Развод. Без боя не сдамся!

1

Приближался мой день рождения и годовщина свадьбы. Я вся в заботах и тревогах. Стёпка пошёл в первый класс, и дома стало совсем тихо. Целый день одна в огромном особняке в элитном районе города. Муж, владелец крупной сети молочной продукции, пропадает целыми днями на работе.

Я ехала на вокзал встретить маму, отпустив всю охрану и воспользовавшись старым “ниссаном”. Она не оставляла попыток устроить свою личную жизнь и приезжала к нам в лучшем случае три раза в год, хотя и жила недалеко, в ста километрах от города. В гости тоже не ждала. Тщательно скрывая свой возраст и наличие взрослой дочери и внуков.

– До сих пор не пойму, как Боренька на тебя запал? – встретила мама меня такими словами, когда я помогала ей выйти из электрички.

– Влюбился в мои длинные ноги и голубые глаза, ты же так мне говорила раньше?

– Да, в девятнадцать лет почти все милашки.

– Но не все могли ради денежного приза участвовать в городском конкурсе красоты, – попыталась поднять свою ценность в её глазах.

– Чьи гены, – протянула мама, поднимая солнечные очки на лоб, открывая свои пушистые ресницы и вызывающий макияж. – Уже четвёртый десяток пошёл, нужно к косметологу записаться. Пусть губки немного сделает, и в щёчки гиалурончик не помешает.

– Мам, – протянула я, открывая багажник в машине, ставя чемодан. – Ты же знаешь, что я за естественность, и Борьке тоже нравятся такие девушки.

– Девушки, а не женщины. Ты, Катька, больше никогда не будешь молодой и желанной, если не поможешь себе чудесами медицины!

Я открыла машину, села за водительское кресло, потянулась, чтобы открыть дверь маме, которая отказывалась это делать сама. Ещё раз показывая моё место в её жизни и давая урок, что за девочками с красивым маникюром и тонной косметики у чудес медицины все хотят ухаживать или прислуживать.

В нашем круге было много искусственных семей, похожих друг на друга. Богатые мужья, жёны с накаченными губами и сиськами, обсуждающие моду и новую сумку по цене, равнозначной моей машине. Я была другой и не хотела меняться. Была уверена, что Боря любит меня именно за мою натуральность. За длинную густую косу, стройное, но слегка израненное родами тело, привычную одежду и лицо без макияжа. Может быть, именно поэтому я так и не нашла друзей среди круга супруга и три раза в год выслушивала от мамы о том, что я не пользуюсь своим положением. Ничего себе не покупаю, не инвестирую в будущее. А я не видела смысла. У Бори успешный бизнес, который достался ему от отца. У нас семья, и всё необходимое я могу купить. Зачем что-то откладывать и вкладываться?

Всё время, пока мы ехали в машине, мама переписывалась с кем-то по телефону. Меня немного раздражало и глубоко в душе злило, что она никак не помогает и не интересуется ни жизнью дочери, ни внуков. Как-то я попыталась поговорить с ней на эту тему, на что получила чёткий ответ, что богатый и успешный муж и отец – лучшая поддержка для нас. Я тогда вспылила, обвинила её в том, что она будто не мать мне, а чужой человек, и не говорила с ней до дня рождения Евы.

Вот и сейчас, остановившись на светофоре, я предприняла ещё одну попытку поговорить с мамой:

– А ты не хочешь спросить, как мы, что нового у детей?

– Зачем? Они мне всё сами сейчас расскажут, – ответила мама, не отрываясь от телефона.

– Они тебя ждут. Сейчас заедем за ними в школу.

– Уже? – недовольно уточнила мама, отрываясь от телефона.

– Да. Ты по телефону пообещала Стёпе, что, когда приедешь, сходишь с ними в кафе.

– Можно это сделать завтра?

– В мой день рождения, который я планирую провести дома?

– Послезавтра, – не унималась мама.

Загорелся зелёный, и мы поехали.

– У нас годовщина свадьбы.

Мама фыркнула, смиряясь с неизбежным.

– Ладно, но ты же помнишь условия?

Я кивнула. Но она, проигнорировав мою реакцию, решила повторить то, что я слышала уже на протяжении десяти лет, как родилась Ева:

– Ты моя сестра. Дети называют меня по имени, и ты тоже.

– Хорошо, Наталья Константиновна, – подшутила я над ней.

– Катя! – протянула она так, как делала в моём детстве перед важным и сложным разговором.

– Хорошо, Наташа, – вздохнула я. – Дожили, родную маму нельзя мамой назвать.

– Легко так говорить, будучи женой миллиардера. Что он в тебе приметил только?

Я научилась за много лет игнорировать реакцию мамы на меня, поэтому мне почти не было больно, и я почти никогда не рыдала после её советов. Почти никогда!

Вот мы и подъехали к школе, я пошла за детьми, напомнив им по дороге правила общения с бабушкой. Спасибо ей, она отцепилась от телефона и вышла на улицу из машины, когда услышала радостное детское:

– Ура! Наташа приехала!