Развод. Его (не) нужные

Глава 1

Маша

«Нам нужно серьёзно поговорить…» — читаю я в сообщении от мужа.

В квартире от угла до угла разливается тишина. Рассеянный, мягкий свет отражается в стеклянных и хромовых поверхностях мебели. Порядок и эстетичный вид нашей квартиры обычно приносит мне чувство удовлетворения. Но сейчас я ищу, за что бы можно было зацепиться взглядом, чтобы меньше нервничать, и только больше раздражаюсь.

Перечитываю сообщение, пытаясь предугадать тему разговора. Обычно Игорь редко пишет сообщения. Он из тех, кто предпочитает звонить и выяснять всё быстро и без лишних энергозатрат. А тут смска. Хоть бы написал, в чём дело, чтобы я не изводила себя.

Я пытаюсь вернуться к тому, чем была занята до того, как пришло это злосчастное сообщение. Сажусь за кухонный стол и пролистываю список дел на завтра. Нужно согласовать с няней расписание Кати, подтвердить доставку продуктов и перенести визит домработницы на четверг. Вроде бы всё… Чёрт, что же он имел в виду, когда написал, что разговор серьёзный?

Тяжело вздыхаю и иду проверять дочку в детской. Катя уснула недавно. Перед сном она долго не отпускала меня — рассказывала про занятия в танцевальной студии, про новую подружку и про то, как хочет поехать в зоопарк. Она ждёт этих выходных и совместной прогулки. Я пообещала ей, что мы поедем втроём.

Звук открывающейся входной двери заставляет вздрогнуть. Я поправляю платье и причёску и спешу в прихожую. Стараюсь не выдавать явного беспокойства. Игорь не любит, когда суетятся раньше времени. Он у меня обстоятельный, но в то же время решительный. Эти качества помогли ему самостоятельно построить успешный бизнес. Порой он бывает резковат, однако я за семь лет брака успела подстроиться. Я люблю его, а потому это не было для меня сложным.

Муж, не спеша, переступает порог и привычно запирает дверь. Я смотрю на него, и что-то в его облике кажется настораживающим. Он как будто избегает смотреть в глаза. Такой холодный и закрытый. Ладно, не стоит накручивать себя раньше времени. Может, устал просто.

— Ты сегодня поздно, — замечаю я с грустной улыбкой.

Игорь, наконец, поднимает на меня взгляд. Холодок пробегает по спине. Мне впервые за всё время нашего брака становится страшно. В его глазах нет ни усталости, ни раздражения. В них вообще ничего нет. Будто сплошная чёрная пустота глядит мне прямо в душу, заставляя дрожать в страхе перед неизвестностью.

Я закусываю губу до боли, пытаясь вытащить себя из оцепенения. Подхожу к нему ближе, чтобы привычно обнять и поцеловать. Но Игорь отстраняется. Снимает пиджак и всучив его мне, проходит в гостиную. На негнущихся ногах я плетусь за ним.

— Что-то случилось? Ты написал, что хочешь поговорить… — лепечу еле слышно.

Муж смотрит на меня некоторое время, как будто даёт мне морально подготовиться. Хотя я понятия не имею к чему. Его перепады настроения для меня не новость. Были ситуации, когда он срывался на мне, кричал, хлопал дверью демонстративно. Но прямо сейчас он пугает меня гораздо сильнее, чем в те моменты.

— Мы разводимся, — бросает он наконец и тут же отводит взгляд.

Я вдруг ощущаю себя кошкой в свете фар на дороге. Что-то огромное и смертоносное несётся на меня стремительно, а я не в силах даже пошевелиться. Просто смотрю на мужа, пытаясь найти хоть какой-то намёк на то, что он сказал это сгоряча, или что это очередная его манипуляция, чтобы я сделала как он хочет.

— Что ты сейчас сказал?.. — спрашиваю я каким-то чужим голосом. Всё ещё надеюсь, что мне всё почудилось.

— Ты слышала, что я сказал, Маша, — отвечает он, на сей раз не скрывая раздражения. — Я развожусь с тобой.

— Но… почему так внезапно? — бормочу я себе под нос.

— Я давно просил тебя родить сына, — говорит Игорь с укором. — Но ты не смогла. Ты даже имела наглость утверждать, что причина во мне. Но теперь всё кристально ясно. Моя женщина ждёт мальчика. Сегодня УЗИ это подтвердило.

Он бросает чёрно-белую распечатку на мой идеальный будто с картинки кофейный столик. Я смотрю на неё, а в ушах эхом отдаётся «моя женщина». Господи… Неужели это всё правда? Но почему я ничего не заметила? И сколько это длится у них?

Наверное, кто-то бы решил, что я мазохистка, раз задаю себе такие вопросы. Но это единственное, что удерживает меня от падения в пропасть самообвинений. «ОНА ЖДЁТ СЫНА. ЕГО СЫНА. Она смогла, а я нет», — эти ядовитые мысли просачиваются в мой разум.

Вдвойне больнее оттого, что я правда старалась. Я вспоминаю врачей и бесконечные анализы. Я помню, как сидела в кабинете, слушала объяснения, старалась не плакать, потому что Игорю это не нравилось. Я помню, как убеждала себя, что всё можно решить, если постараться. Я думала, что мы вместе.

— Игорь… почему ты так поступаешь со мной? — спрашиваю я, закрывая руками лицо.

Муж цыкает с раздражением, будто я затягиваю наскучивший ему бессмысленный разговор.

— Потому что ты не выполнила свою прямую функцию, — отвечает он холодно. — Я не раз просил родить мне сына, но ты этого не сделала. Так что теперь вини только себя.

Не выполнила свою функцию?! Я повторяю это про себя, пытаясь понять, как можно так говорить о человеке, с которым прожил столько лет. О женщине, которая делала для него всё, что он хотел. Я не спорю. У меня просто нет на это сил. Последние частицы самообладания уходят на мысли о дочери.

Визуалы

Дорогие! Я подготовила для вас визуалы персонажей.

Главная героиня Маша

Дочка главной героини, Катя

Муж главной героини, Игорь

Ирина, секретарь Игоря, готовая выполнить любое желание руководителя

Арт для атмосферы

Напишите в комментариях, что думаете про визуалы. Совпали ли они с вашими представлениями?

А также не забудьте поставить звёздочку, подписаться и добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления (жмите на выделенные кнопки, чтобы они стали розовыми)!

Глава 2

За полгода до этого

Я покручиваю в руках полупустую чашку, словно пытаюсь по кофейной гуще узнать, что будет дальше. На столе передо мной лежит папка с результатами обследований. Я смотрю на аккуратно разложенные листы с печатями и подписями врачей. Уже перечитала их несколько раз, хотя в этом не было никакой необходимости. В каждой строчке одно и то же: с моей фертильностью всё в порядке.

Виски сдавливает от напряжения. Я провожу пальцами по строчкам заключения, чтобы ещё раз убедиться, что не упустила ничего важного. Но нет, здесь всё ясно и однозначно. Я полностью здорова. И от этого почему-то становится только тяжелее.

Как успешный мужчина, мой муж одержим мыслью передать свои знания и опыт наследнику. Но так уж вышло, что первой у нас родилась дочка, Катюша. На какое-то время Игорь успокоился. Он любит дочь. Да и к родительству относится ответственно, а потому не стал торопить меня со вторым ребёнком.

Но со временем Катюшка выросла, и у неё появились свои девичьи интересы. Как и я, она хорошо рисует, и любое творчество даётся ей легко и играючи. Глядя на нас, Игорь снова заговорил о том, как здорово бы было, если бы у нас был ещё и сын. Он бы учил его всяким мужским увлечениям, а когда тот станет постарше, рассказал бы ему, как зарабатывать деньги. Мне тоже всегда хотелось как минимум двоих детишек, так что я подхватила его идею.

Вот уже год мы с Игорем безуспешно пытаемся завести второго. И каждый месяц заканчивается одинаково — отрицательным тестом на беременность, разочарованием и новыми обещаниями, что в следующий раз всё получится. Я ходила по врачам, сдавала анализы, терпела неприятные процедуры и каждый раз возвращалась домой с надеждой, что вот теперь мы точно найдём причину и сможем её решить. Но причины нет. По крайней мере, не у меня.

Я долго не решалась даже сформулировать эту мысль вслух. Она казалась неправильной, какой-то предательской, что ли. Игорь всегда был уверен в себе, в своём теле, в своих возможностях. И у него были на то причины: у него хорошая генетика, он ведёт здоровый образ жизни и ходит в тренажёрный зал дважды в неделю. Так что когда я осторожно намекала, что, возможно, стоит проверить всё комплексно, он отмахивался или раздражался, будто я сомневаюсь в нём как в мужчине.

Я смотрю на телефон, лежащий рядом с папкой, и понимаю, что больше откладывать этот разговор нельзя. Если я не скажу сейчас, то снова буду ждать непонятно чего, подбирать слова, искать подходящий момент, который, скорее всего, так и не наступит.

Набираю рабочий номер Игоря и слушаю гудки. Внутри появляется знакомое волнение, на сей раз смешанное с решимостью. Мне нужно просто спокойно объяснить, показать результаты, предложить вместе разобраться. Это не обвинение. Это попытка найти решение.

Гудки обрываются, и вместо голоса мужа я слышу чужой.

— Компания «Авангард», приёмная, — звучит в трубке женский голос.

Я на секунду теряюсь. И давно это его рабочий мобильный номер стал вдруг номером приёмной?

— Здравствуйте, это Мария, жена Игоря Сергеевича, — говорю я, стараясь взять себя в руки. — Можете соединить меня с ним?

Короткая пауза растягивается, и я невольно представляю, как она смотрит на экран, видит моё имя и принимает решение.

— К сожалению, Игорь Сергеевич сейчас занят, у него встреча, — отвечает она с фальшивой вежливостью. — Я могу передать, что вы звонили.

Я крепче сжимаю телефон, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

— Это очень важно, — говорю я, делая акцент на слове «очень». — Мне нужно буквально на минуту.

— Понимаю вас, — отвечает она тем же тоном. — Но сейчас у Игоря Сергеевича действительно нет возможности говорить. Он сам вам перезвонит, как только освободится.

Я замолкаю, не найдя, что ещё сказать. Формально она не делает ничего неправильного. Всё вежливо, корректно, без намёка на грубость. И от этого становится только хуже, потому что возразить нечему.

— Хорошо… передайте, пожалуйста, что я звонила, — произношу я после паузы.

— Обязательно, — отвечает она, и связь обрывается.

Я ещё несколько секунд держу телефон у уха, будто надеюсь, что разговор продолжится сам собой. Потом медленно опускаю руку и кладу его на стол рядом с документами.

Странное чувство оседает внутри. Не обида и не злость, а что-то тягучее и неприятное, словно меня просто взяли и отодвинули в сторону. Будто моё «очень важно» оказалось не таким уж важным.

Глава 2.1

Я беру один из листов и смотрю на строчки с медицинскими терминами. Пытаюсь сосредоточиться на факте, что со мной всё в порядке. Это не предположение, не догадка — это подтверждённый результат. Значит, нам нужно рассмотреть другие варианты, почему мои попытки забеременеть оказываются безуспешными.

Мысль о том, что мне придётся снова поднимать этот разговор с Игорем, заставляет напрячься. Я заранее представляю его реакцию: оборонительная позиция, недовольный взгляд, фразы, которыми он обычно обрывает любые попытки поговорить. И всё же я понимаю, что отступать нельзя. Ведь мы оба хотим появления в нашей семье ещё одного малыша.

Я встаю из-за стола и начинаю убирать документы в папку, аккуратно выравнивая края, будто это может и мою жизнь привести в порядок. Потом закрываю её и убираю в ящик, решив, что вечером обязательно поговорю с мужем лично.

Катя выбегает из комнаты, держа в руках раскрашенную фигурку. Ей два месяца назад исполнилось пять лет, и мы купили ей новый, более сложный творческий набор. Я присаживаюсь перед ней, глажу по волосам и улыбаюсь. Стараюсь не показывать тревогу. Ведь её наши взрослые дела не должны касаться.

— Мам, а мы сегодня пойдём гулять? — спрашивает она, заглядывая мне в глаза.

— Пойдём, конечно, — отвечаю я мягко. — Только сначала пообедаем.

Она радостно кивает и убегает обратно в детскую, а я ещё некоторое время смотрю ей вслед, чувствуя, как меня постепенно отпускает. Я представляю себе её младшего брата. Катюша — такая славная и добрая девочка. Из неё вышла бы замечательная старшая сестра. Я цепляюсь за образ идеальной семьи у себя в голове. Нужно держаться, если я хочу сделать эту мечту явью. Нельзя позволить себе сомневаться и опускать руки.

За окнами темнеет. Я накрываю на стол, время от времени поглядывая на часы. Муж задерживается. Мне даже пришлось Катюшку накормить пораньше, чтобы не нарушать её режим дня. Я неосознанно начинаю переживать, не случилось ли чего на работе. Вдруг он из-за этого не смог днём ответить мне и не перезвонил.

К тому времени, как муж, наконец, возвращается, я успеваю вся известись. Смотрю на него и от сердца отходит. Вроде бы такой, как всегда. Значит, зря я себя накрутила.

— Что у тебя с лицом? — строго спрашивает он.

— Да так просто… — я пытаюсь улыбнуться, но выходит как-то слабо, потому что мысли вновь возвращаются к разговору про обследование.

Игорь скидывает ботинки у порога и уходит дальше, я же машинально тянусь их поставить на обувную полку. Что-то странное просыпается в душе. Неприятное такое…

— Как день прошёл? — спрашиваю, спешно возвращаясь в кухню.

— Да, как всегда, — отмахивается он. — Работы много было.

Он занимает место за столом и утыкается в телефон. Холодок пробегает по спине. Муж как будто не здесь, не со мной.

— Я тебе звонила днём, — начинаю я, стараясь придать голосу лёгкости. — Хотела обсудить результаты анализов.

Он кивает, не глядя на меня.

— Мне передали. Я был на встрече.

Я подаю ему ужин и сама сажусь за стол, собираясь с духом.

— Я прошла обследование. Со мной всё в порядке, — говорю я, кусая губы. — Врачи сказали, что с моей стороны никаких проблем нет.

Игорь, наконец, поднимает на меня глаза. В его взгляде появляется напряжение.

— И что ты хочешь этим сказать?

Я чувствую, как пересыхает во рту, но всё же продолжаю.

— Может быть… стоит провериться и тебе? Чтобы мы понимали, что нам делать дальше.

Несколько секунд муж молчит. Постепенно его безэмоциональное лицо становится откровенно раздражённым и злым.

— Ты сейчас серьёзно? — спрашивает он, и я улавливаю металлические нотки в его голосе.

— Я не обвиняю тебя, — произношу скороговоркой. — Я просто хочу убедиться, что с тобой тоже всё в порядке.

Он закатывает глаза.

— У нормальных мужиков таких проблем не бывает, — отвечает с явным пренебрежением.

У меня возникает ощущение, что до него не достучаться. Словно он слушает меня, но по какой-то причине не слышит. В такой ситуации, насколько бы громко и убедительно ни звучали мои слова, всё оказывается бесполезным. Слова врача, которые ещё утром казались опорой, сейчас теряют свою силу. И я снова вынуждена отступить.

— Я не хотела тебя обидеть, — бормочу я еле слышно.

— Тогда не говори глупостей, — отвечает Игорь, а затем демонстративно отодвигает тарелку и бросает на стол приборы.

Вот так всегда. За любой проступок меня наказывают молчанием. Он уходит, а я остаюсь стоять посреди кухни абсолютно потерянная.

Катя выходит ему навстречу, показывая свою разрисованную фигурку.

— Пап, смотри-смотри! Это я сама…

— Угу, молодец, — Игорь бросает на неё быстрый взгляд и кивает. А после уходит к себе в кабинет и хлопает дверью.

Дочка смотрит ему вслед растерянно, всё ещё держа руку с фигуркой высоко поднятой. Я подхожу к дочке, присаживаюсь рядом и улыбаюсь, стараясь сгладить неловкость.