Развод. Мама на две ставки

Глава 1

– Тебе что, нужен ещё один ребёнок? – презрительно спрашивает меня соседка по палате, одеваясь. – Серьёзно? Можешь забрать моего!

– Ты с ума сошла?! – смотрю на неё круглыми глазами, прижимая к себе новорождённого сынишку. – Что за шутка?

– Да с чего бы мне шутить? – фыркает девушка.

Она чуть постарше меня. Очень ухоженная, дорого одетая… Совершенно не понимаю, как она оказалась в таком роддоме, но дело не моё – вот и не спрашиваю.

– А куда ты? – удивлённо слежу за её сборами.

– Ухожу, – она легко пожимает плечами, подводя глаза возле зеркала.

– Но… разве вас уже выписали?

– Да что ж ты такая тупая-то, – закатывает глаза соседка. – Я же сказала, ребёнок мне не нужен, сейчас напишу на него отказ и оставлю здесь, сама ухожу.

– Ты точно сошла с ума, – шепчу ошарашенно.

– А ты точно не хочешь его себе забрать? – девушка расчётливо прищуривается, глядя на меня через зеркало и заставляя полностью растеряться.

Мы обе родили два дня назад. Не знаю, как она – а я совершенно не так, как планировалось.

Приехала к маме в городок, в ста километрах от столицы. Надеялась немного отдохнуть, ну и мужа чуть-чуть разгрузить. Коля последнее время раздражительный, срывается по пустякам. То я не ту еду приготовила, что за овощные салаты и курица, когда мужику нужны мясо и пироги. То беспорядок в квартире и рубашки его не поглажены.

Мужу не приходило в голову, что с пирогами придётся долго хлопотать у плиты, а я устаю, да и нельзя на последних сроках беременности такую тяжёлую пищу. А если буду стоять или сидеть неподвижно за гладильной доской, у меня отекут ноги.

Он правда потом извинялся, говорил, что на работе устаёт. Это я могла понять и старалась не обращать внимания. Коля ведь правда очень много работает – с тех пор, как я ушла в декрет, денег у нас стало меньше.

К маме я приезжаю за полтора месяца до родов, вот только и двух недель не проходит, как у меня начинаются схватки, да не тренировочные, а самые что ни на есть настоящие. И спустя несколько часов я уже держу на руках своего крошечного сынишку.

– Стремительные у тебя роды были, Иванова, – бурчит акушерка, одна из двух на крошечный городской роддом. – Хорошо, без разрывов обошлось, и младенец задышал сам – крепенький, хоть и недоношенный малость. Вообще, радуйся, как кошка родила. Вон, соседка твоя чуть не двенадцать часов мучилась и нас всех замучила претензиями своими! Тоже, как и ты, явилась непонятно откуда, а гонору, словно миллионерша какая!

Я не слушаю ворчание женщины. Я, улыбаясь, разглядываю личико своего Сашеньки. Какое это невероятное счастье – мой ребёнок! Я теперь мама!

Пишу мужу, получаю поздравление, но он сразу пишет, что приехать не может – работа, дела, да и далеко. Он же не планировал, что всё так рано случится. Скрепя сердце, соглашаюсь. Ну ничего, Коля же просто не понимает пока… Вот увидит малыша и будет относиться ко всему по-другому. Это же сын! Его и моё продолжение!

И вот два дня спустя – такие слова от только что родившей женщины! Как у неё вообще язык поворачивается произносить такое?..

– Ну так что, – моя соседка поворачивается ко мне от зеркала, подходит чуть ближе, и я чувствую исходящий от неё лёгкий аромат каких-то явно очень дорогих духов. – Может, договоримся? Заберёшь себе ещё одного?

Смотрю на неё молча, до сих пор не веря, что она это всерьёз.

– Ты что же, продать мне его хочешь? – вырывается ехидное.

– Ты же говорила только что, что мечтала двойняшек родить, – пожимает плечами моя собеседница. – Ну так я тебе и предлагаю абсолютно бесплатно исполнить мечту. Хотя… Дети, конечно, дело затратное. Так что могу тебе перевести небольшую сумму на первое время, – задумчиво постукивает наманикюренным пальцем по губам.

А мне вдруг приходит в голову… господи, наверное, у неё какой-то психоз! Я же читала что-то такое в интернете, статью, в которой говорилось, что у женщин после родов может развиться навязчивое состояние, это как депрессия, только страшнее! Наверное, поэтому ей и ребёнка не приносили ни разу!

Божечки, что же за ней никто не смотрит?! А если она сейчас попытается сделать что-то мне или моему сыну?

Главное, соглашаться! С такими спорить нельзя!

– Хорошо, – киваю, стараясь казаться спокойной. – Да, Инна, ты права, с двумя мне сложнее будет, и денег больше нужно.

Девушка пренебрежительно хмыкает, глядя на меня.

Это какой-то сюр, честное слово… Я, кроме имени, о ней даже не знаю ничего!

– Ну и отлично, – решительно кивает. – Так даже лучше, – добавляет задумчиво, словно про себя. – А то начались бы выяснения, что и как… Всегда следы найти можно…

Я почти не слушаю, что она там бормочет, пусть бы только уходила, куда собиралась. Далеко ведь не успеет уйти – а там уж я скажу акушерке, что с ней не всё порядке.

– Так, ладно, давай мне свой номер, переведу тебе деньги на карту, – Инна достаёт мобильный, выжидающе смотрит на меня.

Помедлив, диктую телефон. Думаю даже соврать, но вдруг проверит? Ничего не случится, если она будет знать. Номер и поменять можно, если что.

Глава 2

– Господи… – шепчу, не веря своим глазам. – Господи… как же это…

Передо мной две люльки, и в каждой спит по ребёнку. Один – мой Сашенька. А второй… у него ещё нет имени.

Когда мне только привозят второго ребёнка, я недоумевающе смотрю на акушерку.

– В чём дело?

– Как в чём, Иванова, – женщина удивлённо хмурится. – Твой младшенький!

– Что?! – голос у меня пропадает.

Все вокруг с ума посходили?!

– Так, ты мне зубы тут не заговаривай, – акушерка злится, оглядывается по сторонам, а потом понижает голос: – Договорённость у вас была, не у меня! Я своё получила, бумаги оформила. Старые истории уничтожены, так что… по всем документам ты, Иванова, родила двойню! Что, хочешь тоже отказ написать? – прищуривается женщина. – Ну так учти, в таких случаях мы полицию вызываем и психиатрическое освидетельствование делаем! Явно у матери не всё с мозгами в порядке, раз одного ребёнка оставляет, а другого забирает! Так что проблемы у тебя будут, Иванова! Как бы и второго ребёнка не отобрали! А у меня комар носа не подточит, в документах всё чисто, и роды я у тебя принимала. Тут тебе не столица. Кто нас полезет проверять в наши гребеня? Сама видишь, и врачей-то больше нет. А неонатолог что хочешь подтвердит, ему только бутылку поставь, он уж и так последний год работает, на пенсию собирается.

– Но… у меня ведь муж… он знает… – хватаюсь за голову.

Такого просто не может быть, потому что… не может быть никогда!

– А мне почём знать, что ты там мужу плела, – отмахивается от меня акушерка. – Сами разбирайтесь! Деньги-то ты получила!

– Какие ещё деньги?.. – смотрю ей вслед, но она уже выходит из палаты.

Непослушными пальцами тянусь за телефоном и вижу пропущенное сообщение из банка. Открываю, и глаза у меня лезут на лоб!

Она, эта Инна Валерьевна Б., и в самом деле перевела мне сумму – лично для меня просто огромную!

Сумасшедший дом.

Как только я прихожу к этому выводу, второй ребёнок начинает плакать. Даже не плакать, а хныкать, тихонько так, словно безнадёжно.

Его же, наверное, даже никто особо на руках не носил эти два дня. Не подходил на плач. И кормили смесью…

Встаю и осторожно поднимаю малыша на руки. Он тут же затихает и смотрит на меня глазками непонятного пока цвета.

– Какой ты… крепкий, – говорю ему тихонько.

Действительно, этот ребёнок явно доношенный, мой Сашенька не такой крупненький и весит меньше.

– Дима, – произношу вдруг негромко, глядя на него. – Ты вылитый Дима. Димочка.

Дима глядит на меня так внимательно, словно ему не всего лишь два дня от роду, а потом снова морщится, собираясь заплакать. И я прикладываю ребёнка к груди. А как я могу поступить по-другому?!

К счастью, молоко уже пришло, малыш быстро наедается, и они оба снова довольно сопят.

А я, решившись, беру мобильный. Для начала, эти деньги, которые мне прислала мать-кукушка, тратить нельзя. Что если всё-таки это какая-то ошибка?!

Поэтому я быстро создаю отдельный счёт и перевожу всю сумму туда. Благо, через приложение это дело пяти минут. Ещё и скрываю его, чтобы на главной странице ничего не было видно. А затем звоню маме.

Рассказываю ей обо всём, что случилось, без утайки. Мамочка у меня женщина простая, честная, сначала приходит в ужас от всей этой истории. А потом задумывается.

– Доня, что ж делать-то будем?

– Не знаю я, мамуль, – катаю то одну, то другую люльку. – Надо Коле рассказать, но не представляю, как он к этому отнесётся…

– Он хоть писал тебе? – хмыкает мама.

Она не слишком одобряет моего мужа. Не заладилось у них. Коля считает себя потомственным москвичом и немного пренебрежительно относится к провинциалам. С другой стороны, на мне-то ведь он женился. Значит, это всё напускное.

– Писал, конечно, – говорю маме укоризненно.

– Ты уже два дня как родила, а он явиться не соизволил, – не сдаёт она позиций.

– Он работает, – пытаюсь уговорить не столько маму, сколько себя саму.

– Ох, доня… – мама вздыхает, но больше ничего не говорит.

Она эти два дня то и дело прибегала, приносила мне еду, вещи для Сашеньки – я же была неподготовлена. А без домашней пищи молоко бы у меня вряд ли пришло – кормят тут отвратительно.

– Меня выпишут через день, – размышляю вслух. – Коля должен меня встретить, я ему напишу…

– Элька-а-а!!! – вдруг доносится из-за закрытого окна.

– Подожди минутку, – говорю маме, – кажется… Ох, Коля приехал! Приехал! – меня охватывает радостное возбуждение, смотрю на мужа, который стоит под окнами палаты. – Сюрприз, наверное, сделать хотел! Мам, перезвоню!

Глава 3

Сбрасываю звонок и жестами показываю Коле, чтобы подождал, а сама торопливо иду к люлькам. Подкатываю их ближе. Первый этаж здесь высокий, видимо, есть какой-то полуподвал, и, конечно, видно не слишком хорошо. Но всё равно видно. Закусив губу, поднимаю сначала Сашеньку, устраиваю его на одной руке, а затем и Диму, который занимает своё место на второй. Резко выдыхаю, беря себя в руки, и подхожу к окну.

Коля, открыв рот и вытаращив глаза, смотрит на нас, всех троих.

Слабо, неуверенно улыбаюсь, осторожно приподнимаю обоих мальчиков.

Лицо у мужа искажается. И выражение на нём совершенно не радостное. Он достаёт мобильный, показывает мне на него. Киваю, и тут же раздаётся звонок. Хоть бы подождал, пока я детей уложу! Разбудит же!

– Эль, какого хрена?! – выпаливает, не поздоровавшись, как только я отвечаю на звонок. – Откуда двое?! И чего они разные такие?! Один рыжий, второй чернявый, я же заметил! У тебя что, двойня была? Почему ты вообще не сказала мне?

– Я… – пытаюсь вставить хоть что-то в поток слов, но муж продолжает, всё больше и больше повышая голос:

– Ты реально сдурела совсем?! Нам и одного-то ребёнка выше крыши, а тут двое! Специально скрыла, да?! Понятно теперь, чего раньше срока родила! Блин, охренеть можно! Если б я знал, что у тебя двойня, да я бы…

– Что, Коля? – говорю помертвевшим голосом, глотая слёзы. – Что, «ты бы»?

– На аборт бы отправил тебя! – орёт муж в трубку.

Медленно отнимаю телефон от уха и так же медленно провожу по красной иконке вызова, отключаясь.

И это он считает, что оба ребёнка его…

Господи, а если бы я сейчас рассказала ему?.. Что бы он сделал? Что сказал?

Мобильный снова начинает разрываться, и я отключаю звук, а потом вообще выключаю его. Надо перезвонить маме, но у меня нет сил. Слёзы так и текут, не получается их остановить.

– Так, Иванова, чего ревём? – ко мне заглядывает санитарка, тётя Маша. – Ты давай кончай жидкость лить, она тебе для детей нужнее!

Всхлипнув, утыкаюсь в ладони. Спустя пару секунд чувствую, как меня неловко треплют по плечу.

– Да ладно, ладно, чего ты, – пожилая женщина говорит тихо, успокаивающе. – Слушай, чего скажу тебе… Вы сейчас в Бога не очень-то верите, но вот послушай меня, старую. Я молодая была красавица, парни вокруг меня увивались.

Поднимаю глаза на санитарку. Если приглядеться, можно заметить, что да, у неё действительно правильные черты лица, прямой нос, глаза до сих пор красивые, ярко-голубые, а не выцветшие, как обычно у людей в старости.

– Ну и вот, – она смотрит в окно, – а я ими всеми крутила, как хотела. А потом… забеременела от хорошего парня. Хорошего, да не таким он мне казался. Хотела другого, покрасивей, с работой получше. И избавилась от ребёночка.

Женщина мрачнеет, переводит взгляд на меня.

– Плохо всё прошло. И детей я с тех пор иметь не могла.

– Мне очень жаль, – говорю тихо.

Мы молчим какое-то время, а потом тётя Маша произносит твёрдо:

– Не гневи Бога, слышишь? Он тебе богатство целое дал! У многих и того нету. Кто знает, от чего ты этого ребёночка выручила. Может, ты жизнь ему спасла! Всё у тебя хорошо будет, воздастся тебе за доброту!

Я киваю и понимаю, что успокоилась. И в самом деле, чего я расклеилась? Справлюсь! Со всем справлюсь! С мужем или без мужа. Вон у меня какие два теперь богатыря, и оба мои! Защитники мамины вырастут.

Выписывают меня с детьми, как и положено, через три дня после родов. И встречает нас только моя мама. Я этого ждала, но всё равно чувствую себя отвратительно. Муж, когда я включила телефон, так больше и не позвонил и ничего не написал. Я надеялась, что шок, который он перенёс, пройдёт, и Коля хотя бы извинится. Но нет – ничего подобного.

Мамуля изо всех сил старается меня подбодрить, когда мы с ней приезжаем в старый дом, который выстроил ещё мамин дедушка – мой прадед.

– Смотри! – она с гордостью показывает на угол спальни, в котором стоит большая кроватка, как-то странно разделённая пополам. – Это тебе соседи передали! Кроватка у них на чердаке стояла много лет, но я её отмыла-отдраила, продезинфицировала! А дядя Федя перегородочку сделал, чтоб наши малыши друг дружке не мешали.

– Спасибо, – растроганно улыбаюсь, на глаза наворачиваются слёзы.

– Ну-ну, доня, ничего, перемелется – мука будет, – напоминает мне мама старую поговорку. – Может, одумается ещё твой Николай, – недовольно поджимает губы и отворачивается.

– Может быть, – говорю задумчиво.

А хочу ли я, чтобы он одумался?

Чтобы выговаривал за каждую потраченную копейку? Попрекал меня и дальше несделанными домашними делами? Требовал рубашки и пирогов? А ведь я совершенно точно не буду успевать делать всё, с двумя-то новорождёнными детьми.

Но ведь муж всё-таки. Может и правда всё ещё наладится?

Но проходит целая неделя, во время которой от мужа ни слуху, ни духу. Только спустя десять дней, как мы с детьми находимся дома, я через окно вижу Николая, который решительно направляется к нашему крыльцу.

– Коля! – выбегаю навстречу, но тут же торможу.

– Я всё знаю! – заявляет он, и сердце у меня падает в пятки.

Глава 4

– Ты о чём? – еле шевелю моментально пересохшими губами.

– Обо всём! О детях! – Коля прищуривается. – Спасибо матери, открыла глаза мне на тебя!

Я боялась, что он каким-то образом допросился правды у акушерки роддома, и теперь растерянно хмурюсь.

– А твоя мама тут при чём?

Со свекровью у нас отношения не сложились. Она не лезла в жизнь сына и не указывала, на ком ему надо было жениться, но её вечно поджатые губы и недовольный вид говорили сами за себя.

– Ты мне изменила! – заявляет муж, и у меня глаза чуть из орбит не выпадают.

– Коль, ты в своём уме вообще?! – повышаю голос.

Что-то неладное творится вокруг, я эту фразу уже, кажется, не в первый раз повторяю.

– Как бы я могла тебе изменить?! И при чём здесь дети?

– Как-как, как все бабы изменяют, – злится муж. – А дети у тебя от разных мужчин! Один мой, а второй – от любовника твоего!

Прислоняюсь к столбу крыльца, поддерживающему крышу. Меня бы кто поддержал, а то ноги подкашиваются.

– То, что ты говоришь, – невозможно, – устало качаю головой.

– Ещё как возможно! – выдаёт он. – Посмотри сама, сколько статей на эту тему!

– В интернете? – спрашиваю скептически.

Нашёл, где смотреть! Хотя нет, это же мама его глаза ему раскрыла, значит, она нашла. Ну, тогда я ничему не удивляюсь. Свекровь любит всяческие теории заговоров, псевдомедицинские передачи, расследования и всякое такое.

– Ты мне зубы не заговаривай! – рявкает Коля. – У нас у всех волосы рыжие! Твоя мать, мои родители, я, ты – все без исключения! А ты рожаешь двойню, в которой один пацан темноволосый! А?! И ещё врать мне в лицо смеешь!

Самое смешное, что по сути-то он прав. Ребёнок действительно не его. И не мой. Вот только… я боюсь ему об этом говорить! Потому что совершенно не представляю, какой будет реакция!

Кроме того… я уже прикипела к этому малышу и считаю его своим. А между прочим, в некоторых странах дети, выкормленные одной женщиной, считаются молочными братьями – и это самое настоящее родство, покрепче кровного!

И всё же, надо рассказать мужу. Пусть он хотя бы знает, что я ему не изменяла.

– Коль, всё совсем не так, – говорю мягко. – Понимаешь, я не рожала этого, второго ребёнка.

– Чего? – мужчина смотрит на меня озадаченно.

– Да, не рожала. Я родила только одного мальчика, Сашеньку. Нашего с тобой сына. А второго ребёнка… так получилось, что его в роддоме оставила родная мать. И, понимаешь, я… просто не смогла его бросить! Да ещё акушерка мне угрожала… – рассказываю немного путано, нервничаю.

– Ну ты даёшь, – перебивает меня муж, качая головой. – Не замечал за тобой такой богатой фантазии, Эль! Это ж надо, выдумать такую ересь, чтоб от себя обвинения отвести!

Разворачивается и спускается с крыльца.

– Коль! Коля, ты куда?! – теряюсь, не понимая, что делать.

То есть два ребёнка от двух разных мужчин – это ему нормально и правдиво, а оставленный матерью в роддоме сирота – сказки?!

– Я домой! – бросает муж, не оборачиваясь, и быстро выходит, пнув калитку.

Подрываюсь было бежать следом, но останавливаюсь. Во-первых, у меня дети дома, а мама вышла в магазин. Во-вторых… а что, собственно, я ему скажу? Он уже придумал себе версию и поверил в неё. Любые другие слова будут выглядеть, как оправдания. Зачем только приезжал? Неужели просто высказать всё, что накипело?

Зябко поёживаюсь и возвращаюсь обратно в дом. Ради любопытства лезу в интернет, и... действительно нахожу медицинские статьи, посвящённые редчайшей патологии, когда женщина умудряется забеременеть от двух мужчин в течение небольшого промежутка времени. То есть, это правда может случаться! Надо же, кто бы мог подумать...

– Доня, не будет от него толку, – качает головой мама, когда я рассказываю ей о приходе мужа. – Ты уж меня прости, но… слабый он. И гнилой.

– То есть… разводиться, да? – плечи у меня опускаются сами собой.

– Милая, я не могу тебе тут советов давать, – мама гладит меня по руке. – Я, и когда ты замуж выходила, не говорила ничего.

– Помню, – слабо улыбаюсь. – Ты тогда только сказала, что всегда мне поможешь, если понадобится.

– Вот именно, – мамуля кивает. – Но знаешь, как многие женщины живут: «Хоть плохонький, да мой»… Нет, не хотела бы я тебе такой судьбы. Загнобит он тебя. Возможно, примет, если придёшь к нему, удобна ты ему была и дальше будешь, виноватая жена вообще всегда удобна. А потом всю жизнь он тебя будет изводить, долбить, как капли по темечку.

Весь вечер думаю над мамиными словами и понимаю, что она, видимо, права. А ещё… вся моя любовь к мужу куда-то делась словно в одночасье. Может, из-за этих его жутких слов об аборте, может, из-за сегодняшних обвинений. А скорее всего, наложилось всё сразу и вместе.

– Мамуль, посидишь с мальчиками? – прошу её через пару дней, в выходной. – Я сцедила молоко в бутылочки, много, две порции в морозилке, и ещё две в холодильнике стоят.

Глава 5

Открывшаяся картина – словно начало дурного анекдота. Приезжает жена внезапно…

Двое в постели хоть и не занимаются сексом прямо в эту конкретную минуту, но абсолютно точно либо только что закончили, либо планируют начинать.

– Добрый день, – здороваюсь почему-то с крайне вежливой интонацией. – Рискну спросить, что здесь происходит?

Незнакомая блондинка, которая при виде меня сделала ротик идеальной буквой О, фыркает и натягивает на себя простыню. А я перевожу взгляд на Колю.

– Чего тебе? – муж приподнимается и садится на кровати с каким-то показным равнодушием.

– Уже ничего, – качаю головой.

Наваливается противная тяжесть, ещё и живот внезапно немного тянет. Я всё-таки не до конца восстановилась после родов…

– Я хотела поговорить, – начинаю с трудом, – но вижу, это бессмысленно. Николай, я подаю на развод.

– Хочешь развода? – муж, наконец вставший с кровати и натянувший штаны, зло усмехается. – Будет тебе развод! Собирай вещи и на выход, овца!

Проглатываю оскорбление вместе с непролитыми слезами, разворачиваюсь и выхожу в коридор.

– И, кстати, не забудь привезти мне моего сына! Оставишь его здесь, у меня! А второго забирай, он мне нахрен не нужен! – несётся мне в спину.

Мужчина выходит следом за мной.

– Как ты можешь?! – разворачиваюсь к нему, не веря тому, что только что услышала. – Они оба наши... мои дети! В один день родились!

– Ты это придумала – ты и верь, – выплёвывает супруг. – А мне нужен только мой ребёнок!

– Зачем, Коль? – спрашиваю у него тихо. – Ты с детьми справляться не умеешь. Малыши на грудном вскармливании, что ты вообще планируешь с сыном делать? Я не понимала раньше... но... Ты же не хотел ребёнка. Ни двоих, ни даже одного! – последние слова почти выкрикиваю со слезами.

– Ничего, сын и наследник – дело неплохое, – щерит в усмешке зубы муж. – Смеси купить – вообще не проблема. Мать поможет, её внук всё-таки. Няньку найму.

– На какие деньги? – хватаюсь за косяк, так и знала, что без свекрови тут не обошлось.

– А ты, дорогая моя, будешь платить мне алименты! – довольно говорит он.

– Что-о?!

Это и правда какой-то сумасшедший дом.

– Я всё узнал, – продолжает, не слушая. – Алименты платит тот родитель, который ребёнка оставляет. И неважно, мать это или отец! Так что... – разводит руками и прищуривается. – Ну или, конечно, можешь заплатить мне сразу! И тогда я не буду настаивать, чтобы суд оставил младенца со мной!

– Коль, ты в своём уме?! – смотрю на него, чувствуя, как в груди поднимается злость. – Ты хочешь, чтобы я… выкупила у тебя своих детей?!

– Молодец, дорогая, схватываешь на лету, – хмыкает мужчина.

– И сколько ты хочешь?

– Миллиона хватит, – пожимает он плечами и поднимает палец. – За каждого! И так и быть, забирай их себе!

На секунду обессиленно закрываю глаза.

Почему столько людей в моей жизни в последнее время считают, что дети – это что-то, что можно купить и продать?

Я бы отдала ему все деньги, которые перевела мне Инна. Но там, конечно, и близко нет такой суммы.

– Короче, – слышу голос мужа и поднимаю на него взгляд, – на развод подам я! Увидимся в суде, повестка тебе придёт. Можешь мне поверить, я это просто так не оставлю. Решила, понимаешь, сделать из меня дурака! А теперь давай, вали отсюда! Вещи твои, так и быть, сам соберу, за дверь выставлю, нечего тебе тут шмонаться, ещё прихватишь что-нибудь…

Терпение у меня заканчивается, и я, развернувшись, резким замахом даю ему пощёчину.

– Ах, ты, тварь!.. – мужчина хватает меня за запястье, сжимает с такой силой, что я вскрикиваю от боли. – А ведь я хотел по-хорошему, – цедит сквозь зубы. – Вообще детей не увидишь, ясно тебе?! Готовь деньги либо готовься на панель идти, чтоб зарабатывать, поняла, шалава?! Тебе явно не впервой перед другими мужиками ноги раздвигать! Ещё и тест ДНК потребую, и тогда…

Отпихивает меня к двери, не закончив угрозы, но меня и без того уже трясёт. Дура! Идиотка! Почему не сдержалась?! Надо было быстро уходить отсюда сразу, как поняла, к чему дело идёт!

– Проваливай! – Николай выталкивает меня на лестничную клетку, отпускает мою руку и закрывает дверь.

На подгибающихся ногах чуть не кубарем скатываюсь по ступенькам и выбегаю из подъезда. Что я наделала?! А главное, что мне теперь делать?

Отчаянно пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, медленно и глубоко дышу. Так. По порядку. Суд! Развод в суде. Что для этого нужно?

Адвокат!

В моей ситуации мне срочно нужен очень хороший адвокат!

Вот только… такие наверняка стоят безумно дорого…

Могу ли я в этой ситуации воспользоваться теми деньгами? И хватит ли их вообще? Там сумма только для меня большая, но она может быть совершенно недостаточной.

Достаю мобильный и звоню сначала маме.

Глава 6

– Простите, пожалуйста! Господи, простите, я нечаянно! – судорожно роюсь в сумке, ища салфетки, нахожу упаковку бумажных платков, поднимаю голову и натыкаюсь на злой взгляд тёмных глаз, которые сейчас кажутся почти чёрными.

– Смотреть надо, куда идёте! – рычит высоченный мужчина в строгом костюме, пытаясь отряхнуть пиджак.

Я еле достаю макушкой ему до подбородка и на секунду тушуюсь, но тут же выпрямляюсь, расправляя плечи.

– Я не специально, и я извинилась!

– Толку мне от ваших извинений! – рявкает он и бормочет себе под нос какое-то ругательство, в котором я различаю слова «безрукая курица».

Со мной уже столько всего произошло за последнее время… роды, непростой процесс восстановления, внезапный второй ребёнок, измена мужа и его угрозы – рука в том месте, где он меня схватил, до сих пор болит. Я вдруг чувствую, что устала. Устала бояться, устала извиняться, сносить хамство и терпеть оскорбления.

– Вы не имеете никакого права меня обзывать! – выпаливаю, окончательно разозлившись. – Я попросила у вас прощения! И позволю себе заметить, что я стояла у кулера, наклонившись, у меня обзора не было, а вот вы не могли меня не видеть! Поэтому следите за своими словами!

Мужчина хмыкает, окидывая меня взглядом, а я впихиваю ему в руку платки и, отвернувшись, иду к дивану.

К счастью, когда оборачиваюсь, грубияна уже нет. Ушёл. Ну и отлично! Вроде бы маленькое происшествие никто не заметил, вокруг довольно шумно, народ снуёт туда-сюда.

– Девушка, вы по какому вопросу? – зовёт меня секретарь за столом. Или не секретарь, не знаю. Может, помощница одного из юристов.

Подскакиваю с диванчика, подхожу и объясняю ей свою ситуацию.

– Да-а, проблема, – она с сомнением постукивает кончиком ручки по подбородку. – Дело в том, что центр оказывает юридическую помощь только определённым слоям населения. Наши адвокаты помогают в суде матерям-одиночкам, например, или тем, у кого доход ниже прожиточного минимума… А вы, с одной стороны, ни под одну категорию не попадаете, а с другой… Я могла бы посоветовать вам обратиться в один из центров, которые защищают матерей и детей от семейного насилия, но ведь такого не было? – она вопросительно смотрит на меня.

– Нет, – качаю головой, – только сегодня… когда я сказала, что хочу развод, муж… он… в общем немного выкрутил мне руку и вытолкал за дверь, – мне почему-то неловко говорить об этом, словно я сама виновата, что так случилось.

– Давайте так, – секретарь кивает, придя к какому-то решению, – я вас сейчас направлю к одному из наших специалистов просто за консультацией. Поговорите с ней подробно, возможно, вам подскажут, как в вашей ситуации действовать дальше.

– Спасибо, – благодарно и с облегчением киваю.

– Подойдите в кабинет номер двадцать пять, – женщина показывает мне, в какую сторону идти.

Нахожу в хитросплетении узких коридорчиков нужную дверь, стучусь.

– Да-да, входите! – голос вроде бы звучит доброжелательно, так что набираю воздуха в грудь и толкаю створку.

Женщина, которая сидит в крошечном кабинетике, не очень-то похожа на юриста, скорее на чью-то бабушку. Такой только носок вязать, и чтобы кот рядом мурлыкал.

– Садитесь, – приветливо улыбается, показывает мне на стул напротив. – Рассказывайте, чем я могу помочь!

Второй раз моя печальная повесть занимает чуть больше времени, так как мне постоянно задают уточняющие вопросы. Естественно, о «купленном» ребёнке я не заикаюсь, сочтут ещё сумасшедшей. По моей версии муж просто грозится отобрать у меня детей, или требует заплатить, чтобы он согласился на мои условия развода. Судя по тому, что юриста такая версия нисколько не удивляет, это не то чтобы редкость. Заканчиваю, и мы молчим полминуты.

– Понимаете, – говорю негромко, – у меня… есть немного денег. Проблема в том, что никто не может мне сказать, хватит их для хорошего адвоката или нет. И ещё… Я бы, конечно, всё, что у меня есть, отдала! Последнюю рубашку сняла бы! Но мне с детьми надо на что-то жить. Мама у меня на пенсии, она хоть и помогает нам, как может, но я не могу и не хочу сидеть у неё на шее. Да и не выход это. Я бы даже работу попыталась найти, да кто меня возьмёт-то с двумя младенцами, которым еле-еле месяц от роду…

– Понимаю, – кивает специалист. – Сейчас, подождите немного, я попытаюсь пораскинуть мозгами, как нам можно вас оформить… И можно ли вообще.

Киваю и замолкаю. Юрист тем временем сосредоточенно проверяет что-то в компьютере.

– Марина Львовна! – в кабинет заглядывает молодая девушка. – Денис Сергеевич пришёл, злющий, как... требует вас к себе и… Ой, извините, – замечает меня и замолкает.

– Ничего, ничего, Татьяна Игоревна, поняла тебя. Сейчас схожу к нему, – Марина Львовна кивает, а потом смотрит на меня. – Знаете что, может быть, это ваш шанс!

– Какой шанс? – смотрю на неё непонимающе.

– Денис Сергеевич – очень известный адвокат, – поясняет мне юрист. – И его специализация – как раз сложные разводы. К нам он пару раз в месяц приходит, как консультант – такая своеобразная благотворительность, помогает бесплатно. Он раньше был загружен просто безумно. А последний месяц… – вздыхает, – …последний месяц у него появилось свободное время. Я не уверена, что он вас возьмёт, к клиентам у него отношение придирчивое и своеобразное, но…

Глава 7

Это тот самый грубиян, на которого я выплеснула воду!

Всё… шансов у меня нет.

– О, самоуверенная правдоискательница, – хмыкает адвокат, глядя на меня.

Естественно, он меня узнал.

– Можете забрать свои платки, кстати, – на стол падает пачка, которую я всунула ему возле кулера. – Мне уже ни к чему! А вам пригодятся!

– Зачем? – задаю абсолютно дурацкий вопрос, а мужчина смотрит на меня с непонятным скепсисом.

– В смысле, зачем? Вы вон, тоже облились, – дёргает подбородком в мою сторону, я недоумевающе опускаю вниз глаза и понимаю…

Чёрт.

Я не заметила.

У меня много молока. С утра сцедилась, но несколько приливов уже было, я же двоих кормлю. И специальные впитывающие подкладки, которые подкладываю в бельё, не спасли. От груди вниз по футболке растекается сырое пятно.

Мне вдруг становится стыдно почти до слёз.

Похоже, нервная реакция.

– Извините, – шепчу хрипло, судорожно запахиваю на себе кардиган, который накинула, чтобы не продуло, разворачиваюсь и торопливо дёргаю дверь, лишь бы сбежать отсюда.

Всё равно он наверняка не будет помогать.

– Стоять! – слышу за спиной мрачный голос, мужская рука протягивает мимо меня и придерживает дверь, закрывая обратно. – В чём дело? Что я такого сказал, что вы развели сырость?

Молчу, потому что боюсь, что если начну опять говорить – расплачусь.

– У вас есть два варианта, – звучит сверху хмуро. – Первый: вы сейчас садитесь и объясняете нормально, что у вас случилось. Второй: выходите за эту дверь и больше не возвращаетесь. Дел у меня и без вас хватает. Ну, что?

Закусив губу, делаю два глубоких вдоха и, подойдя к столу, опускаюсь на стул для посетителей.

Мужчина в очередной раз хмыкает и вместо того, чтобы занять своё место, присаживается на край стола сбоку от меня.

– Я не облилась, – голос у меня ещё звучит так себе, но слёзы уже отступили, поэтому поднимаю на него глаза. – Это грудное молоко.

Теперь взгляд на секунду отводит он. Ну да, тема не совсем для светской беседы.

– У меня двое сыновей, им скоро будет месяц. Муж… мужа я несколько часов назад обнаружила в постели с блондинкой, – продолжаю ровно. – Сказала, что подаю на развод, а он заявил, что… отсудит у меня одного ребёнка. И если я хочу, чтобы этого не произошло, то должна ему заплатить.

– Почему только одного? – поднимает брови… как там его называла юрист?.. вроде бы Денис Сергеевич. – Что, «давайте мы их попросту разделим пополам?» – шутит угрюмо.

– «Половину я возьму, а половину – вам», – устало продолжаю известную фразочку из стишка.

Адвокат фыркает и задумывается. Потом начинает медленно говорить:

– Я должен вам кое-что объяснить. Большая ошибка думать, что при разводе надо как можно быстрее подавать заявление в суд. Никаких преференций тому, кто сделает это первым, не будет. Наоборот, прежде чем идти к людям в мантиях, нужно полноценно разобраться в ситуации, подготовить все возможные документы, собрать свидетелей. Более того, суду не важно, кто в паре изменил. В нашем законодательстве это не имеет ни малейшего значения. Поэтому не думайте, что суд примет вашу сторону только потому, что ваш муж завёл интрижку. Это так не работает.

Киваю, внимательно слушая. Он хотя бы нормально проговаривает все детали.

– Лишить родную мать родительских прав, что бы там вам ни говорил ваш супруг, достаточно сложно. И, кстати, ещё один момент – суду по большому счёту всё равно, с кем останутся дети, – Денис Сергеевич внимательно смотрит на меня. – Но важно, чтобы у вас не было по этому поводу споров. Если заключено нотариальное соглашение, стороны всё обсудили и пришли к согласию, приняли решение по детям и правильно поделили имущество с помощью юристов – решение о разводе принимается очень быстро. Если спор есть – процесс затягивается. Иногда на годы, предсказать невозможно.

– Понятно, – плечи у меня опускаются.

И всё это время нужно платить адвокату. И, наверное, судебные издержки ещё какие-то…

– Ну и, разумеется, бывает так, что супруги сходятся обратно, особенно если дети такие маленькие, – слышу строгое, и у меня внезапно начинает болеть запястье.

– Это невозможно, – качаю головой. – Этого не будет.

– Поверьте, я видел немало женщин, которые приходили за помощью, а спустя месяц возвращались к супругу, потому что он попросил прощения, и она его, конечно же, простила, муж ведь всё-таки, – голос адвоката звучит как-то натянуто, фальшиво, и я понимаю, что он действительно не раз слышал похожие фразы.

Вместо ответа чуть подворачиваю рукав, разглядываю руку там, где её схватил Николай. Да, синяк уже проступает.

– Нет, Денис Сергеевич, – поднимаю на него взгляд. – Это для меня неприемлемо!

Мужчина, сузив глаза, смотрит на моё запястье.

– Побои снимали? – уточняет сквозь зубы.

– Нет, я… это вот, буквально чуть больше часа назад…

Глава 8

В глазах темнеет, я хватаюсь за спинку стула, чтобы устоять на ногах.

– В чём дело? – словно сквозь вату слышу встревоженный голос. – Эй! Чёрт… Я даже имени вашего не знаю ещё… Девушка!

Чувствую, как меня легонько, осторожно прикасаясь, хлопают по щекам.

– Я… в порядке… не надо, – отвожу от себя чужую руку, выпрямляюсь. – Мне срочно нужно домой!

Почти бегом пересекаю кабинет, вылетаю в коридор, но тут же слышу за спиной:

– Быстро, говорите, что случилось! – адвокат догоняет меня и идёт рядом широким стремительным шагом. – Ваш муж?..

– Да, – тяжело дышу, теперь уже еле поспевая за мужчиной. – Мама написала! Он приехал! Со своей матерью! И они… они… ломятся в дом, чтобы…

Денис Сергеевич грязно матерится сквозь зубы.

– За мной идите! – обгоняет меня и сворачивает к какому-то служебному выходу.

– Вы что… вы поможете?! – растерянно смотрю ему в спину.

– Вот чудовище не надо делать из меня! – рявкает мужчина, полуобернувшись ко мне. – Я же взялся за ваше дело!

– Я думала… – пыхчу от непривычного после недавних родов бега, – …что вы мне просто консультацию дали…

– Индюк тоже думал, – ворчит адвокат, распахивая дверь. – И оказался известно где.

Мы выходим с обратной стороны здания, здесь внутренний двор и стоянка. Мужчина идёт к одной из машин, щёлкает сигнализацией.

– Давайте живо! – кивает мне, открывая дверь. – И адрес свой говорите!

Не заставляю себя упрашивать, а просто ныряю в салон и называю наш с мамой адрес, который Денис Сергеевич тут же вбивает в навигатор.

Не знаю, почему он так быстро решил помочь, но мне всё равно – сейчас я думаю только об одном: как побыстрее оказаться дома!

Мужчина выкручивает руль и моментально выезжает со двора, вливаясь в поток машин на автостраде. Очень надеюсь, что мы не попадём ни в какую пробку! Навигатор показывает, что ехать почти полтора часа…

Долго, господи, как же долго… А если что-то случится?!

Включаю судорожно сжатый в руке телефон, не попадая в буквы, пишу маме сообщение. Звонить боюсь, вдруг хуже сделаю! Сообщаю, что еду и прошу перезвонить, если она может.

Слава всем богам, мама перезванивает почти сразу.

– Донечка, мы с детьми в доме, всё хорошо! – голос у неё подрагивает, и я сжимаю кулаки.

Убить готова бывшего мужа вместе с его мамашей!

– Мамочка, где они? – спрашиваю, ловя краем глаза взгляд, который на меня кидает адвокат. – Они ушли?

– Доня, я не знаю, – мама говорит тихо, торопливо. – В дверь стучали, орали… всякое… Да я не подходила близко, побоялась. Сейчас всё затихло, я с детьми в дальней комнате, а где эти – не знаю!

– Скажите ей, чтобы не подходила к окнам и дверям, – слышу сбоку негромкое и киваю.

– Доня, ты с кем? У тебя всё хорошо? – заполошно спрашивает мама.

– Да, мамочка, я с юристом из центра помощи, он сказал, что возьмётся за моё дело, всё в порядке. Он попросил тебя не подходить к окнам и дверям, оставаться с детьми в комнате, – смотрю на мужчину вопросительно, и тот кивает. – Мы будем через…

– Час, может, даже быстрее! – перебивает меня Денис Сергеевич.

Непонимающе смотрю на навигатор. Ну ладно, если он так говорит…

– Через час будем, мамуль!

– Жду вас, доня, – мама охает, – похоже, Димочка просыпается! Всё, напишу, если что!

Время у меня в голове складывается из секунд в минуты, которые я отсчитываю, не отрывая глаз от дороги. Только бы всё было хорошо, только бы… Я словно погружаюсь в какой-то транс.

– Вы так и не сказали мне своё имя, – вырывает меня из моего состояния сосредоточенный голос.

– Эля… – отвечаю на автомате.

– Эля, значит… – тон как-то неуловимо меняется.

– Ой, то есть… Элина, – неловко кошусь на адвоката, который не отрывается от дороги. – Элина Аркадьевна. Иванова.

– Ну что ж, Элина Аркадьевна, я бы сказал, что приятно познакомиться, но не думаю, что вы воспринимаете ситуацию именно так, – мужчина говорит с мрачным юмором.

– Вы и правда возьмётесь за моё дело? – спрашиваю его вдруг.

– Я уже сказал один раз, дважды повторять не люблю, – он кривится.

– Извините, – опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях и сжимающие мобильный.

Экран вдруг загорается.

– О, господи! – у меня вырывается стон.

– Что?!

– Они вернулись, – шепчу, кусая губы. – Муж с матерью. И… с ними полиция!

Глава 9

– Быстро, пишите матери, чтобы тянула время! – командует мне Денис Сергеевич, явно втапливая в пол педаль газа – машина ещё ускоряется. – Тянула время и не открывала! Пусть просит показать в глазок документы, говорит, что боится мошенников – что угодно!

Трясущимися пальцами набираю сообщение, отправляю.

Похоже, мне придётся оплачивать адвокату не только его работу, но и штрафы за превышение скорости.

К дому мы подъезжаем через десять минут. Дорога действительно заняла меньше часа!

Уже рвусь выпрыгивать из машины, когда Денис Сергеевич придерживает меня за плечо.

– Молчите, вам ясно? Говорить буду я!

Из машины мы выходим одновременно, но мужчина двигается так стремительно, что во двор заходит первым, хотя мне до калитки ближе. Бегу за ним с колотящимся сердцем и чуть не врезаюсь в его спину, когда он резко останавливается.

– А это что ещё за хрен с горы?! – слышу вопль моего мужа.

– Следите за выражениями, будьте так любезны, – раздаётся ледяной голос Дениса Сергеевича. – За оскорбление лица, выраженное в неприличной форме, в соответствии со статьёй пять точка шестьдесят один административного кодекса предусмотрено наложение штрафа.

Он говорит до того спокойно и монотонно, что Николай явно теряется, не зная, что ответить. А вот полицейский, стоящий рядом с моим мужем и свекровью, кидает на нас острый взгляд и явно сразу понимает диспозицию.

– Итак, – адвокат продолжает тем же тоном, обращаясь в основном к Николаю, – по какому праву вы здесь находитесь?

В этот момент я выскальзываю из-за широкой спины мужчины, не в силах больше терпеть. Из дома доносится плач! Мне нужно к моим детям!

– Ах ты-ы! – свекровь видит меня, и ей явно срывает крышу. – Где мой внук?! Куда ты его спрятала?! Украла у моего сыночка его малыша!

– Стоп! – Денис Сергеевич резко поднимает руку ладонью вперёд. – Моя клиентка живёт здесь вместе со своей матерью и детьми, после родов прошёл почти месяц. За это время вы ни разу сюда не приезжали. Заявления о том, что отцу препятствуют находиться с детьми, не было.

– Так, ясно, – в разговор вступает полицейский, поворачивается к мужу со свекровью. – Разборки мне тут не нужны, в опасности никто не оставлен, а споры свои решайте в суде.

Денис Сергеевич спокойно кивает мужчине и вежливо прощается. Бывший муж краснеет от злости и сжимает кулаки, с исказившимся лицом следит за тем, как уезжает стоящая поблизости полицейская машина, а потом поворачивается ко мне.

Мы теперь в равных условиях.

– Мне нужно к детям! – еле слышно говорю адвокату, тот кивает.

– Защитника, значит, нашла себе, – выплёвывает Николай зло. – Не надейся даже, что поможет! Или это трахаль твой, с которым мне изменяла?! Что ж он тебя в этой халабуде бросил? Машина-то у него недешёвая!

– Элина Аркадьевна, идите в дом, – Денис Сергеевич говорит, не поворачиваясь ко мне, потому что не отводит глаз от двух людей напротив, а потом обращается уже к ним: – Пропустите мою клиентку. И не вздумайте пытаться распускать руки. На моей машине стоит видеорегистратор, который очень удачно направлен именно сюда, поэтому всё записывается.

Закусив губу, прохожу мимо посторонившихся мужа и свекрови. Когда равняюсь с женщиной, она сквозь зубы шипит мне какое-то проклятье, но я, не отреагировав, убыстряю шаг и взлетаю на крыльцо.

– Доня! – мама тут же распахивает дверь – видимо, следила за происходящим через окно, выходящее на эту же сторону. – Господи, донечка, успели вы! – быстро, крепко обнимает меня.

– Да, мамуль, успели! Всё хорошо! – я скорее бегу мыть руки и менять одежду на домашнюю – дети не плачут, но хнычут, нужно скорее их покормить, я уже и так чувствую, как у меня идёт очередной прилив рядом с моими малышами. И грудь надо обмыть.

– Мам! – кричу из ванной. – Что там во дворе происходит? Последи, пожалуйста!

– Тот мужчина, что с тобой приехал, разговаривает с этими двумя, – мама выглядывает в окно. – Точнее, даже не разговаривает, а говорит им что-то. Ох и строгое у него лицо! Доня, откуда ты его взяла? Ты говорила, он юрист?

– Адвокат! – отвечаю, натягивая через голову простую футболку с длинными рукавами и пуговками на груди, в ней удобно кормить детей. – Очень хороший адвокат. Он согласился помочь!

– Ох, денег, наверное, немеряно стоит… – вздыхает мама.

– Наверное, – говорю тихо про себя.

Про деньги я у него не спрашивала, а он не сказал. Но… он ведь наверняка понимает, что раз я пришла в центр помощи, средств у меня немного. Та женщина, которая меня консультировала, сказала, что у него эта работа вроде благотворительности. Но мне всё-таки неудобно. Надо будет сказать, что я заплачу столько, сколько у меня есть.

– Мамуля, помоги мне! – подбегаю к кроватке и достаю Сашеньку, а мама тут же достаёт Димочку.

– Садись, доня, подам тебе его! – мама ждёт, пока я устроюсь в кресле, куда мы по бокам положили небольшие подушки.

Кормить сразу двоих надо ещё приноровиться, я уже делала так не раз, но всё-таки ещё осторожничаю. Расстёгиваю пуговки на футболке и прикладываю Сашу к одной груди, а потом забираю у мамы Диму, который тут же присасывается ко второй.

– Ох… – морщусь, потому что даже немного больно, молока слишком много.

– Элина Аркадьевна? – раздаётся в двух шагах от нас, и мы с мамой обе вздрагиваем.

Так отвлеклись на детей, что не заметили, как адвокат зашёл в дом.

Мама всплёскивает руками, а я заливаюсь краской, потому что мужчина в упор и немного растерянно смотрит на мою обнажённую грудь и прислонившихся к ней малышей.

Глава 10

– Э-э-э… я… Извините!

Он наконец поднимает глаза, встречается со мной взглядом и тут же резко разворачивается всем телом, вставая к нам спиной.

– Доня, на! – шепчет мама, быстро подавая мне тонкую пелёнку, которую я накидываю на себя и малышей, чтобы немного прикрыться.

– Денис Сергеевич, – зову адвоката негромко. – Всё в порядке. Вы можете поворачиваться. Извините, просто дети голодные… Вы же что-то сказать хотели? Поэтому зашли?

– М-м, да, – мужчина осторожно оборачивается и старательно смотрит мне в лицо, хотя взгляд у него то и дело норовит съехать вниз.

Его смущение до того не совпадает с образом крутого адвоката, что мне становится смешно. Ещё и мама начинает хлопотать вокруг, и он совсем теряется.

– Да вы садитесь, садитесь! Денис Сергеевич, правильно? Я от дочки услышала! А я Галина Вячеславовна! Очень приятно! Мы вам так благодарны, честное слово, просто не знаю, что бы случилось, если б не вы! Садитесь вот сюда, а я недавно чай заварила, и пирог Элечка пекла утром, я сейчас вам принесу!

– Мама, ну какой пирог с чаем?! – шиплю ей.

– Тебе тоже принесу, доня! Пирог неудобно будет, пока кормишь, потом поешь, а чаю попей, тебе жидкость нужна!

У мамы время от времени проявляется потрясающая способность не реагировать на замечания, которые она считает ерундой, а накормить гостя, по её мнению, – первое дело. Она убегает на кухню, а я уже открываю было рот, чтобы что-то сказать – сама не знаю что – как тут Дима как-то особенно сильно сжимает мне грудь дёснами. Саша вот так не делает, а Дима – товарищ с характером.

– Ай! – вырывается у меня невольно.

Денис Сергеевич вздрагивает так, что чуть с места не подскакивает.

– Это что… больно?! – расширенными глазами смотрит мне на грудь, прикрытую тканью.

У него на лице сейчас такое выражение священного ужаса, что я с трудом сдерживаю смешок, покачивая одной рукой ребёнка.

– Димочка, не делай так, пожалуйста, маме неприятно, – говорю ласково-строгим тоном, опустив голову и обращаясь к ребёнку. Понятно, что он ничего не понимает, но я читала, что дети, даже новорождённые, прекрасно считывают информацию из маминого голоса.

– На самом деле нет, – отвечаю теперь мужчине, глядя на него. – Бывают моменты, конечно, но в основном никакого дискомфорта.

Не знаю уж, как он вёл бы себя дальше, но тут, разрядив атмосферу, возвращается мама, и минуту спустя на столике между креслами уже стоят две чашки с чаем и лежит разрезанный пирог.

– Ну вот! Доня, я в сад пойду, посмотрю, что там эти ироды натворили! – мама накидывает на плечи шаль. – Наверняка все цветы мои потоптали! Спасибо вам огромное ещё раз, Денис Сергеевич!

– Пожалуйста, – адвокат, похоже, отчаялся понять, что тут происходит и только кивает в ответ.

Хлопает дверь, и мы остаёмся наедине.

– Денис Сергеевич, вы извините мою маму, – начинаю негромко. – Она просто…

– Да за что извиняться-то? – мужчина пожимает плечами. – Всё нормально.

– Спасибо вам большое, что помогли, – говорю, помедлив. – Я… хотела спросить у вас. Что дальше?

– Дальше? – он откашливается и хмурится.

Ну вот, явно вернулся в рабочее настроение.

– Дальше мы с вами поступим вот как, – начинает уже собранным и деловым голосом. – Во-первых, те синяки у вас на запястье. Снять побои нужно обязательно. Чем раньше – тем лучше. Может быть, после того как… м-м… покормите детей, я вас отвезу?

– Спасибо, но… я ведь у вас время отнимаю, – говорю неуверенно.

Мне же юрист упоминала, что у него дикая занятость и всё такое… Наверняка каждые полчаса на счету!

– У меня есть время, – отрезает он сердито. – Не было бы – не предлагал!

– Хорошо, конечно, – поспешно соглашаюсь, кивая.

– Во-вторых… – мужчина задумывается. – Мне нужно знать детали по поводу вашего совместно нажитого имущества. Есть ли оно, в каком объёме, кредиты, если есть, кто и как платил, там может быть много всего, мы это с вами ещё обговорим.

– Да нет у нас ничего, – отвожу взгляд.

– Вы можете так считать, но не всегда это может быть правдой, – он как-то мрачно усмехается, качая головой. – Ладно, с этим позже. И ещё одно.

– Да? – поднимаю на него глаза.

– Вы ведь, насколько я понимаю, до сих пор прописаны в столице, где жили с мужем? – уточняет Денис Сергеевич, и я киваю. – Значит, судебные заседания тоже буду проходить там…

Задумчиво барабанит пальцами по столу, а потом выдаёт:

– Вам нельзя здесь оставаться. Я не стал бы этого говорить, если бы не визит вашего мужа, во-первых, а во-вторых – это далеко от города. Я не всегда смогу так быстро среагировать. Для вас продолжать жить здесь небезопасно.

– Но…а куда же мне? Куда я с двумя детьми? – растерянно хлопаю глазами. – А мама?

– Вполне возможно, я смогу предложить вам альтернативу, – Денис Сергеевич медленно кивает, глядя на меня.

Глава 11

– Я сейчас позвоню своей коллеге, уточню один момент, – адвокат достаёт мобильный, показывает мне жестом, чтобы я подождала.

Можно подумать, я буду ему возражать!

Наклоняюсь, пытаясь поправить на себе чуть сползшую пелёнку. Саша уже наелся и заснул, а Дима ещё ест. Богатырь мой… С самого начала крупнее Сашеньки был и теперь быстрее растёт. Скоро костюмчики нужно будет уже следующего размера покупать, эти перестанут налезать. Но оно и понятно, Саша всё-таки недоношенным родился.

Мужчине тем временем отвечают на звонок.

– Милена, добрый день, – он говорит негромко, поглядывая на меня с детьми краем глаза. – Ты недавно говорила мне про кризисную квартиру…

Что ему отвечают, я не слышу, но Денис Сергеевич хмурится, потирает подбородок одной рукой.

У него ямочка там… Вспоминаю вдруг какую-то дурацкую статью, в которой говорилось, что у мужчин с ямочкой на подбородке чаще рождаются сыновья. А ещё – что у них сильных характер и они верные мужья.

А вот у Николая никакой ямочки нет. Эх, если бы всё было так просто...

От адвоката, который всё ещё слушает, что ему говорят, кроме «угу» в ответ на слова собеседницы ничего не слышно.

– Хорошо, Милена, я понял. Да, ничего страшного, спасибо, – мужчина прощается, завершает звонок и задумчиво барабанит пальцами по столу, а потом поворачивается ко мне. – Элина Аркадьевна, есть квартира, где вы можете пожить некоторое время. Там немного мебели, но всё, что нужно, есть. И для ребёнка… для детей, – поправляется через паузу, – тоже. В крайнем случае можно будет что-то докупить.

– Я поняла, спасибо, – киваю ему. – А… мама может со мной туда поехать, помочь?

– Да, разумеется, – Денис Сергеевич пожимает плечами. – Лучше организовать переезд побыстрее. Взять только самые необходимые вещи.

– Хорошо, – соглашаюсь покладисто.

Мы молчим полминуты.

– Я… – начинает адвокат как раз в ту минуту, когда я тоже открываю рот:

– Вы…

– Извините, слушаю вас, Элина Аркадьевна – мужчина показывает мне, чтобы я говорила первая.

– Зовите меня просто Элина, пожалуйста, – кидаю на него взгляд искоса, немного неловко улыбаюсь, – а то сразу чувствую себя на пятнадцать лет старше.

– Хорошо, – он хмыкает. – Можете тоже обращаться ко мне Денис.

– Дети уже почти закончили, – сообщаю ему. – Сейчас мама придёт, поможет, мне сложно вставать с ними двумя. И можно будет ехать в травмпункт. Мне всё-таки неловко вас задерживать, – адвокат открывает рот, явно собираясь возражать, но я качаю головой, торопясь сказать, пока меня не перебили. – И ещё кое-что. По поводу оплаты…

– Элина, вот давайте не надо, ладно? – мужчина хмурится. – Вы в центр не от хорошей жизни явились. Вам ведь говорили, что я время от времени беру клиентов бесплатно.

– Но…

– Не обсуждается! – отрезает он сердито. – На этот месяц лимит благотворительности у меня ещё не исчерпан, – в голосе слышна язвительность, – так что считайте, что вам повезло. Но будете действовать мне на нервы с предложениями оплаты – я могу и передумать! Ясно?

Да куда уж яснее… Смотрю на него, и в груди поднимается тёплое чувство. Адвокат говорит нарочито грубо и сердито, но ведь только по-настоящему хороший человек может поступать так, как повёл себя сегодня он. Просто почему-то не хочет, чтобы его считали хорошим. Мужчины иногда ведут себя удивительно глупо. Им кажется, что проявление доброты – это проявление слабости. Ну и ладно…

– Поешьте пирог, – круто меняю тему, и Денис озадаченно смотрит на меня.

– Что?

– Пирог, – киваю на стол. – Он вкусный, свежий, я утром пекла. И чаю попейте. А то мама вернётся и расстроится, что вы ничем не угостились.

Мужчина, по-моему, немного теряется, но пододвигает к себе тарелку. Прячу улыбку и отвожу глаза, опускаю на сыновей. Дима тоже заснул. Осторожно одной рукой пролезаю под простынку и прикрываю грудь, застёгиваясь, а потом убираю ткань, чтобы не мешалась.

– Ну вот, – шепчу тихонько, покачивая спящих малышей.

Поднимаю взгляд на Дениса, который снова, не отрываясь, смотрит на нашу троицу в кресле. Странно он как-то выглядит…

– Спасибо, – мужчина, словно очнувшись, переводит глаза на меня. – Очень вкусно.

– На здоровье, – улыбаюсь ему. – Мама куда-то запропастилась…

– Позвать? – он оглядывается на окно.

– Если вы мне поможете, то не обязательно, – говорю на автомате, а потом соображаю, что мужчине, никогда раньше не имевшему дела с грудными детьми, наверняка будет неловко, некомфортно, может быть, даже страшно брать ребёнка на руки. – Извините, я не собиралась вас напрягать.

– Вы не напрягаете, – Денис смотрит на детей с одной стороны с какой-то опаской, а с другой… не могу понять его реакцию. – Мне нужно что-то сделать? В смысле... как помочь?

Глава 12

– Вы можете забрать у меня Диму? – киваю на темноволосого малыша. – Просто подержать минуту, пока я встану и переложу Сашу в кроватку.

– А я его не разбужу? – подозрительно и немного нервно уточняет мужчина.

– Нет, не разбудите, – улыбаюсь и качаю головой, мы оба говорим очень тихо, почти шёпотом. – Димочка крепко спит. Вот Саша не очень, поэтому его я вам и не предлагаю.

– Ну раз вы так утверждаете… – бурчит себе под нос адвокат.

Он очень странно себя ведёт. Задумываюсь на секунду, глядя на него. Вроде как переживает, но такое ощущение… такое ощущение, что очень хочет подержать ребёнка на руках.

Мотнув головой, выкидываю из неё лишние мысли. Вот ведь, напридумывала сама себе…

– Подойдите поближе, – зову Дениса, чуть меняю положение тела, выпрямляюсь, сдвигаясь, чтоб было удобно передать малыша. – Вот так… – перекладываю спящего Диму ему на неловко подставленные руки. – Придерживайте головку и не бойтесь, ничего не отвалится – добавляю, сдерживая улыбку.

Мужчина кидает на меня насупленный взгляд, мол, «мы тут все супермены и не боимся», но тут же сосредотачивается на мальчике у себя на руках. Осторожно устраивает его поудобнее на сгибе локтя. Вглядывается в личико.

Я тем временем укладываю Сашу в кроватку, соблюдая все предосторожности. Дима действительно, если уж заснул – из пушки не разбудишь. Но засыпает долго. А Саша наоборот – выключается моментально, зато просыпается от любого неловкого движения. Но сейчас мне везёт, сынишка, причмокивая, продолжает спать в кроватке даже после того, как я убираю от него ладони.

Выдыхаю с облегчением, поворачиваюсь к адвокату и замираю. Мужчина слегка покачивается, стоя на месте, и продолжает безотрывно смотреть на спящего малыша у себя на руках.

Почему-то от этой картины в горле у меня вдруг образуется комок, на глаза наворачиваются слёзы.

Закусываю губу, стараясь прийти в себя.

Странно, но у меня нет сомнений – вот он никогда бы не сказал, что отправил бы жену на аборт, если бы выяснилось, что у неё двойня. А ещё… почему-то я уверена – в такой ситуации, как моя, он не бросил бы чужого ребёнка.

И дело совсем не в том, что Денис востребованный специалист, зарабатывающий хорошие деньги, которых хватит на двоих детей вместо одного.

Он наверняка поступил бы так, даже если бы был последним бедняком.

Наверное, глупо в моём случае вот так без оглядки доверять мужчине.

Но ничего поделать с собой я не могу. Просто верю ему – и всё тут.

Стряхнув с себя ступор, делаю шаг к адвокату.

– Давайте я уложу его, – протягиваю руки к Диме. – Спасибо огромное за помощь.

– Не за что.

Денис неохотно отдаёт мне ребёнка, следит, как я опускаю его в кроватку.

Поворачиваюсь к мужчине и каким-то шестым чувством понимаю, что момент странной близости между нами закончился. Адвокат словно на глазах выстраивает стену. Выпрямляется, сгоняет с лица все эмоции, «обрастает бронёй», смотрит на наручные часы.

– Давайте поторопимся, – голос тоже звучит строго. – Дети, насколько я понимаю, долго спать не будут, и у меня ещё есть дела.

В этот момент возвращается мама. Я быстро объясняю ей, что нам с детьми нужно уехать. Что для нас нашлось временное жильё, где мы будем в безопасности.

– Понимаю, доня, – мамуля торопливо кивает, переводит взгляд на Дениса, улыбается. – Спасибо вам!

Он кивает в ответ, но немного скованно.

– Я сейчас отвезу Элину в травмпункт, – объясняет маме. – Надеюсь, вам хватит этого времени, чтобы собраться. Много вещей не берите, только самое необходимое. Мы вернёмся, и я сразу отвезу вас с детьми в нужное место.

– Да, конечно, – мама тут же начинает хлопотать, явно соображая, что собирать. – Доня, не переживай, езжайте!

Мы действительно быстро доезжаем до ближайшей больницы, где есть травмпункт. Меня осматривают и выдают нужные справки. С адвокатом за всё это время перекидываемся разве что несколькими словами.

Только когда выходим из больницы, я вспоминаю.

– Денис, детей надо перевозить в специальных люльках, – говорю немного виновато. – Мы не сможем с вами поехать… Нужно такси вызвать, вроде бы есть такие, специально для детей…

– Оно будет стоить, как одна люлька, – ворчит адвокат, быстро перестраиваясь в другой ряд и сворачивая в противоположную от моего дома сторону.

– Вы куда?..

– Сюда, – он дёргает головой, показывая на торговый центр поблизости, и заезжает на парковку. – Давайте в темпе.

– Но…

– Вам всё равно нужны эти средства для перевозки, – выходит и открывает мне дверь. – И не надо тратить моё время на пустые споры!

Мне становится стыдно. Он и в самом деле столько времени на нас уже потратил… Ладно, на это деньги я действительно должна выделить.

В торговом центре мы находим довольно неплохой магазин детских товаров. Я прошу продавщицу показать дешёвые варианты детских автомобильных люлек, объясняя, что мне нужно сразу две, для двойняшек. Денис хмурится, но ничего не говорит, только оглядывается вокруг.

Глава 13

Одно – о покупке. Которую я только что сделала.

Второе – об отмене этой самой покупки и возврате!

Поднимаю глаза и вижу вышедшего адвоката.

А за ним ещё и девушку-консультанта. И в руках у них совершенно не то, что я покупала.

– Денис… Вы...

– Элина, садитесь в машину, – командует адвокат, – и не спорьте, – добавляет, прищурившись, потому что я уже открываю рот, чтобы… не знаю что.

Возмутиться? Отказаться?

Он благодарит продавщицу, складывает какое-то переплетение палок и колёс в багажник, люльки кладёт в салон, на заднее сиденье.

– Вам просто нужна была нормальная коляска-трансформер, – говорит мне, усаживаясь рядом и заводя мотор. – А это – самый удобный и экономичный вариант. Вы сможете ставить люльки с детьми на колёса, не вытаскивая малышей. Потом их можно будет поменять на нормальные сиденья, просто докупить.

– Зачем вы заплатили? – спрашиваю у него тихо, глядя на него.

Его лицо сейчас повёрнуто ко мне в профиль, и я замечаю, что он сжимает челюсти, но тут же пожимает плечами.

– Это не проблема.

– Пожалуйста, не делайте так больше, – прошу Дениса. – Спасибо вам за это, и за то, что помогаете мне с разводом и вообще со всем… но я уже слишком много вам должна. Во всех смыслах. Мне с вами не расплатиться…

Адвокат молчит, не возражает, и я надеюсь, что он правильно воспринял мои слова.

Мы уже подъезжаем к дому, мужчина паркует машину. Я собираюсь выходить, когда он вдруг сжимает мою руку повыше локтя.

– Элина, вы мне ничего не должны. Запомните! Это я должен… кое-что. Не вам конкретно, а просто должен. И отдаю долг. Знаю, вы не понимаете, – у него странный, немного сдавленный голос, он не смотрит мне в глаза, хотя я пытаюсь поймать его взгляд. – И я не буду объяснять, но… Вы можете принять то, что я вам даю? Просто принять. Вы этим мне поможете. Я не должен перекладывать это на вас, это моя ответственность, но мне так будет немного легче. Пожалуйста!

– Д-да. Да, конечно, – я осторожно касаюсь его руки, кладу ладонь сверху. – Конечно.

– Спасибо, – он кивает и отпускает мой локоть, вытаскивая свою кисть из-под моей. – А теперь пойдёмте, у меня действительно осталось мало времени. Я сейчас отвезу вас в квартиру и оставлю там. В течение пары дней, если нужно будет, мы будем на связи, но только через мессенджер.

– Хорошо.

Мама встречает нас на крыльце.

– Доня, я уже собралась, ты сама глянь, может, тебе что-то нужно, что я не положила. Сашенька с Димочкой спят пока, будить очень уж не хочется, подождать никак?..

– Нет, мам, Денис торопится, – качаю головой. – Но можем сейчас переодеть их и переложить в люльки, ты покатаешь несколько минут, пока я буду собираться, может, заснут на свежем воздухе.

– Люльки? – мама растерянно оглядывается.

– Да, мы… купили коляску, куда ставятся автолюльки, их потом удобно переставлять в машину и обратно, – кидаю взгляд на адвоката, и тот делает шаг вперёд.

– Да, Галина Вячеславна, пойдёмте, покажу вам.

Киваю маме, а сама бегу в дом. Быстренько проверяю свои вещи, кидаю кое-какие мелочи в сумку. В принципе, на какое-то время хватит. А дальше… надеюсь, всё как-то решится, и мы сможем вернуться домой.

Окончательно собираюсь и выхожу спустя минут десять. Мужчина всё-таки достал из багажника основу для коляски, поставил сверху люльки, в которых уже лежат сыновья. Мама катает коляску туда-сюда, восхищаясь, как легко она двигается. Поворачивается, что-то говорит Денису, похоже, снова благодарит, и тот немного криво улыбается уголком губ, качает головой.

Оба замечают меня, адвокат тут же подходит и забирает сумку.

– Вы готовы, Элина?

– Да, – киваю, вздохнув, и оглядываюсь на дом.

– Не переживайте, – он явно ловит моё настроение. – Всё решится.

– Спасибо, – заставляю себя улыбнуться в ответ на эти слова.

– Поехали.

В столицу доезжаем за час с небольшим. Вспоминаю, как гнал адвокат, когда мы, наоборот, ехали к нам. Сейчас он ведёт значительно аккуратнее, то и дело поглядывает в зеркало заднего вида, словно хочет увидеть, как там дети. Мама устроилась посередине, между малышами, а я так и осталась сидеть на переднем сиденье, рядом с водителем. Хотела было шмыгнуть к сыновьям, но мамуля не дала, прошептала, что ей неловко будет. Можно подумать, мне тут так уж комфортно! Тоже немного не по себе, тем более что мужчина почти всю дорогу молчит.

Денис тем временем съезжает с автострады, поворачивает один раз, потом ещё – на совсем небольшую улочку и паркует автомобиль возле явно нового дома, семиэтажного, с двумя подъездами.

Мы выходим из машины, и пока адвокат помогает поставить люльки на колёса, мама шепчет мне на ухо:

– Ничего себе! Доня, а это точно какая-то благотворительная квартира?! Райончик-то явно недешёвый…

Не успеваю ответить, но меня тоже охватывают подозрения.

Глава 14

– Что такое? – забегаю в комнату, испугавшись, что что-то случилось, и торможу на пороге, заставляя себя подобрать челюсть с пола.

– Да уж… – растерянно оглядываюсь вокруг.

Такое ощущение, что сюда привезли и бросили половину детского магазина. Причём бросили как-то… не слишком аккуратно. Всё стоит как попало: в одном углу кроватка под накинутым на неё каким-то полиэтиленовым прозрачным чехлом, на матрасик навалены в кучу пакеты – похоже, наборы постельного белья, тут же криво выступает боком комод с откидной частью, которую можно превращать в пеленальный столик. В другом углу горой свалены вещи… Детская одежда, какие-то игрушки-погремушки, бутылочки, приспособления – и все в фирменных упаковках, нераспечатанные.

– Донь, а… куда это всё? – мы с мамой оглядываемся по сторонам, она растерянно разводит руками. – Новое же… И видно, что дорогое! А вдруг этим пользоваться нельзя? Испортим ещё…

– Думаю, Денис бы предупредил, – качаю головой и достаю мобильный. – Но я ему позвоню… Нет, напишу лучше, – вспоминаю, что он говорил связываться с ним в мессенджере.

На моё сообщение с вопросом о новых вещах адвокат отвечает одной-единственной фразой: «Используйте всё без ограничений».

Ну раз так…

Мы с мамой развиваем бурную деятельность и к вечеру наводим порядок. Какие-то вещи закидываем в стирку – в квартире оказывается не только стиральная, но и сушильная машина! Безумно удобно, куча пелёнок и детских одёжек через пару часов уже чистая и сухая, нет необходимости развешивать это всё по батареям.

Детей устраиваем в кроватке – она пока достаточно большая, чтобы вместить их обоих. Хотя, конечно, когда мальчики чуть-чуть подрастут и начнут переворачиваться, им нужны будут отдельные спальные места. Но, надеюсь, к тому времени мы уже вернёмся домой.

Я знаю, что Денис не появится в ближайшие несколько дней. Он сам об этом сказал. Но, чёрт знает почему, неосознанно жду… что он напишет или позвонит. Бесконечно ругаю сама себя, но продолжаю постоянно проверять мобильный.

Мама молчит и только кидает на меня сочувственные взгляды. Не выдерживает вечером, когда мы с ней, покормив и уложив малышей, садимся на кухне попить чаю.

– Доня, – начинает ласково, – ты же его один день знаешь всего…

– Ох, мам, лучше ничего не говори, – вздыхаю, поднимаясь, и отхожу к рабочей поверхности, зачем-то протираю и так чистую столешницу полотенцем.

Кухня, надо сказать, тоже организована здесь на высшем уровне. Пространство небольшое, но очень уютное и комфортное, всё под рукой, техника новая, всё для жизни и даже больше, чем надо. Некоторые агрегаты я только на картинках видела.

Почти на сто процентов уверена, что никакая это не кризисная квартира. Она наверняка принадлежит адвокату. Непонятно, правда, что тут делают детские вещи. Но я только ближе к вечеру соображаю, что на самом деле не знаю о мужчине практически ничего! Он может быть женат! У него могут быть дети! Хотя нет, дети вряд ли, иначе он бы не реагировал так на кормление и младенцев…

– Пойду я спать, – обнимаю маму, и та гладит меня по плечу.

– Иди, доня, иди. Спокойной ночи. Помнишь, как говорят? Всё будет так, как надо, даже если будет иначе.

– Помню, мамуль, – улыбаюсь и ухожу в комнату к детям.

Там есть небольшое кресло, которое, как мы выяснили опытным путём, прекрасно раскладывается во вполне полноценную односпальную кровать. Мама будет спать в другой комнате, их в квартире всего две, но нам больше и не надо.

Дети на новом месте спят хорошо, а вот я ворочаюсь и то и дело просыпаюсь, из-за этого весь следующий день чувствую себя разбитой.

Мы постепенно налаживаем быт. Выходим гулять с малышами – решили с мамой ходить везде вместе, а то мало ли что. Но несколько дней проходят абсолютно спокойно.

За всё это время сообщения от адвоката приходят только дважды. Он спрашивает, всё ли в порядке, и пишет, что пока у него нет времени на встречу. Я немного прихожу в себя и понимаю, что это полное и абсолютное безумие – реагировать так на мужчину, который просто имел возможность помочь и сделал это. Благодарность к нему никуда не делась, это и нормально, а лишние чувства слегка притупились.

Но всё равно я начинаю нервничать, когда Денис сообщает мне, что мы идём подавать заявление о разводе. Вообще-то я узнавала, это можно сделать в электронном виде, но адвокат почему-то настаивает на реальной подаче. Не спорю, потому что мало в этом разбираюсь – просто уточняю, когда и куда подъехать.

Мужчина встречает меня возле крыльца здания суда, куда я подъезжаю на такси – адрес он скинул сообщением. Подхожу к адвокату и на секунду чувствую себя неловко.

– Элина, добрый день, – Денис кивает мне серьёзно, спокойно. – Не переживайте так, всё хорошо. Сейчас вы подадите исковое заявление и все документы. Вашему мужу придёт соответствующее уведомление, потом станет известна дата первого суда. Я вам подскажу…

Что он мне собирается подсказывать, так и остаётся неизвестным. Потому что за нашими спинами звучит капризный, немного надменный женский голос, который я тут же узнаю и от которого у меня все внутренности скручивает, как мясо в мясорубке.

– Вот скажите мне, это что, нормально, что я должна тратить своё время и искать вас?!