Развод истинной попаданки с генералом-ректором-драконом

Глава 1

Я падаю.

Это первый вывод, который мой затуманенный мозг успевает сделать до того, как лоб встречается с мраморным полом. Падение оказалось болезненным. Очень. До искр из глаз и противного звона в зубах. И, судя по эху, что разносит мой сдавленный стон, упала я в помещении с очень высокими потолками. Здесь отлично звучало бы “Аллилуйя” в исполнении ангельского хора, но пришлось довольствоваться моим жалобным мычанием.

Второй вывод: секунду назад я сидела в своем любимом офисном кресле, пила третью чашку кофе и пыталась убедить клиента, что сроки горят не потому, что мы плохие, а потому, что он прислал правки в пятницу вечером. Я ненавижу пятницу. Я ненавижу правки. Я ненавижу этот гребанный… Так, стоп.

Я открываю глаза.

Потолок надо мной расписан фресками. Куполообразный, как в соборе, только вместо святых здесь полуголые девы в туниках и мужики с крыльями. Один из мужиков, тот, что расположился конкретно над моей головой, прожигает деву взглядом. Таким страстным, что мне становится неловко, будто я подглядываю. Девушка, впрочем, его пламенный взор игнорирует и увлечённо разглядывает виноградную гроздь. На её месте я бы тоже предпочла виноград, страстные любовники с крыльями обычно проблем не решают, только создают.

— Очухалась, — раздаётся надо мной скрипучий голос.

Резко сажусь и тут же жалею об этом. Голова кружится. Перед глазами всё плывет.

Надо мной возвышается… кто? Бабка? Нет, пока что не бабка. Женщина. Лет пятидесяти-шестидесяти, в строгом темном платье, с седыми волосами, убранными в пучок такой тугой, что он, кажется, стягивает ей кожу на лице, придавая выражению перманентную кислую мину. Ботокс отдыхает. На переносицу надвинуты очки в тонкой оправе, в руках она сжимает кожаный планшет.

— Где я? — мой голос звучит хрипло. — Кажется, только что я проломила головой каменный пол?

— Вы в Академии Магических Искусств имени Короля-Феникса, — женщина даже не смотрит на меня, она что-то чиркает в своём планшете. — Мое имя - графиня Моргана фон Штайн, старший завуч. А вы, девушка, нарушительница. Истинная номер 3748.

— Чего? — я тру лоб. Шишка уже наливается. — Что я там успела нарушить? Я вообще-то из офиса “Рога и копыта”, филиал Юго-Западный. У меня обеденный перерыв, так что вы мне тут мозги не делайте. Я кофе не допила.

Графиня поднимает на меня глаза. В них читается ледяное презрение, смешанное с подлинным выражением усталой скуки. Так смотрит моя начальница, когда я прихожу к ней с больничным листом, а она понимает, что придётся перекладывать мои задачи на непутёвую ассистентку.

— Пространственно-временной портал открылся ровно в 14:03 по магическому времени, — чеканит она. — Координаты: офисное здание класса Б, этаж 7, кабинет 712, кресло, кружка с надписью “I love Excel”. Зафиксирован всплеск истинной энергии. Вы, — она тычет в меня пером, — истинная пара нашего ректора, генерала Драгнонборна.

Я моргаю.

— Чего?

— Ис-тин-на-я па-ра, — по слогам повторяет она. — Предназначенная судьбой. Та, чья магия дополнит его магию. Женщина, что родит ему наследника…

— Стоп-стоп-стоп, — я вскидываю руки, с трудом поднимаясь на ноги. Ноги ватные, но хотя бы держат. Моргнув пару раз, я оглядываю себя. На мне все та же синяя рубашка, черные брюки и разношенные лоферы, в которых я хожу в офис, потому что каблуки были созданы для принудительно-добровольной экзекуции женщин в угоду патриархата. — Я ничья не пара. Я Хлоя, мне тридцать два. У меня ипотека, кот Эрнест и аллергия на арахис. Я не рожу никому наследника, я даже кактус выходить не могу, он у меня сдох! И какой, простите, дракон? Где дракон?

Графиня вздыхает. Вздох столь тяжёлый, будто я прошу её выгрузить вагон кирпичей вручную.

— Ректор сейчас на совещании в Министерстве. Обсуждается вопрос о выделении гранта на ремонт общежития. Это важнее, чем встреча с вами, — она делает пометку в планшете. — Вас поселят во флигеле для гостей. До выяснения обстоятельств

— Каких обстоятельств? — Я чувствую, как внутри закипает злость. — Мне на работу завтра! У меня квартальный отчёт горит!

Графиня смотрит на меня поверх очков. Впервые в её взгляде мелькает что-то живое. Кажется, это жалость.

— Девушка, — говорит она тише. — Вы в другом мире. Вашего офиса больше нет. Вашего кота больше нет. Вашей ипотеки так тем более. Есть только вы, ваша истинная метка на запястье и ректор, у которого и без вас голова пухнет. Примите как данность и не создавайте проблем. У нас и так аврал.

Я смотрю на свое запястье. На нем красуется тонкий золотистый узор: вязь из рун, пульсирующих в такт сердцебиению.

— Это что? Тату? Я не делала тату!

— Метка Истинности. — Графиня разворачивается и направляется к двери. — Идёмте. Покажу вашу комнату. И прошу, не шумите, у студентов идут экзамены.

Я плетусь за ней по бесконечным коридорам, мимо портретов и статуй. Картинные лица и мраморные профили косятся на меня, будто живые. Проходящие мимо студенты в красных мантиях тоже провожают меня взглядами. Кто-то шепчется, кто-то тыкает пальцем.

И тут до меня доходит.

— Погодите, — я останавливаюсь. — Я что, попаданка? Как в тех книжках, которые моя сестра читает? Где героиня всех строит, находит властного мужика, меняет его до состояния розового пони и становится королевой?

Глава 2

Я не помню, когда в последний раз читала что-то длиннее инструкции к кофемашине с таким упоением.

“Годовой отчёт Академии Магических Искусств за 1542 год эры Трёх Лун. Том 1: Финансы” - это шестьсот сорок семь страниц чистого кайфа. Для нормального человека это всё равно что снотворное, способное свалить с ног лошадь, а для меня как портвейн в вечер пятницы.

Комната за это время ни капли не стала уютнее. Окно по-прежнему выходят в стену, а сквозняк гуляет по полу, как наглая уборщица, выметающая пыль прямо из-под ног, не дожидаясь, пока ты их поднимешь. Серое одеяло, видавшее лучшие века, я намотала на плечи как плед. Местами из него торчат нитки, но выбирать не приходится. Свеча на столе чадит и норовит погаснуть от каждого моего вздоха, но я даже не пытаюсь её поправить. Просто сижу, уткнувшись в страницы, и чувствую, как внутри разгорается знакомый азарт.

Таксист, который вёз меня в аэропорт в прошлом году, сказал, что у меня глаза горят как у маньяка, когда я смотрю на цифры. Мне как раз прислали годовой отчёт, а я собиралась в отпуск, если поездку к сестре в её унылый городок вообще можно назвать отпуском. И пусть я ненавижу свою работу, что я действительно люблю, так это таблицы и статистики. Любовь эта сложная, токсичная, как отношения с абьюзером, но без них никак, они помогают упорядочить этот мир и найти в нём нужные закономерности.

Сейчас мои глаза горят точно так же, как тогда, в жёлтом Рено-логане.

— Ну надо же, — бормочу я, водя пальцем по колонке расходов. — Статья “Защитные артефакты для студентов” выросла на триста процентов, при том что набор первокурсников сократился на пятнадцать.

Либо студенты стали такими опасными, что на каждого теперь вешают по три амулета, либо кто-то решил закупить артефакты оптом и положить разницу себе в карман. Графа “Ремонт магических барьеров” раньше была, а теперь вообще отсутствует. То есть или барьеры у них вечные, или перестали обслуживать их как надо. У нас так с кондиционером в офисе было, пока вместо потоков свежего воздуха он не начал выдавать смрад, какой поискать.

Я перелистываю страницу.

Кажется, кто-то просто нарисовал эти цифры от балды.

Следующие два часа проходят как в тумане. Я выписываю на поля свои вопросы, помечаю странные корреляции, складываю проценты. В магической академии, оказывается, те же проблемы, что и в обычном офисе: кто-то плохо закрыл квартал, кто-то не смог свести дебет с кредитом, а кто-то, кажется, просто надеялся, что здешняя магия спишет все погрешности.

— Магия, — фыркаю я вполголоса, — не спишет. Порядок нужен везде, иначе хаос неизбежен. А где хаос, там неправильно закрытый годовой отчёт.

На полях переплёта красуется моя каллиграфия: “Проверить тендер на мётлы”, “Спросить про питание в столовой, т.к. расходится с численностью студентов”, “Куда делись 5000 золотых из фонда помощи пострадавшим на фабрике зелий, превратившихся в голубей?”. Последнее особенно интригует.

Глаза начинают слипаться, когда я добираюсь до приложения с графиками. Свеча догорает, фитиль плавает в лужице воска. И тут…

Цифра.

Одна маленькая цифра в столбце “Прочие расходы”, которая не сходится с итогом ровно на пять тысяч двести сорок три золотых и семь серебряных. В груди разливается трепет. Несостыковка, порушившая всё, ахиллесова пята этой академии.

Я смотрю на нее, она смотрит на меня. Искра, буря, безумие.

— Привет, — шепчу я. — Вот ты где, красавица.

В дверь стучат.

Я подпрыгиваю так, что свеча гаснет, а отчёт летит на пол с глухим шлепком вместе с другими бумажками, которые я тут нашла. Сердце колотится где-то в горле. На часах… блин, у меня ж нет часов. Но за окном уже не чернота, а серый предрассветный туман.

— Войдите? — мой голос звучит хрипло от недосыпа.

Дверь открывается.

На пороге стоит мужчина. Столь высокий, что кажется, вот-вот упрётся в дверной косяк. Чёрные волосы с ранней сединой струятся по плечам, выраженная линия челюсти, жилистая шея… Телосложение крепкое, плечи широкие, грудная клетка такая, что в неё можно залезть, как в чемодан. Всё как я любила в молодости. Гроза мудаков и причина девичьих слёз. Сейчас-то мне уже известно, что от красивых мужиков одни проблемы.

На нем мундир. Тёмно-синий, с золотым шитьем, при погонах и при всех регалиях. Он сидит на мужчине идеально, явно сшит на заказ. Из прекрасного внешнего облика загадочного красавчика выбиваются лишь глаза. Янтарные, с вертикальным зрачком, они чуть ли не светятся в темноте. А может и правда светятся. Магия, блин.

Зрачок сужается, когда он выхватывает моё лицо в полумраке. Кстати, я даже не проверила, как теперь выгляжу. Там же обычно все становятся супер-пупер красотками, изящными ланями с большими глазами, пухлыми губами и блестящими волосами до жопы.

А, точно, я же пялюсь на него. По взгляду сразу становится понятно, что мужчина передо мной - не обычный человек. Но под этими светящимися глазами у него такие синяки, что я невольно чувствую родство душ. Так выглядит человек, не спавший неделю, живущий на кофеине и чистом энтузиазме. Прямо как я.