Я — Марфа, простолюдинка, выросшая в семье кузнеца. Отец всегда трудился на совесть, от заката до рассвета стуча молотом по раскаленному металлу. Старшей дочерью в семье я была тем, кто учился заботиться о младших: у меня было три брата и две сестры, и каждый день начинался с заботы о них. Мама держала дом в порядке, готовила, шила, убирала — благодаря ей мы жили сыто и без нужды.
Дом наш стоял на окраине деревни, где каждый знал друг друга, где запах дыма и свежего хлеба смешивался с ароматом цветущих лугов. Я любила эти утренние часы, когда солнце только поднималось над горизонтом, а мир казался большим и полным возможностей, хотя мы и жили простой жизнью.
Мы жили в северном королевстве, где зимы были долгими и холодными, а ветра с гор пронизывали до костей. Леса здесь были густыми, с темными елями и соснами, которые росли прямо на скалистых утесах. Река, что протекала через деревню, зимой замерзала, и по льду можно было перейти на другой берег, а летом становилась полноводной и бурной.
Дома строили из толстых бревен, крыши у всех были покрыты черепицей или дерном, чтобы удерживать снег. По вечерам деревня погружалась в тишину, нарушаемую лишь треском печей и редкими голосами людей. А за деревней открывались бескрайние поля и горы, которые казались почти недосягаемыми. Северное королевство было сурово, но в этом суровом краю я чувствовала особую свободу — свободу простого человека, который знает цену труду и семье.
Мне вот-вот стукнуло двадцать один год. День рождения был скромный, но в сердце у меня было радостное предвкушение.
— Марфа, смотри, что мы тебе приготовили, — сказала мама, протягивая мне аккуратно сложенный персидский платок.
— Он такой красивый… — я аккуратно развернула ткань, чувствуя мягкость шелка. — Спасибо вам… он словно из сказки.
Отец улыбнулся, смахнув пыль с рук:
— Ты заслужила этот день, дочь. Этот платок принесет тебе удачу.
Я кивнула, привязав платок к плечам, и почувствовала, как в груди поднимается легкое волнение: сегодня мне предстояло впервые пойти на просмотр на персонал в замок, чтобы служить королевству.
— Помни, Марфа, — добавила мама, держа меня за руки, — будь собой. Твоя честность и трудолюбие важнее всего.
— Я постараюсь, мама. Я не подведу, — ответила я, стараясь звучать уверенно.
Я шагнула за порог дома, чувствуя, как шелковый платок нежно обвивает мои плечи. Ветер с северных гор зацепил мои волосы, и я поняла: жизнь вот-вот изменится.
Я жила далеко от замка. Он виднелся вдали, по прямой линии, но от моего дома казался крошечным, почти игрушечным. Чтобы успеть на просмотр, пришлось выйти очень рано, когда первый свет только касался верхушек деревьев.
Луговые тропы были влажными от росы, а прохладный утренний воздух звенел свежестью. По пути из соседних домов шел народ — старики, подростки и молодые люди, все спешили на смотрины.
И вот я заметила знакомую фигуру.
— Марфа! — закричала Изольда, моя подруга с детства. Ей всего неделю назад исполнился двадцать один. — Неужели это ты идешь в замок?
— Да, — ответила я, улыбаясь, — и ты тоже?
— Конечно! Представляешь, мы впервые идем так далеко и в такое важное место… — Изольда нервно поправила платок. — Честно, я немного боюсь.
Я кивнула:
— Я тоже. Но вместе нам будет легче. Давай держаться рядом, а то я в этих просторах могу запросто заблудиться.
Мы шли по лугам, сквозь высокий утренний туман, смеясь и разговаривая о будущем. Замок, хоть и был далек, казался нам маяком надежды: впереди открывался новый мир, полный возможностей и испытаний.
— Ты думаешь, нас возьмут? — спросила Изольда, чуть понижая голос.
— Не знаю… — я вздохнула. — Но если мы будем честными и трудолюбивыми, у нас есть шанс.
И с этим мы шагнули дальше, к величественному силуэту замка, который с каждым шагом становился все ближе и реальнее.
Мы шли и шли, постепенно встречая знакомых. Смеялись, хохотали, делились последними новостями из деревни. Каждый шаг приближал нас к городу, который раскинулся вокруг замка, словно ожившая картина.
На улицах уже вовсю кипела жизнь: яркие палатки рынка, запах свежего хлеба и пряностей, кабаки с веселыми гуляньями — сегодня весь город готовился к смотринам.
— Смотри, Изольда, — сказала я, указывая рукой на площадь, где собирались люди. — Какая красота!
— Да… — изумленно прошептала подруга. — Я никогда не видела столько рыцарей сразу.
И правда, королевские рыцари ходили по улицам, доспехи их блестели на солнце, как зеркала. Каждое движение вызывало восхищение: тяжелые плащи, аккуратные рукавицы, шлемы с перьями, и каждый выглядел словно герой старой легенды.
— Ой, Марфа, — восторженно сказала Изольда, — посмотри на того! Он просто сияет!
— Тише, не так громко, — я улыбнулась, глядя на ряды рыцарей. — Нам же еще предстоит показать себя, а не загораживать путь королевству своими словами.
Мы шагали дальше, чувствуя, как сердце стучит быстрее: смотрины были совсем близко. Замок с его высокими башнями теперь казался почти огромным, величественным и немножко пугающим. Но внутри меня росло любопытство и решимость — сегодня начнется новая глава моей жизни.
И вот мы подошли к замку и зашли внутрь.
— Боже… — прошептала я, затаив дыхание. — Как же здесь красиво!
Изольда только кивнула, не смея произнести ни слова. Это был наш первый раз: сверкающие мраморные полы, высокий сводчатый потолок, фонтан с тихо журчащей водой и сотни свечей, расставленных вдоль стен. Откуда-то доносился звук горна — королевский глашатай приветствовал всех гостей.
Мы нашли нашего наставника, строгого, но доброжелательного человека, который проводил смотрины на персонал для королевской элиты. Его взгляд быстро пробежался по собравшимся: служанкам требовалось всего три места, а желающих было больше сотни. Все такие молодые, красивые, с идеальной осанкой — казалось, что каждый здесь достоин быть частью королевства.
— Доброе утро, девушки, — сказал наставник, чуть кивнув нам. — Я вижу много заинтересованных. Сегодня нам предстоит оценить вас не только по внешности, но и по ловкости, уму и смелости.