Развод отменяется. Останешься моей

Глава 1

– Лена беременна. От меня.

Я спотыкаюсь на ровном месте и застываю с тарелкой в руках, так и не донеся мужу пирог на десерт.

– Что? – переспрашиваю, растерянно глядя на Назара. – Какая Лена?

– Моя бывшая жена, – подсказывает он, как ни в чем не бывало продолжая есть мясной рулет. – Не переживай, это ничего не значит. Просто она захотела ребенка, а я не стал ей отказывать. Мужика-то у нее нет, а мы друг друга тыщу лет знаем. Не от левого же типа ей рожать.

Тарелка выскальзывает из ослабевших пальцев и разбивается вдребезги. Я вздрагиваю от звука, во все глаза глядя на мужа.

Пять лет вместе, четыре года из них в браке, а теперь… что теперь?

– Ида, ну что такое? – морщится Назар, глядя на меня с раздражением.

А я никак не могу справиться с противной дрожью в теле.

Мне было двадцать два, когда я пришла на ординатуру в областную больницу. Зеленая, восторженная, с горящими глазами. Назар уже работал там.

Подающий надежды хирург, уверенный в себе. От одного его взгляда у меня подкашивались ноги. Все ординаторки сохли по нему, а он выбрал меня.

Влюбился, ухаживал, добивался и я растаяла… расцвела… Булатов к тому моменту уже два года был в разводе. Так и закрутился наш роман, который перерос в крепкий брак.

Как я думала крепкий.

– Ты... – еле выдавливаю я, настолько пересохло в горле. – Ты переспал с Леной?

Назар деловито хмыкает и тянется за домашним хлебом, который я испекла сегодня утром в шесть, перед работой. Потому что он ведь любит домашний…

– Ну, технически это называется “помог зачать ребенка”, – пожимает он плечами. – Поэтому ни к чему так драматизировать, Ида. Это было целых три месяца назад. Получилось сразу, кстати. С первой попытки.

Я зажмуриваюсь до боли, до кругов перед глазами.

Весь наш брак я безуспешно пытаюсь забеременеть. Сначала мы с Назаром очень активно пытались сами завести ребенка, потом решились на ЭКО.

За это время я пережила их уже четыре штуки и уже наизусть выучила показатели своих гормонов, количество фолликулов, результаты каждой гистероскопии.

Каждый раз с замиранием сердца я делаю тесты. Покупаю пачками, сразу по три или пять штук, потому что а вдруг бракованный.

И каждый месяц при неудаче или начале месячных я реву в подушку, пока Назар спит рядом, отвернувшись к стене.

– Это не приговор, – твердит мне знакомая репродуктолог, моя коллега из перинатального центра. – Многие беременеют не сразу, не сдавайтесь.

И я не сдавалась. Глотала гормоны горстями, колола себя в живот, даже лежала вверх ногами после каждого полового акта… Господи, это даже сексом перестало быть, просто половой акт в овуляторное окно, по расписанию, как прием таблеток.

Назара это бесило, он злился. Говорил, что я превратила нашу спальню в лабораторию, что он чувствует себя племенным быком, а не мужем. Что ему надоело спать с женой по графику.

И я извинялась. Плакала и извинялась, потому что это же я – сломанная, неправильная, неспособная дать ему то единственное, что он хочет.

На работе я успешно веду самые сложные беременности, а сама себе помочь не могу.

А тут… с первого раза… с первой попытки.

Слезы застилают глаза, силуэт мужа расплывается из-за них.

После всех наших попыток, после стольких моих мучений его предательство хуже ножа в спину.

– Ты изменил мне. Ты… после всего, что мы пережили…

Назар морщится, будто я сказала что-то неприличное, продолжая уплетать мясной рулет.

У него даже аппетит не пропал.

– Вот только давай без этой бабской истерики. Измена – это когда чувства, эмоции, все дела. А тут чистая физиология. Просто помог женщине. И не посторонней, а бывшей жене, между прочим. Лена хотела ребенка, а ей тридцать шесть уже, часики тикают. Ты же знаешь, она старше меня на год, так что тянуть больше было некуда. Мы семь лет в браке были, нормально разошлись, как я мог отказать ей в помощи?