Развод. Обжалованию не подлежит

Глава 1

Забегаю в кофейню на пять минут, чтобы купить капучино по дороге в суд. Совещание начинается через полчаса.

Встаю в очередь и тут слышу смех мужа.

Лука стоит у стойки с девушкой.

Я её знаю. Это Алина, его ассистентка. Двадцать три года, только закончила университет.

Он наклоняется к ней, шепчет что-то, а ладонь скользит по её спине. Слишком интимно для коллеги.

Моргаю несколько раз, прогоняя долой ужасную картинку, потому что до меня доходит, что она вовсе не коллеги.

Они берут кофе и садятся за один из столиков.

Уже подходит и моя очередь.

- Капучино. - Отвечаю, не отрываясь от них. Плачу, даже не обращаю внимания какую купюру протягиваю.

Но не иду к выходу, прислушиваюсь к их «милой» беседе.

- Поехали сейчас ко мне.

- Успеем до совещания? - Алина смотрит на часы.

- Конечно. - Лука бережно заправляет выбившийся локон волос за ухо. - Час в запасе.

- И что скажешь жене, если спросит, где был?

- То же, что всегда. - Он усмехается. - Я же юрист, задержался в суде.

Это что же он мне изменяет, и они в нашу квартиру собрались?

Ту, что мы купили недавно. Наше семейное гнёздышко, которое обустраивала с любовью.

Сколько?

Сколько раз он водил её туда?

Пока я была на заседаниях? На встречах с клиентами?

Это что получается, муж мне изменяет.

Всего год в браке, а он уже завёл роман на стороне.

Встаю. Иду к их столику.

- Привет, муж.

Лука поднимает голову. На секунду в его глазах проскакивает удивление, но он быстро берёт себя в руки.

- Марьяна. - Говорит слишком спокойно. - Какая неожиданность.

Алина смотрит на меня оценивающе, без смущения.

- А-а. - Протягивает она. - Это она?

Я не могу оторвать взгляд от Луки, от его спокойного лица. От того, как небрежно его рука всё ещё лежит на спинке стула Алины.

- Не ожидала, что ты такая... обычная. - Алина скрещивает ноги, играет с трубочкой в стакане. - Лука говорил, что ты юрист. Думала, выглядишь поинтереснее.

Воздух застревает в горле.

Сама она точно не выглядит как богиня. Недорогое платье, сумка-подделка под Прада. Правда новенький айфон лежит возле кружки. На какие деньги ты его купила, дорогуша?

- Алина, да? Сколько он тебе платит? Я имею в виду за сверхурочные?

Она моргает. Улыбка становится неуверенней.

- О чём ты?

- За работу сколько получаешь? Тысяч сорок?

- Это не ваше дело. Но мне не нужны его деньги.

- Правда? Тогда почему ты работаешь ассистенткой за сорок тысяч? Ах да. Карьерный рост через постель босса. Прямо по классике.

- Марьяна, успокойся. - Лука напрягается. - Давай поговорим в офисе спокойно как взрослые люди.

- О чём нам разговаривать, о твоей измене?

- Знаешь что. - Шипит Алина. - Может, дело не во мне. Может, если бы ты была получше...

- Алина. - Лука поднимает руку. - Прикрой рот.

Но она не останавливается.

- Если бы ты удовлетворяла своего мужа, он бы не искал на удовольствие на стороне.

Дерзкая. Лучше бы она молчала. Но я тоже могу постоять за себя.

- Знаешь, сколько стоит иск о компенсации морального вреда?

До неё не сразу доходит к чему я клоню.

- От пятисот тысяч до полутора миллионов. - Продолжаю. - В зависимости от обстоятельств. Если учесть, что ты его подчинённая, нарушала должностную этику, вступая в отношения с непосредственным руководителем... Думаю, миллион получится набрать.

- Что ты такое несёшь?

- Я ещё поговорю с отделом кадров. Расскажу, как ты использовала служебное положение. Спала с боссом, чтобы получить доступ к закрытым делам. Например, к конфиденциальной информации.

- Лука, пусть она замолчит!

Смотрит растерянно на Луку, ожидая, что он вмешается. Но мой муж несильно хочет защищать свою пассию.

- Сорок тысяч в месяц. Это четыреста восемьдесят тысяч в год. Как думаешь, сколько лет ты будешь выплачивать мне компенсацию?

- Я не обязана это слушать... - Она хватает сумку, готовая бежать.

Как быстро сдалась. Вот только Лука останавливает её и взглядом указывает на стул.

- Сиди.

Алина, как послушная собачка, слушается. Видимо, очень сильно зависит от него.

Лука проводит рукой по волосам, собирается с мыслями. Такой знакомый жест. Раньше от него сердце щемило, но сейчас тошнит.

Всё-таки мне удалось выбить его из колеи. Нервничает, боится. И правильно. Тебе стоит бояться мой муж, ведь сейчас я ухожу от тебя. Насовсем и навсегда.

- Марьяна, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, но давай без эмоций. Мы юристы. Мы умеем мыслить рационально.

- Рационально? Ты хочешь обсудить рационально то, что ты изменил со своей ассистенткой. Ты водил её в нашу квартиру? – Срываюсь.

- Это не имеет значения. - Лука вздыхает. Ведёт себя как типичный адвокат, которого ничем не проймёшь. - Это не меняет того, что между нами есть.

- Между нами уже ничего нет.

- Не торопись с решениями, девочка моя.

От этого обращения меня выворачивает наизнанку.

- Не называй меня так.

- Я не хочу ссориться. Мы можем решить этот вопрос мирно?

Говорит так, словно пытается заключить со мной сделку.

- Решить? Как?

- Ты преувеличиваешь значение этого. Больше половины мужиков так живёт. Просто не говорят об этом вслух.

- Ты хочешь, чтобы я делала вид, что ничего не знаю?

- Я хочу, чтобы ты была счастлива. У тебя есть всё. Квартира, карьера, я рядом. Что ещё нужно?

- Верность? Уважение?

- Марьяна, мы не дети. Романтические иллюзии - это для студентов. Мы взрослые люди.

- Взрослые люди не изменяют.

- Взрослые люди принимают реальность. Ты умная женщина. Ты понимаешь, как устроен мир.

Я смотрю на него. На знакомые черты лица. На родинку над бровью. На шрам на подбородке, упал с велосипеда в нашу первую поездку за город.

Тогда он был другим. Сейчас передо мной не муж, а адвокат Вершинин, который одним холодным взглядом заставит любого согласиться на его условия.

Визуализация героев

Лука Вершинин

Молодой успешный юрист в престижной московской фирме. Амбициозен, обаятелен, умеет манипулировать. Год назад женился на коллеге Марьяне. Не извиняется, не раскаивается. Циничен, но при этом искренне не хочет развода с женой.

Марьяна Вершинина (Данилевская)

Молодой перспективный юрист. Умная, принципиальная, не привыкла терпеть унижения. Случайно узнаёт об измене мужа, когда видит его в кофейне с любовницей. Не убегает, не прощает, не пытается бороться за брак, а действует решительно. Использует свои профессиональные навыки против мужа.

Алина Ковалёва, 23 года

Ассистентка Луки в юридической фирме. Молодая, амбициозная. Ведёт себя вызывающе. Уверена, что Лука разведётся ради неё.

Глава 2

Уйти-то я ушла, но не очень далеко.

Мне приходится вернуться в офис через сорок минут.

У нас встреча с клиентом. Дело о разводе, которое мы вместе ведём с Лукой.

Не могу вот так всё бросить и отказаться от клиента. Это слишком важный клиент, тем более много времени потратила, чтобы подготовиться. Хотя мне противно находится в одном офисе с мужем.

Но сначала решу вопрос с клиентом, а потом решу, что делать с работой.

Оставаться тут, в юридической фирме и работать с Лукой под одной крышей, будет крайне сложно.

Опаздываю на десять минут. Лицо умыла холодной водой в туалете, замазала консилером красные глаза.

Нужно продержаться лишь один час.

Лука уже в переговорной. Сидит во главе стола, листает документы. Видит меня и кивает, как ни в чём не бывало.

- Марьяна, наконец-то. Григорий Викторович уже здесь.

Клиент встаёт, протягивает руку. Я пожимаю её на автомате.

- Простите за опоздание.

- Ничего страшного. Лука как раз объяснял процедуру.

Сажусь на другой конец стола. Хорошо, что он очень длинный.

- Итак, резюмирую. - Лука откидывается на спинку стула. - Вы подозреваете супругу в измене. Хотите развестись с минимальными потерями для себя.

- Именно. Я уверен, что она мне изменяет. Последние полгода постоянные задержки на работе, новые платья, она изменилась...

- Подозрения - это одно. - Говорит Лука. - Но для суда нужны доказательства.

- Я нанял частного детектива. - Клиент достаёт папку. - Вот фотографии. Она с каким-то мужчиной, входят в гостиницу.

Беру фотографии, изучаю. Женщина лет сорока, элегантная. Рядом мужчина, его рука у неё на талии. Они входят в холл отеля.

Его рука у неё на талии.

Точно так же Лука обнимал Алину час назад.

- Этого достаточно для искового заявления.

- Марьяна. - Лука наклоняется вперёд. - Посмотри внимательнее. На этом фото ничего нет. Это может быть что угодно.

- Что угодно? Его рука лежит у неё на талии.

- Это не доказывает интимную связь. - Лука говорит спокойно.

- Григорий Викторович. - Поворачиваюсь к клиенту. - Ваша жена говорила, где была в этот день?

- На работе. До семи вечера якобы совещание было.

- Вот видите, ложь. Алиби не совпадает.

- Может, она действительно была на совещании. - Лука пожимает плечами. - А с этим человеком встретилась на обед. Деловая встреча.

Наш спор выходит за рамки дела.

Мы оба говорим не про клиента.

Речь не только про его отношения, но и наши.

- Деловая встреча в гостинице? Серьёзно?

- Там мог быть ресторан. Конференц-зал. - Лука перелистывает фотографии. - Здесь ничего не видно, кроме холла.

- Зачем тогда врать мужу?

- Может, не считала нужным отчитываться за каждый обед. - Он вздыхает. - Марьяна, давай будем объективны.

Объективны.

Он хочет объективности.

- Я объективна. Женщина врёт, где была. Встречается с мужчиной тайно. Заходит с ним в гостиницу. Что ещё нужно?

- Доказательства того, что между ними что-то есть. - Лука смотрит на меня спокойно. - Фотографии из номера или показания свидетелей. Переписка на худой конец.

- У вас есть доступ к её телефону? - Спрашиваю клиента.

- Нет, она поменяла пароль месяц назад.

- Вот видите. Она скрывает что-то.

Стреляю глазами в мужа. Потому что он не клиента защищает, а себя, гада такого. Каждое его слово - не о клиенте, а о нём самом. Он защищает не жену клиента. Он защищает себя.

- Или просто хочет приватности. Люди имеют право на личное пространство.

- Личное пространство в браке?

- Да. - Лука смотрит на меня ровно. - Даже в браке.

Тишина.

- Простите. - Григорий Петрович смотрит на нас настороженно, чувствуя напряжение. - Вы о моей жене или...

Григорий Владимирович сидит и слушает, как мы разбираем его брак. Но на самом деле мы разбираем наш. Каждый его довод о недостаточности доказательств - это оправдание собственной измены. Каждая моя фраза о том, что ложь очевидна - это про нас.

- О вашей жене, конечно. - Улыбаюсь ему натянуто. - Лука просто любит усложнять.

- Я не усложняю. - Лука наклоняется вперёд. - Я говорю, что суд не примет эти фотографии как достаточное доказательство.

- Примет, если добавить свидетельские показания. Детализацию звонков.

- Это косвенные улики. - Лука качает головой и насмешливо улыбается.

Ему нравится наша перепалка. Он просто хочет переубедить меня, что я неправа.

- Которых достаточно для иска или ты хочешь сказать, что муж должен ждать, пока застанет их в постели?

- Я хочу сказать, что нужно быть уверенным, прежде чем обвинять. На фото ясно, что они входят в здание. Всё остальное - интерпретация.

- Интерпретация, хорошее слово.

- Марьяна...

- Григорий Владимирович. - Обращаюсь к клиенту, игнорируя Луку. - Я рекомендую подавать иск. Доказательств достаточно, которые создают картину подозрений.

- Вот именно что картину подозрений, а не фактов.

- Подозрений достаточно для начала процесса. Дальше детектив соберёт больше материала.

- И потратит деньги клиента впустую, если окажется, что это действительно коллега.

- Не окажется, потому что так не ведут себя невиновные люди. - Я сжимаю кулаки под столом. - Взрослые люди не лгут, не скрывают телефон, не меняют пароли, если у них чистая совесть.

- Может быть тысяча причин для такого поведения.

Это ты сейчас хочешь сказать, что Алина не случайно с тобой оказалась в кафе. Бред, ни за что не поверю.

- Или одна простая. Она изменяет и пытается скрыть.

- Ты не можешь знать наверняка.

- Могу. - Настаиваю.

Григорий Владимирович кашляет.

- Простите, но я склоняюсь к мнению Марьяны. Моя жена изменилась. Она стала другой.

- Люди меняются. Это не означает измену.

- Лука, выйдем на минуту?

Понимаю, что мы будем спорить целую вечность.

Глава 3

Складываю документы в коробку, пытаясь сосредоточиться на механических движениях - папка за папкой, блокнот, ручки.

Я так быстро приняла решение, что сама себе удивляюсь. Потому что теперь из-за измены мужа лишусь должности и непонятно что будет с моей карьерой.

Но оставаться в компании не могу.

Как представлю, что будут видеть их вместе, так сразу тошнить начинает.

Кто-то стучит в дверь.

- Занято. - Отвечаю на автомате. Никого видеть не хочу. Решаю, что завтра поговорю с начальством и сообщу об увольнении.

Но дверь открывается и входит Алина со стаканчиком кофе.

- Можно?

Не дожидается ответа. Заходит, как будто это её кабинет, её пространство. Прикрывает дверь за собой.

Я не смотрю на неё, продолжаю складывать бумаги.

- Я тебе не разрешала входить. Уходи.

Она подходит ближе, ставит свой кофе на край моего стола, словно метит территории. Смотрит удовлетворённо на коробку с вещами.

- Уже собираешься? Быстро ты.

- Не твоё дело.

- Ладно тебе, не расстраивайся. Может, это и к лучшему. Освободишь место.

Я медленно поднимаю взгляд. Смотрю наглое лицо, на самодовольную улыбку.

- Что ты сказала?

- Ну. - Она пожимает плечами, как будто мы обсуждаем погоду. - Ты же уходишь из фирмы. Из его жизни. Логично, что кто-то должен это место занять.

- Ты, что ли?

- А что? Я достаточно много знаю о нём. Его график, привычки. Чем я хуже тебя?

Внутри всё сжимается в тугой узел из боли, ярости, отвращение, всё вместе.

- Опытом. Образованием. Мозгами.

- Зато я гибче. Во всех смыслах.

- Ты пришла сюда это сказать? - Руки сжимаются в кулаки под столом, ногти впиваются в ладони. Дышать трудно. Воздух застревает где-то в горле, не доходит до лёгких.

- Я пришла, чтобы мы поняли друг друга. - Она берёт свой кофе, отпивает, не сводя с меня глаз. - По-женски. Ты же умная. Ты видишь, что между вами кончено.

- Кончено с того момента, как ты залезла к нему в постель?

- Кончено с того момента, как ты перестала его устраивать. Мужчина не ищет на стороне, если дома всё хорошо.

Пока я собираю документы из шкафа, она успевает усесться в моё кресло.

- Значит, это моя вина?

- Я не это сказала. Просто... факт. Лука мне рассказывал. Вы месяцами живёте как коллеги. Работа, работа, работа. А мужчине нужно внимание.

- Которое ты ему даёшь?

- Именно. И он счастлив. Ты же видела его сегодня утром. Он улыбался.

Медленно обхожу стол, каждый шаг отзывается в висках глухим стуком. Останавливаюсь рядом с креслом, смотрю на неё сверху вниз.

- Встань.

- Что? - Она моргает, улыбка слегка тускнеет.

- Встань с моего кресла.

Она медленно поднимается, выпрямляется. Мы стоим лицом к лицу. Замечаю каждую деталь: слишком яркую помаду, дешёвые наращённые ресницы, губы в которые вкачена тонна силикона.

- Ты думаешь, захватила мою жизнь? Муж, квартиру, должность?

- Я ничего не захватывала, а просто заняла пустующее место.

- Пустующее?

- Ну да. Ты же не была настоящей женой. Вечно занята делами, заседаниями. А Луке нужна женщина, которая рядом.

- Женщина? Или подстилка?

- Я не подстилка!

- Правда? Ты спишь с моим мужем только ради карьеры.

- Я его люблю!

- Ты любишь его деньги. Тебе хочется подняться по карьерной лестнице, не напрягая мозги и не прилагая усилий.

- Ты просто злишься, что проиграла.

- Милая, я даже не участвовала в твоей игре. Я была женой. А ты - развлечением на стороне.

- Я не развлечение. Лука относится ко мне серьёзно. Он водил меня в рестораны! Дарил подарки! Эта цепочка от него.

Я смотрю на золото на её шее. Тонкая цепочка, изящное плетение, дорогая.

- Сколько стоит?

- Что?

- Цепочка. Сколько стоит.

- Дорого.

- Это дешёвка. Хотя бы где-то мой муж на тебе сэкономил. И поздравляю тебя. Ты выиграла цепочку за десятку и женатого мужика, который трахает тебя между совещаниями. Ценный приз.

- Он разведётся с тобой. Лука мне обещал!

- Когда интересно. До или после того, как сказал мне сегодня, что не хочет развода?

Она замирает. Лицо бледнеет на глазах.

- Что?

- Он не хочет развода. Он хочет нас обеих. Тебя - для удовольствия. Меня - для статуса, стабильности, приличия. Ты же юрист, должна понимать: жена - это активы, связи, репутация. А любовница - это просто любовница.

- Врёшь. Он любит меня.

- Может, и любит, но не настолько, чтобы разрушить удобную жизнь. Не настолько, чтобы делить квартиру при разводе. Не настолько, чтобы портить отношения с партнёрами фирмы, которые знают меня как его жену.

- Он мне говорил... - Алина понимает, что либо ей наврали, либо Лука вообще ничего подобного не обещал.

- Что ты особенная? Что с тобой всё по-другому? Что я его не понимаю, а ты понимаешь?

Алина молчит. Лицо бледное, губы сжаты в тонкую линию.

- Угадала? Мне он то же самое говорил. Три года назад, когда мы только начали встречаться. Те же слова. Так что держи его. - Беру коробку с вещами, прижимаю к груди.

Иду к двери, но оборачиваюсь напоследок.

- Знаешь, что будет дальше, когда я уйду от него. Он найдёт следующую двадцатитрехлетнюю дурочку и будет водить в вашу квартиру и в вашу постель. Мужики не меняются.

- Значит, ты его мне отдаёшь?

- Я его не отдаю, а от него избавляюсь. Почувствуй разницу.

- Тогда почему ты злишься? - Алина усмехается, пытаясь вернуть себе прежнюю наглость. - Если тебе всё равно?

- Потому что ты пришла сюда унизить меня, - отвечаю я тихо, и каждое слово звучит как приговор. - Показать, что выиграла. Занять моё место. Моё кресло. Мою жизнь.

- И что?

- И вот что.

Не выдерживаю, беру стаканчик с кофе и выливаю на неё. Она вскрикивает, вскакивает, отпрыгивает, но уже поздно. Светлое платье намокает, темнеет, липнет к ногам.

Глава 4

Сижу на полу в спальне, прислонившись спиной к кровати. Вокруг коробки с моими вещами. Одежда, книги, косметика из ванной. Всё, что я принесла в эту квартиру год назад.

В груди ноет. Ноет так жалобно, что хочется свернуться клубком и не двигаться.

Но я не могу. Не имею права.

Смотрю на телефон. Одиннадцать вечера. Лука молчит с обеда. Не звонил. Не писал.

Наверное, с ней.

Но слышу, как дверь открывается, а потом раздаётся громкий хлопок. Что-то падает на пол, наверное, металлическая ложка, которая всё время спадает с крючка. А потом слышу шаги мужа.

- Марьяна!

Уже по голосу понимаю, что он пришёл нетрезвый.

У Луки нет привычки пить. Более того, когда выпьет, он становится другим, податливым, теряет контроль над своими решениями. Нетрезвым видела только один раз на студенческой вечеринке, когда он расстался с девушкой.

Дверь спальни распахивается, но я продолжаю сидеть, обхватив колени руками.

Лука стоит на пороге. Галстук расслаблен, первые две пуговицы рубашки расстёгнуты. Волосы растрёпаны.

Смотрит на меня. На коробки и на чемодан у стены.

- Ты что делаешь?

- Собираюсь.

- Куда?

- Уеду к подруге.

Он качается на пороге. Хватается за косяк.

- Не уедешь, тебе нужно остаться со мной.

- Уеду. Тебе меня не остановить.

Лука заходит в комнату. Садится на кровать прямо надо мной.

Он точно был с ней. От мужа пахнет алкоголем и духами Алины.

В груди начинает ныть сильнее. Так сильно, что перехватывает дыхание.

- Марьяна. - Лука наклоняется ко мне, пытаясь дотронуться до моих волос.

- Не трогай. - Отшатываюсь.

- Девочка моя...

- Девочка твоя осталась в офисе. Или где ты там её оставил.

- Ты только одна у меня любимая девочка.

- Что? - Я не верю своим ушам.

- Это… Алина… не настолько серьёзно, как ты думаешь. Я не ухожу от тебя.

- Но ты спишь с ней.

- Да, но это ничего не меняет между нами.

- Ничего не меняет? Ты мне год врал

- Я не врал, ты просто не спрашивала.

Его голос проходится по нервам заточенным ножом.

- Я не спрашивала? Ты сейчас серьёзно?

- Ну, конечно. Марьяна, послушай. Я не хочу развода. Я не хочу терять тебя. У нас хорошая жизнь. Квартира, работа, планы. Зачем всё это разрушать?

- Ты уже разрушил.

- Нет, я… просто... мне нужно было больше.

- Больше чего?

Лука молчит секунду. Сейчас выдаст очередное пьяное откровение.

- Больше жизни. Больше ощущений. Ты же понимаешь, мы работаем, приходим домой, спим. Каждый день одно и то же. А с ней... - Он запинается. - С ней по-другому.

- По-другому. Интереснее? Ярче?

- Да. - Он говорит слишком простые и примитивные вещи, и от этой простоты хочется кричать.

- Сколько времени ты с ней?

- Зачем тебе это?

- Не знаю. Просто кажется, что это важно.

- Абсолютно нет. Это ничего не меняет.

- Меняет. Для меня меняет всё.

Лука делает несколько шагов ко мне. Останавливается. Я спиной чувствую его присутствие, слишком близко, слишком знакомо.

Но он не прикасается. Стоит и молчит.

- Почему ты просто не уходишь к ней? - Спрашиваю, давясь этими словами.

Шок ещё не прошёл. Лука ещё мой. В моём подсознании он мой муж, только мой.

- Не хочу, у меня чудесная жена. Хорошая квартира и карьера. Зачем я должен что-то менять?

- Получается, сменить ты хотел только жену? А всё остальное оставить?

- Алина... Марьяна. - Он запинается, путает имена, и это больно так, что хочется завыть. - Ты чего добиваешься? Скандала? Его не будет. Я ругаться с тобой не намерен.

- Не намерен?

- Нет.

- Видимо, ты ждёшь, что я стерплю твои траханья на стороне.

Лука морщится от моего тона.

- Не надо так грубо.

- А как надо? Мягко? Вежливо? Лука, дорогой, как мило, что ты изменял мне почти весь наш брак?

- Марьяна...

- Отвечай на мои вопросы. Раз уж ты такой честный. Ты водил её в нашу квартиру? В нашу постель?

Муж молчит.

- Отвечай!

- Марьяна, зачем тебе это? Ты себе больнее делаешь.

- Мне уже больно! Как ты этого не понимаешь?!

- Потому что я просто не могу этого понять. - Он смотрит на меня, и в его глазах искренняя растерянность. - Я не сказал, что я ухожу от тебя.

- А что ты предлагаешь? Жить втроём?

Лука моргает. Не ожидал такого вопроса.

- Нет. Мне нужно время разобраться. Понять, чего я хочу на самом деле.

- Время. Сколько времени?

- Не знаю. Несколько месяцев, может. А потом... потом мы вернёмся к нормальной жизни. Ну да, чтобы разобраться. Понять, что я хочу.

Смотрю на него. На этого пьяного, самоуверенного мужчину.

- Ты хочешь временно расстаться?

Лука моргает. Не ожидал такого вопроса.

- Что?

- Я правильно понимаю, ты хочешь расстаться время? Погулять с Алиной, а потом вернуться?

- Ну... в общем, да. Но без затяжных процессов. Просто пауза.

- Как ты хочешь, чтобы мы это сделали?

На его лице проступает растерянность. И что-то похожее на надежду.

- Ты серьёзно? - Он не верит.

- Абсолютно.

Ты хочешь паузу. Милый, получишь. Официально, с печатями и подписями.

Лука молчит. Смотрит на меня. Алкоголь затуманил его мысли, он не может сообразить, где подвох.

- Хорошо, давай так и сделаем.

Встаёт, покачиваясь идёт к двери.

- Только коробки убери. Не надо драмы сейчас. Мы же договорились.

Дверь закрывается за ним. И мне кажется, он сам не понял, что сказал. Знаю таких, наговорят пока пьяные, а на утро ничего не помнят.

Но ты хотел паузу, дорогой.

Получишь развод.

Настоящий, который обжалованию не подлежит.

Завтра утром он проснётся и подумает, что я согласилась. Что буду ждать его, пока он «разберётся».

А я подам документы.

И Лука узнает об этом, когда будет уже поздно.

Глава 5

Я стою перед зеркалом в прихожей, застёгиваю последнюю пуговицу на блузке. Чёрный костюм, строгий, деловой. Волосы собраны в хвост без единой выбившейся пряди.

Броня надета.

Теперь можно идти увольняться.

В квартире тихо. Лука всё ещё спит на диване в гостиной. Надеюсь, похмелье накроет его по полной.

Пусть страдает, хотя бы физически.

Беру сумку. Проверяю: телефон, ключи, кошелёк, заявление об увольнении, которое я напечатала вчера поздно вечером.

Всё на месте.

Но кто-то настойчиво звонит нам в дверь.

Кто, чёрт возьми, в половине восьмого утра?

Смотрю в глазок. Это Алина.

Стоит на лестничной площадке с фирменным стаканом кофе в одной руке и бумажным пакетом в другой.

- Это что шутка такая. - Открываю дверь резко. Она вздрагивает, чуть не роняет кофе.

- Марьяна! - Выдавливает она с натянутой улыбкой. - Доброе утро.

Смотрю на неё молча. На идеально уложенные волосы. На свежий макияж. На платье, которое слишком облегает фигуру для офиса.

Она пришла в нашу квартиру с завтраком для моего мужа и так беззаботно улыбается.

- Лука дома?

- Спит.

- А, понятно. Он вчера попросил принести ему завтрак. Сказал, что будет тяжёлое утро. Вот, передай, пожалуйста.

Я смотрю на кофе. На пакет с круассанами. На её руки с аккуратным маникюром.

- Ты же сейчас врёшь? Он не просил тебя приходить. Ты бы хотя бы что-то поумнее придумала.

- Что? - Алина моргает, разыгрывает из себя дурочку.

- Лука не просил тебя приносить ему завтрак. Потому что вчера он был слишком пьян, чтобы вообще что-то просить. И вряд ли он помнит, о чём говорил.

Она краснеет. Слегка, но я вижу.

- Алина, зачем ты пришла? Тебе мало было вчера?

- Знаешь, он говорил, что ты драматичная. Теперь вижу, что не врал.

- Драматичная?

- Ну да. - Она пожимает плечами. - Делаешь из мухи слона. Это всего лишь завтрак, Марьяна. Кофе и круассаны. Не надо устраивать сцену.

- Всего лишь завтрак в моей квартире. Для моего мужа.

- Ну, технически он уже не совсем твой, правда? И кстати, как тебе спалось одной? Лука ведь сегодня спал на диване, а не с тобой в одной постели?

- Отлично спалось. - Говорю сквозь зубы. - Ты пришла сюда пометить территорию. Показать, что ты уже почти на моём месте. Что ты знаешь, какой кофе он любит. Что ты заботишься о нём. Что ты - его.

Алина смотрит на меня, открыв рот. Не знает, что ответить. Сжимает стакан сильнее.

- Но знаешь что, бери свой кофе и свои круассаны и уходи. Потому что если ты сейчас не уйдёшь, я возьму этот стакан и вылью его тебе на голову. Прямо здесь, на лестничной площадке. И мне будет всё равно, что подумают соседи.

Она отступает ещё на шаг.

- Я просто хотела помочь...

- Помочь? Ты спала с моим мужем. Единственное, чем ты можешь помочь, - это исчезнуть.

Алина сжимает губы. В её глазах вспыхивает что-то злое, колкое.

Вот оно.

Настоящая Алина.

Без милых улыбок и «доброго утра».

- Может, если бы ты была лучшей женой, он бы не искал на стороне. - Бросает она. - И знаешь, он говорил, что с тобой в постели... ну, скучно. Что ты как робот. Всегда одно и то же.

Вот сейчас.

Сейчас я её ударю.

Сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони.

- Убирайся. Сейчас же. И больше не приходи сюда. Это моя квартира. Ты здесь - незваный гость.

Алина видит моё лицо. Отступает.

- Ладно, ладно. Я пошла, - поднимает руки примирительно. - Просто хотела, чтобы ты знала правду.

Разворачиваюсь. Захожу в квартиру. Захлопываю дверь.

Прислоняюсь к ней спиной. Дышу часто, сердце колотится. Когда уже всё это закончится.

Какого же чёрта я всё ещё позволяю так манипулировать мной. Как бы мне хотелось стать абсолютно неуязвимой для её колкостей.

Из гостиной доносится стон. Лука просыпается.

- Марьяна? Кто там был?

Не отвечаю. Иду на кухню. Наливаю себе воды и пью залпом.

- Кто звонил? - Повторяет он.

- Алина. - Бросаю, не глядя на него.

- Что?

- Твоя любовница принесла тебе завтрак. Кофе и круассаны. Сказала, ты вчера просил.

Лука молчит. Лицо становится серым.

- Я не просил...

- Ты был слишком пьян, чтобы вообще что-то просить. Но она всё равно пришла.

Беру сумку. Иду к выходу.

- Куда ты?

- На работу, увольняться.

- Марьяна, подожди... О чём мы вчера говорили.

- Ты что ничего не помнишь?

- Нет, голова раскалывается. Слушай, чтобы я вчера не сказал, забудь.

- Неужели?

- Поверь, я был не в себе.

- Отличная отмазка неверного мужа.

Мне даже кажется, что он врёт. Это так удобно прикинуться тем, кто ничего не помнит.

- Знаешь, что дорогой. Скажи своей Алине, чтобы больше не приходила сюда. В следующий раз я не буду такой вежливой.

Выхожу из квартиры. Дверь захлопывается с громким щелчком.

На лестничной площадке пусто. Трусиха-Алина ушла.

Вот только когда я спускаюсь вниз на парковку. Вижу такое…

Это гадина оставила мне настоящий «сюрприз».

Глава 6

На капоте разлито огромное коричневое пятно. Она вылила кофе. Пустой стакан валяется рядом на асфальте.

Но это ещё не всё.

На лобовом стекле, крупными буквами, размазанными той же розовой помадой, что я видела на её губах полчаса назад.

СУКА

Это она сука, эта мелкая гадина.

Заявилась ко мне домой, а потом вылила кофе на мою машину и написала это.

Подхожу ближе. Кофе стекает по капоту тёмными потёками, оставляя липкие следы. Пахнет приторно, тошнотворно.

Достаю телефон. Фотографирую. Один раз. Второй. Общий план, крупный план надписи.

Доказательства. Вдруг пригодятся.

Соседка из соседнего подъезда проходит мимо, ведя на поводке маленькую собачку. Останавливается, смотрит на мою машину. Потом на меня.

- Марьяна, это хулиганы? - Спрашивает с сочувствием.

- Что-то вроде того.

Она качает головой, цокает языком и уходит снова оглядываясь.

Отлично.

Теперь весь дом будет обсуждать меня.

Открываю багажник. Достаю бутылку воды, которую всегда вожу с собой, и тряпку. Начинаю стирать надпись. Помада размазывается, оставляя жирные розовые разводы.

Сука.

Она назвала меня сукой.

Девчонка, которая спала с чужим мужем назвала меня сукой.

Тру сильнее. Стекло скрипит. Вода кончается быстро, а помада не хочет смываться полностью. Остаются бледные следы.

Плевать.

Поеду так.

Сажусь в машину. Завожу двигатель. Руки дрожат так сильно, что не могу сразу включить передачу. Смотрю в зеркало заднего вида. Вижу своё лицо - бледное, губы сжаты в тонкую линию, глаза горят.

Я не плачу.

Даже не хочется плакать.

Хочется вернуться, подняться наверх, и врезать этой Алине так, чтобы она запомнила.

Но вместо этого я выезжаю с парковки.

Она считает, что может делать что угодно. Сейчас узнает, что бывает, когда играешь не в своей лиге.

В офисе, прохожу мимо всех, направляюсь прямо в кабинет начальника.

Константин Игоревич сидит за массивным столом из тёмного дерева. Он смотрит на моё заявление об увольнении так, будто я принесла ему счёт из ресторана с опечаткой в сумме.

- Марьяна, ты уверена?

- Как никогда, Константин Игоревич.

- По собственному желанию?

- Именно так.

Он откладывает бумагу. Смотрит на меня внимательно, как терапевт, который уже знает диагноз, но хочет, чтобы пациент сам его озвучил.

- Это из-за Луки?

- Вы... знаете?

- Марьяна, я управляю этой фирмой двадцать лет. Думаешь, я не замечаю, что происходит у меня под носом?

Отличный вопрос.

Я вот не замечала.

- Лука Вершинин и его ассистентка, не стоило мне её принимать на работу. Но ты же знаешь, она дочка моей жены.

Да, это очень прискорбный факт.

- Но она себя никак не проявила с лучшей стороны. И ты знаешь, что я не вмешиваюсь в личную жизнь сотрудников, до тех пор, пока это не влияет на работу.

- А сейчас вмешаетесь? - Спрашиваю с нескрываемой надеждой.

- Сейчас - да. - Он кивает на моё заявление. - Ты один из лучших юристов в фирме. Если ты уйдёшь, мы потеряем не только тебя, но и половину твоих клиентов. А их у тебя, если я правильно помню, семнадцать.

Восемнадцать, если быть точнее.

- Мне очень жаль, но я не могу остаться.

- Почему?

Смотрю на него. Сжимаю руки в кулаки под столом.

- Потому что не хочу каждое утро видеть мужа, который здоровается со мной в коридоре, а через пять минут заходит в кабинет к любовнице. Это как ежедневная казнь. Только без права на последнее слово.

Делаю паузу. Достаю телефон. Открываю фотографии. Протягиваю ему.

- И ещё потому что сегодня утром Алина пришла к нам домой с завтраком для него. А когда я послала её подальше, она вылила кофе на мою машину и написала на лобовом стекле помадой. Вот.

- Когда это было?

- Сорок минут назад.

Он увеличивает фото с надписью. Читает. Возвращает мне телефон.

- Ты подашь заявление в полицию?

- Подам. После того, как уволюсь отсюда.

Константин Игоревич молчит. Смотрит на меня долго, как будто пытается решить сложную математическую задачу.

- У тебя сейчас три крупных дела. Дело Самойловых на стадии суда. Контракт с «Альфа-Инвест», который ты вела полгода. И реструктуризация «Омега Групп».

- Знаю.

- Ты не можешь их бросить. Это непрофессионально. Мы подставим клиентов. И, честно говоря, испортит твою репутацию так, что следующий год будешь объяснять, почему сбежала с поля боя.

Чёрт.

Он прав.

Ненавижу, когда он прав.

- Тогда что вы предлагаете?

Константин Игоревич берёт ручку. Чиркает что-то на полях документа.

- Закончи свои дела. Пары месяцев тебе хватит. За это время передашь всё коллегам или я найду замену.

- И что мне делать эти два месяца? Притворяться, что всё нормально? Улыбаться ему в лифте? Видеть её каждый день после того, что она сделала сегодня утром?

- Нет. Всё просто. Её не будет.

- Простите, что?

- Алину я уволю. - Он так просто сообщает, словно в кофемашине кончился кофе.

- Вы... - Не могу подобрать слов. - Вы её уволите? Прямо сегодня?

- Да. Служебный роман между руководителем и подчинённой - нарушение корпоративной этики. Пункт 4.7 нашего внутреннего регламента, если тебе интересно. Я намного закрывал глаза, пока ситуация была... скажем так, дискретной. Но сейчас она вышла наружу. - Он показывает на мой телефон. - А это уже не просто роман. Это хулиганство. И если я не приму меры, завтра половина офиса решит, что можно делать что угодно без последствий.

- А Лука? С ним что будет?

- Лука очень талантливый юрист. Ведёт много крупных дел. Приносит фирме миллионы в год. Я не могу его уволить без железобетонных оснований. Но Алина - ассистент. Её легко заменить. И её увольнение будет сигналом для всех остальных: такое в фирме не прокатит.

Молчу. Перевариваю информацию.

Глава 7

Константин Игоревич сказал, что к вечеру Алина уйдёт и вот вечер настал, а Алина всё ещё здесь.

Я видела её полчаса назад в коридоре. Она шла с документами в руках и выглядела слишком довольной.

Как будто ничего не случилось.

Смотрю на часы. Офис пустеет, коллеги расходятся по домам.

А я всё жду.

Может, Константин Игоревич передумал?

Может, Лука что-то сказал ему?

Направляюсь к кабинету управляющего партнёра.

И вижу, как дверь открывается и выходит Лука.

Останавливаюсь. Он меня не видит, говорит что-то на прощание Константину Игоревичу, улыбается, пожимает руку.

Улыбается, как будто всё прекрасно. Он выглядит слишком довольным, от вчерашнего похмелья не осталась ни следа.

О чём они разговаривали? Что ему Лука наплёл?

- Марьяна, стой. Пойдём в переговорную. Поговорим спокойно. - Лука поправляет галстук.

- Здесь поговорим. Почему твоя любовница всё ещё тут работает?

Он оглядывается по сторонам. Коридор пуст, но голоса из соседних кабинетов слышны.

- Как хочешь. - Он скрещивает руки на груди. - Я поговорил с Константином Игоревичем и объяснил ситуацию.

- Какую ситуацию?

- Что Алина слишком ценный сотрудник. Что увольнять её нерационально. И что ты сейчас... ну, скажем так, не в лучшем состоянии.

- Не в лучшем состоянии? Это как понимать?

- Марьяна, ты сама посмотри на себя. Устроила истерику из-за ерунды. Мы же с тобой вчера поговорили.

- Она испортила мою машину!

- Слышал? У тебя есть видео? Свидетели? - Лука поднимает бровь. - Тебе ли не знать, что прежде чем обвинять человека, нужно доказать его вину. Может, это сделал кто-то другой. Может, хулиганы. Может, ты сама...

- Я сама?! - Голос повышается сам собой.

-Тише. - Лука делает шаг ближе, говорит тише. - Не ори. Люди услышат.

- Пусть слышат!

- Марьяна, успокойся. - Он протягивает руку, будто хочет дотронуться до моего плеча.

- Не трогай меня.

Лука опускает руку. Смотрит на меня долго. Потом качает головой.

- Знаешь, что я сказал Константину Игоревичу? Что моя жена переживает нервный срыв.

- Ты... правда так сказал?

- Я беспокоюсь о тебе. Поэтому предложил Константину Игоревичу отправить тебя в оплачиваемый отпуск. На пару недель, чтобы ты пришла в себя.

- Ты хочешь меня отстранить?

- Я хочу, чтобы ты отдохнула, девочка моя, ты измотана. Не можешь мыслить ясно. Делаешь поспешные выводы.

От этого «девочка моя» меня выворачивает наизнанку.

- Просто послушай. Я на твоей стороне. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты не делала глупостей, которые испортят твою карьеру.

- Мою карьеру? Какое тебе дело до моей карьеры?

- Большое, потому что если ты продолжишь вести себя так, ты её потеряешь. И не только здесь.

- Что ты имеешь в виду?

Лука вздыхает. Как будто ему жаль говорить то, что он сейчас скажет.

- Марьяна, юридическое сообщество в Москве - это маленький мир. Все друг друга знают. Один звонок, и тебя не возьмут ни в одну приличную фирму.

- Ты блефуешь.

-Хочешь проверить? Куда ты пойдёшь? Я всех знаю, они мои друзья. Все уважают моё мнение. Один разговор и они узнают, что Марьяна Вершинина конфликтный сотрудник.

- Это ложь!

- Докажи. - Лука пожимает плечами. - У меня будет официальная версия. Поддержанная Константином Игоревичем. У тебя только слова. Кому, думаешь, поверят?

Стою. Не могу пошевелиться. В голове пусто. Такого предательства от Луки я точно не ожидала.

Смотрю на мужа. На этого человека, которого знала три года. За которого выходила замуж год назад.

Кто ты?

Я тебя совсем не знаю.

- Так что вот что я тебе предлагаю. Ты берёшь отпуск. Отдыхаешь. Приходишь в себя. А потом возвращаешься, и мы все работаем дальше.

- Вместе с Алиной. - Добавляю я тихо.

- Вместе с Алиной. Она останется. Ты останешься. Мы будем коллегами. Ничего больше.

- А если я откажусь?

- Тогда я сделаю всё, что обещал. Позвоню друзьям. Расскажу правду, мою версию правды. И ты не найдёшь работу ни в одной приличной фирме. Будешь объяснять на собеседованиях, почему ушла отсюда скандально. Почему тебя никто не рекомендует.

Он на полном серьёзе собирается выполнить свои угрозы.

Он действительно это сделает.

Лука пытается загнать меня в ловушку.

Если я останусь, буду видеть его с ней каждый день.

Если уйду, он испортит мне карьеру.

Как бы я ни поступила, я проигрываю.

Они оба уверены, что я вернусь.

Что приму их условия.

Что буду работать здесь, видеть их, терпеть.

Но я не жертва.

Я не сдамся так просто.

Даже если он думает, что уже выиграл.

И пусть Лука Вершинин никогда не проигрывал, тут он точно проиграет. И будет жалеть всю жизнь, что изменил мне, а потом поставил в такое унизительное положение.

- Подумай, Марьяна. У тебя есть время до завтра. Либо ты соглашаешься на отпуск и возвращаешься спокойной. Либо уходишь и несёшь последствия. Ты поняла меня?

Глава 8

- Он угрожал тебе. Этот мудак угрожал испортить твою карьеру? - Сижу напротив подруги Кати.

Домой возвращаться не хочется и мне нужно с кем-то поговорить. Поэтому мы с ней встретились в ресторане.

- Да. Сказал, что позвонит всем знакомым. Расскажет, что я конфликтная. Что у меня нервный срыв.

- И что ты будешь делать? - Катя сжимает мою руку сильнее.

Что я буду делать?

Если останусь, буду видеть их каждый день вместе. Он мне надо?

Уйду? Потеряю всё?

- Не знаю. - Говорю честно.

- Марьян. - Катя наклоняется ближе. - Ты не можешь остаться там. Это слишком токсично. Это убьёт тебя.

- Но если я уйду, он испортит мне репутацию...

- А если не уйдёшь, он сломает тебя. Ты будешь работать рядом с ним. И каждый день ты будешь ужасно себя чувствовать. Тогда ты точно превратишься в неадекватную.

Молчу. Потому что она права.

Катя отпускает мою руку. Откидывается на спинку стула.

- Подожди, ты хочешь сказать, что он спал с этой девчонкой, а она сегодня вылила кофе на твою машину, но ты боишься испортить ему жизнь?

- Я не боюсь испортить ему жизнь, я боюсь испортить свою...

- Марьяна! - Катя почти кричит, потом понижает голос, оглядываясь по сторонам. - Послушай себя. Ты звучишь как жертва.

- Я и есть жертва!

- Нет. - Катя качает головой. - Ты была жертвой, когда узнала. Но сегодня? Сегодня ты можешь выбрать: остаться жертвой или стать бойцом.

- Знаешь, что меня бесит больше всего? - Продолжает Катя. - Не то, что он изменял. Мужики - мудаки, это мы знаем. А то, что ты сейчас сидишь и думаешь, как бы не навредить ему.

- Я не...

- Навреди ему! - Катя стучит ладонью по столу. Официант оборачивается, она игнорирует. - Лука заслужил. Он обманывал тебя, унижал, а теперь ещё и угрожает. И ты должна ему что-то?

Смотрю на неё. В горле тяжёлый ком от нахлынувших в миг эмоций.

- Ничего.

- Правильно. Ничего. Так действуй как ничего не должная.

Перевариваю всё, что наговорила подруга.

- Марьян. - Катя вздыхает. Тон её становится мягче. - Ты помнишь, кем ты была до Луки?

- Что ты имеешь в виду?

- Ты была девчонкой, которая сдала экзамены на юрфак с первого раза. Которая выиграла студенческий конкурс среди двухсот участников. Которая получила оффер от трёх фирм одновременно и выбрала самую сложную.

Как давно всё это было!

- А теперь ты сидишь здесь и думаешь, что не справишься? Марьяна, ты юрист. Ты знаешь, как работает система. Как бить по слабым местам. Ты буквально этому учишь клиентов каждый день.

- Но это другое...

- Нет, это то же самое. Просто теперь ты сама себе клиент. И тебе нужно защитить себя. Так защищай.

Смотрю на неё. Что-то внутри щёлкает.

Она права.

Я юрист, чёрт возьми.

Я знаю, как играть в эту игру.

- Хорошо. Тогда мне нужен план.

- Вот это я понимаю. - Катя улыбается. - Давай думать.

- Первое: работа. Мне нужно уйти. Но не просто уйти, а так, чтобы Лука не смог испортить мне репутацию.

- Правильно, куда пойдёшь?

- К конкурентам. Если я устроюсь в сильную фирму, слова Луки не будут иметь веса.

- У тебя есть варианты?

Думаю. Вспоминаю всех, кого знаю. У меня тоже есть свои связи. Не один Лука обзавёлся «друзьями».

Кто из конкурентов возьмёт меня?

Кто достаточно силён, чтобы защитить?

И кто ненавидит Луку настолько, чтобы с удовольствием меня взять?

Останавливаюсь на одном имени.

- Есть один человек. Дмитрий Северов. Он работал с Лукой раньше. Потом ушёл, открыл свою фирму. Лука его ненавидит.

- И он тебя возьмёт?

- Не знаю. Но он знает меня. Мы встречались на судебных заседаниях, конференциях. Он однажды похвалил мою работу.

- Тогда звони ему.

- Прямо сейчас?

- А когда? Завтра? Через неделю? - Катя смотрит на меня серьёзно. - Марьян, чем дольше ты ждёшь, тем больше времени у Луки, чтобы действовать первым.

Киваю. Она права.

- Хорошо. Позвоню.

Почему я не думала об этом раньше?

Смотрю в свой телефон на имя Дмитрия.

Ты можешь это сделать.

Ты юрист.

Ты знаешь, как играть в эту игру.

- Ну что, звоним Северову?

- А если он откажет?

- Тогда позвонишь следующему. Но он не откажет. Марьян, ты хороший юрист. Ты ведёшь крупные дела. Любая фирма будет рада тебя заполучить.

- Но Лука сказал...

- Плевать, что сказал Лука. Он вообще может блефовать. Пытается тебя запугать. А ты ведёшься.

- Марьяна, Катя берёт меня за руку. - Послушай меня внимательно. Он трахал другую в вашей квартире. Она пришла к вам домой с завтраком. Вылила кофе на твою машину. И он говорит, что ты эмоциональна?

- Ну...

- Ты недостаточно эмоциональна! На твоём месте я бы уже сожгла его машину! А ты сидишь и боишься «испортить карьеру».

Смотрю на неё. Потом усмехаюсь.

- Ты хочешь, чтобы я сожгла его машину?

- Хочу, чтобы ты перестала бояться. Хочу, чтобы ты вспомнила, что ты - акула. А акулы не плачут. Они кусают, причём, очень больно.

- Хорошо.

Беру телефон. Нахожу номер Дмитрия Северова.

Давай.

Ты можешь.

- Дмитрий Игоревич? Это Марьяна Вершинина. Мы встречались на...

- Марьяна, конечно, помню. Вы отлично вели дело Самойловых на прошлой неделе. Судья была на вашей стороне с первой минуты.

Он помнит.

Он следит.

Смотрю на Катю. Она кивает, подбадривает.

- Спасибо. Дмитрий Игоревич, я хотела бы с вами встретиться. По деловому вопросу.

Он отвечает не сразу, напрягается.

- По какому именно?

- Я хочу уйти из текущей фирмы. И ищу варианты.

Ещё одна пауза. Более долгая.

- Интересно. Очень интересно. Вы сейчас где?

- В кафе на Тверской.

- Могу подъехать через двадцать минут. Или, если хотите, завтра в офисе.

- Давайте завтра в офисе.

- Договорились, Марьяна. С нетерпением жду с вами встречи.

Глава 9

Стою перед высотным зданием на Кутузовском проспекте, задрав голову и пытаясь разглядеть, где заканчивается стеклянный фасад и начинается небо.

Вот и я пришла к конкуренту.

Лука узнает - взбесится так, что стены затрясутся. Но мне уже всё равно.

Толкаю тяжёлую стеклянную дверь,

Ты справишься, напоминаю себе.

Это всего лишь собеседование.

Ты проводила сотни переговоров.

Это ничем не отличается.

Лифт открывается с тихим звоном. Захожу внутрь, нажимаю двенадцатый этаж. Двери закрываются, кабина плавно взмывает вверх, и я чувствую, как желудок слегка опускается от скорости.

Не нервничай.

Он заинтересован в тебе. Тем более, что сам сказал об этом.

Двери открываются на двенадцатом этаже. Атмосфера спокойная, почти домашняя, совсем не похожая на наш офис с его корпоративными дипломами в золотых рамках и фотографиями рукопожатий на фоне логотипа фирмы.

Здесь есть вкус, стиль. Здесь совершенно другой уровень.

Нахожу нужную дверь. Останавливаюсь перед ней, выдыхаю, расправляю плечи.

Давай.

Кабинет у Дмитрия огромный. За массивным столом из тёмного дуба, который выглядит так, будто пережил хотя бы одну революцию, сидит Дмитрий Северов.

Он поднимает голову от бумаг, и наши взгляды встречаются.

Улыбается. Медленно. Тепло.

- Марьяна. Рад вас видеть. Проходите, пожалуйста.

Он встаёт. Высокий, метр восемьдесят пять, не меньше. Тёмно-синий костюм сидит так хорошо, что сразу понятно - шился на заказ. Рубашка белая, без галстука, верхние две пуговицы расстёгнуты.

Он протягивает руку. У него рукопожатие крепкое, но не давящее.

- Садитесь. - Он кивает на кресла у окна, подальше от стола. - Кофе? Чай? Или что-то покрепче с утра?

Понимаю, что он шутит, так располагает к себе. И шутка разряжает атмосферу, хотя встреча у нас сугубо деловая.

- Кофе, спасибо.

- Эспрессо? Капучино?

- Эспрессо.

Дмитрий подходит к столу, нажимает кнопку на телефоне.

- Лена, два эспрессо, пожалуйста. И принесите контракт для Марьяны Александровны.

- Сейчас, Дмитрий Игоревич.

Он возвращается, садится в кресло напротив меня - не за стол, а рядом. Выходит ближе, чем я ожидала. Достаточно близко, чтобы чувствовать лёгкий аромат его парфюма - что-то древесное, с нотками кедра и дыма.

Смотрит на меня внимательно, я тоже рассматриваю его. Его глаза тёмно-карие, почти чёрные, и в них читается что-то, что заставляет меня напрячься - не страх, но настороженность.

Он оценивает.

Смотрит, выдержу ли я.

Не дам себя смутить.

- Вы пунктуальны. Это хорошо. Я ценю людей, которые уважают чужое время.

- Я тоже ценю своё.

- Отлично. Значит, мы не будем его тратить впустую.

Откидывается на спинку кресла, закидывает ногу на ногу.

- Вчера вечером вы сказали, что хотите уйти от Луки Вершинина. Предполагаю, ночь не изменила ваших планов?

- Нет.

- И вы готовы начать работу немедленно?

- Да.

- Хорошо. Тогда давайте обсудим детали. Но сначала скажите мне честно, Марьяна. Вы пришли сюда, потому что действительно хотите работать в моей фирме? Или потому что хотите насолить Луке?

- И то и другое. - Отвечаю всё как есть.

- Честный ответ. Мне нравится.

Входит секретарша, ставит на столик две чашки эспрессо и папку с бумагами. Уходит бесшумно, закрывая за собой дверь.

Дмитрий берёт свою чашку, отпивает, не сводя с меня глаз.

- Вы вчера говорили про три крупных дела. Самойловы, «Альфа-Инвест», «Омега Групп». Клиенты готовы перейти за вами?

- Готовы.

- Вы уверены? Или надеетесь?

- Я вчера вечером позвонила Самойловым. Сказала, что меняю фирму. Они ответили: отлично, мы тоже. Встреча назначена на послезавтра.

- Быстро вы работаете, Марьяна.

- У меня не было времени медлить.

- Понятно. А остальные два клиента?

- Позвоню сегодня днём. После того, как мы договоримся.

- Уверены, что они согласятся?

- Абсолютно.

- Знаете, Марьяна, мне нравится ваша уверенность. Но я должен чётко понять: это уверенность или самонадеянность?

- Уверенность. Я веду эти дела лично уже полгода. Лука появляется раз в месяц, подписывает документы, пожимает руки и уходит. Клиенты работают со мной. Они мне доверяют. Они знают меня в лицо, а Луку они видят только на финальных встречах.

- Хорошо, допустим, я вам верю. Что ещё вы можете предложить моей фирме, кроме трёх клиентов?

- Я знаю все дела, которые ведёт Лука. Знаю его стратегию, его подходов. Его слабых мест.

Дмитрий наклоняется ещё ближе, и расстояние между нами сокращается до неприлично малого. Я чувствую его взгляд, он тяжёлый, пронзительный, изучающий каждую деталь моего лица.

- Марьяна, вы понимаете, что предлагаете мне инсайдерскую информацию? Это... скользкая дорожка.

- Я понимаю, но вы вчера сказали, что ненавидите Луку. Так вот, я тоже. И я хочу, чтобы ему было больно. Очень больно.

- Месть - сильная мотивация. Иногда даже сильнее денег.

- Для меня сейчас точно сильнее.

- Вы замужем за ним.

- Да.

- И сейчас разводитесь?

- Подам документы через два дня.

- Быстро. Вы не из тех, кто долго думает и взвешивает.

- Думать было не о чем.

- Знаете, вчера вечером долго думал о нашем разговоре. Взвешивал все за и против. И понял одну вещь.

- Какую? - Не понимаю к чему он клонит.

- Что вы мне интересны.

Я замираю, сжимая чашку с остывшим кофе.

- В каком смысле?

- В профессиональном, разумеется. Вы умны. Решительны. Не боитесь рисковать. Это редкое сочетание, особенно для женщин в нашей профессии.

Делает паузу, и я чувствую, как воздух в комнате становится тяжелее.

- И ещё, вы очень красивая. Но это уже сугубо личное наблюдение, которое никак не влияет на мои деловые решения.

Смотрю на него снизу вверх, и сердце колотится так громко, что кажется, он должен его слышать.

Глава 10

- Заявление об увольнении. - Читает вслух Константин Игоревич. – Марьяна, ты всё-таки решила уйти.

Сразу после разговора с Дмитрий Северовым я пришла в офис.

- Да, без отработки, по соглашению сторон. Прошу подписать сегодня.

Константин Игоревич молчит несколько секунд. Берёт заявление, перечитывает.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно.

- А три твоих дела?

- Клиенты переходят со мной. - Говорю спокойно, не даю волю эмоциям. - Я вчера связалась с ними. Самойловы уже согласились. С остальными встречи назначены на сегодня.

Константин Игоревич откидывается на спинку кресла, смотрит на меня долго, изучающе.

- Но это не мыслимо.

- Почему? Всё в рамках закона. У нас был уговор, но вы отказались уволить Алину.

- Я не смог, мне жаль.

- Мне тоже жаль, поэтому я и ухожу.

- К кому ты собралась? - Спрашивает он тихо, хотя, кажется, уже догадывается.

- К Дмитрия Северову.

Тишина. Константин Игоревич закрывает глаза, массирует переносицу.

- Марьяна, ты понимаешь, что это... это будет воспринято как предательство?

- Лукой? - Уточняю на всякий случай. - Да, понимаю.

- Не только Лукой. Всей фирмой. Северов - наш прямой конкурент.

- Я знаю.

Он вздыхает. Открывает ящик стола, достаёт ручку.

- Давай подумаем ещё раз. Может, отпуск возьмёшь на пару недель? Отдых всегда идёт на пользу.

- Нет, я не устала. Я приняла решение. Прошу подписать заявление.

Мне кажется, что он уже готов сдаться, но в этот момент дверь открывается и входит Лука.

Он останавливается на пороге, видит меня, видит Константина Игоревича с ручкой над моим заявлением и всё понимает без слов.

- Что происходит? - Спрашивает тихо, закрывая за собой дверь.

Константин Игоревич откладывает ручку.

- Лука, доброе утро. Мы тут с Марьяной...

- Я вижу. - Лука подходит к столу, смотрит на заявление и читает.

- Марьяна хочет уйти. - Говорит Константин Игоревич осторожно.

- Куда? - Лука смотрит на меня с холодным любопытством.

- К Северову.

- Понятно. - Поворачивается к Константину Игоревичу. - Не подписывайте.

- Лука...

- Не подписывайте. - Повторяет он жёстче. - У Марьяны три крупных дела. Контракты с клиентами. Если она уйдёт сейчас - это нарушение обязательств перед фирмой.

- Клиенты согласны перейти со мной, они ничего не потеряют.

- А мы потеряем. Фирма не согласна тебя отпустить. - Лука поворачивается ко мне, делает шаг ближе. - Ты подписывала договор о неразглашении. О том, что не будешь переходить к конкурентам в течение года после увольнения.

- Я изучила договор, там нет пункта о запрете перехода к конкурентам.

- Есть пункт о лояльности. - Лука делает ещё шаг, и теперь он стоит слишком близко. - А переход к Северову - это прямое нарушение лояльности.

- Это твоя интерпретация.

- Это юридический факт. - Он смотрит на меня сверху вниз, и я чувствую, как воздух становится тяжелее. - И если ты уйдёшь, я подам на тебя в суд за нарушение договора. По сути, ты крадёшь клиентов и наносишь ущерб репутации фирмы.

Он так в себе уверен, что я немного начинаю паниковать.

- Подавай. - Не даю ему себя прочитать. Лука может и блефовать. Это обычное дело для юриста. Главное прощупать почву и найти слабые места.

- Ты уверена, что хочешь судиться со мной, Марьяна? Я знаю все твои слабые места. Все твои ошибки. Каждый неверный шаг, который ты сделала за год работы здесь.

- А я знаю твои, и их больше.

Мы смотрим друг на друга, и между нами искрит, как перед грозой. Напряжение достигает наивысшей точки.

- Может, поговорим спокойно? - Константин Игоревич откашливается. Без угроз?

- Нет. Мы уже всё сказали.

Протягивает руку, берёт моё заявление со стола. Медленно, демонстративно рвёт его пополам. Потом ещё раз, и ещё.

- Я не принимаю твоё увольнение. – Говорит спокойно, бросая обрывки в корзину. - Ты остаёшься работать здесь.

- Ты не можешь меня удержать, ты мне не начальник.

- Могу, у меня есть все рычаги для давления. Один мой звонок - и ни одна фирма в Москве не возьмёт тебя на работу.

- Северов уже взял.

Лука усмехается, и в этой усмешке читается что-то опасное.

- Северов. - Повторяет он медленно. - Ты правда думаешь, что он взял тебя из-за твоих профессиональных качеств?

- Да.

- Наивная. - Лука самодовольно качает головой. - Он взял тебя, чтобы насолить мне. Ты для него инструмент мести. Как только он наиграется, выбросит тебя, как использованную вещь. Ты ему не нужна, не льсти себе.

Думает, что может меня задеть, но это не так. Я всё понимаю. Мне важно отсюда уйти и быть как можно дальше от Луки.

- Может быть, но это моё решение. Не твоё.

Лука смотрит на меня долго. Потом резко поворачивается к Константину Игоревичу.

- Не подписывайте её увольнение. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Если она хочет уйти, пусть отрабатывает положенные две недели. И передаёт дела коллегам. По всем правилам.

- Лука, я не могу удерживать сотрудника силой...

- Можете, у нас есть контракты с клиентами. Есть обязательства. Если Марьяна уйдёт сейчас, фирма понесёт убытки. А я не позволю это допустить. Вы же не хотите потерять деньги? Или вам на всё плевать?

- Лука, конечно, нет. Но скандалы ни к чему.

- Ты хочешь уйти? Хорошо. Отработай две недели. Передай все дела. Официально уведомив клиентов. И тогда - пожалуйста. Иди к Северову.

- Я не буду здесь работать ещё две недели.

- Упёртая! - Тогда я подам на тебя в суд, за нарушение трудового договора. За кражу коммерческой информации.

- Я не крала никакую информацию. Это чушь.

- Ты передаёшь Северову данные о наших клиентах. Это кража коммерческой тайны. Статья 183 Уголовного кодекса. До трёх лет лишения свободы.

Не верю своим ушам. Никогда не думала, что он будет мне угрожать.

Глава 11

Еду по Садовому кольцу и снова, в сотый раз за два дня, прокручиваю в голове то утро.

Почему я так поступила?

Почему подписала контракт с Дмитрием до увольнения?

Переключаю передачу, обгоняю фургон, возвращаюсь в свою полосу. Руки на руле влажные.

Я юрист, чёрт возьми, и знаю трудовой кодекс. Я консультирую клиентов по трудовым спорам. И при этом совершаю ошибку, которую не совершил бы даже первокурсник юрфака.

Останавливаюсь на светофоре. Смотрю на снег за окном. Сжимаю руль сильнее.

Мне вообще не стоило самой приходить в офис, но я сама раскрыла все карты. Дала ему время, инициативу, контроль.

Зелёный свет. Еду дальше, но мысли не отпускают.

Почему? Почему я так поступила?

Эмоции. Я действовала на эмоциях, разум у меня почему-то отключился. Хотела побыстрее всё закончить, уйти, и не видеть его. Не видеть Алину. И поэтому совершила ошибку.

Хорошо, если получится выкрутиться из патовой ситуации.

Сейчас у меня деловой обед с Дмитрием. Он выбрал место сам, небольшой ресторан с панорамными окнами на пруды. Тихий, дорогой, где столики стоят на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы никто не подслушал разговор.

Прихожу первой, пытаясь собрать мысли в кучу.

Два дня. Прошло только два дня из семи, а я уже выдыхаюсь.

Дмитрий появляется ровно в час, пунктуальный, как всегда. Тёмно-синий костюм, белая рубашка без галстука, лёгкая небритость, которая только добавляет ему какой-то опасной привлекательности. Официант моментально материализуется рядом, принимает его пальто, провожает к столику.

- Марьяна. - Он садится напротив, улыбается. - Как дела?

- Нормально. – Даю привычный ответ.

Он смотрит на меня долго, он видит меня насквозь.

- Врёшь, но ничего. Сейчас пообедаем, поговорим. Что будешь?

Беру меню, но буквы расплываются перед глазами.

- Закажи за меня. Всё равно неголодная.

Дмитрий кивает официанту.

- Тартар из говядины, салат с грушей и сыром дорблю, ризотто с белыми грибами.

Официант исчезает. Дмитрий откидывается на спинку стула, смотрит на меня.

- Ну? Рассказывай. Что случилось за два дня?

Вздыхаю. Не знаю, с чего начать.

- Я облажалась. Мне не стоило подписывать контракт до увольнения. Не стоило говорить Луке, что ухожу к тебе. Я действовала эмоционально, а не рационально, как идиотка. Лука пока пытается меня продавить. Угрожает судом.

- Это всё? - Дмитрий наклоняется вперёд. - Марьяна, ты же понимаешь, что это была разведка?

- Что?

- Он хочет тебя сломить, но ты дала ему понять, что будет сложно. Это хорошо.

Официант приносит вино, наливает в бокалы, исчезает. Дмитрий поднимает свой, смотрит на меня через край.

- За твою стойкость.

- Я правда облажалась. Если бы я подумала хоть на секунду... если бы не действовала на эмоциях... я бы сначала уволилась, потом подписала контракт с тобой. Не раскрывала карты. Не давала Луке время на контрмеры. Я знаю закон. Я юрист. Но я повела себя как дилетант.

Дмитрий смотрит на меня долго. Потом усмехается.

- Закончила?

- Что?

- Ты закончила себя ругать?

Молчу.

- Марьяна, ты не облажалась. Ты сделала всё правильно.

- Как правильно? Я же...

- Ты раскрыла карты, это хорошо.

- Я... не понимаю.

Дмитрий отпивает вино, ставит бокал.

- Ты юрист. Ты умная. Подсознательно ты знала, что делаешь. Ты спровоцировала Луку. Заставила его показать истинное лицо. При свидетелях.

Официант приносит тартар, красное мясо, выложенное горкой, с желтком сверху, хрустящими тостами сбоку. Дмитрий кивает ему, и мы остаёмся одни.

- Ешь, тебе нужны силы.

Беру вилку, ковыряю мясо, но аппетита нет.

- А если он не подаст в суд? Если просто... сделает мне гадость? За эту неделю?

- Конечно, сделает. Он же Лука Вершинин. Но не напрямую. Он слишком умён для этого.

- Что ты имеешь в виду?

- Лука не будет портить документы или говорить гадости клиентам, - Дмитрий размешивает тартар, смешивая мясо с желтком. - Это слишком очевидно. Он поступит хитрее. Создаст ситуацию, в которой ты сама ошибёшься. Или будешь выглядеть непрофессионально.

- Как?

- Не знаю, но он попытается. Поэтому эта неделя нужна.

- Зачем? - Ничего не понимаю.

Дмитрий смотрит на меня долго. Потом откладывает вилку.

- Марьяна, я мог бы тебя предупредить. Мог бы сказать: не говори Луке, куда уходишь. Но я не сказал. Знаешь почему?

- Почему?

- Потому что хотел увидеть, как ты поведёшь себя под давлением. Работа у меня - это не просто дела и клиенты. Это война с конкурентами. С Лукой в первую очередь. Мне нужны люди, которые не сломаются, когда их прижмут к стене. Которые будут думать, действовать, смогут найти выход. И эта неделя - тест. Если ты выдержишь, справишься с Лукой, не поддашься на провокации - значит, ты готова работать со мной. Если сломаешься... - Он делает паузу. - ...То, возможно, мне стоит пересмотреть наше сотрудничество.

Сердце колотится. Не знаю, злиться или восхищаться этой холодной расчётливостью.

- Ты... ты специально?

- Да.

- Ты циничный ублюдок. - Констатирую очевидный факт.

- Я реалист. И я не беру в команду слабых людей. Так что докажи мне, Марьяна, что ты не слабая.

- Хорошо. Тогда скажи мне, что мне делать. Как пережить эту неделю без потерь.

- Вот это правильный вопрос. Слушай внимательно. Первое, не встречайся с клиентами один на один. Только при свидетелях. Лука может попытаться настроить их против тебя или сказать, что ты их переманивала во время работы в фирме. Свидетель защитит тебя.

Не подписывай никаких документов, не проверив их трижды. Лука может подсунуть тебе что-то, что потом использует против тебя. Будь параноиком. Проверяй всё.

- Понятно.

- Третье. Записывай все разговоры с Лукой. Все. Даже самые невинные. Если он скажет что-то, что можно трактовать как угрозу или давление - это пригодится в суде. Если Лука попытается тебя сломать - звони мне. Немедленно. Я приеду. С адвокатом, с документами, с чем угодно. Ты не одна, Марьяна. Запомни это.

Глава 12

Прихожу домой в девятом часу вечера, это позже обычного, специально. Чем меньше времени проведу здесь, тем лучше. В прихожей темно, свет не горит.

Луки нет, как обычно.

Три дня мы живём как призраки в одной квартире. Он уходит раньше меня, возвращается позже. Или не возвращается вообще - ночует у Алины, я так понимаю. Мы не разговариваем. Не сталкиваемся на кухне. Не делим ванную по утрам.

Как будто меня здесь уже нет.

Удобно ему. Не нужно притворяться, не нужно смотреть в глаза.

Снимаю туфли, ставлю у порога. Прохожу в гостиную. Всё на своих местах - диван, на котором мы сидели вместе и смотрели фильмы, стол, за которым ужинали, книжная полка с его учебниками по праву и моими детективными романами.

Год это был наш дом. Сейчас это просто квартира, где мы оба временно ночуем.

Иду на кухню. Открываю холодильник - пусто. Лука не покупает продукты. Я тоже. Зачем? Мы не едим вместе. Я перекусываю в офисе или у в кафе. Он, видимо, тоже где-то.

Странно, что мы год прожили вместе, готовили по очереди. Спорили, кто моет посуду. Смеялись над глупыми фильмами по вечерам.

А теперь...

Теперь мы стали чужими.

В спальне, на кровати лежит чемодан наполовину упакованный.

Я начала собирать вещи вчера вечером, когда Луки не было дома. Аккуратно складывала одежду, книги, документы. Думала будет легче, но я словно в этот чемодан упаковываю всю свою жизнь.

Завтра уеду к маме. Дольше здесь не выдержу.

В этот момент слышу звук ключа в замке.

Лука пришёл, как не вовремя.

Раздаются шаги в прихожей. Он снимает ботинки, вешает куртку. Идёт на кухню, слышу, как открывается холодильник, тишина, потом он закрывается.

И вот заходит в спальню, а я не могу к нему повернуться.

- Ты серьёзно уезжаешь?

- Да.

- К матери?

- Да. - Замечаю, что в его руках стакан с виски. Что-то слишком часто он стал употреблять.

- Надолго?

- Пока не найду нормальное жильё.

- Понятно.

Продолжаю складывать вещи и понимаю, что что-то забыла положить, но никак не могу вспомнить что конкретно. Лука не уходит, наблюдает и делает несколько глотков из стакана.

- Три дня. - Говорит он тихо. - Три дня мы живём как чужие. Я не знал, что сказать тебе. Боялся, что скажу не то. Что сделаю ещё хуже. А теперь ты уезжаешь. И я понимаю, что если не скажу сейчас, то не скажу никогда. Я не хочу, чтобы ты уходила.

- Лука...

- Подожди, дай мне договорить.

Он подходит ближе. Садится на край кровати близко, слишком близко. Я чувствую запах его парфюма, виски, усталости.

- Я знаю, что облажался. Знаю, что причинил тебе боль. Что предал. Что врал. Всё это правда. Но я не хочу терять тебя. Не хочу, чтобы ты уехала к матери, потом сняла квартиру, потом мы развелись, и всё. Конец. Как будто года вместе ничего не значили.

- Они значили, но ты всё уничтожил.

- Я могу исправить.

- Как?

Лука молчит. Смотрит на меня долго. Потом протягивает руку, осторожно берёт мою, будто боится, что я отдёрну.

Я не отдёргиваю. Просто смотрю на наши руки.

- Я закончу с Алиной. Её уволят. Позвоню ей и скажу, что всё кончено.

- Ты уже три дня это не делал. Почему сейчас?

- Потому что ты уезжаешь. Потому что я только сейчас понял, что теряю тебя по-настоящему.

Я смотрю на наши руки. На его пальцы, обхватившие мои. На обручальное кольцо, которое он всё ещё носит.

- Ты её любишь? - Лука замирает, хочет сделать ещё один глоток, но я останавливаю его.

- Нет. - Звучит короткое слово.

- Тогда зачем?

- Не знаю. Это просто... случилось. Стало привычкой. Я не думал о последствиях. Не думал, что ты узнаешь. Не думал, что это разрушит нас.

- Но разрушило.

- Ещё не всё. - Лука убирает прядь волос с моего лица, и я вздрагиваю от прикосновения. - Марьяна, я знаю, что не имею права просить. Но дай мне шанс.

Смотрю на него. На усталые глаза. На виноватый взгляд.

- Шанс на что?

- Исправить это. Вернуть тебя. Вернуть нас.

- Нас больше нет, Лука.

- Есть. Если бы нас не было, ты бы не сидела здесь. Ушла бы сразу. Не слушала бы меня.

Молчу. Потому что он прав.

- Марьяна, я люблю тебя.

Он так легко произносит три слова, словно не было угроз на работе, словно он сейчас не юрист-Лука, а мой, тот, в кого я влюбилась когда-то. Не холодный и эгоистичный мужчина, а потерянный, слабый, который цепляется за последнюю возможность.

- Не говори так.

- Почему?

- Потому что если бы любил, не изменял бы.

- Наверное, ты права. Я не заслуживаю тебя. Не заслуживаю прощения. Не заслуживаю второго шанса. Ты к Северову уходишь? Или от меня?

Смотрю на него. На ревность в глазах.

- От тебя. - Вижу ревность в его глаза. - Северов - просто удачное совпадение.

- Ты к нему неравнодушна.

- Какая разница?

- Большая. Если ты уходишь просто потому, что я облажался, мы можем это исправить. Но если ты уходишь к другому мужчине...

- Я не ухожу к другому мужчине. Я ухожу от тебя. Это разные вещи.

- Но он тебе нравится.

- Лука, даже если бы это было правдой, какое тебе дело?

- Я твой муж.

Странно. Он причинил мне боль. А теперь страдает сам.

Справедливо?

Не знаю.

- Скоро ты перестанешь им быть.

- Ты не думала, что мне тоже больно.

- Тебе? Ты о себе только и думаешь.

- Я думаю о нас. Ты мне не чужая. Никогда не была. Никогда не будешь. Пожалуйста, останься.

- Не могу остаться с человеком, который не ценил меня, когда я была рядом.

- Я ценил. Просто не показывал.

- Тогда в чём разница? Если я не чувствую, что меня ценят, какой смысл?

- Я правда люблю тебя

- Этого недостаточно.

Смотрю на него, на губы, которые я целовала тысячу раз.

Как легко было бы согласиться.

Остаться.

Попробовать снова.

Глава 13

Сижу в переговорной уже двадцать минут, разложив перед собой документы по делу Самойловых. Последнее совещание перед передачей дела - формальность, но очень необходимая формальность. Константин Игоревич назначил встречу на десять утра. Я пришла в половине десятого, как всегда.

Луки нет.

Конечно его нет.

Он придёт последним, заставит ждать. Он обязательно покажет, кто здесь главный.

Перебираю документы, проверяю цифры в третий раз, хотя знаю их наизусть. Ещё пара дней и смогу отсюда уйти.

Дверь открывается, входит Константин Игоревич, а следом Лука.

Я поднимаю взгляд. Лука в безупречном сером костюме, белой рубашке, тёмно-синем галстуке. Выглядит собранным, отдохнувшим, как будто вчерашний разговор дома его совсем не зацепил.

А меня зацепил. Я спала всего три часа.

Всю ночь прокручивала его слова.

- Я люблю тебя. Не уезжай.

Идиотка.

Лука садится напротив меня, кладёт свою папку на стол. Смотрит на меня холодно, как на чужого человека.

Вот так легко, хотя вчера просил остаться. Сегодня смотрит как на врага. Впрочем, мы почти стали врагами.

Константин Игоревич садится во главе стола.

- Итак. - Начинает он, открывая свою папку. - Дело Самойловых. Марьяна, ты ведёшь его уже полгода. Лука, ты будешь принимать дела. Давайте быстро пройдёмся по основным моментам.

- Дело о разделе имущества. Суд назначен на двадцатое декабря. Все документы готовы. Показания свидетелей собраны. Стратегия защиты...

- Подожди. - Перебивает Лука.

- Что? - Любит он перебивать.

- Какая стратегия защиты? - Он смотрит в свою папку, листает страницы. - Я не вижу её в документах.

- Она в отдельном файле. Я отправила тебе вчера на почту.

- Не получал.

- Отправила в восемнадцать тридцать. Проверь.

Лука достаёт телефон. Листает почту. Находит письмо. Открывает.

- Здесь только общие тезисы. – На меня по-прежнему не смотрит, играет в обиженного мальчика. - Где подробная стратегия?

- Это и есть подробная стратегия. Тезисы, аргументы, контраргументы, список свидетелей, перечень доказательств.

- Это не стратегия. Это конспект от первокурсника.

Не поддавайся, Марьяна.

Он провоцирует. Ищет зацепку.

- Лука, я веду это дело полгода, и знаю каждую деталь. Если тебе нужны подробности, я могу их рассказать устно.

- Мне нужны письменные подробности. Потому что через неделю я буду вести это дело. И мне нужно понимать, на что я иду.

- Тогда я подготовлю развёрнутый документ.

- Когда?

- Сегодня вечером.

- Сегодня уже четверг. Суд скоро. Мне нужно время изучить дело. Встретиться с клиентами, подготовиться. А ты даёшь мне конспект?

Формально он прав. Слишком мало времени до суда, но он специально давит на меня.

- Марьяна. - Вмешивается Константин Игоревич. - Лука прав. Передача дела должна быть оформлена должным образом. Подробная стратегия, все материалы, встреча с клиентами. Это стандартная процедура.

- Я понимаю, но у меня есть ещё два других дела, которые я тоже передаю. И куча текущей работы. Я физически не успеваю подготовить три развёрнутых документа за три дня.

- Тогда задержись на работе. - Говорит Лука просто. - Поработай в выходные. Это твоя ответственность.

Он мстит. Специально создаёт мне невыносимые условия. Хочет заставить работать сверхурочно, чтобы я сломалась, чтобы пожалела о своём решении.

- Хорошо, подготовлю развёрнутые документы по всем трём делам. К понедельнику.

- К пятнице. - Поправляет Лука. - Мне нужны выходные, чтобы их изучить.

- К пятнице. - Соглашаюсь, потому что просто так не уступлю. Пусть потом подавиться документами.

Константин Игоревич кивает.

Константин Игоревич смотрит на меня, потом на Луку. Видит напряжение, но молчит.

- Следующее дело «Альфа-Инвест».

Открываю следующую папку.

- Договор о сотрудничестве. Подписание через три недели. Все условия согласованы. Осталось только...

- Стоп. - Снова перебивает Лука.

- Что теперь?

- Какие условия согласованы? С кем? Когда?

- С представителем компании. Игорем Викторовичем. Последняя встреча была в среду.

- В эту среду? - Уточняет Лука.

- Да.

- И ты не поставила меня в копию переписки?

- Ты не просил.

- Я не должен просить. Если ты передаёшь мне дело, ты обязана держать меня в курсе всех переговоров. Это элементарная профессиональная этика.

Формально он опять прав. Он специально пытается меня подловить на не существенных деталях. Раньше бы он ничего подобного не сделал, а теперь готов распять меня за любой недочёт.

- Поставлю тебя в копию всех дальнейших писем.

- Не дальнейших. Всех предыдущих тоже, - Лука смотрит на меня холодно. - Перешли мне всю переписку с клиентом за последние полгода. Сегодня же.

- Это больше двухсот писем.

- И что?

- Это займёт время.

- У тебя есть до конца дня. - Лука откидывается на спинку стула. - Или ты не успеваешь?

Смотрю на него. На холодную усмешку в уголках губ.

Он наслаждается своей игрой.

Видит, как я напрягаюсь, как пытаюсь держаться. И давит сильнее.

- Успею. - Говорю сквозь зубы. Знает, что не могу ему отказать.

- Отлично.

Совещание продолжается ещё час. Лука придирается к каждой мелочи. К каждой цифре. К каждому документу. Задаёт вопросы, на которые я отвечаю спокойно, профессионально, но внутри всё кипит.

Он делает это специально.

Показывает, что я недостаточно хороша.

Что он лучше, что без него я ничто.

Когда совещание заканчивается, Константин Игоревич встаёт.

- Спасибо, коллеги. Марьяна, жду документы к пятнице. Лука, встреча с клиентами в понедельник. Всё ясно?

- Да. - Киваем мы одновременно.

Константин Игоревич выходит. Мы остаёмся вдвоём.

Я собираю документы, не глядя на Луку. Он тоже собирает свои.

Глава 14

Лука

Смотрю на закрытую дверь, за которой только что исчезла Марьяна. Слышу, как цокают её каблуки по коридору, как открывается и закрывается дверь её кабинета.

Всё.

Совещание закончено.

Я её прижал.

Дал ей невыполнимый объём работы и поставил в угол.

Должен чувствовать удовлетворение. Она уходит к Северову, моему врагу, забирает моих клиентов, разрушает то, что я строил. Я имею право защищаться. Имею право сделать ей больно.

Так почему внутри пусто?

Почему вместо триумфа только невыносимая тяжесть?

Откидываюсь на спинку кресла. Когда она стала такой сильной?

Или всегда была, а я просто не замечал?

Алина сточит сообщение в духе «когда увидимся, соскучилась». Уже сотое за день, но я не отвечаю.

Почему? Да потому что думаю о Марьяне. Потому что вчера просил её остаться? Потому что сегодня весь день чувствую себя мудаком?

И уйти из офиса не могу, так как идти некуда.

Домой, но там слишком пусто. К Алине - не хочу. К Марьяне - нельзя.

Звонит коммутатор на столе. Нажимаю кнопку.

- Лука Александрович, клиент по делу «Омега Групп» просит перезвонить. Срочно.

- Хорошо. Сейчас перезвоню.

Сажусь за стол. Набираю номер. Разговариваю минут двадцать - клиент нервничает, задаёт вопросы, на которые я отвечаю автоматически. Часть мозга занята разговором, остальное - думает о Марьяне.

Она сейчас в своём кабинете и готовит те документы, которые я потребовал. Двести писем и три стратегии. Это невозможно сделать за два дня. Я знаю, и она знает. Но будет пытаться сделать невозможное. Потому что не хочет дать мне повод удержать её ещё на неделю.

Заканчиваю разговор. Кладу трубку.

Зачем я это сделал? Зачем угрожал? Чтобы удержать её или чтобы сломать?

Открываю дверь, коридор пуст, потому что уже восьмой час, все разошлись. Все, кроме неё. Вижу свет в её кабинете, пробивающийся сквозь щель под дверью.

Конечно работает. Она всегда была такой - упрямой, целеустремлённой. Если решила что-то сделать, то сделает.

Даже если это убьёт её.

Поработаю тоже раз уж остался. И это точно не потому, что хочу быть рядом с ней. Точно не поэтому. Но, блядь, сосредоточиться не получается. Смотрю в экран, читаю договор, который нужно проверить, но слова расплываются.

Она одна в своём кабинете, уставшая, я видел круги под её глазами. Видел, как дрожали руки, когда она собирала документы.

Она на грани, а я давлю сильнее.

Закрываю ноутбук. Нужно что-то сделать. Ничего умнее в голову не приходит, как сварить кофе. Нажимаю кнопки в кофемашине и делаю две кружки.

Одна для меня.

Другая...

Не знаю.

Просто сварилось две.

Несу обе в кабинет. Ставлю одну на свой стол. Смотрю на вторую.

Отнести ей?

Или это будет выглядеть как...

Как что? Как забота?

Нельзя заботиться о человеке, которого ты только что прижал к стене.

Чёртов лицемер!

А Марьяна там работает без перерыва. Даже не вышла попить воды.

Достаю телефон. Пишу Константину Игоревичу.

«Марьяна ещё в офисе. Работает над документами. Может, стоит снизить требования?»

Стираю, не отправляю.

Идиот.

Сам загнал её в угол. Теперь жалеешь?

Всё-таки иду к её кабинету. Марьяна уедет через три дня и начнёт работать у Северова. Будет видеть его каждый день. Он будет рядом.

Дожили, я ревную её к нему. После того, что сам сделал.

Всё-таки вхожу в её кабинет.

Марьяна сидит за компьютером. Перед ней куча документов. Волосы растрёпаны, потому что она явно провела по ним рукой сто раз.

- Что тебе нужно?

- Ты ещё здесь.

- Да. Работаю над документами, которые ты потребовал. Что-то ещё?

- Нет, я просто... подумал, может, тебе нужен кофе?

Марьяна смотрит на меня долго. Потом усмехается.

- Кофе? Серьёзно? Лука, ты загрузил меня работой на неделю. Дал два дня. Пригрозил продлить отработку, если не справлюсь. А теперь предлагаешь кофе? Ты издеваешься?

Молчу.

- Уйди, пожалуйста. Мне нужно работать.

- Марьяна...

- Уйди, Лука,

Стою. Смотрю на неё. Хочу сказать что-то.

Что объяснять?

Что я мудак? Она и так всё знает.

Прислоняюсь спиной к стене.

Идиот, я полный идиот.

Что я делаю?

Зачем я так с ней?

Мне бы отпустить её. Или сделать больно, продолжать давить.

Выбор тут очевиден. Я мудак, но не стопроцентный.

- Марьяна. - Снова захожу в кабинет. - Не нужно готовить все документы к пятнице.

- Что?

- Я... перегнул палку. Это слишком много работы. Подготовь основное. Остальное - в понедельник. Иди домой, не стоит сидеть тут целую ночь.

- Почему ты это говоришь? - Смотрит подозрительно, ищет подвох.

- Потому что это правильно.

- Неужели, а в понедельник ты придумаешь новую для меня казнь?

- Нет, обещаю. Сделаешь всё и можешь уйти спокойно к Северову.

- Ладно. - Она сощуривает глаза и снова склоняется над документами. Похоже, Марьяна решила всё доделать.

Но я хотя бы попытался. Это, конечно, не искупление.

Не прощение моих грехов.

Просто попытка быть человеком.

Хотя бы раз, хотя бы сегодня.

Глава 15

Выхожу из здания в начале двенадцатого ночи. Тело ватное от усталости, глаза режет после экрана компьютера, в сумке ноутбук с недоделанными документами, придётся посидеть завтра.

Хотя бы Лука снизил требования.

Хотя бы это.

Странно. Но почему он это сделал?

Иду к парковке, достаю ключи из сумки. Нажимаю кнопку сигнализации, обычно машина мигает фарами в ответ.

Но сейчас подозрительная тишина.

Хмурюсь, нажимаю ещё раз. Снова тишина и странно. Села батарейка в брелке?

Иду дальше, к тому месту, где всегда паркуюсь, это третий ряд, место номер семнадцать.

Но машины моей нет.

Пусто.

Что?

Смотрю вокруг, может, от перегруза я перепутала место?

Нет, вот столб с номером 17, вот разметка, вот царапина на асфальте, которую я запомнила.

Машины нет.

Куда она делась?

Кто-то угнал?

Здесь же парковка охраняемая! И почему не сработала сигнализация?

Разворачиваюсь, иду обратно к зданию. Ищу глазами будку охраны

Стучу в окно. Пожилой охранник отрывается от телевизора и открывает окошко.

- Да?

- Добрый вечер. У меня машина пропала. Я парковалась на семнадцатом месте, но её нет.

Он хмурится.

- Номер машины? Охранник смотрит в компьютер. Что-то набирает.

- Вашу машинку эвакуировали.

- Что?! Почему?!

- Парковка была без разрешения. - Он показывает на экран. - Ваш пропуск аннулирован. Машина стояла незаконно. Вызвали эвакуатор в восемь вечера.

- Как аннулирован?! - Не понимаю я. - Я работаю здесь! Моё разрешение действует до конца недели.

Охранник пожимает плечами.

- В системе написано, что аннулировано с сегодняшнего дня. Возможно, отдел кадров ошибся.

- Ошибся?! - Голос повышается сам собой. - Моя машина на штрафстоянке из-за ошибки?!

- Я только исполняю инструкции. Если есть вопросы, то обращайтесь в управляющую компанию. Или в отдел кадров.

- Они сейчас закрыты.

- Утром откроются. Правда придётся подождать до понедельника.

Я просто не могу поверить в происходящие. Что за неудача. Кому я дорогу перешла? Знаю кому, это не может быть случайностью.

И теперь машина стоит на штрафстоянке. Эвакуатор - это тысяч двадцать минимум. Плюс штраф.

Плюс как я доберусь до дома?

- А куда её отвезли? - Спрашиваю, стараясь говорить спокойнее.

Охранник смотрит в компьютер.

- Штрафстоянка на Варшавском. Вот адрес.

Сейчас почти полночь. Туда добираться смысла нет.

Разворачиваюсь. Иду обратно к зданию.

Что делать? Вызвать такси до штрафстоянки? Но она работает до десяти вечера. Значит, утром.

Открываю приложение такси. Поездка дорогая, но ничего не поделать.

- Марьяна? - Лука стоит в нескольких метрах, у входа в здание. Куртка накинута на плечи, в руках папка с документами. Он тоже только что вышел.

- Что-то случилось?

Не хочу с ним разговаривать. Не хочу показывать слабость. Сама разберусь.

- Всё нормально, иди домой.

- Ты стоишь посреди парковки в полночь. Явно что-то не так.

- Лука, правда, всё нормально...

- Где твоя машина? - Спрашивает, оглядываясь. - Марьяна, где машина?

- Эвакуировали. - Выдавливаю из себя признание. - Охрана сказала, что мой пропуск аннулировали.

- Как аннулировали? - Лука хмурится. По его реакции понимаю, что он не пределах. А я уже грешным делом успела подумать на него. - Он должен ещё действовать.

- Знаю. Но в системе написано, что его аннулировали. Охранник показывал.

Он молчит секунду. Потом резко разворачивается, идёт к будке охраны. Я иду следом.

- Покажите. – Просит Лука охраннику, показывая на компьютер.

- Лука Александрович. Добрый вечер.

- Покажите запись по машине Марьяны Вершининой.

Охранник разворачивает монитор. Лука наклоняется, смотрит.

- Здесь написано, что разрешение аннулировано по запросу отдела кадров. - Читает он вслух. - Сегодня в шестнадцать ноль-ноль. Это не ошибка системы. Кто-то специально подал запрос.

- Кто?

Лука смотрит на охранника.

- Кто подавал запрос?

- Алина Ковалёва. Помощник из отдела кадров.

Ну конечно. Куда же без этой курвы. Она и тут успела мне насолить.

- Алина. - Повторяет он тихо.

- Она не работает в отделе кадров.

- Нет, она не имеет доступа к системе парковки.

- Но здесь написано её имя. - Охранник показывает на экран.

- Она использовала чей-то логин. Или попросила кого-то, надо разбираться.

- Да, вот только у неё получилось мне насолить.

- Марьяна, я разберусь. Утром поговорю с отделом кадров. Восстановлю разрешение. Оплачу эвакуатор.

- Не надо.

- Марьяна...

- Не надо, Лука. Я сама разберусь, не нужно мне помогать.

Он хватает меня за руку. Нашёлся герой!

- Ты как домой доберёшься?

- На такси. Уже заказала.

- Отмени. Я отвезу.

- Не нужно.

Отхожу от него, проверяю свой заказ. Водитель находится рядом, но почему-то едет в другую сторону, в обратном направлении. А потом и вовсе останавливается. Мне приходит сообщение, что машина подана. Вот только адрес другой. Понимаю, что из-за того что я нахожусь на парковке, сигнал пропадает. И GPS неверно считал мои координаты. Звоню ему, он, естественно не берёт телефон.

Ну, почему так навезёт.

- Марьяна, уже полночь. Ты устала. Я всё равно еду в ту же сторону. Садись в машину.

Смотрю на него. На настойчивость в глазах.

Не хочу.

Не хочу быть с ним в одной машине.

Не хочу его помощи.

Но такси так и не приехало. И я действительно очень устала. Отменяю заказ.

- Хорошо, только до дома мамы. И всё.

- Как скажешь.

Идём к его машине. Он открывает дверь, я сажусь на переднее сиденье. Он садится за руль.

- Извини. - Он с силой захлопывает дверь своей машины. Что это с ним? Обычно бережёт, пылинки сдувает, а тут хлопает как не в себе. Словно у него проблемы, а не у меня.

Глава 16

Лука

Будильник звонит в шесть утра. Выключаю, встаю. Спал три часа, остальное время лежал с открытыми глазами, думал о Марьяне.

Она, конечно, вчера спорила. Кричала, что ей не нужна моя помощь. Но я всё равно помогу. Потому что это единственное, что я могу для неё сделать.

Принимаю душ. Холодная вода бьёт по лицу. Стою под струёй, пытаюсь проснуться окончательно.

Алина - моя ошибка. Мой грех.

Думал, что контролирую ситуацию.

Что могу иметь и жену, и любовницу.

Что никто не пострадает.

Идиот.

Полный идиот.

Приезжаю на штрафстоянку на такси ровно в семь утра. Ворота закрыты, звоню по номеру. Приходит охранник и просит документы.

Достаю доверенность. Написал сам вчера ночью, поставил подпись Марьяны. Подделка, формально преступление, но плевать.

- Нужна нотариальная доверенность.

- Вот нотариальная. - Протягиваю двадцать тысяч.

Он берёт деньги, исчезает за рядами машин. Через пять минут пригоняет машину Марьяны. Протягивает ключи.

Сажусь за руль. Пахнет её лёгким парфюмом, цветочным. На заднем сиденье куртка. На панели блокнот с записями.

Её пространство, из которого я ухожу. Завожу двигатель. Руль тёплый под ладонями. Странно, машина стояла всю ночь.

Нет, не странно. Это я весь горю изнутри.

От стыда. От злости на себя. От осознания, что потерял её окончательно.

Дальше оставляю машину у дома матери Марьяны и ключи передаю консьержке. Понимаю, что мой поступок ничего не исправит. Она не простит меня. Но я поступил так, как должен.

А теперь нужно разобраться с Алиной. Эта, мелкая коза слишком много себе позволяет в последнее время. Думает, что она неприкасаемая. Придётся надавить на неё.

- Лука! Доброе утро! Ты так рано... Хочешь кофе?

- Нет, нужно поговорить. - Улыбка немедленно гаснет.

- Что случилось?

- Садись, Алина. - Она медленно опускается на стул. Смотрит настороженно.

Закрываю дверь. Подхожу к столу, упираюсь руками в столешницу, наклоняюсь.

- Ты вчера аннулировала разрешение Марьяны на парковку.

- Что? - Алина невинно моргает.

- Не прикидывайся дурочкой. Ты использовала чей-то логин из отдела кадров. Машину Марьяны эвакуировали из-за тебя.

- Ну и что? - Алина пожимает плечами. - Она же увольняется. Какая разница?

- Разница в том, что это не твоё дело. Ты превысила свои полномочия.

- Лука, я просто...

- Замолчи. - Обрываю её.

Алина вздрагивает.

- Я не хочу слушать оправдания. Ты испортила ей машину две недели назад. Теперь вот это. Что дальше?

- Она сама виновата! Она уходит к Северову. Забирает твоих клиентов, а ты её защищаешь!

- Она имеет право уйти, куда хочет. И забрать кого хочет. Это её клиенты.

- Но...

- Всё, Алина. Хватит, мне надоели твои детские игры.

Выпрямляюсь. Смотрю на неё сверху вниз.

- Ты сегодня же увольняешься. Пишешь заявление по собственному желанию и уходишь.

- Лука, ты чего? Я не могу уйти.

- Ещё как можешь.

- Но почему?! Из-за неё?

- Из-за тебя. Из-за того, что ты не можешь остановиться.

- Лука, я люблю тебя. - Она резко соскакивает, кидается ко мне. - Я делала это ради нас

- Между нами ничего нет, Алина.

- Как нет?! - Алина смотрит так, будто я ударил её.

- Это точно не отношения.

- Ты... это серьёзно?

- Абсолютно.

- Из-за неё? Из-за Марьяны? Она же бросила тебя.

- Она уходит от меня. Это разные вещи.

- Но я люблю тебя!

- Нет. Ты любишь идею меня. Статус. То, что я юрист, партнёр, зарабатываю хорошо, но не меня. Впрочем, мне неважны твои чувства.

- Это неправда... - Алина открывает рот. Закрывает, потом снова открывает.

- Правда. И ты это знаешь. Так же, как и я знаю, что не люблю тебя. Никогда не любил.

Никогда, это правда. С самого начала это была ложь.

Физическое влечение. Новизна.

Побег от рутины с Марьяной, но не любовь.

Любовь - это Марьяна. Которую я предал. Которую потерял.

Которая больше никогда не будет моей.

- Значит, всё? - Алина стоит, смотрит на меня. Глаза блестят.

- Да. Всё.

- И ты вернёшься к ней?

- Не твоё дело.

- Она тебя не простит. Она тебя ненавидит.

- Знаю. Но это моя проблема. Не твоя.

- Лука, ты пожалеешь о своём решении.

- Возможно. Но лучше быть одному, чем с тобой.

- Стой! - голос Алины становится жёстче. Она стоит, скрестив руки на груди. Лицо изменилось: слёзы высохли, появилась холодная усмешка.

- Ты думаешь, это так просто? Сказал «уволься» - и я ушла?

- Да.

- Нет, Лука, этого не будет.

- Алина, не беси меня.

- Ты же знаешь чья жена моя мать. - Произносит она медленно и отчётливо. - У меня есть защита от тебя, от Марьяны. Так что твои угрозы или приказы ничего не значат. Один звонок матери, и она подаст на развод с Константином Игоревичем. А он этого не хочет.

- Ты шантажируешь меня? - Сжимаю челюсти.

- Я защищаю себя. Ты хочешь меня уволить? Хорошо. Но знай, будут последствия. И тогда он выгонит тебя раньше, чем ты меня.

Смотрю на неё. На холодную уверенность в глазах. Она не шутит.

Она действительно так сделает.

- Так что, Лука, выбирай. Либо я остаюсь работать здесь. Либо ты теряешь карьеру, партнёрство и всё, что строил все последние года.

Алина смотрит на меня, уже понимая, что почти выиграла.

А я стою у двери, сжав кулаки, и понимаю, что в ловушке.

Снова.

И снова из-за собственных ошибок.

Глава 17

Лука

Она почти выиграла, но я всё-таки Лука Вершинин, как бы пафосно это ни звучало. И Алина ещё не доросла до того, чтобы меня обыграть.

- Ты хорошо подумала, прежде чем угрожать мне? - В голове прокручиваю все варианты, благодаря которым она отстанет от меня. И через пять минут побежит увольняться.

- О чём ты? - Улыбка слетает, хотя из всех сил пытается быть стервой.

- О том, что ты вчера сделала с машиной Марьяны.

- И что? Я уже сказала, какая разница, когда...

- Разница огромная. Ты самовольно аннулировала пропуск без официального приказа, используя чужой логин. У охранника есть запись - там твоё имя. Твоя подпись в системе.

Она бледнеет, уверен её внутренности скручиваются в тугой узел.

- Марьяна - первоклассный юрист. - Продолжаю холодно. - Если она подаст в суд за превышение должностных полномочий, за ущерб, за моральную компенсацию, то ты проиграешь. И возместишь ей все затраты. Поверь, это может быть очень большая сумма. Ты уверена, что хочешь ввязаться вовсе эти разборки. Особенно учитывая, кто твой отчим?

- Ты не посмеешь. У тебя ничего не получится. Моя семья меня защитит.

- Не я, а Марьяна. И у неё есть все основания.

Алина стоит, сжав кулаки.

- Так что твоя угроза про мать и развод Константина Игоревича - это хорошо, но если Марьяна подаст на тебя в суд, твоя мать узнает, что её дочь превысила полномочия. Как думаешь, Константин Игоревич это оценит? Захочет ли он оставаться в браке с женщиной, чья дочь, очень мстительная истеричка, нарушающая закон?

Алина молчит. Лицо белое как мел.

- Ты не влипла по полной. Потому что если Марьяна подаст в суд, то ты потеряешь больше, чем я. Тем более, у тебя нет денег.

Отхожу от стола. Засовываю руки в карманы.

- И ещё кое-что, Алина.

Она поднимает на меня взгляд.

- Я знаю, куда ты сливаешь свою зарплату.

- О чём ты?

- Ты ходишь в простых вещах. Твоя мать замужем за богатым человеком, но не помогает тебе. Почему? Потому что ты влипла.

- Ты ерунду сейчас говоришь, Лука. Никуда я не влипла.

- Ладно, не хотел я говорить на эту тему, но придётся. Скажу, что мне несильно доставляет удовольствие копаться в твоём грязном белье. Но ты сама меня вынудила. Год назад ты связалась с людьми, которые предложили тебе «лёгкий заработок». Нужно было всего лишь давать деньги в рост под проценты. Незаконное кредитование. Без лицензии. Ты думала, что это безопасно, что быстро разбогатеешь. Но твои должники не вернули деньги. Или ты сама попала к мошенникам. Неважно. Главное, ты потеряла все свои сбережения. И набрала кредитов, пытаясь отыграться. Теперь ты выплачиваешь долги. Поэтому так отчаянно цеплялась за меня, надеялась, что богатый мужик спасёт тебя.

Алина стоит неподвижно. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

- Откуда ты знаешь?

- Ты меня не до оценила. И жизнь тебя ничему не учит.

А я в свою очередь проверяю тех, кто рядом со мной. Личная жизнь её меня не волнует, это её проблемы. Но вот волнуют последствия.

- Незаконное кредитование - статья 171.2 УК РФ. До шести лет лишения свободы. Если Марьяна подаст на тебя в суд, я передам информацию о твоей деятельности в полицию. Пусть разбираются.

- Ты не посмеешь...

- Посмею, если ты попытаешься меня шантажировать дальше. Так что давай по-честному, Алина. Ты позвонишь матери. Скажешь, что я тебя обидел. Она устроит развод Константину Игоревичу. Константин Игоревич разозлится. Может, даже уволит меня.

Делаю паузу.

- Но Марьяна подаст на тебя в суд. Ты будешь должна ей деньги, которых у тебя нет. Потом вскроется твоё незаконное кредитование. Полиция заинтересуется. Твоя мать узнает. Константин Игоревич узнает. Думаешь, он захочет быть связанным с семьёй, где дочь жены занималась криминалом?

Смотрю ей в глаза.

- Он подаст на развод сам. Чтобы не пачкать репутацию. Твоя мать останется без богатого мужа. А ты будешь под следствием. Может, даже в тюрьме с долгами, которые никто не оплатит.

- Ты... ты сволочь, Лука Вершинин.

- Может быть, но я не дам тебе шантажировать меня. И не дам тебе навредить Марьяне больше, чем уже навредил сам. Так что выбирай, Алина. Либо ты тихо увольняешься. Пишешь заявление. Уходишь, и я забуду про твоё незаконное кредитование. Либо мы идём в суд. И проигрываем оба. Но ты получишь больше проблем, чем я.

Открываю дверь.

- Решай.

Выхожу из собственного кабинета. Закрываю дверь за собой. Пусть подумает.

Это, конечно, блеф.

Чистой воды блеф.

У меня нет доказательств про незаконное кредитование.

Хотя добыть их просто.

Но она не знает, что это блеф.

Она боится. И это главное.

Алина сломается или нет? Уволится или позвонит матери?

Не знаю. Но я сделал всё, что мог.

Неделю назад я отговорил Константин Игоревич, чтобы он не увольнял Алину. Пожалел её, защитил Алину тогда.

Почему? Потому что чувствовал вину. Это я обещал, что всё будет хорошо. Это я создал эту ситуацию. И потому что думал: Марьяна уйдёт через две недели. Алина успокоится. Всё закончится.

Но вчера она аннулировала пропуск Марьяны. А это уже не эмоциональный срыв ревнивой любовницы.

Это хорошо продуманная месть. Она стала опасной. И я понял: она не остановится.

Даже когда Марьяна уйдёт из фирмы, Алина продолжит. Найдёт способ навредить.

Я привёл монстра в жизнь Марьяны, и теперь именно я должен его остановить.

Две недели назад я защищал Алину, потому что чувствовал ответственность. Сегодня я увольняю её по той же причине.

Ответственность. За то, что создал эту ситуацию. За то, что не остановил её раньше. За то, что Марьяна продолжает страдать из-за моей ошибки.

Но я могу хотя бы защитить её от Алины.

Хоть так, хотя бы сейчас.

Когда уже не спасти наш брак.

Глава 18

Григорий Викторович сидит напротив меня, нервно теребит папку с документами. Выглядит хуже, чем пару дней назад. Тоже переживает измену.

- Спасибо, что нашли время. - Говорит он.

- Конечно. Вы писали про новые доказательства? - Он кивает. Открывает папку, достаёт распечатки.

- Детализация звонков моей жены за последние три месяца. Я получил через знакомого. Неофициально, конечно.

Беру листы, изучаю.

Один номер повторяется постоянно, точнее каждый день. По несколько раз, слишком длинные разговоры.

- Этот номер. - Григорий Викторович показывает пальцем. - Принадлежит тому мужчине с фотографий. Я проверил через того же детектива. Игорь Леонидов, коллега жены по работе.

- Коллега, как банально.

- Да. Но посмотрите на время звонков. Десять вечера. Одиннадцать. Полночь. Зачем звонить коллеге в полночь?

Смотрю на детализацию. Он прав. Звонки поздние.

- Это уже неделовые разговоры.

- Именно! - Григорий Викторович оживляется. - И ещё. Я нанял другого детектива. Вот что он нашёл.

Достаёт новые фотографии. Раскладывает на столе.

Та же женщина. Тот же мужчина. Но теперь они не в холле отеля.

Они целуются прямо на парковке. Так целуются любовники.

- Это было вчера вечером. Она сказала, что едет к подруге. А сама к нему.

- Этого достаточно? - Спрашивает клиент.

- Более чем. Суд примет.

- Значит, можем подавать иск?

- Да. Я составлю заявление сегодня.

- Спасибо. Вы не представляете, как мне тяжело было... - Григорий Викторович выдыхает с облегчением. - Потому что, это тяжело, когда не знаешь наверняка, но подозреваешь. Когда все знаки есть, но ты пытаешься себя убедить, что ошибаешься.

- Понимаю.

- А когда узнаёшь точно. Не знаю, что хуже. Подозревать или знать.

- Правду лучше, чем ложь.

- Да. Именно.

- Только у меня один вопрос. Вы готовы к тому, что она будет отрицать? Придумывать оправдания?

- Готов, я устал от лжи.

- Тогда действуем.

Достаю ноутбук. Открываю шаблон искового заявления и заполняю.

- Итак, основания для развода. Измена супруги. Доказательства: детализация звонков, фотографии...

В этот момент дверь переговорной распахивается и врывается Алина.

Ну вот! Грянул гром оттуда, откуда его ждали.

Её жизнь ничему не учит.

- Ты! - Кричит, показывая на меня пальцем.

Я замираю, а Григорий Викторович вздрагивает.

- Это всё из-за тебя. - Алина уже в переговорной. - Он уволил меня из-за тебя.

- Алина, это переговорная. У меня клиент. Выйди, пожалуйста.

Как бы мне сейчас не потерять самообладание. Потому что я так устала от неё. Хорошо, что увольняюсь.

- Я не выйду. Ты разрушила мою жизнь! Ты забрала у меня всё.

- Я ничего у тебя не забирала. Ты сама...

- Это ты не смогла удержать мужа! Это ты холодная, скучная! Он ко мне пришёл, потому что ты ему не давала того, что нужно!

- Может, мне выйти... - Григорий Викторович ничего не понимает и не знает как реагировать. Это, конечно, позор для всей фирмы.

- Я сейчас всё улажу. - Хочу вывести эту сумасшедшую, но она швыряет сумку на стол. Вещи рассыпаются, косметичка, блокнот, ручки.

- Ничего ты не уладишь.

- Ты сама себя выгнала. Не стоит винить других.

- Он уволил меня, потому что ты ему сказала! Потому что ты шантажировала его.

- Я ничем его не шантажировала.

- Ты ему что-то сказала! Что-то пригрозила. Иначе он бы не...

- Он уволил тебя, потому что ты не остановилась. Потому что ты мстила мне снова и снова. И он устал это терпеть.

- Как я тебя ненавижу. Ты забрала у меня всё. Работу. Луку. Будущее.

- Я ничего не забирала. Ты сама всё потеряла.

В этот момент дверь снова открывается и влетает Лука. Он видит Алину, меня, испуганного Григория Викторовича.

- Алина, уходи немедленно. Иначе я вызову охрану.

- Нет. Я хочу, чтобы она услышала! Чтобы все меня услышали.

- Алина, немедленно...

- Ты меня использовал, а теперь выгнал, как собаку! И кстати, хочешь знать, как всё было? Он приходил ко мне каждый вечер. Каждый! Мы занимались любовью. Он говорил, что с тобой ему скучно.

- Алина, заткнись. - Лука хватает её за руку и тащит к выходу.

- Отпусти меня. - Алина пытается вырваться.

- Выходим. - Лука тянет её к двери.

Он силой выводит её из переговорной. Алина кричит, сопротивляется, цепляется за дверной косяк. Лука отрывает её руки, выталкивает в коридор. Дверь захлопывается, но крики слышны и в коридоре.

Я стою посреди переговорной. Григорий Викторович смотрит на меня с сочувствием.

Медленно сажусь обратно на стул.

Это просто позор. Как теперь разрулить эту историю?

Григорий Викторович осторожно подходит, садится обратно.

- Простите, вам нужна минута?

- Нет. Продолжим.

- Вы уверены?

Открываю ноутбук. Смотрю на экран. Буквы расплываются.

За дверью снова слышен крик Алины. Потом тишина.

Григорий Викторович смотрит на дверь, потом на меня.

- Знаете, когда я увидел эти фотографии... когда понял, что она действительно изменяет... Мне стало легче.

- Легче? - Не понимаю я.

- Да. Потому что я перестал сомневаться. Перестал надеяться. Я просто... принял. И начал действовать.

- Вам правда стало легче?

- Когда понимаешь, что всё кончено - можно начать двигаться дальше.

- Вы тоже двигаетесь дальше. Я вижу, что вы сильная.

- Не чувствую себя сильной.

- Но вы здесь, продолжаете работать. Это и есть сила.

- Спасибо.

- Не за что. Теперь давайте закончим с этим иском. И вы, и я - мы оба заслуживаем двигаться дальше.

- Да, - соглашаюсь я. - Заслуживаем.

- Только я не смогу вас представлять. - Признаюсь ему.

Я должна была сообщить ему эту новость при Луке. Потому что он бы подхватил это дело. Но говорю, как есть.

Глава 19

В состоянии ступора я добираюсь до квартиры мамы. Каждый мой день - сплошной кошмар. Хочется только одного: дойти до квартиры, упасть на кровать и забыться. Нужно найти своё жильё, только нет времени.

Я пока не согласилась на предложение Григория Викторовича. Его дело должна оставить Луке. Других полномочий у меня нет.

Паркуюсь на свободном месте и замечаю, что у входа стоит мерседес. И возле машины - Дмитрий Северов.

Костюм сменил на джинсы и тёмный свитер. Ему, кстати, очень идёт.

Что он здесь делает?

Как он вообще узнал адрес?

Медленно подхожу с каким-то волнением.

- Дмитрий? Ты... как ты здесь оказался?

- Привет, Марьяна.

- Но серьёзно. Как ты нашёл меня? Откуда ты знаешь, где живёт моя мать?

Дмитрий пожимает плечами.

- Я должен всё знать про своих сотрудников.

- Ты... следишь за мной? - Смотрю на него с недоумением. Круто конечно, но меня такой расклад не устраивает. Это уже попахивает вторжением в личную жизнь.

- Нет, просто хотел знать, где ты живёшь на случай, если понадобится срочно связаться.

- У тебя есть мой телефон для этого.

- Есть, но некоторые разговоры лучше вести лично. Ты как адвокат должна это понимать.

Я стою в нескольких метрах от него, не знаю, что сказать.

Он нашёл адрес матери, приехал сюда без звонка и без предупреждения. Просто приехал и ждёт.

- Что ты здесь делаешь, Дмитрий?

- Нужно поговорить. Срочное дело. Мне нужен твой взгляд со стороны.

- Сейчас? В половине восьмого вечера?

- Знаю, что поздно, но это важно. Клиент требует решения до понедельника.

Он не извиняется за то, что приехал без предупреждения. Не спрашивает, удобно ли мне. Просто говорит, что нужно поговорить. Конечно, он как начальник может себе позволить такое поведение. Но я напрягаюсь. Предыдущий мой руководитель не позволял себе подобного.

- Дмитрий, я устала. Может, завтра? - Решаю деликатно отказать ему.

- Завтра суббота. Клиент улетает в воскресенье. Нужно сегодня. Мне нужно десять минут твоего времени.

И открывает дверцу своей машины.

- Садись, поговорим в машине. Так будет удобнее.

Внутри пахнет кожей салона, его древесным парфюмом. Тут слишком уютно для рабочего разговора. Я бы предпочла офис. Но с другой стороны, мы уже обедали, это же тоже было неформальное общение.

Дмитрий поворачивается ко мне. Кладёт руку на спинку моего сиденья, правда не касается меня, но рука лежит очень близко.

- Итак, расскажу суть. У меня клиент - Анатолий Сергеевич Ковалёв, владелец сети ресторанов. Он судится с компанией «ПромРос» за участок земли в центре Москвы. Стоимость спора - 300 миллионов рублей. «ПромРос» утверждает, что земля принадлежит им по праву застройки. Ковалёв говорит, что договор застройки подделан. Нужно доказать подделку.

- Понятно. И в чём проблема?

- Проблема в том, что «ПромРос» - клиент твоего бывшего мужа. Лука защищает их последние два года. Ты знаешь это дело. Ты видела документы. Ты знаешь их стратегию.

Теперь понятно почему он приехал ко мне почти ночью.

- Дмитрий... это конфликт интересов.

- Технически - нет. - Пожимает он плечами. - Ты больше не работаешь в фирме Луки. Ты не связана обязательствами конфиденциальности перед компанией. Ты свободна.

- Но я знаю их стратегию. Я видела внутренние документы. Это неэтично.

- Неэтично? - Дмитрий наклоняется ближе. - Марьяна, это бизнес. Лука использовал бы ту же информацию против меня, если бы мог.

- Но я не Лука.

- Именно. Ты намного лучше. Ты умнее. Ты честнее. Но ты тоже должна выигрывать.

Ну и предложение. Может, это опять какой-то тест?

- Послушай, я не прошу тебя нарушать закон. Я прошу использовать твои знания. Ты знаешь, как они мыслят. Ты знаешь, какие аргументы они используют. Это даёт нам преимущество.

- Это даёт нам нечестное преимущество.

- Нечестное? Марьяна, а Лука честно себя ведёт? Почему ты должна играть по правилам, когда они их не соблюдали?

- Потому что я не хочу быть как они. - Играть нечестно, значит, пойти против себя. Против своих ценностей.

- Ты и не будешь. Ты будешь лучше. Потому что ты выиграешь. Честно, легально, используя свои знания. Это не преступление. Это профессионализм.

Руку он перемещает на пару сантиметров ближе.

- Дмитрий...

- Ты хочешь доказать, что ты лучший юрист, чем Лука? Или ты хочешь всю жизнь оставаться в его тени?

- Я не нахожусь в его тени.

- Тогда докажи. Возьми это дело. Выиграй его. Покажи, что ты сильнее.

Технически он прав. Это не нарушение закона.

Я просто использую свои знания.

Но...

Это будет выглядеть как месть Луке.

Это нанесёт удар по его репутации.

Если я выиграю это дело, он проиграет 300 миллионов.

Его клиент уйдёт. Его репутация пострадает.

- Ты думаешь о нём. Ты всё ещё защищаешь его.

- Нет, я думаю о себе. О том, правильно ли это.

- Правильно. Ты имеешь право использовать свои знания. Ты имеешь право побеждать. Ты заслужила это.

- Подумай, Марьяна. Через два года Лука будет рассказывать коллегам, как потерял дело из-за своей бывшей жены. Как она оказалась умнее.

- Ты манипулируешь мной сейчас.

- Я мотивирую тебя. Разница в том, что манипуляция - это ложь. А я говорю правду. Ты действительно лучше его. Тебе просто нужно это доказать.

Откидывается на спинку сиденья, но свою руку кладёт поверх моей.

Он сейчас словно переходит какую-то невидимую грань. И я позволяю ему это.

- Хорошо. Я не буду давить. Подумай до понедельника. Если согласишься - это дело будет твоим. Если откажешься - я найду другого юриста. Но знай: это шанс для тебя.

- Я подумаю.

- Отлично.

Собираюсь открыть дверь, выйти, но он останавливает меня.

- Марьяна.

- Ты ведь понимала, к чему это идёт?

- О чём ты? - Правда не понимаю чего он сейчас хочет от меня, и на что намекает.

Глава 20

Лука

Уже вечер, но я продолжаю работать.

Дома теперь пусто. И Марьяна меня ненавидит.

Остаётся только работа.

Стук в дверь и дверь открывается без приглашения.

Заходит мой отец.

То, что он пришёл без звонка, это плохо. Плохой знак.

Встаю.

- Отец? Ты... я не ждал тебя.

- Ну пришлось самому приехать. - Хмуро произносит он, закрывая дверь за собой.

Он садится напротив, в кресло для клиентов. Он тоже юрист, правда бывший. Сейчас - совладелец строительной компании, с многомиллионным оборотом в год.

- Что случилось? - Он не приехал бы просто так.

- Константин Игоревич звонил мне вчера вечером. Рассказал о ситуации в фирме.

- Он не имел права...

- Имел, потому что я спросил его напрямую. Позвонил ему после того, как твоя мать полдня рыдала в спальне. Она встретила Марьяну в магазине. Мать спросила, что случилось. Марьяна ответила, что вы разводитесь. Что она уходит из фирмы. И всё. Больше ничего не сказала.

Отец наклоняется вперёд.

- Мать приехала домой и плакала два часа. Пришлось поговорить с тем, кто всё знает. Ты же нам ничего не рассказываешь.

- Зачем ты вообще такое сделал? Зачем изменил жене?

- Просто так случилось.

- Случилось. Ничего не «случается» просто так. Ты делаешь выбор каждый день. А ещё Константин Игоревич сказал, что Марьяна уходит к Дмитрию Северову. Это правда?

- Да.

- Это плохо. Для тебя прежде всего. У него связи в судебной системе, в правительстве, в прокуратуре. Он один из самых влиятельных юристов Москвы.

- И что?

- И то, что если Марьяна пойдёт работать к нему, она получит доступ к этим связям. Она станет частью его круга. А ты потеряешь её окончательно.

- Я уже потерял её.

- Нет, ещё не потерял. Она не подала на развод.

- Это ничего не значит. Она сделает это в ближайшее время, не сомневаюсь.

- Ты сломался что ли? Лука, ты идиот. Ты разрушил свой брак ради девчонки, которую, я так понимаю, ты не любишь. И теперь ты сидишь здесь, один, и делаешь вид, что работаешь. Но ты не работаешь. Ты прячешься.

- Я не прячусь.

- Прячешься, от себя. От того, что натворил.

- Хватит. - Встаю резко. - Я не ребёнок. Не читай мне нотации.

- Сядь. - Говорит отец спокойно, даже не повышая голос.

- Нет.

Отец вздыхает. Трёт переносицу.

- Я не приехал ругать тебя. Я приехал, чтобы помочь. Хочу, чтобы ты понял, что теряешь.

- Я уже понял.

- Нет, ты понял, что потерял жену. Но ты не понял, что ещё теряешь.

Смотрю на него.

- Марьяна талантливый юрист. Константин Игоревич говорил мне, что она одна из лучших в фирме. Что клиенты её любят. Что у неё чутьё на детали, которые другие пропускают.

- Я знаю.

- Лука, у Марьяны есть всё, чтобы стать судьёй. Если она захочет, то через пять ты будешь выступать перед ней.

Не думал об этом. Это меня совсем не волнует.

- А теперь представь. - Продолжает отец. - Что она уходит к Северову. Он знакомит её со своими связями. Рекомендует её в судейский корпус. Она становится судьёй. Влиятельным судьёй с его поддержкой.

Отец делает паузу.

- А ты остаёшься здесь. Хорошим юристом, но без жены-судьи. Без её связей. Без её поддержки. Понимаешь, что теряешь?

- Ты хочешь сказать, что мне нужно вернуть Марьяну ради карьеры?

- Нет, я хочу сказать, что ты должен вернуть Марьяну, потому что любишь её. Но если любви недостаточно, то подумай о том, что она может дать тебе как партнёр. Как союзник.

- Она меня ненавидит, - говорю я тихо. - Даже если я захочу... она не простит.

- Возможно, но ты пытался? Ты просил прощения? Ты объяснял, почему это случилось? Ты боролся за неё?

- Я... пытался. Она не слушает.

- Потому что ты пытался неправильно. Лука, женщинам нужны ни слова, а дела. Ты говорил ей, что сожалеешь. Но что ты сделал, чтобы доказать это?

- Я уволил Алину.

- Это минимум, - пожимает плечами отец. - Ты должен был уволить её в первый день, когда она испортила машину Марьяны. Но ты защищал любовницу вместо жены. Это было очень глупо.

- Я исправил это.

- Слишком поздно. Марьяна видела, кого ты выбрал тогда. И теперь она не верит, что ты выберешь её.

- Что ты предлагаешь?

- Борись за неё. Докажи, что она тебе нужна.

- Как?

- Не знаю. - Это твоя жизнь. Твой брак. Твоя ошибка. Ты должен сам найти способ исправить её. Но помни одно, Лука. Марьяна - не девчонка, которую можно купить цветами и извинениями. Она умная. Если ты хочешь её вернуть, то тебе нужно показать, что ты изменился. Что ты достоин её доверия.

- А если я не смогу?

- Тогда отпусти её. - Отец смотрит на меня долго. - Без драмы. Дай ей уйти. И начни строить жизнь без неё. Но я знаю тебя, Лука. Ты не сдаёшься легко. Ты боец. Так что реши: ты хочешь бороться за Марьяну? Или хочешь жалеть себя и винить всех вокруг?

Смотрю на него.

- Я не знаю, как бороться за неё.

- Начни с честности. Скажи ей правду. Почему ты изменял. Что чувствовал. Чего боялся. Женщины прощают слабость. Но не ложь.

- Она не захочет слушать.

- Заставь её. Ты юрист. Ты умеешь убеждать. Используй это.

Открывает дверь.

- И ещё, Лука. - Оборачивается он.

- Да?

- Твоя мать хочет увидеть Марьяну. Пригласить её на обед. Поговорить. Она любит Марьяну как дочь. И она не поймёт, если ты отпустишь её без боя. Не натвори опять дел, Лука. Подумай, прежде чем что-то сделать. Отключи эмоции. Особенно обиду. Марьяна имела право уйти. Имела право не простить тебя. Ты сам дал ей это право. Северов не будет ждать. Он заберёт её. И ты останешься один.

Или она просто не готова отпустить прошлое?

Отец прав. Марьяна может стать судьёй. С её умом, принципиальностью, опытом. Если Северов поможет ей. А он поможет, потому что он не дурак. Он видит её потенциал, так же, как и я. Но я не ценил его. Думал, что она всегда будет рядом. Что я могу делать, что хочу.

Глава 21

- Марьяна! - Зовёт мама из кухни. - Иди к столу.

- Сейчас. - Отвечаю, стоя перед зеркалом, застёгивая молнию на платье. Тёмно-синее, простое, до колена купила специально к сегодняшнему дню.

День рождения. Сегодня мне двадцать шесть лет.

Смотрю на своё отражение. Круги под глазами, которые не скрыла тональным кремом. Волосы уложены, но выглядят как будто тусклыми. Губы накрашены, но улыбки нет.

Совсем не до дня рождения.

Поворачиваюсь к столу, на котором лежит мой ноутбук. Экран светится в полутьме комнаты.

Перед ним лежат распечатки и документы.

Дело «ПромРос». Дело Луки.

Сажусь за стол. Открываю файл, который скачала сегодня утром с сайта Росреестра. Я не использую конфиденциальные данные из фирмы. Это честно и законно.

Но почему тогда внутри такая тяжесть?

Изучаю даты. Сверяю записи.

Участок зарегистрирован на «ПромРос» - 15 марта 2022 года. Договор застройки подписан - 20 марта 2022 года. Пять дней разницы. Как можно подписать договор на землю, которая ещё не зарегистрирована на тебя?

Это либо ошибка, либо подделка.

Откидываюсь на спинку стула. Закрываю глаза.

Если я скажу об этом Дмитрию, он использует информацию в суде и выиграет дело. А Лука проиграет. Клиент уйдёт. Репутация пострадает.

Открываю глаза, смотрю на экран. Но я не нарушаю закон.

Это публичная информация.

Любой юрист мог найти это.

Просто я нашла первой.

Потому что я лучше.

- Марьяна! - Голос мамы звучит громче с нотками раздражения. - Ну сколько можно?! Отец ждёт!

- Иду!

Но пальцы сами тянутся к телефону. Открываю мессенджер. Нахожу чат с Дмитрием.

Написать ему? Сказать, что нашла несоответствие? Или промолчать?

Смотрю на экран телефона, курсор мигает в пустом поле для сообщения.

Если промолчу, то Дмитрий проиграет дело. Или найдёт другого юриста, который найдёт то же самое. Если скажу - Лука проиграет из-за меня. Хотя формально не из-за меня. Из-за его же ошибки. Или ошибки его клиента.

Стискиваю зубы. Набираю сообщение:

«Дмитрий, я нашла кое-что. Публичные данные. Несоответствие в датах регистрации участка «ПромРос». Могу прислать скрины».

Палец над кнопкой отправить.

Отправить?

Или стереть?

- Марьяна! - Мама врывается в комнату. - Ты чего? Отец уже полчаса сидит за столом! У тебя День рождения, а ты...

Она останавливается, видит ноутбук, документы, телефон в моей руке.

- Ты работаешь в свой День рождения?

Медленно опускаю телефон. Не отправляю сообщение. Блокирую экран.

- Прости, мам. Это срочно.

- Срочнее, чем твой собственный праздник? - Она подходит, кладёт руку мне на плечо. - Милая, ну что ты делаешь? Отец ждёт. Я приготовила твои любимые блюда. Торт Киевский испекла. А ты...

Мама правда старалась ради меня, а я сижу и работаю.

- Извини.

Поправляю платье и стараюсь забыть хотя бы на час про дела и работу.

Отец сидит во главе стола, но улыбается устало.

- Наконец-то. А я уже думал, ты решила не выходить.

- Прости, пап. Работа.

- В воскресенье? В твой День рождения? Марьяна, ты совсем забыла, что такое отдых.

- Скоро отдохну.

Мама ставит передо мной тарелку: утка с яблоками, картофель, салат. Моё любимое. Пахнет вкусно, но есть не хочется.

- Ешь, ты похудела. Кожа да кости остались.

Беру вилку. Откусываю кусочек утки. Жую. Не чувствую вкуса.

Отец наливает красное вино в бокалы

- За именинницу. За мою дочь. Умную, красивую, сильную.

Мама тоже поднимает бокал.

- За тебя, Марьяна. Пусть этот год будет лучше прошлого.

Даже не знаю будет ли этот год лучше. Вроде всё в моих руках, но ощущение, что я ничего не контролирую в своей жизни, не покидает меня.

- Что случилось? - Отец смотрит на меня внимательно.

- Ничего.

- Марьяна, я твой отец. Я вижу, когда ты врёшь. Что стряслось?

- Новый начальник предложил мне дело.

- И что?

- И я не знаю, брать ли его.

- Почему?

- Это дело связано с Лукой? - Спрашивает отец прямо. Твой новый начальник хочет, чтобы ты работала против бывшего мужа?

- Не совсем. Он хочет, чтобы я помогла выиграть дело, в котором Лука защищает другую сторону.

- И ты сомневаешься, потому что это неэтично?

- Да.

- А что говорит твоя совесть?

- Что это неправильно. Я не должна использовать информацию, которую узнала, работая в фирме.

- И ты не используешь?

- Нет, я нашла публичную информацию. То, что доступно каждому. Но...

- Но ты чувствуешь, что это всё равно месть.

Папа у меня очень проницательный. Всё понимает.

- Марьяна, ты профессионал. Твоя работа - защищать интересы клиента. Если ты нашла законную информацию, которая помогает твоему клиенту выиграть дело, ты обязана её использовать. Это не месть.

- Но Лука...

- Лука сделал свой выбор. Он изменял тебе, разрушил ваш брак. Ты ничего ему не должна. Забудь про лояльность, жалость и прощение.

- Но ты же всегда говорил: не опускайся до уровня тех, кто тебя обидел.

- Говорил и говорю. Но использовать законную информацию в суде - это не опускаться. Это работать. Лука без колебаний сделал бы то же самое на твоём месте.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я знаю юристов. Они не прощают слабости. Ни себе, ни другим.

- Но она же любила его. - Мама вмешивается. Но она же любит его. Как она может просто...

- Именно поэтому она и должна. Марьяна, если ты откажешься от этого дела из-за Луки, ты покажешь, что он всё ещё контролирует твою жизнь. Что ты всё ещё боишься задеть его. Что он важнее твоей карьеры. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы он и дальше диктовал, что ты можешь делать, а что нет?

- Нет.

- Тогда возьми это дело. Выиграй его. Докажи себе и ему, что ты свободна. Что ты сильнее. Что он больше не имеет власти над тобой.

Глава 22

Дмитрий Северов

Кофе в руке давно остыл, но я не пью - не до этого. Да и не хочется, если честно, в последнее время вообще мало чего хочется, кроме работы и сигарет. Хотя врачи категорически запретили и то, и другое после того, как пять лет назад мне диагностировали рак лёгких.

Помню тот день до мельчайших деталей. Курить бросил в тот же день. Вышел из клиники, выбросил пачку в урну и поклялся себе, что больше никогда не возьму сигарету в рот, потому что хотелось жить. Пиздец как хотелось жить.

Химиотерапия была адом. Да и вообще всё происходящее со мной тогда, казалось сверх моих сил. Но как говорится, испытания не даются верх наших сил.

Прошло пять лет. Стабильная ремиссия, как говорят врачи, но я знаю, что это не гарантия. И никто не даст мне обещания, что этого не случится завтра, через месяц, через год.

Поэтому я живу так, будто времени мало. Потому что его действительно мало. Правда сигареты вернулись в мою жизнь. Знаю, что это глупо, что это может убить меня быстрее, чем если бы я продолжал жить как монах, но почему-то мне кажется, что убьёт меня не табак, а что-то другое - стресс, одиночество, неспособность довериться кому-то снова.

Дверь открывается и входит секретарь

- Марьяна Вершинина в приёмной. Пригласить?

- Через пять минут.

Ставлю чашку на стол, сажусь в кресло, откидываюсь назад, закрываю глаза.

Марьяна. Она прошла испытание. Всё получилось так, как я и надеялся, хотя, если честно, не был уверен до последнего момента.

Вчера вечером прислала мне несоответствие в датах регистрации участка «ПромРос», и одну короткую строчку: «Я беру дело».

Усмехнулся тогда, глядя на экран телефона - она выбрала, и выбрала правильно, не месть, не эмоции, а профессионализм. Она нашла законный способ помочь, не нарушая этику, не переступая через себя, не становясь тем, кем не хочет быть.

Умная девочка. Очень умная. И сильная. Гораздо сильнее, чем думает о себе сама.

Я не должен был влюбляться в неё - это не входило в план. План был простой и понятный: переманить талантливого юриста у конкурента, использовать её знания, выиграть несколько крупных дел, укрепить позиции на рынке.

Но она... она не такая, как остальные, она не играет в игры, не манипулирует, не врёт. Она настоящая. И это пугает меня больше, чем я готов признать даже самому себе.

Пять лет назад, когда я узнал диагноз, я понял одну простую вещь: времени мало, слишком мало, чтобы тратить его на ложь, на притворство, на отношения, которые ничего не значат.

Я хочу Марьяну не потому, что она красивая или талантливая, таких женщин много. Я хочу её, потому что она настоящая, потому что с ней я не чувствую необходимости надевать маску, притворяться кем-то другим.

Но я всё равно боюсь, боюсь довериться, боюсь влюбиться по-настоящему, боюсь, что если я позволю себе это, жизнь снова нанесёт удар.

Через минуту дверь открывается, и заходит Марьяна. Она нервничает, сразу видно.

- Марьяна. Добро пожаловать.

- Спасибо.

Она садится, я сажусь обратно, между нами стол, но расстояние кажется одновременно слишком большим и слишком маленьким.

- Ты приняла правильное решение по-поводу "ПромРос".

- Правда? Ты не злишься? - Она моргает, явно не ожидала этих слов.

- Почему я должен злиться?

- Потому что я отказалась использовать конфиденциальную информацию. Потому что выбрала другую стратегию. Лука не пострадает, а ты хотел отомстить ему.

- Именно поэтому я и не злюсь. Марьяна, я проверял тебя. Хотел увидеть, выберешь ли ты месть или принципы. Ты выбрала принципы. Это редкость. А с Лукой сочтусь в другом. Мы юристы, бедет ещё шанс обыграть его.

И, возможно, смогу я это сделать очень скоро!

- Ты... проверял меня? - Удивление быстро сменяется на возмущение.

- Да и ты прошла тест. Теперь я знаю, что могу тебе доверять. Что ты не предашь клиента ради личной выгоды. Что ты не используешь информацию, которую получила незаконно или неэтично.

- Ты специально предложил мне это дело? Знал же, что это конфликт интересов?

- Да.

- Зачем?!

- Хотел увидеть, кто ты. Принципиальный юрист или мстительная жена. Профессионал или женщина, ослеплённая болью.

- Ты... ты использовал меня. Манипулировал мной. Играл со мной, как с куклой.

- Нет. Я проверял тебя. Разница. Если бы ты взяла дело, используя конфиденциальную информацию, я бы не взял тебя на работу, потому что не могу работать с людьми, которым нельзя доверять. Но ты нашла другой способ.

- Ты циничный ублюдок.

Знаю, но мне нечасто такое говорят, глядя в лицо, тем более в моё собственном кабинете.

- Возможно, но я реалист. Я не беру людей в команду, не проверив их. Не после того, что случилось в моей жизни.

- Что случилось?

Молчу секунду, две, три, решаю: сказать или нет, открыться или остаться за стеной, которую я так тщательно строил все эти годы.

- Ничего особенного. Просто я проверяю всех. Потому что лучше проверить сейчас, чем потерять потом. Лучше узнать правду сразу, чем жить в иллюзии, которая рухнет в самый неподходящий момент.

Она начинает остывать, злость отпускает. Вижу, как она обдумывает мои слова, взвешивает их, пытается понять, правда это или очередная манипуляция.

- И? Что теперь?

- Теперь ты работаешь у меня.

- А личное? Это тоже был тест?

Отчасти тоже был тест. Но меня больше волнует реакция Марьяны на мой тест.

- Нет. Это правда. - Ухожу от правды. - Я хочу тебя. Не потому, что ты красивая или талантливая - таких женщин много, я встречал десятки, сотни. Я хочу тебя, потому что ты настоящая. Но я не буду торопить тебя.

- Дмитрий, Я не готова к отношениям. Но если ты будешь продолжать меня проверять... манипулировать... играть в игры... я уйду. Я не буду терпеть это. Я уже прошла через это с Лукой. Не хочу повторения.

- Обещаю, больше никаких тестов.

Возможно, я сейчас вру и завтра придумаю новую игру. Сам не знаю, просто иногда бывает скучно.

Глава 23

- Что это?

- Открой.

Вскрываю конверт, достаю несколько листов бумаги. Это документы, распечатки банковских выписок, фотографии подписанных договоров, переписка.

- Это... - поднимаю взгляд на Дмитрия. - Это доказательства против «ПромРос»?

- Да. Дополнительные на случай, если твоих окажется недостаточно.

Перелистываю страницы, вчитываюсь внимательнее. Тут банковские переводы с подозрительных счетов, переписка между представителями «ПромРос», где обсуждаются «технические решения» по оформлению участка, фотографии документов с явными следами правок.

Если эти доказательства настоящие, то их защита будет разрушена.

- Откуда у тебя это?

- У меня есть связи, люди, которые умеют находить то, что другие прячут.

- Дмитрий, эти доказательства, они легальные?

Он молчит секунду. Потом качает головой.

- Они достоверные. Информация реальная. Но способ получения... не совсем стандартный.

- То есть нелегальный. - Холод пробегает по спине.

- Технически - да, но суд этого не узнает. Документы выглядят как официальные запросы. Я позаботился об этом.

Кладу бумаги обратно на стол. Отодвигаюсь от них, как от чего-то заразного.

- Ты хочешь, чтобы я использовала сфабрикованные доказательства в суде?

- Не сфабрикованные. Просто полученные нестандартным путём.

- Это одно и то же. Если выяснится, что и использую их, то потеряю лицензию.

- Не выяснится. Никто не узнает. Я гарантирую.

- Ты не можешь гарантировать! Если Лука или судья заподозрят что-то, то всё рухнет.

Дмитрий встаёт тоже, обходит стол, подходит ближе.

- Марьяна, я не заставляю тебя использовать это. Это твой выбор. Если твоих доказательств хватит - отлично. Но если нет, если Лука найдёт способ опровергнуть твою экспертизу, если судья усомнится, то у тебя будет запасной вариант.

Смотрю на него, дышу часто, руки дрожат от злости и страха.

- Почему ты делаешь это? Зачем рискуешь?

- Потому что хочу, чтобы ты выиграла дело любой ценой.

- Даже если для этого придётся нарушить закон?

- Даже так.

- Я не такая, и не буду использовать это. Я выиграю сама честно. Или проиграю.

- Знаю, именно поэтому я и дал тебе это.

- Ты опять проверял меня?

- Прилагал помощь. От этого дела многое зависит. Надеюсь, ты справишься и без этих бумаг.

- А если нет?

- Время ещё есть. Целая неделя до суда. А потом сам суд. Обдумай всё как следует. Пусть этот конверт станет твоим запасным планом.

Или моей погибелью.

- Пойду работать, готовиться к суду.

Он кивает. Открываю дверь, выхожу, закрываю за собой.

Иду по коридору, ноги несут автоматически, не знаю куда.

Сфабрикованные доказательства, это ужасно. Он опять хотел посмотреть, использую ли я их? Хотел увидеть, куплюсь ли на лёгкую победу?

Но это неправильно. Но ощущение, что если я проиграю, меня отсюда тоже уволят? От этого дела слишком многое зависит.

Семь дней я готовилась, почти не спала, ела на ходу, проверяла каждую деталь снова и снова.

Теперь сижу в зале суда за столом истца. Дмитрий рядом, его присутствие успокаивает, но не убирает дрожь в руках. Перед нами Ковалёв, наш клиент вытирает пот со лба, нервничает.

Напротив - представители «ПромРос» и Лука.

Вижу его впервые за неделю.

Он больше не пытался со мной поговорить после дня рождения. Не звонил и никак не контактировал, словно отпустил. Или тоже сосредоточился на неделе. Ему, как и мне, хочется победить. Для нас это поединок, в котором выиграть может только один. И никто не хочется уступать.

Мы как будто стали врагами.

Лука поднимает взгляд, встречается со мной. Секунда. Две. Я не отвожу, а смотрю ровно, холодно, хочу, чтобы он увидел: я не боюсь.

Он первый отступает, опускает глаза на документы.

Горло у меня сухое. Руки влажные, вытираю их об салфетку.

Спокойно. Я справлюсь.

Входит судья и все встают.

- Прошу садиться. Слушается дело Ковалёв против «ПромРос». Истец оспаривает право собственности ответчика на земельный участок. Слово истцу.

Встаю. Ноги дрожат, но снаружи этого не видно.

Дыши.

Говори чётко.

Ты знаешь, что сказать.

- Ваша честь, мы оспариваем законность регистрации права собственности ответчика. Есть две причины.

Передаю судье документы: выписка из реестра недвижимости, копия договора.

- Первая: договор застройки подписан двадцатого марта 2022 года. Но право собственности «ПромРос» на этот участок зарегистрировано пятнадцатого марта. То есть на пять дней раньше, чем подписан договор.

Делаю паузу, смотрю на судью, она изучает даты, хмурится.

- Это невозможно, нельзя подписать договор на землю, которая тебе ещё не принадлежит. Это как продать квартиру до того, как ты её купил.

Судья кивает, записывает.

Чувствую тяжёлый взгляд Луки. Не смотрю на него, пытаюсь забыть про личное. Сейчас я просто юрист, который выполняет свою работу.

- Вторая причина: подпись на договоре. Мы провели экспертизу - независимый эксперт сравнил подпись на договоре с настоящими образцами подписи представителя «ПромИнвест». Вывод: подпись поддельная. Вероятность подделки - восемьдесят семь процентов.

Передаю заключение эксперта.

- Просим признать договор недействительным.

Сажусь. Сердце бьётся в висках. Я сказала всё, что нужно. Теперь его очередь.

Судья изучает документы, потом поднимает взгляд на Луку.

- Слово ответчику.

Лука встаёт медленно. Долго смотрит на меня, словно видит впервые, как будто пытается что-то понять.

Я выдерживаю взгляд. Не отворачиваюсь. Не позволю ему увидеть свою слабость.

Лука отворачивается к судье, и я вижу, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.

- Ваша честь, истец ссылается на несоответствие дат. Но это техническая ошибка реестра. При массовом внесении данных такое случается, даты путаются, записи сбиваются. Это не означает подделку.

Глава 24

Раскладываю ровно документы на столе, никак не могу дождаться оглашения результата.

Все эти дни я прокручивала в голове только одну мысль: а вдруг проиграю? Вдруг Лука найдёт способ выиграть? Вдруг судья решит, что я ошиблась?

Повторная экспертиза подтвердила, подпись поддельная, восемьдесят девять процентов. Лука не принёс доказательств из Росреестра. У него не было защиты.

- Прошу садиться. - Судья начинает заседание.

Лука сидит напротив. На нём тёмно-серый костюм, его любимый.

Но что-то изменилось.

Он сидит иначе. Плечи чуть опущены, спина не такая прямая, как раньше. Как будто груз навалился, и он устал его держать.

И руки. Он держит их на коленях. Раньше Лука всегда что-то делал руками, постукивал пальцами, вертел ручку, жестикулировал. Сейчас просто ничего. Сидит как статуя.

Или как человек, который боится пошевелиться, потому что иначе развалится. Смотрит прямо перед собой, в пустоту. Он уже смирился. Ещё до того, как судья огласит решение.

Он уже знает.

Видит, что проиграл.

- Рассмотрев материалы дела... заслушав стороны... изучив заключение экспертизы... - Судья начинает читать.

Пожалуйста, пожалуйста...

- Согласно заключению эксперта, подпись на договоре выполнена не тем лицом, которое указано. Вероятность подделки - восемьдесят девять процентов.

Да.

- Ответчик не представил доказательств, объясняющих несоответствие дат.

Да, да.

- Иск удовлетворить. Договор признать недействительным. Регистрацию права собственности аннулировать.

Стук молотка.

Я выиграла.

Выдыхаю. Руки перестают дрожать. Внутри взрыв эмоций.

Я сделала это.

Я победила.

- Поздравляю. Ты была великолепна. - Дима крепко пожимает мне руку и улыбается.

- Спасибо.

Но сама смотрю только в сторону Луки. Он смотрит прямо перед собой, и я вижу пустоту в глазах. Как будто выключили свет внутри.

Он проиграл триста миллионов рублей. Потерял клиента. Испортил репутация.

Почему мне не так радостно, как должно быть?

Почему внутри пусто?

Судья уходит. Ковалёв подходит, пожимает руку.

- Спасибо, Марьяна Александровна! Вы спасли меня!

- Пожалуйста. - Улыбаюсь, но улыбка даётся тяжело.

Он уходит счастливый. Дмитрий собирает документы.

Я смотрю на Луку, он всё ещё сидит, один, его коллеги ушли.

Совсем один.

- Марьяна, пойдём? - Зовёт Дмитрий.

- Иди без меня. Догоню.

Остаюсь одна с Лукой в пустом зале.

Подхожу к его столу. Он не обращает на меня внимание.

- Поздравляю. Ты выиграла.

- Спасибо.

- Триста миллионов. Клиент ушёл. Константин Игоревич сказал, что пересмотрит моё партнёрство, если проиграю. Может, вышвырнут. Может, сам уйду. Хер его знает. Репутация в жопе. Все будут говорить, что Лука Вершинин проиграл дело жене. Это клеймо. Но знаешь, что самое ужасное? Мне почти всё равно. Деньги вернутся. Через год-два найду новых клиентов. Репутацию восстановлю. Или не восстановлю, плевать. Открою свою фирму или подамся на госслужбу. Но тебя я не верну.

Впервые за его монолог слышу боль и отчаяние. Он держится, но разваливается внутри.

- И вот это, сука, имеет значение. Только это. Я не прошу прощения, потому что знаю: ты не простишь. Всё это дерьмо. Я разрушил нас сам. Но я, блядь, пытался, Марьяна! Пытался стать лучше.

- Поздно, Лука.

- Знаю, что поздно! Я, блядь, знаю. Но мне нужно было попытаться, понимаешь?! Не мог просто сдаться.

Горло сжимается. Сердце колотится.

- Извини. - Лука отворачивается, проводит рукой по лицу, выдыхает. - Не хотел кричать.

- Всё нормально.

- Нет, ненормально. Ничего, блядь, ненормально.

Понимаю, что очень хочу прекратить наш разговор. Потому что мне тоже больно. Достаю из сумки конверт. Кладу на стол.

- Что это? - Спрашивает он.

- Документы на развод. Нужна только твоя подпись.

Лука долго смотрит на конверт. Не берёт.

- Ты действительно хочешь этого?

- Да.

- Знаешь, что самое смешное? Я думал, что контролирую ситуацию. Думал, что успею всё исправить. Что ты подождёшь. А ты не стала ждать. И это... правильно, наверное.

Берёт конверт. Держит в руках. Не открывает.

- Мне нужно время. - В глазах вспыхивает упрямство.

- Время на что?

- Время принять, что я потерял тебя. Ты думаешь, я так легко могу просто взять и подмахнуть бумажку?!

- Именно этого я и жду от тебя.

- Ну, извини, не могу. Дай мне неделю. Или две. Не знаю. Но дай мне, блядь, закрыть эту главу по-человечески.

Смотрим друг на друга. Он дышит часто, зло. Я стою, сжимаю сумку в руках.

Вот он.

Настоящий. Сломленный, но не сдавшийся.

- Хорошо. Если через неделю не подпишешь, я подам в суд.

- Справедливо. Ты теперь вообще справедливая, да? Северов научил?

Не отвечаю на провокацию. Просто смотрю на него.

- Как хочешь. - Говорит, отворачивается.

Разворачиваюсь, иду к выходу.

- Марьяна, я любил тебя. Всегда любил. Просто хреново любил. Не так, как надо. Но это не значит, что не любил.

Не могу ответить, потому что горло сжимается, боюсь, что если открою рот, голос сорвётся.

- И ты это знаешь, где-то глубоко внутри ты знаешь.

- Знаю, но этого мало.

- Да, мало. Ничего не исправить.

Ухожу. Дверь за собой закрываю тихо.

Но внутри всё кричит от боли.

Почему такое чувство, что сегодня похороны, а не праздник?

Я выиграла. Но почему же внутри так пусто?

Почему победа не принесла счастья?

Это непросто расставание. У каждого теперь свой путь. Правда, если Лука всё-таки подпишет документы на развод. И в этом у меня нет стопроцентной уверенности.