Развод. (не) ищи меня

Глава 1

— Привет.

Этот неожиданный женский голос заставил меня напрячься. Я замерла. Пальцы, сжимавшие ручку электрического чайника, побелели. Я только что набрала в него воду, чтобы попить чай после длительной дороги.

Я медленно, боясь дышать, обернулась.

На пороге, прислонившись плечом к косяку, стояла женщина. Она не просто стояла — она царила здесь, в моём самом интимном пространстве, где всего десять минут назад я хотела позавтракать.

На ней был мой пеньюар. Тот самый, из нежнейшего жемчужного шёлка с полупрозрачными кружевными вставками, который я купила в прошлом месяце, надеясь разжечь в Денисе прежнюю страсть. На ней он смотрелся иначе. Порочно. Вызывающе. Тонкая ткань практически ничего не скрывала, и под ней отчётливо угадывалось полное отсутствие белья.

Но самым страшным было не это. Самым неприятным было её надменное лицо. Она явно чувствовала себя победительницей. Словно она, а не я главная женщина в жизни Дениса.

Я узнала её мгновенно. Эти фотографии я видела в старом альбоме свекрови, в самом низу стопки, спрятанные подальше от глаз. Луиза. Та самая «роковая ошибка», бывшая невеста Дениса, которая когда-то разбила ему сердце своей изменой. Женщина, о которой в нашем доме не принято было говорить.

Она изменилась с тех пор, как были сделаны те снимки. Стала более искусственной. Крашеная блондинка с идеальным, холодным оттенком волос.

Огромные голубые глаза с пышными нарощенными ресницами смотрели на меня с ленивым торжеством. Пухлые, явно перекачанные филлерами губы изогнулись в ехидной ухмылке. Маленький, слишком правильный кукольный носик. И грудь. Огромная, неестественно круглая, буквально выпирала под тонкой тканью моего пеньюара.

Меня захлестнула волна тошноты. Денис всегда говорил, что ненавидит «пластиковых» кукол. Он клялся, что обожает мою естественность, мои веснушки, мою маленькую, настоящую грудь. Ложь. Каждое его слово теперь казалось гнилым.

— Ты что здесь делаешь? — хриплым голосом спросила я, потому что горло мгновенно пересохло.

Луиза не шелохнулась. Она лишь поправила прядь платиновых волос, и я заметила на её запястье золотой браслет. Кажется, Денис дарил мне похожий на третью годовщину.

— Сама догадайся, — она ухмыльнулась, обнажая идеально белые зубы. — Мы уже давно с Денисом встречаемся. А сегодня ты зачем-то рано припёрлась. Жаль. Так бы и жила в своей счастливой сказке, не зная ничего.

Я почувствовала, как под ногами разверзлась пустота.

Всего час назад я шла от вокзала, вдыхая прохладный утренний воздух, и буквально светилась от предвкушения. Я провела у мамы в другом городе целую неделю. Мы созванивались с Денисом каждый вечер, и он таким нежным, усталым голосом говорил, как скучает, как ему одиноко в нашей большой квартире.

Я решила сделать сюрприз. Не предупредила о приезде, взяла билет на ночной поезд.

Всю дорогу я представляла, как всё будет. Денис уходит на работу рано, в семь утра он уже за рулём. Я приеду, высплюсь, приведу себя в порядок. Схожу в тот магазинчик на углу, куплю свежие продукты, приготовлю вкусный ужин. Надену новое бордовое платье, которое я недавно купила.

Я представляла, как он повернёт ключ в замке, войдёт в прихожую, измотанный после рабочего дня, а тут — я. Красивая, любящая, его Оля.

Мы бы поужинали, поговорили. Может быть, этот вечер стал бы началом чего-то нового. Ведь последние месяцы мы только и делали, что бегали по врачам. Пять лет брака, и ни одной беременности.

Мы так мечтали о ребёнке! Подбирали имена для будущего сына или дочери. Спорили о том, какой будет детская, и даже о том, в какие кружки он будет ходить в зависимости от пола.

И вот — «сюрприз».

— Давно? — переспросила я, чувствуя, как чайник в моей руке становится невыносимо тяжёлым. Я поставила его на стол, потому что руки начали дрожать.

— Достаточно, чтобы он вспомнил, как должна выглядеть настоящая женщина, — Луиза сделала шаг в кухню, по-хозяйски отодвинула мой любимый стул и села, закинув ногу на ногу. Шёлк разошелся, демонстрируя белизну бедра. — Знаешь, Оль. Тебя ведь Оля зовут? Денис всегда говорил, что ты — это как овсянка на завтрак. Полезно, привычно, но до смерти скучно. А мужчине нужен огонь. Ему нужно то, что он потерял когда-то.

Она говорила это так спокойно, словно говорила не о предательстве моего мужа, а как о чём-то обыденном, постоянном. А я смотрела на неё и видела в этих голубых глазах отражение своего краха.

Пять лет. Я строила наш уют по кирпичику. Я прощала ему задержки на работе, я верила в его «совещания», я поддерживала его, когда его бизнес только вставал на ноги. Я была той самой «овсянкой», которая лечила его душу после того, как эта самая Луиза растоптала его в юности.

— Он выгнал тебя тогда, потому что ты спала с его лучшим другом, — я попыталась уколоть её, вернуть себе хоть каплю достоинства. — Он ненавидел тебя.

Луиза заливисто рассмеялась.

— Ой, не смеши меня! Мужчины никогда не ненавидят женщин, по которым сходят с ума. Он просто был обижен. Маленький, гордый мальчик. Ему нужно было время, чтобы понять: никакая «правильная» жена не заменит ему меня. И как видишь, — она обвела рукой кухню, — он нашёл способ вернуть всё на круги своя.

— Уходи, — прошептала я.

— Что? — Она приставила ладонь к уху, притворяясь, что не слышит.

— Убирайся из моей квартиры! Сними мой пеньюар, брось его на пол и пошла вон!

Я сорвалась на крик. Эмоции, которые я пыталась сдерживать, хлынули наружу. Гнев, обида, жгучее чувство несправедливости. Моя рука потянулась к чашке, стоявшей на столе, и я с силой швырнула её в стену рядом с Луизой. Осколки разлетелись во все стороны.

Луиза вздрогнула и округлила большие глаза. Затем быстро взяла себя в руки, посмотрела на осколки на полу и, поправив грудь в вырезе, смерила меня презрительным взглядом.

— Ты ещё и неуравновешенная. Неудивительно, что он быстро устал от тебя.

— Пошла вон! — крикнула я ещё громче. Схватив чайник со стола, открыла крышку и выплеснула его содержимое ей прямо в лицо.

Глава 2

Я остановилась и прислушалась: чей-то мужской голос что-то говорил Луизе. Она грубо ему ответила и снова начала колотиться.

Я поспешила в спальню, собрала все её вещи, небрежно валявшиеся где попало: на кровати, на кресле, даже на полу. Из одежды там были чёрное вечернее платье с разрезом, чёрный кружевной бюстгальтер… Стоп! А где самая важная часть нижнего белья? Сколько бы я ни ходила по спальне, ища чужие трусы, так и не нашла.

— Ну и плевать! Без них уйдёт, поди не привыкать, — проворчала я вслух и пошла в коридор, чтобы найти её туфли.

Модельные туфли из чёрной кожи на длинных шпильках стояли на полке, среди нескольких пар моей обуви, поэтому я их и не заметила сразу, когда пришла.

Открыв шкаф в прихожей, нашла ещё и чужое женское белое пальто. Судя по резкому запаху сладких духов, что ударили мне сразу в нос, это точно её.

Сняв это пальто, завернув в него туфли и платье с бюстгальтером, я посмотрела в глазок и ехидно улыбнулась, видя, как любовница моего мужа стояла с растерянным взглядом, озираясь вокруг, прикрывая руками интимные места. Ну прям Венера, етить-мадрить!

Я открыла дверь, отчего она сразу встрепенулась и бросилась ко мне. Но я бросила ей её одежду, которую та едва успела поймать, и тут же снова захлопнула дверь.

В глазок же я опять посмотрела: она поспешно натягивала платье. Ну теперь хоть точно уйдёт и скандалить перестанет.

А то надоела вопить!

Только я собралась вернуться на кухню, чтобы убрать разлитую воду и попить-таки чай, как Луиза снова начала колотить в дверь и кричать:

— Сумку! Сумку мою верни!

Ещё и сумка! Но где она? Я вернулась в спальню, но сумки там не было. Зато я обратила внимание на свою шкатулку с драгоценностями: она стояла не на своём месте. Открыв её, я порылась в золотых украшениях, что дарил мне муж, и не нашла браслета!

Ах она дрянь!

В поисках Луизиной сумки я зашла в ванную комнату. Сумка находилась именно там, на стиральной машинке. Обычно я не имею привычки рыться в чужих вещах, но так как эта гадина взяла мой браслет, то я посчитала справедливым посмотреть, что она ещё могла у меня взять.

Открыла чужую сумку… Обилие косметики сбило с толку. Зачем она столько всего с собой носит? Чтобы быстро привести себя в порядок? Часто у мужчин ночует? Початая пачка с презервативами была этому доказательством.

Далее из её вещей были телефон, ключи от машины и, предположительно, от квартиры. Телефон, конечно же, запаролен. Наверняка в нём есть ещё доказательства измены Дениса, их совместные фотографии, например. Но мне это уже неинтересно.

Не найдя своих вещей, я вернулась в прихожую и, снова глядя в глазок, через закрытую дверь сказала Луизе:

— Отдай мой браслет, а я тебе твою сумку.

Луиза в ответ громко чертыхнулась и, расстёгивая браслет на запястье, добавила:

— Да я его только примерила! И забыла. На! Забирай! — Она потрясла им перед глазком.

Я осторожно приоткрыла дверь, оставив лишь небольшую щель, в которую Луиза забросила мой браслет. Я, в свою очередь, выкинула ей сумку.

— А теперь убирайся! — крикнула я и подняла ювелирное изделие с пола.

— Да с радостью! — ответила она. — Только учти, с Денисом мы продолжим встречаться.

— Пошла вон!

— Истеричка! — крикнула она напоследок и зацокала каблуками по бетонному полу.

Я вернулась на кухню, снова налила в чайник воды и включила его. Затем взяла полотенце и начала вытирать воду со стола, заодно и стул, на котором сидела Луиза.

Когда я вспомнила её голую задницу, которую она мне демонстрировала, уходя, мне стало противно настолько, что начало мутить и зашумело в ушах.

Я присела на другой стул и обхватила голову руками. Мне было очень нехорошо: голова гудела, к горлу подступила тошнота.

Я до сих пор не могла поверить, что Денис, мой Денис, так подло меня обманывал. То-то он охладел ко мне в последнее время, оправдываясь, что устаёт на работе. А на самом деле!

Я легла на холодный стол и заревела от обиды и отчаяния.

Почему он не сказал мне правду? Ведь мог рассказать, что встретил бывшую, что старые чувства вновь вспыхнули… Да, мне было бы плохо, может быть, устроила бы истерику, но потом, по прошествии времени, я бы поняла и простила.

Конечно, при этом мы бы неизбежно развелись, но зато остались бы хорошими друзьями, как многие пары делают.

Но нет же, он решил пойти на обман. Потому что его всё устраивало. Он получил что хотел от жизни: любимую работу, любящую жену, которая создаёт ему уют дома, а для тела у него есть любовница.

Вдоволь наревевшись, я ощутила облегчение. Поднялась и посмотрела на мой пеньюар и на воду на полу.

Этим самым пеньюаром я затёрла лужу и открыла дверцу шкафчика под раковиной, где стояло мусорное ведро. После неё я эту тряпку не надену, даже постиранную!

Когда я увидела в ведре использованный презерватив, мне и вовсе стало плохо. Меня вывернуло прямо над раковиной.

Вода в чайнике, наконец, закипела, и он с громким щелчком выключился. Но я уже не хотела пить чай.

Я умылась прохладной водой и посмотрела на свои руки. Они дрожали. В голове свербила одна мысль: пять лет. Пять лет моей жизни были просто декорацией для их затянувшегося романа. Пока я плакала над отрицательными тестами на беременность, пока я выбирала занавески в спальню, пока я верила каждому его «люблю», он возвращался к той, кто когда-то его уничтожила.

Из моей сумки, что я оставила в прихожей, донёсся звук входящего сообщения. Я достала телефон и открыла его.

Это было сообщение от Дениса:

«Доброе утро, малыш. Целую, хорошей дороги домой. Жду не дождусь, когда обниму тебя вечером».

Глава 3

Я с трудом сдержалась, чтобы не швырнуть телефон в стену. Экран всё еще светился его фальшивым «целую», и этот текст обжигал пальцы. Лицемер! Подонок!

Стоило мне представить, как он вернется вечером, как будет снимать ботинки с той же фальшивой улыбкой и тянуться ко мне для поцелуя — того самого, которым он только что награждал её.

Меня снова затошнило. И ведь ему хватит наглости продолжать этот спектакль, заглядывать мне в глаза и притворяться, что я — центр его вселенной.

Но я больше не смогу вести себя как раньше. Не смогу дышать с ним одним воздухом. Каждое движение в этой квартире теперь казалось осквернённым: я видела его любовницу в каждом углу, видела тот презерватив в ведре, как клеймо на нашей разрушенной жизни.

И скандал устраивать не хочу — на это просто нет сил. Не хочу слышать его оправдания, его лживое, насквозь прогнившее «прости». И видеть его больше не хочу. Никогда.

Я заблокировала его номер и пошла в кладовую. С грохотом вытащила два больших чемодана и потащила их в спальню. Руки ходили ходуном, когда я открывала шкаф. Я скидывала одежду в чемоданы небрежно, комьями — мне было плевать, что она помнётся. Не до этого. Бельё можно погладить, а вот как исправить свою жизнь?

Забрала все свои драгоценности, документы и банковскую карточку, которую Денис периодически пополнял. Глупое чувство вины на мгновение кольнуло изнутри, но я тут же его подавила: закупкой продуктов и обустройством нашего гнезда, которое оказалось клеткой, занималась всегда только я. Это лишь малая плата за растоптанные пять лет.

На сайте аэропорта я лихорадочно искала рейсы. Куда угодно, лишь бы подальше. Лишь бы там не было его запаха, его голоса, его тени.

Выбрав ближайший рейс в известный курортный город, я почувствовала секундное облегчение — билеты были. Даже судьба, кажется, подталкивала меня в спину: «Беги!».

Купив билет, я позвонила маме. Голос сорвался на первом же слове. Я предупредила, что уеду далеко и пока не скажу куда, чтобы она случайно не проговорилась зятю.

Мама, конечно же, охнула, начала засыпать меня вопросами, но я оборвала её. Я знала, что она скажет. Её старые взгляды о «женской мудрости» и «сохранении очага любой ценой» сейчас были для меня ядом.

Мужчинам свойственно ошибаться? Женщина должна быть мудрее? Нет, мама. Мудрость — это не значит позволять вытирать об себя ноги.

Денис растоптал моё сердце, превратил мою любовь в пыль, а я должна беречь его покой? Нет уж, я из другого теста. Моё сердце больше не очаг, оно — пепелище.

Я оставила на кухонном столе короткую записку:

«Я всё знаю. Уезжаю. Не ищи меня. На развод подам сама, когда приду в себя».

До самолёта было ещё много времени, но стены квартиры начали на меня давить.

Я не смогла зайти на кухню, чтобы выпить хотя бы глоток воды. Стоило подойти к порогу и вспомнить, что происходило здесь всего час назад, как к горлу снова подкатила тошнота. Я схватила чемоданы и, не оборачиваясь, вышла за дверь.

Я решила поесть уже в аэропорту. Вызвала такси и начала спускаться на лифте. Тяжёлые чемоданы казались мне неподъёмными, словно в них была сложена вся тяжесть моей разрушенной жизни.

Стоило мне только выкатить чемоданы в холл первого этажа, как я замерла: в дверях показался Денис. Он входил в подъезд, прижимая телефон к уху и о чем-то оживлённо беседуя.

Меня прошиб ледяной пот. Что он здесь делает? Сейчас разгар рабочего дня, он должен быть в офисе! Паника на мгновение парализовала меня, но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Я лихорадочно дёрнула чемоданы в сторону, прячась в тесном закутке за лифтом.

Денис подошёл к лифту и нажал на кнопку. В тишине холла его голос звучал отчётливо, и я невольно прислушалась.

— Я не знаю, смогу ли… Хорошо, постараюсь заехать, если на работе не задержусь. Ты главное не волнуйся, Луиза, всё образуется. Я деньги тебе прислал, ты видела?

Когда я услышала её имя, сердце забилось болезненно и быстро. Каждое его слово было как удар наотмашь. Он её ещё и содержит! Пока я выкраивала бюджет на новые уютные мелочи для нашего дома, он спонсировал свою любовницу.

И у этой женщины хватило наглости пожаловаться ему на меня! Наверняка он примчался домой, чтобы устроить мне выволочку за «плохое гостеприимство». Но нет уж, дорогой, ты опоздал.

Двери лифта с лязгом закрылись, и он уехал наверх. Я тут же выскочила из укрытия, едва не сбивая чемоданами вазу с искусственными цветами.

«Только бы такси приехало, только бы оно уже было там!» — пульсировало в голове. Я до смерти боялась увидеть лицо мужа после того, как он прочтёт мою записку.

На улице вовсю хозяйничала осень. Октябрьский ветер злобно швырял в окна подъезда пригоршни холодного дождя, а по серому, влажному асфальту ветер гонял ошмётки пожелтевших листьев.

Мне повезло. Такси — серая, неприметная машина, покрытая каплями дождя, — уже стояло рядом с автомобилем моего мужа.

Водитель, заметив мой безумный взгляд и спешку, быстро перехватил чемоданы и закинул их в багажник. Я буквально запрыгнула на переднее сиденье, чувствуя, как мелко дрожат колени.

Мы ещё не успели тронуться, когда дверь подъезда снова распахнулась. Денис вылетел на улицу — без куртки, в одной рубашке, которая мгновенно потемнела от дождя. Лицо его было искажено тревогой, в руке он сжимал телефон. Его взгляд метнулся по сторонам и замер на мне.

— Оля! — крикнул он, заставив меня содрогнуться.

Я быстро пристегнула ремень плохо слушающимися пальцами. — Пожалуйста, быстрее! Уезжаем отсюда! — почти прошептала я водителю.

— Оля, подожди! — кричал муж, бросаясь вдогонку за машиной.

Он бежал по лужам, размахивая руками, но расстояние между нами стремительно росло. Таксист прибавил газу, и фигура Дениса начала уменьшаться в зеркале заднего вида, пока не превратилась в крошечное тёмное пятно на фоне унылого осеннего пейзажа.

Я отвернулась к окну, глядя на то, как капли дождя стекают по стеклу, словно слёзы. Это был конец. Конец моей прошлой, лживой жизни. Впереди была только неизвестность.

Глава 4

В аэропорту я первым делом избавилась от чемоданов, сдав их в камеру хранения.

Ноги сами привели меня в ближайшее кафе. Организм, который утром в буквальном смысле выплеснул всю съеденную накануне пищу от шока, теперь требовал калорий.

Желудок ныл и сжимался в голодном спазме, хотя сама мысль о еде вызывала лишь глухое раздражение.

Я взяла кофе с молоком, крошечную булочку и порцию овощного салата. Еда на вкус казалась картонной. Я механически жевала салат, глядя в одну точку, когда тишину моих мыслей взорвал звонок в телефоне.

Незнакомый номер.

Обычно я игнорировала такие вызовы, но тут в памяти всплыло: мама недавно подавала заявление на льготную путёвку в санаторий. Она панически боялась телефонных мошенников, поэтому во всех анкетах указывала мой номер. Мы так договорились — я была её щитом от «нехороших людей».

Тяжело вздохнув, я нажала на кнопку приема.

— Алло.

— Оля! Оля, это я, подож… — голос Дениса, задыхающийся и просящий, ворвался в моё пространство, и меня обдало ледяной волной.

Я тут же сбросила вызов, не дав ему закончить ни единого слова.

Какая наглость! Он будет звонить с чужих номеров, будет преследовать меня? Я не просто сбросила звонок — я полностью выключила телефон. Экран погас, и на мгновение мне стало легче.

Аппетит пропал окончательно. Кое-как допив остывший кофе, я отправилась искать салон связи. Мне нужна была новая жизнь, а значит — новая сим-карта. Старую я собиралась уничтожить, как только поговорю с мамой.

Зачем он звонит? Что он хочет мне сказать? Что это была «случайность»? Или он просто боится потерять удобную, покладистую жену, которая создавала ему идеальный тыл, пока он развлекался на стороне?

Поздно. Это приложение «Идеальная жена» удалено без возможности восстановления.

Перед тем как вставить новую симку, я в последний раз включила старый номер и набрала маму. Мне нужно было предупредить её, чтобы она не сходила с ума от беспокойства.

— У меня будет новый номер, мама. Этот я выбрасываю, — сказала я вместо приветствия. — И я очень прошу: не давай мой контакт Денису. Ни под каким предлогом.

— Ты где сейчас? — с тревогой в голосе спросила родительница.

— В аэропорту.

— Куда ты летишь, Оленька? Одумайся!

— Я уже говорила — не скажу. Просто знай, что я жива и со мной всё в порядке. Если Денис вздумает подавать в розыск через полицию, передай им, что я уехала добровольно.

Мама привычно перешла к тактике, от которой мне всегда хотелось кричать:

— Оля, что ты творишь? Поговори с ним! Не пори горячку, всё можно обсудить. Семья — это труд!

— О чем говорить, мама? — мой голос сорвался на шёпот, полный горечи. — О том, как он переспал со своей бывшей в нашей постели? Ты это называешь «трудом»?

— Ну почему ты сразу думаешь о худшем? — голос мамы стал вкрадчивым. — Может, он просто позволил ей переночевать? Мало ли какие у человека обстоятельства…

Я нервно, почти истерически рассмеялась. В глазах потемнело от воспоминания о голой Луизе, разгуливающей по квартире в моём пеньюаре, и той самой улике в мусорном ведре.

— Мама, я видела стопроцентные доказательства. Пожалуйста, избавь меня от подробностей, иначе меня снова стошнит прямо посреди зала ожидания.

— Тебя тошнит? — мама моментально уцепилась за это слово. В её голосе прорезалась безумная надежда. — Оля, как давно тебя тошнит? Может… это оно?

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри закипает глухое отчаяние. С тех пор, как мы с Денисом начали безуспешно планировать ребёнка, мама превратила мою жизнь в бесконечный медицинский осмотр. Она видела признаки беременности в каждом моем чихе, пыталась затащить меня к каким-то знахаркам.

— Это не «оно», мама. Это реакция на предательство. И только, — отрезала я, пресекая её восторженные фантазии.

— А я тебе говорила! — не унималась она. — Надо было ещё тогда к бабке Февронии съездить, она бы пошептала, сейчас бы уже с ребёночком была. И Денису твоему незачем было бы изменять, он бы делом был занят, наследником! Сама виновата, не сберегла мужика…

Сил спорить не было. Если даже родная мать считает, что в измене мужа виновато отсутствие «шепотков» бабки Февронии, то мне действительно нечего больше делать в этом городе и в этой жизни.

— Мама! — мой голос сорвался на крик. — Что ты такое говоришь? Хочешь сказать, это я виновата, что Денис мне изменяет?! Что я недостаточно «мудрая», раз он притащил бабу в наш дом?!

— Оля, не кричи, — холодно отозвалась мать. — Мужчина всегда ищет там, где ему лучше. Если жена не может родить, то он с другой ребёнка сделает — такое частенько в жизни происходит. Это инстинкт, против него не пойдёшь. Раньше надо было о наследнике задумываться!

— Ну спасибо, мам. Утешила. Помогла, — прошептала я, чувствуя, как наружу снова просятся слёзы.

Я отключила вызов, не дожидаясь ответа. Моя собственная мать, человек, который должен был стать моей крепостью, только что подтолкнула меня в спину — прямо в пропасть вины. Оказывается, я сама виновата. Виновата в том, что мой организм дал сбой. Виновата в том, что у мужа нет совести.

Пока мама не начала перезванивать с новыми порциями «житейской мудрости», я подошла к стойке в магазине связи.

Молодой продавец, заметив моё распухшее от слёз лицо, понимающе отвёл взгляд. Он быстро вскрыл телефон специальным ключом и заменил старую сим-карту на новую.

Я отвернулась к витрине, кусая губы, чтобы не разрыдаться в голос прямо здесь. Душа ныла так, будто из неё заживо вырывали кусок.

Обида на мать смешивалась с яростью на Дениса.

Вспомнив «обновленную» внешность Луизы — эти перекачанные губы и неестественный бюст, — я вдруг нервно хихикнула. Неужели он всерьёз думает, что эта силиконовая кукла, помешанная на брендах и фильтрах, кинется рожать ему наследников?

Что ж, флаг тебе в руки, дорогой. И Луизу в придачу.

Теперь у меня будет новая жизнь. Без предателей за спиной.

Глава 5

Как только я долетела до места назначения, в срочном порядке купила билет на поезд, чтобы уехать в город поменьше. Там будет меньше суеты, да и мужу не придёт в голову искать меня в таком захолустье.

Приехав в маленький, тихий городок, из которого уже уезжали последние туристы, я без труда сняла себе неплохой домик всего в пяти минутах ходьбы от набережной. Дом небольшой: на втором этаже спальня с балконом, с которого открывается потрясающий вид на море; на первом — гостиная, совмещённая с кухней. Для одного человека вполне достаточно, вот только обстановка казалась скучноватой.

Я понимала, что хозяин не особо хотел заниматься дизайном. Он постарался вложиться по минимуму, построив несколько таких домов на одной улице специально для приезжих, чтобы потом не обременять себя сложным ремонтом.

Оставив чемоданы нераспакованными, я первым делом решила пройтись по ближайшим улицам, чтобы познакомиться с местностью и узнать, где находится ломбард, чтобы сдать часть драгоценностей.

Погода разительно отличалась от той, откуда я приехала: совсем не осеннее солнце позволяло ходить в одном лёгком платье, а щебетание птиц и яркие цветы на клумбах радовали глаз.

Прогуливаясь, я обращала внимание на вывески и витрины. Особенно привлекали сувенирные лавки и цветочные лавочки. В один из таких цветочных магазинов я решила зайти, чтобы сделать свою первую покупку. Покупки всегда снимали мне стресс, к тому же хотя бы один живой цветок был просто необходим этому скучному дому.

Войдя внутрь, я сразу ощутила резкую смесь ароматов, источаемых срезанными цветами, преимущественно розами и хризантемами. Запахи были приятными, но меня почему-то опять начало тошнить. Я быстро выбрала небольшой неприхотливый цветок в глиняном горшочке, ещё не начавший цвести. Продавец старалась нахваливать мне пышные цветущие растения, но я упорно отказывалась.

Выйдя с покупкой, я заглянула в продуктовый и набрала еды на несколько дней. Идя теперь с двумя тяжёлыми пакетами и дамской сумкой, которая постоянно сползала с плеча, я пожалела о своей жадности. Надо было брать меньше или зайти за цветком позже.

Прогулка превратилась в пытку. Дойдя до набережной, я решила передохнуть и опустилась на первую же попавшуюся скамейку.

Поставив по обе стороны от себя пакет с продуктами и горшок, я любовалась лазоревым небом с пышными облаками и мерно накатывающими волнами, оставляющими на песке тающую пену.

Посидев так немного, я снова почувствовала голод. Поняв, что на сегодня впечатлений хватит, я подхватила пакет с продуктами, поправила сумку и отправилась в сторону своего дома.

— Девушка! — окликнул меня незнакомый мужской голос. — Это ваше?

Я повернулась. Первое, на что я обратила внимание, — это серо-зелёные глаза незнакомца, внимательно глядящего на меня. Только потом я мельком осмотрела симпатичного молодого мужчину атлетического телосложения в простой спортивной одежде: белой футболке и серых трениках.

Судя по взмокшей футболке, он делал пробежку по беговой дорожке. Держа в одной руке беспроводной наушник, другой он указывал на забытый мною цветок в плотной бумажной упаковке.

— Ах да, спасибо, я такая рассеянная, — неловко оправдалась я, забирая свою вещь со скамейки.

— Впредь старайтесь не забывать, а то местные пугаются, боятся терактов.

— Да, я понимаю. Ещё раз спасибо.

Я пошла по пешеходной дорожке, неся в одной руке тяжёлый пакет, в другой — цветок. Мне снова начала мешать дамская сумка. Было весьма неловко.

Я остановилась, чтобы перекинуть ремень через другое плечо, и для этого мне снова пришлось подойти к скамье и поставить всю мою ношу на неё.

— Девушка, вам помочь? — снова услышала я тот же голос.

Я опять встретилась с серо-зелёными глазами незнакомца.

— Спасибо, не надо, мне недалеко, — смущённо ответила я, понимая, что он явно пытается со мной познакомиться, но к этому я точно не была готова.

— Но вам же неудобно. Давайте хоть пакет донесу. Вы ведь в одном из гостевых домов живёте? — он указал именно в ту сторону, где я сняла жилье.

— Да. Но не надо мне помогать, я сама.

— Вы не подумайте, что я навязываюсь. Я правда хочу помочь, к тому же мы с вами, получается, соседи, — мило улыбнулся он.

Я снова внимательно посмотрела на него. Да, мужчина очень приятный, но мои моральные принципы и строгое воспитание матери (с детства внушавшей мне быть осторожной с незнакомцами: «За обаятельной улыбкой и дружелюбием может скрываться злодей») заставили меня снова отказаться.

К счастью, он больше не стал настаивать. Вернув наушник в ухо и попрощавшись, он побежал дальше по дорожке. А я побрела следом, всё так же сражаясь с сумкой и пакетами.

Дальше произошло то, отчего я испытала лёгкий шок и недоумение: пакет с продуктами у меня неожиданно выхватил всё тот же незнакомец.

Он с улыбкой заявил:

— Говорите адрес, донесу и оставлю у порога.

— Я же сказала: не надо! — возмутилась я. — Отдайте пакет!

— Зачем? Боитесь, что что-то украду? Не бойтесь, я просто хочу вам помочь. Говорите адрес, иначе унесу всё себе домой, и вы сможете забрать продукты, только придя ко мне в гости.

Я опешила от такой наглости и впервые не знала, как себя вести. Опасным мужчина не казался, так что кричать и звать на помощь было бы просто глупо. Да и продукты, которые я так долго выбирала, было жалко.

Немного помешкав, я назвала адрес. Мужчина заулыбался ещё шире и быстрым шагом направился к домам. А я, тихо ругая себя и свою невезучесть, пошла следом.

***

Друзья, поздравляю всех с наступающим Новым годом! Желаю вам и вашим близким счастья, здоровья, материального благополучия и мирного неба над головой!

***

А пока представляю вам ещё одного участника нашего литмоба: "Между прошлым и будущим"

Глава 6

Незнакомец уже ждал меня, вольготно устроившись на ступеньках крыльца. Пакет с продуктами аккуратно стоял рядом с ним, словно негласное доказательство его честности.

— Спасибо большое, вы очень выручили, — произнесла я вежливо, но при этом максимально отстранённо.

Я замерла в паре шагов от него, сжимая в руках горшок с цветком. В голове всё ещё звучали слова матери о «злодеях под маской дружелюбия».

Я намеренно не тянулась к сумке за ключами, давая понять незнакомцу, что на чай приглашать его не собираюсь. И уж тем более заходить в дом, пока он стоит рядом, точно не буду.

Он, кажется, сразу считал моё напряжение. Серо-зелёные глаза на мгновение сузились, в них промелькнуло не то понимание, не то лёгкое разочарование.

Нехотя, словно преодолевая невидимое сопротивление, он поднялся со ступенек.

— Пожалуйста. Было несложно, — ответил он, медленно направляясь к калитке.

Пока он шёл по дорожке, обернулся раза три. В каждом его движении, в этом вопросительном взгляде читалась надежда на то, что я хотя бы спрошу его имя или всё же приглашу на чашку чая в знак благодарности.

Но я стояла как каменное изваяние, застыв с цветком в руках, и упорно ждала, когда между нами окажется закрытая калитка.

Уже выйдя за пределы участка, он остановился и указал рукой на аккуратное здание через один дом от моего.

— Если вам что-то понадобится или просто станет скучно, я живу вон там. Совсем рядом.

Я лишь молча кивнула, не проронив ни слова. Мужчина ещё секунду помедлил, а затем, поправив наушник, побежал дальше, быстро скрываясь за поворотом.

Только когда он удалился на приличное расстояние и звук его шагов окончательно затих, я позволила себе глубокий, шумный вдох. Плечи, которые я всё это время держала неестественно прямо, наконец опустились.

Как можно быстрее я достала ключи, открыла дверь и, юркнув внутрь, тут же заперлась на все замки.

Тишина пустого дома приняла меня в свои объятия. Здесь, за закрытыми дверями, я наконец-то была в безопасности. Но почему-то в глубине души, вопреки всем опасениям, промелькнула странная мысль: а не слишком ли я была сурова с незнакомцем?

Тут мысленно стукнув себя по губам, пошла разбирать продукты и устраивать цветок на подоконнике.

Ночь в небольшом городке была непривычно спокойной. Может поэтому сон никак не шёл?

Я привыкла к шуму большого города, особенно при открытых окнах. Шум проезжающих машин меня успокаивал, а здесь тишина. Только шелест набегающих на набережную волн был лишь немного слышен.

Я сидела на широком подоконнике в спальне на втором этаже, подтянув колени к подбородку. В открытое окно врывался небольшой прохладный ветерок с запахом соли. Вдалеке были видны огни гостиниц и ночных кафе.

Несмотря на это умиротворение, перед глазами раз за разом прокручивалось сегодняшнее утро.

Я снова видела ту сцену: я вхожу в нашу квартиру, а там — Луиза. Та самая «акула» с хищным взглядом и перекачанными губами. Она не смутилась, не попыталась спрятаться. Наоборот, она специально вышла ко мне, смотрела на меня с запредельной наглостью, будто это я была незваной гостьей в собственном доме.

А Денис! Его лицо в аэропорту было не раскаявшимся, а скорее суровым и властным. Он злился, что его «собственность» посмела взбунтоваться и сбежать.

Я невольно коснулась кармана, где лежал телефон с новой сим-картой. Какое же это облегчение — знать, что он не может до меня дозвониться. Никаких оправданий, никаких угроз, никакого яда от него сейчас не услышу.

По щекам невольно потекли слёзы. Я не вытирала их, позволяя этой боли выходить наружу.

«Как жить дальше?» — этот вопрос пульсировал в висках. Деньги на карте быстро растают, а от тех драгоценностей, что я успела забрать, осталось всего пара колец — остальное я сдала в ломбард.

Нужно искать работу. Завтра же.

«Вот устроюсь, встану на ноги, успокоюсь — тогда и подам на развод», — твёрдо твердила я себе, как мантру.

Сейчас я была слишком слаба для юридических битв с Денисом. Мне нужно было просто выжить.

Внезапно в памяти всплыло лицо сегодняшнего незнакомца. Его серо-зеленые глаза и та добродушная, почти детская улыбка. Как настойчиво он стремился помочь, как забавно выхватил пакет, играя в «рыцаря».

Я поймала себя на том, что мои губы невольно растянулись в ответной улыбке.

Тут же я испуганно одёрнула себя.

— Оля, опомнись! — прошептала я в пустоту комнаты. — Ты ещё замужем!

Да и не нужен мне больше мужчина. Мужчины все одинаковы. Все до единого!

Я вспомнила отца. Его бесконечные измены, слёзы матери и её окончательный уход со мной на руках. И вот парадокс: испытав такое предательство на себе, мама теперь убеждала меня терпеть! Убеждала не разрушать семью, закрыть глаза на Луизу, на ложь…

«Мужчина ищет, где лучше», — всплыли её слова.

— Нет, мама, — снова прошептала я вслух, мысленно представляя её рядом. — Уж лучше я буду одна, чем стану тряпкой, о которую вытирают ноги.

Я подумала о том, что так и не смогла забеременеть за все годы брака. Раньше это было моей самой большой болью, моим личным адом. Но сейчас, глядя на тёмную гладь моря, я почувствовала горькое облегчение. С ребёнком на руках я бы никогда не решилась на этот побег. Денис бы нашёл способ привязать меня, манипулировать, отобрать самое дорогое.

Может, то, что я считала проклятием, на самом деле стало моим спасением? Теперь я была одна. Свободна. И у меня не было права на ошибку.

Только я собралась слезть с подоконника и снова попытаться заснуть, улегшись в тёплую и просторную кровать, как меня привлёк мелькающий огонёк внизу, словно кто-то светил перед собой фонариком телефона.

Огонёк вдруг остановился рядом с калиткой моего дома. Я напряглась. Сердце лихорадочно забилось.

***

Друзья! Всех с Новым годом!

Глава 7

Глава пока без корректировки.

***

— Не спится? — спросил меня мужской голос.

Я легко выдохнула, узнав своего соседа.

— Вам, вижу, тоже, — проворчала я, слезая с подоконника и собралась закрыть окно.

— Может, прогуляемся? — последовал ещё один вопрос от незнакомца.

— По ночам не гуляю, — строго ответила я.

— Тогда спокойной ночи, — вежливо произнёс он и огонёк задвигался дальше.

— Спокойной ночи, — уже спокойней ответила я и закрыла окно.

“С незнакомым мужчиной ещё и ночью гулять. Ещё чего?!” — проворчала про себя, а сама опять поймала себя на том, что улыбаюсь.

Мне понравилось, что незнакомец в этот раз не настаивал, значит всё-таки понимает и уважает мои границы.

Укладываясь в кровать, зачем-то начала вспоминать, как познакомилась с мужем.

Я обладатель очень интересной профессии — ландшафтный дизайнер. Сразу после учёбы я устроилась в крупную строительную фирму, в которой работал Денис. Он по профессии архитектор-проектировщик. Директор нам дал первое совместное задание по благоустройству участка и строительству нового дома для местного крупного чиновника.

Я, естественно, занималась участком, а он — домом. Чтобы работать над проектом, мы часто оставались вдвоём даже после работы. И, как говорится, закрутилось…

Проект мы с успехом защитили и сразу же пошли подавать заявление в ЗАГС.

Ещё до свадьбы Денис вёл себя как собственник, ревнуя меня, казалось, ко всему мужскому полу на работе. Даже к директору, который мне в отцы по возрасту годился, да и относился ко мне соответствующе, как к дочке.

Я старалась сглаживать углы, вести себя максимально скромно, так же скромно одеваться и лишний раз никому не улыбаться, но Денис всё равно не унимался, пока я не уволилась.

Только когда я засела дома, он наконец-то успокоился, и у нас всё наладилось.

После свадьбы он и вовсе был счастлив, что наконец-то утвердил свои права на меня официально. Он даже сказал об этом прямо в ЗАГСе:

— Теперь ты от меня никуда не денешься. Только моя. И навсегда моя.

Я тогда испытала двоякое чувство: было приятно и одновременно страшно. Словно меня лишают свободы и права на личное пространство. Словно я пойманная диковинная птичка, которую заперли в клетку с очень крепкими прутьями. Меня будут вкусно кормить, давать чистую водичку, ухаживать за пёрышками, но я навсегда останусь в клетке.

Денис контролировал меня во всём. Он запрещал мне даже с одноклассниками переписываться, частенько проверял мои соц сети, думая, что я об этом не знаю.

Мне скрывать было нечего, но всё равно это немного напрягало. А потом я просто привыкла. Да и мама всячески старалась меня позитивно настроить, говоря, что ревность — это нормально, когда вторая половинка тобой дорожит.

Теперь я практически свободна, если не считать штампа в паспорте, и мне от этого не по себе. Непривычно. Птичка вырвалась из клетки и теперь ей надо как-то научиться жить одной. Самой добывать себе корм и найти постоянный кров.

И я найду! К свободе быстрее привыкают, чем к плену.

С этими мыслями я наконец-то заснула.

По-привычке я встала утром рано. После прохладного бодрящего душа и завтрака, села с телефоном, чтобы поискать свободные вакансии в этом городе.

Конечно же меня больше интересовали объявления связанные с моей профессией.

Нашла объявление от одного местного цветочного магазина. Требовался продавец-консультант хорошо знающий растения. То, что нужно!

Набрала номер, чтобы узнать, актуально ли ещё объявление. Получив утвердительный ответ, быстро привела себя в относительный порядок, взяла документы и пошла по указанному адресу.

Меня обрадовало, что магазин находился на соседней улице, близко от моего съёмного жилья. Если всё удачно сложится, и хозяин магазина не обманет с зарплатой, то я буду в шоколаде.

Продавщица — дородная женщина в возрасте пятидесяти лет, с пергидрольными завитыми волосами и ярко накрашенным лицом, сразу окинула меня оценивающим взглядом.

— Я по объявлению, — сразу озвучила я после того, как представилась.

— Я поняла, что не за цветами, — почему-то недовольным тоном ответила она. — Какое у вас образование? — недоверчиво прищурилась женщина.

Я вынула свой диплом из сумочки и подошла к ней, что отдать в руки. От противного запаха цветущих Стапелий, которые зачем-то стояли на столе у продавщицы, мне сразу стало дурно, я невольно сморщила нос и сделала шаг назад.

Хозяйка, судя по поведению она именно ею продавец и была, заметив мою реакцию, ухмыльнулась.

— Да, пахнут неприятно, но зато цветы красивые.

— Это дело вкуса, — ответила я. — Обычно во время цветения их подальше убирают. Цветы достаточно крупные, можно и издалека любоваться.

Женщина на моё замечание лишь хмыкнула, затем открыла первую страницу диплома, скривила накрашенные губы и, закрыв его, вернула мне.

— Ну допустим в цветах вы разбираетесь, — опять же недовольно произнесла она.

— Не допустим, а разбираюсь. И очень хорошо, — парировала я. Мне не нравилось её поведение, которым она всячески давала понять, что мне здесь не рады. — Если вам не нужен продавец, то так и скажите.

— Продавец нам нужен, но я ожидала увидеть кого-нибудь, — она сделала многозначительную паузу, снова окинув меня придирчивым взглядом, — постарше.

— Вот как? Обычно наоборот помоложе требуют и чтобы уже с опытом работы, — усмехнулась я.

— А у вас он есть? Опыт работы?

— Хоть небольшой, но есть. Я в солидной фирме работала.

— Что ж дальше там не работаете?

— Замуж вышла.

После этих слов, продавщица заметно переменилась в лице. У неё даже глаза засияли.

— Дорогая моя, с этого и надо было начинать!

Я немного зависла от такой резкой перемены.

— Значит, вам только замужние нужны?

— Желательно! Надеюсь, в наш город с мужем приехала?

Глава 8

Женщина, запыхавшись, подошла ко мне.

— Хорошо, я беру вас на работу, но с одним условием, — произнесла она.

— Если условием будет работать без выходных и не уходить на больничные, то я не согласна, — сразу предупредила я.

— Да нет же, не это, — улыбнулась она. Снова оглядев меня с ног до до головы, добавила: — Ты слишком красивая, ещё и молодая, а мой муж — кобель. Теперь понятно?

Я засмеялась. Так вот в чём дело?! Не одна я пострадала от мужа-бабника. Но раз женщина так вцепилась в своего кобеля, чтобы сберечь мнимое семейное счастья, то я могу лишь пообещать, что не буду той самой разлучницей.

— Насчёт этого не беспокойтесь, меня никогда не привлекали мужчины намного старше меня.

— Хм, — криво усмехнулась она. — Все так говорят, пока с моим мужем не познакомятся. Он хоть и в возрасте, выглядит соответствующе, но язык у него неплохо подвешен, молодых дур только так убалтывает.

— Поверьте мне, я не из этих дур.

— Очень на это надеюсь, а иначе… — её глаза сверкнули недобрым блеском, что мне стало не по себе.

— Да не бойтесь вы. Меня он точно не уболтает. Да и вообще, я ещё замужем.

— Ой не смеши меня! Когда кого печать в паспорте останавливала! — громко засмеялась она.

— Послушайте, если сомневаетесь, то всё же не стоит мне к вам устраиваться, — я снова подалась к дверям, но хозяйка удержала, схватив за локоть.

— Да погоди ты! Не обижайся. Должна же я была тебя настроить на нужный лад. Хороших специалистов по цветам редко встретишь, жаль тебя терять, — мягким тоном проговорила она, но, тут же скорчив злобную гримасу, добавила: — Однако, если только хотя бы взгляд от тебя заигрывающий в сторону моего мужа замечу, уволю сразу!

— Я хорошо это усвоила, не нужно повторять, — освободила я свою руку от её хватки.

— Ну вот и ладушки, — улыбнулась она. — Давай остальные документы, оформлять тебя буду как полагается.

Я подала ей паспорт, а вот с санитарной вышла заминка.

— Я давно осмотр не проходила. Но могу заняться этим сегодня.

— Завтра пройдёшь, сегодня лучше поработай, оплачу как полноценный рабочий день.

— То есть, я должна приступить к работе прямо сейчас?

— А что тебя не устраивает?

— Хорошо, просто я хотела бы переодеться для начала, — взглянула на себя в зеркало у входа. — Моё платье слишком светлое, ещё и юбка пышная, для работы с цветами не годится.

— Дам тебе фартук. Идём, — кивнула мне в сторону подсобки.

Решив не спорить, я пошла за женщиной. Пока она снаряжала меня в тёмно-серый фартук, успевала рассказывать про себя и мужа:

— Меня Мария Николаевна зовут, моего мужа Ипполит Матвеевич, он всего-то на три года меня моложе, но почему-то считает, что на все тридцать.

— Странно, — ответила я.

— Вот именно, что странно. Вбил себе в голову, что он всегда молодой, что время над ним не властно, а сам тоже весь в морщинах и виски подкрашивает втихаря, думает, что я не замечаю. Ну да ладно, хватит о нём. Лучше расскажи, почему со своим разводишься?

— Потому что тоже кобель, — ответила я, поправляя неказисто сидящий на мне фартук сшитый далеко не по моим размерам.

— Давай лямки подтяну, — вызвалась помочь хозяйка. — М-да, в поясе он тоже тебе великоват, лучше спереди завязать, — добавила она, развязывая завязки на моей спине. — Эх, мне бы такую талию. Быть может мой бы поменьше на молодух заглядывался, — с грустью произнесла Мария Николаевна и тяжело вздохнула.

— А вы у диетолога были? — зачем-то спросила я.

— Ещё чего! Шарлатанам платить не собираюсь.

— Ну почему же шарлатанам? Диетологи — это тоже врачи, они подберут диету персонально для вас, учитывая особенности вашего организма и ваши предпочтения в еде.

— Не пойду я к ним! И фитнес не для меня. Ходила я в зал, только время зря потратила.

— Потому что помимо физических занятий надо правильно питаться.

— Ну щас ты меня ещё поучи! — резко пресекла она мо совет. — Иди работай!

Выйдя из подсобки, я подошла к столу и тут же опять отпрянула, не в силах выносить этот ужасный запах от цветущих Стапелий.

— Мария Николаевна, уберите их отсюда подальше, пожалуйста.

Хозяйка склонилась к цветам, втянула их запах носом.

— Да не так уж сильно и пахнут.

— Они не просто пахнут, они воняют. Не зря их называют трупными цветами, потому что пахнут тухлым мясом.

— Ну как же я их продам тогда, если с виду уберу?

— Эти цветы на любителя, и поверьте, любители их найдут. А если не найдут, то спросят.

— Ну хорошо, куда тогда их убрать?

— Вон туда, — показала я на стеллаж у самой дальней стены. — А я пока светолюбивые растения поближе к окнам подвину. И да, Орхидеи от Антуриумов давайте расставим. О ужас! — воскликнула я, увидев цветущие Гардении стоящие под прямыми солнечными лучами на полу у южного окна.

— Что такое? — схватилась за сердце хозяйка магазина.

— Вы хотите такие красивые цветы сжечь? — показала я на них.

— Тьфу ты! — сплюнула она. — А куда их ещё ставить? Я думала яркий свет для таких цветов самое то.

— Яркий свет да, но рассеянный! Прямое солнце им противопоказано.

— Переставь тогда куда надо, — скомандовала она, беря пару Стапелий в горшках. — И чего тебе их запах не нравится? — проворчала она, ещё раз понюхав цветки. — Ну да, неприятненько пахнут, но не так уж сильно и воняют,— добавила, относя их на дальний стеллаж.

Примерно полдня мы только и делали, что переставляли цветы. Некоторые из них я опрыскала, добавила подкормку, которая, к счастью, тоже была у хозяйки в продаже.

А некоторых растениях я обнаружила паразитов — щитовку. Вынесла поражённые цветы на улицу через служебный вход из подсобки и опрыскала инсектицидом, предварительно вручную удалив щитовок марлевым тампоном. Какое-то время они постояли на улице, затем я занесла их в подсобку и оставила в углу у окна.

— Ну как? Полечила? — поинтересовалась хозяйка, выглядывая из торгового зала.

Глава 9

— Добрый день! — улыбнулся сосед, увидев меня, и направился ко мне.

Первой моей реакцией было убежать в магазин, но вовремя опомнилась. Что я в самом деле, как девчонка бегаю? Что он мне сделает? Он совершенно не опасен, а я как мышь пугливая.

— Добрый день, — ответила я, постаравшись улыбнуться.

— Вы я смотрю, надолго в нашем городе, раз работу нашли, — посмотрел он на мой фартук.

— Да, если всё удачно сложится, то задержусь в вашем городе.

— Вы сделали правильный выбор. Наш город замечательный и люди тоже.

— Ольга, ты где там? Идём букет собирать! — позвала Мария Николаевна.

Сосед, услышав её, немного напрягся и сразу отошёл от меня.

— Ну что ж, желаю вам удачи на новом месте, надеюсь, скоро увидимся, — подмигнул он, уходя.

Только он отвернулся и ускорил шаг, вышла хозяйка.

— Ах вот ты где? Куришь что ли?

— Нет, просто воздухом дышу, а то душно в магазине.

— Неудивительно, вон жара какая поднимается, а кондиционер сломался, я уже мастера вызвала. Идём, поможешь букет сделать, во флористике, надеюсь, тоже разбираешься?

— Конечно!

— Да ты просто золото! Где ты раньше была? — рассмеялась Мария Николаевна.

Пока мы собирали букет, хозяйка рассказывала, как ей не везло с продавцами до меня. Одна чуть все цветы не загубила слишком частым поливом, другая деньги из кассы подворовывала, а треться постоянно н абольничные уходила.

— По два-три больничных за месяц, куда это годно? ПРичём больничные за мой счёт! — возмущалась она. — Я три месяца терпела, потом выгнала её. Зачем мне такой работник, от которого пользы как от козла молока?

— Может у неё здоровье слабое? — зачем-то попыталась я хоть немного защитить незнакомого мне человека.

— Ага, бронхиальная астма у неё, — ответила она. На мой удивлённый взгляд, добавила: — Да, меня это тоже смутило, когда она ко мне устраивалась, но она убедила, что у неё стойкая ремиссия. А как начала работать, так приступы за приступами.

— Неудивительно. Эфирные масла, что выделяют некоторые цветы, могут приступ бронхиальной астмы спровоцировать. Людям с таким диагнозом нежелательно в цветочном магазине работать.

— Да я знаю! Просто у меня выбора особого не было. Как видишь, очереди из желающих здесь работать нет. Если бы были другие кандидаты, взяла бы я тебя?

— С одной стороны это хорошо. Значит в вашем городе проблем с безработицей нет.

— Кончено нет! Курортный город, каждый здесь при деле. А туристы что, приедут, да уедут, мало кто жить остаётся. Ну что, готово? — спросила она, глядя на готовый букет.

— Да, — ответила я, завязывая красивый бант на упаковке.

— Молодец, неплохо вышло. Правда цветов много использовала, мне затратно, но зато красиво. Сотруднице красавца моего точно понравится.

— А к сотрудницам вы супруга не ревнуете?

— Нет! Потому сотрудницы у него не такие молодые и красивые, как ты, — усмехнулась она. — Сегодняшней юбилярше, к примеру, вообще семьдесят исполняется. — После этой фразы хозяйка просияла от счастья, добавив: — Ещё бы там молодые работали! Сотрудниц я ему на работу подбирала. Гы-ы-ы-ы-ы! — злорадно рассмеялась она и тут же скорчила обиженную гримасу, снова оглядев меня: — Ему нашла, а себе найти не могу. Но уж ладно, работай пока, там посмотрим.

— А где ваш муж работает? — зачем-то поинтересовалась.

— А где здесь ещё можно работать? Гостиничный бизнес у него. Мы вместе начинали, вместе поднимали. Но как только я застала его с молодой администраторшей в одном из номеров, естественно, устроила скандал. Мы чуть не развелись. Только его жадность наш брак спасла, делить всё совместно нажитое не захотел. В общем, семейный психолог посоветовал нам раздельно работать, мол, чтобы не надоедать друг другу. Но я не дура, уходя из гостиницы, всех сотрудниц его заменила, и продолжаю контролировать кадры. И вообще он у меня под колпаком, мне пара сотрудниц постоянно докладывают о его перемещениях. Да и в нашем маленьком городе ничего не скроешь, почти все друг друга знают.

Звук подъезжающей машины с улицы возвестил о том, что скоро сюда зайдёт посетитель. Дверь была приоткрыта из-за духоты в помещении, поэтому слышно было отлично.

Марина Николаевна сразу встрепенулась и велела мне скорее уходить в подсобку:

— Иди-иди, отдохни, чай попей, печеньки поешь.

— Может лучше я домой пойду? По часам я уже полный день отработала, — проговорила я, глядя на часы на стене.

— Ещё чего! Домой она собралась! Работы ещё уйма. Домой пойдёшь, когда я скажу.

— Прошу заметить, что вы ещё официально на работу меня не взяли, так что не можете…

— Иди-иди, потом разберёмся! — не дала она мне договорить и, взяв за плечо, практически заставила уйти в подсобку.

Мне не понравилось такое обращение. Я могла бы обидеться и уйти, но это означало потерять работу. А когда я другую найду? Подходящих вакансий для меня в этом городе больше не было.

Решив остаться и серьёзно поговорить с хозяйкой, я включила электрочайник и взяла печеньку из вазочки.

Пока жевала, слушала, как в магазин вошёл супруг хозяйки. Они поговорили, Мария Николаевна вручила ему букет, попросила не задерживаться на корпоративе и не нарушать диету на застолье, так как у него язва.

С одной стороны я восхищалась Марией Николаевной, что она так рьяно защищает свою семью, но с другой стороны, всю жизнь сидеть в каске и с щитом, обещая прибить каждую, которая покусится на её супруга, так себе счастье.

Но, как говорится, не мне судить. У каждого своё понимание счастья.

— Покажи хоть новую продавщицу, — неожиданно попросил супруг Марии Николаевны.

Я аж чуть чаем не поперхнулась, который в этот момент пила. Ох, зря он это спросил. Чувствую, сейчас будет скандал.

***

Друзья, в нашем литмобе ещё один учатник:

Глава 10

— А ты откуда знаешь, что у меня продавец новый?! — возмутилась хозяйка в ответ.

— Да так, по слухам, — донёсся весёлый мужской голос.

— Ну что за город у нас? Не город, а деревня! Ничего утаить нельзя.

— Так чего таить-то? Покажи — и всё.

— Нечего тебе на неё смотреть! Иди давай! Дари букет, а то цветы завянут.

Он ушёл, и только после этого Мария Николаевна зашла в подсобку.

— Ну как печеньки? — спросила она, в упор глядя, как я беру последнюю печеньку из вазочки.

Аппетит у меня и впрямь разыгрался: работала без обеда, а в последний раз ела ещё ранним утром.

— Вкусные, — ответила я, чувствуя приятное тепло в желудке. — Ой, я почти всё съела, — виновато добавила, глядя на пустую вазочку.

— Ничего, высчитаю из твоей зарплаты, — ухмыльнулась хозяйка.

Сначала я подумала, что она шутит и тоже улыбнулась в ответ. Но так как лицо Марии Николаевны тут же сделалось серьёзным, я поняла, что не шутит.

Последняя печенька, которую я ещё держала в руке, показалась лишней. Я медленно положила её обратно.

Кажется, теперь я понимала, почему хозяйке магазина так сложно найти продавца. Её уже знали все местные! А я, наивная приезжая, попалась в самом конце сезона.

Выбирать мне было не из чего, и я планировала держаться за это место. Только теперь буду осторожнее, еду Марии Николаевны больше не возьму. Завтра принесу свой чай, сахар и даже свою кружку, а то в конце месяца она предъявит мне счёт за аренду посуды.

— Какую ещё работу вы хотели мне дать сегодня? — спросила я, стараясь выглядеть спокойной.

— Да самую непыльную! Полы помыть и урну почистить возле магазина.

Мне даже чай допивать расхотелось.

— Полы помою, но урну… Простите, не смогу.

— А что такое?! — Мария Николаевна надменно исказила голос. — Ты белоручка, что ли?

— Не белоручка. Но я нанималась к вам продавцом. Урны обычно чистят дворники.

— Нет у нас пока дворника, так что нам приходится! И да, завтра, как медосмотр пройдёшь, сразу сюда! Окна помоешь и сантехнику почистишь. Хотя нет, сантехнику сегодня выдраишь, а завтра — окна и крыльцо. И ещё: завтра вечером, после девяти, привезут срезку. Нужно будет всё принять и пересчитать. И аккуратно! Если хоть один цветочек сломаешь — оплатишь по ценнику магазина. И если цветы будут плохо продаваться, увядшие тоже из твоей зарплаты высчитаю.

— Что? — я смотрела на неё во все глаза, не веря в услышанное.

— Что «что»? Что тебя не устраивает? Ты сюда работать пришла или глазками стрелять?

— Я пришла работать флористом и продавцом! А вы решили взвалить на меня всё, включая уборку улицы, да ещё и покрывать свои убытки за мой счёт!

— А ты думала, как я бизнес тащу? Копейка к копейке! Так и получается не прогореть.

— Я понимаю, что такое экономия, но вы экономите на людях, а не на расходах!

— Ты меня ещё поучи бизнес вести! Ты в цветах специалист? Вот и работай!

— Вот именно! Я пришла работать с цветами за ту зарплату, которую вы обещали в объявлении. Но теперь вижу, что этих денег я не получу. Вам нужен не сотрудник, а раб в бесплатных кандалах. Теперь понятно, почему к вам очередь не стоит!

— Да потому что все лодыри! Хотят получать миллионы и ничего не делать! И ты, я смотрю, такая же. А я-то обрадовалась: наконец-то нормальная девка пришла!

Всё. Хватит с меня унижений. Я поднялась со стула. Руки немного дрожали, когда я развязывала и снимала с себя фартук. Бросила его на стул.

— Ты куда это?! — взвизгнула хозяйка, вскинув татуированные брови.

— Даю вам возможность найти «хорошего» работника, — отрезала я, подхватывая свою сумку. — Я вам точно не подхожу. Прощайте.

Мария Николаевна встала в позу ферта, выпятив огромную грудь и задрав подбородок так высоко, будто была по меньшей мере королевой, а не хозяйкой увядающего цветочного ларька.

— Ну и иди! За этот день ничего не получишь! Считай, за печенье и чай высчитала. — Она скривилась в ехидной ухмылке, явно довольная своей «маленькой победой».

— А я уже и не рассчитываю что-то получить от вас, — ответила я, остановившись у самого порога. — Пусть это останется на вашей совести. Если она у вас, конечно, ещё есть, в чём я очень сомневаюсь.

Я вышла на улицу, сопровождаемая потоком цветистых проклятий. В груди всё кипело от несправедливости, но в то же время я почувствовала странное облегчение.

Мне даже стало жаль эту женщину: она ведь искренне не понимала, что сама кует своё несчастье. Глядя на её злобу, я вдруг подумала, что её муж наверняка гуляет просто для того, чтобы хоть на час вырваться из этого токсичного кокона.

«А мой? — полоснула по сердцу внезапная мысль. — Почему загулял мой Денис? Что ему не хватало? Может, Луиза права? Я и впрямь стала слишком домашней, предсказуемой, скучной?»

Я тряхнула головой, отгоняя навязчивые образы. Сейчас было не время для самобичевания. Я должна строить жизнь заново. С первой работой не повезло, но это лишь эпизод.

Я вышла на набережную. Вечернее море было невероятным: солнце, клонящееся к закату, окрасило воду в оттенки расплавленного золота и густого вина. По поверхности воды бежала слепящая дорожка, а воздух, пропитанный солью и ароматом жареных каштанов, казался густым, как сироп.

Я опустилась на тёплую деревянную скамью и снова открыла в телефоне список объявлений. Надежда была слабой, но всё же была.

— Добрый вечер! — раздался над ухом знакомый мужской голос. Я вздрогнула и подняла взгляд. Из-за яркого закатного солнца, бившего мне прямо в глаза, силуэт мужчины казался тёмным, окружённым сияющим ореолом. Прищурившись, я узнала соседа. Он, как и вчера, был в спортивной форме для пробежки. — Я же говорил, что мы ещё встретимся, — улыбнулся он, без приглашения усаживаясь рядом. Он мельком заглянул в мой экран. — Ищете другую работу? В магазине не понравилось? Я, признаться, не удивлён.

— Вам не кажется, что вы слишком любопытны? — произнесла я, поспешно убирая телефон в сумку.

Глава 11

Мы пошли в сторону нашего гостиничного комплекса. Марк сбавил темп, подстраиваясь под мой шаг. Вечерняя прохлада начала сменять дневной зной, и гравий под нашими ногами тихо похрустывал в наступающих сумерках.

Когда мы подошли к тем самым домикам, где оба снимали жильё, Марк внезапно остановился и обвёл рукой территорию.

— Оль, посмотри на это. Тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает?

Я огляделась. Дворики выглядели опрятно, но как-то безжизненно: несколько подстриженных кустов, выцветшая трава и пустые каменные вазоны у входов. Ландшафтный дизайн здесь был, мягко говоря, скудным.

— Здесь пустовато, — признала я.

Марк повернулся ко мне.

— Я уверен, что хозяин точно не откажется от обновления. Ему нужно вдохнуть жизнь в это место, сделать его уютнее. Ты могла бы заняться оформлением.

Я скептически приподняла бровь.

— Марк, сейчас вообще-то осень. Вряд ли хозяин захочет что-то менять в конце курортного сезона.

— Да, но весна-то когда-нибудь наступит, — парировал он, засунув руки в карманы трико. — К тому же, насколько я знаю, многие цветы могут зимой «просыпаться», тем более в нашем европейском климате.

Я невольно улыбнулась его дилетантскому, но верному замечанию.

— В этом ты прав. Есть растения, которые цветут даже тогда, когда вокруг лежит снег. И это не только подснежники — есть морозник, эрика, некоторые сорта крокусов. Но опять же, зачем хозяину сейчас заморачиваться с цветочным оформлением? Лишние траты, когда туристов почти нет.

Марк на мгновение задумался, а потом его глаза азартно блеснули.

— А знаешь что? — воскликнул он. — Давай он сам решит, надо ему это или нет. Не будем гадать за другого человека.

— Хорошо, — согласилась я, решив, что это ни к чему не обязывает. — Завтра я попробую найти его контакты и связаться с ним по этому вопросу. Может, и правда выгорит.

Марк отрицательно покачал головой.

— Давай я лучше сам с ним свяжусь. Завтра же переговорю и потом скажу тебе о его решении.

Я остановилась у двери своего дома и внимательно посмотрела на соседа.

— Ты с ним близко знаком? — с подозрением спросила я.

Марк усмехнулся и на мгновение отвёл взгляд. Выглядел он на удивление смущённым для своего самоуверенного образа.

— Очень близко. Мой родственник, — добавил он, едва сдерживая улыбку.

— Насколько близкий? — не отставала я.

— Ближе некуда, — он наконец встретился со мной взглядом. — Хозяин местной гостиничной империи — мой отец.

Я так и осталась стоять с открытым ртом, глядя, как Марк, насвистывая какой-то мотив, направился к соседнему крыльцу.

Вернувшись в свой временный дом, я первым делом занялась ужином. Те жалкие печеньки, которыми я перекусывала в магазине в течение дня, давно переварились.

Я приготовила себе спагетти с овощами и подливкой. Каждый кусочек казался невероятно вкусным.

В тишине кухни, нарушаемой лишь далёким рокотом прибоя, я чувствовала, как напряжение во всём теле начинает понемногу отпускать.

После еды я долго сидела на диване, тупо глядя в экран выключенного телевизора и вертя в руках телефон. Пальцы так и чесались набрать мамин номер. Сердце сжималось от тоски и желания услышать родной голос, сказать, что я жива и со мной всё в порядке. Но я одернула себя.

Денис слишком хорошо знал, на какие рычаги давить. Я буквально видела, как он разыгрывает перед мамой спектакль «раскаявшегося мужа», как он клянется в любви и просит дать мой новый номер «всего на один звонок, чтобы извиниться». Он всегда умел быть убедительным.

Нет, сейчас нельзя. Сначала я должна пустить корни здесь, в этом незнакомом городе. Должна почувствовать твёрдую почву под ногами. Только тогда я смогу спокойно заняться разводом и встретиться с прошлым лицом к лицу.

Я приняла душ. Тёплые струи воды помогали ещё больше расслабиться, а аромат шампуня окончательно вытеснил запах пыльных полок магазина.

Высушив волосы, я уже собиралась нырнуть в прохладную постель, когда телефон на тумбочке коротко завибрировал.

Сообщение было от Марка:

«Всё отлично, работа у тебя есть! Завтра утром зайду за тобой, пойдём оформляться, к семи будь готова».

Я немного опешила от его резвости. Сказал ведь, что только завтра спросит! И даже не спросил, согласна ли я, не уточнил мои планы — просто взял и поставил перед фактом.

Отложив телефон, поймала себя на том, что смотрю в потолок и улыбаюсь. В этой его настойчивости, в этом уверенном «работа у тебя есть» было что-то, что заставляло меня чувствовать защищённой.

Впервые за долгое время кто-то так рьяно рвётся помочь мне.

«Ну хорошо, в семь так в семь», — подумала я, закрывая глаза.

Засыпая под мерный шум моря, я твердила себе: если работа и впрямь окажется достойной, я буду ему очень благодарна. Но на этом всё. Никаких привязанностей, никаких романтических иллюзий.

Мне нужна была работа, а не новые сложности в личной жизни. Но всё же засыпать с мыслью о завтрашнем дне гораздо приятнее, чем с ужасом перед ним.

Утром Марк пришёл, как и обещал, ровно в семь. Когда раздался короткий, уверенный стук в дверь, я уже стояла в прихожей и сразу вышла к нему, на ходу поправляя сумку на плече.

Я была полностью собрана: волосы уложены, лёгкое платье выглажено, а в сумке аккуратной стопкой лежали все мои документы.

— Ничего себе! — почему-то вырвалось у него. Он замер на пороге, открыто и бесцеремонно разглядывая меня с ног до головы.

Под его пристальным взглядом я почувствовала себя неуютно. Но опять же, нужно было держать лицо.

Напустив на себя максимально невозмутимый вид, я иронично произнесла:

— Только не говори, что ты обомлел от моей красоты.

— Нет, я обомлел не от этого, — совершенно серьёзно ответил он, продолжая изучать меня взглядом.

Я озадаченно нахмурилась и начала по-настоящему нервничать. В голове сразу возникли страшные предположения:

Глава 12

Мы вошли в просторный кабинет, окна которого выходили на море. Хозяин гостиничного комплекса — Ипполит Матвеевич — поднялся нам навстречу.

Это был высокий, статный мужчина лет шестидесяти. Сходство с Марком было поразительным: те же волевые черты лица, та же уверенная манера держаться. Но если в Марке чувствовалась какая-то стихийная сила, то здесь всё было выверено до жеста.

Однако, когда он заговорил, меня словно током ударило. Его голос! Низкий, с лёгкой хрипотцой. Я точно слышала его совсем недавно. Да и имя его показалось знакомым, только не могла вспомнить, где слышала.

Ипполит Матвеевич подошёл ближе, и я невольно засмотрелась на его виски. Там, на самой границе волос и кожи, виднелись отчётливые тёмные следы — краска, которую он, видимо, в спешке плохо смыл. Или же качество краски было таким, что пигмент буквально въелся в кожу.

В голове мгновенно всплыли слова моей несостоявшейся работодательницы из цветочного магазина: «Вбил себе в голову, что он всегда молодой, что время над ним не властно, а сам тоже весь в морщинах и виски подкрашивает втихаря…»

Меня обдало холодом. Так это и есть муж Марины Николаевны! И вчера он заходил в лавку. Всё сошлось: и голос, и закрашенная седина, и его статус владельца гостиниц.

— Что такое, Оленька? Вы о чём-то задумались? — мягко спросил он, заметив моё замешательство. — Ваш диплом впечатляет, буду очень рад с вами поработать, — он широко улыбнулся, обнажая идеально ровные зубы, и, прежде чем я успела среагировать, взял мою ладонь и запечатлел на ней поцелуй.

От этого жеста мне стало не по себе. В его улыбке промелькнуло что-то сытое, хищное — так смотрит кот на особенно лакомый кусок мяса. Внутри поднялась волна протеста. После Дениса любые двусмысленные знаки внимания от мужчин вызывали у меня желание немедленно сбежать и вымыть руки.

— Эм-м-м... — замялась я, резким, но вежливым движением высвобождая ладонь. — Знаете, я уже не уверена, что мы сработаемся.

— Почему? — искренне удивился Ипполит Матвеевич.

Марк тоже озадаченно нахмурился, переводя взгляд с отца на меня.

Я решила не играть в загадки. Ложь — это слишком утомительно, а правда сейчас была моим единственным оружием.

— Я уже успела познакомиться с Мариной Николаевной, — прямо глядя ему в глаза, произнесла я. — Она вчера чётко дала мне понять, что молодых сотрудниц рядом с вами не потерпит. У меня нет ни желания, ни сил становиться причиной семейных скандалов.

Ипполит Матвеевич рассмеялся, так открыто и беззаботно, словно я только что рассказала анекдот.

— Ах, ты об этом! — он вытер выступившую слезу. — Оленька, не обращай на неё внимания. Во-первых, Мария в моём бизнесе уже давно ничего не решает. А во-вторых, она совсем не так страшна в гневе, как ей хочется казаться. И да, тех пенсионерок, что она когда-то наняла мне в штат взамен молодых и перспективных, я уже уволил. Вчерашняя юбилярша — последняя, скоро и она уйдёт на заслуженный отдых. Я ничего не имею против почтенного возраста, но, увы, факты — вещь упрямая: они чаще болеют, медленнее работают. Мне нужна свежая кровь и профессионализм.

— Всё равно я не хотела бы ещё раз с ней сталкиваться, — неуверенно проговорила я, понемногу пятясь к дверям.

Мысль о том, что эта фурия ворвётся в сад и начнёт топтать мои цветы, приводила в ужас.

— Да не бойся ты её! — воскликнул Ипполит Матвеевич, делая приглашающий жест в сторону кресла. — Говорю же, она только кажется страшной. Послушай, мы с ней уже много лет не живём вместе. Нас связывают только дружеские отношения, ну и официальный статус. Развод нам обоим юридически и финансово невыгоден, поэтому мы в браке. Её цветочный магазин — это так, баловство, доходов он почти не приносит, скорее одни убытки, потому что она экономит на всём, кроме своих амбиций. Она до сих пор финансово зависит от меня, хотя и строит из себя хозяйку жизни. Я привык к её заскокам за тридцать пять лет. В гостинице персонал тоже привык: ну прибежит, покричит полчаса, поизображает главную и уйдёт. А люди работают дальше. Так что ни о чём не волнуйся. Давай лучше обсудим самое важное — дизайн озеленения.

Я замерла у двери. С одной стороны, меня пугала эта запутанная семейная драма, в которую я невольно вляпалась. С другой — Ипполит Матвеевич говорил так убедительно, а перспектива заняться ландшафтным дизайном была настолько соблазнительной, что я начала сдаваться.

Несмотря на его заверения, страх во мне всё же остался. Воспоминания о вчерашнем скандале с Мариной Николаевной, похоже, никогда не забудутся. Меньше всего на свете мне хотелось снова оказаться под прицелом её ядовитых обвинений, выслушивать гадости о том, что я якобы «охочусь» за её мужем. В этом чужом городе моё доброе имя и профессиональная репутация были единственным, что у меня осталось.

Видя, как я борюсь с собой, Марк вдруг подался вперёд. Его глаза азартно блеснули.

— А у меня идея! — выпалил он, явно довольный своей внезапной догадкой. — Давай мы представим тебя моей матушке как мою девушку? Тогда у неё точно не будет к тебе претензий. Наоборот, она даже обрадуется! Она спит и видит, как бы меня женить поскорее, постоянно подсовывает дочек своих подруг. Мне это вот где уже! — он выразительно провёл ребром ладони по горлу. — Как тебе план? Гениально же!

***

Друзья, наш литмоб: "Между прошлым и будущим" пополняется новыми участниками!

"Развод. Тайная жизнь моего мужа" 18+

Автор: Кира Туманова

https://litnet.com/shrt/C5So

Глава 13

Я посмотрела на него с нескрываемым недоумением. Этот парень действительно думает, что жизнь — это комедия?

— Плохая идея, Марк. Ужасная, — отрезала я, качая головой. Мои пальцы сильнее сжали ремешок сумки. — Во-первых, Мария Николаевна знает, что я замужем. И хотя я собираюсь развестись, формально я всё ещё несвободна. А во-вторых, я не хочу начинать свою работу в этом городе с вранья. Это низко и глупо.

Марк тяжело, театрально вздохнул и откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, как он разочарован моей «неблагодарностью».

— Ну, как знаешь, — пробормотал он. — Я правда помочь хотел. Чуть было статусом свободного мужчины не пожертвовал ради твоего спокойствия.

Я мельком взглянула на его отца и заметила, что тот едва сдерживает смех. Его плечи подрагивали, а в уголках глаз собрались весёлые морщинки. Марк тоже это заметил и недовольно нахмурился, явно задетый тем, что его «жертву» не оценили.

— Не обращайте на меня внимания, — наконец выдавил из себя Ипполит Матвеевич, стараясь вернуть лицу серьёзное выражение. Было видно, что выходка сына его изрядно позабавила, но он быстро взял себя в руки. — Ну так что, Оленька, договор заключаем? — спросил он уже деловым, размеренным тоном.

Мне надоело его панибратское обращение. Пора выстроить дистанцию.

— Ольга Александровна, — твёрдо поправила я, вскинув подбородок и неотрывно глядя на него.

Я хотела, чтобы он видел во мне специалиста, а не «лакомый кусок» или знакомую его сына.

Ипполит Матвеевич на секунду замер, словно оценивая мою смелость, а затем понимающе кивнул. Улыбка «кота» исчезла, уступив место вежливому уважению.

— Хорошо, Ольга Александровна, — повторил он, акцентируя внимание на имени-отчестве. — Составим с вами договор о найме. Давайте обсудим условия.

Я почувствовала, как страх понемногу отступает. Первый раунд был за мной. Я добилась уважения к себе, и, кажется, эта работа действительно начинала обретать реальные очертания.

Юрист, которого пригласил Ипполит Матвеевич, вошёл в кабинет с бесстрастным лицом и кожаной папкой под мышкой. Пока он вносил наши данные в типовой договор, в комнате повисла тишина, прерываемая лишь сухим шелестом бумаги.

Ипполит Матвеевич размашисто, почти не глядя, поставил свою подпись. Затем пододвинул документ ко мне. Я не спешила. Помня горький опыт общения с Денисом, который всегда высмеивал мою «излишнюю дотошность», я заставила себя прочитать каждую строчку, каждый пункт, напечатанный мелким шрифтом. Сердце вздрогнуло, когда я дошла до раздела об оплате.

Сумма, которую он предлагал, была выше всех моих самых смелых ожиданий. Это был не просто гонорар — это был мой билет в новую жизнь, моя свобода, возможность долгосрочно снимать нормальное жилье и окончательно разорвать финансовую зависимость от прошлого. Часть этой суммы должна была упасть мне на счёт сразу после утверждения проекта, на который мне дали неделю.

Рука немного дрожала, когда я ставила свою подпись.

«Всё, Ольга. Назад пути нет. Теперь ты официально работаешь», —думала я про себя. Чувство торжества смешивалось с паникой: а справлюсь ли я? Смогу ли оправдать такие вложения?

Но страх быстро отступил, уступая место холодному профессионализму. Раз уж я в игре, нужно играть по правилам.

— Ипполит Матвеевич, — я подняла на него взгляд, стараясь не выдать волнения. — Для начала работы мне необходимы документы. Пожалуйста, вышлите мне на почту подробный топографический план местности всего комплекса. — Он приподнял бровь, явно не ожидая от меня такой конкретики. — Также мне нужны планы всех строений и, что самое важное, схема расположения подземных коммуникаций, особенно труб, — продолжила я, чувствуя, как внутри просыпается азарт ландшафтного дизайнера. — Я должна чётко понимать, где я могу копать, не рискуя оставить вашу гостиницу без воды или связи. К тому же, нам нужно будет спроектировать систему автоматического полива, а без привязки к существующим трубам это невозможно. Растения здесь не выживут без грамотного орошения, а я не хочу, чтобы мой проект засох через месяц после посадки.

Ипполит Матвеевич смотрел на меня с нескрываемым интересом. Кажется, его забавляло то, с какой невероятной скоростью эта испуганная девочка превратилась в жёсткого специалиста.

— Деловой подход, Ольга Александровна. Мне нравится, — хмыкнул он и кивнул юристу. — Всё подготовят и вышлют сегодня же. Марк, проследи, чтобы у нашей гостьи было всё необходимое.

Я кивнула, стараясь скрыть облегчение. Работа началась. Теперь у меня была цель, чертежи и целая неделя, чтобы доказать самой себе, что я чего-то стою.

Три дня пролетели как в тумане. Я почти не выходила из дома, вылазки совершала только в ближайший магазин за самым необходимым. Моя квартира превратилась в творческую мастерскую: повсюду были разложены распечатки планов, эскизы и листы с ботаническими справочниками.

Я погрузилась в работу с головой, и это было именно то спасение, в котором я нуждалась. В цифрах и чертежах был порядок, которого так не хватало в моей жизни.

Если бы ещё Марк не врывался в моё уединение своими бесконечными звонками и визитами, было бы совсем идеально.

Его настойчивость начала меня по-настоящему раздражать.

То и дело телефон вибрировал, отвлекая меня от расчётов, и в трубке звучал его бодрый голос:

«Как дела? Помощь нужна? Может, привезти чего? Консультация специалиста не требуется?».

— Марк, нет, — в сотый раз повторяла я, зажимая телефон плечом и пытаясь одновременно печатать на ноутбуке. — Я сама справлюсь. Это моя профессия, понимаешь? Ты только сбиваешь меня с мысли.

Я с трудом сдерживала нарастающее раздражение. Мне казалось, что он не доверяет мне или, что ещё хуже, просто ищет повод поболтать.

Ипполит Матвеевич чётко обозначил свои желания — он хотел роскоши, сочной зелени и чего-то «европейского». Он даже показал мне в интернете картинки с идеальными садами, залитыми солнцем. Красиво, спору нет, но моя задача была куда сложнее: адаптировать эту картинку к реальности.

Глава 14

Марк склонился над моим ноутбуком, внимательно изучая развёрнутые чертежи. Я замерла рядом, затаив дыхание. Мне было страшно услышать критику, хотя я и понимала, что он не эксперт в ландшафтном дизайне.

— Слушай, Оль, — он ткнул пальцем в монитор, указывая на зону у главного входа. — Сделано круто, профессионально, спору нет. Но я своего старика знаю как облупленного. Он помешан на пафосе и «первом впечатлении». Добавь вот здесь, вдоль аллеи, побольше высоких кипарисов или туй. Ему нужно, чтобы гость заезжал и сразу чувствовал: он попал в дорогое место. И вот эту клумбу сделай более симметричной. Отец терпеть не может «хаотичную естественность», ему подавай строгие линии. Он всё равно тебя об этом попросит на презентации, вот увидишь.

Я сначала хотела возразить, защищая свою задумку с мягкими формами, но потом присмотрелась к экрану. А ведь он прав. Для коммерческого объекта такого уровня «строгая роскошь» подходила куда больше.

— Ладно, — пробормотала я, уже вовсю щёлкая мышкой. — В этом есть смысл.

На компьютере правки вносились легко: пара движений, и на плане выстроился стройный ряд вечнозеленых гигантов, а клумба приобрела классические очертания. Проект мгновенно преобразился, стал выглядеть законченным и солидным.

— Вот, теперь это в его стиле, — удовлетворенно кивнул Марк. Он отошёл от стола и внимательно посмотрел на меня. — Я смотрю, ты слишком рьяно взялась за этот проект. Почти за три дня всё закончила. Но, Оль, может, пора уже отдохнуть и прогуляться? Не хотел тебе говорить, но выглядишь так, словно больше месяца белого света не видела.

Я невольно вздрогнула. Его слова укололи меня, но не обидой, а осознанием того, как сильно я себя загнала. Я подошла к зеркалу в прихожей и ужаснулась своему отражению. Из зазеркалья на меня смотрела измученная женщина с тусклым взглядом и растрёпанными волосами. Куда делась та уверенная в себе девушка, которая выходила к нему три дня назад? Я и правда вымоталась до предела, живя всё это время на одном кофе и энтузиазме.

— Ты прав, — выдохнула я, касаясь пальцами бледного лица. — Я выгляжу ужасно.

— Ты выглядишь уставшей, — мягко поправил он. — Давай, собирайся. Свежий морской воздух — это именно то, что тебе сейчас нужно.

— Хорошо, — согласилась я. — Только мне надо переодеться. Не пойду же я в этом...

Я критически осмотрела свой домашний костюм с вытянутыми коленками.

— Я подожду, — улыбнулся он, удобно усаживаясь на диван. — У меня вагон времени.

Я снова выбрала лёгкое платье, вечер был тёплый. Поверх всё же накинула трикотажную кофту, зная, как обманчив может быть морской бриз после заката.

Волосы просто расчесала и собрала в высокий хвост, а бледность исправила, слегка нанеся на щёки румяна мягкой кисточкой.

Глядя на себя в зеркало, я понимала, что и правда переборщила с усердием, но чувство удовлетворения перевешивало усталость.

У меня было готово несколько вариантов проекта — я хотела, чтобы у Ипполита Матвеевича был выбор, чтобы он видел во мне не просто исполнителя, а профессионала с широким кругозором.

Мы медленно прогуливались по набережной. Шум прибоя и крики чаек действовали на меня умиротворяюще. Марк оказался приятным собеседником. Он не давил, не задавал лишних вопросов, а просто травил забавные байки и заставлял меня смеяться.

Рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала себя легко и комфортно, словно вся моя прошлая жизнь с Денисом осталась где-то очень далеко.

Если бы не звонок мамы, я бы, наверное, вообще не вспомнила сегодня о прошлом.

Утром я совершила оплошность — написала ей короткое сообщение, что со мной всё в порядке, я жива и здорова. Я просто хотела, чтобы она не беспокоилась за меня. Мама тут же вцепилась в этот контакт и позвонила мне:

— Ты где? — сразу прилетело мне вместо «здравствуй».

— У моря, — коротко ответила я.

— Где именно? В каком городе?

— Пока не скажу.

— Оленька, так нельзя, я же волнуюсь!

— Мама, я же написала, что со мной всё хорошо.

— Откуда мне знать, что это ты написала, а не маньяк, который тебя в плену держит?

— Мам! — возмутилась я её чрезмерной фантазией. Понимая, что таким образом родительницу точно не успокою, мягким тоном добавила: — Ну вот, теперь ты слышишь мой голос, значит это точно я.

— Тоже не факт! Сейчас с помощью нейросетей хорошо голоса подделывают!

Глубоко вздохнув, и сжав кулак, я постаралась взять себя в руки. Это же мама! Она всегда была чрезмерно переживательной. Надо ей дать неопровержимые доказательства, иначе не отстанет.

— Задай мне вопрос, на который только я и ты знаем ответ.

В телефоне на несколько секунд возникла пауза.

— Девичья фамилия твоей бабушки? — наконец-то спросила она.

— Короткова, — сходу ответила я, улыбаясь.

Мне даже вспоминать не пришлось, ведь у меня в детстве была всего одна бабушка — мамина мама, я часто гостила у неё.

Снова возникла пауза. Неужели и сейчас не верит?

— А у матери твоего отца какая была девичья фамилия?

— Откуда мне знать? Ты с отцом развелась, когда мне было всего пять. С тех пор мы с ним виделись-то всего раза три от силы. О его матери…

— Стоп! — резко остановила она. — Много про себя не рассказывай, а то мошенники не дремлют, всё записать могут.

Я устало закатила глаза. У мамы развилась настоящая фобия — боязнь мошенников. Они мерещатся ей повсюду! Не могу её за это судить, особенно в последнее время, когда столько страшных историй с этим связано. Осторожность никогда не помешает, если это не переходит в манию преследования, но у мамы, похоже, скоро до этого дойдёт.

— Мам, вот когда я вдруг позвоню, и начну просить тебя срочно перевести на чужой счёт большую сумму денег или принести в условленное место наличкой, то это сто процентов будет мошенник. А так, мы с тобой просто беседуем.

— Смеёшься надо мной?! — возмутилась она.

— Нет конечно! С чего ты взяла? Я просто пытаюсь убедить тебя, что я — настоящая и со мной всё хорошо. Всё, мам, мне некогда, я над проектом работаю, — постаралась я побыстрее закончить разговор.

Глава 15

— О, у неё программа минимум: чтобы я поскорее женился и, наконец, подарил ей внучку. Всё остальное её не интересует.

— Ну, это нормальное желание любой матери, — ответила я, слегка пожав плечами. — Моя вот тоже постоянно твердила, что семья и дети — это фундамент, без которого женщина — не человек.

Марк горько усмехнулся и покачал головой.

— Не спорю, желание нормальное. Но когда оно превращается в навязчивую идею, это уже патология. Она перешла все границы, Оль. Постоянно подстраивала мне свидания с дочками своих подруг, заманивала на «семейные ужины», которые превращались в смотрины. А однажды дошло до абсурда. Матушка буквально подпоила меня каким-то термоядерным коктейлем, и когда я провалился в глубокий сон, она просто впустила в мой дом одну такую «невесту». Представляешь мой шок? Просыпаюсь утром в собственной постели, а рядом — обнажённая девица, с которой нас накануне только познакомили.

Я невольно замедлила шаг, во все глаза глядя на него. История казалась дикой, почти нереальной.

— Она невинно хлопала ресницами и уверяла меня, что у нас с ней всё было, — продолжал он, не скрывая возмущения.

— А ты точно уверен, что не было? — спросила я, не удержавшись от лёгкого сомнения. — Может, ты и правда чего-то не помнишь? Ну, алкоголь, обстановка...

Марк резко остановился и посмотрел на меня. В его взгляде была такая твёрдая уверенность, что мои сомнения тут же улетучились.

— Даже если и так, в чём я очень сильно сомневаюсь, — отчеканил он. — Потому что я отчётливо, до мелочей помню, как посадил её в такси, дошёл до дома, принял ледяной душ и рухнул в кровать один. Но дело даже не в этом. Допустим на секунду, что её версия — правда. И что? Мы что, в девятнадцатом веке живём? Где после одной ночи с девушкой мужчина обязан немедленно вести её под венец, чтобы «спасти честь»?

Я усмехнулась, хотя ситуация была скорее пугающей, чем забавной. Его негодование было настолько искренним, что я невольно прониклась к нему сочувствием.

Мы шли мимо подсвеченных фонарями пальм, и шум прибоя мягко перекрывал обрывки разговоров других прохожих. С моря потянул прохладный вечерний ветерок, я плотнее запахнула кофту.

— И что ты сделал? — спросила я, чувствуя, что это далеко не конец истории.

— Выставил её за дверь вместе с вещами! — отрезал Марк. — Сказал, что если она ещё раз таким образом появится в моём доме, я вызову полицию и заявлю о незаконном проникновении. Матери не звонил месяц. Она, конечно, потом плакала, прикидывалась больной, давила на жалость... Но я выстоял. А она теперь при каждом удобном случае называет меня «неблагодарным сыном».

Я горько вздохнула. Эти слова — «неблагодарная», «эгоистка» — преследовали меня всю жизнь. Мама при каждом нашем небольшом конфликте бросала такие упрёки.

— Мамы умеют подбирать слова, которые бьют в самое больное место, — тихо сказала я. — Моя вот только что назвала меня эгоисткой. Просто за то, что я наконец-то решила подумать о себе и не хочу возвращаться туда, где мне плохо.

Марк остановился и внимательно посмотрел на меня. В жёлтом свете фонаря его глаза казались почти чёрными и очень серьёзными.

— Эгоизм — это иногда единственный способ выжить, Оль. Если ты не будешь думать о себе, о тебе не подумает никто. Особенно те, кто называет тебя эгоисткой, преследуя при этом свои собственные цели.

Я кивнула, полностью с ним соглашаясь.

— Знаешь, — он вдруг улыбнулся своей привычной, немного лукавой улыбкой, разряжая обстановку, — а давай заключим сделку? Я не спрашиваю тебя о том, от чего конкретно ты убежала, а ты не спрашиваешь меня, почему я до сих пор не поддался на мамины провокации. По крайней мере, на сегодня мы — просто два человека, сбежавших от родительского контроля.

— Идёт, — снова согласилась я.

Мы повернули обратно к городу. Вечер был удивительным. Я чувствовала, как морской воздух постепенно выдувает из головы остатки маминого сердитого голоса.

Здесь, рядом с этим мужчиной, который понимал цену свободы, я чувствовала себя в большей безопасности, чем в собственном доме за последние пять лет.

Мы ещё долго шли, обсуждая какие-то пустяки, и я поймала себя на том, что искренне смеюсь — впервые за долгое время.

Марк проводил меня до самого крыльца. Я поблагодарила его за вечер и, стараясь не затягивать прощание, быстро юркнула в дом, щёлкнув замком.

Поднявшись в спальню, я первым делом направилась к окну — в комнате было немного душно после жаркого дня, и мне хотелось впустить ночную прохладу.

Я распахнула створку и замерла, невольно отступив в тень. Марк не ушёл. Он всё так же стоял у калитки, засунув руки в карманы, и смотрел прямо на моё окно.

Неужели ждёт, что приглашу? В очередной раз поразилась его напористости.

Чтобы не давать ему ложных надежд, я демонстративно, широким жестом задвинула плотную штору и выключила свет.

Однако любопытство взяло верх. Затаив дыхание, я подошла к окну и прильнула к узкой щёлке между полотнами ткани.

Марк продолжал стоять, словно изваяние, устремив взгляд на тёмное окно моей спальни. В этом жесте было что-то театральное и в то же время пугающе упорное.

Прошла где-то минута, прежде чем тишину улицы нарушил приглушённый звонок. Я увидела, как Марк достал телефон, приложил его к уху и, что-то отвечая на ходу, наконец-то неспешно зашагал прочь от дома.

Я невольно улыбнулась, отходя от окна.

На память пришёл Денис и то, как он когда-то меня добивался. Его методы были куда более агрессивными: он не стоял под окнами, он брал штурмом — бесконечными букетами в офис, давлением через общих знакомых, самоуверенными заявлениями о нашем общем будущем.

По сравнению с ним, Марк действовал куда изящнее и, пожалуй, деликатней.

Вздохнув, я в темноте разделась и легла в постель. Закрыла глаза. Перед мысленным взором поплыли огни набережной, шум моря и смеющееся лицо Марка.

С лёгкой улыбкой на губах я погрузилась в сон.