принадлежала половина наших королевств, тогда как Дерек, мой дальний кузен, наследовал одно, но весьма большое.

— А ты не перепутал меня с очередной красоткой, которой жалуешься на тяжелую королевскую долю? Я каждый год поднимала этот вопрос — нужна ли я тебе… Такая. Мы могли цивилизованно расстаться. От трона в твою пользу я отказалась еще десять лет назад и приняла обязанности супруги-консорта, когда стало понятно, что мои магия и здоровье ограничены.

Дерек вонзил вилку в горошину. Раздался скрежет. Он продолжал по вечерам питаться только тушеными овощами.

— Сейчас у тебя уже четверо детей… Четверо детей от разных женщин за пять лет. Ты у нас краков рекордсмен. Оставь меня в покое, прошу. Я активирую все, что следовало, и удалюсь в одно из родовых поместий. Куда-нибудь подальше от двора, например, в Креон. Там прекрасные горные земли. И в то же время, если я понадоблюсь..

— Пятеро детей, Лия.

— Это как? — не сразу сообразила я. Хотя глядя на здоровенного Дерека, сложно пропустить, откуда берутся дети.

— Аннет беременна. Ты не могла о ней слышать. Эти отношения я пока не афишировал.

— С меня хватит, — я отодвинула тарелку с жареной сальдией.

Его Величество помнил, что нежное мясо этой рыбины я предпочитала всем остальным. Но как тут есть? Он глядел на меня как на главное блюдо и рассказывал про (запуталась какую по счету) возлюбленную.

Это была идиотская идея согласиться на переговоры. А после — сесть с ним на один корабль. Про остальное вообще молчу… Я решила, что риски для нашего государства слишком велики и пора вмешаться, но не учла, каким становится Дерек, когда переводит тебя из категории союзников в противоположный лагерь.

Он просто прихлопнет меня, как муху. Вернее, запрет в картонной коробке.

Однако молчать я не могла.

— Ты свихнулся. Зачем ты это делаешь? Ты мог бы встретить женщину… Положить к ее ногам весь мир. Как когда-то… Неважно. Она бы родила тебе ребенка. Потом еще одного… Куда ты так торопишься? Ты словно разводишь племенной… Ты же Альтерон. Такое поведение недопустимо.

Он поднялся следом за мной, отодвинув тяжелый стул, словно зубочистку.

— Я уже встретил женщину, Лия. И мир свернул в коврик и выкатил перед ней. Только она сбежала от меня с молодым любовником. Даже письма не оставила. Мы общались через законников.

Его глаза заволокла тьма. Пытаться разговаривать с ним в такие минуты бесполезно. Обычно приступы проходили быстро, и он на этот период замирал, если позволяла ситуация, — чтобы не навредить окружающим.

— Остановись. Когда я узнала, что у тебя было три девушки, — три! — с каждой из которых лекари тестировали возможность зачатия… Я не желала… Это мое право…

Маг схватил меня за горло одной рукой.

Даже если бы я стала доказывать, что никогда не была любовницей князя Леграна, он бы не услышал.

Глава 3

Я была женой мага с темной искрой в течение двадцати лет. И хотя с меня сняты защитные амулеты королевской семьи, и на теле больше не прятался обсидиановый кинжал, основные навыки я не растеряла.

Если двигаться, то плавно. Лучше замереть и не дышать. Убрать магию до минимума. Не издавать звуков… Я обмякла, как по команде. Приникла спиной к стеклу. Мы отрабатывали с Дереком этот прием бесчисленное количество раз. Он всегда боялся нанести мне травму. Только не мне.

Однако момент, когда показалось, что он все равно сломает позвонки, наступил. Пальцы медленно сжимались. В каюте пропал свет, будто выключили солнце. Никакая жизнь не промелькнула у меня перед глазами. Я почему-то все прокручивала, правильно ли я делаю или нет… Не стоило ли повиснуть на его руке и тем самым рискнуть еще больше… Не знаю. Я уже перестала чувствовать этого мужчину. Иначе просто загнулась бы от тоски.

Очнулась я на том же столе. Навязчивый запах сальдии перебивал все остальное, потому что перевернула блюдо затылком. Рядом вилки, ножи… А если… Дерек одной рукой смахнул все лишнее со столешницы. Его глаза снова превратились в две прозрачные серые льдины. Но нормального в них было мало.

Он задрал юбки, разорвал на мне чулки и все остальное. Бедрами я ощущала свежий ветерок, происходивший от сквозняка. Из-за того, что окна приоткрыты и здесь, и в спальне.

— Альтерон, не позорься, — прохрипела я. — Мало того, что на старости лет завел себе гарем, так еще и в тюрьме окажешься. Я маг с особым охраняемым статусом — и мне еще положена дополнительная защита после отречения. Я тебя засужу.

Он находился как раз между моих широко разведенных ног; пальцы проникли глубже и причиняли мне боль. Как же я отвыкла от его бесцеремонных прикосновений. От того, что он нагло распоряжался моим телом.

Дерек и раньше позволял себе то, к чему я не была готова, а сейчас это насилие и ничего кроме…

— С каких пор поиметь жену это преступление? Но если ты пойдешь в суд, то я загляну на тебя посмотреть. Ты же всегда ратовала за честь семьи, за наш статус. Это будет любопытно.

Тогда я сделала то, чего он вряд ли ожидал. Заорала, насколько хватало легких. Дерек тут же зажал мне рот, однако короткий сдавленный крик, надеюсь, успел прорваться на палубу.

Король усмехнулся:

— Я часто развлекаюсь во время водных прогулок. Охрана решит, что я открыл портал для одной из малышек.

Я не тратила время на отчаяние. К сожалению, не носила специализированных амулетов. Ни для защиты, ни тем более для нападения. На острове в этом не было необходимости.

Сдернула с шеи многоконечную звезду, с которой не расставалась, чтобы не так остро воспринимать чужие эмоции. Меня захлестнула зверская нужда, испытываемая Дереком.

Его потребность — это определенно невыносимо, но если уступить ему сейчас, то повторение потребуется очень скоро. Я тоже не заслуживала такой участи.

Артефакт мог бы на время его оглушить, если разряд войдет достаточно глубоко. Допустим, под лопатки. Я размахнулась, но маг среагировал быстрее и с силой ударил по ладони.

Моя рука в этот момент лежала неудачно и находилась на столе лишь наполовину. Дерек же не рассчитал силу и выбил мне локоть наружу, повредив или сломав отросток локтевой кости. Я забилась от дикой пронзительной боли. Как будто в локоть воткнули что-то с зазубринами.

— Лия, твоего же сконса, как ты умудряешься постоянно создавать проблемы? — выпалил мужчина, который, как я считала, любил меня долгие годы.

Мне даже показалось, что он сейчас продолжит, несмотря на мое поскуливание.

Сутулому мальчишке-стражнику, появившемуся в дверях без стука, в пору было бежать обратно. Его высочество разъярен и наг. И королеву парень тоже узнал… С перекошенным лицом и задранными кверху ногами.

— Убирайся. Не до тебя, — бросил ему Дерек.

— Стоять, Райан, — приказала я. — Альтерон напал на меня. Необходимо изолировать пострадавшую в безопасное место.

— О, Богиня. Да очистятся мои помыслы…

Бравый стражник впал в ступор.

— Тебе не дорога жизнь? — осведомился повелитель.

— Земля перестанет принимать тебя, мальчик. Я помогала твоей матери справиться с послеродовой горячкой. Ты же Райан Дукс, не так ли?

Чего вояка боялся больше, смерти или проклятия, я так и не узнала, потому что потеряла сознание.

Глава 4.

Пять с половиной лет назад

Я вошла в приемную ректора Первой академии Эльсаира. А перед этим миновала все сканеры под удивленным взглядом местных хранителей. Они не могли взять в толк, что это за незнакомая особа с верхним уровнем доступа.

Все просто. Я собиралась сделать Дереку сюрприз — у него сегодня ровно сорок лет от того дня, когда он завершил инициации, аттестовался и был признан наследным принцем по всем правилам. Из них восемнадцать лет он правил. Сейчас ему пятьдесят семь. Прекрасное время. Перед сильными магами возраст вежливо отступал. И мой муж — не исключение.

Пускай он выглядел немного старше, чем два десятилетия назад, когда мы поженились. Ему посеребрило волосы, а на лбу прорезались несколько горизонтальных полос. Однако энергии в нем как будто прибавилось. Ведь все складывалось наилучшим образом… За небольшим исключением.

Нет, я не стану придаваться унынию в его праздник. Через два часа я записана к Вальдорну, лекарю королевской семьи. Быть может, на этот раз результаты будут более обнадеживающими.

Девушка в приемной показалась, скорее, вызывающей, чем элегантной. Такие пышные оборки зрительно увеличивали грудь. А губы, с нанесенным на них блеском и обведенные по контуру, сразу привлекали к себе внимание. Возможно, она находилась в трудной жизненной ситуации и искала мужа. Или же, пережив утрату, пыталась доказать себе, что внешность по-прежнему ее сильная сторона.

От нее, однако, не исходили колебания, которые бы указывали на боль или тяжелые переживания. Уже хорошо. Я расслабилась. Карточка на столе информировала, что меня рада приветствовать секретарь ректора миссис Эльза Бертон.

Сначала Эльза смотрела на меня недоверчиво. На ее артефакте отражалось право первой очереди, но огонек высокой срочности не горел.

Так и есть. У меня в запасе еще часа полтора. Я вертела головой по сторонам.

Муж по-прежнему отдавал предпочтение строгости в интерьере. Полезно иногда заглядывать в гости.

— Леди Вант, не так ли? — она сверилась со считывателем, на отполированной поверхности которого проступали надписи. — У вас что-то важное? Его Величество принимает один раз в неделю. Сегодня — лишь три часа. И всегда — только по учебным делам. Король недоволен, когда его отвлекают на другие темы. Мне влетит.

Я улыбнулась одной из своих стеснительных улыбок. Артефакт показывал ей мое родство с Дереком в четвертом колене. Она, должно быть, приняла меня за жену какого-нибудь дальнего королевского родича. Очередную просительницу.

— Что вы, дорогая Эльза, — разница в возрасте позволяла мне обращаться к ней так. — Я преподаю Институте благородных леди. Его Величество и слова вам не скажет.

Это было правдой. Вернее, я заведовала институтом так же, как Дерек Первой академией. Это относилось к нашим представительским обязанностям. И мы оба серьезно подходили к образованию... Альтерон ворчал лишь изредка, когда очередная церемония вручения чего-то там затягивалась..

— Тогда отлично. Вы подождете, леди? Или доложить? Король проверяет работы подопечных, которые поедут от Эльсаира на конгресс.

— Не нужно его отрывать, Эльза. Сделай мне, пожалуйста, кофе.

Девушка взглянула на меня не слишком приветливо. И когда это Дерек успел так избаловать служащих? Этого за ним не водилось.

Она отправилась из комнаты, покачивая бедрами. Может, не желала оставлять неизвестную даму одну?

Пожала плечами. Зачем вызывать шум лишним появлением королевы? Все эти пересуды...

При перемещениях в столице я использовала несколько личин, незначительно менявших внешность и незасвеченных за мной как за первой леди. Да и на самом деле мало кто из посторонних представлял, как я выглядела в обычной жизни. Репортеры и все прочие имели право делать записи и изображения только на официальных приемах. Когда меня чуть ли не несколько часов готовили к выходу.

Определенно, я не буду сидеть и ждать, когда ректор закончит со студентами. С каких пор он вообще занимался с ними сам? Я направилась к двери, чувствуя небольшой азарт, чего со мной давно не случалось. Сверток со скромным, но уместным подарком спрятан в портальном кармане. Я готовила его несколько месяцев.

Что же, это прямо, как в романе. Жена, всецело доверяющая своему мужу, врывается в кабинет, а там… Я приоткрыла дверь и вошла. Помимо Дерека, в комнате, действительно, находилась незнакомая девушка — только полностью одетая, в строгую форму студентки академии.

Она сидела за столиком у окна (раньше его там не было) и, прикусив губку, старательно чертила схему четырехстихийного заклинания. Пергамент под пером жалобно шипел… Блондинка. Роскошные локоны спадали до ягодиц, потому что одна коса расплелась.

Так прилежно занимались, что проигнорировала небрежность в прическе. Не смотрела в зеркало. Раскраснелась. Похвально.

Я внимательно оглядела красотку. Ей двадцать лет, не больше.

Тот факт, что в академию приняли особу моего пола, говорил либо о ее даре, либо о высочайшем происхождении. Не исключено, о том и другом сразу.

Девушка ответила не менее цепким взглядом, а потом вскочила с места и присела в реверансе. Узнала под личиной, значит. Сколько же у нее стихий? Я даже не стала задействовать свои, чтобы проверить. Иначе это будет напоминать ревнивое обнюхивание.

— Ваше Величество… Я видела вас еще ребенком. Вы всегда хвалили мои платья. И вы совсем не изменились. Так рада встрече!...

Она опустила глаза в пол, как и положено.

Дерек поднялся из-за монолитного стола в другом конце кабинета.

— Любимая, давно я не удостаивался визита на своей территории. Ты могла бы заглядывать чаще… С проверками, — он сверкнул белыми зубами. — Это Габриэла, дочь нашего лорда-канцлера. Ей нужно сделать оттиск под проект, а мне — добавить на него печать. Лоботрясы Берти и Филипп не явились… Ты же надолго, да, дорогая? Отпустим девочку?

«Девочка» горячо закивала, схватила свои бумажки и понеслась к выходу, как будто у нее имелись более интересные занятия, чем вычерчивание пентаграммы.

Глава 5.

Король не был идиотом. Точнее, не так. Он умел скрывать свои эмоции, читая при этом остальных, как открытую книгу. И наш зрительный обмен со своей подопечной, разумеется, заметил.

Он убрал из голоса саркастические нотки и заговорил гораздо мягче:

— Вот так сюрприз, Лия. Ты давно не приходила сюда. Я было решил, что те времена, когда ты врывалась в кабинет, чтобы просто поцеловать, давно в прошлом... У нас заказан столик в «Гранд Каэлисе». Я могу его отменить. Свои другие дела тоже. И…

Из его окна открывался лучший вид на парк и на центр города, вытянувшийся там, далеко за рекой. Я вцепилась в подоконник, по инерции пересчитывая ряды ровно подстриженных деревьев.

Мужчина обхватил меня за плечи и прижался сзади. Мускулы играли под рубашкой, будто под кожей. Первые годы нашего знакомства я все не могла взять в толк, откуда у аристократа такая великолепная форма, но потом узнала его секреты.

— Мне казалось, что у нас взаимопонимание. Я ничего не хочу знать о твоих похождениях. Они не бросаются в глаза. Никому. О них не должны шептаться за моей спиной. Я не хочу быть в курсе, с дочерью или внучкой кого ты спишь. И эти особы не пересекаются со мной. Никогда. Ты, дорогой супруг, в конец расслабился. О том, что ты имеешь эту девицу в кабинете, знает леди-секретарь, мальчишки, с которыми она готовится к конференции, ее папочка… Да она мысленно уже примеряет мою тиару…

Я взвизгнула, потому что Дерек подхватил меня на руки и закружил, покрывая лицо поцелуями.

— Это скотство, Альтерон! — я все равно пыталась отбиваться. — Стоило мне выбраться за пределы резиденции… А что будет, если явиться к тебе на прием в военную палату или на коллегию здравоохранения? Там тоже найдутся особы, которых ты курируешь лично и в рабочее время?

Предметы мелькали перед глазами вместе с черными пятнами. Дурнота, которую я едва чувствовала, войдя в здание, усиливалась. Но я не желала признаваться Дереку, что головокружения никуда не делись. Я буквально вчера рассказывала ему, что курс комбинированной энергии в таких ударных дозах давал результаты.

— Моя кошечка, — шептал он. — Обожаю, когда ты достаешь когти и перестаешь изображать мышку. Какие девицы? У Габриэлы жених в Валдории. Я иногда открываю им портал, потому что такой союз в наших интересах. А то, что эта дурочка задирает нос, так это, как ты там говорила, нехватка внимания в детстве, которую она компенсирует, воображая, что все мужчины сходят по ней с ума. Раз она тебя разозлила, я хоть сегодня удалю ее из группы и отправлю готовиться к свадьбе… Мне больше интересно, что это с твоей стороны, — уязвленная гордость или все-таки ревность, и ты ко мне еще что-то чувствуешь?

Это правильный вопрос. Последние годы я страдала от энергопотери и к вечеру едва доползала до постели. А там меня ждал король, который не признавал раздельных кроватей. Я засыпала, едва завидев подушку, а он крепко спал только после хорошего секса. В самые плохие дни я мечтала уехать на другой конец земли на пару недель, чтобы с чистым сердцем отлынивать от исполнения супружеского долга.

Дерек, разумеется, проявлял терпение. Он не трогал меня, если я заболевала. Вникал во все врачебные предписания. Но с его темпераментом это давалось тяжело. И дело не только в том, что Его Величество был абсолютно здоровым мужчиной, но и в особенностях магического ресурса. Темным магам противопоказано воздержание; последствия могут быть разрушительными.

Однако в нашем случае получилось еще хуже, чем просто плохо... Начиналось все идеально. Нас с первой встречи тянуло к друг другу, и мы легко обменивались энергией — его четыре стихии и всего две моих. А вот темную искру коротило на моей светлой, и Дерек становился заметно спокойнее.

С другой стороны, моя утешительная магия обладала обратным эффектом и вызывала привыкание. И если при разовых контактах и тщательном контроле этого можно было избежать, то с собственным мужем — очевидно, что нет. К тому же эта часть ресурса с годами развилась слишком сильно, подавив остальные энергопотоки и выжимая из меня силы.

Когда-то девушек с таким даром изолировали, чтобы не раздаривать уникальную «обезболивающую» магию по сторонам, и приставляли к одной семье. Чаще всего к правящей. Утешница, она же мирта, не выходила замуж и редко заводила детей.

В моем случае все совпало. Я родилась будущей королевой — и вроде бы лучшей правительницы придумать уже невозможно. Моим мужем стал первый воин, наследный принц и непобедимый маг. Нас называли самой красивой парой на Элидиуме. И это не было преувеличением. Мы оживили для подданных сказку.

...Дерек принес меня к большому зеркалу и поставил на пол. Будто в оцепенении я наблюдала, как его пальцы расправлялись с дюжиной мелких пуговиц на лифе. Я откинулась на него всем телом, исключительно чтобы не упасть, и ягодицами ощущала, что он вполне готов. Богиня… Это не человек, а какая-то адская машина из пружин и шестеренок.

Он добрался до груди, едва стянутой легким корсетом, и принялся умело ее ласкать. Я затрясла головой, чтобы быстрее прийти в себя. Из отражения на меня глядела бледная немолодая женщина с алыми пятнами на скулах. Седая прядь, вызывающе яркая на темных волосах, упала ей на лицо.

Никакие ухищрения не позволяли убрать эту седину. Вернее, для того чтобы ее спрятать, мне приходилось расходовать слишком много энергии. Поэтому я смирилась и «закрашивала» ее только на приемах.

— Котенок, ты выглядишь гораздо лучше. Цвет лица, блеск в глазах… Расслабься хотя бы на пять минут. Твои комитеты подождут до завтра. Сделай мне настоящий подарок. Такой, как я люблю… Обожаю твои гречично-медовые губы.

Опять он лгал про мою внешность.

— Нет, Дерек. Я не могу.

Я отдирала от себя его руки и одновременно пыталась отодвинуться бедрами.

— У меня сегодня дети из группы реабилитации больницы Святого Антония, а потом семьи, потерявшие близких от паводка в Креоне. Нельзя терять концентрацию. Я собьюсь. Хотела попросить тебя немного передвинуть ужин.. Поэтому зашла поздравить сейчас, чтобы ты не обижался. Но после твоей девицы… Я простила тебе Катерину десять лет назад, и ты мне клялся, что никогда больше…

Глава 6.

— Мне нечем порадовать вас, Ваше Величество, — сообщил вечером того же дня Леонард Вальдорн, засовывая круглые очки в верхний карман жилета. — Первые результаты терапии неутешительны и соответствуют обновленному диагнозу. Вы стремительно стареете. Скорость процесса такова, что один месяц идет за год.

Седые усы доктора забавно топорщились, но мне было не до смеха.

Он один из тех лекарей, что помог мне родиться сорок восемь лет тому назад. Он сопровождал на тот свет моих родителей и он же вел мою единственную беременность, которая закончилась выкидышем.

— С этим ммможно что-то сделать? — прошептала я. — Дерек в курсе?

Несмотря на закрытые окна, в кабинете врача прохладно. А, может, это я мерзну. Коленки дрожат. Точно как в детстве — после того как Вальдорн запускал по моей коже «мотыльков», то есть опутывал с ног до головы сеткой с датчиками-кристаллами, измеряющими энергию в магпотоках.

— Не торопитесь так, Лия, голубушка. Все же дело в причине. Вы понимаете?

Я медленно кивнула. С ним, действительно, лучше не частить. Тогда есть шанс, что он, как волшебный гном из сказок горного Креона, достанет из мешка, то есть из саквояжа, мое спасение. Или хотя бы надежду.

— Десять лет назад, когда вы были в положении, я наблюдал вас очень даже не в плохой форме. Биологически вы примерно соответствовали женщине двадцати пяти — тридцати лет без магии. Это вполне норма для вашей фамилии. Потом, как мы помним, возраст встает на паузу. И к шестидесяти-семидесяти годам вы медленно приближаетесь к сорока-сорока пяти.

Это он прямо про Дерека, которому и сорок-то дашь с натяжкой. Я старалась сидеть ровно и не показывать усталость. После больницы, а потом посещения общины пострадавших головокружение уже не прекращалось.

— Были случаи, когда женщины моего рода рожали и в семьдесят пять, и даже позже…

Усы Леонарда приподнялись совсем уж под неестественным углом.

— Я настоятельно советую забыть про слово «рожать». Мы отменяем все эти симулирующие добавки, которые только сбивают организм с толку. Сейчас мы будем спасать вашу жизнь, Лия. Вам необходимо скопить хоть какой-то резерв. Тогда можно будет замедлить процесс… ээээ… разрушения.

Я не знаю, что он прочитал на моем лице, но Леонард сам вдруг постарел лет на десять.

— Девочка моя, мы все, кто наблюдал за тобой столько лет, проявили преступную безответственность. Сначала я считал, что нужно время, чтобы восстановиться. Ты несколько лет после потери ребенка была слишком подавлена. Затем я ставил нехватку энергии и назначал восполняющие ее процедуры… Но уже год назад было видно, что мы не справляемся. Внешне ты стала выглядеть… хмм..

— На свой возраст, — глухо закончила за него я.

— Но приборы не фиксировали ничего сверхнеобычного. Ни на уровне плетений, ни на клеточном. Год назад, после очередного обследования, что я сделал?… Договорился с королем, чтобы он отпустил жену в месячный отпуск, где ты бы медитировала в тишине, в бассейнах, в минеральных источниках. С учетом.. гххххм… особенностей вашей пары это было не так просто. Но Дерек пообещал терпеть и ведь терпел.

Опустила голову, понимая, к чему он вел. Точнее, по дням могла бы пересказать, что случилось дальше.

— В Соллантаре началась эпидемия розовой охры. Я последовала туда. Ненадолго, на неделю. А затем в соседнем Дарасе поезд сошел с рельсов.

— Вооот. Вот он ответ. Мы позволили утешнице, эмпату верхнего уровня, самостоятельного расходовать силы. Сколько раз я повторял, что утешение — это, прежде всего, умеренное воздействие. Это Светоч может трубить энергию во все стороны. Да и они часто выдыхаются со смертельным исходом. А вы, моя хорошая, ну это прямо как лечить открытые раны порошками от головной боли

Он легко перепрыгивал с "вы" на "ты". Рядом с ним не было необходимости держать лицо. Я закрыла веки ладонями.

— Это так. Я никого не исцеляю, не решаю проблему. Лишь убираю боль. Но вы же знаете, я не могу выносить чужое страдание.

Теперь под пальцами я сжимала амулет, надетый еще в детстве. Его многочисленные лучи помогали ускользать и переключаться, закрывать сознание, но с годами он все хуже справлялся со своими задачами. Прямо, как я.

— Вот это лишнее. Вы не целитель. Не менталист. Не Светоч. У вас редкий дар, который, впрочем, у Альтеронов по женкой линии встречался чаще, чем у других магов. На нашу беду, он оказался прогрессирующим. Я не слышал об утешницах, которые бы могли купировать состояние шока, — как болевого, так и эмоционального — у сотни пассажиров после аварии. Не нашел подобных случаев и в медицинских хрониках Эльсаира… Ваша сила, эти возможности, вас и сгубили. Постоянный перерасход привел к тому, что ресурсы перестали восполняться и стали утекать резко. Думаю, что надлом произошел месяцев пять назад, но вы так привыкли к полуобморочному состоянию, что его не заметили.

На самом деле я подозревала, что со мной не все в порядке. Три раза в год, длительностью примерно в месяц, а то и больше, меня подпитывали амулетами. Но в этот раз Леонард выслушали мои жалобы, добавил волновую стимуляцию и утроил количество всевозможных тестов, которые я и так проходила каждые двенадцать месяцев… Насторожило, что вся эта прорва энергии словно уходила в песок. Я не отметила никаких улучшений.

— Почему же… Ведь так хорошо складывалось. У меня все получалось…

— Вы были моложе, Ваше Величество. Влюблены до звона в ушах. Союз с темным магом пошел вам обоим на пользу. Постоянный обмен энергией. Не хочу быть бестактным, но потеря ребенка многое изменила в вашей паре… Возраст тоже сыграл свою роль.

Все это звучало как приговор. Чтобы не сойти с ума после выкидыша и не концентрироваться на том, что любимый муж изменил с моей же подругой, я погрузилась в то, что считала важным. За эти годы я помогла многим и многим людям. Оказалось, что я все дальше уводила нашу с Дереком семью от возможности иметь малыша. Жалела ли я об этом? Не уверена. Я делала важную работу. И никакие обвинения короля этого не перечеркнут.

Глава 7.

Через час я вошла в сверкающий огнями зал «Гранд Каэлиса», куда владыка Объединенного Эльсаира имел привычку приглашать свою первую леди.

Роскошь, выставленная на показ, всегда вызывала у меня недоумение. Но почему здесь нравилось Дереку, уроженцу одного из северных королевств? Может, все дело в легком аромате шафрана, пересушенного солнцем вина и древесной смолы — все вместе это, скорее, воспоминание о пустыне, нежели ее тяжелое дыхание.

Каэлис — столица Соллантара. Земли, расположенной среди песков. Так что в ресторане преобладали мотивы знойного юга. В холле потолок и стены украшала гигантская мозаика. Художник дерзнул изобразить зарю над крупнейшей в Соллантаре пустыней Семи солнц —от количества золота глаза закрывались сами. В главном зале люстры с золотыми подвесками в виде пчёл и капель росы свешивались так низко, что даже я, наверное, могла бы дотянуться до них рукой.

Разумеется, мы не сидели вместе с другими посетителями. Около минуты я поднималась в верхнюю галерею, где ждал меня муж. Ровно сорок две ступени. Раньше я бы их не заметила. Сейчас же опиралась на перила из песчаного мрамора и сдерживалась, чтобы не хватать воздух ртом.

Вытянутый стол из черного оникса. Шесть стульев и сервировка на две персоны. Король не притронулся к своему блюду. Он хмурился и не отнимал глаз от блокнота с голограммами. Помешивал вечерний кофе малюсенькой ложечкой.

Мы с Дереком должны были расположиться друг против друга по узкой стороне. Удобно принимать пищу и обмениваться репликами, держать его руку в своей руке… Но Дерек, очевидно, взвинчен, а у меня не шла из головы дочка лорда-канцлера. Против воли я представляла это юное щебечущее создание, переполненное энергией, у него на коленях.

Прекрасная пара. Зрелая власть и вдохновляющая молодость. Почему опять мутит, как будто это меня задевает…

— Собралась выносить мне мозг, — мрачно изрек Альтерон. — Давай быстро пробежимся по основным пунктам, а потом перейдем к главному. Я не спал с Габриэлой. И ты за эти шесть часов не сделала ни единой попытки, чтобы это проверить. Не подняла службу безопасности, не нашла девушку, не попробовала активировать следящие артефакты, доступ к которым имеешь. Нет, ты помчалась к страждущим… Поэтому эту тему закрываем до тех пор, пока не окрепнешь хотя бы до того, чтобы устроить нормальную сцену.

Я ухватилась за столешницу двумя руками. Магии оставалось всего пара капель. Непонятно, как и эти-то две задержались. Но зато эту толику я потратила, как хотела. Опрокинула чашку с чернильным напитком ему на блокнот. Дерек поднял на меня глаза.

— Интересно, — протянул он. — Я видел отчет старичка. Оттуда следует, что ты при смерти… Не волновать, пылинки сдувать, подушку поправлять, капризы выполнять, с ложки кормить. А ты так натурально дергаешься.

— Ублюдок. Ты на коленях умолял, чтобы простила. Клялся. Говорил, что это была ошибка. Ты помешался от горя. Мол… потерял всех сразу. И меня, и… А сейчас ты затыкаешь мне рот? Спутался с девочкой. Зачем?… Это обычная распущенность, или ты видишь в ней мать своего ребенка?

— Спокойно, Лия, — мягко велел он. Знакомая волна прошла по шее вниз до самых пяток. Он сплел свои потоки с моими и шутя подавил едва трепыхавшееся сопротивление. Его уверенность в собственной правоте передалась мне, и я более-менее удачно уселась на заранее отодвинутый стул.

Дерек не делал попытки прикоснуться. У него-то какой резон злиться? Но я ошибалась… Его магия же близко, точнее, везде. Сейчас им управляла свирепая ледяная ярость. И где-то в самой глубине — страх и растерянность. От этой неуверенности темный бесился еще больше. Он мог лишиться самого дорогого.

— Ты же смотришь на меня изнутри. Я не изменял тебе. Не будем отходить от того, что важно.

Не изменял где? В сердце своем? А в кабинете — очень даже… Впрочем, наши силы были сейчас не сопоставимы. Я даже задышала ровнее, перенимая его темп.

— Я обеспокоен новостями. Точнее, я в ужасе. И могу наделать разных глупостей, если ты не проникнешься и не начнешь следовать всем, абсолютно всем, рекомендациям Вальдорна. Понимаешь, любимая?

Обмениваясь энергией, невозможно лгать. Ты открыт в мыслях, чувствах и словах. Но если ты в десятки раз мощнее партнера, то можно показывать только их часть. Я кивнула.

— Пора наконец поговорить начистоту, Дерек. Эльсаиру нужен наследник. Я не потяну. Я приняла статус консорта, когда мы столкнулись с тем, что моей магии недостаточно, чтобы выполнять весь спектр церемоний. Вся энергия, которая объединяет континент и властителя, сегодня сконцентрирована на тебе. Ты обязан продолжить род. Мы дальние родственники. Значит, на тебе замкнутся обе ветви. Моя и твоя. Все справедливо.

— Поясни, Лия, — глухо отозвался он. — Что именно ты имеешь в виду?

— Развод.

Я буквально выплюнула это слово. Альтероны не разводились. Столько сил уходило на создание союза. На его скрепление, подтверждение… Первые пять лет наши имена звучали в храмах каждый вечер. Уважительная причина распада королевской пары только одна — смерть.

— Это бред. Развод невозможен… Зайдем с другой стороны. Мы это не обсуждали, но... Представим, на минуточку, что у меня появится ребенок. Тогда по крови он будет связан и с тобой тоже, а для всех станет нашим общим. С твоим даром эмпата ты полюбишь его сильнее, чем я. Изображая беременность, на какое-то время перестанешь появляться на публике. Как ты там сегодня сказала?… О его биологической матери ты не услышишь.

— Нет. Я на это не пойду. Исключено.

— Я настолько тебе осточертел, что ты готова оставить Эльсаир, в котором столько лет заключалась твоя жизнь?

Дерек произнес это негромко, но синяя ниточка на его виске неистово пульсировала.

— Нет. Потому что люблю тебя слишком сильно. Стану выискивать в малыше черты его матери. Воображать, как ты на нее смотрел, а она на тебя. Что ты ей говорил и на что она надеялась. Где она и как ей живется без тебя и без ребенка. Одинокой, с разбившимися надеждами. Ведь даже пообещав родить за монеты, девушка до последнего будет верить, что…

Глава 8.

Я не помнила, ела ли я в тот вечер хоть что-нибудь. Наверное, ела. Довольно скоро мы оказались дома.

Считалось, что в Рошеле, столице Эвандии и фактически всего Центрального Эльсаира, король и королева жили в своем загородном дворце. В нем, действительно, проходили все церемонии и встречи делегаций, но последние лет пять мы провели в маленьком симпатичном городском особняке. Он примыкал к центральной площади боковым фасадом, а сзади был разбит сад с высоченными деревьями.

Чего у Дерека не отнять, это то, что в быту он без возражений позволил мне заменить кич и роскошь на комфорт и уют. Шутка ли, мы правили самым большим государством своего мира, а могли позволить себе привычки, как у первой семьи какого-нибудь маленького герцогства или аристократов средней руки… Минимальный штат слуг, большинство из которых присутствовали в доме по расписанию. Конюшня, рассчитанная строго под потребности мужа и меня. Стража старалась быть невидимой, а в личных покоях охрану брали на себя амулеты.

Ко сну я всегда переодевалась сама. В это время двух ванных комнатах набиралась вода. Дерек предпочитал невысокую мраморную чашу, в которой даже не помещался (если улечься в полный рост, то он упирался ногами в ступеньки). Я же делала выбор в пользу глубокой мозаичной ванны. Правда, теперь я залезала туда и выбиралась оттуда только с его помощью.

Пока Дерек мылся, я поставила на прикроватную тумбу его подарок. Ту самую тарелку, о которой он нелестно отозвался днем. Это одна из традиций дома Альтеронов. Раз в пять лет, или же чаще, фиксировать все приключившиеся с королем события в виде узора на керамических блюдах. Последний раз я заказывала для него такую тарелку чуть более трех лет назад.

Каждая закорючка на ней имела свой смысл. Однако начиналось все с цвета. Я выбрала янтарный, чтобы подчеркнуть, что последние годы Его Величество провел в заслуженном благополучии. На дне тарелки — с внутренней и внешней части — располагался фамильный герб Альтеронов, парящая руна. А уже по краям вился узор.

Если прочитать эти символы, то из них следовало, что король провел несколько успешных военных кампаний, достроил четыре города и заключил два союзнических договора.

...Вся наша жизнь — на тарелке диаметром с ладонь. Но помещалось на ней далеко не все. Страсти Дерека кипели за закрытой дверью… А я... Я не очень желала выбираться из норы, в которой спряталась и в которой все было так тихо.

Дерек вышел из омывальни, не накинув ни халат, ни полотенце. Его нагота всегда раздражала — потому что выглядела как приглашение. Я же отвернулась и делала вид, что пытаюсь заснуть. Ведь так оно и было. Король взял в руки узорчатую тарелку.

— Тут даже есть то страшное землетрясение на востоке, в Тиенвале. Ты отказывалась уходить с улиц, помнишь? Я каждый вечер уносил тебя в палаточный городок на руках.

Я поежилась. Не обращая внимания на то, что я изображала дремоту, Дерек, сидя на своей стороне кровати, настойчиво гладил мою лодыжку.

Значит, после обмена энергией решил, что я не умираю прямо сейчас и этот вечер все еще можно провести приятно — или хотя бы полезно. Попробовала убрать ногу. Он сжал и не отпускал. Как же я ненавидела, когда он игнорировал мою молчаливую просьбу не прикасаться...

Муж не поблагодарил меня за подарок, хотя, чтобы создать эту маленькую летопись, я почти месяц восстанавливала последние годы неделю за неделей.

Подняла взгляд. Его Величество полностью сосредоточен, погружен в себя. Он на меня опять не смотрит. Как будто я инструмент, которым можно пользоваться с закрытыми глазами… Все-таки его энергия не прошла даром. Усталость ощущалась, но вместе с ней — и раздражение, и что-то другое, такое болючее.

— Знаешь, что я вспомнила, когда составляла узоры для мастера? Тогда в Тиенвале ты был вымотан, но довольно весел. Я почти не приходила в сознание, так как работала с людьми, а ты восстанавливал города и тратил уйму сил. Первая целительница — Мальвира, если не ошибаюсь, — сопровождала нас везде, помогала тебе восполнять энергию. Рыжая, с бесконечными кудрями. А потом она исчезла, когда мы вернулись в Эвандию. Ее обвиняли в покушении на кого-то из нас, но дело замяли. Я ничего не смогла найти…

Он уже устроился в постели, рядом со мной. Залез под невесомое одеяло, которым я пыталась укутаться. После ванны Дерек высушил себя магией. Его кожа была сухой и горячей. Отползать некуда; я и так вжималась в изголовье кровати.

— Тебе не кажется, что ты опять предаешься сущей бессмыслице, Лия? Проблема в том, что ты не умеешь выбирать цель и концентрируешь силы на пустяках. Увидела в моем кабинете симпатичную девицу и бросилась перебирать всех подряд. Мальвира погибла, когда пыталась сбежать от надзорников. Неудачно исполнила заклинание.

Его руки притянули меня к себе. Он лихорадочно стягивал сорочку с груди; то и дело поминал то крака, то сконса. Переход от издевательского спокойствия к лихорадке у Дерека мог занять меньше секунды. Король вошел в раж.

— Кракова бездна, ты вечно выбираешь тряпки с миллионом пуговиц. Разве можно в таком спать?? Твоя кожа так нежно пульсирует. И эти обноски мешают мне чувствовать, ты опять закрываешься… Будешь ночью голой, Лия. С этого дня... Меня все достало, — прорычал он.

Прошли те времена, когда мы были внутренне равны. Вернее, по положению я была куда равнее… Теперь я нелепый придаток к своему мужу. Почти увядший… Разумеется, он не выпускал, игнорируя мои попытки вырываться. Перестав раздумывать, я вцепилась ему в лицо ногтями, прочертив дорожки от лба по правой щеке.

— Сумасшедшая сс..самка, — выдохнул король, позволяя мне перекатиться на другую сторону горы из подушек. На его пальцах была кровь. Он разглядывал их с некоторым удивлением.

— Нам нужен перерыв, Дерек. Я не могу больше… Я не хочу. Уйди прошу, иначе я… Прости.

Иначе я что… Обрушу ему на голову ночник? Богиня, какие мы жалкие. Зачем это все…

На что я рассчитывала, когда ложилась в эту постель? Что он, как и я, будет огорошен моим состоянием, описанным Вальдорном, или что я засну раньше?

Глава 9.

На следующий день Дерек писал с утра какие-то нежности. Его записки вспыхивали на столах фиолетовым светом и распространяли тонкий аромат камелии. Ближе к обеду в гостиной, где я сидела, появилось большущее блюдо лирий. Сезон этих фруктов, обожаемых мною за умеренную сладость и легкую кислинку, еще не наступил

Не думаю, что он чувствовал себя виноватым. Просто желал подсластить мне пилюлю.

Мы не раз обсуждали эту его манеру набрасываться на меня. Он знал, что я не считала это нормой… Физически все было ровно. Ни утомления, ни вспышек пережитого удовольствия, которые обычно оставались после секса. Я успокаивала себя тем, что его энергия полезна для меня даже в таком виде, однако в основном хотелось упасть в кровать и там спрятаться.

Это его право… Право буквально на все. Он защитник нашей земли, заставляющий природные катаклизмы отступать. Глобальные военные угрозы также сняты… Разве что единичные набеги или сепаратистские течения внутри Эльсаира… Идеальный правитель. В меру жесткий… Ну, да, ему, как он объяснял, нужна близость раз-два в сутки, — небольшой побочный эффект. Сейчас, наверное, заперся в кабинете с той девчонкой. Или с другой девчонкой.

Он переспал со мной этой ночью из чистого упрямства. И оттого, что ему снова требовалась женщина. Какая угодно. Обмена энергии должно было хватить, чтобы лучше ощущать мое присутствие.

А с какой регулярностью в сексе нуждалась я? Ну, несколько раз в неделю. Не больше, чтобы это не превращалось в обязанность.

Я много раз пыталась донести до Дерека, что возбуждение всегда начиналось с головы, с настроения. Но он, подозреваю, продолжал считать меня капризной принцессой.

Еще бы. Другие-то реагировали сразу, не раздумывая. Даже моя собственная подруга когда-то посмотрела на меня большими глазами и сообщила, что такому мужчине не отказывают... В нем есть все. Можно поддаться разок и потом вспоминать свое падение долгими зимними вечерами.

Что же, я давно готова уйти в тень. Одна беременность за два десятка лет. Преждевременное старение. Магия, не позволяющая накапливать и раздающая все без остатка. Даже эмоции… Пусть на обед у него будет Габриэла, а на ужин… Или пускай он уже влюбится и попробует начать все сначала.

Похоже, я отпустила его уже давно. Уже и не вспомню когда. На глаза все равно наворачивались непрошеные слезы. Я буду настаивать на разводе. Я ни на что не претендую. Но делить личное пространство с этим человеком я больше не в состоянии.

Руки тряслись. Я люблю Дерека. Конечно, люблю. Однако это «люблю» отличалось от того, что связывало нас еще десять лет назад. И все равно, других близких людей у меня попросту нет…

*******************

Последнее, что годилось, это свалиться в очередную депрессию. Я поплавала в открытом бассейне. Позанималась на магтренажерах. После обеда я все-таки взяла папку, переданную вчера Леонардом Вальдорном. С диагнозом понятно. Посмотрю что там по цифрам энергопотери. И необходимо найти не только адвоката, но и какое-то занятие. Такое, что меня займет… Внутренний голос твердил, что обязанности Дерек мне уже определил — подкармливать правителя нашего континента.

Начало письма вызвало недоумение. Слишком издалека собирался с мыслями наш семейный лекарь:

«Дорогая Сесилия, вы всегда останетесь для меня маленькой девочкой. Вы бы знали, сколько мы бились первые три года, чтобы подобрать для вас оптимальную энергетическую добавку. Дети у Альтеронов рождались редко и в детстве обычно отличались болезненностью…».

Может, это возраст? Вальдорн бы давно ушел на покой, если бы не мои последние проблемы…

«Рекомендации уже у вас. Я составил их так, чтобы вы могли бы им следовать и самостоятельно. Вы разумная девочка. Всегда такая серьезная, не по годам. Вы имеете право быть счастливой и заслуживаете знать, что происходит вокруг. Иногда одно отрицает другое. Но для Вас, Ваше Величество, второе сейчас важнее первого. Вы и так не выглядите довольной своим браком. Счастье в неведении все равно не случилось».

Я замерла, понимая, что дальше будет хуже. С другой стороны, мне не письма бояться следовало, а того, что происходило. Дерек уже показал, что право распоряжаться мною всегда останется за ним.

«Я на пороге пенсии. И королевская немилость, конечно, может здорово ухудшить мою жизнь, но Его Величество, возможно, войдет в положение и не тронет старого дурака. В эту папку случайно попали выписки из медицинского досье нашего короля. Несколько лекарей сейчас исследуют его совместимость с магически одаренными девушками в целях деторождения. Здесь представлены досье и графики по трем девицам. Однако уже поступили предварительные заявки еще на трех. То есть в ближайшее время аналитика будет составлена и там».

Три плюс три. Три плюс сколько? Три плюс энное количество… Сначала написанное Вальдорном не укладывалось в голове. Затем меня прорвало на хихиканье. Да у меня не муж, а муж в кубе. Лев!.. Нет, лев, хоть и держит несколько самок, но спаривается ограниченный календарный период… У меня грозный и неутомимый кролик — зато выглядит, как лев.

И Леонард вложил туда эти бумаги.

Габриэла Этьен, девятнадцать лет, девственница на момент первого акта… Далее следовали расписание ее цикла, карта энергетических потоков (четыре стихии — это я определила правильно, впрочем, как и все остальное), даты их встреч с королем и даже… продолжительность соитий. Вчера, кстати, его не было. Или лекари еще не успели внести информацию. У девушки брали кровь в течение последнего месяца. Хотя… так… первый секс у них произошел два месяца назад.

Помимо юной леди, такой же календарь велся еще по двум особам. Одной было двадцать два, другой — двадцать пять. Их фамилии мне ни о чем не говорили. Впрочем, король был не ограничен в выборе. Средняя девушка, например, училась на последнем курсе моего Института благородных леди.

Надо отдать Дереку должное. Все имели равные возможности. Встречи с каждой проходили по пять раз в неделю. То есть в среднем — две девицы в день. Достаточно подробно описывались и методы контрацепции.

Глава 10.

Кабинет запечатан. Дерек не опасался вторжения, но это было сделано, чтобы туда случайно не забрели слуги или не проскочила мышь.

Я выставила открытую ладонь напротив дверной ручки. Искусно сплетенное заклинание, закрепленное магической печатью Его Величества. Снять такую, помимо него, может лишь тот, кто получит над ним власть. Например, в поединке или, как я, проведя с ним пару десятков лет и пропустив через себя тонны его энергии.

Зажмурилась, постаралась настроиться на его эмоции. Он подавлял окружающих, просто входя в комнату. Бессознательно. Смеялся открыто, глубоко запрокинув голову. А вот так он касался моего плеча, когда ждал внимания… Магический узор дрогнул — королевская печать, сдерживавшая вход, рассыпалась снопом искр.

Я только что применила против него нашу близость. Так же, как он пользовался ею против меня… Это не предательство — самооборона. Такими темпами он прикажет разместить в нашем доме одну колыбельку, затем вторую. Заставит улыбаться Габриэле, обсуждать с ней ремонт в детской. И судя по размаху будут еще дети и еще матери… У меня тоже есть право — сложить в чемодан то, что от меня осталось, и убраться, пока он не посадил меня под стражу. А Дерек это сделает, как только сообразит, что мои намерения вполне серьезны.

Вальдорн оставил рекомендации не только по моему самочувствию:

«Потребность короля в вас достигла уровня, когда ему необходимо ваше присутствие на всех уровнях — физическом, магическом и эмоциональном. Сердцебиение, головные боли, перепады настроения, дыхательные спазмы… И это, к сожалению, лишь верхний слой… Я не возьмусь советовать, как легче оборвать эту связь. Вообще не уверен, что это возможно… Во-первых, Его Величество должен сам захотеть этого. Во-вторых, полностью это сделать все равно не получится. Обязательно продолжайте носить брачные кольца, чтобы он продолжал ощущать вашу энергию… Почему я это пишу? В таких обстоятельствах король никогда не оставит вас, но я бы настаивал, что для вашего самочувствия это стоило бы сделать прямо сейчас. Альтерон не является причиной энергопотери сам по себе, однако подавляет вас и замедляет естественные процессы. Нормальный обмен в вашей паре нарушен: вы пытаетесь уклониться — он забирает сам. С тем здоровьем, что у вас сейчас, логичнее всего сократить до минимума все внешние контакты и находиться дома, при муже. Дерек станет гораздо спокойнее и, полагаю, относется к вам с еще большей нежностью, однако боюсь представить, что будет в это время происходить с вами. Ведь вовсе не король является вашим смыслом… и даже не Эльсинор… Люди, моя королева… Только отдавая другим, вы живете полноценно и никак иначе. Выбирая между вами двумя, я выбираю вас. Отдаю себе отчет отчет, что это измена стране, но не могу поступить иначе».

Внутренним зрением проверила кабинет на наличие ловушек. Две на сейфах и одна на верхнем ящике. Ничего из этого мне не требовалось. Интересовало другое. На письменном столе справа — глобус нашего мира. Его верхняя часть, если не ошибаюсь, откидывалась. Да, все верно. Из него поднялась сфера, немного приплюснутая на верхнем и нижнем полюсах. На ней так же, как и на глобусе, мерцали континенты, но здесь еще светились две ярко-желтые точки.

Темных магов, способных оказывать влияние на этот мир, всего трое и они держат друг друга в поле видимости. Это обязательно… В северном полушарии — Фересия и король Родерик Конрад. Я прокрутила дальше, на другой континент. Мне нужен Ланвиль. Довольно большое княжество, но примечательное вовсе не размером территорий. Пальцем нащупала выемку, как раз под ослепляющим желтым глазом.

Если Дерек узнает, а я к тому моменту ничего не добьюсь этой дерзкой выходкой, то он… Что он? Муж никогда не наказывал меня. Не поднимал голос, не оскорблял… Хотя я знаю, что будет. Он замолчит. Сделает вид, что я не существую. Будет молча приходить, молча брать и уходить. Или приведет кого-то из своих подруг сюда. Как славно мы заживем… А Дерек узнает. Я пятый или шестой раз вдавливала палец в неплотную поверхность, пружинящую, как желе. Информация о вызове останется. Я не сумею ее стереть.

Над глобусом замерцала голограмма, и дергающийся прямоугольник явил мне князя Леграна. Кристиан выглядел слегка помятым. У них миновал полдень, а он только встал…

— Альтерон, невыносимый ты придурок, мог бы сначала написать. Я не твой вассал и, тем более, не твоя… Ой, Ваше Величество, простите… Точнее, только Дерек мог бы… Хотя нет такого правила, разумеется… Что-то случилось? На вас нет лица.

Я смотрела на красавца князя, не до конца поверив в свою смелость. Крису что-то около тридцати. С натяжкой он годился мне в сыновья, а Дереку — уж точно. Иссиня-черные волосы убраны сзади. Живое лицо, отражающее внутреннее пламя. Не то невозмутимое зеркало, как у Конрада, и не каменная маска, как у моего мужа. Из трех темных владетелей он один был похож на человека. Наверное, потому что самый младший или потому, что я помнила его еще ребенком.

Кристиан рано потерял отца. Других сильных темных в окружении парня не было. Дерек помогал ему настраивать дар, а я — гасить боль от чудовищной травмы и преследовавшего его чувства вины. Однако в последние годы между нами поселилась неловкость. И дело не только в естественном стремлении его магии ко мне, но и в том, что еще одной гипертрофированной привязанности допустить было нельзя. Мы свели общение втроем к минимуму.

Дерек и Крис контакта при этом не прерывали.

— Ваше Величество, что с вами? — повторил он ставшим напряженным голосом. — Король ранен или… вас кто-то обидел?

— Мне нужна ваша помощь, Кристиан.

В этот момент я ненавидела себя. Молодой Легран тянулся к Дереку и по-своему нуждался в нем. Я же готовилась вклиниться и разбить вдребезги все хорошее между ними.

Помощь утешницы иногда обходилась слишком дорого.

Глава 11.

Мы встретились в ресторане. Только не в «Гранд Каэлисе», а в «Версале». Заведение повторяло название столицы второго по величине королевства Центрального Эльсаира. Весь свет и весь двор проводили в этом городе и его окрестностях, пожалуй, больше времени в году, чем в Рошели.

На первом этаже в эту минуту проходил благотворительный бал, где престарелые ловеласы выбирали себе молоденьких девочек под предлогами разной степени благовидности. Самая высокая ставка — женитьба, но с семьями попроще и победнее можно было сговориться на что-то менее хлопотное.

Горечь во мне сегодня зашкаливала. Я сама подписывала смету мероприятия, организованного для сбора пожертвований, — на восстановление подтопленного Креона.

Дерека там не было. Я бы сразу его почувствовала. Да и к чему королю искать себе женщин таким образом. Он выбирал их по своим каналам. А так… ну если какая-то особенно приглянется.

Восприятие стало рваным и резким. Магия перестала распыляться вовне, а сосредоточилась внутри, вокруг источника моей боли. Надо же, у меня все еще имелось сердце. А ведь в первый момент, разглядывая списки Вальдорна, я не чувствовала вообще ничего.

Поднимаясь со второго на третий этаж, я задыхалась. Но на этот раз не потому, что подводило тело. Я очень редко — и постепенно — выходила из себя, но когда это происходило, то могла бы, пожалуй, дать фору самому Дереку.

Из особняка я выбралась довольно просто. Король перекрыл порталы. Поставил магические замки с оповещениями о взломе на три пары ворот. Я же нацепила одну из личин и просто перелезла через ограду в дальней части парка. Ведь верхний купол был рассчитан на проникновение с той стороны.

Потом я отошла на пол-лиги и в пункте ожидания взяла кэб. Не пришлось применять ни одного заклинания.

Внутри бурлило отчаяние вперемешку с гневом. Муж, действительно, пошел на это. Закрыл меня, как нашкодившую кошку. На каком основании? Я перестала мурлыкать и принялась на него шипеть? Мое бессознательное тело показалось ему недостаточно отзывчивым?… Я не вернусь туда. В эту клетку, которую обустраивала собственными руками.

Даже если Кристиан не захочет меня слушать, то и Дерек больше не заставит. Подам на развод. Правда, тогда я подставлю под удар всю бригаду лекарей под руководством Леонарда…

Нет, нет и нет. С континента надо убираться. Король возьмет любую страну на Эльсаире. Любую крепость, где я попробую закрыться. Начинать гражданскую войну из-за того, что мне физически больно его присутствие?... Договариваться с ним сейчас бесполезно. Он будет требовать свою дозу утешения, игнорируя все остальное. Нужна пауза, которая поможет ему перестроиться.

Легран ждал меня в закрытой приватной зоне для вип-гостей. Глядя на его поджарое напружиненное тело, я сообразила, почему распорядитель рассматривал меня так странно… Немолодая женщина торопилась к молодому любовнику. В «Версале» привыкли, когда наоборот.

— Ваше Величество… — он поднялся и тут же слегка поклонился.

Темный плащ, с эффектом затуманивания при движении, был скинут на кресло. На столике — фрукты, кувшин лимонада и два бокала. Цепкий взгляд прошел по мне, не упуская ни единой детали.

Раскраснелась. Стресс и необходимость действовать разожгли и мои глаза тоже… Тонуть или сопротивляться?... Заколки, удерживающие боковые пряди прически, съехали набок. Одна очутилась на щеке. Я их стянула, позволив волосам рассыпаться, а потом откинула голову назад.

Князь внимательно наблюдал. Замерцавший в нем мужской интерес сложно с чем-то спутать. Так глядеть на меня на Эльсиноре осмеливался только король. Этот «мальчик» так же опасен, как два остальных темных правителя. С чего я решила довериться ему?

Да, у меня есть, что предложить владетелю Ланвиля, но, Богиня, где гарантии, что он этим и ограничится? Кристиан не достиг еще возраста Дерека, когда зрелого мужчину привлекала одна лишь молодость.

— Если вы согласитесь на мое предложение, то я стану просто Сесилией Вант. Моя бабушка происходила из этой семьи, выкупившей земли на границе Лауренсии и Галлерона. У ее ветви не было особых рангов. Мне тоже пора привыкать к скромности.

Князь хмыкнул. Показал мне пустые ладони — символический жест, что его намерения чисты, — и, наполнив бокал лимонадом, протянул его мне.

— Вы можете назваться хоть Иванкой Смит, королева. Каждый сантиметр вашей кожи буквально вопит о чистоте крови. Это целые поколения правителей на землях, которые сейчас оформились в… я же не путаю… двенадцать королевств. Это и есть порода… Вам не нужно ослеплять внешностью. Уверенность светится в каждом вашем жесте… Дерек рассказывал, что, когда увидел вас впервые, то едва сдерживался, чтобы не упасть на колени и не начать целовать ваши следы… А ведь он из того же рода. Впрочем, и внешность ваша такова, что перебивает любой мой комплимент.

Он замолчал, а я, зардевшись, как девчонка, уставилась в пол. Если я хочу жить за пределами дворца, надо привыкать к дерзостям не только от мужа. Любой человек выскажет мне то, что у него в мыслях. Не все слова мне понравятся.

Когда мы встретились с Альтероном, то Дерек к тому моменту, помимо родного Ардвана, подмял под себя весь север, то есть Валдорию и Моренгард. Они уже платили налоги ему и отправляли людей в его войско. Было понятно, что такими темпами война между Альтеронами неизбежна. Еще четыре королевства тогда заняли нейтралитет, а пять, центральные и западные, — хранили верность моей семье.

В свои двадцать семь я, наследная принцесса, отправилась на переговоры, желая добиться приемлемых условий и избежать кровопролития, а в итоге через два года кузен стал королем всего Эльсаира. Многие сочли наш союз обычным династическим браком. Однако эту мысль не подтверждал никто, кто видел нас вместе. Я совершенно потеряла от Дерека голову.

Утверждают, что обладатели светлого дара влюбляются раз и навсегда. Тем хуже для нас.

— Лауренсия — это королевство со столицей в Версале. Ваши исконные земли. Отсюда и название ресторана. Какая честь, леди Вант, — слегка насмешливо протянул маг.

Глава 12.

— Вы нестабильны, Кристиан. Это проблема каждого темного мага, — аккуратно начала я. — Однако если в свои двенадцать-тринадцать лет вы мучились от неприятия себя, то сейчас легче не стало. Старая боль притупилась, но теперь вы отказываетесь от себя и по разным другим причинам…

Он недобро хохотнул. Возможно, гладить его против шерсти не самая верная стратегия.

— Вы менталистка, леди Вант? Не знал.

— Я просто хорошо чувствую тьму. Слишком хорошо. Любой всплеск, движение, дрожь. Двадцать лет я слушала Дерека… И он, кстати, изначально был в лучшем положении, чем вы. Не представляю почему. Ведь с багажом его семьи… Но мы не о нем. Он справится и без меня. Не сомневается в себе и никогда не сомневался…

— Я тоже не сомневаюсь, в каком ключе вы сможете быть мне полезной. Только не стоит набивать цену. Я прекрасно сознаю возможности вашего дара. Только мне нужно больше.

Очевидно, мы говорили о разном. Но этот молодой человек сегодня лишал меня дара речи.

— Вообще-то я пыталась сказать, что Источники, которыми вы владеете и с которыми до сих пор не нашли примирения, нуждаются в стабилизации. Я готова попробовать, — все-таки выпалила я, еще более раскрасневшись. — Работать конкретно с вами противопоказано нам обоим… Но что вы себе позволяете? Если это намек, то я его не понимаю. Если попытка прощупать мои границы, то она неуместна.

Я до сих пор не присела и теперь мерила шагами комнату. Еще не поздно уйти отсюда. Вернуться к Дереку, признаться, что перегнула. Соврать, что просила у Кристиана один из его знаменитых артефактов, чтобы восстановиться побыстрее. Придумать что-то другое… Нет, никогда. Я не стану оправдываться перед королем. Пусть его девочки сочиняют для него истории.

Легран невообразимо быстро очутился за моей спиной. Прижал к своему напряженному торсу одной рукой, как ребенок, который схватился за куклу.

— Вы же знаете, что нравились мне, Сесилия. Поэтому мы отказались от сеансов, хотя я продолжал бы их с удовольствием. По-моему, я влюбился вас, когда пришел на первый, еще мальчишкой. Ваши алые губы и печальные глаза… Эта вселенская грусть. Вы так редко смеялись…

Я увернулась только потому, что он мне это позволил. Развернулась к нему всем корпусом. Ударить? Но он только и ждет продолжения контакта. По-хорошему, его необходимо выслушать. Его тьма будто выла от тоски, вызванной отнюдь не мной.

Горечь и ненависть к себе скручивали его четырехстихийную магию в один тугой узел… Куда смотрели Дерек и Родерик? Ему же нельзя таким быть.

С другой стороны, его тьма делала мне больно. Она придавливала и пыталась сожрать… С ней можно попробовать договориться. Но, Богиня, этот сложный маг с его бедами — не мое дело, не моя проблема… Я его не удержу.

— Вы правы. Я себе отвратителен. Но я поступил правильно и отказался от одной девушки. Той единственной, которая могла стать для меня всем. Без меня она будет счастливее. Но я же великий мастер замещений. Раз мы с вами нужны друг другу, — а тьма тянется к свету, это ее бесконечное стремление — то глупо отрицать то, что все равно случится. Придумывать какие-то отговорки. Сбежавшая королева Эльсаира станет любовницей хозяина Ланвиля… Все равно никто не поверит, что может быть как-то иначе. Дерек первый не поверит. Зачем же их разочаровывать.

Второй ловушки, как с мужем, допустить нельзя. Я снова ошиблась. Кристиан оставался в моей памяти добрым парнем. Действительно, добрым. В конце концов у него и светлая искра имелась, хотя он и не умел ее изливать осознанно… Сейчас это еще один обозлившийся на жизнь зверь.

— Думали воззвать к моей благодарности, Ваше Величество? Вы помогли мне удержать интерес к этому миру. Поверить, что впереди есть что-то кроме боли. Серьезно заняться ментальными упражнениями. Зато ваш муж практически заменил мне отца, поставил мои первые удары. Научил держать баланс между человеком и медведем.

Я взялась за ручку двери. Нет, на его благодарность я не рассчитывала. Легран лучше всех знал, как тяжела тьма для самых близких. Как держала и не выпускала.

Живой от темного мага, объявившего тебя своей, на свободу не выбраться. Его мать погибла почти у него на глазах… Но это грязный прием. Такой же, как все остальное.

— Уходите, Ваше Высочество. Я неправильно оценила нашу гипотетическую полезность друг для друга. И я очень сожалею, что поставила вас перед выбором. Поторопитесь, пока Дерек не заметил, что вы здесь.

Он заблокировал мне дверь.

— Что вы намерены делать, Сесилия?

— Вас это не касается.

Кристиан оттер меня от входа. Точнее, занял собой все дверное полотно, вынуждая отойти.

— Вы в курсе, какой процент утешниц погибает, наложив на себя руки, — вздохнул он. — С таким даром, как у вас, человек с годами перестает осознавать собственную ценность. Страдает от обезличивания. Но где вы видели первые семьи, в которых муж хранил бы верность? А здесь я не верю, что это распущенность и Дерек имел в виду еще что-то, кроме как необходимость заботиться о вашем здоровье. Поэтому он и встречался с другими. И отсюда же решил позаботиться о детях сам, чтобы вы не чувствовали себя обязанной…

То есть что это сейчас было… Он пытался напугать меня? Проверял, как далеко я готова зайти?

— Хватит. Я уже сказала. Этой заботы так много, что с меня довольно.

Голос грозил сорваться.

— Восемьдесят три процента. А остальное — это насильственные смерти, Лия.

— Что вы хотите? Чтобы я поклялась, что спокойно вернусь домой и не доставлю королю хлопот?

— Кракова бездна, Сесилия. Я не могу вам отказать.

Он прижался губами к моим. Сокрушительная сила хлынула через мои потоки. Я замерла, а затем яростно встретила его, не давая его рукам ходу. Не пущу. Во мне не так мало магии. Больше, чем я предполагала.

Глава 13.

Он отпустил через минуту, которая показалась мне вечностью. Физически я мало что почувствовала, потому что отчаянно сопротивлялась энергетическому захвату. Его тьма ощущалась не такой концентрированной, как у Дерека, — зато она была острой и царапающей. Как будто по моим венам вместо крови пустили ледяную газированную, и при этом соленую, минеральную воду.

Я задыхалась и продолжала отталкивать его, но маг держал крепко.

— Спокойно, королева. Подобное больше не повторится. Сейчас моя магия обволакивает вас плотно. Мы запросто покинем Эльсаир — я выведу вас отсюда как свою женщину. Ни у кого не возникнет вопросов, — пробормотал он мне в макушку. — Хотя знаете… Если попросите, то я возражать не буду.

Мы стояли друг против друга. Я едва доставала ему до плеча. По-прежнему нестерпимо хотелось бежать, однако этот поцелуй отрезал и последние пути к отступлению. Дерек его убьет, а меня — запрет, причем на самых унизительных условиях.

Кристиан был прав. Я, действительно, уже задумывалась о том, чтобы сигануть с верхней площадки террасы для солнечных ванн в нашем особняке. Там примерно семь этажей. Если вниз головой, то подойдет… А так… вполне возможно, я получу возможность работать и смогу еще послужить людям.

— Я взял на свое попечение школу для магически нестабильных детей. Перевез их на Вилль, поближе к Источникам. Несколько детей мы уже потеряли. Сейчас я собираю персонал. Их должно быть не слишком много, но у каждого — свой подход и свой дар. Я буду платить вам жалование. Смешное по меркам королевы, но вполне достаточное для того, чтобы вы могли следить за гардеробом и даже покупать украшения… И на что там еще обычно тратят деньги очаровательные барышни.

Кристиан выглядел вполне собранным. Только шальной блеск в глазах выдавал, что он только что делился мраком и получал от этого удовольствие. О том, что он мог наслаждаться и прочими побочными эффектами этой кратковременной вспышки, я старалась не думать. Может, он тоже терпел меня ради облегчения, как Дерек.

— Решайтесь, Сесилия. Пути назад уже нет. Я дам вам передышку, о которой вы попросили, а дальше — будет видно.

Если удастся не приближаться к Дереку хотя бы три года, не иметь с ним близости, то я смогу получить развод. У него не будет никаких юридических прав держать меня взаперти, опекать меня. За это время он угомонится. Еще раз женится… Или же сам потребует разорвать наш брак, как только поймет, с кем я ушла.

Он и, правда, не усомнится, что я вступила с Леграном в связь... Взбесится и сделает вид, что меня не существовало.

— А как вы обратно? Через портал? Где именно он открыт?

— На первом этаже, как только заканчивается холл. Не доходя до балльной залы. Сюда я поднимался под личиной. По боковой лестнице. Но если я вас правильно понял, то сейчас вы предлагаете ровно противоположное, — протянул он.

— Да, мы пройдем через залу и показав лица. Мой уход не должен остаться тайной.

— Желаете уязвить короля, продемонстрировать, что это вы его бросили?

Крак, Дерек сочтет точно так же. Что это моя жалкая месть или, того хуже, заранее спланированное предательство.

— Если мы появимся вместе, то Альтерону придется реагировать с учетом общественного мнения. Он горд сам по себе и горд на публику. Вероятность, что он бросится меня возвращать, сразу сократится кратно. И важно подчеркнуть, что это мой выбор. Пускай общество злословит, что на старости лет я ополоумела. Зато у Дерека будет меньше поводов развязать войну.

Не давая себе времени, чтобы передумать, я подскочила к зеркалу и все-таки водрузила заколки на место. Поправила волосы. Лицо пылало. Его Величество, когда станет отсматривать записи из нижней залы, тут же сообразит, что это могло значить. А еще у него останутся слепки магического фона, сделанные в процессе портального перехода, на которых наш с князем фон полностью совпадет.

Через две минуты мы уже двигались среди людей — и каждый, разумеется, меня узнавал. Мужчины кланялись, леди замирали в реверансах.

Последний раз, де-факто, все они мои подданные. Отречение до сих пор не разделило нас, но вот мой побег… Я стану чужачкой. Для кого-то, возможно, предательницей. Они даже не вспомнят, что я делала для них каждый день на протяжении уже более тридцати лет.

— Тише, Лия, — одними губами выдал князь. — Вы вцепились так, словно намерены оторвать мне руку. У нас тут любовь, а не публичная казнь.

Я шла в такт его шагам, повиснув у мага на локте. Наши руки плотно соприкасались, я буквально вдавливала корпус ему в плечо. Окружающие даже не задавались вопросом, кто это рядом со мной… Я же королева. Ее Величество на благотворительном балу в компании одного из сановников. Так и должно быть… А то, что Легран больше похож на хозяина, а не на вассала?

Репортер из «Королевского Вестника» очнулся первым и бросился нам наперерез:

— Ваше Величество, можно вопрос?

— Да, Шарль, только один и только для твоего издания.

— Его Высочество Кристиан Легран прибыл к нам с частным визитом, или последуют официальные объявления? Переговоры уже завершены?

Остановилась — Крис тоже. Его рука вдруг оказалась у меня на талии.

— Никаких переговоров нет. Я ухожу от мужа. Наш брак изжил себя. Эти отношения топят нас обоих. Кристиан Легран согласился предоставить мне убежище. Я не имею к Дереку никаких претензий, вся полнота власти остается в его руках. Мои ближайшие годы будут посвящены работе с больными детьми.

Легран поцеловал меня в шею. Делал он это медленно и со знанием дела. Жаль, что портал не открылся под нами прямо в этот момент.

Шарль затараторил на огромной скорости. Устройство для создания движущихся картинок в его руках трещало не переставая.

— А Его Величество, он в курсе? Что говорит король?

— Леди уже высказалась. Прощайте, — обрубил его Кристиан и повел меня дальше.

И хотя наш разговор слышали только те, кто стоял поодаль, мне мерещилось, что все, включая танцующих, встали и глядели только на нас.

Глава 14.

Неделю спустя

Уже семь дней, как я жила в чужой комнате, — следовало бы привыкнуть и называть ее своей — с узкой кроватью и видом на глухой лес. На исполинские деревья. В принципе, можно вообразить, что я так и осталась дома, но это излишне.

Раз в день, примерно в обеденное время, я забиралась на лысоватый холм. С одной стороны надо мной возвышался мрачный Энтин, родовой замок Легранов. Внизу простиралось такое же неприветливое озеро, в вечной дымке тянувшееся до горизонта.

В эти свободные четверть часа я старалась полностью освободить мозг. И все равно постоянно видела перед собой смеющегося Дерека. С сияющими глазами, каким он был в первый год перед свадьбой.

Мы тогда проехали через весь Эльсаир, задерживаясь там, где вздумается. Нормальная практика для двух наследников, однако мне тогда казалось, что все у нас сложится по-особенному. Не так, как у королев, которые были довольны семьей только на придворных портретах, и у королей, до глубокой старости доказывающих, что они еще ого-го-го.

Новое время. Два сильных мага, разделяющих планы по обустройству огромного королевства, к объединению которого они приступили. Дерек занимался политикой, законодательством и следил за порядком. В мои обязанности входило представлять страну за пределами континента и, конечно, все социальные заботы… С каждым годом компромиссов становилось все больше. По главному дворцу я научилась передвигаться, выпячивая магический фон вперед. Чтобы король, даже зазевавшись, узнавал о моем приближении. Меньше всего я желала наткнуться на неприятную сцену.

Дерек обожал маскарады. О, сколько раз мне намекали, что стоило бы проявить внимание… Я же избегала их посещать. Что толку, муж все равно не позволял мне переодеваться, как всем прочим. А вдруг бы кто-то из кавалеров вообразил, что это не я…

Крепкий порыв ветра обрывал бессмысленные мысли. Я отстранялась от валуна, испещренного трещинами, и маршировала вниз. Все пустое, — нравилось мне здесь или нет, — ежедневные заботы поглощали полностью.

Кристиан выполнил свое обещание. Я могла хоть каждый день ходить к легендарным Источникам, прикоснуться к которым мечтал всякий светлый маг. Договорилась я с ними не с первого раза, но, как и любое проявление стихийной энергии, они реагировали на постоянство и настойчивость.

И, конечно, приют. Поначалу князь давил, чтобы я взяла управление. Однако в этом куда больше нуждался молодой человек по имени Гаэль — с чрезвычайно подходящим для этого даром, но из-за особенностей своей натуры жутко неуверенный в себе. Ни с кем из коллег старалась не сближаться, однако ясно, что если я проживу здесь хотя бы пару лет, то не останусь от них в стороне.

У себя на континенте, — из-за того, что Дерек брал у меня достаточно и не меньше тратилось на массовую помощь, — я могла почти не опасаться появления зависимости у посторонних людей. А здесь — одно и то же окружение день за днем.

Перечитала все методики, написанные для меня еще в детстве: избегать прикосновений, помогать индивидуально только в случае крайней нужды. Еще, согласовав это с князем, я пригласила на Вилль преподавать вчерашнюю выпускницу и сильную менталистку Арию. Годом ранее я спасла ей жизнь. Надо выждать самый острый период, и со временем, без повторения сеансов, ее тяга пойдет вниз.

Морально я, впрочем, готовилась и к тому, что все двадцать детей приюта не останутся мне чужими. В конце концов я сохраняла отношения с большинством царствующих фамилий. Собиралась откладывать средства, что платил мне Легран. К моей просьбе прислушается любой маг — потому что иметь утешницу своей должницей, иногда это даже полезнее, чем помощь Светоча.

Ну и к чему скрывать, я все-таки надеялась, что ярость Дерека утихнет и мы сможем договориться. Он вернет меня. Выделит одно или два королевства. Под своим патронажем, разумеется. Тогда я снова смогу быть на своем месте, на Эльсаире. Пусть и в качестве опальной бывшей жены.

Этим вечером Его Высочество вернулся на остров и вызвал меня. Мы не виделись несколько дней. Я опасалась предстоящего разговора. Причем как новостей, так и реакции на меня самого Кристиана. Но имелся вопрос, который я обязана с ним обсудить.

Села напротив него и впилась глазами в такую же сферу, выплывающую из глобуса, как та, с помощью которого я обратилась к нему семь дней назад. «Глаз» над Эльсаиром горел красным. Я сошла с лица.

— Что с ним? Дерек ранен?

По-моему, ровно о том же меня тогда спросил князь.

— Нет. Но пребывает в отвратительном расположении духа. С трудом сохраняет равновесие... Но сохраняет. Иначе бы эта искра разрослась, как бельмо, — в его голосе звучало некое подобие восхищения. — Нам с ним запретили поединок. Мол, это риск для самой структуры магического ядра нашего мира. Чушь, я полагаю.. Конрад угрожает, что накинет поверх Ланвиля и Эльсаира купол. Тот самый, что свидетельствует, что мрак вышел из-под контроля. Ваши и мои земли окажутся в изоляции.

Я вскочила.

— Этого нельзя допустить…

— Очевидно, Дерек думает точно так же. Он отправил вам с десяток писем. Вы их уничтожили?

Кивнула. Я даже не смотрела на эти конверты с королевским вензелем.

— А мне — только одно, но лучше бы я его не открывал… Вы не передумали, Лия?

И что мне ему сказать? Правду или всю правду?

— Пожалуйста, Кристиан, можно я буду полагаться в том, что касается оценки рисков, на вас и на Конрада? Я готова вернуться. Вы сможете объяснить, что действовали по моей просьбе и между нами ничего нет. Не возражаю против заточения. Мой протест хотя бы зафиксировали… А дальше… Жизнь королевы не имеет такого значения, как благополучие ее мужа или, тем более, ее страны. У каждого из нас есть граница ресурса…

— Довольно, Ваше Величество. Имейте в виду, что я называю вас так последний раз. Возможно, вы напоминаете мне тетку по материнской линии, которой у меня никогда не было. Теперь вы моя наемная служащая. Без привилегий. С теми же правами, что и у всех. Я не завожу романов с подчиненными. Моя личная жизнь и так чересчур запутана… Если все будет складываться из рук вон, я буду приходить к вам за помощью. Редкой и короткой. Получить еще одну болезненную склонность — это не то, чего я добиваюсь. Вам ясно?

Глава 15.

Пять с половиной лет спустя. Настоящее время

Королевский госпиталь, в котором я оказалась, больше напоминал тюрьму. Это пугало, однако лекари утверждали, что тем самым предупреждались любые нежелательные контакты... Боялась уточнить, с кем именно.

Энергетический барьер стоял на окне, а также на стеклянной стене, выходящей в коридор, — чтобы персонал всегда меня видел. Как будто не хватало артефактов.

Я бы совсем впала в панику, решив, что Дерек своего добился, однако вчера, почти сразу как очнулась, меня навестила Изабель Легран, хозяйка Вилля и Ланвиля. Сегодня она пришла вместе с Кристианом.

Князь молча гневался. Княгиня наскакивала на двух лекарей, которых успела поймать, и требовала показать документы, — на каком основании меня держали здесь и не транспортировали подальше от Дерека, как минимум под юрисдикцию другого государства.

От этой хрупкой девушки сложно ожидать подобной настойчивости, но именно она затеяла самый грандиозный процесс последних десятилетий, требуя не только посмертного приговора для бывшего мужа, но и серьезных изменений в области семейного права. Добившись своего в их Союзе Шести, она отправится и по другим странам. Дойдет и до нас, до Объединенного Эльсаира. Я даже не сомневалась.

— Подожди, Белль. Возможно, Сесилию нельзя было перемещать через мощные порталы. Другая юрисдикция в данном случае будет не близко. Наша леди на корабле почти не приходила в сознание, — увещевал Кристиан.

Но Изабель и не думала соглашаться:

— И я о том же! Леди Вант сутки пролежала, пока они шли по морю, а потом — еще сутки здесь. И только на третий день она пришла в себя. Этот человек, которого мы принимали у себя, рядом с детьми, который раскрасил тебе физиономию, — в общем, ваш с Конрадом приятель, — абсолютно не вменяем. Он переломил ей руку пополам. Этого короля надо изолировать. Но я ни о чем подобном не слышала.

Легран не выносил оправдываться, какую бы дичь он ни творил. А здесь он снова обвинял себя — хотя умом понимал, что его вины в случившемся не было. В свой визит на остров Дерек сдерживался, я храбрилась — и оба делали вид, что отказались от совместного прошлого.

— У Альтерона произошел выброс. Я боюсь представить, как он сдерживался… При такой силе, какой он располагает, Сесилия отделалась энергетической встряской… Эээ… Он оглушил ее магию… И еще сломанной рукой. Я никого не защищаю… Просто нам всем очень повезло…

Изабель не успокаивалась. Любое насилие она воспринимала очень лично. И с этой стороны она права… А я… Я опять слишком устала, чтобы реагировать. Ну, или еще не оклемалась. Как и Кристиан, я чересчур хорошо представляла, какими могли быть последствия темного всплеска.

— Повезло, что он не убил бывшую жену, не искалечил, не насиловал эти сутки, не заставил команду молчать, а сообщил о случившемся и оказал первую помощь?

— Может, не будем обсуждать это при Сесилии? Ты крайне убедительна. Да, мне не следовало отпускать их вместе, несмотря на то, что Дерек казался вполне адекватным.

Я замахала руками, привлекая их внимание.

— Молодые люди, довольно ссориться. У вас медовый месяц, который вы проводите неправильно… Что до моих неприятностей, то, Изабель, ты права. Расправы в семье ужасны, между бывшими — то же самое. Крис не выгораживает Дерека… И я тоже… Просто я почти уверена, что он ничего подобного не планировал…

В этот момент я заткнулась, потому что король, очевидно, намеревался со мной спать. Хотя бы изредка. Ну, или не считал, что с этим возникнут проблемы. Пять лет он словно не заметил.

Повисла неловкая пауза, и я продолжила, немного дрогнув.

— В любом случае, раз я вернулась, то буду добиваться того, что считаю справедливым. Зачем мне кочевать по другим странам? Дерек нормально, полноценно, провел эти пять лет. Его показатели не изменились. Он в прекрасной форме. Это уже не физическая зависимости, а психологическая. Лучше всего, если вердикт о дальнейшем порядке раздельного пребывания бывших супругов вынесет суд — в том числе заслушав свидетельства лекарей по нам обоим.

Изабель опять высмотрела через стекло кого-то из врачей и выскочила из палаты. Кристиан повернулся ко мне.

— Лия… Я сочувствую Дереку. Не только светлые любят один раз и вот это все… Это же два полюса. Темная крайность в чем-то на вас похожа. Отказываться от сильной привязанности для нас нестерпимо. Разве что по собственной воле или из-за сильной обиды. Я думал, второе сработало…

— Хватит, Легран. Начудил Дерек, а извиняешься ты… Посмотрим, что дальше. Я, как всегда, готова к любому повороту, но он вспылил так резко — и не успел напугать до такой степени, чтобы я сразу кинулась убегать. Хотела бы как минимум задержаться на Эльсаире… Мы же только устроили Тобиаса в королевский колледж в Мерсии, на западе. Ему нравилась их живопись, архитектура… Да и у меня просто миллион дел.

Тобиас — старший из детей в приюте Святой Терезы. Ему исполнилось одиннадцать и следовало продолжить обучение, покинув младшую школу… И, да, я подала документы на оформление опеки над мальчиком — с последующим усыновлением. При живом отце (слава Богине) эта процедура была сложной.

Глядя, как суровеет лицо Кристиана и сжимаются его губы, я поторопилась объяснить:

— Нет, нет. Это не про то, что вернусь к практике раздачи. Я соблюдаю норматив. Я не сорвусь. Только в случае совсем уж катастрофы…

Я не сорвусь, как Дерек, — чуть не добавила я.

— Лия, — процедил Кристиан. — Не только Эльсаир, но отныне и Ланвиль наблюдает за состоянием твоего здоровья. Мы выработали эффективную программу и если я замечу…

От отповеди еще одного темного, вообразившего, что я нуждалась в его опеке, меня спасла сияющая Изабель, которая вела под руку… Леонарда Вальдорна. Эти пять лет на нем почти не сказались.

На время Изабель позабыла даже о Дереке:

— Господин лекарь утверждает, что наблюдал нашу королеву с рождения. Он потрясен и говорит, что Вилль сотворил с вами чудо, Ваше Величество.

Глава 16.

Чета Легранов удалилась. У Кристиана имелись свои дела в Рошели. Ему предстояли встречи в Гильдии магов, а также с местными производителями серийных амулетов. Изабель же планировала знакомство с главами общественных организаций. Большую часть контактов дала ей я.

Сама я не планировала сейчас возвращаться к активной социальной жизни. Кто я и что я, какой у меня статус — эти вопросы необходимо решить в первую очередь и не смущать окружающих неопределенностью.

Я очень обрадовалась возможности переговорить с Леонардом с глазу на глаз. Не поручилась бы, что в палате нас не прослушивали, но до этого мы могли лишь очень аккуратно переписываться.

Лекарь, действительно, отошел от дел. Но его не выгнали, не лишили званий. Как и полагалось специалисту такого класса, отправили на почетную пенсию с правом проживания в служебном особняке в центре города.

— Я думаю, Альтерон меня пожалел, — пояснил Вальдорн. — Или ему так важно было, чтобы я продолжал наблюдать за вашим состоянием. Наверняка, этим занимались еще несколько врачей, но я каждый месяц писал для короля отчет.

Мне снова стало не по себе. На Вилле этот надзор ощущался меньше. Я перестала носить королевское кольцо на пальце и убрала его на длинной цепочке на грудь. Браслет из тончайшего агентира я тоже не снимала. Этот белый металл с плавным живым блеском изгибался и словно дышал вместе со мной. А если он не подходил под наряд, то браслет-змейка практически сливался с кожей.

Я соблюдала все условия, и Дерек довольно быстро оставил попытки со мной связаться. Чтобы передать ему что-то, я сначала писала юристу. А вот с лекарями не рвала — я отвечала на их предложения и применяла основную часть рекомендаций.

— Но расскажи о себе, девочка. Такого соотношения свободной энергии к силе у тебя не наблюдалось даже в юности. Сейчас ты сбалансированный маг-эмпат. Ты распыляла некоторое количество чар, я так понимаю, на уроках, и этот процесс включался независимо от тебя — зато ты постоянно удерживала его на минимуме. Индивидуальная помощь тоже шла дозированно… Дома у нас таких результатов не получалось и близко. Только мы ограничивали тебя хотя бы одним городом, и ты сразу замыкалась, а энергия утекала, как сквозь решето.

Я много думала об этом, поэтому с ответом не медлила:

— В приюте собрались два десятка детей с серьезнейшими магическими аномалиями. Далеко не все из них мы сумели диагностировать правильно. Так что это как марафон на выносливость. Я должна была каждый день быть готовой, если кто-то сорвется, но при этом основная работа сводилась к тому, чтобы поддерживать благоприятный фон. Боялась иссякнуть и оказаться бесполезной. И в то же время переживала, что случайно привяжу к себе и помешаю ребенку нормально развиваться… Еще отличный результат дает работа нескольких менталистов и утешницы. Или сочетание с менталистом, лекарем и телесником.

Ага, еще приходилось изматывать Источники, готовя их к всплеску. Следить, чтобы они и Кристиан не входили в конфронтацию. Незаметно подпитывать князя, держать его на расстоянии… Точно так же избегать всех прочих, особенно преподавателей и доктора, но не скупиться на тепло для менталистки Арии… Это было почти невозможно, но ведь я справилась.

Вальдорн закивал. Он продолжал вглядываться в мое лицо и иногда теребил себя за лацканы сюртука. В его случае это означало, что он доволен.

— Полагаю, что я понимала, в чем моя цель и располагала всеми необходимыми средствами. В то время как на Эльсаире… У нас двенадцать стран, мы самое большое и одно из самых населенных государств в мире… Это как изливаться в Бездну. Цель есть, но она недостижима.

— Я рад это слышать, моя королева. В том плане, что вы уже подошли к тому, что цель определялась ошибочно.

С этим я, конечно, готова была поспорить.

— Мы с вами дискутировали об этом не раз. Что лучше, помочь ста людям, нуждающимся прямо сейчас, или на протяжении десяти лет помогать десяти людям в год…

— Тогда и не будем сотрясать воздух в такой прекрасный день. Цель заключается в том, чтобы обеспечить процветание своего народа на всех уровнях, правильно? Вы можете помогать адресно, можете читать лекции и заражать эти сотни людей тягой к науке или к прекрасному, можете посещать госпитали в составе делегации с другими врачами… Родить маленького Светоча и маленькую утешницу. Или просто чудесного малыша, потомки которого впоследствии окажутся светлыми магами.

Округлила глаза и приложила руку к сердцу, призывая разошедшегся Вальдорна к молчанию. Не хватало еще, чтобы такие же мысли посетили и светлую голову Дерека. Мою фертильность в последние годы, разумеется, никто не проверял, но некоторые функции организма, определенно, восстановились.

Возможно, Альтерон с его манией к воспроизводству уже завел на меня отдельную графу в своей тетрадочке. И не успокоится, пока каждые два дня, в соотвествии с моим циклом… Только не это.

— Вам плохо, Ваше Величество? Вы как-то побледнели. О детях думать преждевременно. Главное, что вы ожили и научились поэтапному планированию. Нам важно, чтобы вы и на родине сохранили тот же великолепный ритм.

— Важно исключить из моей жизни короля. Это обязательное условие, — пробормотала я. — Рассчитываю получить от вас оценку и его показателей. На суде нужны аргументы, чтобы подтвердить, что по отдельности — это оптимальный вариант для нас обоих.

Леонард должен меня понять. Ведь это он помог мне вырваться отсюда. Сейчас доктор вел себя как ни в чем не бывало. Он лучше меня знал, как в госпитале налажен присмотр за больными и где размещался записывающий голограммер.

— Король не отходил от вас на корабле. Здесь вас уже разделили, и он не отходил вот от той решетки, — лекарь махнул рукой на стеклянную перегородку. — Как только вы пришли в себя, он стал навещать вас в часы, когда вы спали.

— А вам не кажется, Леонард, что это не совсем здоровое поведение? Для обладателя столь большой молодой семьи.

Глава 17.

— Так ты задираешь подбородок, когда собираешься сказать резкость. Как будто сейчас клюнешь, дорогая.

Стеклянная перегородка пропускала звук просто идеально… На самом деле это было не так. Иначе я бы весь день только и слушала, что шаги и разговоры. Значит, Дерек установил между нами отдельный канал. А ведь лекари раз десять повторили, что любое воздействие магии Его Величества на меня на территории госпиталя невозможно.

— Убирайся, — сдавленно вытолкнула я из себя.

На прикроватной тумбочке находилась ближайшая ко мне кнопка вызова персонала размером с целое блюдце. Однако сколько я ни вдавливала ее, она проваливалась без всякого сопротивления… Дерек.

— Что же ты так психуешь, Лия. Я полагал, что ты вышла из того гормонального дисбаланса, в котором тогда наворотила дел. Встретила новый, прекрасный, период. Говорят, после менопаузы жизнь у женщины только начинается.

При виде бывшего супруга меня и в самом деле накрывала ярость. Если на Вилле ее еще можно было скрыть от себя самой за какими-то иными эмоциями, то в его каюте я ей поддалась. И сейчас по-прежнему желала раскроить его холеную физиономию острым предметом. Однако его слова привели меня в чувство.

Мы не обсуждали такие деликатные моменты, даже когда были женаты. Что не так с моей реакцией, я обдумаю потом. Надо срочно перевести тему куда подальше от моего женского здоровья. Не исключено, что он слышал финальную часть беседы с Леонардом.

И это самый худший сценарий. Я не верила, чтобы доктор озвучивал для меня такие же рекомендации (пожелания) в тех отчетах, что составлял для Его Величества.

— Одной из причин столь раннего «дисбаланса» стало то, что меня не устраивал ты. Гормоны посыпались как следствие… Если бы меня снова поставили перед выбором, то я бы повторила его без колебаний. Эти пять лет были самыми спокойными и самыми взвешенными в моей жизни. Не самыми продуктивными и не самыми счастливыми… Счастье не всегда разумно… Но я находилась в гармонии сама с собой.

Отвлечь его внимание получилось — но вовсе не на то, на что следовало бы. Мы вообще не должны были разговаривать… Где охрана?

— И что же я сделал не так, моя королева? Я окружил тебя лучшими вещами и драгоценностями. Ладно, допустим, ты выше этого. Ты сколько угодно могла менять место проживания — любые столицы и любые дворцы, потому что ты жаловалась, что одна и та же обстановка в течение долгого времени тебя угнетает… Я каждый год отправлял тебя в отпуск, в любую точку мира... В одиночестве — чтобы моя кошечка могла почувствовать себя хищницей без назойливого внимания мужа. Я спал с другими, чтобы не угнетать тебя своим аппетитом — во время секса ты теряла много энергии… А что до энергии, то сколько я потратил ее на твои хотелки. Чтобы поддерживать силы, которые ты тратила, как умалишенная… Я отдавал свою. Снабжал десятками амулетов; многие из них сгорели полностью и не подлежат восстановлению. Мы расходовали их в таком количестве, что сейчас я закупаю это добро в других странах, спуская на это бюджет королевства.

Его лицо приблизилось к стеклу почти вплотную. Еще немного, и прямой нос с горбинкой об него сплюснется. Я моргнула, чтобы сбросить с себя морок. Дело в том, что, пока он говорил, я медленно двигалась в его сторону.

— Ты стоила мне очень дорого, Лия. Пять матерей моих отпрысков вместе взятых — это как один месяц с тобой.

— Так о чем мы тогда, Дерек? Разве это не лучшее развитие из всех возможных. Мы оба получили то, чего добивались…. Да, я бесплодна. Я не держу на тебя зла. Ты не оставил страну без наследников. Их уже четверо. И это только начало… Почему я в больнице, а ты нависаешь над этим краковым стеклом и угрожаешь?

Вчера, когда я очнулась, то даже удивилась, что в палате не было Дерека — с цветами и извинениями. Не то чтобы это все исправило или я вдруг согласилась бы на его условия, но это было бы нормально. Похоже на него. Мы бы имели шанс договориться и без всякого суда…

Кстати, суд — это второй пункт, который меня беспокоил. Сейчас я решила, что он пришел из-за него, — но он и этой темы пока не касался.

— Ты много лет изменял и лгал в лицо. Я старалась, действительно, старалась давать тебе близость и тогда, когда не имела ни сил, ни малейшего интереса. Ты же продолжал изменять и параллельно взращивал во мне вину за то, что я плохо старалась. Супружеский долг вызывал у меня тоску. Под конец этих двадцати лет я выискивала любые возможности остаться ночевать в городе, где работала в тот вечер, или засыпала дома, но в библиотеке, кабинете, в столовой… Жаловалась на все виды боли, которые и, правда, испытывала… А что же ты? Ты запросто использовал меня как резиновую куклу, вырубая сознание, когда все эти увертки тебе надоедали… Стало ли измен меньше? Думаю, что нет. Я встретила твою юную любовницу, той же ночью получила по голове твоей магией — и по другим местам тоже — и вдобавок узнала, что планируешь детей от многочисленных женщин… Я сбежала. Мне невероятно повезло.

Тщетно я вглядывалась в разводы силового поля на стекле. За Дереком никого не видно. В госпитале будто все вымерли.

Король положил на прозрачную преграду руку. Его черты сохраняли все то же нейтральное выражение... По поверхности пошла рябь. Перегородка затряслась и задребезжала.

Глава 18.

Что же, Дерек в своем репертуаре. Вместо того, чтобы договориться вне суда и не выносить королевское белье на публику, он собрался разнести палату и… Что? Взять меня силой? Расплавить мне мозг? Но это же нельзя проделать незаметно. Через два дня первое слушание.

Я отступила еще дальше. Здесь стояла защита на применение магии. Короля она не останавливала, а меня — да. Когда он вломится внутрь, можно начинать кричать. Но сколько секунд у меня будет?

— Да, тебе повезло, дорогая. Я не пошел войной на Ланвиль. Еще сто лет назад это было бы единственное верное решение. Но сейчас сбежавшей женой никого не удивишь. Хотя большинство монархов сочли, что я тряпка. Набеги на островные колонии участились. Так что мне было чем заняться... Что до тебя, то я не сомневался, что Кристиан быстро наиграется. А он, бац, женился.

Он так и держал руку на стекле. Однако нажим не усиливал.

«Хватит, — хотелось взмолиться мне. — Давай поговорим, как два человека, которые не хотят друг друга убить. На Вилле у нас ведь почти получилось».

Но в том-то и дело, что мы оба изображали равнодушие. А сейчас — никакой больше осторожности. Маски сброшены. Лишь необходимость додавить и доказать свою правоту. Прошли те годы, когда мы берегли один другого. Впрочем, результат... вот он. Стоит напротив.

— Ты поступил единственно правильно. Если бы ты напал, я бы вернулась, но кому от этого стало бы легче… То, что разрушено, не вернуть обратно, Дерек. Ты прекрасно справился…

— Заткнись, Лия. И говори уже наконец правду. Ты спала с князем? На острове он дал понять, что… Это неважно.

Я уселась обратно на кровать. Остаточная ярость еще пульсировала в висках. Я пока не научилась двигаться плавно и больно дернула сломанную руку. Жгут на левом плече удерживал ее на весу, а правильный угол сгиба регулировал ортез из двух частей.

Операция была непростой. Кость собирали и вправляли на место. Открытую часть раны убрали в дышащую ткань, подозреваю, чтобы не пугать меня.

Апатия накатила внезапно, и скорее всего Дерек не имел к ней отношения… Пусть делает, что хочет. Я устала с ним бороться. Однако я обещала детям, что все будет хорошо, мы скоро встретимся... И от Тобиаса я не отступлюсь. Только еще немного отдохну.

— Прекрати стонать. Я даже не давил на тебя. Отвечай.

— Это не имеет никакого значения, Альтерон. Я могла спать с ним или, как ты сказал в каюте, с любым другим… Наш развод совершен по всем правилам, не урегулированы только имущественные и наследственные вопросы.

— Нет, дорогая, это ключевое. Леграны подали запрос на разбирательство по факту нападения. А ты, как пробудилась, добавила требование закрепить твои права. Я позволю этому балагану состояться только при одном условии — если на нем я не буду объявлен рогоносцем. По закону Эльсаира, мы активируем артефакты правды. Так что подумай хорошенько. Если ты меня опозоришь, я даже не стану слушать блеяние про твои свободы и запру, объявив сумасшедшей.

Мне показалось, что стены смыкаются сверху. Клаустрофобия всегда возвращалась без предупреждения. Нельзя истерить, иначе меня начнут лечить еще и от стресса, и тогда на суд я точно не попаду.

Однако подозрительно, что Дерек настолько уверен в себе. На Эльсаире ранее поддерживалась независимость судебной системы.

Но, в общем, это были последние связные мысли. Я задыхалась от возмущения.

Этот жеребец-производитель и не собирался скрывать свои измены в браке. Он с удовольствием о них расскажет в суде, потому что это было якобы нормальным. А мне полагалось знать свое место, изображая нечто воздушное и прекрасное, пока он справлял свои базовые надобности.

Разумеется, я знала, какого ответа он ждал… Да-да, Дерек, я была настолько больна и подавлена, что и не смотрела на мужчин.

Вместо этого я подперла щеку здоровой рукой и выпалила:

— Я ненавижу тебя, Дерек. Не представляю, как можно было так ошибиться. Все, что я считала в тебе мужественным, на самом деле говорило лишь о том, что ты животное. С кем я проводила и буду проводить ночи — вообще без разницы. Лишь бы не с тобой. Ты выделишь мне долю, как это положено у нас в роду, а потом женись на любой из своих… Да хоть на всех сразу.

Дерек оскалился. Он наклонил голову набок, а руки спрятал в карманы сюртука. Вот только на запястьях заклубился дым.

— Это же как тебя разносит, Лия. Моя белоснежная скукоженная инжиринка. Ты в жизни не смела меня провоцировать. Так и скажи, что соскучилась и испугалась, что получишь лишь то, что заслужила — равнодушие и забвение.

Его лицо пересекла неровная улыбка, подчеркивая небольшую природную ассиметрию.

— Я же понимаю, зачем ты решила вернуться и зачем полезла в каюту. Но вместо того, чтобы проявить свою удивительную договороспособность — помнишь, как ты была согласна на все в нашу первую встречу? — ты показала зубки. Мне. После того, что устроила… Ты же не дура… Почести, о которых ты говоришь, касаются королевы-матери или вдовы брата. А бывшая жена — это подземелье или плаха. Я вот не помню ни одного «мирного» развода.

Я продолжала сидеть на высокой койке, не доставая ногами до пола. Наверное, моя улыбка не так сильно отличалась от его. Какого еще признания он от меня добивался — что я планировала переворот?

Дымные кольца появились вокруг его шеи. Долго сдерживаться он не сможет. А затем… ну, наверное, убьет.

— Я принесла тебе территорий в десятки раз больше, чем те, на которые ты мог претендовать. Я помогла объединить земли. Подданные поверили в союз света и тьмы. На Эльсаире воцарился мир. Затем я отказалась от всего в твою пользу… И это все, чем ты смог меня отблагодарить? Бесконечные любовницы, насилие в спальне и предложение отправиться на эшафот?

— Нет, любовь моя, не все. После твоего бегства простить тебя я не имею права. Но в качестве милости разрешу вернуться во дворец и тихо доживать свой век. Ни один развод среди высшей аристократии недействителен без подписи короля. А я этот документ не подписывал… Я был идиотом, отгораживал тебя от реальности и позволял творить, что вздумается. Но теперь, чтобы иногда видеться с мальчишкой, которого тебе заблажило усыновить, чтобы спасти от тюрьмы своих теток, кузин и пару кузенов, придется постараться. Сюсюкать с моими мальчуганами и девчонкой. Мирить их мамаш, слушать бабские дрязги. Рядом с миртой дети растут здоровее. И Габриэла так сокрушалась, что вы не успели подружиться… Я тебе не мил? Замечательно. Мне тоже твоя тощая тушка без надобности. Но никаких любовников, сухофруктик. Ты будешь служить семье и с самой добродушной мордой варить мне утренний кофе. Мне и моей женщине.

Глава 19.

Три дня спустя

Судья, сэр Джонатан Ферджи, поднял всех на ноги. На оглашение предварительных итогов двухдневных слушаний со своего места встал даже Его Величество. При этом каждый в зале понял, что король сделал суду одолжение.

Мы с Дереком находились от судейской кафедры на одинаковом расстоянии в первом ряду. Друг от друга нас отделял проход и по одному столу с его и с моей стороны. При этом я постоянно ощущала правой щекой его взгляд. По-моему, она даже горела сильнее, чем левая.

После той жуткой сцены, когда он появился в моей палате после разговора с лекарем, я больше не видела бывшего мужа. Но по некоторым намекам персонала, стало ясно, что он появлялся — либо рано утром, либо поздно ночью. Я бы не сказала, что он забирал у меня энергию, однако для нас обоих это настолько привычный процесс, что я бы вряд ли заметила.

Перелом затягивался куда быстрее, чем к этому готовились лекари. Сложно сказать, что стало этому причиной. Темная энергия сама по себе не обладала целебными свойствами. Но за все супружество я не получала настолько значимых травм, чтобы мы могли проверить индивидуальное воздействие.

Я потребовала на суде примерно то же, что уже озвучила Дереку. Я отказалась настаивать на наказании для короля за увечья и принесенные страдания, однако требовала, чтобы ему запретили приближаться ко мне ближе, чем на несколько метров, и находиться в одной комнате. Для проживания я просила пожизненно оставить за мной западные королевства, Ливарию и Мерсию. По праву рождения за мной должны были остаться три центральных, однако там же находился и административный центр континента. Так что я предложила отдать мне половину Лауренсии, граничащую с Ливарией. Земли бы так и оставались под юрисдикцией короля и не выходили из Объединенного Эльсаира.

Единственное, что в случае появления наследников я настаивала на том, чтобы указанные территории уходили им в собственность — при условии, что мои дети не стали бы оспаривать центральную власть.

Когда этот пункт огласили, король долго смеялся. А потом на вопрос, все ли ему понятно, он ответил:

— Уточните у Сесилии, мальчонка, которого она пытается усыновить, причем с моего позволения, он перейдет в разряд ее наследников автоматически, или имеются в виду только те дети, которых она родит?… И сколько детей она планирует? Если много, то давайте сразу расширим им зону выпаса.

В зале воцарилась тишина. На заседание не были допущены репортеры, но высшее дворянство присутствовало. Все эти семейства, так или иначе, имели с нами родственные узы. Леди и джентльмены не представляли, как реагировать и шутка ли это.

Тогда Дерек встал со своего места:

— Слушайте. Если здесь присутствуют милорды, готовые делать детей с моей супругой, — как вы понимаете, я не признаю брак расторгнутым, — то давайте я приму ваши заявки прямо сейчас. Жена у меня, прямо сказать, бракованная, то есть фригидная и склонная к побегам, — зато упорная, выносливая и с редчайшей магией, передающейся по наследству.

— Я протестую, — поднялась я. — Король сознательно превращает дело, начавшееся с его недостойного и немужского поведения, в ярмарочный фарс. Он унижает меня и при этом объявляет своей супругой. А это, между прочим, отдельная статья. Оскорбление члена правящей семьи.

Ни я, ни Дерек не нанимали адвокатов. Мы оба, по своему положению, знали право Эльсаира лучше большинства законников. Я до последнего времени продолжала представлять волю короля в комиссии, занятой формированием новых норм и коррекции существующих.

— Протест принимается, — откликнулся Его милость Джонатан Ферджи, он же виконт Дарби. — Его Величество допускает регулярные высказывания личного характера, которые демонстрируют, в общем, то, что и показала проверка артефактами души, — он чрезвычайно обижен. Однако подобное обращение в суде недопустимо. При повторном оскорблении я буду вынужден попросить короля покинуть заседание.

Слушания проходили в целом ровно. Самая нервная часть пришлась на первый день, когда зачитывали фактуру и в качестве свидетеля выступил тот самый стражник из личной гвардии короля, Райан Дукс. Вопреки моим опасениям он поведал все без утайки.

— Его Величество был голый, — заикался бедный мальчишка. — Королева в платье, но с голыми пятками и коленками. Она так кричала, что аж посинела.

Судья Ферджи не церемонился с его чувствами:

— На что это было похоже?

Райан снова начал заикаться:

— В смысле, на что? Я видел королеву ранее много раз. Да она нам леденцы в первый класс школы носила, когда старшие для короля на плацу маршировали. Почти не изменилась. Моя мать любила повторять, знаю ли я, что значило имя королевы. Конечно, я знаю… «Благословение» на старом языке.

Тогда судья пояснял, а меня бросало в дрожь:

— На то, что Ее Величество подвергалась насилию? Возможно, это выглядело как согласие или игра?

Но Райан, трясясь всем телом, не оставил от двух последних версий ни кирпичика.

— Я же говорю, орала она. И лицо, перекошенное болью. Кость вылезла из локтевого сустава. Какие уж тут игры.

Через несколько часов Дерек давал объяснения. И тоже, на удивление, не врал. Он сообщил о всплеске. О том, что планировал поужинать со мной, но при общении без посторонних потерял контроль и перестал оценивать свои действия.

— Моя жена оставила меня пять лет назад на ваших глазах. Я видел ровно то же, что и вы. Без объяснений, проигнорировав все ранее данные клятвы и присяги. Сесилия, напомню, присягала на верность Эльсаиру, а появилась в фамильном гнезде владетеля другого государства. Он лапал и целовал ее при подданных. Она обвинила меня в неверности, но я ни разу не позволил себе показать отношения с другой на публике и при живой жене… После двадцати лет брака она не снизошла даже до разговора… После того, что случилось на корабле, она идеальная жертва, а я водевильный злодей.. Даже этот суд — это плевок в лицо всем традициям Альтеронов.

Глава 20.

Пока из зала я шла на выход, через анфиладу комнат дворца правосудия к поджидавшему на улице экипажу, то меня преследовал задумчивый взгляд Дерека. По-моему, он еще на Вилле догадался, что между мной и Кристианом ничего не было — и, тем не менее, справиться с собой не сумел. Или же не посчитал нужным.

В этом дворце я ориентировалась хорошо. Через четыре комнаты большая зала с тремя выходами. Если свернуть в северное крыло, то оттуда, с основной лестницы, можно выбраться на мансарду. А наверху порталы всегда открывать проще, особенно если по всему зданию они заблокированы.

Из залы также имелся выход в архивный сектор. Я знала про несколько уголков, где ничего не стоило спрятаться и переждать погоню. Кроме того, проход вел к одному из боковых подъездов, где можно было затеряться среди служащих, надев личину. Все это могло сработать при условии, если такого варианта уже не предусмотрел Дерек.

Если король еще в здании и ждет, что я сорвусь, то он настигнет меня практически сразу. Пойдет по магическому следу. Или воспользуется любым из моих «украшений» как маяком… Когда на следующее утро после его визита в палату я открыла глаза, то кольцо нашлось на обычном месте, то есть на груди.

Бежать немедленно — тут, главное, понять куда именно? Если за границу, то это признать свое поражение, отказаться от претензий на легитимность и доказать, что Альтерон прав. Я верна себе, но не верна Эльсаиру. А если он задержит Тобиаса, не побоявшись международного скандала, или начнет преследование моих ближайших родичей?

И как, собственно, сбежать? Добраться до гостиницы, в которой остановились Леграны, или до порта, где стоит их небольшой флот? Что помешает королю устроить локальную стычку? А если удастся выбраться за пределы Рошеля, пройти частично порталами, а частично трактами через всю Эвандию, до Лауренсии, то что помешает Дереку признать королевство, где я родилась, мятежным и потребовать моей выдачи?

Раскол внутри государства — это еще хуже, чем чума. Я не хочу нести страдания и смерть своему народу только на основании того, что мне невыносимо быть подле бывшего мужа.

За этими занимательными мыслями я вошла в ту самую залу. Если решаться, то сейчас. За мной неотступно следовали пять стражников. Ради моей же безопасности. Еще примерно столько же, наверняка, отправлены вперед.

От парадной колонны из бело-золотистого мрамора с рифленой поверхностью отделилась фигура и шагнула ко мне. Мужчина исполинского сложения перегородил дорогу. Я инстинктивно отшатнулась, приняв его за Дерека.

— Не останавливайтесь, королева. Иначе стражники заподозрят неладное. Еще я рекомендую не сворачивать и следовать прямо до своих апартаментов. Замечательно, что вы больше не нуждаетесь в круглосуточном присмотре лекарей.

Этот странный человек походил на короля не только телосложением, но и ростом. Сантиметр в сантиметр. Серебристо-тёмные волосы свободно падали на плечи, аккуратно подстриженная борода почти побелела. Он держал в себе слишком много. От бушевавших в нем эмоций у меня непроизвольно свело скулы.

Маг тоже владел темной энергией — причем так избыточно, что темная искра в нем просто терялась. На тебя словно обрушивался поток, а точнее, потолок. По структуре его магия напоминала монолит… Это потому, что у этого создания потоки отсутствовали в принципе. Я не различала ни одну из четырех стихий… Только мрак и ничего кроме мрака.

Мои собственные потоки необычайно резво потянулись ему навстречу и тут же столкнулись со стеной. Однако мрак в нем выжидательно пульсировал, приглашая и дразня. Мол, не с воздуха надо было начинать, а открыть свой дар и зондировать уже с его помощью…

«Не останавливайтесь, королева. Не останавливайтесь», — повторяло во мне его эхо.

Замерла в последний момент, сообразив, что нагло взламываю первого встречного темного. Да еще какого. Его существование противоречило всем моим знаниям о мире. Тьма или свет — это лишь полюсы силы. Стихии первичны… А у него их не было.

Я сглотнула. Если на на то пошло, мы уже знакомы. Это его объемную тень я наблюдала позади Дерека три дня назад, когда король ломился ко мне. Кроме того, мое поведение сейчас нельзя назвать совсем уж безумным. Я желала убедиться, что это не Альтерон под личиной. Не управляемая им оболочка.

Убедилась. Но все равно не поняла, что он такое.

— Простите мою бесцеремонность. Это недопустимо. Мне не следовало…

Оглянулась на свою охрану. Молодые люди в штатском застыли в разных позах. Двое смотрели в сторону арки, куда я думала нырнуть и улизнуть от погони. Еще один невидящим взглядом уставился на меня. Для двух других время остановилось, когда они вынесли ногу вперед… Это так же нелепо, как и невероятно.

— Не извиняйтесь. Мне понравилось. Реакция всегда прямо противоположная. Но большая часть людей меня не замечает. Надо иметь высокую магчувствительность и в то же время адаптивность, чтобы смириться с моим присутствием рядом.

Он сказал это так, что мне сразу захотелось расправить плечи и еще чем-нибудь подтвердить, какая я особенная. А мы и двух минут не разговаривали.

Может, люди его не видели, но это не значило, что он в них не разбирался.

Мы двинулись дальше по моему маршруту. Время дернулось за нами. Стражники тоже.

— Вы не Дерек? — выпалила я. — Я знаю всех могущественных темных. Всех троих. Дело в том, что эта разновидность магии хуже всего совместима с человеческим телом.

— Я не он. Но я очень хорошо с ним знаком. И с тем, как мрак ведет себя в человеке, — тоже. Я не покидаю пределов континента и замкнут на него. Моя аномалия ограничена Эльсаиром. Я не отражаюсь на сфере-глобусе.

Он легко читал мысли, написанные у меня на лице. А сам он меня беспокоил. Как будто я не могла вспомнить что-то почти неуловимое, но очень знакомое.

Без предупреждения я сделала еще одну вопиющую бестактность. Схватила его за рукав, над локтем… Ага, рука, и мышцы каменные.

Глава 21.

Мы шли через опустевшие залы. И я не могла понять, то ли рабочий день закончился рано и ведомственный дворец опустел, то ли рядом с этим магом я получала его зрение и замечала только тех, кто видел нас.

— Как вас зовут? Почему я не встречала вас раньше? Я вообще-то королева. Во всяком случае, была ею и вникала в большую часть государственных вопросов.

— В дела моего департамента вы не вмешивались, Ваше Величество.

Любой абсурд, что он произносил, воспринимался мною абсолютно спокойно. Скорее всего моя магия все еще привыкала к наличию рядом такого раздражителя. Разум продолжал настаивать на своем: этого мага нет в природе. Он фикция, тень.

— Я реален, Лия, и вряд ли к счастью, — усмехнулся он. — Но поверьте, сейчас неподходящий момент, чтобы доказывать, насколько реален.

Наконец-то я хоть немного смутилась. Он тоже уже успокоился. Страсти, угадываемые за фасадом этой глыбы, погрузились еще глубже.

— А как ваше имя?

А также фамилия. Звания. Из какой вы семьи… Он-то явно знал обо мне почти все.

— Простите, Лия. Вы узнаете его только при одном условии. Вы совершенно проигнорировали то, с чего я начал. Король рассчитывал, что вы сорветесь… Или устроите побег, о котором вы только что размышляли. Тогда бы он закрыл вас под предлогом восстановления душевного равновесия… Но суд решил иначе. Альтерона этот вариант тоже вполне устраивает, хотя для вида он некоторое время будет демонстрировать свое раздражение. И так, и так король простит вас довольно быстро. Он уже сожалеет о том, что сорвался.

Я резко остановилась:

— О чем вы? Мне не нужно его прощение. Спасибо. Я хочу свести наше общение к единственно возможному минимуму. Но на Эльсаире никто к этому не готов.

Он мягко подхватил меня под лопатки и повлек вперед.

— Я могу сделать так, что суд изменит свое решение и отдаст вас мне. Причем и король, и вся знать на это согласятся. Ни у кого не возникнет вопросов.

Звучало так же дико, как и в первый раз. Но я все-таки попробовала уточнить:

— Вам — это как? Что вы вкладываете в «забрать»?

— Ограниченный период времени, когда я смогу наслаждаться вашим обществом. Ничего нового, по сравнению с Дереком. Вы просто будете рядом. Правда, условия окажутся куда хуже, чем у короля. Отвратительный климат, даже вредный. Не очень комфортное жилье. Занятие по вашему профилю, но вряд ли приятное.

Это совершенно неправдоподобно. Чтобы Дерек ему позволил… Для этого должен доверять этому темному куда больше, чем себе.

И что с близостью — это тоже, как Дерек? Старая и страшная, но когда невмоготу… Я испугалась задать незнакомцу этот вопрос, и он не торопился считать его в моем молчании.

В конце концов темный маг, сминающий человеческую волю, как бумагу, позволит себе любую девушку. Зачем ему немолодая скучная особа…

— Ограниченный, это сколько?

Здесь он помедлил; как будто что-то прикидывал.

— Месяц или чуть больше. Максимум два. У вас будет время на передышку. Определитесь с планами. И я помогу вам их реализовать.

Я все еще раздумывала. Это чистой воды безумие. Я не представляла, кто это и что связывало его с королем.

— Подозреваю, королева, что без меня у вас не получится отбиться. Но вы попробуйте. Почему нет? Впереди еще целый день слушаний. Если не сумеете переубедить суд, то я вмешаюсь. Единственное, что не стоит делать точно, это убегать. Тогда я вряд ли сумею помочь.

Не понимаю почему, но я ему верила. Сколько раз Дерек обманывал меня так же рассудительно и безапелляционно?

— Посмотрите заключения по артефактам. Подумайте, что вы сможете им противопоставить. Текущее решение основано на том, что вы и Дерек — до сих пор самые близкие друг другу люди. Несмотря на пять лет разлуки ни он, ни вы не подпустили к себе никого. У вас по-прежнему нет подруг. Нет ни одного человека, который сейчас бы стоял за вашей спиной и приговаривал, что все будет хорошо.

Впервые за несколько последних дней я могла позволить себе слабость. Я, наверное, могла бы пореветь, уткнувшись носом в плотное темно-серое сукно его сюртука.

— Это все моя особенность. От фрейлин я отказалась. А подруга у меня была, почти подруга. Но она осталась на острове.

— Все не так страшно, Лия, — вздохнул он, безошибочно определяя мое состояние. — Артефакты души указывают, что между вами и мужем осталось то единственное, что важно. Это тяжело принять, но это так.

— Его дети. Его женщины. Исключено. Я не желаю быть частью этого, — слова давались мне тяжело. По сути, тему измен супруга я ни с кем не поднимала.

Только тут я заметила, что мои потоки все-таки погрузились в его мрак и утонули там, нежась в ощущении полной безопасности. Он впустил меня. Извиняться было поздно. И глупо.

— Есть то, что тебя определяет, и то, что второстепенно. С детьми вы без труда найдете решение вдвоем. Королевские дети, дети могущественного мага, разве это проблема? У вас столько земель. А женщины… Тех, кто отказался от малышей, он уже удачно выдал замуж. И некоторых за пределами Эльсаира. Мало кто из них всерьез рассчитывал привязать к себе Альтерона… Сколько внебрачных детей было, например, у вашего батюшки?

Я выдернула от него свои силовые линии, хотя они не желали мне подчиняться. Это не только магическая аномалия, но еще и сознание ей под стать.

— Это мое дело. Что мне приемлемо, а что — нет. Но у вас, господин инкогнито, противоречие на противоречии. Вы защищаете моего мужа, убеждаете, что все у нас будет хорошо, — и тут же даете понять, что вы мое единственное спасение и вы во мне заинтересованы.

Он коротко хохотнул. У него даже смех приятный. Негромкий и мелодичный. Прямо не мужчина, а здоровый котяра, который убрал когти, спрятал зубы и ласково на тебя щурится.

— С таким настроем вы скоро узнаете мое имя, Лия. Я же не смогу увезти вас неведомо куда и не представиться… Я никогда не имел привязанностей. Не представляю, что это такое. Может, я тоже волнуюсь. А вдруг мне понравится?

Глава 22.

Я не сразу заставила себя вернуться к судебным бумагам. Пару часов бессмысленно провела на террасе. Вдыхала запах можжевельника и мокрой земли. Они без труда перебивали все остальные.

Мои апартаменты выходили в закрытую часть крупнейшего в королевстве Эвандия ботанического сада. Об этом позаботился кто-то, кто хорошо знал мои вкусы.

На столике любимый медово-лимонный напиток (я всегда заказывала его с лавандой). Искусственный водопад через террасу спускался прямо в каньон внизу. На Вилле я уже отвыкла от такой роскоши.

И разве в ней дело? Все-таки я была дома, причем в родном королевстве. Здесь даже воздух слаще. Но расслабиться сегодня не получится.

Еще раз открыла заключение суда, его письменную часть:

Резюме:нормальный контакт затруднен чрезвычайно, контакт через посредников — эффективность сомнительна, энергетический разрыв — запрещен!! Необходимо добиваться примирения. Важно! При устранении обиды хотя бы со стороны Его Величества можно рассчитывать на результаты, на которых настаивает Ее Величество, — раздельное проживание, выделенные права, согласованная работа во благо объединенных королевств.

Впрочем, продолжительная обида королевы будет только отталкивать короля и провоцировать агрессию.

Показано для обоих:

Вернуться к внимательному отношению, беречь чувства партнера, искать компромисс.

И что мне с этим делать? Наш суд подошел к делу основательно и попытался разобраться, как решить нашу с Дереком дилемму. Выходило, что никак. Они, фактически, расписались в бессилии. Заставить его выполнять предписания против его воли невозможно. Он один из сильнейших магов нашего мира, и давление на него чревато осложнениями, к которым вряд ли кто-то готов.

А как мне с ним договариваться, не ложась в одну постель и не соглашаясь с его бесконечными шашнями? Единственный аргумент — настаивать на том, что принуждение опасно для жизни/здоровья, то есть в конечном итоге несет угрозу и для короля с его дражайшим балансом.

Подошла к перилам и бросила как бы случайный взгляд вниз. Нет, не показалось. Там, действительно, сверкнула тончайшая сетка защитного купола. Слова Кристиана были услышаны, а мои «суицидальные наклонности» приняты во внимание. Служба безопасности отреагировала тут же

Разговор с темным не выходил из головы. Ну, еще бы. Он-то обещал мне невозможное. Как минимум на один месяц забрать от Дерека.

Задержалась у зеркала. Кто же честнее, Вальдорн с его любящим взглядом или Альтерон? За эти пять лет я точно не постарела. И выглядела не такой изможденной, как в тот день, когда вызвала сюда Леграна… Сколько мне можно дать? Сорок пять или сорок?

Могу я понравиться кому-то внешне, не потому что мои чары заставляют забыть любую боль и горе… Кому-то ростом под два метра. Очнись, Сесилия. Нужно выбрать стратегию на завтра и попробовать вразумить Дерека.

Усадила себя обратно. Надо закончить с материалами. Заключение по артефактам, похоже, не оставило мне шансов.

Чувство основного спектра, подавляющее все прочие, в диапазоне от любви до ненависти:

Дерек Альтерон — да, Сесилия Альтерон — да;

Разделение на эмоции первой категории, самые сильные (чередуются между собой в зависимости от ситуации):

Дерек Альтерон: обида, влечение, ярость.

Сесилия Альтерон: обида, ярость, вина.

Эмоции второй категории, дополнительные (также чередуются между собой по ситуации):

Дерек Альтерон: потребность отомстить, забота, нежность.

Сесилия Альтерон: потребность отомстить, влечение, забота.

Это выглядело как приговор. Но что они хотели от пары, которая прожила вместе двадцать лет, будучи постоянно рядом и разделяя одни и те же цели? Нас многое объединяло. Но откатить назад невозможно. Или он меня убьет, или я его.

Я составила несколько сценариев для завтрашнего слушания, решив, что буду внезапной. Прямо как эти скачущие эмоции.

Ночью мне, как всегда, снился король. Мы обедали в малой гостиной. Дерек кривился. На самом деле он терпеть не мог вареные овощи, но во второй половине дня почти никогда не ел мяса. Одной рукой он просматривал корреспонденцию, и я знала, что там есть записки и от любовниц. Упорно продолжала жевать свою спаржу и перебирать цифры, переданные благотворительными фондами за квартал. Мы не разговаривали. Я с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.

Глава 23.

Попытка поговорить с Дереком во время перерыва провалилась.

— Давай придем к разумному компромиссу. Я не снимаю носимые артефакты. Мы можем время от времени встречаться на нейтральной территории и обсуждать дела королевства…

— Какие дела, милая? — хмыкнул король, такой же свежий, как всегда. Вряд ли он мучился этой ночью кошмарами. — Тебя не было пять лет. Они прекрасно решались.

Тогда я сделала над собой усилие. В конце концов этого шага мне тоже избежать не удастся.

— Я готова присутствовать на обязательных церемониях у твоих детей. На обрядах Первого камня, на первой присяге.

— Это интересно, — протянул маг. — Ты всегда так выгибалась при одном их упоминании, как будто из тебя живьем жилы тянут. Почитала инструкцию, составленную судьей Ферджи?

— Я представитель древнейшей линии Альтеронов и светлый маг. Так всегда было принято. Если у кого-то из них проявится тьма, то я помогу. В компании с менталистом мы значительно облегчим…

Не знаю, что не понравилось ему на этот раз. Оборвал он еще грубее:

— Так же, как ты помогала Кристиану? Нет, дорогая, твои услуги всегда обходятся избыточно дорого. Я сам буду решать, как и когда пользовать заложенный в тебе потенциал. Я, в принципе, согласен с судьей. Раз ты на старости лет не пошла по рукам, то заслужила свое место во дворце. Поживешь несколько лет не высовываясь. Закрепим результат, полученный, — вот действительно чудо — оттого что ты не пыталась ежедневно угробить себя… А, может, после того, как ты хорошенько проветрилась, у тебя получится? Ну то самое. И ты все-таки выполнишь долг перед семьей и Эльсаиром… Хотя бы в единственном экземпляре.

Напомнила себе, что мы не одни. Я подошла к нему прямо в зале. И если полог не давал нас услышать, то королеву, которая кинется на короля, заметят все.

— Ты находишь в этом удовольствие, да? Краков садист. Переключись уже на кого-то другого. У тебя столько дам. Такие разнообразные аппетиты. Пускай они развлекают тебя тщательнее.

Он поймал меня за здоровую руку:

— Тебе придется вымаливать у меня прощения, Лия. И чем скорее ты этим займешься, тем быстрее все станет на свои места. Какое раздельное проживание, о чем ты? Тебе лучше не знать, как я терпел все эти пять с половиной лет и как рисковал придурок Легран. Да и мы все, если на то пошло. Ты принадлежишь мне. Ты же читала материалы дела? Забота, моя дорогая. Я забочусь о тебе. Такая дурища, как ты, сразу же поведется на первого встречного, развесит уши, попробует все начать с нуля… Или как там говорят на ментальных практиках для престарелых идиоток? Ты никому не нужна. Твой дар — да, а потрепанные прелести — нет.

Игнорировать. Я должна его игнорировать. Но серые глаза пульсировали совсем рядом… Я светлый маг. Я не могу мечтать о том, чтобы разбить ему губы и стереть эту ненавистную улыбку, полную превосходства.

— Ты старше меня на восемь лет, Альтерон. Старый ты кобель. Ты, действительно, думаешь, что эти девочки посмотрели бы на тебя, не будь ты королем? У тебя у самого какой-то функциональный сбой. Ты смешон. Это тебя надо лечить… Единственная моя глупость, что не переспала с Кристианом. Надо было отпраздновать развод…

Он схватил меня и прижал к себе.

— Я же говорю, чокнутая. Здесь в зале тонкая настройка артефактов. Они фиксируют не только, что я собираюсь заткнуть тебе рот и снова опрокинуть на стол, но и то, как ты повышаешь мне градус с каждым словом. Какого сконса с тобой случилось, Лия?

Его тело было раскаленным. Это ощущалось через его и мою одежду.

— Со мной случился ты. Разве непонятно? Я всего лишь хотела донести до твоего сведения, что готова встречаться с тобой по расписанию и заниматься с твоими детьми. Они же ни в чем не виноваты.

Компромисс получился просто блестящим. Теперь Дерек мог бы утверждать, что я раззадоривала его специально. Он насильно усадил меня к себе на колени, и я затылком ощущала шок публики. Стража слева и справа пришла в движение.

— Ваше Величество, будьте так любезны, поставьте Ее Величество на пол. Включилось оповещение о приближении темной вспышки. Вы снова угрожаете здоровью жены. Далее запустятся механизмы противодействия, и тогда уже Эльсаир рискует на несколько часов лишиться прикрытия… — судья говорил внушительно и веско.

Вот только он слишком внимательно разглядывал свои пальцы.

***************

Подошел момент последнего выступления. Меня кидало то в жар, то в холод. Перед этим сэр Джонатан Ферджи отказал мне в том, чтобы провести заседание в закрытом режиме. Это сбивало мне все карты.

Было решилась, ну почти, рассказать о насилии в спальне. Но здесь несколько десятков человек. Я уверена, что бывший муж не имел никакого права распоряжаться моим телом, однако я не готова… Я не такая решительная, как Изабель, и мне очень далеко до Оливии Конрад. Просто тряпка… И самое ужасное, если я признаюсь перед этими лордами, они только плечами пожмут… Мол, неприятно, но вы же были в браке. Как будто брак, это такие оковы, которые лишают одного из партнеров всех прав. И ведь Дерек обязательно повторит снова.

Поднялась на судейское возвышение. Ферджи уступил свое место. Разумеется, на меня сейчас глядели почти все, но я ощущала только взгляд Дерека. Он ведь тоже гадал, какими будут мои дополнительные обвинения. За что станет цепляться проигрывающая процесс сторона.

Я встретилась с ним глазами. Когда я изъявила желание вернуться на Эльсаир, то мною двигало очень серьезное подозрение. Мне показалось, что король уступил своей тьме и не планирует сдержать обещание, данное двум другим темным магам. Такое нельзя было проигнорировать. Однако с тех пор я так и не разобралась, в порядке ли Дерек (еще бы!) — а обвинить его при всех, что он перешел за грань, это уже попахивало безумием.

Не в смысле, что я бы подставила себя… Это грозило беспорядками, если просочится народ. Да и аристократы бы тоже дали отпор. После того, что произошло в Фересии, и настоящего кошмара, который мы наблюдали в Круа, все очень напуганы. Темный маг — это не только самая надежная защита. Заразившись безумием, он толкал к гибели свою страну. А у нас их двенадцать в одной.

Глава 24.

Однако до того, как я, то и дело сбиваясь, добралась до конца своей речи, Габриэла подхватила ребенка на руки и удалилась. Перед этим Дерек чмокнул сына в щеку и что-то шепнул на ухо. Вид у короля был чуть рассеянный. Он привязан к мальчику. Не мог он разыграть этот спектакль специально для меня.

На его маму он обращал примерно столько же внимания, как будто она была нянькой. Не более. Нет, я не стану сочувствовать девчонке, которая с самого начала воображала себя моей соперницей, причем куда более удачливой.

Вот и сейчас на прощание она наградила меня улыбкой, которая должна была показать, что я находилась в глубокой яме. Неужели ее не смущало, что через столько лет король продолжал добиваться своей старой жены, и даже силой? И разве наличие четырех других матерей не намекало, что идиллии между ней и Дереком не случилось?

— То, что я сейчас скажу, возможно, кто-то посчитает личным или лишним. Но я всегда боялась повторить судьбу своей матери. Готфрид Седьмой и его супруга Аделин до сих пор считаются идеальной монархической парой. Именно эту версию рассказывают детям в школе. Отец наполовину проиграл одну большую войну и выиграл три средних. Мать была его верной спутницей. В течение сорока лет на троне она поддерживала его всегда и во всем. Если возражения и случались, то это происходило глубоко между ними.

Дерек приподнял одну бровь. Сантименты он считал ерундой. Как же меня бесили его выверенные эмоции и мины. Наверное, в нем не осталось ничего, что не вызывало бы во мне отторжения.

— Я привыкла к тому, что папа превозносил маму. Прямо поклонялся. До конца жизни она сохраняла изящную красоту, а отец окружал ее белоснежными орхидеями. Аделин отличалась хрупким здоровьем и имела проблемы с сердцем, обычные для конфигурации ее магии. Но, главное, она надорвалась от частых беременностей. Мать пережила их всего восемь, и только три закончились родами. Два моих старших брата, как вы знаете, умерли во младенчестве. После восьмой беременности лекари постановили, что супругам больше нельзя иметь близость — иначе мама погибнет.

Всю эту историю я узнала сама, так как подростком увлекалась личинами и слонялась по городу — по кофейням, магазинчикам, музеям, оздоровительным галереям (стража, разумеется, от меня не отставала). Что-то позже мне дополнил Вальдорн, который нехотя, но все же отвечал на мои расспросы.

— Отец считался примерным семьянином, в отличие, от, например, отца Дерека, который не стесняясь жены, открыто держал двух любовниц. Каково же было мое удивление, когда случайно выяснилось, что самая верная мамина фрейлина, почти член семьи, более пятнадцати лет состояла с королем в связи. Он не позволил ей выйти замуж, а трех ее детей от него же устроил в чужие семьи и впоследствии пожаловал им титулы. Но это еще не все. Когда я стала лучше понимать, о чем судачили при дворе, то оказалось, что фрейлины королевы подбирались с таким расчетом, чтобы король в любой момент имел доступ к телу. Некоторые подданные предпочитали выслать дочь или жену из столицы под любым предлогом, только бы не позволить ей получить эту «почетную» должность… Знала ли об этом моя мама, любимая женщина моего отца? Она всегда с таким жаром устраивала свадьбы для этих девушек. Как правило, надолго во фрейлинах мало кто задерживался. Никто из знати не перечил королю, когда тот оказывал честь его сестре, дочери или супруге? Он же никого не обижал, не брал силой и щедро одаривал и девушку, и семейство. А особо неуступчивый муж быстро попадал в боевой гарнизон или отправлялся служить во благо Эльсаира за границу.

Я не стала упоминать, что Готфрид прижил около одиннадцати детей вне брака. И это только те мои единокровные братья и сестры, о которых мне удалось получить точные сведения. Многие из них не подозревали о своем происхождении, что, в общем, играло Альтеронам на тот момент на руку.

Рассказывали и совсем уж дикие вещи. Мол, король в поездках по стране или даже просто на прогулке мог указать пальцем на любую понравившуюся девушку, и его адъютант тут же отправлялся на переговоры. Тактика использовалась простая. Если особа происходила из низкого сословия, ей предлагались деньги, если являлась аристократкой со средствами — то сообщали уже без утайки, какая высшая честь ее ожидала.

Даже сейчас мой голос подрагивал от несправедливости. А степень лицемерия двух моих самых близких людей… Ну, положим, отец мог искренне верить, что душой он верен толькот матери, а все остальные удерживали его внимание не больше, чем длился бал. Впрочем, к некоторым дамам он время от времени возвращался. Так, жена его камергера графа Лиля рожала от Альтерона два раза с разницей в десять лет.

— Еще один неприятный сюрприз меня ждал, когда я стала искать женщин, кроме королевы, которые рожали от Готфрида. Первые бастарды у Его Величества появились до моего рождения. То есть до того, как лекари якобы запретили родителям вступать в отношения. И еще. Отец старался проводить со мной и мамой все свободное время. Он искренне считал себя примерным семьянином. У них была общая спальня, и в отсутствие супруги король жаловался на тревожный сон… Все прочее, видимо, шло у него за мелкие грехи вроде переедания или гневливости.

Я обвела собравшихся глазами. Как судья не желал смотреть на Дерека, так и больше половины людей глядели куда угодно, но не на меня. Остальные недоумевали. Но были и те, кто сочувствовал. Как будто я рассчитывала вызвать жалость.

Дерек же разглядывал потолок со скучающим выражением. «К чему это, Лия?», — будто спрашивал он.

Раскрытие информации о внебрачных детях Готфрида, которые и так не являлись большой тайной, вряд ли его беспокоило. Будучи не признанными своим отцом, без подтверждения его магией, мои браться и сестры мало на что претендовали.

— Какое это имеет отношение к моему браку? Человек, обладающий высшей властью, без труда найдет оправдание любой своей прихоти. Ему никто не возразит... Королева — такой же живой человек, как и все прочие. Не просто символ или обязательство служения. Сегодня вы принесете в жертву меня. А кого принесете завтра? На что вы готовы, чтобы бесконечно удовлетворять аппетиты мага, вообще-то поклявшегося служить своей стране… Если ваш король даже не пытается соблюдать элементарные нормы, за соблюдением которых должен надзирать.. Он не готов замечать других людей, уважать их или заботиться об их границах.

Глава 25.

— К чести королевы, Лия не стала поливать грязью меня лично. Уже за это я ей благодарен, — Альтерон говорил с места, он не стал подниматься на судейскую трибуну. Но я тоже вернулась к себе. Под прицелом всего зала я чувствовала себя еще менее уверенно. — Те факты, которые она озвучила о королевской чете, что перед нами правила Эльсаиром… Хотя времени прошло немного, мы не можем с точностью сказать, что действительно являлось правдой, а что пересказывали друг другу леди при дворе. Готфрид не признал своих детей вне брака. Значит, так тому и быть… Что до нас, то, действительно, мы оба заключали союз, имея определенные ожидания. Я был наслышан о красоте принцессы, но портреты и даже голограммы не передавали ее и близко. Я влюбился и отказался от агрессивных планов в сторону Готфрида, хотя положение того оказалось весьма шатким. Вместо этого я добивался расположения его дочери. К тому времени она отказалась от трех весьма выгодных партий. И моя кандидатура тоже не выглядела очевидной.

Пожалуй, это первый случай, когда за целую минуту он не произнес ни одного обидного слова в мой адрес.

Если Дерек намекал на то, что своих детей он не прятал, то я его за это уважала. В те минуты, когда отступала обида. С ней я ничего поделать не могла… И я по-прежнему не понимала, зачем он занялся этой селекцией. Женился бы на Габриэле. Наследники, рожденные в браке, так гораздо надежнее.

— С моей магией Сесилия быстро менялась. Из тихой девушки, которая, как любая утешница, отдавала осторожно, она превратилась в чуть ли не одержимую… «Я не могу пройти мимо… Не могу сделать меньше, когда в состоянии сделать больше… Кто, если не я…». Я понимал ее очень хорошо и первое время даже не спорил. Но она ложилась в постель едва живой, брала меня за руку и отключалась. Потом уже перестала и касаться. От меня исходили импульсы, которые ей мешали. Желание, раздражение, уязвимость… Все равно рядом со мной ее энергия восполнялась. Физический контакт ей для этого не требовался.

Во время мой речи он меня не перебивал, однако сейчас у меня не получилось остаться спокойной. Все-таки Дерек говорил о нас.

— Я протестую, Ваша Милость. Я уверена, что король начал изменять мне задолго до того, как у нас возникли серьезные разногласия. Впрочем, он их таковыми даже не признавал.

Ферджи вздохнул и печально глянул на меня поверх очков:

— Протест отклоняется, Ваше Величество. Мы здесь не за тем, чтобы разбирать ваши обстоятельства год за годом. С этим вы уже лучше сами.

Дерек по-прежнему взирал на меня с усмешкой. Как будто все случившееся его даже забавляло.

—В таких обстоятельствах беременность была невозможна. Жена довольно долго игнорировала этот вопрос. Соглашалась на словах, а на деле опять принималась отдавать в чрезвычайных объемах… Все это есть у лекарей. Год за годом…

Теперь уже я не отрывалась от него. Скажет или нет? Что все эти годы винил меня в потере ребенка. Ранее он не произносил этого вслух.

— После несчастного случая Сесилия окончательно растворилась в помощи другим. Ей требовалось все больше энергии, стали проявляться серьезные сложности с восстановлением баланса. При этом ни я, ни лекари не могли на нее повлиять. Когда ее пробовали ограничивать, она впадала в апатию и утрачивала интерес ко всему сразу. Перед побегом в Ланвиль лекари забили тревогу — ситуация стала критической. Так что побег оказался одним из радикальных способов лечения. Это была одна из причин, почему я не добивался ее немедленного возвращения и не наказал лекаря, который превысил свои полномочия и выдал жене данные, которые ее не касались.

Как здорово у Дерека все выкручивалось в его пользу. Он проделывал этот фокус десятилетиями… А тут жена дорвалась до его магии, использовала его и бросила. Однако и жуткого периода моей беременности король почти не коснулся.

— Моя супруга получала от меня то, что ей требовалось и вела себя при этом безрассудно. Как человек дорвавшийся до настоящей силы. Я тоже брал. И не только у нее — пока Сесилия гробила себя. И полагаю, что имел на это право. Это и есть тот самый равный брак, на котором она настаивает. Только такой ли равный, если именно я получил зависимость от жены? Неизвестно ни одного случая, когда мужчина, связавший себя с утешницей, разлучался с ней даже на год без серьезных последствий… Как и я, Сесилия знала, за кого выходила замуж. Опасно играть на эмоциях темного мага. Она благородно переложила на меня ответственность за весь Эльсаир. Однако не посчитала нужным побеспокоиться, как я справлюсь без нее.

Я даже не спрашивала слова, а выкрикнула с места:

— Это так по-детски, Дерек. Ты самый сильный маг на континенте. Конечно, ты справился.

— А как называется, Лия, быть рядом двадцать лет, — а потом удрать, когда совместно нажитый результат тебя не устроил? Так по-взрослому?

Затем он обратился, на первый взгляд, к судье, но на самом деле ко всем сразу.

— Мне жаль, что я нанес супруге травму. Однако все, что происходит между нами, должно между нами же и оставаться. У Сесилии высочайший статус, несмотря на все оформленные ей отказы. Мы оба признательны всем за участие. Мое положение таково, что в критические моменты я принимаю решение за себя, за нее, за каждого из вас.

— Что, Дерек, ты о чем? Вот так просто? — возмутилась я, но, кажется, меня больше не было слышно.

Альтерон аккуратно прикрыл меня пологом прямо под носом у ошарашенного судьи.

— Моя супруга отказывается от своих претензий. Эти пять лет послужили нам хорошим уроком. Нельзя терять столько времени, да, дорогая? Проходить через воссоединение это довольно болезненно.

Закрыла глаза. У него достаточно силы, чтобы вывести меня отсюда без всякой видимости сопротивления.

— Лия, вчерашнее решение устраивало тебя больше? Мы можем остановиться и на нем. Правда, лорд Ферджи? Для тебя оно звучало довольно комплиментарно.

Искусственный свет в лампочках, стилизованных под старинные магические факелы, замигал и вместо золотого принял свинцовый оттенок. Наши тени на стенах взъерошились и задрожали… Неужели? Незнакомец, на которого я уже позабыла надеяться… В проходе между мной и Дереком возникла та самая фигура.