Развод и замуж за спасателя

Глава 1

— Полина Викторовна, блестящая речь! Я так рада, что вы согласились выступить…Пойдемте пригубим шампанского в честь такого события, — улыбается мне Анна Земская, организатор симпозиума по интенсивной терапии.

— Благодарю Анна Сергеевна, но я поеду. Работа не ждет, — отмахиваюсь, прикрываясь операционной.

На самом деле, я не люблю все эти встречи в коктейльных платьях с гордо поднятыми головами. Здесь практически каждый второй лицемер, и все то, что они говорят нужно делить на два. Однако, отказаться выступить с речью являясь ведущим реаниматологом элитной клиники, я не могла. Илья бы точно не простил.

Вспоминаю то, как муж уговаривал меня пойти и обещал даже график мне подстроить вместе с совместным отпуском. Которого у нас не было года так два…

Илья первоклассный хирург. На самом деле, невзирая на то, что я реаниматолог, он многому меня научил. Если уж кого и звать богом швов, так это точно он.

Прощаюсь с организаторами и коллегами, а затем тихонечко сбегаю. Когда оказываюсь на улице, радуюсь, еще не севшему солнцу, и натянув солнечные очки иду к машине.

Муж наверняка еще на работе, плановых операций сегодня не было, значит зарыт в бумагах.

Когда включается экран в машине, встроенный навигатор предлагает выбрать маршрут.

Высвечиваются два пути: дом и работа.

По плану можно было бы приготовить ужин и дождаться Илью дома. Или поехать к нему, пересесть в одну машину, оставив вторую у клиники, и сходить в ресторан. Или вместе заехать в магазин?

Удобство, когда работаешь с мужем, то, что вам всегда по пути.

Палец замерев у экрана, выбирает путь, нажав на кнопку работа. И я включая какую-то спокойную радиоволну выруливаю в поток машин.

Илья довольно притязательный в еде, и очень любит запеченую рыбу с тар-таром, поэтому мы можем поехать в его любимый ресторан на набережной. Я бы, если честно, съела кусок мяса, и салат с ростбифом…В плане обедов и ужинов у нас всегда так. Помню, как перед свадьбой семь лет назад, мы буквально бились за то, что будет на столах.

Семь лет, а ощущение, как вчера.

Нет, безусловно мы изменились, стали где-то жестче, притерлись друг к другу. Опять же выросли профессиональнее, потому что вместе с ординатуры пошли работать. Тем не менее, как однажды сказал мой муж, наш брак это тихая гавань после напряженных будней в операционной.

И я согласна.

Помимо того, что мы можем спорить на счет пациентов, он всегда поддерживает меня и помогает, когда на меня находит легкая паника в критический момент.

Правда, такое было однажды, когда у меня изначально были сомнения в отношении падающего давления, и мы могли бы не допустить остановку сердца, если бы я послушала себя.

С тем пациентом все в порядке, операция была успешной, однако этот случай научил меня слышать свою интуицию.

Вот и сегодня с самого утра, я то опаздываю, то забыла про критически низкую отметку бензина в баке. И даже сейчас, когда симпозиум прошел, я отстрелялась, а внутри все равно напряжение.

Въезжаю на парковку клиники спустя час с лишним, и когда выхожу, довольная своей идеей о спонтанном свидании, убираю ключи от машины в клатч.

Прямиком иду к лифту, коротко кивнув в сторону администратора. А когда наконец, оказываюсь на пятом этаже, то глянув в отражение поправляю чуть сбившиеся рыжие локоны, и платье.

В коридоре звук моих каблуков без бахил раздается с глухим стуком, и когда я подхожу к кабинету, то уже улыбаюсь в предвкушении нашей встречи.

— Сюр… — открываю дверь, а звук теряется где-то в гортани: — Приз.

Илья развалившись на своем кожаном диване сидит со спущенными штанами, а над его пахом усердно работает наша медсестра Алина.

— Ты…

Слова буквально застревают в горле, зато девица, увидев меня вспыхивает красным цветом и утирает рот рукой.

Фу. Мерзость.

— Поль, только не устраивай истерик, — он неторопливо поправляет свою рубашку, которую я утром гладила: — И дверь закрой, а то кто-нибудь увидит.

От такого похабства и наглости я буквально задыхаюсь.

— Илья, ты за кого меня принимаешь? — шиплю я наконец осознавая, что он, черт возьми, делает и что говорит: — Ты…

Перевожу глаза на девицу, что сжавшись в комок сидит на диване.

— А ты думала по карьерной лестнице пойти?! — голос вибрирует напряжением и становится жестче: — Только вот Илья Николаевич не участвует в кадровых расстановках с младшим персоналом, Алиночка. Это тебе к Вере Ивановне, только с ней рот для слов использовать нужно, а не для…

— Полина. — резкий голос Ильи перебивает меня, и я скрещиваю руки на груди презрительно усмехаясь в ожидании: — Я шесть часов собирал по кускам пациента, мне нужно было сбросить напряжение. К нашей семье это не имеет никакого отношения. Алина, можешь быть свободна.

Он буднично застегивает свой ремень, глядя на меня исподлобья. Я даже не в силах ахнуть, просто хлопаю глазами от такой шоковой терапии.

Качаю головой, потому что в голове вспыхивают вопросы: а сколько таких было? После каждой операции? Или только когда тяжелые?

А кто я? Статусная жена реаниматолог, с которой не стыдно ходить под руку…?

О боже.

Киваю сама себе и достаю из сумки бейдж клиники, а затем и стягиваю обручальное кольцо.

— Хорошо, Илья, — шлю в него фальшивую улыбку: — Сбросил напряжение? Молодец. А теперь можешь сбросить со счетов и нашу семью.

Оставляю на полке стеллажа вещи и разворачиваюсь, чтобы открыть дверь.

— Полина, не смей вот так уходить, мы не договорили….

— Я подаю на развод, и увольняюсь, Илья Николаевич.